И. И. Бойцова, канд филол наук, проф., зав каф иностр языков вгму icon

И. И. Бойцова, канд филол наук, проф., зав каф иностр языков вгму


Смотрите также:
А. З. Цисык; пер на англ яз. А. З. Цисык. Минск : бгму, 2010. 212 с...
Латинский язык утверждено Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебника для...
Н. Т. Свидинская Коллектив...
Учебная программа для специальности: 1 210502 Русская филология (для иностранных студентов)...
М. Я. Дымарский (VI. 9), канд филол наук...
Культурно-языковые контакты...
Культурно-языковые контакты...
Ббк 81
Указатель каталогов и описаний...
Учебно-методическое пособие Минск 2004 удк 616. 31097-022 (075. 8)...
Базовая учебная программа дисциплины «Слово в художественном тексте» (спецсеминар)...
Учебно-методический комплекс по современному русскому языку (в 3-х частях)...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
скачать
Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Дальневосточный государственный университет


КУЛЬТУРНО – ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ


Сборник научных трудов


Выпуск 13


Владивосток

Издательство Дальневосточного университета

2009

ББК 81

К 90

Рецензенты:

И.И. Бойцова, канд. филол. наук, проф., зав. каф. иностр. языков ВГМУ

А.А. Карелина, канд. филол. наук, доцент, зав. каф. иностр. языков ВИМО ДВГУ


Редакционная коллегия:

^ А.И. Шевелева, канд. филол. наук, профессор (ответственный редактор),

Ж.В. Курдина, канд. филол. наук, профессор, М.Г. Лебедько, доктор филол. наук, профессор, ^ Э.Г. Меграбова, канд. филол. наук, профессор, Г.И. Модина, канд. филол. наук, профессор, О.В. Николаева, канд. филол. наук, доцент.


К 90 Культурно-языковые контакты: Сб. науч. тр. Вып. 13. –

Владивосток: Изд–во Дальневост. ун-та 2009. – 338 с.


В статьях сборника рассматриваются актуальные вопросы лингвистики, литературы и переводоведения, прагматики и социопрагматики, связанные с контактированием различных языков и культур.

К 4601000000 ББК 81

180(03) – 2009


©Институт иностранных языков

ДВГУ, 2009

©Издательство Дальневосточного

университета, 2009


СОДЕРЖАНИЕ

Раздел 1.

^ ЯЗЫК, КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО……………………………………….6

Конева Е.Б., Боровик Н.В.

Невербальная коммуникация представителей японской культуры в ситуации англоязычного общения……………………………………………………………………6

^ Лебедько М.Г.

Топикализация дискурса о России в журнале «Тime»…………………16

Меграбова Э.Г., Едличко А.И., Кузьмичева И.В., Лебедько М.Г., Морева Н.С., Прошина З.Г., Рассоха М.Н., Ступницкая М.И., Шевелева А.И

Вербализация образа России в масс-медийном дискурсе Запада и Востока……………………………………………………………………30

^ Никулина Н.В.

Аббревиация в восточноазиатских разновидностях английского языка и ее роль в оптимизации процесса межкультурной коммуникации…….54

^ Соболева С.М.

Речевое общение в свете прагматического подхода………………65

Титова О.К.

Отношение вьетнамцев к использованию и изучению английского языка во Вьетнаме: социолингвистический аспект…………………………...76

Sheveleva A, Timchenko V.

A comparative analysis of the politicians` speech behavior in the American political discourse about Russia…………………………………………...86


Раздел 2.

^ ЛИТЕРАТУРА И ПЕРЕВОД……………………………………………….100

Бутенина Е.М.

Репрезентация гибридной идентичности в индейской литературе…..100


^ Ганжа Е.К.

Типичные ошибки при переводе русских газетно-публицистических текстов на английский язык ……………………………………………110

Жук М.И.

Мифологический подтекст в романе Джона Фаулза «Женщина французского лейтенанта»……………………………………………...125

^ Корнилова Л.Е., Пархандеева Н.Н.

Перевод окказиональных немецких сложных слов (на материале публицистических текстов)……………………………………………..146

^ Курдина Ж.В., Мелякина И.Ф.

Лирический герой Новалиса в пространстве и времени поэтического цикла «духовные песни»………………………………………………...156

^ Модина Г.И.

Флобер в Японии…………………………………………………………168

Ступницкая М.И.

Образ русского эмигранта и его смысловое значение в творчестве Патрика Модиано………………………………………………………...176


Раздел 3.

ЛИНГВИСТИКА И ЛИНГВОКОНТАКТОЛОГИЯ…………….………189

^ Бобылева Л.К., Дробышевский А.Ю.

Презентация английских фразеологических единиц в русском художественном тексте (на материале романа Э.Л. Доктороу «Билли Батгейт»)…………………………………………………………………..189

^ Конева Е.Б., Меломед Е.С.

Способы выражения японской лингвистической вежливости средствами английского языка (по материалам романа Артура Голдена «Мемуары гейши»)……………………………………………………………….……200

^ Корнилова Л.Е.

Японские ксенонимы в немецком языке…………………………….…..210


Кульчицкая Л.В.

К вопросу о методе количественного определения метафоричности английского и русского лингвистического текста……………………..238

^ Миронова М.В.

Разработка сводной типологии фразеологических единиц……………………………………………………………………..261

Николаева О.В., Тарасова Я.О.

Тематическая группа «флора и фауна» в новозеландской идиоматике………………………………………………………………..276

^ Николаева О.В., Шубина Д.

Когнитивные аспекты исследования новозеландского сленга (на материале концепта remoteness) ………………………………………...283

Пинчукова Н.В.

Гештальтная структура концептов Old Europe и New Europe (на материале печатных СМИ США)………………………………….…….292

Мелякина И.Ф., Третьякова О.А.

Перевод реалий тематической группы «немецкие традиции и обычаи»………………………………………………………….…………309


РАЗДЕЛ I

^ ЯЗЫК, КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО

Конева Е.Б., доцент, кафедра теории и практики перевода ИИЯ ДВГУ

Боровик Н. В., студент факультета германских языков ИИЯ ДВГУ

E-mail: kolyanathl@bk.ru

невербальная коммуникация представителей японской культуры в ситуации англоязычного общения

В последнее время актуальность вопросов, связанных с взаимодействием и взаимовлиянием культур, приобрела небывалую остроту. Повышенный интерес к изучению культур разных народов, поток публикаций на тему диалогов и особенно конфликтов культур — все это и многое другое корнями уходит в процесс глобализации, который за последние годы достиг невиданного размаха. Культурологические исследования этого процесса нашли свое отражение и на языковом уровне, так как «в основе языковых структур лежат структуры социокультурные» [Тер-Минасова 2000: 29]. Подтверждением этому является развитие английского языка как глобального. Начиная со второй половины ХХ в. английский язык стал выполнять функции универсального языка общения людей разных стран и народов. Английский сейчас— « это лингва франка, международный язык современности» [Кристал 2001: 4]. В результате, вступив в XXI век, мы имеем дело с американским и австралийским вариантами, сингапурской, нигерийской и многими другими разновидностями английского языка. В этот список попадают различные восточноазиатские разновидности английского языка, в том числе и японская, что особенно интересно, так как культуры восточной и западной цивилизаций, долгое время, развиваясь отдельно друг от друга в различных географических и социо-культурных условиях, являются очень несхожими, а иногда даже диаметрально противоположными в том философском видении мира, которое они выражают.

Языковой барьер не является основным и определяющим фактором культурных столкновений при общении представителей различных культурных сообщностей. Как показывают научные исследования, в процессе межкультурной коммуникации участники коммуникативного акта получают информацию не только и не столько по вербальному каналу связи, сколько по каналу невербальному. Таким образом, даже перейдя на неродной язык, коммуниканты продолжают пользоваться своей невербальной знаковой системой, не менее культурно специфичной и по корпусу знаков, и по нормам их употребления и восприятия, чем вербальная. Средства невербальной коммуникации (СНК) «существенно воздействуют на форму и смысл вербального компонента и при порождении речи, и при ее рецепции» [Резникова 2004: 6]. «Эмоциональные смыслы трудно вербализуются», как бы сопротивляясь концептуализации, своему понятийному оформлению» [Зинченко 1988: 68], поэтому для их понимания очень важна информация, передаваемая невербальными средствами. Так, согласно исследованиям специалистов, «55% сообщений воспринимается через выражение лица, позы и жесты, а 38% — через интонации и модуляции голоса. Отсюда следует, что всего 7% остается словам, воспринимаемым получателем, когда мы говорим» (http://www.zhestov.net/yazyk_zhestov/61.htm).

«Важнейшей особенностью невербальной коммуникации является то, что она осуществляется с помощью всех органов чувств» [Грушевицкая 2003: 175]: зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса. В зависимости от этого ученые делят СНК на несколько групп, основными из которых являются:

  1. кинесические: жесты, мимика, позы.

  2. Окулесические: выражение глаз.

  3. Проксемические: дистантная ориентация коммуникантов.

  4. Сенсорные: одежда, восприятие цветов, запахов.

Основным отличием СНК, используемых представителями японской культуры, от СНК представителей культур западных стран, является строгая дифференциация по социальному, возрастному и гендерному признакам и, как следствие, подчиненность общения четко структурированной системе средств вежливости, или этикета, который предписывает всегда «четко выражать свое социальное и прочие положения и отношения с партнерами» [Тумаркин 2004: 218]. Так, в отношениях со старшими по возрасту, по положению в японском коллективе (на работе, в учебном заведении) младшие кланяются первыми и более низко, выражая свое почтение к старшему.

В отношениях мужчин и женщин традиционный этикет предусматривает преимущество мужчин, несмотря на официально провозглашенное равенство полов. Так, дома жена наливает за ужином сакэ мужу, а на деловом приеме женщины ухаживают за мужчинами-сослуживцами и клиентами.

В публичной сфере, в отношениях с посторонними характерно формально-вежливое поведение. Например, принято учтиво, с поклоном благодарить за маленькую любезность, первыми с поклонами вежливо извиняться при случайных столкновениях на улице и т. д.

Такая особенность японской культуры считается наследием эпохи феодализма, когда определяющим фактором характера коммуникации был социальный статус и принадлежность к мужскому или женскому полу, в результате чего выработалась определенная система средств вежливости, в том числе и невербальных, маркирующая тот или иной уровень общения коммуникантов.

Можно предположить, что средствами вежливости в японской культуре на невербальном уровне являются в основном различные виды жестов и поклонов, которые рассматриваются в рамках кинесики [Тумаркин, 2004: 152]. Это, в свою очередь, определяет кинесические СНК как наиболее культурно нагруженные и делает их основным фактором коммуникативных неудач при общении с представителями западных стран, поэтому кинесические СНК, предположительно, можно использовать в качестве опорного материала для проведения анализа.

Обусловленность японского поведения этикетными нормами объясняет и специфику зрительных (окулесика) контактов. Так, этикет публичного поведения запрещает открыто смотреть на людей, так как это считается проявлением назойливости или враждебного настроя. Американец или англичанин воспринимает отведенный в сторону взгляд японца как проявление неискренности, желания обмануть собеседника.

Однако при достаточно глубоком анализе становится видна «культурная логика» такого поведения японцев: отличительной чертой японской культуры является ориентированность на собеседника при коммуникации. Это означает, что «главное для японцев – сохранение гармонии отношений между коммуникантами» [Резникова 1989: 30]. Чтобы сохранить эту гармонию, говорящий не высказывает категорических суждений, не выражает явно своих чувств, поэтому в японской культуре нет прямого отказа, а молчание, которое иностранец поймет как согласие, нередко выражает несогласие.

Непосредственно с этим связаны черты японской культуры, благодаря которым ее можно назвать высококонтекстной, причем роль невербального компонента в создании контекста общения очень велика. Например, японцы не выражают, не вербализуют свою позицию, пока не выяснят чувства, мысли собеседника, что происходит, как правило, с помощью невербальных средств.

В этом состоит одно из основных отличий миропонимания японцев и представителей англоязычных культур. «Западное воспитание придает чрезмерное значение анализу и чрезмерно вербально, в результате, представители западной цивилизации смотрят на несвязные фрагменты вместо целого. Японское же воспитание менее вербально и более наглядно, что может являться одним из факторов формирования особенностей мировосприятия японцев» [Резникова 2000: 32].

Средства невербальной коммуникации, присущие той или иной культуре, точно также как и вербальные средства, отражают всякое культурно важное явление или процесс. И, как культуры разных народов отличаются друг от друга, так и СНК носят культурно специфический характер. Эти культурно заряженные СНК называются лакунами. Лакуна – это термин, предназначенный для обозначения «того, что есть в одной культуре и чего нет в другой» [Антипов 1989: 85], или, другими словами, элемент невербальной коммуникации, по форме и/или по содержанию являющийся несвойственным для инокультурного реципиента.

С позиции степени тождественности СНК в культуре реципиента и СНК в исходной культуре лакуны делятся на две группы:

  1. Частичные – СНК, которые имеют аналоги (полные и неполные) по форме исполнения, но с различной семантикой в обеих культурах, то есть межкультурные омонимы. Главную роль в данном случае играет тип стратегии интерпретации, называемый «трансинтерпретация», то есть перенос значения родного жеста на жест кинесической системы другой лингвокультурной общности

Так, например, в западных культурах существует жест, означающий «сыт по горло», когда человек проводит указательным пальцем по горлу. Однако в японской культуре этот жест обладает совершенно иным значением: «увольнение».

  1. Полные – СНК, не имеющие аналогов по форме в кинесической системе реципиента. Для них также характерна трансинтерпретация, так как даже небольшое сходство по форме вызывает у реципиента соответствующую реакцию. Однако во многих случаях жест воспринимается просто как незнаковое движение. Например, представители японской культуры часто используют жест «указание на себя», поднося указательный палец к кончику носа. Однако западный реципиент интерпретирует этот жест, как «посмотри на мой нос, чувствуешь запах?», либо, что более вероятно, воспринимает его как незнаковое движение.

Такие лакунизированные элементы японской системы СНК, попадая в чуждую для них культурную среду англоязычного общения, начинают конфликтовать с этой средой и таким образом осознаются коммуникантами, влияют на нее и сами подвергаются влиянию. Именно поэтому в качестве метода для определения особенностей использования СНК представителями японской культуры в ситуациях англоязычного общения предлагается метод выявления лакун и способов их элиминирования автором коммуникации.

В данной работе особенность подхода к выявлению и анализу лакунизированных СНК заключается в том, что основным источником для анализа служит текст, который выступает в качестве инструмента МК и, следовательно, субститута речевых и, прежде всего, неречевых (невербальных) состояний [Антипов 1989: 98-99].

Материалом для анализа послужил роман Артура Голдэна «Мемуары гейши». На основании отобранного практического материала был проведен анализ и сделаны выводы.

Было выявлено, что, как правило, элементы НК, относящиеся к проксемике, в тексте практически отсутствуют. Элементы НК, изучаемые в рамках кинесики и окулесики, представлены довольно широко. При этом к проблеме элиминирования лакун автор романа подходил по-разному:

  1. Автор часто оставлял лакуны без изменений, заимствуя лакунизированную форму СНК в англоговорящий контекст. Как правило, данный способ элиминирования применялся в случае с полными лакунами (Пример А), когда целью является сохранение культурного колорита и в случае с относительными лакунами1, когда реципиент может догадаться о смысле данного элемента невербальной коммуникации (Пример В):

А: «…kimono was yellow, with willowy branches bearing lovely green and orange leaves; it was made of silk gauze as delicate as a spider's web…» [Golden 2000: 37]. В данном контексте приводится описание одежды, а точнее, кимоно, ЭНК, рассматриваемый в рамках сенсорики и являющийся в данном случае полной лакуной для западного реципиента, так как в западных странах люди не знают всех особенностей, связанных с ритуалом ношения кимоно. Представителям западной культуры, как правило, неизвестно, что одежда, и кимоно, в частности, в японской культуре играет очень важную роль: по богатству наряда можно определить богатство семьи, по типу кимоно – род деятельности и социальный статус. В данном примере представлена влиятельная женщина из довольно богатого дома.

В: «…at once they all [two old women and an old man] bowed gravely and kept their heads low…» [Golden 2000: 27] [until he (a guest) passed by]. Англоязычному реципиенту известен данный элемент НК как по форме исполнения, так и по содержанию, однако в культурах западных стран данный элемент системы СНК отличается от аналога в японской культуре, где этот жест очень широко распространен и более нагружен в культурном отношении. Таким образом, данный пример СНК «to keep one’s heads low» можно считать относительной лакуной. Автор использует данный элемент НК с целью сохранить национальный колорит, передать особенности японского этикета. При этом реципиенту не требуются какие-либо поясняющие комментарии, так как он может догадаться о ее содержании интуитивно и через контекст.

2. Автор часто использовал приём упрощения формы элемента НК с целью облегчить реципиенту понимание его содержания. Как правило, в таких случаях используется трансформация генерализации значения СНК, при этом опускаются все детали, смысл которых непонятен и не релевантен для реципиента.

А: «^ I turned myself around and gave her a bow…» [Golden 2000: 70] (little maid named Chiyo - to her old mistress). Элементом НК в данном примере является жест «поклон»: маленькая девочка кланяется своей хозяйке, потому что так положено по этикету. При этом по степени вежливости выделяется три вида поклонов: стандартно-вежливый (с наклоном корпуса около 30 градусов), обиходно-бытовой (15 градусов) и церемонный, или почтительный (45-90 градусов) [Тумаркин 2004: 24]. В данном случае поклон должен быть почтительным, с наклоном туловища до 90 градусов. Однако эта информация опускается, так как не релевантна для реципиента.

  1. Автор использовал приём заполнения лакуны или раскрытия смысла элемента НК, то есть, описательный метод. Однако, как правило, из-за громоздкости пояснений данный прием используется редко.

А: «…geisha wore the collars of their kimono so low in the back that the first few bumps of the spine are visible…Japanese men, as a rule, feel about a woman's neck and throat the same way that men in the West might feel about a woman's legs». [Golden 2000: 51] В данном примере представлен такой элемент НК, как открытая шея, который, как видно из приведенного выше примера, играет довольно важную роль в японской культуре. Однако реципиенту может быть непонятен смысл данного элемента, поэтому автор «заполняет» эту лакуну через контекст, давая дополнительную информацию через монолог одного из героев.

Как видно из вышеприведенного материала, лакунизированные элементы НК элиминируются Артуром Голдэном различными способами. В нашем случае это: 1) заимствование лакунизированного СНК в инокультурный контекст, 2) упрощение формы СНК и 3) заполнение. В целом, исследование показало, что степень и глубина элиминирования зависит от степени расхождения СНК в сравниваемых культурах: чаще всего при заимствовании в инокультурный контекст изменяются элементы НК с наиболее лакунизированной формой выражения. Это, как правило, полные и абсолютные лакуны. Автор часто заимствует японские СНК в англоязычный контекст, желая сохранить культурно-специфические особенности произведения. Главным образом, это относительные лакуны. Следует отметить, что данные выводы сделаны на материале, собранном при анализе текста одного произведения, и современная картина использования японских СНК в англоязычном контексте требует дополнительного исследования.

Принимая во внимание предположение о том, что СНК, рассматриваемые в рамках кинесики, являются наиболее культурно «заряженными» [Тумаркин, 2004: 136], можно далее предположить, что именно полные и абсолютные кинесические лакуны, обладающие наибольшей степенью лакунизированности, являются теми СНК японцев, которые в ситуациях англоязычного общения чаще всего приводят к культурным столкновениям и, следовательно, должны обращать на себя наиболее пристальное внимание со стороны коммуникантов.

Таким образом, анализируя невербальное поведение какой-либо культурной сообщности, мы можем выявить его универсальные и уникальные свойства и понять, что может способствовать и что, наоборот, препятствовать общению ее представителей с представителями иных лингвокультурных общностей. Выявляя несовпадения на невербальном уровне, которые приводят к коммуникативным неудачам даже при хорошем знании языка, важно увидеть не только сам факт, но и культурную логику несовпадений, связанную с глубокими этническими ценностями. Это помогает оценивать невербальное поведение представителей иной лингвокультурной общности не как набор «странностей», а как культурно-историческое явление, знание которого содействует этнической толерантности и эффективности коммуникации.

Литература

  1. Антипов Г. А. и др. Текст как явление культуры/Антипов Г. А., Донских О. А., Марковина И. Ю., Сорокин Ю. А. – Новосибирск: Наука., 1989. – 197 с.

  2. Грушевицкая Т. Г., Попков В. Д., Садохин А. П. Основы межкультурной коммуникации: Учебник для вузов / Под ред. А. П. Садохина. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. – 352 с.

  3. Зинченко В. П. Психологическая педагогика // Материалы к курсу лекций: Учеб. пособие для студентов вузов. Часть I. – Самара: Изд. Сам. Гос. пед. Ун-та, 1998. – 212с.

  4. Кристал Д. Английский язык как глобальный. – М.: Весь Мир, 2001. – 240 с.

  5. Резникова Т. Б. Межкультурные кинесические лакуны в коммуникации русских и японцев: Дисс. канд. филол. наук / С. Г. Резникова. – М.: Изд-во Ин-та языкознания РАН, 2004. – 210 с. ил.

  6. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация: Учеб. пособие – М.: Слово / Slovo, 2000. – 624 с.

  7. Тумаркин П. С. Жесты и мимика в общении японцев: Лингвострановедческий словарь-справичник / П. С. Тумаркин. – 4-е изд., стереотип. – М.: Рус. яз. – Медиа, 2004. – 166, [10] с.: ил.

  8. Тумаркин П. С. Лексика, фразеология, жест в японской разговорной речи: Учебное пособие / П. С. Тумаркин. – М.: Восток-Запад, 2004. – 248 с.

  9. http://www.zhestov.net/yazyk_zhestov/61.htm

  10. Golden A. Memoirs of a Geisha, 2000. – 383 с.

Summary

In the process of cross-cultural communication the information between interlocutors is exchanged not as much through verbal channels as through nonverbal ones – gestures, poses, eye contact etc. Culturally specific nonverbal signs are called lacunas, or body language elements interpreted by a foreign recipient as something alien and unusual. In the research the authors make an attempt to analyze what culturally specific nonverbal signs of the Japanese culture can be transferred to the English-speaking context, and to what extent the Japanese system of nonverbal communication can be adapted to that of the English-speaking cultures.

The contexts for analysis were taken from the book by Arthur Golden “Memoirs of Geisha”. The analysis revealed that Japanese body language elements with the most lacunized forms more frequently undergo changes in the English text. At the same time, some of Japanese body language elements remain partially or fully unchanged, which can be explained by the author’s intent to preserve Japanese culture coloring in the English text.


Лебедько М.Г., доктор филологических наук, профессор, кафедра истории английского языка ИИЯ ДВГУ

^ ТОПИКАЛИЗАЦИЯ ДИСКУРСА О РОССИИ В ЖУРНАЛЕ «TIME»2

Известно, что дискурс имеет «тематическую структуру», под которой Т.А. ван Дейк понимает «целостную организацию наиболее общих, глобальных «тем» (topics)» [1989: 228]. Интересно отметить способность любого человека определить тему, тематический элемент и резюмировать топик в одном - двух предложениях, что, по словам Т.А. ван Дейка, отражает наше интуитивное ощущение того, что темы (топики) «каким-то образом организуют все наиболее важное в тексте» [1989, 236]. Темы, или топики, как и семантические макроструктуры, являются глобальными структурами дискурса.

Под топикализацией (или тематизацией) понимают выделение (извлечение) тем, топиков текста или же, по другим источникам, актуализацию информации в тексте [Меграбова 2007: 98]. Топик, тему мы формулируем в терминах Т.А. ван Дейка «тема – не просто слово или единичное понятие, а (макро)пропозиция … Темы, или топики, подобно всяким значениям, являются когнитивными единицами», что означает, «что знания, убеждения, установки и идеологические принципы могут «работать» в когнитивном построении и репрезентации макроструктур» [Т.А. ван Дейк 1989: 240]. Причем термины «тема» или «топик» используются автором как синонимы.

Важно подчеркнуть мысль ван Дейка о субъективности выделения топиков, поскольку они приписываются тексту автором или читателем. Важная роль в масс-медийном дискурсе отводится заголовкам и «вводкам» (leads), которые могут служить «опорными точками» для извлечения наиболее важной информации. Представляется, что заглавие является наиболее значимым компонентом, в силу того, что оно играет «макроструктурную» роль, используется «для выражения или извлечения из текста основной темы, или топика» [op. cit.: 241]. Оно выступает своего рода «смысловым сгустком» текста, глубинной структурой, социально и культурно нагруженным компонентом текстовой системы [Васильева 2005: 2].

Тематическая структура либерального дискурса о России в журнале «Time» разнообразна. Топики внутренних проблем России, будучи когнитивными единицами, раскрывают убеждения и установки, участвующие в построении и репрезентации образа России. Под термином «образ» мы понимаем ментальные репрезентации, возникшие на основе когнитивного процесса восприятия и являющиеся в силу этого косвенными концептуальными аналогами окружающей среды. Составляющими образа являются представления об обществе, событиях, отдельных субъектах и объектах, их отношениях, естественных явлениях, физических и ментальных процессах, ситуациях как фрагментов мира. Иными словами, образ включает после когнитивной переработки все то, что часто называется «реальностью» или «внешним миром». Будучи культурно-специфическими, образы представлены косвенными или искаженными репрезентациями.

Схематически реализацию топиков в исследуемом дискурсе можно представить следующим образом. На вершине находится наиболее важный топик (пропозиция), выводимый из анализа всего текста и задающий тон всему описанию. Иногда топиком является заголовок, поскольку он четко выражает пропозицию. Но заголовки могут быть недостаточно полными. На более низком уровне макроструктуры текста статей реализуются топики, вокруг которых организуется часть значений текста. Эти топики продолжают развивать темы, вычлененные в заголовках статей.

Рассмотрим основные наиболее общие темы на примере такой составляющей образа России, как «Внутренние проблемы». Одной из часто повторяющихся топиков данной составляющей являются топики о состоянии окружающей среды в России.

^ Проблемы экологии и связанные с ними топики, будучи глобальными структурами, участвуют в построении дискурса о России. В статье Could the Rich Save Russia’s Environment? темой является пропозиция Save Russias Environment, а субтемой – пропозиция, вычитываемая из всего текста, новое отношение богатых людей к окружающей среде, к месту своего проживания. Из первого предложения читатель выводит инференцию об экологической проблеме – радиоактивном заражении окружающей среды: Provisions for a leisurely summer camping trip on a lake in Russia's Ural mountains: Good brown bread; salami and cheese; tomatoes and cucumbers; bottled water (always carbonated). Also, nerve gas-strength mosquito repellent, and vodka (of course). And Geiger counters (Jul. 24, 2007). На фоне перечисления великолепных продуктов для пикника на озере, расположенном в горах Уральского хребта, последним звучит счетчик Гейгера. Наши знания о применении данного прибора и те экологические проблемы, для изучения которых он применяется, помогают извлечь топик, который разворачивается в дискурсе о России посредством конкретных фактов: Chelyabinsk isn't far from the massive Mayak nuclear complex, which processed materials for the first Soviet atomic weapons. During the 1940s and '50s, Mayak pumped nuclear waste directly into the rivers that ran through villages in the area, exposing hundreds of thousands to dangerous levels of radiation (Jul. 24, 2007). Сообщается о событиях, имевших место в 40-х – 50-х годах прошлого века: радиоактивные отходы сбрасывались в реки, протекающие через расположенные неподалеку деревни; сотни тысяч человек были подвержены опасному воздействию радиации. Автор также констатирует факт, что, несмотря на то, что отходы в настоящее время уже не сбрасываются в водные источники, но они все еще, по крайней мере, слегка радиоактивны, а жители все еще страдают от раковых заболеваний: Though dumping has been since halted, many of the region's waterways remain at least faintly radioactive, and residents still suffer from elevated cancer rates (Jul. 24, 2007).

Автор с удивлением отмечет, что местные нувориши не считают небольшие дозы радиации опасными и активно строят летние усадьбы вдоль озер: Why let a little radioactivity spoil a beautiful July evening? That sentiment seems to be shared by many of the region's nouveaux riches, who have flocked to build summer mansions along the region's lakes (Jul. 24, 2007). Ужасает отношение людей, приезжающих отдыхать в этих лесах. Они наносят больший вред, чем те радиоактивные отходы, которые сбрасывались ранее: The garbage produced by the holiday-makers may pose more of a threat to the environment than does the Mayak nuclear waste. Богатые, строящие усадьбы, используют лес как свои урны: "Rich people build mansions and they use the forest as their trash can," says Kabriov, poking through a pile of empty bottles.

«Такова сегодняшняя Россия» ("That's Russia today."), говорит сопровождающий корреспондента. Эта фраза высвечивает экологическую составляющую образа России как отношение субъектов (как ответственных лиц, так и простых людей) к объекту, окружающей среде.

Кроме того, образ России в данном случае строится на представлениях многих россиян о том, что все средства хороши в эпоху российского капитализма дикого запада, который не поощрял охрану окружающей среды и даже планирования на будущее: Russia's wild-west capitalism has not exactly encouraged conservation, or even planning for the future (Jul. 24, 2007).

Однако, несмотря на все негативные составляющие, автор увидел меняющееся отношение к экологическим проблемам, отметил признаки улучшения, и к его удивлению, положительную роль играют в этом магнаты: the environment around the lakes of Cheylabinsk is showing signs of improvementand those new tycoons are playing a surprisingly positive role (Jul. 24, 2007). Их роль заключается в том, что они настаивают на строительстве мусорной свалки ближе к их озеру, потому что не хотят жить на мусорной куче: Instead of throwing their trash behind the nearest clump of trees, they're pushing to bring a new, legal waste dump closer to their lake. "It's because they understand that they don't want to live in a garbage pile… They've spent all that money for the lake and they want to enjoy the clean nature" (Jul. 24, 2007).

Есть надежда, что богатая элита не захочет иметь мусор в своем собственном дворе: But it offers a bit of hope that as Russia's wealthy elite stabilizes after more than a decade of explosive, often lawless growth, they may come to realize that they don't want to trash their own backyard (Jul. 24, 2007).

Экологические проблемы прослеживаются в субтемах, отражающих часть значения текста о социальных проблемах: возможные последствия для окружающей среды, опасения губительных последствий возможного подземного разлива нефти в случае землетрясения: … the pipelines could rupture in the event of an earthquake – Sakhalin is seismically unstable – causing a catastrophic underground oil spill (Aug. 14, 2007).

Экологическая составляющая образа России реализуется как информация о катастрофе – разливе нефти в Ростове-на-Дону, когда танкер, перевозивший нефть, из-за неистового шторма раскололся пополам, в результате чего, по меньшей мере, 560000 галлонов нефти разлилось в проливе, ведущем к Черному морю: Massive waves split a Russian oil tanker in two during a fierce storm Sunday, spilling at least 560,000 gallons of fuel into a strait leading to the Black Sea (Nov. 11, 2007). Кроме того, в этом же регионе, в Керченском проливе, соединяющем Черное и Азовское моря, огромные волны потопили еще два грузовых судна, перевозивших в совокупности 7150 тонн серы. Восемь человек с одного судна считаются пропавшими без вести: The 18-foot waves also sank two Russian freighters nearby, in the Strait of Kerch, a narrow strait linking the Black Sea and the smaller Sea of Azov to the northeast. Eight sailors from one freighter were missing, but rescuers saved all the crew members the other vessel. The two ships together were carrying about 7,150 tons of sulfur, said Sergei Petrov, a spokesman for the regional branch of Russia's Emergency Situations Ministry (Nov. 11, 2007).

В целом, в районе Керченского пролива и прилегающей к нему части Черного моря 10 судов или затонули, или сели на мель: In total, as many as ten ships sank or ran aground in the Strait of Kerch and in the nearby area of the Black Sea, and reports said three other sailors were dead or missing. К сожалению, здесь также имеются человеческие жертвы. Сели на мель еще несколько судов. Российское грузовое судно затонуло недалеко от Севастополя: Vesti 24 also reported the sinking of a Russian freighter carrying metal near the port of Sevastopol on Ukraine's Crimean Peninsula. Two members of its 16-man crew drowned and one was missing, it said.

Заголовок 560,000 Gallons of Oil Spilled in Russia является пропозицией, лежащей в основе топика, который реализуется характерным для новостного дискурса способом, где заголовок является топиком. Катастрофа была такого масштаба, что не только первые два - три абзаца (что типично для дискурса новостей), а девять абзацев приводят важные подробности о месте, участниках, причинах катастрофы и последствиях для экологии: It was the worst environmental disaster in the region in years, and some officials said could take years to clean up. Приводится также оценка произошедшего: the worst environmental disaster и данные о географическом положении этого региона: побережье Черного моря является месторасположением России, Турции, Румынии, Болгарии, Украины и Грузии: The Black Sea is bordered by Russia, Turkey, Romania, Bulgaria, Ukraine and Georgia (Nov. 11, 2007).

В масс-медийном дискурсе авторы журнала «Time» обычно приводят дополнительные материалы, подтверждающие топики основной статьи. Так, в дополнение к проанализированной статье приводится «Список самых загрязненных мест мира» (The Worlds Most Polluted Places), в котором сообщаются данные о количестве потенциальных жертв (подвергшихся воздействию вредных веществ), о типе загрязняющих веществ и источника загрязнения. Негативная информация о Дзержинске, который попал в Книгу рекордов Гиннеса как самый химически загрязненный город планеты (население – 300000 человек), где в 2003 году смертность превышала рождаемость на 260%, а некоторые водоемы города заражены диоксином и фенолом в 17 миллионов раз, превышающих норму: The Guinness Book of World Records named Dzerzhinsk the most chemically polluted city on Earth, and in 2003 its death rate exceeded its birth rate by 260%. В этом же списке и российский город Норильск (134000 жителей), в котором основным типом загрязняющих веществ являются диоксид серы, тяжелые металлы и фенол; в радиусе 30 миль (48 км) от завода по производству никеля нет ни одного живого дерева: “Within 30 miles (48 km) of the nickel smelter theres not a single living tree,” says Fuller. “Its just a wasteland.”

Представляется, что экологическая составляющая образа России включает наибольшее количество отрицательных признаков, внушающих ужас читателям журнала “Time,” что способствует распространению и укреплению негативного образа России.

^ Социальные проблемы. Бедность подчеркиваются заголовком Hell Frozen Over is Red Hot Again (Aug. 14, 2007). Данный заголовок социально нагружен. Судя по заголовку, речь идет о чем-то ужасном, что сопоставимо с раскаленным адом, но заголовок неполный. Пропозиции, лежащие в основе текста, выявляют два топика: с одной стороны, богатство, связанное с разработкой нефти и газа, и ужасающая бедность, с другой. Собственно, тема бедности является ведущей в тексте. Заголовок задает как структуру текста, так и мрачную его окрашенность. Богатство упоминается мимоходом, с тем, чтобы по контрасту выделить ужасающую бедность населения Сахалина. В заголовке использована часть прецедентного текста из известной книги А.П. Чехова, строка из которой цитируется в первом предложении (вводке): “Now I have seen Sakhalin, which is hell.” Цитата обыгрывается в тексте “So, how did Chekhovs hell become red-hot?”, который заканчивается сравнением чеховского ада с адом нынешним и утверждением, что, возможно, чеховский ад был не таким плохим: “Maybe Chekhovs hell wasnt so bad, after all.” Перцептуально салиентными для воспринимающего субъекта (автора) является бедность богатого нефтью острова Сахалин, его неухоженность, отсутствие развитой инфраструктуры.

Богатство некоторых людей Москвы и иностранных компаньонов очевидны: “SE [Sakhalin Energy] is finishing a pair of underground 500-mile pipelines … that will deliver oil and natural gas to the one of the biggest liquid natural gas … terminals in the world, from which it will be exported to the energy-hungry economies of East Asia.” Имея такие запасы нефти и газа, можно было бы построить развитую инфраструктуру острова, обеспечить достойную жизнь, прежде всего, коренным жителям Сахалина. Однако компании приглашают иммигрантов из других стран: “Construction companies have imported tens of thousands of workers from …the Philippines, Turkey and Kyrgyzstan”, что вызывает недовольство местных жителей, считающих, что именно из-за мигрантов у них упал заработок: “Nor is it uncommon to hear Sakhaliners muttering darkly about how unwanted migrants have brought crime and disease, and have driven down the wages of native workers.”

В топике «^ Социальные пороки» раскрываются фаворитизм, коррупция, взяточничество, шантаж, вымогательство, воровство. Коррупция, фаворитизм – пороки, которые снижают образ России в мире. В исследуемом дискурсе, по экспертной оценке Всемирного экономического форума (the World Economic Forum), коррупция и фаворитизм занимают 106-е и 108-е место из 117 стран: the World Economic Forum ranks Russia poorly on corruption: 106th out of 117 countries, for example, in "favoritism in decisions of government officials," and 108th in protection of property rights (Jul. 20, 2006). Взяточничество распространилось и укоренилось в системе здравоохранения России: In theory Russians are supposed to receive free basic medical care. But patients and experts say doctors, nurses and surgeons routinely demand payments — even bribes — from those they treat (Jun.27, 2007). Острота проблемы по контрасту подчеркивается большим ростом, процветанием российской экономики: And critics say the practice persists despite Russia's booming economy and its decision to spend billions to improve the health care system. Автор приводит статистические данные в подтверждение отсталости медицинского обслуживания в России: A 2000 World Health Organization report ranked Russia's health system 130th out of 191 countries, on a par with nations such as Peru and Honduras. Дается оценка системы здравоохранения как одной из наихудших стран в этом отношении: Medical care in Russia is among the worst in the industrialized world. Из приведенных контекстов можно сделать инференцию о причинах упомянутых пороков. Ссылаясь на экспертное мнение, автор статьи констатирует, что коррупция в здравоохранении является угрозой российской национальной безопасности: "Corruption in health care is a threat to Russia's national security in the broadest sense of the word," said Yelena Panfilova, head the Russian branch of Transparency International, a global corruption watchdog (Jun.27, 2007). Для подтверждения такого распространенного порока, как воровство, автор цитирует мнение Гарри Каспарова, который утверждает, что воровство стало мотивационной идеологией: Today's motivating ideology, Kasparov says, is "Let's steal together" (Mar. 29, 2007).

Права человека и отношение к инакомыслящим. Указанный топик раскрывается авторами журнала «Time» через наказание инакомыслящих за их приверженность делу либеральной политики: dedication to liberal political causes (Jul. 31, 2007). Наказывается также лидер оппозиционной партии «Другая Россия», которая привлекла различные группы – от левых националистов до правых либералов. При подаче материала в журнале ставится в вину уничтожение таких известных журналистов, как Анна Политковская, что вызывает страх у оппозиционеров (в силу чего Гарри Каспаров передвигается с телохранителем): In a Russia where crusading journalists like Anna Politkovskaya have been shot, he travels with bodyguards (Mar. 29, 2007). В представлении авторов в России убивают активистов, протестующих против переработки ядерных отходов вблизи озера Байкал, как это случилось с Ильей Бороденко: Ilya Borodenko had traveled to the Siberian city of Angarsk, to join a growing protest against a plan to process nuclear waste in the town 100 km (62 miles) from Lake Baikalthe deepest freshwater lake in the world and Russia's finest environmental jewel (Jul. 31, 2007). С ним и его сторонниками расправились неизвестные (избили спящих в спальных мешках): Borodenko's camp was attacked by at least 13 people wielding bats, knives and iron bars. Activists were beaten in their sleeping bags (Jul. 31, 2007). Обвиняется милиция в якобы преднамеренной неторопливости в расследовании дела: those who could escape ran to get the police, who they would later claim were slow to arrive. Бороденко погиб, поскольку он караулил спящих и принял первый удар на себя: Borodenko, who had been standing guard and who took the first blows, suffered severe head injuries. He never regained consciousness (Jul. 31, 2007).

Образ России: Россия предстает как очень богатая страна, которая буквально купается в деньгах: a Russia awash in oil money. В то же время богатство придает ей смелости, и она становится все менее свободной во внутренней политике. По контрасту, она становится все более самоуверенной и напористой в международной политике: and emboldened by it, becoming less free at home and more assertive abroad. Однако, те способы, которыми она утверждает себя, разочаровывают и вызывают обеспокоенность лидеров: in ways that have increasingly disappointed and worried leaders who used to talk of a "strategic partnership" but now fear, as one scholar recently put it, that "Russia is leaving the West." (Jul. 20, 2006). Авторы создают образ богатой и сильной России, которую они боятся. Те лидеры, которые говорили о стратегическом партнерстве, сейчас опасаются этого. Они считают, что Россия покидает Запад, под этой фразой имеется в виду отказ от либеральной, демократической политики развития России. Сейчас лидеры сожалеют, что дали России согласие принять заседание Большой восьмерки: the other G-8 leaders regret giving Russia the nod four years ago to host this year's gathering (Jul. 20, 2006). Такая самостоятельная Россия не нравится Западу, поскольку Путина поощрили, пообещав дать награду, с тем чтобы он улучшил свое поведение, но вместо этой перспективы место встречи Большой восьмерки стало сценой яркого театрального представления для Путина, которое он использовал для провозглашения совершенно другого послания, а именно: «Россия вернулась, и я несу ответственность»: Instead of a carrot to induce improved behavior, the venue has become a spectacular stage for Putin to proclaim his rather different message: Russia is back, and I'm in charge. (Jul. 20, 2006). Образ путинской России Putin's Russia пугает запад своей непредсказуемостью. Запад хочет знать, чего хочет Россия Путина и не приведет ли это к конфликту с другими странами, даже, возможно, к новой холодной войне: What does Putin's Russia really want? And will that lead to more conflict with other countries, even another cold war? Москву (метонимически – Россию) обвиняют в политике силы (мускул) и считают, что корни подобной политики кроются во внутренней политике: Moscow's more muscular approach to the world has roots in its domestic politics.

По представлениям журналистов российская экономика процветает: The economy is booming; и дело здесь не только в высоких ценах на нефть, но и в предпринимательстве: "the boom doesnt stem from oil alone. Genuine entrepreneurs have built good businesses in telecom, information technology, retail, brewing, food processing and consumer credit." (Jul. 20, 2006). Fueled by high prices for energy and raw materials, the economy is booming as it has not been in decades (Mar. 29, 2007).

Свобода как западная ценность является мерилом образа России и россиян, которые никогда не были так свободны, как сейчас: Russians have rarely been so free. "They are vastly freer than the Chinese. They can live well and have fun. They can read, watch, say what they like and access the Internet." Perhaps unsurprisingly, in polls Putin's approval ratings are high, nearly 70% (Jul. 20, 2006). Most Russian citizens live infinitely freer lives now than they did during the Soviet era of gulags and totalitarianism (Mar. 29, 2007). Однако эта составляющая образа не является устойчивой. Запад считает, что Россия спотыкается на пути к свободной рыночной демократии: Russia is stumbling on the path toward free-market democracy (Jul. 20, 2006). Запад боится, что Россия во многих областях идет в обратном направлении.

Анализ репрезентации основных топиков дискурса о России показал, что ведущий топик актуализируется в дискурсе посредством языковых средств, выбор которых явно направлен на создание мрачных составляющих образа России. Используются такие языковые средства, как эпитеты, представленные эмотивными прилагательными: freezing cold – ледяной, отталкивающий холод; outlandishly high (prices) – необычайно, диковинно высокие (цены); grim standards – отвратительные, отталкивающие, ужасные стандарты и т.д. Эпитеты, содержащие положительную оценку, вводятся для подчеркивания контрастных явлений, событий, субъектов и объектов: The sumptuous Palace of Congresses; The famously stone-faced Russian President; a spectacular stage (Jul. 20, 2006). Most conspicuous political gadfly (Mar. 29, 2007).

Авторы прибегают к разговорной, неформальной лексике: You have to be at the top of the global heap; Russia is stumbling; Some U.S. and European legislators and human-rights groups want to kick it out of the G-8; gabfests (амер. разгов. «неформальная беседа», «треп»); Gadfly (разгов. «надоедливый человек»). Используются также сравнения, которые также раскрывают авторские негативные установки, участвующие в построении мрачного образа России (больше подходят для лосося, чем для людей): it [Sakhalin and its climate] is more suitable for salmon than people.

В большинстве статей широко распространены различного типа метафоры: To help steer the world’s economy (Jul. 20, 2006); A huge oil pipe spewing rubles (May 09, 2008); Kasparov’s mother … shepherded his career (Mar. 29, 2007); a small army of diplomats (Jul. 20, 2006) и др. Зафиксированы гиперболические метафоры: Hell Frozen Over is Red Hot Again (Aug. 14, 2007); Russia’s wild-west capitalism (Jul. 24, 2007); Используется прием нарастания: Churchill's old saw about Russia being a riddle, wrapped in a mystery, inside an enigma continues to have force now that the Iron Curtain has long since been pulled back (Jul. 20, 2006). Семантическое нарастание степени загадочности (riddle – mystery – enigma) создает непостижимый, плохо поддающийся пониманию образ России, и эта загадочность (непостижимость) набирает в настоящее время силу.

Другие языковые средства включают литоту (^ Chekhov’s hell wasn’t so bad, after all…(Aug. 14, 2007); such a fate was not uncommon (Jul. 24, 2007) и др.); антитезу (less free at home and more assertive abroad); идиомы (giving Russia the nod; Instead of a carrot to induce improved behavior…как часть идиомы to hold out a carrot); пословицы (a rainy-day fund как часть пословицы to keep/save (something) for a rainy day).

Являясь глобальными структурами дискурса, топики организуют весь текст, все наиболее важное в них. Очевидно, что заглавие, сообщая информацию о теме, передает вторичную картину мира, задает тон всему описанию, настраивает адресата на определенное восприятие, однако, в исследуемом дискурсе иногда топики не являются пропозицией в силу их неполноты. Второй возможной причиной могут считаться особенности масс-медийного дискурса, поскольку авторы, посвящая статью какому-либо событию, часто затрагивают и другие аспекты российской жизни. Выделение топиков является важным этапом анализа дискурса, поскольку он позволяет выделить основные, наиболее важные составляющие образа России, к которым относятся события, субъекты, объекты, убеждения, явления природы и др.

Литература

  1. Васильева Т.В. Когнитивно-функциональные аспекты заголовка (на материале современного американского рассказа). – Автореф. канд. дисс. филол. наук. – М.: 2005. – 22 с.

  2. Дейк ван. Т.А. Структура новостей в прессе. // ван. Дейк, Т.А. Язык. Познание. Коммуникация: Пер. с англ./ Сост. В.В. Петрова; Под ред. В.И. Герасимова; Вступ. ст. Ю.Н. Караулова и В.В. Петрова. – М.: Прогресс, 1989. – 228 – 267.

  3. Меграбова Э.Г. Topicalization of Liberal Discourse about Russia in Newsweek Magazine. // Материалы 6-ой международной конференции, посвященной проблемам лингвистики, преподавания иностранного языка и культуры. Биробиджан, 22 – 24 июня 2006 г. / На англ.яз. “Best Practice in ELT” FEELTA International conference on Language Teaching. – Владивосток: Мор. гос. ун-т им. адм. Г.И. Невельского, 2007. – С. 97 – 103.

Summary

Going from the assumption that discourse has a thematic structure, the author of the paper did research of the most common global topics and their realization in TIME magazine discourse. The study revealed a variety of topics such as ecological issues, social problems (poverty vs. booming economy), social issues (favoritism, corruption, bribes), human rights violation, etc. that found their realization in language means (epithets, informal vocabulary, metaphors, litotes, etc.).


Меграбова Э.Г., профессор, кафедра лексикологии, стилистики и методики преподавания английского языка ИИЯ ДВГУ; Едличко А.И. , ст. преподаватель, кафедра немецкого языка МГУ; Кузьмичева И.В., ст. преподаватель, кафедра романских языков ИИЯ ДВГУ; Лебедько М.Г., доктор филологических наук, профессор, кафедра истории английского языка ИИЯ ДВГУ; Морева Н.С., профессор, кафедра романских языков ИИЯ ДВГУ; Прошина З.Г., доктор филологических наук, профессор, кафедра теории преподавания иностранных языков МГУ; Рассоха М.Н., доцент, кафедра истории английского языка ИИЯ ДВГУ; Ступницкая М.И., доцент, кафедра романских языков ИИЯ ДВГУ; Шевелева А.И., профессор, кафедра грамматики английского языка ИИЯ ДВГУ

e-mail: emik41@yandex.ru

^ ВЕРБАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА РОССИИ В МАСС-МЕДИЙНОМ ДИСКУРСЕ ЗАПАДА И ВОСТОКА

Проект «Языковая репрезентация образа России в публицистическом дискурсе стран Запада и Востока» посвящен исследованию лингвистических способов формирования на современном этапе образа России ведущими странами Запада и Востока. Объектом исследования является публицистический дискурс ряда зарубежных политических изданий. Временные рамки материала охватывают в основном период 2005 г.-2008 г. (первая половина), однако иногда в интересах исследования возможно включение материала более раннего периода. Целью представляемого проекта является комплексный анализ способов языкового воплощения образа России в периодической печати стран Запада (США, Великобритании, Германии, Франции, Канады, Испании) и стран Восточной Азии (Китая, Японии, Кореи). Новизна данной работы заключается в масштабности исследования: впервые в рамках одного проекта на материале публикаций о России через призму мировидения Запада и Востока исследуются принципы языкового конструирования образа России СМИ девяти ведущих стран мира. Новым является франкоязычный канадоведческий фрагмент исследования и вовлечение в исследовательскую парадигму третичной (опосредованной английским языком) картины мира стран Восточной Азии, т.е. образ России исследуется через мировосприятие англоязычной прессы Китая, Японии, Кореи. Актуальность исследования обусловлена необходимостью получения как можно более полной информации об отношении к России других субъектов политической реальности в условиях современной геополитической обстановки, что и стремится отразить данный проект в рамках заявленной темы. Актуальность исследования также определяется использованием достижений современной коммуникативистики и обращением к доминирующим в современной лингвистике когнитивному и лингвокультурологическому подходам. Теоретические основания исследования очерчивают широкий круг проблем: дискурс, образ, стереотип, гетеростереотип, понятие топикализации в рамках гносеологической парадигмы «свой – чужой», типология дискурса и картины мира путем введения понятия «третичная» или «опосредованная картина мира». Практическая значимость заключается в возможности использовать результаты работы в практике международного и межкультурного общения. Исследование может представлять интерес для политологов, социологов, журналистов. Данное исследование позволяет развивать языковую компетенцию студентов в условиях межкультурного общения и может быть использовано в лекционных курсах по межкультурной коммуникации, функциональной стилистике, страноведению, теории и практике перевода.

Материалом исследования послужили следующие периодические издания: ведущие политические журналы США ^ Newsweek и Time, газеты The New-York Times, The Washington Post, Christian Science Monitor, одна из крупнейших национальных газет Великобритании Independent, китайские онлайновые газеты China Daily, Peoples Daily Online, корейские газеты Korea Times, Korea Herald и японские Japan Times, Asahi Shimbun, газеты и журналы Германии Die Zeit, Der Spiegel, Frankfurter Allgemeine Zeitung, Die Welt, еженедельный французский журнал «l’Express», а также из французские газеты Le Monde и Libération, франкоязычные СМИ Канады La Presse, Le Devoir, Le Soleil, испанскую ежедневную газету El País.

В масс-медиальном дискурсе языковых сообществ выделяются достаточно большие смысловые зоны, в которых представлено «свое» и «чужое» культурное пространство. Семантизация «русского мира» средствами иностранных языков является отражением представлений о России в массовом сознании зарубежного читателя. Эти представления складываются в рамках распространенной в обществе идеологии и определяются традицией отношений между Россией и другими странами. История и современность России предстают в виде структурированной смысловой модели. Образ России создается с помощью определенных языковых средств, анализ которых позволяет делать выводы о том, как представители различных культур воспринимают «русский мир».

На предварительном этапе были рассмотрены теоретические основы исследования, определены понятия терминов «образ» и «стереотип». Стереотипы понимаются как неполные, нечувствительные к вариациям ментальные картины, устойчивые к опровергающей их информации. Образы и стереотипы связаны с восприятием, которое в силу особенностей своей физиологической и психологической природы влияет на наше мировидение. Уточнено и конкретизировано понятие этнического стереотипа (гетеростереотипа). Образ России в данном проекте представлен вторичной и третичной картинами мира. Вторичная картина мира в нашем проекте создается языками стран западного ареала: английским, немецким, французским, испанским. Третичная картина мира создается, когда через посредническую роль английского языка население азиатских стран также получает информацию о России, публикуемую в англоязычных газетах этих стран как в печатном, так и электронном формате.

На первом этапе анализа практического материала выявлены особенности топикализации образа России. На примере масс-медиального дискурса публицистических изданий различного характера показано информационно-тематическое содержание образа России. На данном этапе была предпринята попытка выявить наиболее важные топики и определить их значимость и вес в конструировании масс-медийной модели «Россия», а также показать приемы и технологии организации данных топиков и продемонстрировать их роль в смыслопорождении дискурса о России.

Тематизация информационного пространства свидетельствует о политических и социальных предпочтениях авторов текста, и, соответственно, важности, значимости факта, являющегося темой изложения или анализа. В своей работе мы исходим из допущения, что отправной точкой при выявлении образа является анализ того, какая именно информация реализуется в тексте, какие важные для данного сообщения идеи воплощаются в вербальной форме в социо-культурном контексте, то есть исследование характера тематизации, топикализации дискурса. Целенаправленный отбор журналистами тематики публикаций предстаёт как важнейший фактор создания определённого образа России. Любое газетное или журнальное издание предлагает читателям своё видение, свою интерпретацию событий, а также свой подбор и отбор событий и фактов, становящихся предметом описания и обсуждения. Таким образом, создаётся определённая картина мира, структурированная в нужном направлении по заданным параметрам, в роли которых выступают мнения, взгляды, ценностные установки и стереотипы авторов публикаций, обусловливающие способы языковой репрезентации описываемого.

Интересы, потребности, опыт познающего субъекта на протяжении столетий вели к формированию глобальных представлений об устройстве мира. Представления о мире авторов западных публицистических изданий вытекают из либеральной мировоззренческой схемы. Дискурс о России предстаёт как либеральный дискурс, отражающий либеральные ценности, характерные для мировидения американского социума и всего Западного ареала: идея прогресса, рациональный индивидуализм, «сокращение» роли государства, приоритет индивидуальных интересов перед государственными и вытекающие отсюда свободы и права индивида, невмешательство в личное жизненное пространство. Идеология либерализма, воплощенная в определенной коммуникативной системе, является одной из культурных составляющих дискурса о России СМИ Западных стран, что, прежде всего, отражается в актуализации информации в тексте, то есть в топиках. В странах Восточной Азии в анализируемых СМИ английский язык оказывается языком-посредником для получения информации об иной для читателя культуре. Например, несмотря на то, что японское общество до сих пор строго придерживается разграничения на «свой» - «чужой», западные авторы не являются «чужими» для японских газет - именно их глазами представлена Россия на страницах ведущей англоязычной японской газеты.

Ведущие американские политические журналы Newsweek и Time создают свои социально значимые модели дискурса, либеральные, на основе усвоения системы либеральных социокультурных смыслов.

Самые крупные тематические блоки в журнале Newsweek – политика, экономика, гражданские и социальные права. Следует заметить, что политика просматривается через все рубрики – от экономики до спорта, и это не случайно, потому что Newsweek – журнал политический, и все его материалы подаются через призму отношений с государственной властью как внутри страны, так и в международных контактах. С одной стороны, больше всего авторов журнала интересует внутренняя жизнь и собственные проблемы России, но, с другой стороны, практически в каждой статье имеются более или менее подробные ссылки на заинтересованность США или Запада этими вопросами. Вне зоны описания остаются многие стороны российской жизни: наука, образование, здравоохранение, культура. Такая тактика умолчания в отношении этих областей, по-видимому, не случайна. Она позволяет сконцентрировать внимание на том, что, прежде всего, интересно западному читателю – опасна ли сейчас Россия для западного обывателя, или она идёт в русле того, что дорого человеку Запада. В центре темы «экономика» оказываются финансовая составляющая экономики, возможности инвестирования, преимущественно, в энергетические отрасли, роль крупнейших энергетических компаний. Рубрика «социальный климат, социальные права» включает в основном темы двух видов: «социальные пороки российского общества» и «диспропорции в распределении материальных благ в России». Метафора, вбирающая в себя суть этих явлений, - «болезнь». Нередко при этом используются высказывания государственных деятелей или простых людей, чтобы подчеркнуть запущенность проблемы-болезни: endemic, epidemic. Неблагополучие социальной обстановки даёт право журналистам на неоднократное употребление аллюзии, созданной путём трансформации фразеологизма the Wild East.

В теме «социальные права российских граждан» выделяются подтемы: «Неравномерность в распределении социальных благ», «ущемление прав пенсионеров и инвалидов», «ущемление социальных прав российских граждан в результате китайской экспансии». Уровень нынешнего благосостояния России передаётся метафорой: a poverty-stricken giant swaggering around with a gold watch on its wrist. Этот яркий образ России – нищего великана с золотыми часами на запястье – как бы демонстрирует две стороны российского бытия – бедность и богатство. Рубрика «Политика и Власть» до некоторой степени условна, так как политикой пронизаны в политическом журнале все рубрики. Через призму искусства управления рассматривается и экономика, и даже спорт и искусство. Тем не менее, в подтемах, относящихся к этой рубрике, актуализируются взаимоотношения политических деятелей и властных структур, даётся характеристика России как государства в целом. Главным действующим лицом здесь выступает президент России Владимир Путин. Топик «гражданские права и свободы» представляет одну из наиболее актуальных тем, о которых пишет журнал Newsweek. Для авторов либерального дискурса главная ценность – свобода, невмешательство в дела людей, прежде всего, со стороны государства, власти. Россия – страна, в которой, по мнению журналистов, насилие, несвобода – составная часть жизни. Права человека – ценность, тесно соприкасающаяся с категорией свободы – ещё одна важная составляющая либерализма. В России, как следует из публикаций, права человека постоянно нарушаются. Данная тематика распадается на ряд подтем.

Публикации, относящиеся к взаимоотношениям со странами ближнего зарубежья, анализируют участие России в политических и экономических делах Украины и Грузии. Основная идея – недовольство президента России политикой США в этой области и боязнь Кремля повторения «оранжевой революции» в России по «принципу домино». Россия по отношению к Украине выступает как страна, теряющая здесь своё влияние.

Статьи о российско-грузинских отношениях концентрируются вокруг экономических санкций России. Одна из двух статей о Грузии носит выразительное название:




оставить комментарий
страница1/13
Дата18.11.2011
Размер3.94 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх