Российский православный университет вопросы к зачётной сессиии по истории и феноменологии религии icon

Российский православный университет вопросы к зачётной сессиии по истории и феноменологии религии


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Категория «священное» в феноменологии религии, теологии и континентальной философии ХХ века...
Феноменология религии: между сакральным и профанным...
Вопросы по истории религии...
Вопросы по истории религии...
Экзамен философия религии : Вопросы-ответы от [Логово белой волчицы ] (Тиннаро ): Понятие...
Вопросы к экзамену по курсу «Философия религии»...
«Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена»...
«Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена»...
«Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена»...
Положение о зачетной неделе в моу сош №59 Принято...
Итоги 9 > Вопросы и Ответы 10 Послесловие 12 Из воспоминаний 12 Кзвездам 13 Лекция в Санта-Круз...
Сближения понятий «русский» и «православный»...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать
РОССИЙСКИЙ ПРАВОСЛАВНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ВОПРОСЫ К ЗАЧЁТНОЙ СЕССИИИ

ПО ИСТОРИИ И ФЕНОМЕНОЛОГИИ РЕЛИГИИ

ЗИМЫ 2005/2006гг.


  1. Что такое религия. Этимология слова религия и вера.

  2. Какие задачи решает религия в бытии человека.

  3. Гносеологические особенности религии.

  4. Образ и первообраз. Теория символа. Эпифанический и изобразительный символ в религии.

  5. Метафора и знак в религии.

  6. Культура, религиозная культура. Культура и цивилизация в религии.

  7. Миф и ритуал.

  8. Временная и пространственная всеобщность веры.

  9. Теизм и магия.

  10. Современное христианство и множественность религий. Инославные подходы.

  11. Современное христианство и множественность религий. Православный подход.

  12. Зарождение научного религиеведения. Гегель, Шеллинг, О.Конт.

  13. Теории происхождения религии Г.Спенсера, Тэйлора и Фрезера. Преанимизм.

  14. Теории прамонотеизма Э.Лэнга, В.Шмидта, Н.Содерблома.

  15. Психологические теории происхождения религии: З.Фрейд.

  16. Социологические теории происхождения религии: Макс Вебер, Эмиль Дюркгейм.

  17. Генезис религии по представлениям Эмиля Леви-Брюля.

  18. Происхождение и функция религии по представлениям Анри Бергсона, Клодта Леви-Стросса.

  19. Теистическое направление религиеведения: Шлейермахер, Р.Отто, У.Джеймс.

  20. Историко-феноменологическая школа М.Элиаде.

  21. Лейденская шклоа, теория Джозефа Кэмпбела.

  22. Религия и становление доисторического человека.

  23. Типология религиозности доисторических и внеисторических народов.

  24. Реконструкция религиозности человека раннего палеолита.

  25. Труд или проявление религиозного в доистории.

  26. Культ предков в раннем палеолите.

  27. Этика и эстетика в раннем палеолите.

  28. Мустьерские погребения неандертальца. Смысл «неандертальской революции».

  29. Медвежий культ неандертальца. Идея жертвы.

  30. Этика и эстетика в среднем палеолите.

  31. Проблема соотношения неандертальнца и Homo sapience.

  32. Символика погребений верхнего палеолита.

  33. Смысл и значение верхнепалеолитической живописи.

  34. Представления о смерти и воскресении в верхнем палеолите.

  35. Представления о Боге Творце в верхнем палеолите.

  36. Культы матери-земли в верхнем палеолите.

  37. Этика и эстетика в позднем палеолите как религиозный феномен.



^ ИСТОРИЯ РЕЛИГИЙ

ОТВЕТЫ


1. Введение.


1 Что такое религия. Этимология слова религия и вера.

Слово религия — religio латинского происхождения. Означает оно — совестливость, благочестие, святость. Августин объяснял смысл этого слова из глагола religo — связываю развязанное, воссоединяю. В языке Авесты — священной книги древних иранцев, созданной за много столетий до рождества Христова, используется глагол var — верить, и существительное vareiia — вера.

У индоариев в III тысячелетии до Р.Х., тех самых индоариев, отдаленными потомками которых являются все почти народы современной Европы, один из самых чтимых богов носил имя Варуна. У очень многих народов, относящихся к индоевропейской языковой семье, слова с корнем var, ver обозначают понятия веры, честности, доблести, правдивости. Но корень этот тождествен двум другим древнейшим индоевропейским корням — вар — жар (отсюда наше — варить) и вервь — веревка, восходящему к древнеиндийскому varatra — слову с тем же самым значением. Подобно Августину мы можем предположить, что идея связи, а также идея жара, горячности, огня но чужды нашему слову вера.

Но что же связывается верой? Верой соединяется небо и земля, Бог и человек. Многие религии употребляют слово небо для обозначения высшей реальности.

Небо образ недостижимости.

Но как достичь недостижимого? Есть люди которые утверждают, что иного мира, где нет смерти и страдания, просто не существует. Древние индийцы так и называли своих неверующих соплеменников nastika — от na-asti — нет иного <мира>. Но подавляющее большинство людей в прошлом, да пожалуй, и теперь, так или иначе, используя очень различные средства и способы, веря в существование иного мира совершенного и вечного бытия, надеются его достичь. Бытие это философы именуют Абсолютом, а сами верующие в большинстве традиций — Богом.

Религия — это и есть способ или совокупность способов достижения человеком Бога, смертным — бессмертного, временным — вечного. Потому-то слово религия и восходит к слову связь.

Религия это связь или воссоединение человека с Богом.

Но если более точно определять понятие религии, зная о том, что есть магизм и что есть теизм, определение будет звучать так:

Религия это есть совокупность способов достижения человеком Бога, смертным бессмертного, временным — вечного (Теистические религии); или методы соединения человека с духами, овладения ими, защиты от них, при более или менее полном игнорировании вечного, бессмертного Бога-Творца (Демонистические религии).


^ 2. Какие задачи решает религия в бытии человека.

Этот ответ более философского направления. В человеческом существовании, в жизни каждого человека можно выделить 3 следующих экзистенциальных момента.

а)^ Опыт смертност. Каждый человек понимает, что он умрёт. Без нашей воли мы приходим в мир и так же без нашего на то согласия мы уходим из него. На логическом уровне это легко воспринимается, логика работает с формой, она только констатирует и не заботится о содержании. Поэтому формально каждый человек понимает, что он умрёт, но внутренний опыт, содержание человеческого существа бунтует и ни за что не соглашается с этим. Внутренне человек ощущает себя бессмертным и живёт не помня о ней. Но откуда эта интуиция бессмертия в человеке? Почему смерть, которая вроде бы совершенно естественна, воспринимается как враг, как последний враг? Да потому, что смерть одно, а мы совершенно другое. Потому что мы чувствуем, где-то в глубине души, что мы нечто большее, а не «тело и ничего кроме тела» - как говорил Ф.Ницше. В человеке есть бессмертное существо, и это – душа. Именно она так не хочет умирать, и тянется к Тому, у Кого есть желаемое ею. Поэтому человек хочет соединиться и связать себя с Богом. Так Ямвлих Халкидский (IV век) объяснял: «Врожденное знание о богах сопутствует самой нашей сущности, оно превыше всякого рассуждения и доказательства. Оно изначально соединено с собственной причиной и наличествует вместе с заложенным в душе стремлением к благу. <...> Скорее мы сами объемлемся этой связью, и наполняемся ею, и обладаем в знании о богах тем самым, что мы есть». [О египетских мистериях 1.3]

б)^ Опыт разобщённост. Все мы живёт в ожидании чего-то, кто-то любви, кто-то дружбы и т.п., но каждый из нас всегда чего-то ищет. Ищет и… ненаходит. И это угнетает человека. С малых лет, когда человек ещё так чувствителен, пока он ещё не так жестокосерд он разочаровывается, и обида на мир перерастает нередко в цинизм. «Цинизм от страдания» - говорил В.Розанов. Но вот внутреннее стремление к целостности, к полноте, к прочности, от повседневного и предательского и есть стремление к Богу, ибо только в нём человек находит то, чего ему так нехватает. Полюбить мир, примирить с миром человека может только то, что есть любовь, и соединившись с истинной любовью человек и сам начинает любить.

в) ^ Опыт внутренней некачественности. Мы недовольны собой. Мы знаем, что мы не то, чем хотим быть. Наша совесть напоминает нам об этом. Никогда человечество не покидает жажда самосовершенствования, от сюда разгул салонов красоты и проч., но всё это недостигает цели. И если молодой человек, ещё достаточно самодоволен, то взрослея он всё больше чувствует внутреннюю неудовлетворённость. Поэтому атеисты чаще всего терпят внутреннее фиаско, тогда как в верующем человеке, говоря языком аскетики, начинает просыпаться его личность, т.е. подобие Божие.

Таким образом, мы можем сказать, что религия решает духовные потребности человека. А без духовности человек перестаёт быть человеком, это онтологически неизбежно, человек попросту превращается в животное. Отсюда мы можем видеть и внешнюю задачу религии, это – добро, ибо как сказал Ф.Достоевский – «если Бога нет, то всё дозволено», т.е. религия не даёт миру разрушиться, не даёт уничтожить себя. Ибо нравственность может зиждиться только на вере, на источнике веры – Боге.

Можно добавить, что в Текстах Ковчегов и в Бхагавадгите, высказывалась мысль о том, что вера, это — внутреннее качество, и даже более того, сущность человеческого существа. «Человек образован верой». Понятно, что в этом случае вера — неотъемлемая черта человеческой личности, подобно зрению или дыханию, а потому вера это естественное качество человека.

^ 3. Гносеологические особенности религии.

Но в нашем современном значении слово вера противоположно слову знание. Мы никогда не скажем «я верю в существование соседнего дома» или «я верю, что рядом со мной за столом сидит Ваня». Мы знаем, что рядом с нашим домом есть и соседний и что имя моего соседа по столу в классе — Иван. Мы можем познавать законы природы и общества, мы не сомневаемся, что даже неизвестное сегодня будет понято в будущем. Но мы не всегда задумываемся — в чем источник нашей убежденности в познаваемости мира. А причина познаваемости мира в том, что мы — его часть. Равное себе и низшее себя познать всегда возможно. И человек и камень состоят из материи. Но камень — это материя не сознающая себя, а человек — сознающая. Камень познать себя не может, а человек может познать и себя и камень. Человек изучает и живую и неживую природу, и самого себя. Этим занимаются естественные и социальные науки, психология, философия.

Но если представить себе, что есть Бог, то как можно надеяться изучить Его? Ведь Его природа абсолютна, Он создал нас и весь мир. Может ли созданное понять создателя? Может ли временное и ограниченное понять То, что существует вне времени и пространства? Законы познания бессильны перед Богом. Потому-то человек верит в Бога. Вера — это иная форма отношений, нежели знание. Вера требует от человека волевого усилия, направленного к объекту веры. На знание соглашаться не надо. Знание объективно. Соседний дом и сосед по парте познаются нами помимо нашей воли. Но вера поддерживается только волевым усилием, только желанием верующего, ибо такова природа Бога, что Он не может быть нами объективно познан, как Им сотворенные формы нашего мира.

Вера, как сказано в одном древнем христианском тексте, «действует любовью» [Гал. 5, 6] , поскольку волевое усилие верить из всех земных подобий больше всего напоминает любовь. Мы не можем объяснить, почему мы любим, почему влюбляемся именно в этого человека. Мы любим не потому, что до всех тонкостей познали любимого, но скорее наоборот — познание объекта любви приходит постепенно, с усилением нашего чувства. «И эта прежняя, простая, уже другая, уж не та» — точно сказал о познании через любовь Александр Блок.

Но в любой земной любви какое-то предварительное знание все же необходимо. Иначе в любви божественной: ведь Творец не может быть познан теми, кого Он сотворил. И потому, по точному определению французского мыслителя Блеза Паскаля (1623—1662) «Человеческие дела нужно познавать, чтобы их любить; божественные нужно любить, чтобы их познавать» [Pensees 1, 156].

Как рассказывать о религии? Представим себе ученого XVI века, описывающего плавания в недавно открытую Америку, но уверенного при этом, что никакой Америки на самом деле не существует. Все рассказы путешественников он объяснит ошибкой, миражом, болезненными галлюцинациями, порожденными слишком горячим желанием ступить на землю Нового Света. Подобно этому и ученый, не признающий существования объекта религиозных стремлений, отрицающий Бога, многообразный религиозный опыт человечества сводит к более или менее возвышенному самообману, к заблуждению, а иногда и к сознательному обману священнослужителями народа. Так еще совсем недавно объяснялась сущность религии в нашей и средней, и высшей школе.

В случае с Америкой всегда можно поставить эксперимент — отправиться в плавание и проверить на деле, есть ли за тридцатым градусом к западу от Гринвича новый материк, или нет. При всех трудностях и опасностях заморские путешествия стали делом вполне осуществимым с эпохи Колумба и Америго Веспуччи. Но Бог — объект иного рода, чем новый континент. Чтобы Его познать, Его надо сначала полюбить, иначе говоря, поверить в Него.

В сущности, все люди делятся не на тех, которые знают, что Бога нет, и на тех, которые знают, что Бог есть, но на любящих Бога, и потому знающих о Его существовании, и на нелюбящих Бога, и потому Его существование не признающих.

Есть ли Тот, Кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит — да.

(Иван Бунин, 9 июля 1918 года)

А если в сердце нет любви к Богу и веры, то пусть в нем будет хотя бы внимательное, уважительное отношение к опыту тех, кто на корабле веры смог свершить путь от земли до неба и опытно познать абсолютное божественное бытие.


^ 4. Образ и первообраз. Теория символа. Эпифанический и изобразительный символ в религии.

Человек образ Божий. Образ в человеке это первообраз Божий. Две половинки.

Символ важнейшее понятие в религиоведении. Мы изучаем непознаваемое: творение не может познать Творца, но и непознать тоже не может, т.к. не сможет соединиться. Мы приобщаемся и соединяемся, как дети познают отца, это не изучение, но познание через таинства. Это мистический путь.

Как передавать знания мистического опыта? Да, мы не можем соединиться с ценностями индуизма, но мы можем их познать.

Главная категория религиоведения это – символ от греческого слова симбало – сливать, соединять вместе. Или симбалон – это дощечка, которую в древности разламывали два друга при расставании и каждый оставлял себе половину. В их семьях так же хранилось предание об этом, и внуки, зная его, разыскивали потомков при помощи дощечек и становились, таким образом, побратимами, как и их деды.

Символ перерос дощечку. В древней Греции – символ царской власти и др., т.е. символ означал знак, достоинство человека. Символ соединённый с человеком выявляет и демонстрирует его власть, его положение. Божественное проявляется в символах и образах и всё это действует через нас, наше восприятие, наше соединение. Мы имеем одну дощечку, а на небе есть другая. Символ Бога в человеке делает человека – человеком. Когда человек утрачивает символическое он становится животным.

Символ бывает двух родов: а) изображает что-то, подобно тому, как актёр изображает кого-то, но такое понимание символа неверно, ибо тут символ не означает тождества (одного и того же) между символом и символизируемым, такое понимание ближе к понятию знака, символ же сущностно иная вещь, это б) то, что несёт природу, силу символизируемого. О.А.Шмеман называет его эпифаническим, (от слова – эпи – вершина, верхняя часть, и фания – явление) т.е. являющимся, нисходящим сверху вниз. Первое понимание символа чисто внешнее, второе его внутреннее, сущностное осознание. Религиозный символ приобщает. Божественное непосредственно явлено быть не может и является в символе. Хлеб и вино, это хлеб и вино, они не меняют своего химического состава, как считают католики, но они являют плоть и кровь Христа и иначе она не может быть явлена. И смысл священнодействия в том, что бы символ сделать причастным реальности. Духовная реальность больше символа, он лишь передаёт нужное и необходимое нам. Символ, эпифанический символ, соединяет несоизмеримые реальности. Актёр изображает, но хлеб и вино являют нам плоть и кровь Христа. В религии, помимо эпифанического есть и изобразительный символ, но он второстепенен и эта любовь к изображению характерна для упадка религии.

Что бы воспринимать и претворять эпифанические символы, деятель должен находиться внутри священного, он должен знать, что они претворяются, а для этого необходимо посвящение. Крещением и покаянием посвящается человек, ибо человек грешен, а грех удаляет от священного. Посвящение – категория любой религии, это мост через пропасть. Это означает нашу падшесть, но её осознают уже не все религии. Человек должен очиститься, что бы воспринимать святое.

Образы иерофаний и знания о священном человек прошлого запечатлевал в символах. «...Символизм, – писал М.Элиаде, – играет значительную роль в религиозной жизни человечества; благодаря символам Мир становится “прозрачным”, способным “показать” всевышнее».


^ 5. Метафора и знак в религии.

Знак понятие близкое к символу. Знак это божественное знамение идущее к нам. Но человек может его не увидеть. Знамение даётся свыше. Знак это то, что обозначает присутствие божественного в нашей падшести, присутствие, но не сопричастие. За знаком всегда стоит нечто. Например, флаг это тряпка, но за ним стоит многое, не зря потеря на войне флага – трагедия. Тряпка становится святыней в знаке.

Метафора – метафоро (греч) – переносить. М.Мюллер заметил: «что в языке обозначает внечувственное – всегда метафора». Мы говорим, что сердце средоточие духовной жизни, но это не мышца, но метафора. «Небо престол Его» - всё божественное метафора. И когда человек метафору принимает за реальность, он ошибается. Метафоры застывают. Встречается нанизывание метафор, тут религиозная динамика троична: а) дух цветёт – метафоры нужны менее всего, б) потеря религиозности, лень – метафоры утолщаются, они нанизываются одна на другую, и, наконец в) профанация святыни, это когда метафора растворяется, она вскрывается и становится доступна всем, и это последнее, что может случиться – взламывание метафоры.

Метафоры не должны приниматься за реальность, нельзя понимать их буквально.


^ 6. Культура, религиозная культура. Культура и цивилизация в религии.

Мы по разному понимаем это слово: а) как земледелие, б) как просвещение и в) как религиозные действия.

Первое это агрокультура, это взращивание, это труд. Второе это образование, обучивается, образовывается человек. Третье это система привязывания человека к Богу.

Слово культура, с латинского cultum – возделывание. Современное понятие слова культура шире. Культура рукотворна, она есть дело рук человека. Культура противополагается натуре, природе, - культура неестественна и рукотворна. Но почему она противопоставляется натуре? Значит с природой что-то не так, или же что-то не так с человеком, может он повреждён и создаёт свою среду обитания, подстраивает и перестраивает природу под себя? Это раскрывает нам тайна грехопадения. «Проклята земля за тебя» - это значит, что человек причина мирового дискомфорта.

Первые жертвоприношения Адама это начала религиозной культуры. Человек проклят смертью – «смертью да умрёшь». Поэтому необходимо передавать знания, обучаться, дабы не пропало наработанное отцами. Наработанное имеет ценность только тогда, когда это ведёт к обожению, это духовный опыт. Можно провести параллель передачи знания и рождения ребёнка, но бывает, что человек переключается с чадородия на получение удовольствия, на секс. То же и со знанием. Питание знанием, созидающее знание оставляются в стороне, и происходит переключение на знание развлечение. Процесс познания тяжек, а получение удовольствия легко. Удовольствие есть остановка в познании, удовольствие, временное и шаткое принимается за самоцель. Культура это помощь человеку стать менее падшим, правильная, не переключённая на развлечение культура. Неправильная культура отделяется, отграничивается от Бога, от религиозной сферы. Это внешняя организация жизни, как можно более комфортное устроение в условиях падшести. И тут культура переходит в цивилизацию. Цивилизация это организация жизни, но она хороша лишь как подпорка культуры, не как самоцель. А потому цивилизация таит в себе опасность. Культура или созидает или переключает. Так и цивилизация – есть опасность принять эту подпорку за самоцель, прельститься этими благами, которые губят. Комфорт становится смыслом жизни. Религиозная культура это форма реализации веры в ту или иную эпоху, и напряжение у них может быть разное. Есть культуры со слабой религиозность, есть более углублённые в неё. Но общество не может существовать там, где нет духовной культуры (материальная культура присутствует всегда), так К.Доусон пишет: духовная культура творит человека, без неё общества это толпа или сборище индивидов.


^ 7. Миф и ритуал.

Миф (греч.) – слово, речь, рассказ. Не сказка, в древности миф не воспринимался как сказка. Миф о богах и героях – рассказ о них. Но для чего рассказывать? А для того, что человек может соединяться с божественным подражая ему. Мимесис важный момент в понимании религии, и он пронизывает все религии. Эти рассказы объясняют как нужно приближаться к божественному в той или иной традиции, как соотноситься себя с ней. Предание всегда замифировано. В этом, кстати, отличие христианства – оно полностью раскрывает себя. Евангелие есть повсеместно, но от этого оно не перестаёт быть «тёмным», не перестаёт быть неисчерпаемым источником мудрости. Миф – есть рассказ о священном, которое воспроизводится для соединения с божественным. И тут миф приближается к ритуалу.

Ритуал, это слово есть во всех религиозных системах. Ритуал – ритм, или в английском – right – правый, или rite - правильная последовательность действий, обряд. Это слово восходит к индоевропейскому – Рита, на санскрите – rta, это – закон мироздания, внутренний порядок бытия, тот строй, который Бог задал миру. Рита это такие правильные действия человека, которые не просто связывают его с божественным, но позволяют ему сражаться против вражьих, сатанинских сил. Категория врага присутствует во всех религиях. Мироздание рассматривается как поле битвы и человек может выбрать одну из сторон. Категории лжи и соблазна ведут человека в лагерь врага. Мы ведём брань духовную. И человек это знает. Но как вступить в бой, как начать? Для этого и нужен ритуал – на брань можно пойти, только войдя в духовную жизнь. Ритуал включается когда соответствует трём уровням состояния человека: а) физический, б) умственный, в) формальная форма ритуала. А) Символическая форма ритуала – воспроизведение действий, которые побеждают зло. Человек воспроизводит внешне правильное действие в пространстве (например танец в древности). Б) Речевой. Нужно говорить определённы слова (это сила и оружие). Элемент ритуала воспоминание победы Бога над супостатами. В) В голове нужно держать образ победы, того что делаешь. Человек должен думать и делать одно, отложив всё житейское. Нужно быть полностью включённым в священнодействие. (Третье это и есть миф – это предание, рассказ о том, что воспроизводят твои дела в данный момент.) Только целостность совершения обряда, все три момента, обеспечивает для человека включение в происходящее, и он становится соратником.

Значение ритуала это вхождение в духовный мир дабы достичь победы над злом.

Миф всегда вторичен по отношению к ритуалу. Миф объясняет ритуал. Это передача знания. Ритуал воспроизводит действия которые ритуал объясняет, т.е. в передаче того знания, ритуал становится мифом.


^ 8. Временная и пространственная всеобщность веры.

Уже в глубокой древности человек обратил внимание на тот факт, что религия, вера в Бога или богов — явление всеобщее. «Все мы, люди, имеем в богах благодетельных нужду» — говорит как о само собой разумеющемся Гомер [Од. 3, 48]. «Ты можешь видеть государства без стен, без законов, без монет, без письменности, но никто еще не видел народа без Бога, без молитвы, без религиозных упражнений и жертв» — указывал другой великий эллин — Плутарх (45—127). «Из всего множества разнородных тварей, — пишет Цицерон (106—43) — нет ни одной, кроме человека, которая имела бы какое-либо понятие о Боге; между людьми нет ни одного народа такого дикого и грубого, который не сознавал бы, что он должен иметь Бога...» [О законах. I, 8].

На древнем Востоке веру полагали самой сердцевиной человеческой личности. В священнейшем тексте Индии, в Бхагавадгите, «Благой Господь» объяснял царевичу Арджуне:

О сын Бхараты! Вера тварей сообразна их внутренней сути; человек состоит из веры: какова его вера — таков он. [Бхг. 17, 3]

Обратите внимание на типичную для Индии диалектическую форму этого изречения: вера сообразна сути, суть — вера, человек есть проявление его веры-сути.

В XVIII—XIX столетиях, когда равнодушие к Богу и атеизм стали обычным состоянием образованного европейского общества, возникли теории о том, что религия — это сравнительно поздно возникшее явление и потому у «примитивных дикарей» можно встретить племена, живущие без религии. Английский ученый Джон Леббок собрал многочисленные сведения о народах, вовсе лишенных веры во что бы то ни было. Исследователь обычаев жителей Андаманских островов, Муат писал, что у них «нет даже самых грубых элементов религиозного верования». Путешественник сэр Самуэль Бекер, посетивший нилотские племена Судана в начале 1860-х годов, писал в своем отчете, что «У всех без исключения не встречается никакого понятия о высшем существе. У них нет также никакого рода богопочитания или идолопоклонства. Темнота их ума не освещена даже ни одним лучом суеверия».

Однако все эти выводы были опровергнуты более тщательными исследованиями. И ныне мы хорошо знаем и религию андаманцев, и верования суданских нилотов. Уже к концу прошлого века у серьезных этнографов не оставалось сомнений в том, что в настоящее время дорелигиозные народы не известны науке. «Утверждение, что дикие племена, совершенно чуждые религиозных понятий, были действительно найдены, не опирается на достаточное количество доказательств, которых мы вправе требовать для такого исключительного случая» — отмечал в 1871 году великий английский этнолог — Эдвард Бёрнетт Тайлор. Десятилетия, прошедшие с момента написания этих строк, еще больше убедили ученых в отсутствии в настоящее время дорелигиозных народов.

XX век дал миру науку о древнем, доисторическом человеке — палеоантропологию. И чем дальше уходили ученые в прошлое, тем больше убеждались они, что не только ныне, но и в минувшие эпохи человечество не было безрелигиозным. Крупнейший специалист в области истории религий XX столетия, английский ученый и священник Эдвин Оливер Джеймс указывал: «Доступные к настоящему времени данные позволяют с большой долей уверенности утверждать, что в широком смысле слова религия в тех или иных своих проявлениях является столь же древней, как и само человечество».

Всеобщность веры и во времени, и в пространстве большинством ученых считается ныне безусловным научным фактом.


^ 9. Теизм и магия.

Теизм и магию нередко смешивают и путают. Где заканчивается религия и начинается магизм?

Магизм начинается там, где появляется своеволие. Тьяго (ведическая традиция, одна из составляющих ведического ритуала; брахман совершает таинство ничего не желая для себя; отказ от тьяго приводит к магии) это – не желать в ритуале ничего для себя. Как только тьяго упраздняется, падает и рушится религия, теизм превращается в магизм. Где человек начинает думать о себе, где ценность переносится с небесного на земное начинается магизм. В магии Бог не нужен, магия подчиняет иную силу, до времени подчиняет. Колдун заставляет духов подчиняться своей воле, магизм, таким образом, это когда человек пытается подчинить потустороннее, и даже… Бога. Магизм есть попытка стать богом, без Бога. И история человечества это плеяда попыток добиться этого.

Теизм же, в отличие от магии, есть полноценная религия, т.е. он выполняет назначение религии – воссоединение с Богом. Теизм ориентирован на Бога Творца.

Первым, кто посмотрел на природу религиозного и разделил магизм и теизм был Г.Гегель. Он предположил, что вера в «сверхъестественное» является характерным для ранних стадий развития человека способом познания себя и внешнего мира. Не понимая сущности окружающей действительности, человек сначала наделяет личными чертами естественные природные силы и пытается вступить с ними в отношения власти и подчинения, подобно тому как он вступает в отношения с иными людьми. С помощью даров-жертв он пытается задабривать духов природы, с помощью специальных приемов, «тайных знаний», подчинять этих духов себе. Этот, первый этап религиозности Гегель назвал «колдовство». На втором этапе развития человечества возрастает ощущение величия этих духовных сил. Человек убеждается, что властвовать над ними он не может, что сами духи властвуют над ним. Одновременно человек начинает глубже сознавать собственную природу, ее уязвимость и конечность, ужасается своей подверженности болезням, старению, смерти. Снискав милость и любовь мощных духовных сил, он надеется преодолеть собственную ущербность. Этот этап Гегель именует религиозным.

Указав на разницу между «колдовством» и религией и установив их временную последовательность, Гегель предполагал, что религия будет развиваться до полноты постижения человеком Духа, до такого состояния, когда философское и религиозное постижения мира вполне соединятся.

Таким образом, Гегель оказался самой популярной эволюционной религиоведческой концепции – «магизм (или колдовство) – религия – наука».

Однако знаменитый религиовед Эндрю Лэнг полагал, что это не так. Он считал, что идея Бога не может быть логически выведена из первобытных представлений о душах, духах и призраках. Главным источником религии, по мнению Э. Лэнга, является вера в “могущественное Высшее Бытие, Творца всех вещей, Отца морали и Судию людей”. Т.е. он утверждал, что теизм, по отношению к магии, – первичен. Вскоре Натан Зёдерблум на основе богатого фактического материала подтвердил теорию Э.Лэнга, он говорил, что древние сами разграничивали магию и теизм, профанное и священное, что у них присутствовало чувство благоговения пред священным, а магию они считали злоупотреблением. Но злоупотреблять можно только тем, что уже есть, поэтому магизм не может быть первичной формой религии.

Магия есть определенная религиозная практика, ориентированная на подчинение духов или положительное (привлечение их сил себе в подмогу) или отрицательное (так называемая защитительная магия, когда воздействия духов стараются избежать). В теистических религиях (то есть в таких, которые ориентированы на Бога-Творца) магия занимает всегда более или менее скромное и подчиненное место. В тех же религиях, где Бог-Творец «вынесен за скобки» актуальной религиозной практики и адепт всецело погружен в мир духов (такие религии я именую демонистическими — от греч. «........» — дух, низшее божество), магия становится, из-за устранения Бога-Творца, основной религиозной практикой. Поэтому демонистические религии часто именуют магическими, или, попросту, магией, оставляя право именоваться религией только за религиями теистическими.

В отличие от религиозного, магическое сознание стремится овладеть духовным миром, подчинить его своей воле. Религиозное же сознание, напротив, желает само, избавившись от своеволия, подчинить себя воле своего Создателя — Бога.

А. Бруннер в своем прекрасном исследовании указал на важнейшее отличие содержательной стороны магии от религии: «Мы можем рассматривать магию как нечто враждебное собственно религии, утверждающееся по мере увядания религиозной жизни и подмены идеи Бога интересом к иным духовным сущностям». Это последнее замечание очень важно. Магист не может уютно жить с Богом. Своим Творцом он овладеть не может, а потому предпочитает забыть о Нем, вынести Его «за скобки» и остаться в мире духов — таких же сотворенных сущностей, как и он сам, с которыми иметь дело попроще.





оставить комментарий
страница1/7
Дата30.11.2011
Размер1,47 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх