«Всегда глупым не бывает никто, иногда – бывает каждый» icon

«Всегда глупым не бывает никто, иногда – бывает каждый»


Смотрите также:
Она бывает разной бывает, зажигательна, бывает весела еще бывает как цветок фантастически мила...
Она бывает разной бывает, зажигательна, бывает весела еще бывает как цветок фантастически мила...
Бывает зажигательна, бывает весела...
Всячина
Л. Н. Толстой о критике писал: Один мой приятель, вы­ражая отношение критиков к художникам...
Что такое для вас православная молодежь?...
Маргарита Землянская...
Александр Югов «другое небо»...
Фальсификация исторических источников в псевдолетописи Саида Джагфара...
1. Глобальные проблемы современности и пути их ре- шсшш...
I. Раздел 1 Счастье не так слепо, как его себе представляют...
Заседание магистров Сцена первая...



Загрузка...
скачать
Герберт УЭЛЛС



«Всегда глупым не бывает никто, иногда – бывает каждый»

Герберт Уэллс




 


Герберт Уэллс родился 21 сентября 1866 года.

 

Полное имя этого талантливого человека – Герберт Джордж Уэллс. Происходил он из «крепкого среднего сословия», как выразился однажды Пэлэм Вудхаус, большой знаток английских традиций. Родители Герберта, отец – садовник, мать – экономка, сначала работали в одном из богатых поместий Кента, потом,  скопив некоторый капитал, открыли собственный магазинчик в местечке Бромли. Магазинчик не приносит достаточного дохода, во всяком случае, его не хватает на троих. Но отец изумительно играет в крикет. В то время  эта модная игра могла принести немалые деньги.  И опять неудача –  отец ломает ногу. Семейный бюджет снова на грани отрицательного сальдо…

 

Тогда за дело берется мать и возвращается к обязанностям экономки в приличном доме. А в каждом приличном английском доме обязательно имеется библиотека – это все, что интересовало юного Герберта, тогда ученика классической школы Мидхерст, в пору финансовых семейных треволнений. Он все время просит маму взять его с собой, чтобы он мог побыть среди бесчисленных фолиантов, хранящих знания и мудрость целых поколений. Родители пока еще не подозревают, чем обернется для семьи увлечение сына книгами. А пока его учат самому приземленному делу на свете – на помощника торговца мануфактурой.  Но погонные метры, ситцы и фетры никаким образом не способны очаровать воображение романтической натуры. Герберт уезжает в Кингс-колледж Лондонского университета.

 

В это же время он пробовал писать.

 

Уэллс был далеко не красавец - невысокого роста, коренастый, с короткими руками и ногами. На лице выделялись обвислые усы, густые брови и проницательные голубые глаза. Он очень стеснялся своего тонкого, высокого голоса. Эгоистичный, раздражительный, вспыльчивый, Уэллс порой выводил из себя своих друзей, но чаще они приходили в восторг от общения с ним. Один из биографов писателя утверждал: "Несмотря на все его недостатки, его невозможно было не любить. Он обладал удивительным чувством юмора и бывал просто обворожительным. Всё это подтвердили бы многие женщины".




 

В 1883 Уэллс поступает в Мидхарсткую Школу Грамматики. Он получает стипендию в Педагогическом училище Науки в Лондоне и изучает там биологию под руководством Хаксли. Однако, к 1887 году ему это надоедает и он бросает занятия. В течение последующих четырех лет Уэльс работает преподавателем в частных школах. В 1891 году он переезжает в Лондоне. И в течение двух лет продолжает карьеру как преподаватель в Колледже Корреспонденции. В 1893 Уэллс оставляет работу в колледже и теперь работает только как писатель.

 

В 25 лет Уэллс женился на грациозной черноволосой красавице - своей кузине Изабелл. Однако в 1895 году они развелись.

 

В автобиографии Уэллс отметил, что Изабелл была наивна в сексуальном отношении, но, главное, они не были близки духовно. Несмотря на это, после развода Герберт часто её вспоминал, а второе замужество Изабелл в 1904 году вызвало у него такой приступ бешенства, что он порвал все её письма и фотографии и запретил произносить при нём это имя вслух. Через много лет они, правда, вновь стали друзьями.




 

Как явствует из сборника "100 великих любовников", выпущенного недавно московским издательством "Вече", после первой неудачной женитьбы началась серия мимолётных увлечений Уэллса: блондинки сменяли брюнеток, толстушки - подтянутых и стройных...




 

В 1892 году Уэллс влюбился в студентку Лондонского колледжа Эми Кэтрин Роббинс. Он называл её Джейн. Худенькая, очень симпатичная, с лебединой шеей, карими глазами и светлыми волосами, Джейн была моложе его на шесть лет. Она могла часами слушать откровения писателя. 27 октября 1895 году они поженились и оставались мужем и женой до самой её смерти в 1927 году. Их семейная жизнь была весьма необычна. Уэллс  столкнулся с женщиной наивной во всём, что касается физической стороны любви. Тем не менее, неудовлетворённый муж и терпимая к его похождениям жена сумели сохранить семью. Джейн предоставила мужу полную сексуальную свободу, позволив ему встречаться с любой приглянувшейся ему женщиной. Знаменитый писатель хранил в своём кабинете фотографии многочисленных любовниц.  При этом Джейн гениально совмещала обязанности жены, секретарши, бухгалтера, машинистки, превосходной гувернантки для двух его сыновей, а также идеальной домоправительницы.

 

Джейн знала и о страстном увлечении мужа журналисткой Ребеккой Уэст - женщиной, поражавшей всех своим оригинальным и острым умом. Ребекке было двадцать, ему - сорок шесть. У Ребекки от Уэллса родился сын Энтони. Их роман продолжался десять лет.

 

Австрийская журналистка Гедвиг Гаттерниг после ссоры с Уэллсом, с которым она состояла в любовной связи, пыталась покончить жизнь самоубийством в его лондонской квартире. Джейн, посещавшая время от времени эту квартиру, успела доставить Гедвиг в больницу и тем самым спасти ей жизнь. Газеты подняли страшный шум. Причём обвинительные стрелы летели и в сторону Ребекки Уэст. Писателю удалось замять скандал, но Ребекка понимала, что её репутация может быть безнадежно испорчена. В 1923 году они расстались.

 

Как романист Уэллс во многом стал известен и популярен после выхода в 1895 году книги «Машина Времени», в которой он пародирует Английское разделение на классы. Главный герой произведения и рассказчик Хильер, обсуждает с друзьями о теории путешествия времени. Через неделю он собирает своих друзей и рассказывает им невероятную историю о том, что он вернулся из 802701 года. Путешественник во Времени встречает в будущем жителей двух разных видов: Елои - слабый и маленький народец, живущий над землей в Эдемическом раю, и Морлоки - существа, живущий под землей, работающие на элои, но и убивающие их.



 

Романы Уэллса остросюжетны, лишены статичности, в них действуют активные люди. Они близки к романам Жюля Верна, ибо в их основе научное открытие. Но если для Жюля Верна важны сами технические новшества, то для Уэллса их социальные итоги как результат революционных перемен в научной сфере. Романам Уэллса присуща тенденция к ситуациям катастрофическим, "космическим", имеющим всемирную масштабность.

 

Одновременно с "Машиной Времени" выходит книга "Остров доктора Моро" (1896), в котором безумный ученый преобразовывает животных в человеческие существа. История рассказывается о человеке по имени Прендик. Он путешествует с биологом к отдаленному острову, который управляется доктором Мороу. В его лаборатории он экспериментирует с животными, и создал людей-животных.


Следующие известные книга Уэльса - это "Человек Невидимка" (фантастическая история ученого, который вмешался в природу в преследовании сверхчеловеческой силы) и "Война Миров", роман о вторжении марсиан. Что самое интересное, "Война Миров" вышла одновременно с открытием Шиапарелли Марсианских каналов и возникшими предположениями о возможной жизни на Красной Планете. Так что Уэльс и его Марсианские цилиндрами, которые приземляются возле Лондона и захватчиками" кругловатой формы с щупальцами" были как раз во время.


В 1901 году выходит книга "Первые люди на Луне", в которой было пророческое описание методологии космического полета, а в 1908 году выходит "Война в воздухе" в котором Уэльс опять же описывает возможность и важность воздушных сил в бою. Хотя романы Уэллса были высоко интересны, он также пробовал поднимать дебаты о будущем человечества.




 

В 1903 году Уэльс вступает в социалистическую организацию Фабиан в Лондоне главной целью которого было создание и защита справедливого общества, а так же планирование постепенной системы реформ. Однако, он скоро рассорился с лидерами общества, среди которых был Джордж Бернард Шав. Опыт участия в этом обществе вылился в написание романа "Новый Мачавелли" (1911), который изображал Фабианов.

 

В 1906 году, во время пребывания в США, Уэллс познакомился с Максимом Горьким. Их переписка, особенно после встречи в Лондоне в 1907 году, была дружеской и не прерывалась. В 1920 году Уэллс в сопровождении старшего сына Джипа приехал "посмотреть Россию". Вместо планируемых двух дней он провёл в Петрограде две недели. Там он познакомился с секретаршей и переводчицей Горького - Марией Игнатьевной Закревской-Бенкендорф-Будберг, или, как её звали друзья - Мурой. Она была легендарной женщиной своего времени, музой и помощницей многих великих людей, и Горького в том числе. К моменту московской встречи с Уэллсом дочь сенатского чиновника Игнатия Платоновича Закревского успела дважды побывать замужем.

 

Не секрет, что знаменитые русские женщины-вамп с момента появления этого женского типа чаще всего оказывались связаны с политической полицией.

 

Причина была самой прозаической - неограниченные возможности спецслужб в разбойные и голодные времена. Именно поэтому были так интимно близки к ВЧК  такие русские вамп, как Лариса Рейснер, Александра Коллонтай, сестры Лиля Брик и Эльза Триоле, Мария Закревская-Будберг. Через друзей, знакомых, мужей, любовников они выкачивали из «органов» - редко прямо, чаще косвенно - гарантии личной безопасности и бытового комфорта, возможность жить в свое удовольствие независимо от того, какая на дворе стоит «генеральная линия». Трудно было винить их за это, хотя многие и многие им этого не прощали при жизни.

 

Лиля Брик в свое время выразила эту мысль просто, почти наивно: «Мы привыкли хорошо жить, пить много чаю с вареньем, и хотелось, чтобы так было всегда...»

 

Мария Игнатьевна Закревская-Бенкендорф-Будберг к чаю с вареньем была равнодушна. Она предпочитала икру и водку. Контакты ее с ВЧК, никогда не афишировавшиеся и документально никем не доказанные, носили скрытый характер.

 

Закревскую за связь с британским агентом Локкартом в 1918-м крепко шантажировали и долгое время держали на коротком поводке. Став любовницей Максима Горького, она сумела этот поводок ослабить. Затем вместе с «буревестником» эмигрировала и в отличие от него назад не возвратилась.

 

В 1927 году Мура приехала в Лондон и навестила Уэллса в Эссексе - в доме, где жила его больная жена Джейн, которая умерла от рака в том же году. Вскоре Уэллс начал встречаться с Мурой. Вскоре Мура начала фигурировать то тут, то там как "спутница" и "друг" Уэллса.

 

В 1917 году Уэллс приступает к работе в Исследовательском Комитете Лиге Наций и даже издаёт несколько книг о мировой организации Уэллс имел много информации о Советской системе. В 1920 году он  встречается и общается с Лениным о цели революции. Эта беседа с  Лениным 6 октября получила широкую известность благодаря книге "Россия во мгле" (1920), которая сыграла большую роль в распространении правды о Советской России и Коммунистической партии.



^ Уэллс с героями Октябрьской Революции.

 

Герберт Уэллс рассказывал о своей встрече с Лениным:

 

«Основной целью моей поездки из Петрограда в Москву была встреча с Лениным. Мне было интересно повидаться с ним, и я должен сказать, что был предубежден против него. На самом деле я встретился с личностью, совершенно непохожей на то, что я себе представлял.

 

Ленин - не человек пера; его опубликованные труды не дают правильного представления о нем. Написанные в резком тоне брошюры и памфлеты, выходящие в Москве за его подписью, вряд ли отражают даже частицу подлинного ленинского ума, в котором я убедился во время нашей беседы.

 

Жизнь в Москве, озаренной ярким октябрьским солнцем и украшенной золотом осенней листвы, показалась нам гораздо более оживленной и легкой, чем в Петрограде. На улицах - большое движение, сравнительно много извозчиков; здесь больше торгуют. Рынки открыты. Дома и мостовые - в лучшем состоянии. Правда, сохранилось немало следов ожесточенных уличных боев начала 1918 года. Один из куполов нелепого собора Василия Блаженного, у самых ворот Кремля, был разбит снарядом и все еще не отремонтирован. Трамваи, которые мы видели, перевозили не пассажиров, а продукты и топливо.

 

Десять тысяч крестов московских церквей все еще сверкают на солнце. На кремлевских башнях по-прежнему простирают крылья императорские орлы. Большевики или слишком заняты другими делами, или просто не обращают на них внимания. Церкви открыты; толпы молящихся усердно прикладываются к иконам, нищим все еще порой удается выпросить милостыню. Особенной популярностью пользуется знаменитая часовня чудотворной Иверской Божьей Матери возле Спасских ворот; многие крестьянки, не сумевшие пробраться внутрь, целуют ее каменные стены.

 

Как раз напротив нее на стене дома выведен в рамке знаменитый ныне лозунг: «Религия - опиум для народа». Действенность этой надписи, сделанной в начале революции, значительно снижается тем, что русский народ не умеет читать…

 

Формальности, связанные с подготовкой моей встречи с Лениным, были утомительно длинны и вызывали раздражение, но вот, наконец, я отправился в Кремль в сопровождении господина Ротштейна, в прошлом видного работника «коммунистической партии в Лондоне, и американского «товарища» с большим фотоаппаратом, который, как я понял, тоже был сотрудником Наркоминдела.

 

Прежде чем мы попали к Ленину, нам пришлось пройти через пять или шесть комнат, где наши документы проверяли часовые и сотрудники Кремля. Наконец, мы попали в кабинет Ленина, светлую комнату с окнами на кремлевскую площадь; Ленин сидел за огромным письменным столом, заваленным книгами и бумагами. Я сел справа от стола, и невысокий человек, сидевший в кресле так, что ноги его едва касались пола, повернулся ко мне, облокотившись на кипу бумаг. Он превосходно говорит по-английски, но Ротштейн следил за нашей беседой, вставляя замечания и пояснения. Тем временем американец взялся за свой фотоаппарат и, стараясь не мешать, начал усердно снимать нас. Беседа была настолько интересной, что все это щелканье и хождение не вызывало досады».

 

В начале 1920 годов Уэллс выдвигает свою кандидатуру в Парламент.


 

В 1934 году Уэллс отправился в США, где беседовал с Рузвельтом, затем поехал в Советский Союз - на встречу со Сталиным. В Кремле Сталин выслушал гостя со скучающим видом, чем разочаровал писателя, мечтавшего стать связующим звеном между двумя руководителями великих государств. Герберт приехал из Москвы раздражённый, злой, обвиняя русских в предательстве.

 

Мура поселилась в двух шагах от Уэллса. Она заявила, что останется с ним, но замуж за него не выйдет никогда. Но однажды она уговорила Уэллса разыграть друзей и устроить "свадебный банкет". Было разослано около 30 приглашений. Когда гости собрались и выпили за здоровье и благополучие новой семьи, Мура встала и сказала, что это всего лишь розыгрыш. Таким образом она пыталась отвлечь друга от мрачных мыслей, посещавших его всё чаще. Припадки бешенства разрушали его прежнюю репутацию великолепного, остроумного рассказчика.

 

После "Войны Миров" Уэллс издал несколько работ научной литературы, среди них "Контур Истории" (1920), "Наука Жизни" (1929-39), написанный в сотрудничестве с Сэром Джулианом Хукслейом и Джорджем Филипом Веллсом, и "Эксперимент в автобиографии" (1934).




К этому времени Уэллс является известным писателем, но не останавливается и продолжает писать.


Между 1924 лет и 1933 Уэллс живет главным образом во Франции. С 1934 до 1946 он является Международный президентом PEN. В 1939 годы выходит его новая книга "Святой террор" в которой Уэллс изучил психологическое развитие современного диктатора, иллюстрируемого карьерами Сталина, Муссолини, и Гитлера.


Во время Второй Мировой войны Герберт Уэллс жил в своем доме на Парке Регента, отказываясь покидать Лондон. Его последняя книга, "Возражение В конце своей привязи"(1945), выражала пессимизм о будущих перспективах человечества.



 

Уэллс умер 13 августа 1946 года (в сентябре 1946 года ему должно было исполниться 80 лет). После кремации оба сына - Энтони Уэст и Джип, - находясь на острове Уайт, развеяли пепел по волнам Ла-Манша. По завещанию, составленному незадолго перед смертью, деньги, литературные права, дом были поделены между ближайшими родственниками - детьми и внуками; прислуга и близкие не были забыты. Муре же было оставлено $100 тыc.

 

Когда в 1934 году близкий друг Уэллса, английский писатель Моэм спросил Муру, как она может любить Уэллса, этого толстого и очень вспыльчивого человека, она со свойственным ей остроумием ответила: "Его невозможно не любить - он пахнет мёдом".

 

Уэллс написал около 40 романов, многие тома рассказов, более десятка полемических сочинений по философской проблематике и примерно столько же работ о перестройке общества, две всемирные истории, около 30 томов с политическими и социальными прогнозами, более 30 брошюр на темы о Фабианском обществе, вооружении, национализме, всеобщем мире и прочем, 3 книги для детей и автобиографию



 

21 сентября 1866 года - 13 августа 1946 года


^ Кратко о статье: Один из патриархов научной фантастики начинал с занятий биологией. Впоследствии тема гениального ученого не раз появится в его творчестве, но сильнее всего писателя интересовали вопросы развития человека и общества...
^

Мрачный пророк

Научный пессимизм Герберта Уэлсса


Наша истинная национальность — человечество.

Герберт Джордж Уэллс

Его считали вторым Жюлем Верном, певцом прогресса, научным фантастом номер один эпохи Эйнштейна. Время идет, смелые предсказания сбываются или находят опровержение, одно поколение следует за другим, уходят в прошлое старые кумиры. Но, как ни странно, интерес к Герберту Уэллсу и его значение только растут. Несмотря на то, что его шедеврам уже более ста лет.

Герберт Джордж Уэллс (1866—1946) всю жизнь восхищался способностью науки коренным образом изменить жизнь человека. Его юношеской страстью стала биология. Сын безуспешного торговца и горничной, он добивается стипендии и поступает в университет, с утра до ночи просиживает на лекциях, в лабораториях, за книгами... и к третьему курсу становится одним из худших студентов. Литература одерживает верх над наукой в борьбе интересов молодого Герберта Джорджа. Экзамены за последний курс Уэллс сдал, диплом получил лишь много лет спустя. Зато написал несколько рассказов и начал повесть.


Одержимость наукой не только помогала Уэллсу писать фантастические произведения. В 1930 году он выпустил в соавторстве книгу “Наука жизни”, которая представляла собой популярный, но очень серьезный и полный курс биологии.






Он был не красавец — невысокого роста, коренастый, с короткими руками и ногами. На лице выделялись обвислые усы, густые брови и проницательные голубые глаза. Эгоистичный, раздражительный, вспыльчивый, Уэллс порой выводил из себя друзей, но был настолько обаятельным, что чаще всего люди приходили в восторг от общения с ним.
^

Назад в будущее


Два вопроса не давали Уэллсу покоя: есть ли жизнь на Марсе и можно ли путешествовать во времени. Его размышления вылились в цикл очерков о машине времени. Переработав эти рассказы, он написал в 1888 году фантастическую повесть “Аргонавты хроноса”, но не остановился на достигнутом и продолжил улучшать текст, добавляя новые сюжетные линии. В 1894 году англичане с увлечением начали читать роман “Машина времени”, выходивший в журнале “New Review”. Успех Уэллса был триумфальным, восторженные рецензии стали появляться, не дожидаясь финала. Когда закончилась журнальная публикация, роман издали отдельным изданием сразу в Англии и в США. Книгу читали взахлеб, автора называли гением.





В “Машине времени” Уэллс рассуждает о будущем человечества, точнее, о его конце. Когда побеждает Прогресс, Человек проигрывает. Герой, переместившись на 800 тысяч лет в будущее, застает закат человеческого общества: аристократы превратились в изнеженных элоев, а потомки рабочих — в звероподобных людоедов-морлоков. Дальнейшее путешествие тоже не сулит ничего хорошего: разумная жизнь исчезла, уступив место огромным крабам и зеленым лишайникам.



Что можно сделать из кучи ненужных деталей? Правильно - машину времени. Кадр из фильма "Машина времени" (2002), режиссер - Саймон Уэллс.

Уэллс был первым, кто сделал фантастику не темой, а литературным приемом, который использовал для критики современного ему общества. В романах “Остров доктора Моро” и “Человек-невидимка” он выступает против вмешательства в законы природы. Герои обоих романов  — безумные ученые. Один решает хирургическим путем превратить животных в людей, другой стремится к неограниченной власти, получив невидимость. Оба экспериментатора гибнут в результате своей “деятельности”, но автор относится к ним с симпатией: это бездушное общество озлобило гениев и обрекло их на одиночество. Как результат  — ученые потеряли главное свое качество, человечность.










Великий Жюль Верн не сразу по достоинству оценил своего английского собрата. Но когда в 1910 году посмертно был опубликован его роман “Тайна Вильгельма Шторица”, выяснилось, что он даже подражал Уэллсу, тоже используя тему невидимки.





^ Нострадамус современности

Ракета, робот, персональный компьютер... Все эти изобретения задолго до своего появления были описаны писателями-фантастами. Жюль Верн, Карел Чапек, Айзек Азимов... Каждый из них предсказал немало, но по степени научного предвидения Герберт Уэллс вышел на первое место.

frame1

frame2Большинство книг автора критики называли ненаучной фантастикой. В “Войне миров” (1898) он описал лазер — и это вызвало улыбку. В романе “Когда спящий проснется” (1899) упоминается бытовой видеомагнитофон, В рассказе “Земные броненосцы” (1903) предсказаны танки, “Война в воздухе” (1908) рассказывала о применении самолетов в сражениях, а “Освобожденный мир” (1914) нарисовал мрачную перспективу атомной войны.

Эйнштейн, услышав про атомную бомбу, не задумываясь, заявил, что это чушь. Спустя 30 лет атомные бомбардировки превратят японские города в пепелища. Время все расставило по своим местам. На данный момент сбылось более 80% предсказаний писателя. Возможно, будущее еще откроет для нас тайны невидимости и путешествий во времени.
^

По стопам Томаса Мора


Взаимоотношениям человечества и космоса посвящены два известных романа автора — “Первые люди на Луне” и “Война миров”. В них земляне встречаются с высокоразвитой инопланетной жизнью. И если в первом романе встреча происходит на Луне, то во втором — марсиане прилетают на Землю, чтобы уничтожить людей и завоевать планету. Скажете, банально? Сейчас — да, а тогда, в 19 веке, — страшно.







"Война миров" - самый издаваемый роман Уэллса.













С именем великого фантаста связан самый громкий скандал о воздействии средств массовой информации на общественное сознание. 30 октября 1938 года молодой режиссер Орсон Уэллс сделал радиопостановку “Войны миров”. Поданный в виде радионовостей, аудиоспектакль вызвал массовую панику в Нью-Йорке — люди поверили в нашествие марсиан на землю. К счастью, обошлось без жертв, но в результате в Америке были ужесточены законы радиовещания.


Высадка начинается с Лондона, где пришельцы уничтожают все на своем пути. У землян нет никаких шансов: враги превосходят их и технически, и интеллектуально. Но все же захватчики гибнут — от земных бактерий, подобно английским солдатам, умирающим от малярии в далеких колониях Владычицы морей. Сейчас это может показаться неочевидным, но сто лет назад роман восприняли как очень жесткую критику колонизаторской политики Великобритании. Вместе с тем “Война миров” стала миной замедленного действия под имперским сознанием британцев. Ибо совершенно не важно, кто оккупирует Лондон: марсиане или войска кайзера.



Великобритания, Уокинг. Памятник на месте первой высадки марсиан.






Только “Войну миров” Уэллс рискнул послать Льву Толстому, когда мэтр изъявил желание ознакомиться с творчеством англичанина. Между тем, “Война миров” стала первым произведением Уэллса, переведенным в России. На русском языке роман вышел в тот же год, что и в Великобритании.






Развивая тему будущего людей, Уэллс переходит к утопическому (или к антиутопическому) жанру. В романе “Когда спящий проснется” англичанин 19 века впадает в двухсотлетний анабиоз и просыпается в тоталитарном обществе, где человек — лишь живая машина. Он возглавляет восстание за свободу людей, и даже смерть не в состоянии его остановить. Тема утопии и эволюции человечества продолжена в романах “Пища богов” и “Люди как боги”. Последней работой мастера в этом жанре стала книга “Облик грядущего”. Но даже утопии Уэллса обращены к современности — это социальная сатира на существующую жизнь и неизменный призыв изменить общество к лучшему.
^

В ожидании Бойни


Неумолимо приближалась мировая война. Еще не прозвучал выстрел в Сараево, а перед Уэллсом уже стоял призрак всеевропейской бойни, в которой не будет победителя. В его романах предвоенного периода звучит тема катастрофы, через которую должно пройти человечество перед всеобщей утопией свободы, равенства, братства.


В романе “В дни кометы” Земля проходит через хвост кометы, и это изменяет природу людей, делая их лучше. Аналогичный прием присутствует и в романе “Рожденные звездой”: марсиане бомбардируют землян мутагенным оружием, в положительную сторону меняя вид homo sapiens. Другим испытанием для человечества должна стать война. В двух эпохальных книгах “Война в воздухе” и “Освобожденный мир” он нарисовал страшную картину: создание Всемирной Республики на ядерном пепелище, после уничтожения цивилизации в атомной войне.

К счастью, это предсказание так и не сбылось. Но мировая война навсегда изменила мир, покончив с викторианской эпохой, временем мира и стабильности. Тем не менее, Уэллс продолжал жить и творить. В 1917 году он работал в Комитете Лиги Наций, а три года спустя, после издания “Краткой мировой истории”, стал уважаемым специалистом по социальным и политическим наукам.

Стараниями кинематографа


Большой экран не мог обойти стороной произведения Герберта Уэллса. Книги великого англичанина лежат в основе 65 фильмов. Именно “в основе”  — несмотря на то, что романы писателя невелики по объему, режиссеры почему-то считают дурным тоном переносить их на экран с минимальными изменениями, и большинству экранизаций предпослана скромная надпись: “По мотивам книги Герберта Уэллса”.


Первой экранизацией стал еще немой фильм “Невидимый вор” (1909), поставленный французской фирмой “Пате”. Впоследствии фильмы про человека-невидимку снимались неоднократно, причем сюжет меняется в каждой картине: от полного следования книге до изменения не только букве, но и духу романа. Сам Уэллс считал лучшей экранизацией книги американский фильм “Человек-невидимка” 1933 года.


Не обошли режиссеры вниманием и “Машину времени”. В 1949 году появился сериал по книге, а в 1960 — полнометражный фильм Джорджа Пэла. Но недавно, в 2002 году, над Уэллсом и “Машиной времени” вдоволь поиздевался правнук писателя Саймон. От книги своего предка он оставил только название, вычистив из фильма все социальные и философские идеи.

frame3Фильмы на марсианскую тему стали снимать сравнительно недавно. “Война миров” Байрона Хаскина по одноименному роману появилась в кинотеатрах лишь в 1953 году. В 1988 году выходит продолжение фильма, но уже в виде сериала. А 2005 год радует сразу двумя новыми фильмами про марсиан. Весной появляется малобюджетный фильм студии “Pendragon Films”, действительно снятый по книге Уэллса. К сожалению, он проходит практически незамеченным на фоне раскрученного блокбастера Стивена Спилберга. Его творение, вероятно, станет самой зрелищной и кассовой экранизацией “Войны миров”. Огромного бюджета с лихвой хватило на впечатляющие спецэффекты, но параллелей с современной действительностью режиссер решил не проводить.

frame4
^

Между двумя войнами


Герберт Уэллс считал себя социалистом, поэтому Советская Россия особенно его привлекала. Он трижды бывал в нашей стране, беседовал с Лениным, написал книгу “Россия во мгле”. В тридцатых годах Уэллс пытался создать ось Москва-Вашингтон. Для этого он ездил в США на встречу с Рузвельтом. Был и в Кремле, Сталин произвел на писателя гнетущее впечатление. Но все старания фантаста были напрасными: идеологические противники не хотели протягивать друг другу руки во имя мира.


Ненавидя войну, Уэллс всю жизнь был горячим патриотом Великобритании. Он оставался в Лондоне даже несмотря на гитлеровские бомбежки. Однако Вторая Мировая беспощадно сокрушила мечты писателя о разумном и справедливом всемирном государстве. Последние его работы были проникнуты все большим пессимизмом относительно будущего. Например, в книге “Разум на краю своей натянутой узды” он предсказывал вымирание человечества.


Не случайно, что все романы Уэллса, принесшие ему огромную популярность, написаны на грани старого девятнадцатого века и нового века двадцатого. В это время люди пытались подвести итог прошлому и проникнуть взором в неведомое будущее. Время перемен — всегда непростое время, но только тогда мог родиться фантаст Герберт Уэллс. Его творчество — жесткий цветок, расцветший на суровой почве действительности.


Фантастика Герберта Уэллса

“Машина времени” (“The Time Machine”, 1895)

“Остров доктора Моро” (“The Island of Dr. Moreau”, 1896)

“Человек-невидимка” (“The Invisible Man”, 1897)

“Война миров” (“The War of the Worlds”, 1898)

“Когда спящий проснется” (“When the Sleeper Wakes”, 1899)

“Первые люди на Луне” (“The First Men in the Moon”, 1901)

“Пища богов” (“The Food of the Gods”, 1904)

“В дни кометы” (“In the Days of the Comet”, 1906)

“Война в воздухе” (“The War in the Air”, 1908)

“Освобожденный мир” (“The World Set Free”, 1914)

“Люди как боги” (“Men Like Gods”, 1923)

“Облик грядущего” (“Things to Come”, 1935)

“Рожденные звездой” (“Star begotten”, 1937)

“Разум на краю своей натянутой узды” (“Mind at the End of Its Tether”, 1945)

frame5

frame6Полная библиография писателя — на компакт-диске.

* * *


Он умер, вернее, его тело физически умерло 13 августа 1946 года. Сам же Уэллс до сих пор жив. Он будет жить, пока есть его книги, пока у него есть читатели. Он стал родоначальником столь многих жанров научной фантастики, что будет жить, пока существует сама Фантастика.

Александр Стоянов


^

«ПРЕДВИДЕНИЯ» ГЕРБЕРТА УЭЛЛСА


Наука и жизнь №10, 2008 год

Ю. ФРОЛОВ.

Великого фантаста Герберта Джорджа Уэллса (1866—1946) волновало и вполне реальное будущее человечества. ^ Автомобиль «Панар-Левассор». 1895 год. Уэллс предсказывал автомобилям большое будущее. Движущийся тротуар на чикагской Всемирной выставке 1893 года представлял собой крытый навесом конвейер длиной 730 метров с установленными на нём скамейками. ^ Французский аэроплан «Антуанетт» в полёте. 1909 год. Первые пылесосы необязательно имели двигатель. На снимке: американский «ножной пылесос» 1910 года. Чтобы он работал, надо было встать на его меха и переминаться с ноги на ногу. «Электрическая кухня» начала прошлого века. Интересно, что кухарки и домохозяйки, привыкшие к жару угольных и дровяных плит, первое время чуть ли не мёрзли на кухнях, оборудованных электроплитами, и для обогрева включали все конфорки. ^ Один из первых телефонов с диском. Конец XIX века. Английская велопехота на манёврах. 1898 год. ^ Германский военный дирижабль над Рейном. 1911 год. Немецкий танк A7V — единственная немецкая модель, участвовавшая в Первой мировой войне. Подводные лодки, по мнению Уэллса, представляют опасность в основном для своего экипажа, а не для кораблей противника. На снимке: французская субмарина «Дорада» с командой. 1910 год.

Начало формы


Герберт Джордж Уэллс известен всем в основном как фантаст. Но в его научно-фантастических романах и рассказах можно обнаружить немало довольно точных предсказаний о будущем науки и техники. «Тепловой луч» марсиан из «Войны миров» — это лазер. Полёт на Луну тоже состоялся, хотя и не тем способом, который описан в романе «Первые люди на Луне». В малоизвестном романе «Освобождённый мир» (1914) Уэллс предсказывает расщепление атома и создание атомной бомбы. В одном из его рассказов речь идёт о телепередаче с Марса — и она совсем недавно действительно осуществлена космическими зондами.

Однако далеко не все знают, что Уэллс написал книгу, посвящённую предсказаниям развития техники в XX веке и тому, как это развитие повлияет на человечество. К удивлению издателей, тираж книги превысил тиражи всех ранних научно-фантастических романов Уэллса. В Англии книжка впервые вышла в 1901 году. Вскоре после выхода в свет её перевели в России, причём дважды: в Москве — в 1902 году, а в Петербурге — в 1903-м. (В дальнейшем цитаты приводятся по этим переводам, за исключением тех случаев, когда старый перевод уж очень плох.)

В Москве книга вышла под названием «Предвидения» с подзаголовком «О воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль» (это точный перевод оригинального заглавия).

Начинает автор с транспорта. Он полагает, что железные дороги с их паровозами во многом лишатся своего значения, уступив его автомобилю: «Бесчисленные опыты с автомобилями, производимые в настоящее время, так возбуждают воображение и так много людей трудятся над их усовершенствованием, что не верится, чтобы неудобства этих экипажей — их толчки, неуклюжесть, оставляемый за собой неприятный запах — не могли быть вскоре устранены». А когда это произойдёт, появятся очень широкие автомобильные дороги, некоторые из них — частные, платные. Возможно, для них разработают особые покрытия. Поездка на автомобиле удобнее железнодорожной, так как путешественник сможет останавливаться там, где ему вздумается, ехать медленнее или быстрее.

Появятся фургоны с двигателями внутреннего сгорания для развоза мелких грузов, а там и моторизованные омнибусы. Вдоль дорог возникнут мастерские для ремонта автомобилей. Железные дороги сохранятся — хотя бы частично — для перевозки тяжёлых грузов и «оптовой» перевозки людей (так и произошло), но чтобы увеличить вместимость вагонов, колею придётся расширить (а вот этого не случилось).

Развитие автомобиля позволит увеличить размеры городов. По мнению Уэллса, радиус города, удобного для жизни, обычно равен тому расстоянию, которое можно преодолеть за час. Если жители ходят пешком, диаметр города не превышает 10 км, если ездят на лошадях — вдвое больше, а если пользуются автомобилем, развивающим большую скорость — 45 км/ч, то он может составить 90 км. Причём Уэллс не сомневался, что 45 км/ч не предел для автомобилей будущего. И к концу XX века население Лондона, Петербурга и Берлина превысит 20 миллионов жителей, а Нью-Йорка и Чикаго — 40 миллионов.

Тут, как мы знаем, писатель ошибся. В Лондоне немногим более 8 миллионов жителей, в Петербурге — 4,5 миллиона, в Берлине — 3,5, в Нью-Йорке с пригородами — около 19 миллионов, в Чикаго — почти 10.

Внутри города для пешеходов Уэллс предвидел сеть движущихся тротуаро-конвейеров, какие к тому времени уже были показаны на всемирных выставках в Чикаго (1893) и Париже (1900). Их лучше всего было бы упрятать в систему туннелей, чтобы техника и пассажиры не страдали от превратностей погоды. Уэллс и тут ошибся. В городах господствует автомобиль, а «траволаторы» (так теперь называют движущиеся тротуары от английского travel — поездка) имеются в аэропортах, крупных торговых центрах, а кое-где и в метро для преодоления длинных переходов между линиями.

Уэллс сильно ошибся с авиацией. Он считал: «Воздухоплавание вряд ли внесёт существенные перемены в систему транспорта... Человек — не альбатрос, а земное двуногое, весьма склонное утомляться и заболевать головокружением от чрезмерно быстрого движения, и сколько бы он ни воспарял в мечтах, а жить всё-таки ему придётся на земле». И тем не менее писатель полагал, что к 2000 году непременно и даже, возможно, к 1950-му «будет изобретён такой аэроплан, который поднимется в воздух и благополучно вернётся на своё место».

О сенсационной новинке тех лет — радио он упоминает только однажды: военный корабль, обнаружив в море превосходящие силы противника, сможет вызвать подмогу посредством беспроволочного телеграфа.

Несколько страниц автор уделяет быту XX века. Технические усовершенствования жилища сделают слуг ненужными: «В современном хозяйстве прислуга необходима главным образом из-за неправильного устройства домов. В будущем их, вероятно, будут строить разумнее. Метенье мусора и стирание пыли было бы легко устранить при разумном устройстве домов. Так как не существует хороших согревательных приспособлений, приходится приносить в дома огромные количества угля, а вместе с ним и грязи, которую приходится удалять с огромной затратой труда. В будущем дома, вероятно, станут нагреваться при помощи труб, проведённых в стены, от общего сильного источника тепла. Дома будут вентилироваться через трубы в стенах, в которых воздух будет нагреваться, пыль задерживаться, а испорченный воздух выводиться простым механизмом. Во многих домах ещё сохранён обычай наливать в лампы керосин и чистить ваксой обувь, и этим занимается прислуга. В будущем хозяйстве керосиновых ламп не будет, а что касается обуви, то умные люди осознают, как неловко носить на себе очевидные признаки постоянного чужого труда, и станут носить такую обувь, чистка которой займёт не более минуты.

Массу излишней работы берёт в настоящее время и стол. Мытьё посуды означает перемыванье и перетиранье каждого предмета отдельно, тогда как можно было бы всю грязную посуду класть разом на несколько минут в очищающий растворитель и затем, сливши его, обсушивать».

«В настоящее время, — продолжает Уэллс, — заниматься кухонным делом со всеми его аксессуарами куда как обременительно. Вспомните подбрасывание под плиту топлива, накопление золы, невыносимый жар, необходимость хвататься за чёрные от копоти кастрюли и сковородки... И вот в нашем воображении рисуется злосчастная кухарка с пылающим от жара лицом и заголёнными руками, сальными и перепачканными сажею. А между тем, с помощью пары изящных таганчиков, накаляемых электричеством, снабжённых термометрами для контроля за температурой, кухарство превратится в приятную забаву для любой интеллигентной особы. Вдобавок с крыш исчезнут безобразные дымовые трубы, и кровля преобразится в чистый привлекательный открытый балкон».

Как видим, здесь предсказано появление центрального отопления, центрального кондиционирования воздуха, электрических кухонных приборов... Правда, рецепт растворителя, который бы за несколько минут сам отмывал грязную посуду, до сих пор неизвестен, зато появились посудомоечные машины. А на чистку обуви мы действительно тратим минуту-другую. И, как правило, не заправляем лампы керосином.

Большое значение Уэллс придаёт распространению телефона. «Вы только подумайте о том, что будет осуществляться при помощи телефона, когда он войдёт в общее употребление. Труд шатания по лавкам почти отпадёт: вы распорядитесь по телефону и вам хотя бы за сто миль от Лондона вышлют любой товар; в одни сутки всё заказанное будет доставлено вам на дом, осмотрено и в случае непригодности отправлено обратно. Хозяйка дома, вооружившись трубкою и не двигаясь с места, уже будет иметь в своём распоряжении местных поставщиков и все крупные лондонские магазины, театральную кассу, почтовую контору, извозчичью биржу, доктора...»

С помощью телефона можно будет и работать, не выходя из дома, например заключать сделки. И отпадёт необходимость держать контору в центре города и ежедневно ездить на работу.

И сами дома станут строить по-другому. Ведь кирпич, так широко употреблявшийся в XIX веке, — это всего лишь один шаг вперёд от глинобитных хижин наших далёких предков. Кирпич впитывает влагу, не особенно прочен, а строительство из него очень трудоёмко. «Бетонные глыбы оказались бы и дешевле, и пригоднее кирпича... В будущем все материалы будут плавно попадать на своё место, передвигаясь по проложенным для этого путям, и постепенно будут формоваться стены, столь же однородные, как краска, выдавливаемая художником из тюбика». Так предсказал писатель технологию возведения домов из монолитного бетона!

Радикально изменятся газеты. Если сейчас в них печатают «обо всём понемногу», чтобы привлечь как можно более широкий круг читателей, то в XX веке газеты станут специализированными — каждая на свою тему. Самые горячие и нужные многим новости — биржевые курсы, курсы валют, результаты розыгрыша лотерей и тому подобные сведения — станут поступать в дома по проводам и либо печататься на ленте вроде телеграфной, либо записываться на валик фонографа, чтобы подписчик мог их прослушать в удобное для себя время. Фонограф же будет почти в каждом доме, как сейчас барометр.

В газетах по-прежнему останется много рекламы, но страницы с рекламой станут так же редактировать, как все остальные газетные полосы. Если реклама назойлива и в тысячный раз восхваляет какой-то сомнительный товар, её либо отвергнут, либо возьмут огромные деньги за то, чтобы её поместить, да ещё засунут в самый конец отдела объявлений.

Отдельная глава посвящена методам ведения войны в XX веке. По мнению Уэллса, машины и обученные специалисты заменят в армии лошадей и набранных по призыву солдат. Уйдут в прошлое столкновения огромных масс вооружённых людей, война станет позиционной с отдельными вылазками мелких групп солдат (это оказалось в основном верным для Первой мировой, но не для Второй мировой войны). Большую роль сыграет велосипед — пехотинцев заменит велопехота.

Усовершенствуется стрелковое оружие. Ружьё, снабжённое «особого рода телескопом, позволит целиться в точку на расстоянии мили или больше. Оно сможет выпускать или по одной пуле, или при необходимости по целому дождю пуль. Весьма вероятно, что такое ружьё будет носить один человек, но возможно, что ружьё и боевые припасы будут прикреплены к велосипеду под управлением двух или нескольких солдат».

Военно-воздушные силы, представленные в основном аэростатами и дирижаблями, станут применяться главным образом для разведки и наблюдения. Вряд ли на летательных аппаратах смогут устанавливать огнестрельные орудия, тем более, что они при каждом выстреле дают толчок отдачи.

На будущность танков (слова такого, как и самой машины, ещё не было) Уэллс смотрит весьма скептически. «Можно предвидеть опыты с блиндированными передвижными прикрытиями для атакующих людей на обстреливаемой местности. Я допускаю даже возможность своего рода сухопутного броненосца, к которому уже сделан шаг с появлением бронепоездов. Но лично мне не нравятся и не кажутся надёжными эти громоздкие, неповоротливые машины».

Точно так же автор не видит большого проку в подводных лодках: «Признаюсь, как я ни пришпориваю своё воображение, а оно отказывается понять, какую пользу могут приносить эти лодки. Мне кажется, что они способны только удушать свой экипаж и тонуть. Уже одно длительное пребывание в них должно расстраивать здоровье и деморализовать человека. Организм ослабевает от долгого вдыхания углекислоты и нефтяных газов под давлением четырёх атмосфер. Даже если вам удастся повредить неприятельское судно, четыре шанса против одного, что люди его, дышавшие свежим воздухом, спасутся, а вы с вашей лодкой пойдёте ко дну».

Любопытно, что и в английском издании 1914 года автор не снял этот пассаж. Между тем уже через год после начала Первой мировой войны немецкие субмарины стали наносить британскому флоту большой ущерб.

Уэллс указывает, что агрессором в войнах XX века, скорее всего, выступит Германия, но победа окажется за союзом других крупных держав.

В специальной главе писатель рассматривает возможность появления в XX веке общего языка на всей планете. Как англичанину, Уэллсу конечно же хотелось бы, чтобы всемирным языком стал английский. Нo он думает, что это место займёт французский, так как на нём издаётся больше хороших книг, чем на английском. Немецкий — язык слишком оригинальный, склонный заменять интернациональные, всем понятные корни своими. «Испанский и русский — языки сильные, но у них недостаточно читающей публики, чтобы стать господствующими, а какая же будущность может быть у языка, не имеющего читательской публики? Я полагаю, что эти два языка уже осуждены на вытеснение».

Кстати, а что думает Уэллс о будущем России? Он полагает, что в XX веке она распадётся на две части — западную и восточную (а вот распада Британской империи автор не предвидел). Большая часть славянских народов будет тяготеть к Западной Европе, а не к России. Одесса имеет шансы стать «русским Чикаго». Рост же Петербурга вряд ли продолжится, ведь «он основан человеком, который не предвидел иных путей торговли и цивилизации, кроме моря, а в будущем морю предстоит играть лишь очень малую роль в этом отношении». Несмотря на широкие проспекты, великолепную архитектуру, крупную политическую роль, в дальнейшем этот город, окружённый большими массами необразованных крестьян, скорее всего, захиреет. И Россия, управляемая реакционной властью, будет всё больше отставать от западных стран.

«Возможно, что в ближайшие десятилетия Россия политически получит господство над Китаем». Впрочем, «русская цивилизация не обладает такими свойствами, которые бы обеспечили ей длительное воздействие на миллионы энергичных азиатов, сросшихся со своей культурой».

Политическим и социальным изменениям, предстоящим в XX веке, автор уделяет большое внимание. Oн считает, что общество развитых стран будет состоять из четырёх классов. Это богатые, но ни за что не отвечающие и не участвующие в политике люди — владельцы акций, рантье, живущие на дивиденды. Производительный класс, образованный и стремящийся применить свои знания и новые открытия науки для общего блага. Класс людей, ничего не производящих, но выполняющих важные функции управления (в том числе финансами), а также торговли, рекламы, политической деятельности. К этому классу, который мы назвали бы менеджерами, относятся и вспомогательные профессии — клерки, машинистки, секретари, и люди искусства. И, наконец, низший класс. Это необразованные массы, часто неспособные учиться, нередко — безработные из-за развития механизации и автоматизации, с большой долей криминальных элементов, паразитирующие на обществе.

Уэллс был сторонником евгеники — учения об улучшении «человеческой породы» путём поощрения многодетности здоровых, красивых, выдающихся, полезных для общества людей и запрета на размножение для больных, слабоумных, порочных. «Общество будет допускать существование в своей среде небольшой части населения, страдающей болезнями, которые передаются потомству. Это, например, умственное расстройство, неизлечимая страсть к опьяняющим веществам... Из жалости им позволят жить, но при условии, что эти люди не будут плодить детей. А если этим снисхождением станут злоупотреблять, то едва ли новое общество остановится перед истреблением таких элементов».

Если говорить об обществе, созданном через три десятилетия в Германии, то Уэллс был прав. Но ещё в его время противники евгеники указывали на то, что у Бетховена была кошмарная наследственность — больные родители, больные братья и сёстры, и всё же пятый ребёнок в семье оказался гением...

Сурово относился Уэллс и к преступникам — он был сторонником широкого применения смертной казни. Если серьёзное преступление совершено не случайно, не под действием минутного импульса, а является итогом всей жизни преступника, то после тщательного судебного расследования его осудят и устранят из жизни — усыпят уколом опия. «Если человек не может жить счастливо и на свободе, не портя жизни другим людям, то лучше и не жить ему». К тому же «будущее государство едва ли захочет делать из порядочных людей тюремщиков, сторожей и надзирателей в тюрьмах» ради того, чтобы сохранять жизнь преступников.

Как известно, смертная казнь путём инъекции яда используется в некоторых штатах США. Но в современном мире применение смертной казни, вопреки прогнозу писателя, всё сужается.

Как полагал Уэллс, в обществе возрастёт терпимость к такому поведению, которое в конце XIX века считалось аморальным. Вырастет число разводов и бездетных браков.

Мир объединит общая религия. Но не исчезнут и атеисты.

***

Американский историк Пол Крабтри, проанализировавший в 2007 году «Предвидения» Герберта Уэллса, пришёл к выводу: почти 80% прогнозов писателя сбылись, а 60% сбылись с большой точностью. К «провальным» 20% Крабтри относит предсказания о создании единого мирового государства, о переходе от демократии к технократии — власти образованного класса, о сохранении основной роли женщины как домохозяйки... О некоторых других промахах и удачах писателя можно судить по нашему краткому обзору. А тот, кто владеет английским, может прочитать полный текст этой действительно любопытной и поучительной книги в Интернете по адресу http://www.gutenberg.org/etext/19229.


^ Детальное описание иллюстраций:
Движущийся тротуар на чикагской Всемирной выставке 1893 года представлял собой крытый навесом конвейер длиной 730 метров с установленными на нём скамейками. Посетители выставки, прибыв по озеру на катерах, переходили с причала на конвейер и со скоростью пешехода ехали к входу на выставку.

Немецкий танк A7V — единственная немецкая модель, участвовавшая в Первой мировой войне. Было выпущено всего два десятка машин, имевших массу 32 тонны, экипаж из 18 человек, пушку и 6 тяжёлых пулемётов (пушку нередко ставили трофейную, русскую, 57-мм). Скорость — до 9,5 километра в час.




Скачать 309.46 Kb.
оставить комментарий
Дата25.11.2011
Размер309.46 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх