Кассационное определение icon

Кассационное определение


Смотрите также:
Кассационное определение вс рф: отмена обвинительного приговора в связи с оглашением показаний...
Кассационное определение...
Пензенский областной суд кассационное определение от 25 июля 2006 г по делу n 1524...
Кассационное определение...
Кассационное определение...
Кассационное определение...
Кассационное определение...
Дело №4-у-272 кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам изменено...
Дело №4-у-261 - приговор Биробиджанского городского суда еао от 19 ноября 2009 года и...
Судья Гайдуков Ю. А. Дело №22-311/10 кассационное определение...
Судья Лиджиев Р. С. Дело №33-655/2010 г. Кассационное определение...
Судья Надбитова Г. П. Дело №33-613/2010 кассационное определение...



Загрузка...
скачать
Дело № 22 – 838

Приговор по ст. 285 ч.1 УК РФ при обжаловании выводов суда, изложенных в приговоре, в связи с их несоответствием фактическим обстоятельствам дела, и нарушением норм УПК РФ – оставлен без изменения. Вступило в законную силу.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



г. Биробиджан 26 октября 2010 года


Судебная коллегия по уголовным делам суда Еврейской автономной области в составе председательствующего Добробабина Д. А.,

судей областного суда Сизовой А.В. и Задои В.В.,

при секретаре Главинской А.В.,

рассмотрела в судебном заседании 26 октября 2010 года дело по кассационным жалобам осужденных Ластового и Власова и кассационному представлению государственного обвинителя Полежаевой Ю.С. на приговор Облученского районного суда от 13 августа 2010 года, которым

Власов осужден по ст. 285 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и

Ластовой осужден по ст. 285 ч. 1 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок наказания постановлено исчислять обоим со дня прибытия их в колонию-поселение.


Заслушав доклад судьи Добробабина Д. А., пояснения осужденных Власова и Ластового и их защитника Шевченко Л.А. в поддержку доводов кассационных жалоб, мнение прокурора Воронина К.Е., полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия


УСТАНОВИЛА:


Власов и Ластовой осуждены за то, что являясь должностными лицами исправительного учреждения <…> злоупотребили своими должностными полномочиями, т.е. использовали их вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства. А именно, умышленно укрыли путём незаконных действий и бездействия, факт совершения преступления на подведомственной им территории в отношении осужденного М., повлекший его смерть.

Преступление совершено на территории исправительного учреждения в Облученском районе ЕАО и при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре.


В судебном заседании подсудимый Власов виновным себя не признал, суду пояснил, что, узнав о смерти осужденного М., прибыл на место своей работы и дал указание Ластовому провести проверку по данному факту. Какой-либо информации о насильственной смерти осуждённого он не получал. После осмотра врачом Н., на теле М. телесных повреждений не было обнаружено. А по результатам проведённого вскрытия трупа, К. и Г. сообщили ему, что М. умер от острой сердечной недостаточности, при отсутствии криминальных признаков смерти. При этом указал, что данное происшествие на его карьеру не могло повлиять никоим образом.

Ластовой свою вину также не признал, сообщив суду обстоятельства аналогичные тем, что указал Власов.


^ В кассационном представлении государственный обвинитель Полежаева Ю.С. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

По мнению автора представления, суд первой инстанции необоснованно исключил из обвинения Власова и Ластового указание о совершении ими преступления по мотиву иной личной заинтересованности, связанной с представлением их к ведомственным наградам и поощрениям. Поскольку руководитель колонии и его заместитель были включены в список сотрудников на поощрение правами ФСИН России за достижение высоких показателей в работе, а также по итогам сборов, проведенных в период с 25-26.04.2006г. на базе исправительного учреждения, т.е. после происшествия с М.. Так Власов был поощрен денежной премией и почётным знаком «За отличие в службе» 2-й степени, а Ластовой - медалью «За усердие», на основании приказов ФСИН России от 26.04.2006г. и 12.07.2006г., соответственно. Более того, в том же году Ластовой и Власов неоднократно поощрялись денежными премиями по итогам работы, дисциплинарных взысканий не имели. Поэтому государственный обвинитель полагает, что факт совершения преступления в данной колонии, мог оказать прямое негативное влияние на решение вопроса о награждении. Также автор представления считает необоснованным вывод суда о невозможности отмены решения ФСИН России о представлении Власова к награде «За отличие в службе», изданного на следующий день после указанных событий. Поскольку о всех преступлениях в колонии ФСИН России информируется незамедлительно. Кроме того, судебное решение не содержит доводов об отсутствии указанного мотива в действиях Ластового.


^ В кассационных жалобах и дополнениях к ним, которые полностью соответствуют друг другу, осужденные Власов А.Н. и Ластовой С.В. просят отменить приговор суда как незаконный и необоснованный. И направить дело на новое рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и «существенным нарушением норм процессуального права». Указывая при этом, что в их действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку не нашёл своего подтверждения, представленными доказательствами, обязательный признак преступления – его мотив, из иной личной заинтересованности.

Свои доводы мотивируют тем, что в нарушение положений ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор основан на предположениях, а судом не соблюдён принцип презумпции невиновности, предусмотренный ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ.

В нарушение положений ч. 6 ст. 278 УПК РФ, суд необоснованно отказал им в удовлетворении ходатайства о раскрытии подлинных сведений о «засекреченных» свидетелях, что послужило препятствием для стороны защиты в их опровержении, а суд, соответственно, им дал неверную оценку и необоснованно указал на них как на доказательства вины подсудимых.

Полагают, что выводы суда, изложенные в приговоре, о злоупотреблении ими должностными полномочиями путём незаконных действий с использованием ими служебных полномочий вопреки интересам службы и из иной личной заинтересованности, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены на основании исследованных доказательств.

А именно, в судебном заседании не было установлено из показаний свидетелей о том что:

- подсудимые от сотрудников колонии получили информацию о криминальном характере смерти М. и о нанесении ему ударов другим осужденным;

- они же давали указания сотрудникам колонии либо осужденным на сокрытие этой информации, на непринятие мер к раскрытию преступления, запрещали регистрировать такую информацию и проводить патологоанатомическое вскрытие трупа, а также о том, что подсудимые давали кому-либо указания переписывать объяснения осужденных и фальсифицировать результаты вскрытия.

Эти обстоятельства являются лишь предположением, не основанным на доказательствах. Причём полагают, что суд дал ненадлежащую оценку показаниям свидетелей В. и П., расценив их лишь как способ помочь подсудимым. А также показаниям свидетеля Б., у которого, по мнению подсудимых, имелись основания для их оговора.

Кроме того, суд не указал в приговоре кто именно из них и каким непосредственно подчинённым отдавали указания о сокрытии преступления и искажении причин смерти осужденного, тем самым не была установлена и описана в приговоре объективная сторона этого состава преступления.

Не устранены в приговоре противоречия в показаниях свидетеля С. с показаниями свидетелей В., П., А. и Ч.. Не нашёл своего подтверждения соответствующими доказательствами вывод суда о том, что Власов отдал незаконное указание Г. провести вскрытие трупа хирургом К. и внести в медицинские документы М. иную причину смерти - не криминального характера.

Также указывают на тот факт, что регистрация информаций о смерти осужденных и совершённых преступлениях не входит в круг их обязанностей, а является обязанностью тех сотрудников колонии, которые получили информацию о преступлении и о смерти. Поэтому полагаю, что выводы суда не подтверждаются исследованными доказательствами о том, что подсудимые не выполнили сами и не дали возможности подчинённым им сотрудникам произвести, такую регистрацию данной информации.

И наконец, указывают, что вопрос о вскрытии трупа, согласно ведомственных приказов и инструкций, отнесён исключительно к компетенции медиков их учреждения. И лишь в связи с отказом эксперта Т. выехать на него, Власовым было принято решение о проведении вскрытия трупа именно К., поскольку сам он должен был сообщить в ФСИН России по ЕАО информацию о данном происшествии немедленно.


Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных представления и жалоб, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности Власова и Ластового в злоупотреблении ими должностными полномочиями - в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, - основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке. Эти доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку суда, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.


Так, в подтверждение вины осужденных, суд обоснованно сослался на показания свидетелей С., В., П., «А.», «И.», «К.», «С.», «Ст.», Р., А. (на предварительном следствии), Д. и Ж., последний из которых в настоящее время осужден по ч.4 ст. 111 УК РФ за умышленное нанесение 24.04.2006г. на территории исправительного учреждения тяжких телесных повреждений осужденному М., повлекших по неосторожности смерть потерпевшего.

Показаниями указанных свидетелей установлено, что 24 апреля 2006г. около 14ч. на территории исправительного учреждения между осужденными М. и Ж. произошел конфликт, в ходе которого Ж. ударил М. в горло и в грудь, после чего М. стало плохо. Он упал и, спустя непродолжительное время, в тот же день умер. Эти обстоятельства причинения смерти М. подсудимые скрыли.


В учётных документах учреждения именно это происшествие зарегистрировано не было.

В журнале учета умерших в исправительном учреждении <…> указано, что осужденный М. умер 24.04.2006г. от острого отека легких, головного мозга, разрыва аневризмы левой легочной артерии с кровотечением в бронхопульмонологическое дерево, миокардиодистрофия, очаговый туберкулез верхней доли левого легкого.

В амбулаторной карте осужденного М., патологий не выявлено, а 24.04.2006г. констатирована его биологическая смерть, посмертный диагноз – острый инфаркт миокарда, тромбоэмболия легочной артерии, острая сердечнососудистая недостаточность.


Факт смерти М. в результате умышленных действий осужденного Ж., причиной которой стала механическая асфиксия от сдавления органов шеи, а не острая сердечная недостаточность, был установлен на основании исследованных заключений судебных экспертиз, проведённых после эксгумации трупа. А также показаниями экспертов Б., З. и Ш., согласно которых перелом подъязычной кости М. был прижизненным, не заметить его при вскрытии было невозможно, тем более язык и подъязычная кость были выделены отдельно. Имеющийся в медицинских документах посмертный диагноз М. в виде аневризмы (разрыв лёгочной артерии), сосудистой патологии - не был подтверждён.

Эти обстоятельства также нашли своё отражение в исследованных в судебном заседании письменных документах, в том числе, в приговоре суда в отношении Ж.


Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что Власов и Ластовой для сокрытия факта этого преступления на территории учреждения, использовали свои служебные полномочия вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности – с целью избежать дисциплинарного взыскания и создать видимость благоприятной криминогенной обстановки в исправительном учреждении <…> с учётом проведения в этот период на территории учреждения сборов заместителей территориальных органов ФСИН по ДФО.

Совокупность изложенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что умышленные действия подсудимых повлекли существенное нарушение права потерпевшей Я. на доступ к правосудию и компенсацию ей причинённого вреда, нарушено её право на охрану законом от преступлений и злоупотреблений властью. Подорван авторитет государственного органа - ФСИН России, целями и задачами которого является исправление осужденных и предупреждение совершения ими новых преступлений, как и грубо нарушен установленный порядок по содержанию и охране осужденных, защищающий законные права и интересы граждан, общества и государства, обеспечивающий правомерное поведение и исполнение уголовно-исполнительного законодательства.

По мнению судебной коллегии, доводы кассационных жалоб являются необоснованными поскольку:

- на основании показаний самих подсудимых, свидетелей К., Г., Ф. следует, что ещё до приезда сотрудников УФСИН по ЕАО в исправительное учреждение <…>, т.е. к 14ч. 30мин. 24.04.2006г., им было известно о том, что имеется подозрение на криминальный характер смерти М. – подозрение на перелом у него шеи. Непосредственно об этом узнали они от К., указавшего на отсутствие болезни у осужденного, а также внезапность его смерти и неестественность положения шеи. Кроме того, К. указал, что в момент, когда он сообщал о результатах осмотра трупа начальнику туберкулёзного отделения Ц., а тот сказал ему о произошедшем утром конфликте между осужденными, и всё это слышал Власов, присутствовавший там же. Из показаний же свидетеля А. на предварительном следствии установлено, что он узнал от С. о нанесении Ж. ударов М. непосредственно перед обнаружением трупа последнего, о чём он сообщил Ф., а тот – подсудимым. Об этом же С. сообщил другим сотрудникам колонии – В., Ч., Г., М., а также Ластовому. Свидетели «И.», «К.», «А.», «С.» и «Ст.» также подтвердили эти обстоятельства, указав, что подсудимые в полной мере обладали этой информацией и именно по их указанию, данный факт был скрыт от учёта, а истинная причина смерти М. заменена на «сердечную недостаточность» с целью избежать неприятностей для руководства колонии;

- все сотрудники колонии, допрошенные в качестве свидетелей, указали, что непосредственно от подсудимых они получили указание о необходимости проведения проверки по факту обнаружения трупа М., результатом которой, стало сокрытие истинной причины его смерти. Несмотря на то, что всем им было известно о том, что Ж. наносил М. удары, сразу после которых тот скончался, а также на то, что К. указал на подозрение в переломе шеи и необходимость вскрытия трупа именно специалистом, а не врачом колонии. В объяснениях осужденных данный факт не нашёл своего отражения. А по прямому указанию Власова, вопреки своему желанию, такое вскрытие был вынужден произвести именно К., обнаруживший в ходе этого вскрытия перелом подъязычной кости у М. в присутствии Г. и Е. и отсутствие иных причин для смерти. Свидетелю В., К. также после вскрытия пояснил, что М. или убили или задушили. Однако в медицинских документах указал ложную причину смерти М.. В нарушение положения о порядке проведения патологоанатомического вскрытия, при наличии в данном случае подозрений на наступление смерти от насильственных причин, труп М. не подвергся судебно-медицинскому исследованию. А при выявлении признаков насильственной смерти сообщения ни в прокуратуру, ни в милицию не последовало. Об этих обстоятельствах указали свидетели Ш., В., У., Б., Е., В.. Тем самым суд установил, что добровольно, по собственному желанию К. не мог указать ложную причину смерти М..

К тому же, из показаний же свидетеля Т. следует, что Г. несмотря на то, что ему было известно от К. о невозможности определения причины смерти М. после его осмотра и о наличии лишь подозрения на перелом шеи, тем не менее, не сообщил эксперту этих обстоятельств. Более того, Г. сказал Т. о наступлении смерти осужденного лишь в связи с его болезнью. Только поэтому Т. и отказался выезжать на вскрытие, указав, что при обнаружении подозрения на криминальный характер смерти сразу вызвать его;

- все имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей, на которые указывают осужденные, суд устранил и дал им надлежащую оценку в приговоре, в том числе, обоснованно указав на отсутствие оснований для оговора осужденных;

- объективная сторона преступления, изложенная в приговоре, соответствует требованиям закона и не выходит за рамки предъявленного подсудимым обвинения;

- доводы подсудимых о том, что они не отвечают за регистрацию таких сообщений о смерти осужденных и о преступлениях, а также не они решают вопрос о том кому производить вскрытие трупа, также не соответствуют действительности. Поскольку, обладая соответствующими должностными полномочиями и будучи руководителями указанного учреждения, а также находясь непосредственно на месте преступления в указанное время, именно подсудимые принимали решение о производстве вскрытия трупа М. в нарушение вышеуказанных положений закона, как и о том, чтоб в соответствующих журналах учета информация о криминальном характере смерти М. отсутствовала;

- в соответствии с положениями ч. 6 ст. 278 УПК РФ, предоставление сторонам возможности ознакомиться с подлинными данными о личности свидетеля, является правом суда, а не его обязанностью. Причём в основе удовлетворения такого ходатайства обязательно должна иметь место его обоснованность. Поэтому нарушения уголовно-процессуального закона, при отказе судом стороне защиты в удовлетворении таких ходатайств, судебная коллегия не усматривает.


С учётом совокупности вышеуказанных доказательств, исследованных судом первой инстанции, подтверждающих вину подсудимых в совершении инкриминируемого им деяния, доводы кассационных жалоб о том, что постановленный приговор основан на предположениях, а состав преступления в действиях подсудимых отсутствует, как и о том, что судом 1-й инстанции не соблюдён принцип презумпции невиновности, являются надуманными.


Доводы кассационного представления судебная коллегия также полагает необоснованными. Поскольку обоим подсудимым вменялось в вину совершение указанных в обвинительном заключении действий из иной личной заинтересованности, связанной с представлением их именно к награде, а не с текущими поощрениями по службе. Поэтому ссылка государственного обвинителя на наличие у подсудимых в 2006 году иных поощрений, кроме награждения Власова почётным знаком «За отличие в службе», а Ластового – медалью «За усердие», является несостоятельной.

Кроме того, суд мотивировал принятое решение тем, что оба были награждены по итогам работы именно за 2005 год, поэтому указание в кассационном представлении об отсутствии мотивов принятого судом решения в отношении Ластового, также является несостоятельной. Причём в отношении Власова представление к награде было подписано ещё в январе 2006г., а 25.04.2006г. приказ о награждении был уже подписан. Поэтому тот факт, что сообщение о совершении на территории учреждения преступления 24.04.2006г. могло повлиять на подписание указанного приказа, является не более чем предположением, т.е. обоснованно исключено судом из предъявленного обвинения. В свою очередь, представление к ведомственной награде в отношении Ластового было подписано уже на следующий месяц после этого преступления, т.е. в мае 2006г. Поэтому сам подсудимый 24.04.2006г. также мог лишь предполагать возможность появления такого документа.


Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ. При этом, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности обоих, смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих и назначил им справедливое наказание соразмерное содеянному.


На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия


О П Р Е Д Е Л И Л А:


Приговор Облученского районного суда ЕАО от 13 августа 2010 года в отношении Власова и Ластового оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Полежаевой Ю.С. и кассационные жалобы осужденных Ластового и Власова – без удовлетворения.


Председательствующий Д.А. Добробабин

судьи А.В. Сизова

В.В. Задоя




Скачать 129,97 Kb.
оставить комментарий
Дата24.11.2011
Размер129,97 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх