Владимир Леви icon

Владимир Леви



Смотрите также:
Леви-Брюль Л
1 Человек и культура...
Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах...
Книга рабби Леви Ицхака из Бердичева «Кдушат Леви»...
Владимир Леви
Л. Леви-Брюль
Леви К. Г., Аржанникова А. В., Буддо В. Ю. и др. Современная геодинамика байкальского рифта...
Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах...
Владимир Львович леви...
Владимир Львович леви...
Леви В. Л. Л42 Нестандартный ребенок. 3-е изд...
Рассказывает доктор медицины и психологии Владимир Леви -всемирно известный психотерапевт и...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
вернуться в начало
скачать

Непреложна ли необходимость исполнять роль Владельца Автомобиля? (Нагрузка — еще с пяток-десяток других, плюс Возможная Жертва и/или причина дорожно-транспортного происшествия).

Может быть, есть способы, оставаясь сыном или дочерью, освободить себя от роли Опекаемого Ребенка — хотя бы внутренне?..

Разобрались ли мы, какие из наших жизненных ролей гармонируют, помогают друг другу, а какие несовместимы?

От каких не откажусь?

Какие хочу исполнять, но не получается? Почему?..

Не мешают ли уже исполняемые?

68

Ролевое пространство. Наверное, мне везет. Очень часто попадаются Большие Люди на маленьких должностях. Встре­чаю Дворников-Художников, превращающих свои террито­рии в сказочные уголки, Водителей-Просветителей — истори­ков и футурологов, открывающих людям места, где они живут. Возникают и Милиционеры-Воспитатели, в лучшем смысле, и Лифтеры-Поэты, поднимающие кабины выше крыши, и Сан­техники-Артисты — после их выступления предметы соответ­ствующего оборудования кричат «браво» и «бис»...

Но всех ярче запомнился гардеробщик одного зубодро-бильного учреждения. Это был Экстрасенс и Психотерапевт высшего класса.

— Ну что, опять левый коренной снизу?.. Запустили ма­ленько?

— У-м-м-м...

— Ничего, ничего, не впервой, потерпим... Давайте паль­тишко. А шапка где?.. Подниму, подниму... А вот знаете, шурин мой в зоопарке работал сторожем. Так там у слона дот такой флюс раздулся, цистерна, не меньше. Всю ночь с ним сидел, заговаривал, содой полоскал, девять ведер извел. Вот и вы тоже — содой. Только тепленькой надо, тепленькой...

А мы хорошо ли используем свое ролевое пространство — его неведомые дорожки, или, как сказал бы химик, «свободные валентности» роли?

Не пора ли мне, Дочери, перейти в отношениях с моей бестолковой мамой на внутреннюю позицию Старшей — от­носиться к ней именно по-матерински, внешне этого не демон­стрируя, продолжая исполнять роль Дочери? (Это, конечно, и внешне кое-что переменит...).

Не ограничиваюсь ли я, Отец, в общении с сыном лишь ролью Снабженца и Надсмотрщика, претендующего на роль Учителя Жизни?.. А если еще раз попытаться стать Другом?.. Почему это не получается? Не потому ли, что я сам внушил ему противоположные ожидания и теперь сам же им поддаюсь? Через него — самовнушаюсь?.. Пошел с ним в поход, остался Надсмотрщиком, пытавшимся сыграть роль Приятеля... Пони­маю ли я, что такое Друг?.. Какого друга хотел бы иметь?.. Такого, наверное, который не врет и не тычет в душу бо­тинком?

^ ЧТО БЫ МЫ ПОСОВЕТОВАЛИ ДРУГОМУ, БУДЬ ОН НА НАШЕМ МЕСТЕ?

Вопрос иногда спасительный...

Два примера внутренних ролевых конфликтов.

69

«В отношениях с родителями я хочу оставаться любящим сыном. Но тем самым снова вхожу в осточертелую роль Младшего, Обязанного Слушать Нравоучения. Родителей мо­их не переиначишь: закостенелые, юмора нет. А моего -Любя­щего Сына хватает минут на десять, не больше, после чего вылезает Разъяренный Неблагодарный Скот. И они сгановятся правыми...»

«Роль Жены и Матери заставляет меня входить в глубоко антипатичную мне роль Домработницы... Нагруженной Клячи! Страхолюдины! Лающего Бревна!..»

В обоих случаях хорошо виден ролевой Негатив, о котором — дальше.

Ролевые включатели. Не хватит никакого психоанализа, чтобы их описать. Что такое детский плач?. Включатель роли Родителя, со всеми ее составляющими, — и нетерпеливое бес­покойство, и пронзительная нежность, и чувство вины, и отча­янное раздражение...

Каждый взгляд, каждый жест, каждое слово, каждая инто­нация могут включить и выключить какую-то нашу роль. А одежда?.. А обстановка?.. А прическа?.. А человек? Другой человек, именно этот человек?.. А воспоминание?..

Та самая область, где истина конкретна.

Припомним, пронаблюдаем за собой — что включает наши нежелательные роли и что — желательные? Негативы и Пози­тивы?

Мой личный случай, похожий на многие: не выношу требо­ваний, а особенно обвинений, даже намека; совершеннейшая аллергия, заставляющая терять голову, — и это притом, что она на плечах вроде бы есть и механику вышеозначенного состояния просекает. В чем дело? А в том, что обвинительный тон бьет ниже пояса — в подсознание, где включается роль Обвиняемого, а точнее, в моем именно случае, — роль Нашко­дившего Мальчишки, того самого, который когда-то... Не буду углублять. Вам понятно уже, что самая примитивная и обще­употребительная защита от роли Обвиняемого — переход в роль Обвинителя, защита нападением, архитипичная, архиглу­пая и архивредная — злостный автоматизм. Вы наблюдаете его на каждом шагу, если не у себя, то вокруг себя... Еще к этому подойдем, и не раз, а пока поделюсь самонаблюдением: роль Обвиняемого во мне не включается, когда я глажу кошку, держу за руку ребенка или веду собаку, играю на фортепиано, танцую или хотя бы слегка пританцовываю, что можно делать почти незаметно, держу в руках конверт с письмом или даже просто пустой конверт...

70

Нет, это не советы — я сам еще должен сообразить, почему так получается у меня. А как у вас, интересно?..

Парные катания. Любая роль требует партнера; любая ищет и производит партнера. С парой Обвиняемый — Обви­нитель мы уже познакомились. А вот еще, например, Самоут-вердитель и Подтвердитель — ролевая пара, часто встречаю­щаяся под видом друзей, любовников, супругов, сотрудников, собутыльников, учителя и ученика, родителя и ребенка...

С первого приближения кажется, что Самоутвердителю естественно быть мужчиной и взрослым, а Подтвердителю — женщиной и ребенком. Но это вовсе не обязательно. В обра­зовании таких союзов не играют решающей роли ни пол, ни возраст, ни что-либо, кроме самих ролей.

Это целый мир, наукой еще почти не тронутый (может быть, и не стоит кое-что трогать), но художники, писатели и поэты в нем люди вполне свои... Сейчас мимоходом хотел бы только заметить, что пары эти взаимодействуют не только в виде людей с определенными характерами и устремлениями, которые так или иначе почему-то находят друг друга. Они могут существовать и в одном лице, явно — изредка, а скры­то — почти всегда...

Амплуа и война ролей. — Жуткое положение, — жаловал­ся попутчик, которого все сразу узнали, актер, специализиро­вавшийся на ролях подонков, убийц и бандитов, но в жизни, как неоднократно сообщалось в журналах, человек мирный, женатый, задумчивый, с привитой оспой. — Попался, влип с потрохами. Уже не вылезешь. Ничего другого от тебя не ждут, ничего другого не позволяют, озвереть можно. После фильма «Доктор выходит в полночь» от меня целый год шарахались таксисты, не соглашались везти ни за какие деньги. Черт дернул согласиться на ту первую роль и сыграть прилично!

— Терпите, — ободрял я, — мне тоже день и ночь звонят, спрашивают рецепты от тараканов...

Есть амплуа сценические, есть и жизненные. Возьмем хоть такие мелочи, как пол, рост, возраст, комплекция, голос. Кап­каны, вырваться из которых, кажется, при всем желании невозможно...

Еще с детства нас что-нибудь или кто-нибудь выделяет из так называемой массы. У тебя что, очки? А чего такие здоро­вые, как колеса? Сними колеса! Ты самый длинный, ну так будешь пока Жираф, Кран или Глиста, выбирай что понравит­ся. А ты, Козлов, громче всех смеешься, ну заводной, ну Козел! А ну повтори, создадим момент... А ты совсем обыкновенный, совсем неприметный? Ну так будешь Серый. Привет, Серый! Ты у нас Про-Запас, Для-Комплекта, Сбоку-Припека...

71

Сколько амплуа наготове дома, еще до рождения? Из нас планируют Чудных Мальчиков, Милых Девочек, честных, сильных, образованных, Настоящих Мужчин, Всесторонних Женщин...

Война ролей против ролей начинается у одних года в два, у других попозже. Сперва страдаем от ролей, в которые попада­ем не по своей воле, потом сами загоняем себя в ролевые тупики. Наши старые амплуа неизбежно изживают себя, но­вые не находятся..

Каждую роль, кажущуюся выигрышной, мы полусознатель­но стремимся задолбить и в себя, и в ожидания окружаю­щих — всячески укрепиться в своем амплуа. Встречаем Бес­компромиссных Критиков, Комплиментщиков, Умников, Дурачков, Себе-На-Уме, Советчиков, Компетентных-Во-Всех-Вопросах, Оптимистов-Во-Что-Бы-То-Ни-Стало, Пессимистов-Из-Принципа, Моралистов-Не-От-Хорошей-Жизни, Циников, Романтических Чудаков, сотни других специальностей и соче­таний.

Дело тут вовсе не только в «защитной маске». Роли — это более всего наши защиты от себя же самих: они дают нам внутренние ниши, в которых мы обживаем какие-то части своей свободы, знаем, как кажется, чего от себя ожидать. «Черт, которого я знаю, лучше неизвестного черта»... Увы, заблуждение. Эта инертная однобокость грозит страшным внутренним обеднением, да и внешним тоже — можно запро­сто осточертеть и самому себе, и другим.

Неосознанная роль делается добровольной тюрьмой. Все­возможные конфликты и тяжбы питаются ролевой взаимо­инерцией, которая может совершенно лишить обе стороны чувства реальности (не говоря уж о чувстве юмора) и во всех отношениях сходна с взаимным гипнозом.

Та же ролевая инерция сплошь и рядом заводит нас в болота взаимной лжи, как это случается, например, с супруга­ми, играющими только в Супругов. Сколько отчаянных знаков сопротивления, сколько протестов! Наверное, половина болез­ней людей, состоящих во внешне прочных браках, происходит отсюда и, может быть, более трети случаев пьянства.

Психосинтез, или Негатив-Позитив. Метод ролевого само­анализа.

Представим трудность или проблему как свою отри­цательную жизненную роль — Негатив (плохой собесед­ник, плохой руководитель, плохая мать, плохой человек...), из которого мы хотим выйти в Позитив — роль положи­тельную.

Не будем притязать на невозможную объективность. С несомненностью: привнесем в Негатив кое-что из своих лож-

72

ных опасений, неоправданных самообвинений, самобичевания («Самоуничижение паче гордости»). В Позитив — наивные самообольщения, несбыточные упования... Чтобы не заносило ни в преисподнюю, ни в облака, не будем фиксироваться на себе чрезмерно, с той же заинтересованностью изучим Нега­тивы и Позитивы других... Жизнь приблизит к реальности.

Основные противоположности выстроим в приблизитель­ном соответствии напротив друг друга.

ПРИМЕР (Из записей пациента). Мой Негатив Мой Позитив

Мой Негатив

Адик, ваш неблагодарный, запойный, прилипчивый пациентишко. Слабак, ны­тик, зануда.

1. Постоянная фиксация внимания на неприятном.

2. Страдальческое выра­жение лица, нудный голос, заискивающая улыбка.

3. Стремление жаловаться, поиск сочувствия и поддер­жки. Бесстыдное исполь­зование преимуществ слабого: «убогому все поз­волено». 4. Пассивное самолюбие с гнусной униженностью. Одна из причин начала за­поев.

5. Безответственность, лень. Хаотичность побуж­дений. Благодушное «все равно» — еще одна из при­чин.

6. Детская виноватость, переходящая в яростные обвинения всех во всем.

7. Неумение относиться к себе с юмором.

Мой Позитив

Адриан — трезвенник в луч­шей форме. Блеск таланта. Энергичный мужчина, надеж­ный друг, вдохновитель.

1. Неутомимое внимание к положительным сторонам жизни. Влюблен в леса.

2. Уверен в своей внутренней силе. Спокоен. Речь вырази­тельная. Улыбка внутренняя.

3. Внимание к окружающим. Забота о слабых, без санти­ментов. Запрет на поиск со­чувствия и благодарности.

4. Не ждет и не ищет никако­го оценивания своей персоны. Оценочное самообслужива­ние в рабочем порядке.

5. Работает не щадя себя, с наслаждением отдыхает. Раз­нообразные интересы. Пре­выше всего ценит время, свое и чужое.

6. Замена обвинения раз­мышлением. «Да будет мысль твоя жестокой, да будет лег­кою рука».

7. Уверен в своей способно­сти поднять настроение, раз­веселить и ценой смеха над собой.

73

Как видим, слева — почти ничего сверх обыкновенной домашней самокритики. А справа — искренние поздравления по случаю собственного рождения.

Что же, на этом, пожалуй, теоретическую часть нашего урока сочтем более или менее изложенной? Хватит над чем покорпеть?

Теперь — пара иллюстраций из практики, а потом кое-что из подборки писем.

Настоящее имя

Я был начинающим, еще держался за белый халат и напускал на себя апломб. А этот парень, Омега из Омег, непрерывно себя стыдился, сжимался, сутулился, опускал гла­за и краснел. На полторы головы выше меня, атлетического сложения... Ничего этого не было. Передо мной сидел скрю­ченный инвалид.

Тяжелое заикание.

В глубоком гипнозе сразу заговорил свободно. Увы, чудо переставало действовать еще до того, как он выходил за порог. Аутогенная тренировка?.. Не мог и пальцем пошевелить, не уяснив сперва, как это делать правильно, а все, что ПРАВИЛЬ­НО, моментально пробуждало рефлекс Омеги — судорожный зажим.

Ему стало хуже, совсем худо. После одного из сеансов внезапно исчез. Ни слуху ни духу.

Месяцев через восемь является ко мне некий красавец. Взгляд открытый, смеющийся, осанка прямая. «Собираюсь жениться, доктор. Хочу пригласить на свадьбу». — «Прости­те... Алик?» — «Я САША». — «Саша?.. Ах да, Саша... Не совсем понимаю. Я, кажется, ничем вам не помог...» — «А вы про это забудьте. Это вы Алику не помогли. А мне показали, что Я — САША». — «Как?.. Что?..» — «Ушел из дома. Сменил работу. Поступил на курсы... Начал играть в народном театре. Завел новых друзей. Влюбился». — «НО КАК?..»

— Придушил Алика. Сбежал от тех, КТО ЕГО ЗНАЛ. Что­бы самому... Вот — Я САША. Мне давно хотелось быть СА­ШЕЙ.

Тут я начал кое-что понимать: «Александр» некоторые уменьшают как «Алик», а некоторые как «Саша», «Саня», «Шурик», кому как нравится. Александр — имя просторное. Так. Значит, теперь он Саша.

— Саша, а скажите... С новыми сразу...

74

— Алик заикался. А САША нет. Алик заикался, а САША смеялся. Алик зажимался, а САША выпрямлялся. И... По шее ему. А потом догнал и еще добавил.

— Так вы что же... Совсем порвали с родными?..

— Зачем же. Полгода хватило. Живу опять дома. Со всеми встречаюсь. Только Я — САША. Всех убедил.

...Я сказал: «Начал кое-что понимать». Не совсем. В те времена я еще не осознавал, что такое имя.

«Джон Гопкинсон стоит в воротах прекрасно. Как жаль, что он никогда не станет знаменитым из-за своей слишком длинной фамилии», — помнится, писали об одном английском вратаре. Я не знаю, стал ли Джон Гопкинсон знаменитым, но у меня было немало пациентов с самыми разными болезнями и одним общим признаком: они не любили свои имена или фамилии. Не все из них, правда, отдавали себе в этом отчет.

Одна женщина более двух лет страдала тяжелой послераз-водной депрессией, с бессонницей и отвращением к пище. Превратилась почти в скелет. Препараты не действовали. Кло­нилось к уходу из жизни — да, собственно, болезнь и была этим уходом, в растянутой форме..

Бывает, что врачебное решение приходит наитием.

Я знал, что после развода она осталась с фамилией бывшего мужа. По звучанию не лучше и не хуже ее девичьей. Спросил, почему не сменила. «Лишние хлопоты... На эту же фамилию записана дочь... И вообще, не все ли равно...»

Ничего не объясняя, сам плохо соображая зачем, я потре­бовал, чтобы она вернула себе девичью фамилию и хотя бы на пару месяцев уехала в Н-ск, к родственнице, где, кстати, была уже год назад и вернулась с ухудшением.

Через два с половиной месяца пришла ко мне с радостным блеском в глазах...

Коллеги не поверили, что столь страшная депрессия могла быть излечена такой чепухой, как смена фамилии. «На нее повлияла смена климата и обстановки», — говорил один. «А почему этого не произошло год назад?» — «Мужик появился, вот и все дела», — авторитетно заявил другой. «Нет, — отвечал я, — пока еще нет». — «Спонтанная ремиссия», — утверждал третий.

Может быть и так, важен результат. Но это был случай не единственный.

Еще две женщины по моему предложению произвели ту же самую процедуру и обновили себя. Еще один мужчина, поме­няв паспорт, покончил с уголовным прошлым и заодно бросил пить. А студент, разваливавшийся от навязчивостей, получил

75

от меня новое имя всего лишь в том же гипнозе. Он даже не _спомнил его, просыпаясь, но навязчивости снялись. Здоров, женился, работает. Не просто, о нет. В жизни есть родствен­ники и знакомые, есть память, есть документы. Будь моя воля...

Во многих тайных и нетайных обществах существовал издавна ритуал: давать новообращенным другое имя. У неко­торых народов имя меняется по достижении зрелости {обряд инициации) или при вступлении в брак. Среди многих племен бытует отношение к имени как к магической тайне, которую надлежит хранить даже от друзей, и до сих пор в традициях давать новорожденному запасное имя, а иногда целое множе­ство. Многоэтажные имена испанцев, возможно, заставляют их чувствовать себя несколько иначе, чем американцев с их укороченными кличками...

Имя — не просто бирочка для протокола, не вывеска. И не просто символ. Имя — это то, чего ждут от человека и чего он сам ждет от себя. Обобщенная роль.

Никто не может быть равнодушен к своему имени. И вы замечали, может быть, что у давних друзей, супругов или любовников есть склонность называть друг друга не паспорт­ными именами, а хотя бы несколько измененными. Нет, не кличка, подобная школьной либо дворовой, а взаимное согла­шение о ДРУГОМ САМОСОЗНАНИИ, о других ролях — и, значит, о другой жизни.

Называть ребенка, хотя бы иногда, другим именем очень просто. (Только не навязывать!). Возможен удивительный ре­зультат, когда человек, маленький ли, большой ли, находит себе имя сам и влюбляется в свое НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ.

Никакие документы к этому отношения не имеют.

Возможность музыки

Когда Ване Иванову было пять лет, он представлял собой совокупность младшего сына Иванова И. П, и Ивановой М. И., жильца дома № 8 по Иваньевскому переулку, ребенка детского сада № 58, больного поликлиники № 88 по участку педиатра Иванниковой, иждивенца. Ну и еще какого-то беле­сого, темноглазого, хулиганистого мальчишки, систематиче­ски портившего дверь лифта. Вот, пожалуй, и все.

Личность есть совокупность общественных отношений.

Иван Иванович Иванов есть совокупность его, Ивана Ива­новича Иванова, отношений с семьей, с друзьями, с начальст­вом, с сослуживцами, с милицией, с продавцами, с классиками

76

литературы, с международными организациями. Иванов-отец, Иванов-сын, Иванов-друг, Иванов-читатель, изобретатель, па­циент, квартиросъемщик, радиослушатель... Личность — сум­ма ролей. А имя — обозначение, название этой суммы: подпи­шитесь, пожалуйста...

Все ли это?

Является ли тов. Иванов величиной, тождественной всему вышеперечисленному? Входят ли в сумму еще и отношения тов. Иванова с собою самим, ныне крупным, солидным, лысо­ватым мужчиной? С фасом татарина, который он видит в зеркале, и профилем викинга, который не видит?.. С неким Сидоровым А, В., которого он однажды наспех придумал и вписал в ведомость для получения некоей суммы? (Это был, задним числом скажем, поступок неблаговидный).

А в те далекие времена ни заяц Ванюшка, приходивший каждое утро, ни шофер Иванов Иван, ездивший на переверну­том стуле, ни герой летчик Иван Иванов, ни людоед Ванюга, съевший миллион человеков и одно солнце, в личности Вани Иванова не числились.

Кстати, лет семи от роду ему почему-то перестало нравить­ся имя Ваня, он счел, что это родительская ошибка. Либо Олег, либо Валера, но только не Ванька. А когда Ване Иванову было семнадцать, его любила застенчивая, некрасивая Аня Никифо­рова из его же десятого «Б». Но он этого не уловил и потому, наверное, не сделался мужем известной певицы Анны Грачев-ской.

По поводу депрессии в сочетании с алкоголизмом И. И. Иванов стал моим пациентом. В беседах наших выявилось кое-что из СОВОКУПНОСТИ НЕСОСТОЯВШИХСЯ ОТНО­ШЕНИЙ.

Если бы, скажем, тогда на уроке Галка передала записку от Аньки, а не утаила из ревности...

Ах, кто же знает, что было бы тогда. Но вдруг не было бы той подделанной ведомости?.. И певица Анна Грачевская была бы не Грачевской, а...

Что за странности иногда происходят во сне? Не живет ли там совокупность наших возможных личностей? Сово­купность и состоявшихся, и несостоявшихся отношений? А музыка?..

Когда запойный, отечный Иванов тосковал о персональной машине и даче, которые он мог бы иметь в качестве начальни­ка главка Супериванова Олега Валерьевича, то это тосковала его, Иванова, личность, а также, возможно, и часть души, в этой личности закупоренная. Когда на одном из сеансов (по-

77

могал Моцарт) он плакал, не зная о чем (может быть, о любимой, которой у него никогда не было), то это тосковала и радовалась душа — и часть личности, в которую душа просо­чилась...

Душа — это возможность музыки.

Репетиция репетиции

В. Л.!

Я преподаю в техническом вузе. Знаю дело, имею большой производственный стаж. Не могу пожаловаться и на педагогическую бездарность: пока вел занятия с группами, все было прекрасно. Меня ценят и уважают. Недавно получил должность доцента. Уже шестой месяц читаю курс лекций по своей специальности...

«Читаю» — сказано неверно. Не читаю, а мучаюсь и мучаю слушателей. Если так будет продолжаться, придется отказать­ся от должности. Понимаю, в общефилософском, да и в жи­тейском плане это не катастрофа. Но для моего самоуважения, боюсь, это будет ударом слишком серьезным. У меня бывали и неудачи, и поражения, но я всегда до сих пор находил способы отыграться, и не за чужой счет. Такая стена, прямо скажем, импотентности, передо мной выросла в первый раз в жизни. А я упрям, и сейчас мне уже почти наплевать на свои переживания, а просто безумно хочется решить эту задачку, из принципа, это уже космически интересно.

Прочитав ваше «Искусство быть собой», понимаю вроде бы, что происходит. Конечное парадоксальное состояние. Сверх­значимость, сверхмотивация. Понял свое родство с заикающи­мися, бессонниками, ипохондриками, с армией импотентов всех видов и рангов. Пользуясь вашими рекомендациями, су­мел даже помочь кое-кому из «родичей». А вот что поделать с собой, ума не приложу Мне кажется, я никогда не был нервным сверх меры, достаточно решителен и уверен в себе, находчив, неплохо соображаю. Могу веселить компании за столом. Волновался всегда естественным, нормальным волне­нием, которое не подавляло. А здесь...

Начинается с утра, в лекционный день... Нет, еще с вече­ра — хуже засыпаю, видимо, уже прогнозирую. Проснувшись, еще даже не успев вспомнить, кто я, ощущаю под сердцем скользкую, дрожащую жабу. Это тревога, напоминающая, что сегодня... Давлю жабу, подъем. Бодрая музыка, пробежка, зарядка, контрастный душ, самовнушение — все прекрасно, я

78

весел и энергичен, я все могу, жизнь удивительна. Только это немножко вранье, потому что труп жабы где-то остался и я знаю, что перед аудиторией он сделает трупом меня, а сам благополучно воскреснет. Я не хочу этого знать, но я это знаю.

...Освобождаю дыхание, сбрасываю зажимы. Выхожу к слушателям, как статуя командора. Все прекрасно и удивитель­но: язык не ворочается, в позвоночнике кол, на плечах тяжесть египетской пирамиды, а в мозгах — что там в мозгах, уже черт поймет. Дымовая завеса. Забываю половину материала, ника­кие конспекты не помогают. Читать все по бумажке? Немыс­лимо, и я еще не (...), чтобы позволить себе такое.

Терпеливые мои слушатели минут через пять каменеют, а где-то на двадцатой двое бедняг с ночной смены уже откровен­но приходят ко мне отсыпаться. У нас старательный, хороший народ, в основном производственники. Я и сам кончил этот же институт и, по-моему, понимаю, что нужно ребятам и как нужно. Пару раз даже набрался наглости, дал советы двум товарищам-преподавателям — с благодарностью принято и помогло. А сам, сам... Видели бы вы, как этот покойник отве­чает на вопросы.

И мне тоже пытаются помочь — советуют, ободряют, со­чувствуют, терпят. Много раз репетировал в узком кругу. Бессчетно — наедине с собой. Все блестяще: раскован, собран, память лучше чем надо, красавец-мужчина. Хоть бы кто один раз дал по морде.

Чего мне не хватает?

Что мне мешает?

N. N.

N. N!

Мешаете себе — вы, не хватает вам — ВАС. Негатив вылез из тьмы и завладел вами на свету аудитории. Это одно из ваших затравленных детских «я»... Бытность птицей требует репетиций. Каждый день начинай усильями, всю-то жизнь маши крыльями аккуратно,

а не то есть риск превратиться в кающееся пресмыкающееся — неприятно...

Вы, конечно, знаете, что репетируют свою роль и актеры, и военные, и спортсмены, и дипломаты; что и детские игры, и игры животных представляют собой репетиции важнейших

79

моментов жизни, хотя ЭТИМ НЕ ОГРАНИЧИВАЮТСЯ. Повто­ряя множество положений снова и снова, сама жизнь застав­ляет нас репетировать, так что и плохие актеры приобретают в конце концов виртуозность в плохом исполнении своих плохих ролей...

Репетиция должна превосходить свою цель. Когда вы гото­витесь к экзамену, вы не только изучаете экзаменационную программу, но и приводите себя в готовность отвечать на вопросы, отвечать вообще, имея в виду и неожиданности, недоразумения, возможную неготовность...

К чему бы мы ни готовились — к чтению лекции (роль Блестящего Лектора), к экзамену (роль Знающего Студента), к выступлению по телевидению (роль Превосходного Коммента­тора), к драке (роль Грозного Мужчины), к свиданию (роль Обаятельнейшего Джентльмена), — чрезмерная запрограмми­рованность грозит утратой непосредственности, превращает­ся в капкан. Нужно оставлять место и для импровизации, это ясно.

А вот что часто не ясно: главная цель любой репетиции — вживание в Позитив. Иначе сказать: отработка необходи­мого ролевого самочувствия.

А каким должно быть самочувствие?..

Вот это-то вы и должны уяснить и представить себе зара­нее.

А на репетиции — ощутить, освоить:

Разрешите теперь предложить вам схему репетиции лю­бой ответственной ситуации, в которой вы намерены хоро­шо сыграть взятую на себя роль. Мы отработали ее на ролевом тренинге и с удовольствием дарим всем, кто понимает, что схема тем и ценна, что ее можно менять... Вот и я сразу же отклоняюсь от своего намерения для одного важного предва­рительного замечания.

Забыть, чтобы вспомнить. На вопрос, что такое «хорошо играть», прекрасный актер ответил: забыть роль.

«Как это? — спрашивали его. — Забыть слова?» — «Да, — отвечал он, — забыть, но вспомнить — и именно те са­мые, ив тот самый миг...»

Отождествиться с Другим собой — подлинно жить — на сцене куда как не просто, а в жизни стократ труднее. Переход в новое бытие не замечается, как не замечается засыпание. В этот миг уже нет прежнего «я», следящего, как бы ему не перестать быть собой. Если я замечаю, что уже вошел в роль, то это значит, что я еще в нее не вошел...

80

Избавить от мук раздвоенности может только самозаб­вение. Итак, репетиция.

Момент первый: сосредоточение и внутренняя задача.

Представление главных составляющих ситуации, ваших действий и ролевого самочувствия: «Большая аудитория, слу­шатели мало подготовлены, а некоторые и недостаточно дис­циплинированы... Я должен прочитать двухчасовую вводную лекцию, открывающую целый цикл. Лекция должна заинтере­совать слушателей... Я должен держаться свободно и уверенно, говорить ясно и остроумно... Приподнятость настроения, лег­кое волнение... Постоянно держать в голове общий план и в то же время быть готовым к импровизации, вовремя пошутить, отвлечься...»

Такое сосредоточение особенно необходимо, когда вы го­товитесь к чему-то новому, — в этом случае жалеть время на него не стоит. Если же дело более или менее привычно (отра­ботанный курс), довольно нескольких мгновений беглого вос­поминания.

Момент второй: освобождение (релаксация).

Минут десять (меньше, больше) побыть в состоянии полной мышечной расслабленности, посидеть или полежать в удобной, свободной позе. Можно и подвигаться, поразмяться, включить музыку, поболтать — как вам кажется лучше, пробуйте ва­рианты.

Освобождение необходимо, чтобы укрепить в подсознании момент первый и подготовить момент третий: сосредоточе­ние и ролевое самовнушение.

По возможности сохраняя достигнутую освобожденность, внушайте себе, что вы уже приближаетесь к вашей ответ­ственной ситуации; воображайте со всей возможной отчетли­востью, что это уже происходит — и как происходит... Одновременно внушается и необходимое самочувствие.

«Нахожусь за сценой... Раскладываю и просматриваю кон­спект... Спокоен, собран, сосредоточен...»

Большинству это лучше удается в уединении, в тишине или хотя бы в условной изоляции (отвернуться к стене, подойти к окну). Хороший фон — свободное дыхание, мягкая расслаб­ленность мышц. Но, например, мне, секунд пять полежав без особого расслабления (риск уснуть), лучше двигаться — делать диковатые движения, приплясывать, выгибаться, так я перехо­жу в момент четвертый: продолжение ролевого самовнушения с одновременной тонизацией.

«...Тело и голова легки... Подвижен, пружинист, приятно волнуюсь... Вполне готов! Слух и зрение обостряются, все послушно, готово, все хочет действовать... Побыстрей!»

81

А теперь быстро — ПОДЪЕМ! — и — момент пятый: соб­ственно ролевое действие — репетиция, как таковая. НИКА­КОЙ РЕПЕТИЦИИ! Действуйте — вы в ситуации! Все всерьез! Не выходите из ролевого самочувствия! Никаких поблажек на «условность», «модельность», «ненастоящесть»!..

«Тяжело в ученье, легко в бою!»

Запомним крепко:

На репетиции — НИКАКОЙ РЕПЕТИЦИИ!

Требования к себе должны быть МАКСИМАЛЬНЫМИ.

Тогда так называемая «ответственная ситуация» станет для вас репетицией.

Но я еще не поведал вам главного.

С чего мы начали, помните? С того, что вы сами мешаете себе исполнять свою роль.

А обязательно ли тащить с собой самого себя — свой вдоль и поперек вызубренный Негатив?

Совершенно не обязательно, я сказал бы даже, не остро­умно.

Берите с собой и пускайте в дело того себя, которого вы не знаете, — свой недоизученный Позитив.

«Наилучшее в наихудшем». Допустим, вы тот же Лектор, но вы Рассеянный Лектор, вы забыли дома конспект с форму­лами, а по дороге ужасно испачкали свой костюм. О, да вы еще и Невезучий Лектор! — в аудитории кто-то беспрерывно чиха­ет, лает собака, плачет ребенок, у вас безумно чешется спина, началось землетрясение — ничего страшного!..

Продолжайте, вы обязаны дочитать лекцию, даже в случае если придется заменить роль Лектора ролью Пожарника.

После таких репетиций многие из обычных условий вашей жизнедеятельности могут оказаться приятными неожидан­ностями.

Кстати, а почему бы вам не поимпровизировать пару раз на тему противопожарной безопасности — если не в роли По­жарника, то в роли, допустим, Бывалой Цирковой Лошади (вы многое повидали...)?

Почему не прочесть лекцию по своей специальности не в роли Лектора или там Доцента, а в ролях (на выбор):

Инопланетянина, Графа Калиостро, Чарли Чаплина, Мотылька, Психотерапевта?..

82

Да-да, прямо на глазах у изумленной публики Бывают же такие сказочные случаи, когда психотерапевты суют нос не в свое дело, инопланетяне оказываются телепатами, мотыльки понимают, как надо жить, Калиостро выходит сухим из воды, а Чарли Чаплин преодолевает сопротивление материалов Вы, только вы об этом будете знать, а аудитория, не понимаючи, яростно аплодировать




оставить комментарий
страница5/14
Дата19.11.2011
Размер3,47 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх