Урок первый icon

Урок первый



Смотрите также:
О. А. Алексеева к п. н., доцент Н. Н...
 Как часто мы слышим слова: первый учитель, первый хлебороб, первый футболист, первый солист…...
Урок по изучению романа И. А. Гончарова «Обломов»...
Урок литературы в 11 классе «За дьявола тебя молю, Господь»...
Урок 12-13. Выразительные возможности слов «первый»...
Урок презентация по химии в 8 классе на тему: Предмет химии. Вещества...
Урок английского языка. Урок-праздник "Первый успех"...
Методические рекомендации по проведению первого урока 2007-08 учебного года «урок чтения...
Проект открытого урока в 6 классе «Координаты»...
Уроки с измененными способами организации...
Уроки с измененными способами организации...
День гагарина



страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать
ФИЛОСОФИЯ И КАЛАМ


МЫСЛИТЕЛЬ-МУЧЕНИК ПРОФЕССОР

МОРТАЗА МОТАХХАРИ


ПРЕДИСЛОВИЕ

Устад Мортаза Мотаххари является одним из величайших современных исламских филосо­фов и мыслителей Ирана. Он оставил после себя свыше 70-ти книг и большое количество ста­тей, посвященных различным проблемам исламских наук. Одной из особенностей его произведений - это изложение религиозных ценностей с учетом новых реалий и оценка рационального познания, исходя из существующих философских систем. Глубокое зна­ние Устада Мотаххари религиозных источников -Корана и хадисов, а также философии - с одной сто­роны, и знакомство с Западной философией - с дру­гой стороны., придают его произведениям особую зна­чимость. Он был учеником Алламе Сейед Мохам-мад Хосейн Табатабаи, автора многотомного ком­ментария к Корану, известного как «Тафсир ал-ми-зан», а также многочисленных философских и науч­ных трудов. Благодаря этим двум выдающимся лич­ностям, а также их многочисленным ученикам, ко­торых они воспитали в нынешних, непростых исто­рических условиях, в Иране в области исламской культуры произошли большие перемены.

Настоящая книга, которая является частью большого сборника «Знакомство с исламскими науками», предназначена для ознаком­ления студентов с азбукой исламских наук. Каждая из двух глав (философия и калам) настоящего сборника охватывает уроки, изу­чая которые можно будет ознакомиться с общим представлением об этих науках. Представленной книгой можно воспользоваться в качестве учебника по исламской философии.

Выражаем признательность академику М. Диноршоеву, с чьей помощью осуществлен перевод и редакция данной книги.

Надеемся, что другие книги из этой серии будут переведены, изданы и представлены всем заинтересованным лицам.

^ УРОК ПЕРВЫЙ

ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ? (1)

Первый вопрос, который мы должны знать о философии, - это вопрос о том, что такое философия.

Ввиду того, что при ответе на этот вопрос случалось много крючкотворств, мы, прежде чем ответить на него, вынуждены привести короткое введение о тех проблемах, которые официально анализи­руются в книгах по логике.


^ Словесное определение и смысловое определение.

Логики говорят: когда спрашивается о «чтойности» какой-либо вещи, то предмет вопроса различен.

Иногда предметом вопроса является значение и понятие слова, т.е. когда мы спрашиваем «что такое некая вещь?», то та «вещь», являю­щаяся предметом вопроса, есть само то слово. И говоря о его «чтой­ности», мы имеем в виду, в чем заключается лексическое, или терми­нологическое, значение слова. Предположите, что при чтении некой книги встретимся со словом «удод» и не знаем его значение. У кого-то спросим: «Что такое удод?» Он в ответ скажет: «Удод - имя некой птицы». Или же, например, в речи логиков встретимся с понятием «калима» («слово»). У кого-то спросим, что означает «калима» в тер­минологии логиков. Он скажет:«, Далима" в терминологии логиков -это „глагол" по терминологии грамматиков».

Очевидно, что связь слова и значения — это связь договорная и конвенциональная, будь то универсальная или частная.

При ответе на подобный вопрос необходимо искать случаи ис­пользования слова или обращаться к словарям. Также возможно, чтобы вопрос имел множество ответов и все они были бы досто­верными. Ибо вполне возможно, чтобы одно слово в различных традициях имело различные значения. Например, возможно, чтобы одно слово в традиции логиков и философов имело одно особое зна­чение, а в традиции литераторов - другое значение. Это подобно тому, что выражение «калима» («слово») в общей традиции и в тра­диции литераторов имеет одно значение, а в традиции логиков -другое значение. Или же слово «силлогизм» в традиции логиков имеет одно значение, а в традиции факихов и знатоков основ рели­гии - другое.

Когда одно слово имеет два и более различных значения в од­ной и той же традиции, в этих случаях следует сказать, что это слово в таком-то контексте имеет такое-то значение, а в таком-то другом контексте - такое-то значение. Ответы, которые даются на подобные вопросы, называются «словесными определениями».

Но иногда когда задается вопрос о «чтойности» некоей вещи, предметом вопроса является не словесное значение, а истинность значения. Мы не хотим спросить: «Что такое значение этого сло­ва»? Значение слова мы знаем, но нам не известна его истинность и сущность. Вопрос касается истинности и сущности значения. Например, если спросим: «Что такое человек?», - то цель заключа­ется не в том, чтобы выяснить, для выражения какого значения установлено слово «человек». Все знаем, что слово «человек» ус­тановлено для обозначения этого особого двуногого, прямоходяще­го и разумного существа. Напротив, вопрос идет о том, «что такое сущность и истинность человека?» Очевидно, что достоверный ответ на такой вопрос может быть только один, т.е. невозможно, чтобы все многочисленные ответы были бы достоверными. От­вет, который дается на подобные вопросы, называется «истин­ным определением».

Словесное определение предшествует истинному определению, т.е. сначала необходимо конкретизировать смысл слова, а затем дать истинное определение тому конкретизированному значению. Иначе можно впасть в нелепые паралогизмы и неуместные споры.

Ибо если слово имеет многочисленные лексические и термино­логические значения и эта многочисленность значений не установ­лена, то каждая группа будет иметь в виду особое значение и осо­бую терминологию и давать ему определение, не зная, что каждая

из этих групп предполагает нечто отличное от того, что имеет в виду другая группа, и будут спорить между собой без причины.

Неотделимость значения слова от сущности значения слова ста­новится причиной того, что иногда изменения и превращения, воз­никающие в значении слова, принимаются за истинность значения. Например, возможно, чтобы некое особое слово первоначально ис­пользовалось в одном «общем» значении, а затем термины изме­нились бы и то самое слово вместо «общего» своего значения ста­ло использоваться в качестве «частного» случая того «общего». Если кто-то не дифференцирует значение слова от истинности зна­чения, может полагать, что то «общее» в самом деле «расчлени­лось» на свои составные части. И это несмотря на то, что в этом общем не произошло никаких изменений, а только слово, употреб­ляемое для обозначения «общего», изменило свое место и исполь­зовалось для выражения части того общего.

Между прочим, по отношению к «философии» подобная ошибка настойчиво преследует всех западных философов и их восточных подражателей. Быть может, удача нам улыбнется, и на последую­щих уроках мы разъясним эту ошибку.

Слово «философия» есть терминологическое слово, и оно приоб­рело многочисленные и разнообразные терминологические значе­ния. Каждая из разнообразных групп философов выработала осо­бое определение философии. Но это разнообразие определений и толкований связано не с одной реальностью. Каждая группа ис­пользовала это слово в особом значении и определяла то свое пред­полагаемое значение.

То, что одной группой называется философией, другой группой философией не именуется; она или в основном отрицает ее цен­ность, или называет ее другим именем, или признает ее частью другой науки. И естественно, что с точки зрения представителей одной группы сторонники другой группы философами не считают­ся. Поэтому на вопрос «Что такое философия?» мы стремимся ответить, заостряя внимание на различных терминологиях.

Сначала приступим к ответу на это вопрос с позиции исламских философов. Прежде всего сделаем предметом обсуждения лекси­ческий корень этого слова.

Слово «фальсафа» {«философия»).

Это слово имеет греческий корень. Все древние и современные ученые, знакомые с греческим языком и историей древнегречес­кой науки, говорят:

Это понятие представляет собой искаженный арабский инфини­тив слова «философия». Слово «философия» состоит из двух слов: «филео» и «софия». Слово «филео» означает «люблю», а слово «со-фия» - «мудрость». Платон прославляет Сократа как «философа», т.е. как любомудра,[1] Поэтому слово «фальсафа» («философия»), являющееся искаженным арабским инфинитивом, означает фило­софствование.

До Сократа появилась группа, представители которой называли себя «софистами», т.е. мудрецами. Эта группа считала человечес­кое познание мерой истинности и реальности - и в своих аргумен­тациях пользовалась паралогизмами.

Постепенно слово «софист» потеряло свой истинный смысл и приобрело значение «паралогист», «софиствование» же стало сино­нимом паралогизирования. Слово «сафсате» в арабском языке есть искаженный инфинитив «софиста», который теперь среди нас озна­чает «паралогизирование».

Сократ в силу своей скромности и простоты, а также чтобы из­бежать причисления к софистам, запретил называть себя «софис­том», или мудрецом. Поэтому он называл себя «философом», т.е. любомудром. Постепенно слово «философия», в отличие от слова «софист», потерявшего смысл «мудрец» и приобретшего значение «паралогист», от понятия «любомудр» возвысилось до понятия «муд­рец». Слово «фальсафа» также стало синонимом знания. Поэтому слово «философ» до Сократа по отношению к кому-либо не исполь­зовалось. И после Сократа оно незамедлительно не применялось по отношению к кому-либо другому.

В то время слово «фальсафа» («философия») еще не имело кон­кретного смысла. Говорят, что Аристотель также не использовал это слово, и только в последующем термины «философия» и «фило­соф» стали распространенными.


^ О терминологии мусульман.

Мусульмане взяли это слово из Греции, создали из него арабс­кую форму, придали ему восточный вид и стали использовать его в абсолютном значении интеллектуального знания.

Философия, согласно распространенной терминологии мусуль­ман, не есть название одной особой науки и особого знания. Они в противовес повествовательным наукам - как лексикология, синтак­сис, морфология, стилистика, риторика, поэтика, просодия, герме­невтика, хадис, юриспруденция, основы религии- все рационалис­тические науки перечисляют под общим названием философии. И поскольку это слово обладало общим смыслом, естественно, что философом назывался тот, кто охватывал все рационалистические науки своей эпохи, включая метафизику, математику, физику, поли­тические, этические и экономические знания. Принимая во внима­ние это, говорили: «Каждый, кто является философом, становится некоторым научным миром, подобным объективному миру».

Когда мусульмане желали изложить аристотелевскую класси­фикацию наук, использовали слово «философия» или «мудрость». Они говорили, что философия, т.е. рационалистическая наука, со­стоит из двух частей: теоретической и практической.

Теоретическая философия - это часть философии, которая ис­следует вещи как они есть. Практическая же философия есть та часть философии, которая изучает человеческие действия в соот­ветствии с тем, каковыми они должны быть и в чем их достоин­ство. Теоретическая философия распадается на три части: мета­физику, или высшую философию; математику, или среднюю филосо­фию; физику, или низшую философию. Высшая философия, в свою очередь, содержит в себе две науки. Первая из них - учение об уни­версальных сущих, вторая - теология в собственном смысле слова. Математика состоит из четырех частей, каждая из которых есть отдельная наука: арифметика, геометрия, астрономия, музыка.

Физика, в свою очередь, также имеет множество разделов и частей. В свою очередь, практическая философия распадается на науку этики, науку домоводства и науку управления обществом. Поэтому совершенный философ - это тот, кто охватывает все эти упомянутые науки.


^ Истинная философия, или высшая наука.

С точки зрения этих философов, среди многочисленных частей философии одна из них по отношению к другим имеет особое пре­имущество и она словно на голову выше их всех. Она - та часть, которая называется именами «первая философия», «высшая фило­софия», «высшая наука», «универсальная наука», «теология» и «ме­тафизика». Во-первых, одно из преимуществ этой науки по отноше­нию к другим наукам состоит в том, что она, по мнению древних философов, более доказательна и более достоверна, чем другие науки. Во-вторых, она главенствует и властвует над всеми другими науками и поистине есть царица наук, ибо другие науки имеют все­общую нужду в ней, а она к ним не испытывает всеобщую нужду. В-третьих, она универсальнее и общее, чем все остальные науки.[ 2] С точки зрения этих философов, эта наука и есть истинная философия. Поэтому порой слово «философия» используется именно по отноше­нию к этой науке, но подобное его использование встречается редко.

Следовательно, с точки зрения древних философов, слово «фи­лософия» имело два значения. Первое - распространенное значе­ние, которое обозначало абсолютно все рациональное знание, вклю­чающее все неповествовательные науки. Второе - нераспростра­ненное значение, которое означало теологию, или первую филосо­фию, являющуюся одной из трех частей теоретической философии.

Поэтому, если мы хотим определить философию в соответствии с терминологией древних мыслителей и учитывать распространен­ную терминологию, то философия есть некое общее слово, и к это­му особому знанию и к этой особой науке не применимо. В этом смысле философия не имеет особого определения. Философия в соответствии с этой распространенной терминологией означает неповествовательные науки, а стать философом означает стать знатоком всех наук. Имея в виду эту общность понятия философии, говорили, что философия и с теоретической и с практической точек зрения есть энтелехия (совершенство) человеческой души.

Но если будем иметь в виду нераспространенную терминоло­гию и под философией понимать ту науку, которую древние мысли­тели называли истинной философией, первой философией, или выс­шей наукой, то философия имеет особое определение, и ответ на вопрос «Что такое философия?» состоит в том, что «философия есть наука о состоянии бытия в меру его существования, а не потому что имеет особое назначение, например, есть тело, или количество, или качество, или человек, или растение и т.п.».

Разъяснение вопроса состоит в том, что наши сведения о вещах бывают двух видов. Либо они относятся к виду или к определенно­му роду, другими словами, они относятся к особым состояниям, положениям и акциденциям одного вида или к определенному роду, как наши знания о положениях чисел или количестве, или как наши знания о состояниях и проявлениях растений, или о состояниях яв­лений и положении человеческого тела и т.п. Первое из них называ­ем арифметикой, или наукой о числах, второе - геометрией, или на­укой о количестве, третье - ботаникой, четвертое - медициной, или наукой о человеческом теле. К этой же группе относятся все дру­гие науки, включая космологию, геологию, минералогию, зоологию, психологию, социологию, атомистику и др.

Либо наши сведения о вещах не относятся к особому виду, т.е. сущее в силу того, что есть особый вид, не обладает теми положе­ниями, состояниями и проявлениями. Напротив, оно обладает эти­ми положениями, состояниями и феноменами в силу того, что оно есть «сущее». Другими словами, мир иногда становится предме­том изучения с позиции многообразия отдельных его предметов, а иногда - со стороны его единства, т.е. принимаем «сущее» как нечто единое в силу того, что оно существует, и продолжаем свои исследования об этом «едином», охватывающем все вещи.

Если мы сравним мир с телом человека, то увидим, что наше исследование об этом теле двояко: некоторые наши исследования связаны с изучением таких органов этого тела, как голова, или руки, или ноги, или глаза. Но некоторые другие наши исследования будут связаны со всем телом, как то: когда возникло это тело и до каких пор оно будет существовать? Имеет ли «когда?» (время) значение

и смысл относительно тела в целом или не имеет? Быть может, это тело обладает одним реальным единством, а многообразие его органов только нечто внешнее и недействительное? Разве его един­ство есть нечто относительное и не преступает границы машинной, т.е. искусственной (механической), зависимости? Разве это тело имеет только одно начало, из которого возникли все другие его орга­ны? Например, разве это тело имеет голову и голова тела является первопричиной возникновения других органов, или оно есть тело без головы? А если оно имеет голову, то обладает ли его голова чув­ствующим и познающим мозгом, или она полая и пустая? Все ли тело, даже ногти и кости, обладает некоторым видом жизни, или сознание и познание в этом теле присущи неким сущим, возникшим случайно, как черви, которые появляются в разлагающемся трупе, и эти черви как раз есть то, что называется животными, и в том числе человеком? Преследует ли это тело в своей целекупности какую-либо цель и стремится ли к какому-либо совершенству, или оно есть сущее, не имеющее никакой цели и никакого намерения? Случайно ли возникновение и уничтожение органов тела, или оно подчинено закону причинности? Возникает ли какое-либо явление без причины, или каждое особое следствие возникает благодаря особой причине? Является ли господствующий над этим телом по­рядок окончательным и неизменным, или никакая необходимость и окончательность над ним не властвуют? Являются ли порядок, пред­шествование и последование органов этого тела реальными и дей­ствительными, или они таковыми не являются? Каково количество всех всеобщих систем данного тела? - и тому подобное.

Тот раздел наших исследований, который будет связан с позна­нием частностей существующего мира, есть «наука». А тот раз­дел наших исследований, который будет связан с познанием тел мира, есть «философия».

Следовательно, мы видим, что есть особый тип проблем, кото­рые совершенно не схожи с проблемами ни одной из наук о мире, исследующих одно особое сущее. Напротив, они сами составляют особый тип проблем. Когда мы осуществляем исследование об этом типе проблем с точки зрения познания «частей науки» и хотим по­нять, проявлениями какого предмета считаются проблемы этого

типа, то увидим, что они суть проявления «сущего как такового». Необходимо, чтобы объяснение и анализ этого вопроса осуществ­лялись в обстоятельных философских книгах, ибо решение этой задачи выходит за рамки задач настоящего урока.

Кроме упомянутых выше вопросов, всякий раз, когда мы диску­тируем о сущности вещей, например, о том, что такое сущность, чтойность и реальное определение тела или человека, или всякий раз, когда хотим дискутировать о бытии и существовании вещей, например, о том, существуют ли истинный круг и истинная линия или не существуют, все вновь будет относиться к этой науке, ибо спор и об этих явлениях есть спор об акциденциях сущего как тако­вого, т.е. они по терминологии сущности относятся к числу акци­денций и состояний сущего как такового. И этот спор имеет дол­гую историю и выходит за пределы настоящего урока. В обстоя­тельных философских книгах он изложен подробно.

Результат обсуждения таков, что если некто спросит нас: «Что такое философия?», - то мы, прежде чем ответить на его вопрос, скажем: это слово в традиции каждой группы имеет особый терми­нологический смысл.

Если имеется в виду определение философии согласно термино­логии мусульман, то по распространенной их терминологии это сло­во есть нарицательное имя для обозначения всех рационалистичес­ких наук и не является названием особой науки, которой можно было бы дать определение. По нераспространенной терминологии фило­софия есть название первой философии. Первая философия есть наука, которая изучает наиболее общие проблемы бытия, не свя­занные с каким-либо особым предметом, а связанные со всеми предметами. Она есть наука, устанавливающая все бытие в каче­стве единой проблемы предмета изучении.


^ УРОК ВТОРОЙ

ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ (2)

На прошлом уроке мы дали определение философии согласно терминологии мусульман. Теперь в целях краткого ознакомления нам необходимо рассказать и о некоторых других определениях философии.

Но прежде чем приступить к изложению новых определений философии нам необходимо указать на одну историческую ошибку, ставшую источником и другой ошибки.


^ То, что за физикой, метафизика.

Аристотель был первым мыслителем, который понял, что есть ряд проблем, кои не вмещаются в рамки ни одной науки, независи­мо от того, физическая это наука, или математическая, или этичес­кая, или логическая, и необходимо признать их принадлежащими к другой отдельной науке. Быть может, он является первым мысли­телем, который определил, что ось, объединяющая эти проблемы вокруг себя в качестве своих акциденций и состояний, есть «сущее как таковое». Возможно, он первый мыслитель, который открыл соединяющий принцип и факторы родства проблем каждой науки друг с другом. Критерием их различения с проблемами других наук является то, что называется предметом науки.

Разумеется, проблемы этой науки впоследствии расширились и она, как любая другая наука, получила значительное развитие. Этот вопрос проясняется сравнением метафизики Аристотеля с мета­физикой Ибн Сины, не говоря уже о метафизике главы теософов -Садр ад-Дина Ширази. Но во всяком случае Аристотель был пер­вым мыслителем, открывшим эту науку в качестве самостоятель­ной науки и определившим ее особое место среди других наук.

Но Аристотель никак не назвал эту науку. В последующем тру­ды Аристотеля были собраны в некоем роде энциклопедии. Этот раздел по порядку следовал за разделом физики. И поскольку он не имел особого названия, постольку стал известен как метафизика, т.е. то, что за физикой. Слово «метафизика» арабскими переводчи­ками было переведено как «ма ба'д ат-таби'а». Постепенно забы­лось, что это название было дано этой науке потому, что она в кор­пусе книг Аристотеля находилась после книг по физике. Утвержда­лось такое мнение, что эта наука названа так потому, что ее про­блемы, по меньшей мере некоторые из них, вроде: Бог и абстракт­ные разумы, - находятся за природой. Поэтому для таких мыслите­лей как Ибн Сина стал предметом обсуждения вопрос о том, что эта наука должна была называться «ма кабла ат-таби'а» (то, что до физики), а не «ма ба'д ат-таби'а» (то, что за физикой), ибо если она названа этим именем в связи с тем, что охватывает обсужде­ние проблемы Бога, то Бог предшествует природе, а не следует за природой.[ 3]

В последующие времена эта словесная и переводческая ошиб­ка среди некоторых новых философов завершилась смысловой ошиб­кой. Большая группа европейских ученых слово «ма ба'д ат-та­би'а» считали равнозначным слову «ма вара ат-таби'а» (то, что вне природы) и предположили, что предмет этой науки суть явле­ния, находящиеся вне природы. Между тем, как мы узнали, пред­мет этой науки охватывает и природу, и то, что вне природы, и в конечном счете все, что существует. Во всяком случае, эта группа ошибочно так определила эту науку: метафизика есть наука, кото­рая изучает только Бога и абстрагированные от материи явления.


^ Философия в новом времени.

Как мы знаем, поворотный момент в новом времени по отноше­нию к старому времени начался с шестнадцатого века и осуществ­лялся благодаря той группе, во главе которой стояли француз Де­карт и англичанин Бэкон. В силу этого силлогический и умозритель­ный метод в науке уступил свое место опытному и чувственному методу. Естественные науки всецело вышли за пределы силлоги­ческого метода и вступили в сферу опытного метода. Математика приобрела статус полусиллогической, полуопытной науки.

После этого процесса у некоторых возникла мысль о том, что силлогический метод ни при каких обстоятельствах не заслужива­ет доверия. Стало быть, если некая наука недоступна опыту и прак­тическому эксперименту и желает пользоваться исключительно силлогическим методом, то она не имеет никаких оснований. По­скольку наука метафизики такова, т.е. в ней нет места опыту и экс­перименту, постольку она не имеет никакой ценности, т.е. пробле­мы этой науки ни с точки зрения отрицания, ни с точки зрения ут­верждения не подлежат исследованию и изучению. Эта группа об­вела красной линией ту науку, которая некогда стояла на голову выше всех наук, считалась благороднее всех их и называлась ца­рицей наук. С точки зрения э±ой группы, не существует никакой науки под названием «наука метафизики», «первая философия» или еще каким-либо другим названием. Воистину эта группа отняла у человечества наиболее идейные проблемы, являющиеся предме­тами потребности разума.

Другая группа претендовала, что силлогический метод являет­ся недостоверным не везде. В метафизике и науке этике непремен­но им надо пользоваться. Эта группа создала новую терминологию и назвала «наукой» то, что поддается исследованию путем опытно­го метода. То, что должно изучаться средствами силлогического метода, включая метафизику, этику, логику и т.п., этой группой на­звано философией. Стало быть, определение философии по терми­нологии этой группы таково: «Философия - это науки, исследуемые исключительно силлогическими методами и в которых опыт и прак­тический эксперимент не имеют места».

По этой точке зрения, сходной с точкой зрения древних ученых, слово «философия» есть нарицательное (общее), а не собственное имя, т.е. оно не название одной отдельной науки, а имя, которое охватывает несколько наук. Но согласно этой терминологии круг философии, безусловно, уже, чем по терминологии древних, ибо он охватывает только науку метафизики, науку этики, науку логики, науку права и иногда некоторые другие науки. Что же касается математики и физики, то они, в отличие от терминологии древних, охватывавшей математику и физику, оказываются за этим кругом.

Первая группа, полностью отрицавшая метафизику, не призна­вавшая силлогический метод и считавшая достоверными только конкретные и опытные науки, постепенно склонилась к тому, что если все существующее ограничивается опытными науками (про­блемы этих наук также являются частными, т.е. относятся к осо­бым предметам), то мы полностью лишаемся общего познания мира, на что претендовала метафизика, или первая философия. Поэтому у них возникла новая идея, сводившаяся к основанию «на­учной философии», т.е. философии, которая стопроцентно опирает­ся на науку. В этой философии на основе сравнения наук друг с дру­гом, соединения их проблем с другими проблемами, открытия осо­бого вида связи и общности между законами и проблемами наук возникает целый ряд более общих проблем. Эти наиболее общие проблемы ими были названы философией. Француз Огюст Конт и англичанин Герберт Спенсер стали придерживаться этого подхода.

Философия с точки зрения этой группы более не была наукой, которая как по предмету, так и по основоположениям признавалась бы самостоятельной отраслью знания, ибо предметом той науки было «сущее как таковое», а началами ее, по крайней мере главны­ми ее началами, были первичные самоочевидные принципы. Она стала наукой, задачей которой было исследование результатов дру­гих наук, установление связей между ними и извлечение наиболее общих проблем из более ограниченных проблем науки.

Позитивная философия француза Огюста Конта и синтетичес­кая философия англичанина Герберта Спенсера относятся к этому виду философии.

По мнению этой группы, философия не есть наука, отделенная от всех других наук. Напротив, отношение наук к философии отно­сится к роду отношения одного уровня познания к другому более совершенному уровню познания об одной и той же вещи, т.е. фило­софия есть более широкое и более общее познание той же вещи, которая является предметом постижения и познания наук.

Некоторые другие, как Кант, прежде всего считали необходи­мым исследование о самом познании и о силе, которая есть источник этого познания, т.е. о разуме. Они занялись критическим ана­лизом и критикой человеческого разума и свои исследования на­звали философией, или критической философией – критика практического разума. Безусловно, и эта философия, кроме общности названия, не име­ет ничего общего с тем, что древние называли философией. Она не имеет ничего общего также с позитивной философией Конта и син­тетической философией Спенсера, кроме как общности понятия. Философия Канта ближе к логике, которая есть особый вид мыслеведения, чем философия, которая представляет собой миропознание.

В европейском мире то, что было «не-наукой», т.е. не вмеща­лось ни в одну особую науку, но в то же время представляло собой некую теорию о мире или человеке, или обществе, постепенно ста­ло называться философией.

Если кто-то соберет все «-измы», называемые в Европе и Аме­рике философией, и получит определение их всех, то увидит, что у них нет никаких общих признаков, кроме как быть «не-наукой». Указанное количество фактов приведено в качестве примера, дабы мы знали, что различие между древней философией и новыми фи­лософиями не относится к разряду различий древних и новых наук.

Древняя наука и новая наука (например, древняя медицина и но­вая медицина, древняя геометрия и новая геометрия, древняя на­ука о душе и новая наука о душе, древняя фитология и новая бота­ника и др.) не имеют сущностного различия, т.е. дело обстоит не так, чтобы, например, слово «медицина» в древности было бы на­званием одной науки, а в новое время - наименованием некоей дру­гой науки. Древняя медицина и современная медицина - обе име­ют одно единое определение. Медицина во всяком случае пред­ставляет собой познание состояний и проявлений человеческого тела.

Одно из различий древней и новой медицины состоит в методе исследования проблем: новая медицина, в отличие от древней, бо­лее опытная; древняя же медицина, в отличие от новой, более до­казательна и более силлогистична. Другое их различие состоит в их несовершенстве и совершенстве, т.е. древняя медицина более несовершенна, а новая медицина более совершенна. Таковы и дру­гие науки.

Но «философия» в древности и в новое время есть одно назва­ние для различных и разнообразных значений и каждому значению соответствует отдельное определение. Как мы уже сказали, в древ­ности слово «философия» иногда было определением «всех без ис­ключения наук», а иногда оно использовалось для обозначения од­ного из разделов науки, например, метафизики, или первой филосо­фии. В новое время это название используется в многочисленных значениях и в соответствии с каждым значением имеет одно от­дельное определение.


^ Отделение науки от философии.

Одна из вопиющих и распространенных в наше время ошибок, возникшая в Европе и имеющая хождение среди восточных подра­жателей-западников, - это сказка об отделении науки от филосо­фии. Одно словесное изменение и преобразование, связанное с уз­ким конвенциальным термином, спутано с другим смысловым из­менением и преобразованием, связанным с сущностью некоего зна­чения, и названо отделением наук от философии.

Как мы уже сказали, по терминологии древних слово «филосо­фия», или «мудрость», в противовес повествовательному знанию преимущественно использовалось в значении рационального зна­ния. Поэтому понятие этого слова охватывало всю совокупность интеллектуальных и рациональных раздумий и идей человечества.

Согласно этой терминологии, слово «философия» было неким «общим именем», неким «родовым (нарицательным) именем», а не «собственным именем». Затем в новое время это слово пред­назначалось для обозначения метафизики, логики, эстетики и им подобных наук. Это изменение содержания имени послужило при­чиной того, что некоторые стали думать, что философия в древно­сти была единой наукой, проблемами которой были теология, физи­ка, математика и другие науки. Затем физика и математика отде­лились от философии и стали независимыми.

Такое объяснение, поистине, похоже, например, на то, что слово «тело» некогда использовалось в значении «туловище» - в противо­вес душе - и охватывало все человеческое тело с головы до ног. А затем возник вторичный термин, и это слово в противовес «голове».


^ УРОК ТРЕТИЙ

ИЛЛЮМИНАТИВНАЯ ФИЛОСОФИЯ И ПЕРИПАТЕТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Исламские философы разделяются на две группы: иллюминативистские философы и перипатетические философы. Главой ис­ламских иллюминативистских философов является шейх Шихаб ад-Дин Сухраварди, принадлежащий к числу ученых шестого века хид­жры (12 в. х.э.). Главой же исламских перипатетических филосо­фов считается Шейх ар-Раис Абу Али ибн Сина.

Иллюминативисты считаются последователями Платона, а пе­рипатетики- приверженцами Аристотеля. Основное и сущностное различие иллюминативистского и перипатетического направлений состоит в том, что в иллюминативизме для исследования философ­ских проблем, особенно проблем «божественной мудрости», одно­го доказательства и интеллектуального размышления недостаточ­но; для открытия истин также необходимы душевный аскетизм, усердие души и ее очищение. В перипатетизме же опираются только на доказательство.

Слово «иллюминация», означающее сияние света, полезно и до­статочно для обозначения иллюминативистского направления. Но слово «перипатетикос» в значении «идущий», «много ходящий» ис­ключительно есть наречение и не выражает сущность перипатети­ческого направления. Говорят, Аристотеля и его приверженцев по той причине называли «перипатетиками», что у Аристотеля было обыкновение излагать и объяснять свои идеи во время ходьбы и прогулок. Следовательно, если мы хотим использовать слово, кото­рое бы выражало суть философского направления перипатетиков, то мы должны употреблять слово «дискурсивность» и сказать, что фи­лософы бывают двух категорий: иллюминативисты и дискурсивисты.

Здесь должно выясняться: действительно ли Платон и Аристо­тель имели два разных метода, и существовало ли между учите­лем (Платоном) и учеником (Аристотелем) теоретическое разно­гласие? Разве тот путь, который Шейх Шихаб ад-Дин Сухраварди (далее будем называть его кратким его именем - Шейх-и Ишрак) избрал в эпоху ислама, есть путь Платона, и разве Платон является сторонником и последователем духовного пути, душевного усер­дия и аскетизма, душевного откровения и созерцания, сторонни­ком, по выражению Шейха Ишрака, «мудрости вкушения» (откро­вения)? Разве проблемы, которые со времен Шейха Ишрака при­знавались в качестве проблем, являющихся предметом разногла­сия между иллюминативистами и перипатетиками, - как пробле­мы подлинности сущности и существования, единства и многооб­разия бытия, созидания, образования и необразования тела из ма­терии и формы, идей и божеств, возможности существования бла­городнейших сущих и десятки других, относящихся к этому разря­ду, - представляют собой те же вопросы, что были предметом раз­ногласия Платона и Аристотеля, продолжающие существовать до настоящего времени, или эти проблемы, по крайней мере некото­рые из них, возникли в последующие времена и душа Платона и Аристотеля ничего не ведала о них?

То, что я могу коротко рассказать на этих уроках, состоит в том, что между Аристотелем и Платоном непременно существо­вали различия во взглядах, т.е. Аристотель отвергал многие идеи Платона и в противовес им выдвигал другие. В александрийский период, являющийся водоразделом между греческим и исламским периодами, последователи Платона и последователи Аристотеля составляли две различные группы. У Фараби есть небольшая кни­га под названием «Гармония между взглядами двух мудрецов». В этой книге изложены проблемы, составляющие предмет разногла­сия этих двух философов, и предпринята попытка неким образом устранить разногласия между этими двумя мудрецами.

Но один из результатов, достигаемый благодаря изучению на­следия Платона и Аристотеля, книг, написанных об этих двух фило­софах, и учету развития философии в исламскую эпоху, состоит в том, что главные проблемы, составляющие предмет разногласия стало использоваться для обозначения значения «ниже шеи». Тог­да у некоторых возникло бы предположение о том, что голова че­ловека отделилась от его туловища. То есть одно словесное изме­нение и преобразование отождествилось с другим смысловым из­менением и преобразованием. Это также похоже на то, что слово «Фарс» некогда применялось по отношению ко всему Ирану, а ныне оно используется только по отношению к одной из областей южно­го Ирана. В этой связи может появиться человек, который будет предполагать, что Фарс отделился от Ирана. Отделение наук от философии относится к этому роду отделения. Науки некогда упо­минались под общим названием «философия», ныне же это назва­ние предназначено для обозначения одной из этих наук.

Разногласия иллюминативистов и перипатетиков, и ныне существуют в исламс­кой философии. За исключением одной-двух проблем они составля­ют единый ряд новых исламских проблем и к Платону и Аристоте­лю никакого отношения не имеют, как проблемы сущности и суще­ствования, созидания, сложности и простоты тела, правила возмож­ности превосходного, единства и многообразия бытия. Проблемы, являющиеся предметом разногласия Платона и Аристотеля, это те проблемы, что приведены в книге Фараби «Гармония между взгля­дами двух мудрецов», и они, несомненно, нечто иное, чем выше­упомянутые проблемы.

С нашей точки зрения, основных вопросов, являющихся пред­метом разногласия Платона и Аристотеля, три, которые мы разъяс­ним потом.

Всего важнее то, что есть много сомнений относительно того, что Платон был сторонником духовного мистицизма, душевного усердия, подвижничества и созерцания. Поэтому то, что мы счита­ем Платона и Аристотеля обладателями двух методов - иллюминативного метода и дискурсивного метода — вызывает много спо­ров. Абсолютно неизвестно, что Платон в свое время или в близ­кие к его эпохе времена признавался в качестве «иллюминативного» мыслителя, бывшего сторонником внутреннего озарения. Даже не известно, применялось ли слово «перипатетик» исключительно к Аристотелю и его приверженцам.

Шахристани - автор «Ал-милал ва-н-нихал» во втором томе своей книги говорит: «Что касается абсолютных перипатетиков, то они ликеисты. Платон из-за уважения к философии обучал ей при постоянной ходьбе. Аристотель последовал ему и потому его и при­верженцев его называли перипатетиками».

Несомненно, нет основания сомневаться в том, что Аристоте­ля и его последователей называли перипатетиками, и это выраже­ние продолжало существовать и в исламскую эпоху. То, что подле­жит сомнению и должно отрицаться и отвергаться, - это то, что Платон назван «иллюминативистом».

До Шейха Ишрака мы в речи ни одного из философов, как Фара­би и Ибн Сина, или историков философии, как Шахристани, не уви­дим, чтобы Платон упоминался как философ, бывший сторонником философии откровения и иллюминативизма. Даже не встречаемся с терминологическим словом «иллюминация» (озарение).[ 4]

Именно Шейх Ишрак сделал притчей во языцах слово «иллюми­нация» («озарение»). Он же в предисловии к книге «Иллюминативная философия» назвал группу древних философов, в частности, Пифагора и Платона, сторонниками философии откровения и иллюминативной мудрости и упомянул Платона в качестве «Главы иллюминативистов».

По нашему мнению, Шейх Ишрак избрал иллюминативное на­правление под влиянием мистиков и суфиев. Соединение иллюми­нации с аргументацией есть личный его почин. Но для того чтобы его теория была принята наилучшим образом, он представил груп­пу древних философов сторонниками этой ориентации. В этом от­ношении Шейх Ишрак никаких данных и доказательств не пред­ставляет. Точно так же он не предъявляет никаких доказательств принадлежности древних иранских мудрецов к иллюминативизму. Если б у него были доказательства, он бы непременно изложил их и не оставил проблему, являющуюся предметом его интереса, в по­добном неясном и неразвернутом виде.

Некоторые историки философии при разъяснении взглядов и идей Платона никоим образом не упоминали о его иллюминативистской направленности. В «Ал-милал ва ан-нихал» («Религиозные общ­ности и религиозные секты») Шахристани, «Истории философии» доктора Хумана, «Истории философии» Виля Дюракта и в книге «Развитие философии в Европе» совершенно не упоминается, как это утверждает Шейх Ишрак, об иллюминативистской направлен­ности Платона. Автор «Истории развития философии в Европе», упоминая проблему платонической любви, от имени Платона пи­шет:

«Душа до прихода в мир земной видела абсолютную красоту. Когда она в этом мире видит красоту внешнюю, вспоминает абсо­лютную красоту, и она ощущает муку разлуки. Телесная любовь, как картинная красота, - аллегорична. Но истинная любовь нечто совершенно другое, и она становится основой иллюминативного познания и достижения вечной жизни».

То, что говорил Платон о любви, и то, что потом было названо платонической любовью, есть любовь к тем красотам, которые, по мнению Платона, обладают - по крайней мере, у мудрецов - боже­ственным корнем, и во всяком случае не имеет никакого отноше­ния к тому, что Шейх Ишрак говорил об исправлении души и суфийской мистической стезе духовного усовершенствования на пути к Аллаху.

Но Бертран Рассел в первом томе своей «Истории философии» постоянно указывает на гармонию разума и озарения в философии Платона, но никаких доказательств не приводит и не приводит что-нибудь такое, чтобы прояснилось, является ли платоническое оза­рение (иллюминация) тем, что проявляется путем усердия души и ее очищения, или оно есть порождение любви к прекрасному. Более достоверное выяснение истины нуждается в непосредственном изучении всех сочинений Платона.

В отношении Пифагора, наверное, можно согласиться, что он придерживался иллюминати-вистского направления и в этом, по-ви­димому, был вдохновлен Востоком. Бертран Рассел, признающий направление Платона иллюминативистским, утверждает, что Пла­тон в этом отношении находился под влиянием Пифагора.

Среди идей и мыслей Платона, независимо от того, признаем ли мы его иллюминативистом или нет, есть три проблемы, которые составляют действительное основание и истинную специфику фи­лософии Платона. Аристотель в понимании всех этих трех проблем не был с ним согласен.

1. Теория идей. В соответствии с теорией идей основа и сущ­ность всего, что наблюдается в этом мире, включая субстанции и акциденции, существуют в другом мире, и индивиды этого мира подобны теням и образам сущностей другого мира. Например, че­ловеческие индивиды, живущие в этом мире, - все имеют некое основание и сущность в другом мире, и подлинным и истинным человеком является человек того мира. Таковы и все другие вещи.

Эти сущности Платон называл «идеями». В исламской эпохе слово «идея» было переведено как «мисал» и совокупность тех сущностей называется «мусул-и афлатуни» (платоническими иде­ями). Ибн Сина резко против теории идей Платона, а Шейх Ишрак - явный сторонник. Одним из сторонников «теории идей» является Мир Дамад, а другим - Садр ал-мута'аллихин (Садр ад-Дин Шира-зи). Интерпретация «идей» этими двумя мыслителями, особенно Мир Дамадом, без сомнения, отличается от интерпретации Плато­на и даже Шейха Ишрака.

Другим сторонником теории идей в период ислама является Мир Фендерески - один из философов эпохи Сафавидов. У него есть известная касыда на фарси, в которой он излагает свои взгляды относительно «идей». Начало касыды таково:

Небосвод прекрасен, хорош и красив звездами своими. То, что в мире горнем, обладает под собой формами. Если форма, что внизу, по лестнице знания Поднимется вверх - соединится с основами своими. Эту речь не постигнет ни один буквалист, Будь он Абу Насром или Ибн Синой.

2. Другая основная важная теория Платона касается челове­ческой души. Он уверен, что души до соединения с телами возник­ли и существовали в более высоком и превосходном мире, что есть тот самый мир идей. После возникновения тела у души возникает привязанность к нему, и она вселяется в него.

3. Третья теория Платона, зиждущаяся на двух предыдущих его теориях и являющаяся как бы их результатом, состоит в том, что знание есть воспоминание, а не реальное познавание, т.е. все то, что мы познаем в этом мире, и предполагаем, что впервые познали то, что не знали и не имели о нем знания, на самом деле есть воспо­минание того, что мы уже знали, ибо мы говорили, что душа, преж­де чем привязаться в этом мире к телу, существовала в высшем мире и в том высшем мире созерцала «идеи». Поскольку сущнос­тью любой вещи является ее «идея» и души познавали идеи ранее, постольку души знали сущности уже до того, как войти в мир зем­ной и привязаться к нему. Все знания после соединения души с те­лом нами забыты.

Тело для нашей души подобно завесе, повешенной на зеркало и препятствующей сиянию света и отражению образов в зеркале. В силу диалектики, т.е. в силу спора, старания и рационального под­хода, или под влиянием любви (или благодаря душевным усерди­ям, подвижничеству и духовному аскетизму, по Шейху Ишраку) завеса устраняется, свет засияет и образ обнаруживается.

Аристотель по интерпретации всех этих трех вопросов с Плато­ном не согласен. Во-первых, он отрицает существование общих идеальных, абстрактных, небесных сущностей и считает общее, или по более точному выражению общность общего, чисто рассу­дочным феноменом. Во-вторых, он убежден, что душа появляется после возникновения тела, т.е. после формирования и совершенство­вания тела, и тело ни при каких обстоятельствах не является пре­пятствием и завесой души, напротив, оно есть средство и орудие (органы) души в деле приобретения новых знаний. Душа приобре­тает свои знания посредством этих телесных чувств и телесных органов. Душа ранее не была в другом мире, дабы приобрести там знания.

Разногласия Платона и Аристотеля по этим основным пробле­мам и ряду других менее важных вопросов продолжались и после них. В Александрийской философской школе имели последовате­лей и Платон и Аристотель. Александрийские последователи Платона называются неоплатониками. Основателем этой школы явля­ется некий египтянин по имени Амониас Сакус. Наиболее извест­ным и знаменитым неоплатоником является египтянин греческого происхождения по имени Плотин, которого исламские историки на­зывают Шейхи Юнони (Старец Греческий). Неоплатоники выдви­нули ряд новых вопросов и, возможно, при этом пользовались древ­невосточными источниками. Александрийские приверженцы Ари­стотеля многочисленны, и они комментировали наследие Аристо­теля. Наиболее известными из них являются Темистрий и Алек­сандр Афродизийский.


^ УРОК ЧЕТВЕРТЫЙ

ИСЛАМСКИЕ ИДЕЙНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ

На предыдущем уроке мы коротко разъяснили сущность иллюминативистского и перипатетического философских направлений и говорили, что между иллюминативистами и перипатетиками в ин­терпретации философских вопросов существует целая цепь основ­ных разногласий. А также говорили, что, согласно распространен­ному мнению, Платон является главой иллюминативистов, а Арис­тотель - главой перипатетиков. Также было указано, что эти две школы продолжали существовать и в исламскую эпоху и некото­рые исламские философы придерживались линии иллюминативизма, а некоторые другие - линии перипатетизма.

В связи с тем, что в исламском мире существовали и другие идейные направления, отличающиеся от иллюминативистского и перипатетического направлений и игравшие существенную и основ­ную роль в развитии исламской культуры, мы вынуждены указать и на них.

Среди этих направлений существенными и достойными упоми­нания являются два:

1. Мистическое направление.

2. Каламистское направление.

Мистики, а также и каламисты ни при каких обстоятельствах не считали себя последователями философов, включая иллюминати­вистов и перипатетиков. Напротив, они противостояли им и между ними и философами происходили разного рода столкновения. И эти столкновения оказали существенное влияние на судьбу исламской философии. Мистика и калам наряду с тем, что столкновением и противодействием давали импульс развитию исламской философии, открыли для философии и новые горизонты. Многие вопросы, обсуждаемые в исламской философии, впервые поставлены мутакаллимами и мистиками, хотя точка зрения философов по этим вопро­сам явно отличается от точки зрения мистиков и мутакаллимов.

Поэтому совокупность исламских идейных направлений сводится к четырем, и исламские мыслители разделялись на четыре груп­пы. Очевидно, что мы имеем в виду идейные направления, кото­рые в целом имеют философскую окраску, т.е. являются неким ви­дом онтологии и миропознания. Поскольку на этом уроке мы будем обсуждать только общие принципы философии, постольку не затро­нем юридические, герменевтические, хадисоведческие, литерату­роведческие, политические и этические направления мысли, ибо они относятся к другим отраслям знания.

Другой вопрос заключается в том, что все эти направления под влиянием исламских теорий приобрели особый характер и имеют значительные различия со своими аналогами, имеющими место вне исламских областей. Иными словами, над всеми ними довлеет осо­бый дух исламской культуры:

1. Дискурсивное перипатетическое философское направление. Это направление имеет множество приверженцев. Большинство исламских философов были последователями этого направления. Ал-Кинди, Фараби, Абу Али ибн Сина, Хаджа Насир ад-Дин Туей, Мир Дамад, Ибн Рушд-и Андалуси, Ибн Баджа-и Андалуси, Ибн ас-Сайги Андалуси были перипатетиками. Олицетворением и со­вершенным представителем этой школы, безусловно, является Ибн Сина. Философские труды Ибн Сины, как «Исцеление», «Указания и наставления», «Спасение», «Алоиевая книга знаний», «Исход и возврат», «Приложения», «Споры», «Родники мудрости», - все по­священы перипатетической философии. В этом направлении опира­ются только и только на рациональный аргумент и рациональное доказательство.

2. Иллюминативистское философское направление. Это направ­ление, по сравнению с перипатетизмом, имеет малочисленных при­верженцев. Создателем этого направления был Шейх Ишрак. Кутб ад-Дин Ширази, Шахрзури и некоторые другие придерживались иллюминативистского направления. Сам Шейх Ишрак считался олицетворением и совершенным представителем этой школы. Шейх Ишрак написал множество книг, в том числе «Иллюминативная философия» («Хикмат ал-ишрак»), «Объяснения» («Талвихат»), «Диалоги» («Мутарахат»), «Ценности» («Мукавамат»), «Образы света» («Хайакил ан-нур»). Самой известной из этих книг является «Иллюминативная философия», и только она всецело выражает ил-люминативистскую линию. У Шейха Ишрака есть и некоторые брошюры на персидском языке, в том числе: «Голос горна Джаб-раила» («Аваз-и сури Джабраил»), «Красный разум» («Акл-и сурх») и др.

В этом направлении опираются на две вещи: во-первых, на аргу­мент и рациональное доказательство и, во-вторых, на душевное усердие и очищение души. Согласно этому направлению, открыть реальность мира одними аргументами и доказательствами невоз­можно.

3. Мистическое аскетическое направление. Направление мис­тицизма и суфизма опирается только и только на принцип очищения души на пути к Богу и приближения к Истине до ступени соедине­ния с нею. Оно ни в коей мере не доверяет рациональным аргумен­там. Представители этого направления считают дискурсивистов догматиками. Согласно им, цель мистика - не только открытие истины, но и ее достижение.

Мистическое направление имеет много приверженцев, и в ис­ламском мире появилось немало именитых мистиков. В их числе следует назвать Баязида Бастами, Халладжа, Шибли, Джунайда ал-Багдади, Зу-н-нуна ал-Мисри, Абу Са'ида Абу-л-Хайра, Хаджу Абдаллаха Ансари, Абу Талиба ал-Макки, Абу Насра Сарраджа, Абу-л-касыма ал-Кушайри, Мухи ад-Дина Араби ал-Андалуси, Ибн Фариза ал-Мисри и Мавлави ар-Руми. Олицетворением и совер­шенным представителем исламского мистицизма является Мухи ад-Дин Араби, который придал мистицизму форму цельной науки. Все последующие мистики находились под его сильнейшим влия­нием.

Мистическое аскетическое направление имеет с иллюминативной философией один общий и два различающих признака. Общий их признак - это опора их обоих на принцип исправления, совершен­ствования и очищения души. Что касается двух их различающих

признаков, то один из них состоит в том, что мистик полностью отрицает аргументацию, а философ-иллюминативист, защищая ее, считает мышление и очищение помощниками друг друга. Другой их различающий момент состоит в том, что цель иллюминативистского философа - открытие истины, цель же мистика - соединение с Истиной.

4. Каламистское дискурсивное направление. Мутакаллимы, по­добно философам-перипатетикам, опираются на рациональную ар­гументацию, но с двумя различиями.

Первое - рациональные принципы и основы, с которых мутакал-лимы начинают свои дебаты, отличны от принципов и основ, с ко­торыми философы приступают к обсуждению проблем. Главный традиционный принцип, используемый мутакаллимами, особенно мутазилитами, - это принцип «прекрасного и безобразного», только с той разницей, что мутазилиты считают прекрасное и безобразное рациональными, а ашариты - каноническими. Мутазилиты на этой основе составили целую цепь принципов и правил, вроде «правила милости», «необходимости совершения всевышним Богом наилуч­шего» и многого другого.

Но философы принцип «прекрасного и безобразного» считают неким относительным и человеческим принципом из типа практи­ческих общепринятых и умозрительных начал, принятых в логике и используемых только в диалектике, а не в науке доказательства. Поэтому философы считают калам «диалектической мудростью», а не «доказательной мудростью».

Второе, мутакаллим, в отличие от философа, считает себя «обя­завшимся» - обязавшимся защищать святость ислама. Философс­кие же дебаты - это свободные дебаты, т.е. цель философа зара­нее не определена - не определено, какой взгляд он должен защи­щать. Цель же мутакаллима заранее определена.

Каламистское направление, в свою очередь, распадается на три течения:

А. Мутазилитское Каламистское течение.

Б. Ашаритское Каламистское течение.

В. Шиитское Каламистское течение.

Полное объяснение сущности этих течений на этом уроке не

осуществимо и нуждается в отдельном обсуждении. Мутазилиты многочисленны: Абу-л-Хузайл ал-'Аллаф, Наззам, Джахиз, Абу Убайда Муаммар ибн Мусанна, жившие во втором - третьем ве­ках хиджры, Кази Абд ал-Джаббар Мутазили - в четвертом веке хиджры, Замахшахри - в конце пятого - начале шестого века хид­жры были олицетворением и выдающимися представителями шко­лы мутазилизма.

Шейх Абу-л-Хасан Ашари, умерший в 330 г, хиджры (948 г. х.э.), считается олицетворением и совершенным представителем шко­лы ашаризма. Кази Абу Бакр Бакилани, Имам ал-Харамайн Джу-вайни, Газзали и Фахр ад-Дин Рази придерживались ашаритского направления.

Многочисленными были и шиитские мутакаллимы. Хишам ибн ал-Хакам - сподвижник Имама Джа'фара Садика (мир ему) явля­ется одним из выдающихся шиитских мутакаллимов. Династия Навбахти, бывшая одной из иранских шиитских династий, дала ис­ламу многих великих мутакаллимов. Шиитскими мутакаллимами считаются также Шейх Муфид и Сайд Мортазо 'Алам ал-Худа. Олицетворением и великим представителем шиитского калама яв­ляется Хаджа Насир ад-Дин Туей. Его «Очищение калама» («Тад-ридж ал-акаид») есть одна из известнейших книг по каламу. Хаджа также является философом и математиком. После Хаджи судьба философии коренным образом изменилась и калам преимущественно приобрел философскую окраску.

Среди суннитских каламистских книг наиболее известными яв­ляются «Объяснение принципов» («Шарх-и мавакиф») Кази ' Азуд ад-Дина Иджи — современника Хафиза, и ее толкование, принадле­жащее перу Мир Сайда Шарифа Джурджани. «Объяснение прин­ципов» Иджи написано под сильным влиянием «Очищения калама» Насир ад-Дина Туей.





оставить комментарий
страница1/6
Дата14.11.2011
Размер1,43 Mb.
ТипУрок, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх