Санкт-Петербург icon

Санкт-Петербург


Смотрите также:
Программа III всероссийской научно-практической конференции 25 26 февраля 2006 года...
Темы диссертаций "Социальная политика в условиях перехода к рыночной экономике", 1994...
М. М. Сметанин, И. П . Озерной, В. В...
Дорогами великих князей санкт-Петербург – Москва – Владимир – Нижний Новгород – Раифа – Казань –...
Система нормативных документов в строительстве территориальные строительные нормы реконструкция...
«Воронцовские чтения. Санкт-Петербург-2011»...
В. А. Тупиков (гои, Санкт-Петербург)...
Н. Т. Ашимбаева (Санкт Петербург)...
Программа Санкт-Петербург, Россия...
Быстрая бесприборная диагностика репродуктивно значимых инфекций у мужчин...
Проектная декларация по строительству многоквартирного жилого дома со встроенной автостоянкой по...
Вестник балтийской педагогической академии вып. 28. 1999 г...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9
скачать
Очерки российского

сектоведения


Сборник


Издание 2-е, дополненное


Санкт-Петербург
2006



Очерки российского сектоведения: Сборник / Сост.
Г.П. Климов. – Издание 2-е, дополненное. – Санкт-Петербург: Ревнители Православия, 2006.



Действительно ли сектоведение в Русской Православной Церкви должно строиться по американским лекалам, или сектоведение должно опираться на многовековой опыт Церкви? Что есть сектоведение, и кто есть сектовед? Может ли борьба с ересями быть прикрытием для пестования собственной ереси? Во всем ли прав «ведущий сектовед» А. Л. Дворкин? Как будет развиваться российское сектоведение в дальнейшем и может ли оно превратиться в «дубину» для расправы в первую очередь с православными?


Издание православного братства «Ревнители Православия», 2006


Оглавление



Рецензия директора Департамента геополитических исследований Института гуманитарного образования, кандидата философских наук С.А.Шатохина от 14.01.2001 на книгу А.Л.Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования»………….…………………………………………….……. 4


Исатов Ю.С. Мюнхенское сальто-мортале мудреца А.Л.Дворкина или несколько слов о родственниках слона ………. 56


Отзыв председателя Президиума Русского Геополитического Общества, кандидата философских наук С.А. Шатохина от 19.03.2003 о выступлениях А.Л.Дворкина ………………………….. 83


Рецензия профессора, доктора юридических наук М.Н.Кузнецова от 09.01.2001 на книгу А.Л.Дворкина «Сектоведение. тоталитарные секты. опыт систематического исследования» .….… 126


Рецензия кандидата философских наук Кольченко И. А. от 18.06.2003 на книгу А.Л.Дворкина “Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования” ………….……. 145


Отзыв кандидата философских наук, члена Президиума фи-лософского общества России И.А. Кольченко от 15.06.2005 на книгу А. Дворкина «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви» …………………………………………………….…………… 175


Рецензия директора Департамента геополитических исследований Института гуманитарного образования, кандидата философских наук С.А.Шатохина от 14.01.2001 на книгу
А.Л.Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования» (изд. Братства во имя св. князя Александра Невского, Нижний Новгород, 2000)



Наше общество, Россия ныне переживает трудные времена. Духовно-нравственный кризис, вызвавший крах коммунистического режима, бросил народ в уже более чем десятилетний период смуты. Страна оказалась расколота на обломки, ставшие условно суверенными друг от друга, но попавшие в тяжелую зависимость от иностранных государств. На фоне экономических трудностей для большинства трудящихся широко распространились всевозможные социальные пороки. Понижение уровня общественной нравственности и культуры стало целенаправленной политикой основных средств массовой информации. В этих условиях надежду на возрождение русского народа питает только Православие, Церковь. Это понимают враги нашего народа и государства. Известно, что маниакальный русофоб З.Бжезинский публично называл Русскую Православную церковь главным препятствием в реализации планов установления полного и долгосрочного господства над Россией.

Переживаемый русским народом период духовной «мутации» проходит не в вакууме. Никто не позволит нам спокойно изживать коммунистические утопии. Ныне в стране действуют тысячи религиозных и околорелигиозных сект, предлагающих свои рецепты «спасения» на любой вкус. Воинствующие атеисты, наследники и проводники преступной идеологии, стоившей жизни миллионам наших соотечественников, громко требуют от власти вновь «обуздать» Церковь. Формально находясь и действуя в церковной ограде, постоянно возникают разные неообновленцы, всегда готовые внести смущение в церковную жизнь, на чем угодно разделить православных. Легион хорошо оплачиваемых «левозащитников» всячески поддерживает и тех и других, и третьих, обеспечивая неограниченную свободу религий в нашей стране, вплоть до свободы вероисповедания самого изуверного сатанизма. Понимание, толкование и защита этой неограниченной свободы религий напрямую увязывается с каким-то «интересами» на нашей территории иностранных государств1. При всем этом не так важно, по каким духовно-религиозным сектам «разведут» русский народ. Будут ли это сотни маргинальных сект или группа западных «христианских» конфессий (римо-католичество и ряд протестантских деноминаций), которые в планах устроителей «нового мирового порядка» должны стать интегрирующим ядром новой «мировой религии». Скорее всего, будет использоваться и то, и другое – и деструктивное сектантство, и католическо-протестантский прозелитизм. Главное – Христианская Церковь в лице организации Русской Православной поместной церкви в России будет оттеснена на обочину общественной жизни в качестве «одной из равных конфессий», внутренне разделена на враждующие станы и разложена новыми обновленцами. Тем самым, парализована как единственная духовная основа возрождения нашего народа и восстановления могущества Российского государства.

Такое краткое введение мы посчитали необходимым предпослать отзыву на книгу А. Л. Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования» (Изд. Братства во имя св. князя Александра Невского, Нижний Новгород, 2000) потому, что несомненная актуальность темы современного религиозного сектантства в России не должна заслонять рационального анализа существа и особенностей ее раскрытия в данной книге или препятствовать всесторонним оценкам воздействия этого издания на читателя в общем контексте духовно-мировоззренческой и социально-политической ситуации в нашем обществе.

^ Богословско-теоретический аспект.

В предисловии к книге автор пишет, что «Эта книга появилась на свет в результате работы над лекционным курсом «Сектоведение», который автор читает в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте начиная с 1995 г.» (с. 7). Таким образом, книгу можно рассматривать в качестве учебного пособия, предполагая, что именно так – как учебное пособие - эта книга используется автором в его преподавательской деятельности в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте. С другой стороны, данная книга, попавшая в руки нецерковного читателя, будет рассматриваться им как отражающая понимание сектантской проблемы в Православной Церкви – ведь это, фактически, учебник Православного Свято-Тихоновского Богословского института. Это также надо иметь в виду при дальнейшем рассмотрении книги, особенно ее богословско-теоретической части.

Там же, в предисловии, автор делает оговорку, что «Лекции по сектоведению читались для студентов 4 курса Богословского института, уже прошедших полный курс догматических дисциплин и апологетики. Поэтому я стремился сделать курс наиболее информативным за счет сокращения антисектантской богословской полемики, рассчитывая на то, что студенты уже обладают достаточным богословским инструментарием для опровержения сектантских лжеучений. Я попытался лишь обозначить направления их аргументации» (с. 8).

Из приведенной цитаты понятно, что А. Л. Дворкин «сужает» теоретико-богословский аппарат книги, рассчитывая на богословские знания студентов 4 курса. Однако из нее не ясно, почему канонический церковный взгляд на религиозное сектантство он ассоциирует исключительно с антисектантской богословской полемикой. Также не ясно, к чему относится его выражение «Я попытался лишь обозначить направления их аргументации» - к антисектантской или к сектантской аргументации? К аргументации «сектантских лжеучений» или «опровержения сектантских лжеучений».

Студенты Православного Свято-Тихоновского Богословского института действительно изучают догматику, апологетику, историю Церкви. Усваивая к 4 курсу основы догматического Богословия и истории Церкви, они, действительно, при изучении сектоведения могут на эти знания опираться. Весь вопрос в том, чтобы содержание этих основных образовательных курсов в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте находилось в согласии с тем, что они услышат в дальнейшем на других кафедрах. В частности, на кафедре сектоведения А. Л. Дворкина.

Богословско-теоретический материал (сокращенный), который должен напомнить учащимся об отношении Церкви к религиозному сектантству в связи с дальнейшим информированием о его основных современных разновидностях в России, логично помещен автором в самом начале книги. В первой части книги под названием «Введение в религиоведение» после ее первой вводной главы «Религия, которая убивает», играющей роль литературно-эмоционального вступления, помещены главы 2 и 3 под единым названием «Тоталитарные секты: общие понятия» – Часть 1 и Часть 2.

Прежде всего, обратим внимание на замысловатое деление:

«Глава 2. «Тоталитарные секты: общие понятия». Часть 1.

«Глава 3. «Тоталитарные секты: общие понятия». Часть 2».

Из этого деления совершенно не ясно, в чем особенности «Части 1» и «Части 2». По какой причине вводный богословско-теоретический раздел надо было делить на две части (части в частях – поскольку основное деление книги идет по частям), а не на три или более. В чем особенности Части 1 и Части 2 этого богословско-теоретического введения? Но главное, что никакого собственного богословского теоретического введения эти главы уже по своему названию «Тоталитарные секты: общие понятия» не демонстрируют. Общие понятия о «тоталитарных сектах» не сводятся к общим положениям вероучения Церкви о религиозном сектантстве. Второе гораздо шире и содержательнее первого. И само религиозное сектантство вовсе не все и сплошь «тоталитарное».

Так уже простое исследование оглавления книги ставит читателя в тупик в отношении важнейшей ее части (как учебного пособия по сектоведению для православных учебных заведений) – а где, собственно, изложено отношение Христианской Церкви к феномену религиозного сектантства? Пусть хотя бы конспективно, на нескольких страницах из почти 700 в книге, учитывая знания студентов четвертого курса Православного Свято-Тихоновского Богословского института.

Рассмотрим теперь конкретнее содержание этого теоретико-богословского введения в книге А. Л. Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования» (Изд. Братства во имя св. князя Александра Невского, Нижний Новгород, 2000).

Во-первых, выясняется, что деление богословско-теоретического раздела книги на 2 главы совершенно необоснованно. Материал в этих главах расположен хаотично, в существенной части «перекрывает» друг друга. Например, во 2 главе подразделы с 4-7 и 9-10 (всего их 10) раскрывают особенности тоталитарных сект. А в 3 главе разделы со 2 по 10 (всего их 11) также посвящены, по сути, этому же вопросу. Складывается впечатление, что автор изначально имел два разных текста по одной теме и решил поместить их оба, что называется, «до кучи». В главе 2 по вопросу «что такое тоталитарная секта» он пространно цитирует материалы канадской организации «Инфо-Калт» (с. 41-44). А в главе 3 подобную роль ответа на тот же самый, по сути, вопрос о «признаках и характерных чертах тоталитарных сект» играет цитата из книги диакона А.Кураева «Сатанизм для интеллигенции» и перепечатка антисектантской листовки для школьников из ФРГ (с. 60-62).

Таким образом, получается, что собственно богословско-теоретическим обоснованиям сущности, происхождения и классификации религиозного сектантства в книге посвящены всего несколько страниц. Это подразделы 1-2 в главе 2 (подраздел 3 этой главы содержит оценки имеющейся литературы о сектах, а подраздел 8 – понимание автором истоков происхождения новых религиозных сект) и частично подразделы 1 и 11 в главе 3. Последний подраздел 11 во 2 главе посвящен, в основном, проблеме классификации религиозных сект. Путем исследования содержания текста первых двух глав книги можно выделить 5 основных логических позиций богословско-теоретического раскрытия автором феномена религиозного сектантства:

1) подразделы 1-2 главы 2 (с. 32-36) и одну страницу в подразделе 1 главы 3 (с. 58) условно можно отнести к собственно богословско-теоретическому обоснованию феномена религиозного сектантства;

2) подраздел 3 главы 2 содержит авторский оценочный перечень публикаций о религиозном сектантстве, изданных на русском языке;

3) подраздел 8 главы 2 содержит авторское понимание происхождения современных тоталитарных сект;

4) подраздел 11 главы 3 посвящен проблеме классификации религиозных сект и формулировке авторской модели классификации, предпосылаемой всему остальному информационному материалу книги;

5) все остальные подразделы 2 и 3 глав содержат описание характерных черт, признаков и особенностей тоталитарных сект, т.е. посвящены вопросу, который прямо не касается богословско-теоретического обоснования феномена религиозного сектантства и вполне мог быть выделен в отдельную главу перед описанием конкретных сектантских организаций и культов.

Очевидно, что подходы автора к проблемам и вопросам п.2-4 определяются его пониманием сущности религиозного сектантства и вытекают из его, авторского, изложения богословско-теоретического обоснования феномена религиозного сектантства (подразделы 1-2 главы 2 и стр. 58 в подразделе 1 главы 3). Поэтому мы рассмотрим вначале именно эту часть книги, а затем последовательно охарактеризуем содержание и особенности авторского подхода к проблемам и вопросам п.2-4.

А. Л. Дворкин начинает с утверждения о том, что святоотеческая, т.е. традиционная церковная аргументация «против древних сект, ересей и лжеучений» ныне не может обеспечить адекватное понимание феномена религиозного сектантства. Современные религиозные секты, как считает А. Л. Дворкин, приобрели некие совершенно новые черты, неизвестные Святым отцам Церкви. Причем эти черты - «главные».

«Но главные черты этих сект (новоявленных тоталитарных сект – прим. авт. отзыва) – вполне новы. Новое – это структура, организация, методы пропаганды и вербовки, а также способы контролирования сектами сознания своих адептов. Новы невиданные ранее синкретизм и эклектизм их доктрин… Новы приспособленность тоталитарных сект к массовой популярной культуре, агрессивное их распространение через профессионально отточенные методы маркетинга и рекламы, а также мастерское использование ими слабостей демократических систем современных государств. И, наконец, новым является тоталитаризм современных сект, их сращенность с международным бизнесом, СМИ, а зачастую с организованной преступностью, терроризмом и даже спецслужбами. … И значительная сложность заключается в том, что по этому поводу мы почти ничего не можем найти у Святых Отцов, так как с этими проблемами им практически не приходилось сталкиваться» (с. 32-33).

Характерно, что спецслужбы ставятся А. Л. Дворкиным на последнее место в ряду организованной преступности и терроризма – «…и даже спецслужбами». Если учесть, что А. Л. Дворкин является гражданином США и его трудовая деятельность в течение определенного периода времени была косвенно связана с американскими спецслужбами (принимая во внимание, согласно многим научным исследованиям, связь радиостанции «Свобода», где работал А. Л. Дворкин, с американскими спецслужбами; см. ниже), то это указание автора приобретает особую ценность. И если он говорит, что современные секты «зачастую» связаны со спецслужбами, т.е., фактически, с государственной властью ряда государств, то как это согласуется с тем, что они «используют слабости демократических систем» этих государств? По логике, получается совсем наоборот. Секты используют не «слабости», а «силу» этих государств (спецслужбы). Фактически же, современные деструктивные секты в отношении «демократических систем современных государств» являются, во многом, порождением самих этих «систем», результатом социального развития либерально-демократических обществ. И потому часто выступают «оружием» системы либерально-демократических государств как целого в отношении государств с другими общественными системами. Это подтверждает мало скрываемый факт сотрудничества наиболее одиозных деструктивных сект с правительствами наиболее одиозных же «демократий». Автору даже из сообщений СМИ наверняка известно о взаимоотношениях правительства США с сайентологами, о покровительстве интересам и других сект в нашей стране и в других странах, об использовании сектантских организаций в России и других странах в качестве инструмента разведывательных структур для сбора информации о событиях, людях и проч. Правительство США быстро и решительно расправляется с вышедшими из-под контроля сектами, о чем есть достаточно информации и в данной книге. А в нашей стране, которая расположена «на задворках» мировой демократии, они действуют совершенно свободно. О каком же «использовании слабостей демократических систем современных государств» здесь может идти речь?

По существу же, все перечисленные А. Л. Дворкиным «новшества» современных сект не являются никакими новшествами по существу. Жесткая структура, агрессивное распространение и даже связи со спецслужбами всегда (и ныне) характерны, например, для Ватикана. «Невиданные» синкретизм и эклектизм, стремление жестко контролировать сознание адептов – «родовые» черты протестантизма еще от Лютера и Кальвина. Изменилась только технологическая оснащенность в соответствии с развитием технической стороны цивилизации. И Святые Отцы писали не о маркетинге и рекламе, а о духовной сущности еретичества и сектантства, которая никак не меняется со временем.

И каких Святых имеет в виду А. Л. Дворкин, говоря о «древних сектах»? Что, разве Святые остались только в глубокой древности? Похоже, автор «Сектоведения» «не признает» Святых последних времен, у которых есть множество высказываний на тему религиозного сектантства. Разве не высказывались о ересях и сектах, как древних, так и вполне современных (в том числе тех, о которых идет речь в данной книге) Святые в XIX и уже в XX веке? Да и вообще, отношение Церкви к ересям и сектам может ли как-то принципиально меняться от того, когда это отношение высказывается и кем? Риторический вопрос, на который любой православный человек определенно ответит, – нет, не может. Но для сектоведа А. Л. Дворкина этот ответ не очевиден.

«В семинарских курсах сектоведения совсем еще недавно говорилось главным образом о протестантских сектах, а заканчивались эти курсы разговором о мормонах и иеговистах (которые протестантами не являются); таким образом все современные секты оставались для семинаристов практически неведомыми. Предлагаемое же изложение как раз начинается с мормонов и «Свидетелей Иеговы» (с. 33).

Если А. Л. Дворкин признает, что протестантские деноминации являются сектами (на самом деле – не признает, как это будет показано ниже), тогда сектоведение (любое) логически надо начинать с разговора, по крайней мере, о них. Еще лучше и правильнее – с отпадения в раскол Римской поместной церкви, которая превратилась из поместной церкви в секту-государство. И, наконец, для максимальной полноты изложения сектоведения в Новой эре – с первых веков Христианской Церкви, самых ранних ересей, монофизитских расколов и т.п. Ведь как справедливо указывает в другом месте сам автор: «Сектантское искушение постоянно присутствовало в истории Церкви» (с. 48).

Так и делается в «нормальных» курсах сектоведения, которые лишь завершаются разговором о современном религиозном сектантстве в заключительном разделе. Конечно, с выделением особенностей этого современного религиозного сектантства, поскольку каждая эпоха имеет свои особенности в этом отношении. «Плод греха» растет. И если 200-300 лет назад еще трудно было представить себе римского начальника, обнимающегося с колдунами, то ныне это стало обыденностью. Так же как женщины-священники или противоестественные браки у некоторых течений протестантов.

Но дело в том, что А. Л. Дворкин в принципе не согласен с этой традиционной схемой, и именно потому свою книгу о религиозных новообразованиях конца XIX – начала XX веков он назвал «Сектоведением», а не точнее и скромнее. Например, «Современные секты» или «Сектантство XIX – начала XX веков». Казалось бы, очень нужное и полезное дело – просто добавить в уже разработанный и традиционно ведущийся сектоведческий материал актуальный современный раздел, действительно очень имеющий свои особенности. Но особенности в рамках целостного православного богословского рассмотрения происхождения, развития и современного состояния религиозного сектантства.

Но дело тут не только в нескромности А. Л. Дворкина. Оказывается, цель автора книги «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования» (Изд. Братства во имя св. князя Александра Невского, Нижний Новгород, 2000) совершенно иная.

Им ставится задача на материале раскрытия особенностей новейшего религиозного сектантства принципиально изменить принятые в Церкви представления на религиозное сектантство как таковое, вообще, в целом. Сформировать новый взгляд на этот предмет. Убедить православное общество в неправомерности традиционно принятого в Церкви понимания природы еретичества и сектантства. На каком основании? На традиционном основании всех обновленцев – мол, сейчас, в современных условиях, сложились какие-то принципиально новые реалии (маркетинг, реклама, тоталитаризм и проч. и проч.), которые обязывают нас изменить канонические взгляды на тот или иной аспект учения или Предания Церкви, отказаться от Святоотеческого понимания того или иного вопроса.

Надо сказать, что делает это А. Л. Дворкин не только не убедительно, но и этически некорректно, пытаясь по ходу дела унизить брата по вере, трудящегося для Церкви на той же ниве – священника О.Стеняева, руководителя Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий в Москве.

«В Москве есть известный священник-миссионер, занимающихся реабилитацией сектантов. Как публично, так и в частных разговорах он много раз заявлял, что между такими понятиями, как «инославный», «еретик» или «сектант» никакой разницы нет: католик, протестант, буддист, сайентолог, мунит, кришнаит – все они в равной степени вне Православной Церкви и все пребывают в глубоком заблуждении. Однако между всеми этими группами разница есть, и большая, более того – принципиальная. Как бы глубоко не заблуждались, скажем, протестанты, они по происхождению христиане. Конечно, они суть ветви, отпавшие от единого древа Вселенской Православной Церкви, но даже отпавшие ветви сохраняют подобие древа. И доколе сохраняется подобие, сохраняется и возможность вновь приживиться к этому древу. Свидетельство тому – частые переходы в Православие западных христианских общин, как протестантских, так и католических…» (с. 33).

Теоретико-богословская аргументация» А. Л. Дворкина здесь просто изумительна. Что лишний раз убеждает – любой человек, покушающихся разрушить каноническое церковное миропонимание, вынужден говорить просто глупости. Признавая, что все протестанты «суть ветви, отпавшие от единого древа Вселенской Православной Церкви» А. Л. Дворкин (преподаватель истории Церкви в православном вузе) демонстрирует вопиющее невежество. Протестанты отпали не от Вселенской Православной Церкви, а от папской организации, сформированной на основе отпавшей от Вселенской Православной Церкви Римской поместной церкви спустя века после ее (Римской церкви) отпадения. «Отпавшие ветви», выросшие от «отпавшей ветви» - вот такой абсурд. Лежит себе отпавшая ветвь, а на ней вырастают новые ветви. Вырастают и тоже отпадают… Такое перекати-поле.

Сложно представить, чтобы преподаватель истории Церкви в православном вузе не знал азов этой истории, и объяснить эту фразу невежеством. Просто А. Л. Дворкин считает Римско-католическую организацию принадлежащей Вселенской Православной Церкви.

Но в таком случае это - ересь, и преподаватель истории Церкви в нашем православном вузе – еретик.

Замечательное выражение А. Л. Дворкина о том, что «…отпавшие ветви сохраняют подобие древа. И доколе сохраняется подобие, сохраняется и возможность вновь приживиться к этому древу» это просто новое открытие в биологии. Что касается теологии, то тут на ум приходит скорее другое: «всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Матф. 3.10).

Что касается указания А. Л. Дворкина на факты присоединения к Церкви римо-католиков и протестантов, то присоединяются люди (далеко не «часто», как говорит об этом А. Л. Дворкин), которые сумели встать над заблуждением той ереси, в которой воспитаны и выросли и войти в общение с Православием, с Церковью. Здесь традиционная культура человека, во многом, выступает скорее препятствием обращению в Церковь. Тем более, если римо-католик или «традиционный» протестант начитаются таких «православных богословов» как А. Л. Дворкин и скажут себе: «если я уже «сознательный христианин» (см. ниже), то к чему мне еще куда-то обращаться».

«Кроме того, наша Церковь поддерживает официальный диалог с традиционными протестантскими деноминациями и католиками. Мы можем предпринимать с ними совместные действия (разумеется, не в богослужебном смысле), иметь какие-то общие программы, как-то сотрудничать – хотя бы по линии гуманитарной помощи обездоленным, да и по линии противостояния различным сектам» (с. 33-34).

Очевидное лукавство. Поправка в скобках о невозможности совместных богослужений явно недостаточна. А молиться вместе можно? Получается, для А. Л. Дворкина, можно. Об этом ничего не говорится. Лукавство А. Л. Дворкина в том, что он постоянно не договаривает, выкручивается, юлит. От этого весь теоретико-богословский раздел книги представляет какую-то неудобоваримую кашу, логически не связанную и внутренне противоречивую.

«Противостояние это проходит не на церковной почве, потому что сознательные христиане никогда ни в какую тоталитарную секту не попадут, а попадут туда люди, которые либо не имеют к Церкви никакого отношения, либо имеют отношение сугубо номинальное – крещены, но ничего о Церкви не знают. … Именно здесь сотрудничество с инославными деноминациями бывает очень полезным, как для разговора с журналистами или с представителями власти… важно показать, что не только православные, но и представители других традиционных (если хотите, культурообразующих) конфессий также выступают против деструктивных сект» (с. 34).

Единая Святая Соборная и Апостольская Церковь здесь подменяется некоей «церковной почвой» (характерна смена измерений с вертикального на горизонтальное – не Столп, а почва) – это и есть Церковь в понимании А. Л. Дворкина. «Сознательные христиане», которые не пойдут в секты потому, что, как следует из контекста, они уже имеют «отношение» к Церкви и «крещены» - здесь кто? Православные христиане или католики и протестанты тоже? Из контекста цитаты можно вывести, что и католики, и протестанты тоже. Здесь «сознательными христианами» А. Л. Дворкин называет псевдоэкуменическую массу всех «христиан» по имени – от собственно церковных людей Вселенской Православной Церкви (15 поместных церквей) – до папы римского и множества других «культурообразующих» протестантов.

Чуть далее, на с. 40, содержится такое замечание: «Во многих храмах вернулись к каноническому древнему правилу и проводят специальные занятия с оглашенными, готовя их к таинству крещения и к СОЗНАТЕЛЬНОМУ вхождению в Православную Церковь». Слово «СОЗНАТЕЛЬНОМУ» выделено в тексте книги заглавными буквами. Акцентируется, что именно там СОЗНАТЕЛЬНО входят в Церковь, а в других храмах, значит – не сознательно. Это А. Л. Дворкин рекламирует неообновленческие общины, руководимые возгордившимися клириками, которые испытывают терпение церковного священноначалия и простого церковного народа. Которые возомнили себя, в духе «харизматиков» радикальных протестантских общин, некими «первохристианами». Не потому, что им очень хочется быть поближе к апостольским временам, а потому, что им очень хочется быть подальше от канонической иерархии Церкви.

Среди этих современных обновленцев и раскольников, спекулирующих на действительных проблемах нашей Церкви и творящих в нашей среде всякие бесчинства, также распространены убеждения о том, что они члены некоей «неразделенной Церкви», в которой нам брат и сват и папа римский, и лютеранин, и баптист. Что, мол, конфессиональные перегородки «не достают до Неба» и т.п. Это сектантские «перегородки», действительно, никуда «не достают», все ограничивается непонятной «церковной почвой». А Церковь Христова – Столп и Утверждение Истины – и есть Сама преграда всякой земной ереси и плотскому человеческому лукавству.

Далее приведем обширную цитату из книги (с. 34-35), содержащую «ядро» ее богословско-теоретического обоснования. Положениями, содержащимися в этой цитате, оно, собственно, и исчерпывается.

«Нужно помнить, что мы не можем (и не должны) всегда по всем вопросам противостоять всему миру… И еще будем помнить, что «инославные» «еретики» и «сектанты» – это не синонимы, этими словами обозначаются разные понятия».

Опять виляние – «не можем» или «не должны». Если не должны, то кому не должны? С Господом Иисусом Христом мы не только должны, но и можем духовно противопоставлять себя «миру сему» в любых его (мира) суевериях и заблуждениях – как прошлых, так и настоящих. И это вовсе не отменяет и не препятствует любви к людям и гражданского благочестия православных христиан.

«Инославными называются христианские, как правило, культурообразующие церкви или конфессии, которые при всех своих отклонениях от Истины Православия все же имеют веру в Святую Троицу, в Иисуса Христа, Сына Божия, и сохраняют хоть какую-то генеалогическую преемственность с ранней, неразделенной Церковью.

Опять ложь и ересь о том, что протестанты и католики сохраняют преемственность с «ранней, неразделенной Церковью». С протестантами и так все ясно. Но и римо-католики не имеют преемственности с «ранней, неразделенной Церковью». Если считать преемственностью живое и деятельное развитие Церкви в пространстве исторического времени как единого и целостного Богочеловеческого Организма, а не деградацию его отпавшей и разлагающейся части. Хотя бы и ставшей больше самого Организма, от которого эта часть отвалилась (процессы разложения живого ведь часто вызывают разбухание). И не прививается отпавшее к живому, а вначале лечится.

^ Слово еретик (от греческого hairesis – «выбор») означает человека, делающего произвольный выбор под руководством собственных идей и желаний. Но все же термин этот – христианский: для того чтобы стать еретиком, человек изначально должен был пребывать в истине».

Потрясающую логику демонстрирует А. Л. Дворкин. Из посылки, что термин «ересь» возник в Церкви, делается вывод, что еретиком может быть только человек, отпавший от Церкви. Никак иначе еретики, по А. Л. Дворкину, не фабрикуются. Совершенно не верно – человек, переходящий из папской организации в какую-либо протестантскую или из одной протестантской в другую просто меняет одну ересь на другую (даже в узком смысле слова ересь – об этом см. ниже).

«То же самое относится к еретическому учению: скажем, если прп. (так в тексте – прим. авт. отзыва) Иоанн Дамаскин мог называть ересью ислам, так как (небезосновательно) считал, что он произошел от искаженного христианского учения, то зародившийся безотносительно к христианству буддизм ересью мы назвать никак не можем.

Неужели А. Л. Дворкину недоступно понимание того, что совершенно «безотносительно» к Церкви Божией и Ее Главе Господу Иисусу Христу не «зарождается» ничего в мире? Не только в человечестве, но даже и в природе (см. ниже о широком понимании слова ересь).

^ И, наконец, слово секта, обозначающее организацию, в отличие о ереси, как правило, обозначающей учение, имеет две возможные этимологии. Либо оно происходит от латинского secare – «отсекать» (часть от целого), либо от латинского же sequi - «следовать» (за лидером, задающим самопроизвольное направление). Каждая из этих этимологий по-своему раскрывает смысл понятия сектантства, но, как мне кажется, если первая из них более подходит к сектам историческим (таким, скажем, как меннониты, баптисты, молокане), то вторая – к сектам новоявленным, тоталитарным, о которых пойдет речь в этой книге» (с. 35).

Опять путаница и виляние. Значит, баптисты все-таки сектанты, путь и «исторические». Надо думать, не только баптисты, но и другие «культурообразующие» протестанты. Зачем тогда было морочить голову про «церковную почву» и какую-то «генеалогическую преемственность»?

Далее А. Л. Дворкин напоминает о своем авторстве термина «тоталитарная секта» и дает такое определение этого понятия: «…применяется по отношению к религиозным организациям с жесткой структурой, имеющим обожествленного лидера или верхушку, применяющим методы по контролированию сознания своих членов и удерживанию их, жестко регламентирующим все аспекты их жизни. использующим обманные методы при вербовке и имеющим целый ряд других характеристик, о которых будет говориться в этой книге» (с. 35).

«Конечно, иной раз сложно провести границу между двумя типами сект – «историческими» и «тоталитарными». Секты могут изменяться…

Но к какому типу следует отнести секту «Бахаи», «Христианскую науку», «Адвентистов седьмого дня» ли кружки толстовцев? Даже мормоны, с которых начинается наш рассказ о тоталитарных сектах… все же нельзя назвать тоталитарной сектой… Но если, скажем, Римо-католическую церковь или протестантские деноминации можно обличить в целом ряде еретических заблуждений, то никак нельзя сказать, что, скажем, англикане или лютеране – члены тоталитарных сект…» (с. 35-36).

В сноске к этому тексту здесь содержится важное уточнение: «Остается под вопросом, можно ли обвинять в ереси людей, по рождению принадлежащих, скажем, к культурообразующей традиционной церкви Ирландии (Римо-католической) или к традиционной церкви Дании (Лютеранской), не знающих ничего другого и стремящихся с тем что им дано, быть добрыми христианами. Ведь еретик – это человек, пребывавший в истине и тем не менее сознательно делающий ложный выбор…»

Опять ересь про «еретика в истине», «сознательно» делающего ложный выбор. Слово «СОЗНАТЕЛЬНО» заглавными буквами в книге А. Л. Дворкина относится, как мы выяснили выше, к обновленцам, которые так, большими буквами выделяются А. Л. Дворкиным в Церкви. Это одно «сознательно». А просто «сознательно», малыми буквами – у А. Л. Дворкина - делается ложный выбор. Очень «логичное» разделение и использование понятий. А что же остается делать нормальным христианам, которые не хотят «СОЗНАТЕЛЬНО» заниматься неообновленчеством и не желают «сознательно» отпадать от Христианской Церкви? Для них не остается никакого «сознательного» - полные и бессознательные рабы своего догматизма и своей злой церковной иерархии.

И опять то же виляние, которое просто «выкручивает мозги» любому внимательному читателю. Если «сложно провести границу между двумя типами сект – «историческими» и «тоталитарными», тогда, может быть, стоит задуматься о наличии такой границы? Может быть, идет поиск черной кошки в черной комнате, поскольку сопоставляются две разнокачественные характеристики одного и того же, которые просто нельзя сопоставлять по законом логического мышления? Поэтому и границы между ними нельзя никакой провести. Где граница между возрастом и упитанностью человека? «Конечно, иной раз сложно провести границу…».

Адвентисты и мормоны, – тоталитарные или нет? Адвентист на экуменической конференции и улыбчивые, в белых рубашечках мормоны в метро – не тоталитарные и даже, может быть, не сектанты. Но в своей вполне тоталитарной организации или семье мормон - сектант и даже масон (см. соответствующий раздел книги о мормонах). Основатель адвентизма и сама эта секта на странице 57 книги используется как яркий пример некритического лидерства, характерного признака деструктивных сект. Но это на 57 странице. А на странице 35 адвентистов и мормонов пока еще «нельзя назвать тоталитарной сектой». На 35 странице нельзя, а на 57 уже можно.

Еще несколько слов по поводу «еретика в истине». По А. Л. Дворкину получается, что, если, например, отец семейства принадлежал Церкви, а потом, тем не менее, сознательно (малыми буквами) сделал ложный выбор и отпал от Церкви, например, в баптизм, а его сын в баптизме был воспитан и вырос, то несчастный сознательный малыми буквами отец – еретик, а его сын, в отношении Церкви - уже не еретик, а «добрый христианин». И вот, представим, сидят отец и сын за столом и рассуждают. Сын говорит отцу, – хотя мы, папа, с тобой и оба баптисты, но ты, папа – в отношении Христианской Церкви еретик, а я – не еретик. Не обижайся. Вот, почитай православного богослова А. Л. Дворкина.

Итак, в приведенной выше сноске (не в тексте книги, а в сноске - опять лукавство) А. Л. Дворкин, наконец, более-менее прямо признает, что для него папство («латинская ересь» по учению Христианской Церкви и Святых Отцов) никакая не ересь, как и большинство протестантских учений и объединений. А если их вероучения не ересь, то все их объединения и организации и есть Церковь, в понимании православного богослова А. Л. Дворкина. Вот такое «доброе христианство» - уже изрядно поднадоевший всем христианам псевдоэкуменизм.

Что же касается культурообразующего признака, как критерия отнесения или не отнесения к ереси, это вообще что-то невиданное в богословии. Культурообразующий в Центральной Африке шаманизм, традиционный культ вуду и т.п. тоже будем ставить на «церковную почву»? Ведь и там сейчас Иисусу Христу тоже поклоняются. И еще одну проблему упустил А. Л. Дворкин. Как быть с историческим фактом, что одна религия является культурообразующей в отношении одного, скажем, германского народа, а в отношении другого, например, русского народа, эта же религия («добрая христианская»!) постоянно является культуроразрушающей. Т.е., воспитанные на своей культурообразующей религии, культурные немцы многократно ходили громить Россию. При этом шли целенаправленно и уверенно, всем скопом, что римо-католики, что лютеране. Является ли это доказательством «доброго христианства» этих религий, стремящегося покрыть весь мир своей «добротой» и для этого снести с лица земли упрямых (варварских, не культурных, с рабской психологией, с тиранической властью и проч., – т.е. полностью тоталитарных по А. Л. Дворкину) православных «схизматиков» (русских, сербов и др.). Это говорит о глупости немцев? О глупости их религий? Или о глупости «богословия по А. Л. Дворкину»? Или, может быть, «проклятые русские» опять во всем виноваты? Мол, не то христианство усвоили, не поддаются «окультуриванию» и не хотят освобождаться от «православного тоталитаризма»?

А не задумывался ли А. Л. Дворкин о духовной первопричине постоянной, патологической, иррациональной агрессивности Запада по отношению к Православной Церкви и России? Именно и особо к Православию и только потому к России. Причем агрессивности не условной, теоретической, а реальной, выражающейся в миллионах и десятках миллионов жертв католическо-протестантского тоталитаризма: от стародавнего погрома Константинополя и до Наполеона, Гитлера и современной трагедии Югославии? Широко известны слова русского Царя о том, что у России нет союзников, кроме ее армии и флота. Ведь это трагическая, «сквозь слезы», ирония. Россия, вроде бы, жила тогда и сейчас живет в окружении христианских стран, в христианской цивилизации. Но нет, без армии и флота с этой христианской цивилизацией рядом жить никак не получается, опасно для жизни. А католически-протестантский Запад, со своей стороны, в своем маниакальном стремлении уничтожить Православие, Церковь всегда прекрасно ладил с другими «культурообразующими» религиями и сектами, с Турцией, псевдоисламским экстремизмом. Ладил в прошлом, ладит и сейчас со всем сонмом религий и сект, подтверждая делом, что все ереси сходятся в одном – ненависти к Истине.

Вернемся к делению сект на «исторические» и «тоталитарные». Здесь опять осуществляется подтасовка понятий. Что такое «тоталитарная секта»? Либо это секта в обычном православном понимании, к которой определение «тоталитарная» прилагается для обозначения ее особого качества в том случае, если это качество (тоталитарность) обнаруживается в данной конкретной секте. Либо это нечто особое, существительное из двух слов – «тоталитарная секта», которым А. Л. Дворкин обозначает ряд современных религиозных новообразований, отделяя их по этому признаку от вполне «хороших», «нормальных» (в отношении Церкви!) – римо-католиков, протестантов, а также иных культурообразующих мусульман, буддистов и т.д. Но в чем они хороши? Хороши своими культурообразующими функциями в отношении того или иного общества - да, во многих обществах это культурообразующие религии, и с этим никто не спорит. Или в совершенно ином их отношении – к Церкви Христовой – тогда все это ереси и заблуждения, религиозные секты с той или иной степенью тоталитарной агрессивности в отношении Церкви. Но в любом случае все эти ереси и секты, фактически, культуроразрушающие в отношении культуры Церкви, православной культуры и связанной с ней национальной культуры народов, исповедующих Православное Христианство. Что мы и видели в прошлом, видим и сейчас в Западной Украине, Югославии, на Северном Кавказе и т.д.

При чтении других подразделов 2 главы формируется устойчивое впечатление, что основной причиной попадания человека в религиозную секту, по А. Л. Дворкину, являются изощренные психологические методики лидеров и технологии организации, а не само духовное состояние личности в отрыве от Бога и Церкви. И если человек попадет не в секту мормонов или кришнаитов, а в добропорядочную, культурообразующую организацию протестантов или католиков – то все в порядке. Они ведь не «тоталитарны», в его понимании, а это самое главное. Но и театр не тоталитарен, и публичный дом не тоталитарен – даже в гораздо большей степени, чем религиозная община. Это секулярный подход, вполне возможный в учебниках атеистических кафедр религиоведения, но абсолютно неприемлемый в православном учебном заведении или в книгах, претендующих говорить о религиозном сектантстве с позиций Православия.

«Люди сейчас или не понимают таких простых слов как, например, покаяние, грех, ересь, ответственность, благодать, догмат… или вкладывают в них совершенно иной смысл» (с. 47). Что тут сказать… Именно это и делает сам А. Л. Дворкин, вкладывая совершенно иной, нежели принят в каноническом богословии, смысл в слово «ересь», и, тем самым, разрушает православное сознание учащихся в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте. Конечно, если оно было уже сформировано. А если на занятиях по догматике и истории Церкви они слышат то же самое про «разделение Церквей» и преемственности современных протестантов от «неразделенной Церкви» (значит сейчас Церковь «разделена»), т.е., по сути, то же, что и у А. Л. Дворкина, - тогда совсем беда… Бедным ребятам остается только посоветовать твердить и твердить каждодневно из Символа Веры: «Верую во едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Благо, что Символ Веры наши обновленцы пока еще не отменили. Но твердить тихо, а то преподаватель А. Л. Дворкин в тоталитаризме мышления обвинит.

Через почти 30 страниц текста, уже в 3 главе, А. Л. Дворкин снова возвращается к вопросу о том, что же такое тоталитарная секта. И тут следует высказывание, которое красноречиво подтверждает наши предыдущие оценки. Он пишет:

«Итак, мы вновь возвращаемся к вопросу: что такое тоталитарная секта? Заметим, что тоталитаризм религиозный является одной из составляющих тоталитаризма политического».

Здесь выясняется, что основными тоталитарными сектами для А. Л. Дворкина являются нацисты и коммунисты:

«Эти две тоталитарные секты – нацистская и ленинистская (Откуда такая дикая терминология? – прим. авт. отзыва) – добились власти. Подавляющее большинство тоталитарных сект, действующих в нашей стране, не менее активно, чем нацисты и коммунисты, стремятся к тоталитарному контролю над миром, к мировому господству. Практически у каждой в той или иной степени есть планы захвата власти над миром, как это невероятно не звучит, есть и некоторая схема идеального порядка, который они намерены установить в случае прихода к власти» (с. 58).

Правильно указано, что все тоталитарные секты рвутся к власти. Причина этого в том, что только Истина дает человеку удовлетворение его духовной жажды. Любая ложь требует для своего распространения внешнего насилия в той или иной форме. Поэтому же только Церковь может существовать в обществе Сама по Себе, а все остальные религиозные организации и объединения либо патронируются государственной властью и составляют, по сути, ее часть, либо сами представляют собой государства, как, например, Римско-католическая церковь, либо борются за власть в обществе.

В связи с этим, закономерно возникает вопрос о том, какой тоталитарной религии и секты нам, православным и русским у себя дома, здесь в России, следует опасаться больше (и говорить о ней больше): какой-нибудь псевдоиндуистской группы типа Ананда Марг, которая, конечно, тоже опасна или, все же, религии американского (точнее протестантско-талмудического) мессианизма, которая использует все ресурсы государственной организации стран НАТО для захвата власти над миром и уничтожает несогласных тысячами и тысячами – в Югославии, Ираке, на Ближнем Востоке и т.д., фактически проводит политику геноцида русского народа (как человеческой основы Русской Православной Церкви) в нашей стране? Это напоминает то, как заключенным в концлагере предлагают «бояться» каких-нибудь лагерных «паханов», вокруг которых сбились группки «адептов» и не обращать внимания на «культурообразующую» их социальное пространство администрацию самого лагеря.

Вернемся в теоретико-богословский раздел книги. Следующим абзацем идет еще одно категорическое утверждение. Одно из тех, которыми А. Л. Дворкин заменяет логику и догматическую чистоту текста.

«Общепринятый в мировой практике критерий для классификации той или иной группы в качестве секты или так называемого культа – это традиционность каждой данной религии. Как правило, все новейшие религиозные движения, начиная с мормонов и иеговистов, рассматриваются специалистами как культы, либо как организации со многими характеристиками таковых» (с. 58).

Культ это секта, секта это культ... Полная путаница в терминологии. «Культы», пусть и «так называемые» – синоним слова «секта»? Зачем еще морочить голову русскому читателю англоязычной терминологией (cult), которая переводится и используется А. Л. Дворкин «в лоб», без всякой связи и соотнесения с контекстом традиционного сознания и мышления русского православного человека?

И в какой это «мировой практике» выработаны критерии для классификации той или иной группы в качестве секты? Разве эти критерии могут быть независимы от конфессиональной принадлежности и мировоззрения «специалиста», от той культуры, в которой он воспитан и сформирован как «специалист»? Вероятно, имеются в виду критерии, что выработаны в практике третьесортных провинциальных американских университетов. Их уровень понимания религиозного сектантства предлагается принять нам здесь - в Православной России? Их куцые знания о религии и полное непонимание того, что есть Христианская Церковь и кто есть они сами. Информация о новых сектах за рубежом – возможно, но богословско-точной классификации и глубокого понимания религиозного сектантства мы там не найдем. Можно выучить сотни названий новых религий, фактов биографий их лидеров, стать на этом и бакалавром, и магистром, и доктором, и профессором и при этом не понимать главного – того, что понятно любой малограмотной, но православной старушке. Продолжим последнюю цитату со с. 58:

«Естественно, существует и пограничная зона. Спорной (в отношении отнесения к сектам или «так называемым» культам – прим. авт. отзыва) остается принадлежность таких организаций, как «адвентисты седьмого дня», «Христианская наука», и некоторых других.

Что же касается тоталитарной секты, или деструктивного культа, то критериями тут, как уже говорилось выше, может быть наличие контроля над сознанием, подавление личности адепта организацией, разрыв родственных и дружественных связей, обман или сокрытие части важной информации при вербовке, наличие секретных вероучений и тайных уровней посвящения и т.д.» (там же).

Для А. Л. Дворкина остается «спорной» принадлежность к сектам адвентистов седьмого дня, Христианской науки и «некоторых других» организаций. Но в каком отношении спорной является их характеристика как сект? В отношении к Христианской Церкви или к американскому обществу? Наверно, скорее, к американскому обществу. Тогда какое все это к нам в России имеет отношение? А если для А. Л. Дворкина спорным является вопрос о том, являются ли адвентисты сектантами в отношении Церкви Христовой, то это просто следствие его собственного, А. Л. Дворкина, отношения к Христианской Церкви. Это его еретическое заблуждение. И это его еретическое заблуждение также не нужно православным читателям в России.

Вначале говорилось, что секта и культ – это одно и тоже, слова употребляются как синонимы («так называемого культа»). Но затем оказывается, что просто секта и просто культ – это одно, а тоталитарная секта или деструктивный культ – другое. При этом имеются в виду одни и те же организации. Кроме того, словосочетание «может быть» совершенно не уместно в определении. Может быть, а может и не быть.

Итак, для отнесения секты к тоталитарным недостаточно одной нетрадиционности, а есть и иные критерии. Этими критериями могут быть контроль над сознанием, подавление личности адепта организацией информационная блокада и т.д., но: «Но, наверное, - подчеркнем вновь – главный из этих критериев – это «гуруизм» (с. 59). Так «наверное», или уже окончательно – главный? Заметим, что и после всех этих критериев А. Л. Дворкин далее по тексту постоянно употребляет слова «секта» и «тоталитарная секта» как синонимы. Буквально вдалбливая в сознание читателя, что только вот эти самые тоталитарные секты и есть все секты, о которых надо говорить.

«Если религия (в ее подлинном смысле) характеризуется стремлением к связи с Богом, то в сектантском сознании все зацикливается либо на связи с обожествленным лидером, либо с также обожествленной всеведущей и всемогущей организацией» (с. 35).

Православные христиане считают единственной в подлинном смысле слова обожествленной организацией именно Христианскую Церковь. И в этом смысле также всеведущей – полнота церковного сознания и есть максимальное всеведение, возможное в нашем мире, и всемогущей – что может быть могущественнее Богочеловеческого Организма во главе с Иисусом Христом, Царем царей и Господом господствующих. Поэтому само собой возникает сомнение, а не стремится ли А. Л. Дворкин внушить православным читателям протестантскую идею о том, что Церкви, собственно – нет. Что это некое собирательное абстрактное понятие. Есть только «жизнь в Боге», «жизнь во Христе» каждого из нас. Никаких четких границ того, что принадлежит Церкви Христовой, а что за ее пределами – нет и быть не может. А кто думает иначе – ретроград, фундаменталист, мракобес и, если хотите – тот же тоталитарный сектант. Своя рука владыка, как «ведущий эксперт» А. Л. Дворкин всех расставит по местам. Это сомнение и подозрение подтверждается сразу же, на той же и следующей странице:

«… необходимо подчеркнуть, что сектантские настроения совсем необязательно присущи только лишь членам сектантских организаций: с ними можно вполне столкнуться… в православном приходе». Далее «в тему» идет цитата из трудов диакона А.Кураева: «… четких границ Церкви не может провести, пожалуй, ни один богослов или иерарх. Церковь есть жизнь в Боге, жизнь во Христе» (с.59-60).

В оправдание диакона А.Кураева следует сказать, что его определение понятия «секта», которое А. Л. Дворкин здесь же приводит, ничуть не смущаясь тем, что для читателя это уже, наверно, десятое определение секты, гораздо ближе к истине.

«Сектантской… является любая религиозная деятельность, осуществляемая вне Церкви и в противостоянии ей».

В религиозном отношении для православного христианина все, что не согласуется с учением Христианской Церкви, есть ересь в собственном смысле этого греческого слова (не Божественное Откровение, а человеческое мнение). Если вспомнить о Вселенскости земной Христианской Церкви (как единства канонических поместных церквей) и о преемственности Христианской Церкви от Древнего Израиля и раннее от сообщества людей, верно исповедующих Бога в архаическое время от допотопной эпохи до устроения Богом Древнего Израиля (которое иногда называют Первоначальной Церковью) то, очевидно, что любое, основанное не на Божественном Откровении, а на человеческом мнении учение – и есть ересь в широком смысле этого слова. В частности иноверие – верование вообще не в Бога, а во что-то иное. Иноверием можно расширительно назвать и все философские учения, также основанные на вере во что-то или в кого-то.

В узком смысле, в отношении к учению Христианской Церкви ересь - это любое искажение Церковного учения. Граница между широким и узким пониманием ереси обозначена общепринятым вероучительным «минимумом» протестантизма: верой в Бога-Троицу, Божество Иисуса Христа и Его Воскресение, о чем уже говорилось. Причем совершенно не важно – добавлена ли хотя бы одна «йота» в догматическое учение Церкви (как это сделано в латинской ереси) или выброшена (как у протестантов). Любое изменение хотя бы одного догматического определения рушит всю догматику.

Аналогично секта в широком понимании – всякая религиозная, только надо добавить – организованная деятельность (собраны двое или трое…), осуществляемая вне Церкви и в противостоянии ей. Формулировка диакона А.Кураева здесь совершенно справедлива. Только с важным дополнением: в период до Боговоплощения языческие религиозные объединения у разных народов были попущены существовать Богом и потому не находились в намеренном противостоянии Слову Божию, а с началом Новой, Христианской эры и Вселенской проповеди Евангелия любое язычество противостоит Слову Божию, которое обращено ко всем людям и народам без исключения. Сейчас нет больше «черного» и «белого» язычества дохристианской эпохи, «незаконного» и «законного». Это выражено словами Евангелия: «Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату. И сделались Пилат и Ирод в тот день друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом» (Лк.23.). Сатанизм и язычество для православного сознания ныне неразделимы, о чем ярко свидетельствуют многие разделы и данной книги. Любое язычество есть бесовщина, деятельно противостоящая Церкви в духовном и культурном пространстве единой мировой цивилизации. Даже и то язычество, которое до поры не обращено к агрессивному прозелитизму. В прошлую эпоху оно отступало, а в современную наступает. И будет наступать на Христианскую Церковь и дальше.

В узком значении, в отношении к Христианской Церкви секта – любые религиозные объединения, отколовшиеся от Христианской Церкви на протяжении ее истории и любые объединения, отколовшиеся от этих, ранее отколовшихся объединений. Это ранние секты, монофизитские церкви, затем Римская поместная церковь, ушедшая в раскол и все сотни протестантских объединений в их уже третьей или четвертой генерации расколов и отколов друг от друга. Условно всех их можно называть сектами христианского происхождения – вплоть до того самого вероучительного «минимума», о котором сказано чуть выше. Учения таких сект – инославие. И они также духовно противостоят Христианской Церкви, а значит и Ее Главе – Иисусу Христу. Ибо и бесы, как известно, веруют и исповедуют Христа Сыном Божьим, – но трепещут. И от этой своей веры ангелами не становятся, продолжая творить свои дела, по которым и судятся. Так что эти бесы полностью попадают в приведенное выше А. Л. Дворкиным известное определение инославных: «имеют веру в Святую Троицу, в Иисуса Христа, Сына Божия». Поэтому инославие – также губительная ересь.

Среди православных христиан, в самой Христианской Церкви понятия ереси и секты закономерно чаще используются в их узком понимании – имея в виду отклонения от учения Церкви и отпадения от общения в Церкви. С инославными христиане просто чаще общались, жили рядом – вплоть до самых последних времен начала процесса мировой глобализации.

Вот, собственно, и все богословие религиозного сектантства, логически и исторически доступное первокурснику не только Православного Свято-Тихоновского Богословского института, но и любого другого института. Почему же А. Л. Дворкин блуждает в этих «трех соснах» (да и не он один среди формально православных «ведущих экспертов»), да еще и заблуждает учащихся всех наиболее известных и авторитетных на сегодня православных вузов (готовящих кадры для организаций Русской Православной Церкви, катехизаторов, возможных преподавателей Православия в светских образовательных учреждениях!) – об этом в «дополнении».

Итак, элементарные вещи оказываются недоступны преподавателю двух основных православных вузов России. Что делать с этим? Вывез человек из США некоторое количество конспектов и не может теперь без них. Усвоил «птичий язык» протестантского суесловия о Боге и уже не расстанется с ним. Прошел обучение у прот. Мейнедорфа, известного таким же «размытым» отношением к Церкви, и будет верен до конца своему духовному наставнику в ереси. Что делать с этим неизвестно. Об этом еще несколько слов скажем в «дополнении», а в самом отзыве будем говорить о книге.

Рассмотрим теперь раздел книги, в котором А. Л. Дворкин оценивает имеющиеся пособия и книги по проблеме религиозного сектантства. Убедившись на материале предыдущего раздела в том, что религиозные взгляды преподавателя основных православных вузов России отнюдь не православные, можно заранее предвидеть его оценки «конкурирующих» на почве исследования религиозного сектантства изданий.

Первая же упоминаемая книга с ходу отметается А. Л. Дворкиным: «Есть книга, изданная в Санкт-Петербурге: «Православие. Католичество, протестантизм и секты» - пиратское издание, в котором используются, в частности, материалы Центра сщмч. Иринея Лионского, но без соответствующих ссылок. Книга лишена какой-либо системы и изобилует неточностями и недостатками» (с. 36).

Главный же недостаток этой книги для А. Л. Дворкина, на самом деле, в другом – четком выделении в ней основных исторических ересей, римского католичества, протестантизма и современных сект, что не соответствует «широкому взгляду» на Церковь, псевдоэкуменизму самого А. Л. Дворкина. С точки зрения этого псевдоэкуменизма эта книга действительно, «лишена какой-либо системы». Имея традиционную православную систему рассмотрения религиозного сектантства, она лишена системы А. Л. Дворкина, системы обновленцев и псевдоэкуменистов. Но об этой своей основной претензии к данной книге А. Л. Дворкин четко не говорит, он указывает на «неточности» и «недостоверные факты». Но если это так, надо привести хотя бы несколько таких неточностей и недостоверных фактов. Хотя бы для пользы авторов книги и ее православных читателей, чтобы знать, где были допущены ошибки и неточности. Это элементарная культура грамотного библиографического обзора. Тем более, что и книг по этой теме еще не так уж много. Ничего этого не приводится.

Следующим номером А. Л. Дворкин громит Справочник о деструктивных религиозных организациях, выпущенный Миссионерским отделом РПЦ в 1997 г.

Этот Справочник, как считает А. Л. Дворкин, «… был, очевидно, составлен малоцерковным человеком. Составитель справочника собрал и механически соединил множество газетных публикаций (по большей части из бульварных изданий) и другую отрывочную информацию и опубликовал весь этот компот в виде единого текста… в справочнике много ошибок, непроверенных и недостоверных данных и совершенно фантастической статистики…». И так далее в том же духе.

Бульварными изданиями А. Л. Дворкин называет сообщения информационных агентств, которые составляют большую часть источников в этом известном издании. Вторую основную часть источников составляют материалы православной печати – центральной и региональной. Что касается церковности автора справочника, это вопрос неразрешимый. Если только А. Л. Дворкин с ним лично и хорошо не знаком. Но даже если и знаком, вряд ли сам А. Л. Дворкин может быть судьей в этом вопросе. Насколько сам А. Л. Дворкин «многоцерковый» человек, мы уже видели. Своим широким сердцем он готов принять в лоно Христианской Церкви и папу римского, и всех протестантских ересиархов - от Лютера и Кальвина до современных «культурообразующих» общин всех протестантских деноминаций с «Христианской наукой» в придачу. Но справочник это не учебник, он и не претендует на богословскую глубину. Его задача – дать максимум информации на минимуме площади. Какие-то мелкие ошибки в столь огромном объеме разнообразных данных почти неизбежны. Но А. Л. Дворкин зло громит это полезное издание (которое, кстати, разумно цитирует его соавтор А.Михайлов в своих разделах книги), увлекаясь так, что прямо забывается.

В частности, обвинение в адрес составителя Справочника в «фантастической статистике» А. Л. Дворкин подкрепляет таким рассуждением в сноске: «Например, согласно справочнику, число адептов тоталитарных сект в России составляет от 3-х до 5-ти миллионов. Если отнестись к этой цифре серьезно, это значило бы, что каждый тридцатый человек в нашей стране (включая новорожденных младенцев) – сектант». Это на странице 37. А на странице 44 он сам проводит оценку количества сектантов в России, выделяя «три уровня членства в сектах»: руководство; люди, полностью посвятившие себя сектам; люди, отчасти затронутые сектой. Оценку численности руководителей и управляющего звена сект в России в 500 тыс. чел А. Л. Дворкин называет близким к достоверности. Ну, так что – в средней секте не наберется 6-10 человек? Тогда за что же злится А. Л. Дворкин на составителя Справочника? Но и этого мало. Если составитель Справочника «Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера» оценил численность адептов сект в России в 3-5 млн. чел., и это вызвало злую иронию А. Л. Дворкина, то какие же эмоции должна вызвать его собственная оценка численности сектантов в России: «Самый широкий круг членов секты – третий: люди, отчасти затронутые сектой. В нашей стране к нему, наверное, принадлежит большинство населения. Это те солдаты, которые при необходимости восполнят сектантские офицерские полки» (с. 45). Большинство населения! Жуть какая-то. Может быть, А. Л. Дворкин просто перепутал: хотел поругать составителя Справочника за преуменьшение численности сектантов, а поругал его за преувеличение.

Среди других перечисленных А. Л. Дворкиным русскоязычных изданий и книг большинство – переводные работы западных авторов и издания протестантов в России. Некоторые из них удостоены сдержанного одобрения, но в целом, как считает А. Л. Дворкин, они дают лишь «какую-то базовую ознакомительную информацию о сектах» (с. 38). Значит, этой своей книгой сам А. Л. Дворкин претендует на нечто большее, чем дать о сектах «базовую ознакомительную информацию». А что может быть больше? Глубокое и систематическое изложение темы религиозного сектантства (да еще и в жанре учебника). Вопрос об «открытиях» А. Л. Дворкина в части классификации сект рассмотрим ниже, а что касается богословско-теоретической глубины и ясности понимания этой темы – об этом уже сказано достаточно.

Наиболее авторитетными и достоверными изданиями о сектах называются издания Центра сщмч. Иринея, еп. Лионского, т.е. организации, возглавляемой самим А. Л. Дворкиным и его книги. Итак, единственным источником для понимания и знания религиозного сектантства в Русской Православной Церкви остается сам А. Л. Дворкин с его публикациями. За ним – могучее религиоведение провинциальных американских университетов. Вокруг – духовная пустыня. Но здесь явно выпирает простая человеческая гордыня. Та самая гордыня, которая, как справедливо заметил сам А. Л. Дворкин, является главной причиной всех ересей и расколов. В том числе ереси обновленчества и панэкуменизма, в которых, судя по тексту данной книги, «по уши» погружен ее основной автор.

На с. 48-50 А. Л. Дворкин рассуждает о происхождении и особенностях современных тоталитарных сект. Как уже ясно, к сектам или тоталитарным сектам (для автора это все едино) он относит только и исключительно новые религиозные объединения и направления, возникшие в XX веке (насчет второй половины XIX века он временами сомневается). Однако и здесь А. Л. Дворкин не выдерживает никакой последовательности и логики (пусть даже в своем заблуждении). Они пишет: «Сектантское искушение постоянно присутствовало в истории Церкви. В XX веке произошло некое качественное изменение, так как появилось такое не существовавшее ранее понятие, как тоталитаризм» (с. 48).

Понятие, может быть, и появилось в XX веке (возникло в Италии, в связи с развитием фашизма и его оценкой либеральной интеллигенцией), но, по сути, тоталитаризм по всем его признакам явление отнюдь не новое в истории. И в истории мировой цивилизации в целом, и в истории религиозной жизни, в частности. Но А. Л. Дворкин этого не знает. В американских университетах учили иначе.

«Первоначально он явил себя в политической ипостаси, а затем возникли и религиозные секты, которые мы сейчас называем тоталитарными».

Опять логический сбой. Ведь в другом месте (с. 58) сам А. Л. Дворкин соглашается с известным фактом, что оккультизм (который возник отнюдь не в XX веке) является одним из основных религиозных источников, «корней» фашизма. «Корней»! Так зачем ставить телегу впереди лошади? Дальнейшие рассуждения А. Л. Дворкина в этом разделе проясняют вопрос, почему он ставит телегу впереди лошади. Читаем дальше.

«Важной вехой в возникновении современного популярного религиозного мышления (какой-то непонятный термин, вероятно, заимствованный А. Л. Дворкиным из переводной американской литературы – прим. авт. отзыва) можно считать Всемирный Парламент Религий в Чикаго… Идеологи Общества утверждали, что оно объединяет в себе все религии… Оккультная теософская идеология и есть тот синтез, который западные интеллектуалы попытались создать между религиями Востока и Запада… Как можно говорить (хотя бы в культурологическом смысле) о христианском мире, христианской культуре, христианской цивилизации, так же можно говорить и об оккультном мире, оккультной религии… к которой принадлежат все современные тоталитарные секты» (с. 49).

Здесь А. Л. Дворкин сводит все религиозное сектантство к его оккультной разновидности. Очевидная подмена понятий. Из раздела «сект» настойчиво выводится основной массив религиозного сектантства, существенно более значимый для христиан – сектантство христианского происхождения от римо-католичества до бесчисленного сонма протестантско-харизматических конгрегаций и групп. Здесь можно порекомендовать А. Л. Дворкину ознакомиться со списком официально зарегистрированных в РФ религиозных объединений. Оккультно-религиозных и неоязыческих сект там явное меньшинство. На первом месте именно протестантские и околопротестантские объединения и миссии, и именно они ведут наиболее настойчивую прозелитическую деятельность в нашей стране. Именно они «уводят» людей, тянущихся к Библии, к христианству. Те, кто «летают на летающих тарелках» и ворожат на капищах, в ближайшее время в Церковь не придут. Пришли бы как раз те, кто бродит по бесчисленным «евангелическим» миссиям. Даже среди непротестантских сект наиболее успешны именно «Свидетели Иеговы». И именно потому, что «рядятся» под протестантов. Но эту, главную прозелитическую угрозу А. Л. Дворкин старательно не замечает. Опять «слепота по паспорту». Ведь именно эти группы, которые А. Л. Дворкин выводит из перечня сект, являются ударным отрядом США в религиозной войне против России и Православия. Вот поэтому и вынужден А. Л. Дворкин придумывать какай-то оккультный мир и загонять туда все секты. Предлагать упорно бороться с нашими «рерихнутыми» соотечественниками, но не с сотнями прекрасно финансируемых американских протестантских миссий и центров. И говорить о том, что тоталитарные секты возникли только в XX веке – ставить телегу впереди лошади. Читатель, который пропустит все «богословие» и всю «теорию» А. Л. Дворкина мимо ума и начнет просто читать информационные разделы книги, познакомится в первом же после «теории» разделе с мормонами и не будет сомневаться в том, что дичайший тоталитаризм цвел буйным цветом в сектах Америки XIX века. Автор это прекрасно описывает.

Вообще, по стилю и форме изложения информационных разделов книги, А. Л. Дворкин - журналист популярного издания. Если бы А. Л. Дворкин отказался от претензии быть преподавателем и ученым (тем более «ведущим экспертом») в этой области, что требует твердой православной веры и нормального, не американского богословского образования и занялся лишь информационной стороной дела – это было бы самое лучшее. И для него самого и для читателей его книг. А из последних, в особенности для тех молодых людей, которые могут по ним учиться.

Последним теоретико-богословским подразделом можно выделить подраздел 11 главы 3, где А. Л. Дворкин рассуждает о проблеме классификации тоталитарных сект. И здесь в понятиях опять полная путаница или намеренное смешение. Должное убедить читателя, что есть только «тоталитарные секты» А. Л. Дворкина, а все другое – «исторические секты» и проч. - и не секты вовсе. Для этого понятия «секта» и «тоталитарная секта» употребляются как синонимы. И этот раздел в книге наполнен путаницей и логическими противоречиями. Вначале автор приводит используемые в литературе классификации новых религиозных объединений и культов. Справедливо указывая на их недостаточную точность и полноту, поскольку эти классификации носят описательный характер, А. Л. Дворкин правильно называет принципиальный недостаток всех таких классификаций – отсутствие общего критерия. Для церковного человека таким критерием является учение и история Церкви. Для философов-религиоведов таких критериев может быть множество – регион происхождения, генетическая связь с той или иной конфессией, особенности мировоззрения и практики секты и т.д. И все эти классификации закономерно будут в чем-то не полны, не точны.

А. Л. Дворкин говорит о том, что «при подготовке этого курса была сделана попытка разработать богословски ориентированную классификацию, в которой все секты белились бы на две группы, условно названные «гностической» и «катарской». Первая ориентирует адептов на приобретение некоего спасительного знания, а вторая уповает на приносящую спасение активную деятельность» (с. 85).

Но поскольку у самого А. Л. Дворкина, как мы видели, неправильная богословская ориентация (ориентация на «церковную почву» вместо Вселенской Христианской Церкви), его классификация на секты «знания» и секты «деятельности» тоже «зависает в воздухе». Действительно, знания без деятельности, практики не бывает. Даже для «внешней» деятельности надо что-то знать, знать, что делать. Церковь тоже ориентирует на определенное знание и определенную, соответствующую этому знанию, деятельность. Так что и эта надуманная классификация у А. Л. Дворкина «не складывается». Без краеугольного камня дом не строится. Поэтому чуть ниже по тексту А. Л. Дворкин вынужденно признает:

«Однако весьма трудно найти секту, на 100% принадлежащую к одной из категорий… Поэтому классифицировать пришлось бы по преобладанию того или иного признака, а определить их точное соотношение оказалось весьма затруднительным. Следовательно, и эта классификация также оказалась неработающей» (с. 86).

Спрашивается, зачем тогда вообще было заикаться об этой своей «попытке»? Только запутывать читателя еще больше.

Далее А. Л. Дворкин витиевато ставит точку в любых попытках классифицировать «тоталитарные секты».

«Сложность любой классификации в том, что по существу все современные тоталитарные секты суть ветви единого оккультного древа, или точнее – ложноножки одной гигантской ядовитой амебы. При их текучести и эклектизме в принципе невозможно создать однозначную классификацию» (с. 86).

Это закономерный итог, потому что придуманный А. Л. Дворкиным некий объект с расплывающимися границами, которым он подменяет традиционное в Церкви понимание религиозного сектантства, действительно невозможно классифицировать. Как не только «богослов», но и «философ», он должен знать, что отсутствие логики в выводах свидетельствует от ложности исходных посылок. Вот в результате и получилась… «ложноножка».

Поэтому в заключение раздела о классификации (с. 86-87) А. Л. Дворкин «в рабочем порядке для удобства изучения» группирует секты (здесь уже опять не тоталитарные секты, а просто секты) по некоторым общим для них признакам, т.е. использует «рабочую» классификацию, которая (с незначительными отличиями) обычно используется во всех светских и церковных публикациях – псевдовосточные секты, псевдохристианские (иностранные и местного происхождения), оккультно-религиозные и т.д. Опять же, не уточняя, что речь идет исключительно о новейших религиозных сектах, главным образом, последнего века, а не о сектах, как таковых, в полном смысле этого слова.

Завершим обзор теоретической части книги А. Л. Дворкина еще одной иллюстрацией ее внутренней противоречивости, эклектичности, запутанности. Интересно, что автор умудряется иногда «глаголить истину» в отдельных абзацах. Но это никак не связывается с тем, что написано в других местах книги, буквально на соседней странице. Объяснение этому можно найти в предположении, что главы 2 и 3 писались в разное время, и, может быть, разными людьми. При их включении в книгу что-то было убрано, а что-то сохранилось. Так в книге оказались несколько абзацев, которые вполне правильно отражают церковный взгляд на проблему происхождения и сущности религиозного сектантства. Но они полностью выбиваются из основного контекста, противоречат аргументации самого А. Л. Дворкина и выглядят в книге «белой вороной».

Например, в подразделе о классификации сект идет такой текст:

«Конечно, следует помнить, что обе группы («гностическая» и «катарская» группы сект по А. Л. Дворкину – прим. авт. отзыва) восходят к сатане, и, следовательно, любая секта, вне зависимости от того, практикует она открытый сатанизм или нет, по существу является сатанинской – не в том смысле, что ее члены открыто поклоняются злу (хотя часто бывает и такое), а в том что от врага рода человеческого, который ненавидел Церковь и до начала времен, исходят всякая гордыня, лукавство, ложи и разделение» (с. 86).

Этот абзац следовало бы выбить золотыми буквами на обложке и напечатать его сотню раз на первых 87 страницах книги вместо всего того, что на этих страницах напечатано. И этого было бы достаточно. Это единственный фрагмент богословско-теоретических «упражнений» А. Л. Дворкина, который можно называть православным и христианским. Здесь указана основная причина и источник происхождения религиозного сектантства – духовная гордыня, внушаемая людям врагом рода человеческого. Гордыня, которая затем закономерно порождает лукавство, ложь, разделение. Можно добавить и насилие – все, что в той или иной мере свойственно любой ереси и секте.

Чуть ранее А. Л. Дворкин правильно указывает на «первого сектанта»:

«Первым сектантом-гностиком был сам сатана, использовавший при разговоре с Евой типичные приемы сектантской вербовки. Мы видим обман при вербовке… Первая в истории «катарская секта» – секта монтанистов во II веке… И в этой категории первым был Люцифер, в гордыне своей посчитавший, что, обладая громадной силой, он вполне может обойтись без Бога» (с. 85-86).

Значит, религиозные секты, как объединения вне Истины и тем противопоставляющие себя Истине, существуют «от начала». Еретики II века – сектанты. Тогда и все другие – до папы римского и протестантов в отношении к Истине тоже еретики и сектанты. А в отношении того или иного общества, в философско-культурологическом отношении – по-разному. Тоталитарные или нарушающие закон в той или иной стране – секты, а другие, культурообразующие в отношении данного общества или не нарушающие законы – никакие не тоталитарные секты. Но зачем все это месить в одну окрошку?

А еще чуть ранее А. Л. Дворкин помещает текст, который подтверждает то, что и папу римского и протестантов и других инославных и иноверцев правильно относить к сектам, чьи лидеры самостоятельно выдумывают свое учение и являются для последователей непререкаемым, вне критики и морали, авторитетом. Правда, этот текст, в отличие от предыдущей цитаты, уже насыщен «богословием по А. Л. Дворкину», поэтому потребовались вставки-комментарии.

«Личность создателя религиозной организации является ключевой для дальнейшего существования организации…

Мало кто будет спорить, что сегодняшнее католичество несет на себе весьма заметные отпечатки многочисленных его реформаторов (прежде всего – отпечаток гордыни римских предстоятелей, отколовших от Вселенского Православия целую поместную церковь – прим. авт. отзыва), от папы Николая I, клюнийских монахов и папы Гильдебранда (Григория VII) до созвавшего II Ватиканский собор папы Иоанна XXIII и нынешнего папы Иоанна Павла II (Войтылы). Мало кто будет спорить, что Лютер и Кальвин стали во многом вторыми основателями своих церквей (А первым основателем лютеранства и кальвинизма является, по А. Л. Дворкину, Иисус Христос? – прим. авт. отзыва)...

^ Только лишь в Православии нет такой единой личности, кроме Самого Христа и Его апостолов…отсутствие во главе нашей Церкви единой личности (А. Л. Дворкин не верует в личного Бога – в Господа Иисуса Христа? Здесь следовало бы сказать - личности человека, грешного и смертного, подобно любому папе римскому, Гаутаме Будде или любому протестантскому реформатору – прим. авт. отзыва), которая могла бы навязать свои идеи всей церковной полноте, является главной гарантией того, что Церковь по-прежнему есть тот же самый организм, который был создан ее Основателем» (с. 83).

Еще поправка к последнему предложению: не «главной гарантией», а одним из внешних свидетельств. «Главной гарантией» в этом смысле является Богообщение, реальная жизнь церковного народа в Боге и с Богом. Она выражается, в частности, в Богослужении, Таинствах, в Святых, в разных чудесных явлениях, творимых для назидания, вразумления людей и Славы Божьей, в преемственности священства и каноничности иерархии в Христианской Церкви. Священство, священники в подлинном смысле понятия священного как не трансцендентного вообще, которое может быть и инфернальным, а именно священного, т.е. действующего по Благодати Святого Духа – такие священники и такое священство также есть только в Христианской Церкви.

Но, к сожалению, все эти фрагменты книги свидетельствуют, скорее, о желании А. Л. Дворкина запутать православного читателя. Он сам использует типичный прием деструктивных сект – приготовить окрошку из правильных цитат и своих вставок, правильных высказываний и ложных внушений. Нельзя же, в самом деле, думать, что человек с несколькими высшими гуманитарными образованиями не понимает, что пишет на соседних страницах взаимоисключающие вещи.

Можно рассмотреть еще некоторые места в книге, которые свидетельствуют о широте «церковного общения», принятого в современном «добром христианстве». Они красноречиво свидетельствует о духовном единстве всего религиозного сектантства в широком понимании этого понятия. Тем самым А. Л. Дворкин вынужден в других разделах опровергать самого себя как «богослова». Он действительно просто вынужден писать об этом, иначе сведения о тех или иных сектах в его информационных разделах будут не полными. Но даже и в этих фрагментах он постоянно выкручивается и лукавит.

«Весьма многие видные политические и религиозные деятели завязали (думаю, не совсем бескорыстно) контакты с движением Муна. Об известных католиках и протестантах я говорить не буду (Почему это? Разве это не важно для читателя? – прим. авт. отзыва), но вспомним уже упоминавшегося выше индийского монофизитского митрополита Мар Павла Григория – одного из председателей Всемирного совета Церквей («Церквей» – с заглавной буквы! – логический, богословский и языковый абсурд – только к одной и единственной Христианской Церкви можно применять такое обозначение – прим. авт. отзыва), который по совместительству стал председателем «Международного религиозного фонда» (одной из организаций секты Муна – прим. авт. отзыва). Можно еще называть имя весьма известного в Греции профессора Нового Завета Аристотеля Агуридеса, ставшего поклонником Муна. Увы, есть и другие православные… (Не ясно – монофизита из Индии А. Л. Дворкин тоже считает православным? Греческий профессор Аристотель, который вступил в организацию Муна, остался православным? – прим. авт. отзыва). Естественно, у Православной Церкви не может с ним быть ничего общего. Мы не можем поддерживать с мунитскими организациями никаких отношений» (с. 240).

Итак, у Православной Церкви, все же, не может с Муном ничего общего. Тогда причем тут авторское «увы» и указание на каких-то «других православных». Никакие они не православные. А «об известных католиках и протестантах», общающихся с тоталитарными сектантами А. Л. Дворкин вообще говорить «не будет». Отказывается, и все тут. Но ведь католики и протестанты с нами, православными, на единой «церковной почве»? Где же логика? Друг моего друга – мой друг. Если наши церковные (по «почве») собратья, да не простые из них, а «известные», общаются с тоталитарными сектантами, значит, и нам с ними можно общаться. Почему мы не можем поддерживать с ними никаких отношений?

А. Л. Дворкин забывает или старается, чтобы читатели его книги забыли о католических или протестантских корнях того же Муна и многих других подобных сектантов. Просто анекдотом выглядит раздел книги (с. 214-215), где А. Л. Дворкин долго и глубокомысленно рассуждает, был ли Мун, выходец из пресвитерианской секты, «крещен» или нет, «обращен в христианство» или нет. А. Л. Дворкин предполагает, что обращение родительской семьи Муна в эту секту – он говорит «обращение в христианство», было не вполне «серьезным». В конце концов, он приходит к выводу, что «его христианские корни весьма сомнительны» (с. 215). Имеется ввиду Мун, а не его папа. Здесь можно порекомендовать А. Л. Дворкину вспомнить промыслительные слова Господа: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Матф. 23.15). Вот кто уж действительно обходил море и сушу, так это римо-католики и протестантские секты. Наобращали столько народу! Только не в христианство в подлинном смысле слова, а в свои культы и секты, произошедшие из геены гордыни и лукавства. Потом полезли от их миссионерства сыны геенны вдвое худшие их. Вот и кричит теперь Мун – долой всех, и папу римского тоже! В этой же евангельской цитате и простая методология классификации ересей и сект: просто сыны геенны, и вдвое худшие сыны геенны. Первые – «исторические секты» по А. Л. Дворкину, вторые – современные, «тоталитарные» по нему же. Но геенна то одна на всех.

В отдельных разделах книги А. Л. Дворкина содержатся прекрасные иллюстрации того, что все так называемое «неопротестантство» (с. 457) в отношении гордыни как главного двигателя их религиозных «исканий» – плоть от плоти «евангелическо-протестантских кругов» (с. 458), протестантства, как последнее – плоть от плоти римского католичества. Только в первом случае доминирует гордыня личности, а во втором – организации. Это прекрасно показано в разделах о «Церкви Христа», которую основали «пасторы» (с. 455), которые трудились в «протестантской церквушке» (с. 460), также занимались «евангелизацией» всех и вся (с. 460). При этом, «… многие специалисты, помогающие жертвам сектантства, сообщают… что получают жалоб на ЦХ больше, чем на какие-либо другие секты за исключением сайентологии» (с. 468). При регистрации Церковь Христа успешно указывает на свою принадлежность к протестантизму (с. 472) – а как это можно опровергнуть? Другие не признают. Так они почти все друг друга «не признают». То же с «Всемирной церковью Бога» (глава 14): лидер родился в семье квакеров, в баптистской церкви сочетался браком с «одной адвентисткой» (с. 485), крестился у баптистов (с. 486). Практически то же с «Поместной церковью» (глава 15), один лидер которой происходит из семьи методистов (с. 501), а другой баптистов (с. 503). Они и «процесс восстановления» ведут от начала Реформации, с XV века (с. 509).

Характерно, что почти все так называемые псевдохристианские секты также развивают идею «британо-израилизма», в ряде случаев с основательной иудаистской подоплекой: идею об англо-саксах как новой «избранной расе» и, соответственно, об англо-саксонском мире во главе с США как мессианском государстве (с. 487, 493).

В другом месте книги рассказывается о генетической духовной связи деструктивных сект не только с «добрыми христианами», но и с «демократическими системами современных государств», международными организациями этой системы. В разделе о секте Чинмоя (с. 405-406) говорится о связях основателя секты в Организации Объединенных Наций, о каком-то ее статусе, признанном в ООН (о таком своем статусе говорят и в секте Брахма Кумарис). Подразделению тоталитарной секты «Церковь Христа» «удалось добиться статуса советника Экономического и социального совета ООН» (с. 463). Секта Чинмоя получила право использовать официальную символику ООН. Теперь еще о «добрых христианах»: «Шри Чинмой был также принят папами Павлом VI и Иоанном II, встречался с кардиналами и матерью Терезой, с которой, по его утверждению, даже совместно медитировал и молился. Впрочем, это вовсе не означает признания Шри Чинмоя Римско-католической церковью: как известно, папы принимают всех…».

Вот он - «момент истины» – папы принимают всех. Вспомним: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей» (Пс. 1.1).

Попытка оправдать религиозного плюралиста выглядит неуклюже: «…это были не специальные, а общие аудиенции… После встречи папа подходит то к одному, то к другому… Существуют, например, фотографии встречи папы со многими индуистскими гуру или, скажем, с колдуньей Джуной… Кстати, пробиться на встрече поближе к папе Чинмой мог с помощью письма, адресованного папе будто бы из ООН» (с. 406).

Ну, понятно, все это, все равно, не означает «признания». Да нам и не нужно такого признания. Как будто Чинмой нам открыл глаза на сущность Ватикана. Достаточно будет грядущего признания римо-католиками «святости» Адама Кунцевича – маниакального серийного убийцы православных на землях Западной Руси.

Итак, есть ли, на самом деле, серьезное противостояние «демократических систем современных государств» этой гигантской ядовитой ложноножке? Или это противостояние только со стороны Церкви и отдельных групп общественности на Западе, добивающихся обуздания наиболее одиозных сторонников религиозного плюрализма, у которых на этой почве уже «крышу срывает»? А на самом деле вся эта ложноножка благополучно развивается, удобряя духовную почву грядущему глобальному религиозному синтезу «мировой религии». Во главе которой станет, конечно, не какой-то малограмотный Мун или Чинмой, а римский ересиарх, как об этом давно пророчили Отцы Церкви. Все муны и чинмои поклонятся главе «мировой религии». Ну а что до того, что среди них есть тоталитарные психопаты, криминальные блудники, детские насильники и просто городские сумасшедшие – это все «издержки производства». Идея мировой религии требует жертв. Как среди адептов сект, так и среди их лидеров и организаторов. Кто будет принесен в жертву демократическому процессу строительства мировой религии, требующему соблюдения условий мировоззренческого плюрализма, кого из них объявят «тоталитарным» – нам, православным христианам в России расскажет и объяснит «ведущий эксперт» в этом вопросе А. Л. Дворкин.

На с. 396 читаем: «Сахаджа-йога» – типичный образчик тоталитарной секты. В секте культивируется полное подчинение Нирмале (лидер секты – прим. авт. отзыва):

«Должно быть религиозным обязательством то, что вы должны слушать Меня, что бы Я ни сказала.

^ Необходима полная преданность… Не задавайтесь вопросами и не рассуждайте… Смысл полной свободы в том, что вы должны покориться… Это полная свобода!

С гуру нельзя разговаривать так же, как вы разговариваете друг с другом, потому что ваш гуру занимает гораздо более высокое положение… вы должны ставить своего гуру выше кого бы то ни было еще».

Если заменить здесь Нирмалу и гуру на римского папу, все это можно смело зачитывать с кафедры любого костела. Потому и не так просто пробиться на аудиенцию к папе, что он занимает гораздо более высокое положение в сектантской иерархии, нежели какой-нибудь Чинмой или другой гуру. И этой Нирмале, лидеру «Сахаджа-йоги», тоже пришлось бы долго толкаться на проходе «главного гуру». А для более тесной встречи с ним подбирать из ООН, как Чинмой, какие-нибудь рекомендательные письма. Мунов и чинмоев много, а папа на все один.

Вот еще «Богородичный центр» (глава 17). Тут и поддержка от польских католиков (с. 542), и поклонение Фатимской божией матери (с. 550) – А. Л. Дворкин пишет «Фатимской Божией Матери» – верит, значит, в эту ватиканскую байку.

В связи с особым тоталитаризмом Береславского, Виссариона, секты «Семья» и проч. он рассуждает:

«Но могут ли подобные секты изменяться вообще? Даже если предположить, что сейчас члены БЦ действительно отказались от ряда своих экстремистских практик… ведь дело в том, что практики эти были у них догматическими. Береславский говорил им: то-то и то-то необходимо для спасения – и сектанты безропотно повиновались. Сейчас он, предположим, объявляет, что для спасения нужно нечто совсем другое. И они опять беспрекословно, не рассуждая, повинуются.




оставить комментарий
страница1/9
Дата05.11.2011
Размер3,14 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх