Комментарий к Конституции Российской Федерации icon

Комментарий к Конституции Российской Федерации


4 чел. помогло.
Смотрите также:
Комментарий к Конституции Российской Федерации...
Проблемы изучения и внедрения правоприменительной практики в нормопроектную деятельность: опыт...
Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации. Под ред проф. В. В. Лазарева...
Методическое обеспечение : Конституция Российской Федерации, Москва, 2006 г...
Проект федерального конституционного закона «О созыве Конституционного Собрания Российской...
Методические рекомендации по изучению Конституции Российской Федерации в образовательных...
О прокуратуре российской федерации...
О прокуратуре российской федерации...
Комментарий к Патентному закону Российской Федерации...
Л. А. Самсонова Конституция Российской Федерации: дальнейшее развитие российского федерализма:...
Л. А. Самсонова Конституция Российской Федерации: дальнейшее развитие российского федерализма:...
Объявляет конкурс...



страницы: 1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   124
вернуться в начало

Статья 55




1. Предшествующие статьи гл. 2 определяют общие принципы правового статуса личности, основные права и свободы человека и гражданина. Однако перечень этих прав и свобод, как следует из ч. 1 комментируемой статьи, не является исчерпывающим. Отсутствие в Конституции прямой записи о тех или иных общепризнанных правах и свободах человека и гражданина не означает их непризнания (отрицания) или принижения значения (умаления). Следует иметь в виду также те права и свободы, которые приобретут статус общепризнанных в будущем.

В принципе каталог прав и свобод, зафиксированный в Конституции, соответствует международным обязательствам России, международным стандартам. Эти стандарты закреплены в целом ряде международно-правовых документов: во Всеобщей декларации прав человека (содержащей нормы-рекомендации), Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и в других международно-правовых актах о правах человека, обязательных для государств-участников. Россия является участником многих из них. Со вступлением России в Совет Европы обязательной для нее стала Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней (СЗ РФ. 2001. N 2. ст. 163). И хотя последние документы содержат меньший объем прав и свобод по сравнению с названными выше международными актами, их принципиальная особенность состоит в разработанности механизма международно-правовой защиты прав. Конвенция обеспечивает гражданам и неправительственным организациям право жалобы в Европейский Суд по правам человека на нарушения государством (государственными органами) прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней (это в основном гражданские (личные) и некоторые политические права и свободы). Тем самым актуализировались положения ч. 3 ст. 46 Конституции России.

Сопоставляя положения Конституции о правах и свободах с положениями международно-правовых актов, можно увидеть, что в них одни и те же права и свободы не всегда одинаково словесно выражены и в связи с этим иногда могут быть восприняты как различающиеся по объему. Так, статья 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, закрепляя право каждого на жизнь, оговаривает, что смертные приговоры в странах, которые еще не отменили смертную казнь, могут выноситься только за самые тяжкие преступления в соответствии с законом, не могут выноситься за преступления, совершенные лицами моложе 18 лет, и не приводятся в исполнение в отношении беременных женщин. Статья 20 Конституции в своей основе аналогична этим положениям Пакта, однако не содержит указанной оговорки относительно лиц моложе 18 лет и беременных женщин. Но она действует и в России в силу законодательных установлений ст. 59 УК, и даже в более широком объеме, так как, согласно УК, смертная казнь не назначается не только лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет, но и женщинам не только беременным, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора 65-летнего возраста. К тому же со вступлением России в Совет Европы в стране введен мораторий на применение смертной казни.

Сам по себе факт отсутствия в Конституции того или иного общепризнанного права или свободы или их неполное словесное выражение в конституционной норме не является основанием для отказа в защите, в том числе судебной, такого права и свободы, в непосредственном применении международно-правовой нормы, если она относится к категории самоисполнимых. В силу ч. 3 ст. 5 ФЗ от 15 июля 1995 г. "О международных договорах Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 29. ст. 2757) положения официально опубликованных международных договоров России, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в стране непосредственно.

В связи с этим необходимо отметить, что положение ч. 1 ст. 17 Конституции о признании и гарантировании прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией не следует воспринимать как противоречащее ч. 1 комментируемой статьи и означающее признание и гарантирование только тех общепризнанных прав и свобод, которые закреплены в Конституции. Указанное положение означает, что общепризнанные международно-правовые принципы и нормы, относящиеся к правам человека, согласно Конституции, являются составной частью правовой системы Российской Федерации и имеют преимущество перед законами (ч. 4 ст. 15); являются непосредственно действующими, что не отрицает принятия при необходимости для их осуществления соответствующих законодательных и административных правил (ст. 18); обеспечиваются главным образом национальными государственными и правовыми механизмами (ст. 18, 45 и др.) при признании права каждого на обращение и в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека (ч. 3 ст. 46).

Конституционный Суд неоднократно в обоснование своих решений ссылался на международно-правовые принципы и нормы, указывая на несоответствие им положений тех или иных законов, касающихся прав человека.

Так, в Постановлении от 25 января 2001 г. N 1-П, касавшемся положения п. 2 ст. 1070 ГК о возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении правосудия (СЗ РФ. 2001. N 17. ст. 700), Конституционный Суд в своей аргументации использовал положения ст. 6 и 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 3 Протокола N 7 к ней, а также правовые позиции Европейского суда по правам человека. При этом в Постановлении подчеркивалось, что оспариваемое положение ГК должно рассматриваться и применяться в непротиворечивом нормативном единстве с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Иное расходилось бы с его действительным конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, и привело бы вопреки требованиям ст. 15 (ч. 4) Конституции и воле федерального законодателя, ратифицировавшего Конвенцию, к блокированию ее действия на территории Российской Федерации.

Рассматривая в Постановлении от 16 июня 2006 г. N 7-П (СЗ РФ. 2006. N 27. ст. 2970) при оценке избирательного законодательства вопросы предвыборной агитации, соотношения права на свободные выборы и права на свободу слова и информации, Конституционный Суд использовал при обосновании своей позиции положения Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 3, п. 1 ст. 10 Протокола N 1 к ней), Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках СНГ, а также ряд постановлений Европейского Суда по правам человека.

Исходя из ст. 15 Конституции, Конституционный Суд в Постановлении от 5 февраля 2007 г. N 2-П (СЗ РФ. 2007. N 7. ст. 932) указывал, что, ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов. Таким образом, как и Конвенция, решения Европейского суда по правам человека - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.

На применение обычными судами общепризнанных принципов и норм международного права, закрепленных в международных пактах, конвенциях и иных документах, и правил международных договоров России ориентирует Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1. С. 4), а также специально посвященное этому вопросу Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ" (Бюллетень ВС РФ. 2003. N 12).

2. Если часть 1 комментируемой статьи в своеобразной форме характеризует принцип полноты прав и свобод, то часть 2 предусматривает одну из его гарантий. Она устанавливает запрет на издание законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина. Этот запрет касается прав и свобод, признаваемых как в Конституции, так и в международно-правовых нормах, ставших частью российской правовой системы. Умаление законом прав и свобод в данном контексте может означать необоснованное ограничение их объема или действия по кругу лиц, во времени, сокращение гарантий или усечение механизмов правовой защиты и т.п. Положение комментируемой части в равной степени распространяется и на подзаконные нормативные акты.

В случае отмены или необоснованного ограничения прав или свобод законом, иным нормативным актом эти акты могут быть обжалованы в Конституционный или иной суд в соответствии с их компетенцией.

Конституционный Суд неоднократно признавал неконституционными положения законов, ограничивавших права граждан: на свободу и личную неприкосновенность, на свободу передвижения и выбор места жительства, на объединение, избирательные права, право собственности, права в налоговых правоотношениях, трудовые, пенсионные права, право на жилище, на благоприятную окружающую среду, на судебную защиту и др.

3. Вместе с тем часть 3 комментируемой статьи допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина при определенных условиях. Такие ограничения объективно обусловлены тем, что человек живет в обществе и свобода личности проявляется во взаимодействии с другими людьми. Поэтому свобода, права индивида не могут быть абсолютными, ничем не ограниченными. Каждый имеет обязанности перед другими людьми, перед обществом, государством.

Возможность ограничения прав и свобод при определенных условиях предусмотрена и в международно-правовых документах, в частности в п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12, п. 3 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Аналогичные положения содержатся и в ч. 3 анализируемой статьи. В ней сформулированы три взаимосвязанных условия. Права и свободы могут быть ограничены: 1) только федеральным законом; 2) в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства; 3) только в той мере, в какой это необходимо в указанных целях.

Первое условие вполне определенное - лишь законодатель посредством федерального закона может установить то или иное ограничение. Таким правом не обладают ни федеральное Правительство, ни другие институты исполнительной власти, ни субъекты Федерации, учитывая, что регулирование прав и свобод человека и гражданина отнесено Конституцией к ведению Федерации. Среди федеральных законов, которыми установлены конкретные ограничения прав и свобод, можно назвать, например, законы: от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (с изм. и доп.), от 5 марта 1992 г. "О безопасности" (с изм. и доп.), от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (с изм. и доп.), от 6 января 1997 г. "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" (с изм. и доп.), от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" (с изм. и доп.), от 30 мая 2001 г. "О чрезвычайном положении" (с изм. и доп.) и др.

Два других названных условия сформулированы в весьма общей форме, хотя и дают определенный ориентир законодателю. При этом важно обеспечить соразмерность ограничения права или свободы, т.е. его соответствие тем конституционно признаваемым целям, во имя достижения которых устанавливается ограничение, чтобы не исказить само существо того или иного права, не поставить его реализацию в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, затрудняя или исключая судебно-правовую защиту граждан и организаций от злоупотреблений. Здесь многое зависит от правильной оценки законодателем сложившейся ситуации, степени опасности, угрожающей основам конституционного строя, нравственности и т.п.

Конституционный Суд неоднократно обращался к этой проблеме в своих решениях. Так, в его Постановлении от 30 октября 2003 г. N 15-П (СЗ РФ. 2003. N 44. ст. 4358) отмечалось - как вытекает из сформулированных Конституционным Судом правовых позиций, ограничения конституционных прав должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ст. 55 (ч. 3) Конституции, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права, т.е. не ограничивают пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм; чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения.






Скачать 17.23 Mb.
оставить комментарий
страница53/124
Дата30.11.2011
Размер17.23 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   124
плохо
  1
отлично
  5
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх