Игра в системе средств личностно ориентированного обучения 4 Личностно ориентированная воспитательная система школы пространство развития личности icon

Игра в системе средств личностно ориентированного обучения 4 Личностно ориентированная воспитательная система школы пространство развития личности


Смотрите также:
Рекомендации составлены на основе работы И. С...
«Реализация целей личностно ориентированного обучения посредством технологии развития...
Кусаинова М. А. Личностно-ориентированное обучение в школе: методология, концепция...
Учитель и ученик в личностно ориентированном образовательном процессе:...
Программа развития рассмотрена на заседании Совета школы Протокол №1...
Образовательная программа муниципального общеобразовательного учреждения «Средняя...
Тема: «Школа центр развития личности ученика...
Использование методик личностно – ориентированного подхода при изучении информатики...
Пособие в учебной деятельности Использование средств икт в преподавании учебных дисциплин...
«Разноуровневое обучение как один из видов личностно-ориентированной педагогической технологии»...
Содержание программы. Раздел Информационно-аналитические данные. Историческая справка...
На уроках химии...



Загрузка...
страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17
вернуться в начало
скачать
^

2.4 ЛИЧНОСТНО ОРИЕНТИРОВАННАЯ ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ШКОЛЫ - ПРОСТРАНСТВО РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ



Воспитание - центральное понятие педагогики, а может быть и всей жизни человека. Н.И.Пирогов называл его “вопросом жизни”...

Правда, сложилось представление, что воспитание - периферийный раздел педагогики. Что вроде ее дополнительных глав. Серьезная же наука занимается образованием, точнее обучением. В этом вся та же методология редуционизма, о чем мы выше уже говорили. В действительности же, не решив вопрос о механизмах сущностного изменения человека, то есть не определив, как в принципе можно осуществить его воспитание, мы будем постоянно пытаться свести эту задачу к более простым, “учебным”. Этому редуционизму и противостоит теория личностного подхода применительно к воспитательной сфере.

Теория и практика воспитания, как считал О.Газман, переживает в настоящее время несколько кризисов277 - 1) мировоззренческий, связанный с тем, что в общественном сознании рухнули многие стереотипы, хотя какие-то еще остаются, например, стереотип надежды на государство, а не на самого себя как профессионала. 2) Технологический: прежние, до предела формализованные, “показные” формы воспитания попусту утрачивают смысл, т.к. некому, вероятно, рапортовать об успехах. Модель “привития правильного поведения” постепенно вытесняется представлением о саморазвитии личности и педагогической поддержке этого процесса. 3)Управленческий кризис. По мнению Газмана он состоит в том, что в сфере воспитания или, точнее, воспитательной деятельности, не решены чисто организационные проблемы: кто будет этим заниматься, какова сфера их ответственности, как подготовить этих воспитателей, мотивировать, и, наконец, оплатить их труд.

Продолжая размышления О.Газмана, мы хотели бы добавить сюда еще несколько “кризисов”. В первую очередь - это, конечно, кризис целеполагания. Кого мы собираемся сегодня воспитывать? Распространяя теорию личностно ориентированного образования на воспитательную сферу, мы обязаны внести в нее неизбежные коррективы. Пока речь шла о собственно образовательной сфере, можно было говорить об общих для всех обучаемых личностных функциях, которые должны быть развиты у всех воспитанников. Когда же мы заговорили о сфере воспитания, то мы обязаны сделать эту цель предельно ясной и социально очерченной: нельзя воспитывать вообще, нужно конкретно решить, какой именно человек нам нужен. Отсутствие ясности в решении этой проблемы и составляет суть кризиса. Цель воспитания - это проявление культурного развития социума, показатель его самоосознания в том числе и этнического (цели воспитания француза, англичанина, японца и проч. не обязательно должны совпадать!), сфера его традиций, ментальности, самоопределения. Словом, здесь не все так просто. И нынешнее состояние российского общества неизбежно обусловливает кризис воспитательных целей.

В вузовских программах и учебниках по педагогике традиционно присутствует раздел “Теория воспитания”. Если под воспитанием понимается некий социальный процесс, в результате которого появляется человек, “созревший” для общественной жизни, то “теория воспитания”, по всей вероятности, должна раскрыть систему идей и принципов конструирования целостной системы последовательных ситуаций развития ребенка.

В соответствующих разделах этих учебников можно условно выделить два основных компонента. Первый — программно-методическое описание направлений работы по формированию отдельных функций личности (общественно-политических, нравственных, эстетических, трудовых и т. п.). Сколько может быть таких направлений? С учетом “новейших” (правовое, экологическое, информационное, экономическое и т. п.), вероятно, очень много.

Второй компонент заявленной “теории” — описание функций уже сложившихся институтов воспитания: классного руководителя, детского коллектива, различных детских организаций, студий, различных учреждений, как теперь принято говорить, дополнительного образования. семьи.

Не отрицая ценности накопленного педагогического опыта, не можем не отметить, что данная педагогическая конструкция (модель) лишена целостности (при обилии направлений неясно, во что же они в конце концов должны соединиться), достаточных оснований (почему эти, а не другие институты воспитания должны дать требуемый эффект) и, наконец, концептуальности. “Теория” описывает складывающуюся независимо от нее практику, а не предписывает, куда и зачем она должна развиваться. Дальнейшее научное движение в этой области невозможно без уточнения того, что же вообще следует понимать под концепцией, а в перспективе и теорией воспитания.

Обобщая накопленный педагогикой и смежными науками опыт, можно предположить, что концепция воспитания — это система идей и конструктивных принципов, которые позволяют определить:

— специфическую сущность процесса воспитания и его отличия от других социально-образовательных процессов;

— место и функцию этого процесса в системе многообразных факторов социализации личности;

— цели и программы субъектов воспитательного процесса;

— ожидаемые изменения в объекте этого процесса (в личности ученика и, в известной степени, учителя), которые являются его продуктом, а не каких-то других внепедагогических факторов;

— средства воспитания, их природу, критерии необходимости и достаточности в отношении тех функций, которые должны быть реализованы воспитанием;

— принципы воспитательной работы, преобразуемые в технологические правила и запреты.

Несколько слов по поводу последнего требования. Запрет на какое-либо действие — один из надежнейших признаков теории. По крайней мере в “развитых” науках это методологическое требование считается очевидным. Достаточно вспомнить знаменитые физические принципы А. Эйнштейна, В. Паули, В. Гейзенберга и др., законы математической логики и т.п., налагающие запреты на определенные операции, исследования или технологии. Понимая не полную правомочность подобных аналогий, тем не менее хотелось бы поставить вопрос: существуют ли запреты в воспитании, в частности для учителя?

Для учеников их предостаточно. Анализ всевозможных “методичек” и “инструкций” приводит к парадоксальному заключению: в воспитании можно делать все, кроме разве что физического наказания детей. Моральные унижения не в счет. Значит, полная свобода? Однако не будем забывать классиков, уверявших, что свобода, не познавшая своей необходимости, иллюзорна.

Вот почему в процессе воспитания мы скованы миллионами традиций, канонов, предрассудков. Там, где нет концепции и законов, регуляторами нашего поведения оказываются мифологические ритуалы и обычаи. Разве не о ритуальности мышления учителя278 свидетельствуют такие приемы, как монологичность (“Молчи, когда с тобой разговаривают”), убежденность в своей безусловной правоте (“Поживи с мое”), пренебрежение к личностным механизмам восприятия (“Молод ты еще иметь свое мнение”), слепая вера администраторов в методические каноны (“Вы неправильно ведете воспитательную работу”), применение унаследованных воспитательных приемов без какого-либо анализа их действительной ценности (“Без родителей не являйся”, “Скажи всему классу, что ты думаешь о своем поступке” и т. п.); демонстрация равнодушие к ребенку («Это твои проблемы!!»)

Воспитание многообразно, многовариантно, многомодельно. Но именно поэтому его концепция должна дать сущностно-инвариантную характеристику ситуации, показать ее отличие от всех прочих и способы реализации в конкретных вариантах воспитательной работы.

Многие каноны и ритуалы воспитательного процесса порождены идеологической доктриной жесткого социального детерминизма, господствовавшей долгое время в сознании ученых и практиков. “Общество нуждается в определенном типе личности...”279. А в каком не нуждается? И что делать с тем другим “типом”, который не подходит под идеальную модель? И потом мы хорошо знаем, что не “общество” давало целевые установки воспитателям, а совсем другие инстанции. И если этих привычных инстанций в новом обществе не будет, как мы узнаем, в чем оно “нуждается”? Не придется ли спустить функции педагогического целеполагания с верхних этажей государственной власти вниз, в сферу каждодневного сотрудничества, сосуществования взрослых и детей?

Во всяком случае уже и так ясно, что задача создания “целесообразного”, “нужного”, “нового” и т. п. типа личности неосуществима и, по меньшей мере, негуманна. Неудачной оказалась и попытка полностью рационализировать воспитание, построить в государственном масштабе некую систему, производящую “нужных” для “общества” людей. Причем, это соответствие абстрактному общественному идеалу ценилось выше, чем конкретная индивидуальность. Неудивительно поэтому, что в изгоях оказались А. Сахаров и В. Высоцкий, А. Вампилов и А. Платонов, А. Тарковский и Э. Неизвестный и много-много других, не подходивших под официальную модель.

Об этих извращениях тоталитарного сознания сказано немало. Хотелось бы в связи с исследуемой проблемой обратить внимание на невозможность полной рационализации воспитания, о чем в нашем столетии говорилось многими мыслителями. В соответствии с тоталитарными канонами воспитания “человек должен сводиться к своему общественному и рациональному “Я”, которое поддается расчетам”280.

Такое рационализированное воспитание “надеется в течение жизни немногих поколений изменить человеческую природу так, что при новом общественном строе совместная жизнь людей почти не будет знать трений и они без принуждения примут для себя задачи труда”281. Невероятность этого положения, о чем говорит далее 3.Фрейд, увы, подтверждена практикой. Иррациональный момент в воспитании связан с актуализацией естественной ситуации жизнедеятельности ребенка и движущих сил его саморазвития. “Это собственное стремление детей к воспитанию есть имманентный момент всякого воспитания”282.

Одним из последствий господствовавшей долгое время идеологической доктрины является упрощенное понимание связи “теории воспитания” и объективной педагогической реальности в духе так называемой “методологии социального конструктивизма”283. Суть последней проявлялась в самой логике построения воспитательной практики, включающей следующие фазы:

— идеализированное объяснение педагогической действительности (утверждается, например, что общественно значимая коллективная деятельность формирует нужный тип личности);

— проникновение “подлинно научной” теории в сознание субъектов воспитания ("теория овладевает массами");

— процесс (и результат!?) воспитания в соответствии с указанной теорией нового типа личности.

В чем утопичность подобной схемы? Прежде всего в упрощенном понимании связи теории с практикой, когда делается расчет на то, что, освоив действительность теоретически, мы сможем столь же успешно преобразовать ее в точном соответствии с теорией284. На самом же деле все сложнее. Ведь теория сама по себе не целостна, даже если мы ее такой считаем. Она всегда дает лишь примерное, приблизительное отражение действительности. И уж если говорить о “теории воспитания”, то совершенно очевидно, что она абстрагировала наиболее простые и очевидные факторы развития ребенка, а отнюдь не давала технологии конструирования целостной социальной ситуации становления личности.

Не выдерживает критики и утверждение о том, что “теория овладевает массами”. Совершенно очевидно, что все наоборот: “массы” учителей должны овладеть теорией — понять ее, принять, превратить в собственный практический опыт. А тут начинают действовать мало учтенные в теории факторы: психология учителя, его мотивация, профессионализм, уровень гуманитарной культуры и др.

Идеологическим атавизмом является и чрезмерная ориентация воспитания на “конечный результат”, а значит, на заданный уровень обученности и воспитанности, к которому надо привести всех и каждого. Аналогия с плановой экономикой очевидна. Целью воспитания в этом случае становится “готовность” к исполнению различных социальных функций (“готовность к труду”, “к выбору профессии”, “к семейной жизни”, “к самообразованию”, “к борьбе за дело” правящей политической партии и т.п.). А процесс воспитания соответственно превращается в “подготовку”. Вроде все правильно, если бы только не вспомнить диалектику, в верности которой мы так клялись, не учитывать, что детство не только “подготовка”, а еще и сама жизнь, причем, самобытный, самоценный ее период.

Итак, прежде чем изложить наше понимание подходов к построению концепции воспитания, вернемся к некоторым исходным моментам. Назначение концепции воспитания — регулировать воспитательную практику. Последнее может осуществляться в форме целеполагания, прогнозирования, конструирования образовательно-воспитательных систем и т. п. Однако когда изъяны практики пытаются объяснить лишь несовершенством теории, то при этом неизбежно грешат перед истиной. Ведь воспитательную практику регулирует не только одна наука, есть и политика, идеология, административная власть, традиции и ритуалы. Короче говоря, кроме науки, имеется еще масса других источников нормативов, причем часто куда более мощных.

Отсюда первое утверждение, которое мы попытаемся обосновать, состоит в том, что регулирование практики воспитания на протяжении последних десятилетий носило преимущественно вненаучный характер. Многие, ставшие почти классическими установки воспитательного процесса вытекают не из науки о воспитании, а совсем из других источников. Им только придавалась научная форма и тоже понятно почему — авторитет науки в человеческом сознании традиционно велик.

Не претендуя на полноту изложения, отметим четыре источника многих традиционных нормативов теории и практики воспитания:

1) Идеология. Известно, что на идеологическом, а не на научном уровне решались такие фундаментальные вопросы, как цель и содержание воспитания, отбор и дозировка ценностной информации, структура детских общественных организаций и др.

2) ^ Государство и его экономическая монополия. Запросы государства, его хозяйственные нужды, а отнюдь не только научные изыскания определяли такие направления воспитательной практики, как трудовое воспитание, политехнизм, профориентация. На чисто хозяйственном уровне решался вопрос об объектах детского труда, об оценке его эффективности.

3) ^ Аппарат управления народным образованием. О всевластии и доминировании его над представительной властью сказано уже немало. Бюрократические органы управления нередко решали вопросы, прерогатива исследования которых должна бы безусловно быть за наукой. Именно таким образом определялись функциональные обязанности педагогов, структура планов учебного и “воспитательной работы”, критерии оценки деятельности учителя и учащихся. Конечно, рекомендации науки при этом принимались во внимание, но, надо полагать, не они играли решающую роль.

4) ^ Традиции и стереотипы. С этим связаны такие черты воспитания, как плановость, заорганизованность, формальность, некритическое принятие задаваемых сверху программ и методических канонов, пристрастие к отчетам, процентам, комиссиям, проверкам, открытым мероприятиям и т. п. Все это, приходится признать, связано с определенной общественной психологией, со сложившимися ритуалами воспитания.

А где же, собственно, наука о воспитании? Она была и есть, но ее роль как детерминанты построения системы воспитания действительно невелика. Не следует думать, что так обстоит дело лишь у нас. Во всем мире роль педагогической науки в конструировании систем образования и воспитания не слишком большая, несравнима, например, с ролью физики в научно-техническом .прогрессе. Однако если во всем мире действует тенденция к ее возрастанию (Р. Рейч, К. Паттерсон, П. Херст, Т. Хюсен, Р. Эванс и др.285), то у нас она неуклонно падает, что выражается в крайне низком финансировании, результативности, авторитете и престиже педагогических исследований.

Важно подчеркнуть функцию собственно научной регуляции прак­тики воспитания. Любое регулятивное воздействие на эту практику дол­жно опосредоваться научным анализом и селекцией, стать продуктом научного анализа, поскольку только в этом случае оно может обрести истинные характеристики. Наука во всех сферах практики уже прочно обрела функцию главного источника целевого и технологического обес­печения человеческой деятельности. Отставание практики образования и воспитания в этом смысле является подлинным анахронизмом.

С учетом этих исходных соображений попытаемся изложить абрис исходных положений разрабатываемой концепции личностно ориентированного воспитания.

П о л о ж е н и е п е р в о е. ^ Сущность воспитания и воспитательного от­ношения. Суть воспитания на протяжении длительного времени традиционно раскрывалась через марксист­ское понимание сущности человека как “совокупности всех обществен­ных отношений”. Воспитание в связи с этим представлялось как приоб­щение к социуму. Однако всякое ли отношение с социальными институтами выступает как отношение воспитательное, педагогическое?

Ребенок может усваивать культуру только через совместную со взрослыми деятельность. Любой предмет культуры усваивается лишь в том случае, если обретает форму человеческого общения. Но целесообразно все содержание этого общения рассматривать как воспитание? Являются ли, например, воспитательными такие действия взрослого, как постановка задачи перед ребенком, передача ему необходимой для решения ориентировочной информации, показ образцов решения, проверка правильности исполнения? Это чисто процессуальная сторона учебного (или даже воспитательного) процесса, и управление ею вполне можно было бы передать, например, какому-нибудь интеллектуальному устройству.

Чтобы изменить сложившуюся парадигму, важно не просто указать сферу сущности, а именно существеннейшее в человеке. А именно там и проявляет себя воспитание. Это сущностное основание человека, как мы полагаем, состоит не в его социальности как таковой, а в его способности осмысливать (придавать смысл), субъективировать действительность, внося в природу и социум на всех их уровнях свое субъективное начало.

“Передача культуры” — это лишь внешняя сторона воспитания. Собственно воспитательное отношение — это создание личностно утверждающей ситуации, обеспечивающей становление опыта субъективирования, т. е. выработки своего (личностного) знания, собственного мнения, своей концепции мира (мировоззрения), своего стиля, собственной структуры деятельности. Воспитание в точном значении этого слова — процесс личностно образующий, отличный от научения, привития, дрессировки. Отсюда известная иррациональность воспитания, его неодинаковость для вовлеченных в него субъектов, парадоксально различные результаты для детей, воспитывающихся, казалось бы, в одинаковой среде.

Таким образом, наше первое положение можно было бы выразить следующим образом: становление ребенка субъектом — это не момент воспитания, а суть его.

Положение второе. Воспитание — это особая сушностная человеческая деятельность, когда ее субъект (воспитатель) реализует себя и представляемую им общественную культуру через личность ребенка.

Потребность реализовать и выразить (“субъективировать”) себя изначальна и сущностна для человека. Последнее означает стремление утвердить и выразить “свое через другое” (Гегель), т.е. создавать нечто такое, что может утвердить и продлить меня. Безусловно, что наибольшей способностью к этому обладает другой человек. Для воспитателя — это воспитанник, принимающий его миропредставление и образ жизни, для воспитанника — воспитатель с его социально значимой оценкой и возвышением воспитанника до уровня социального признания.

Воспитание, таким образом, есть естественный процесс удовлетворения взаимных потребностей двух поколений. Нормальная реализация этой потребности имеет место, когда воспитание детей, говоря словами А.С.Макаренко, предстает как дело “легкое, радостное и счастливое”, что является показателем гармонии социально-педагогической сисгемы.

Отчуждение от воспитания хотя бы одного из его субъектов - воспитателя или воспитанника — разрушает эту деятельность, ее духовную сущность, превращая последнюю в навязанное общение для воспитанника, в “воспитательную работу” для педагога в худшем смысле этого слова.

Положение третье. ^ В основе воспитательной деятельности лежит специфическая технология построения личностно утверждающей ситуации в системе жизнедеятельности ребенка.

Жизненная, развивающая ситуация как приоритет педагогической деятельности рассматривается во многих концепциях. Совокупный объект воспитательного воздействия может быть сведен к “критическим формирующим ситуациям”, когда личность овладевает целостным и всесторонним отношением к жизни286. Под ситуацией понимается “определенная система субъект-объектных общественных отношений людей, многомерная по своим связям, характеристикам, причинно следственным зависимостям, факторам, которые в совокупности оцениваются субъектом в качестве обстоятельств, условий деятельности”287, выступают для него чаще всего как какое-то событие. “Овладение объективными факторами воспитательного процесса — это овладение соответствующими ситуациями”288.

Технология конструирования педагогической ситуации в самом общем виде включает два момента:

— трансформация культурных объектов из предметной в социально-коммуникативную, организационно-деятельностную, диалогическую или какую-то иную форму, в которой они могут быть адекватно присвоены воспитанником;

— создание условий для субъективации ребенком данной предметной сферы. Последнее предполагает определенную логику развития ситуации от внешнего к внутреннему диалогу.

В качестве ступеней развития ситуации мы выделяем следующие уровни субъективации (гуманистической ориентировки) участников педагогического общения:

1) Наиболее низкий (исходный) уровень воспитательного взаимодействия — это актуализация ситуации непосредственной природной ориентировки ребенка, когда предмет (человек, явление и т. п.) обладает первой и простейшей ценностью — новизной. Здесь мы имеем дело со своего рода природной активностью воспитуемого. “Мы родимся чувственно восприимчивыми и с самого рождения получаем различными способами впечатления от предметов, нас окружающих. Лишь только мы начинали сознавать, так сказать, наши ощущения, у нас является расположение или искать вновь, или избегать предметов, производящих эти ощущения, — сначала смотря по тому, насколько приятны нам последствия или неприятны, затем смотря по сход­ству или несходству, которое мы находим между нами и этими предметами, и, наконец, смотря по суждениям, которые мы о них составляем на основании идеи счастья или совершенства, порож­даемой в нас разумом”289. Иными словами, ситуация воспитания, по Ж.-Ж.Руссо, развивается от первого чувственного общения с предметом к разумному оцениванию его значимости, а затем к соотне­сению его с нашими высшими ценностями (“идеал счастья или со­вершенства”) .

2) Следующий уровень развития воспитательной ситуации — это актуализация оценочной деятельности ребенка (совместно с воспита­телем) , простейшим проявлением которой является оценка не­посредственной полезности предмета (или свойства, отношения) для значимой, актуальной в данный момент цели. Оценка самого себя через сравнение с другим.

3) Уровень целостной ориентировки в мире природы, общества и человека, выработки собственной мировоззренческой концепции — это один из высших моментов в развитии воспитательной ситуации. Целостность мировоззренческой концепции ребенка — функция, в первую очередь, его сил саморазвития. Мировоззрение нельзя передать как знание или привить как навык. Оно — качественно новая ступень постижения мира, своеобразная личностная модель, субъективный прогноз или проект его развития, глубоко индивидуальный феномен. Воспитание мировоззрения возможно, по-видимому, лишь через опосредованное конструирование жизненной ситуации ребенка, сти­мулирование его самостоятельных исканий, оценок, апробаций различных вариантов собственного опыта.

4) Уровень ориентировки в мире человеческих отношений, поиск и апробация различных способов самоутверждения. Безусловно, эта сторона воспитательной ситуации имеет место на всем протяжении ее развития, а не только на каком-то отдельном этапе. Суть же этого уровня воспитательного взаимодействия в том, что достижения чело­веческой культуры — ценности, знания, опыт, человеческие достоин­ства — воспитанник начинает воспринимать как средства утверждения в глазах других людей и тем самым как способ реализации своей потребности в личностной презентации, представлении своих лично­стных свойств и ценностей. Принятие таковых воспитателем, взрослыми, сверстниками и др. — важный, но не последний момент воспитания, поскольку высшая ступень такового — достижение лично­стью в определенной степени (в известной мере относительной) неза­висимости от социальных оценок, мнений, протекций.

5) С этим связан уровень развития воспитательной ситуации, при котором она становится для ученика познанием своих сил и возможностей рефлексией, самоосознанием, актуализацией сил саморазвития.

Личность преодолевает зависимость от среды и в том числе от самого воспитания. Воспитание как бы отрицает само себя, но вместе с тем и исчерпывающим образом себя реализует.

Таким образом, воспитательная ситуация развивается в направлении актуализации и удовлетворения все более глубинных и сущностных потребностей человека.

Как осуществляется воспитательное взаимодействие на разных уровнях развития ситуации? Безусловно, ее педагогический механизм (конструирование различных факторов и отношений в структуре ситуации) базируется также на определенных психологических закономерностях, механизмах (психологические условия субъективации содержания воспитания). Несколько слов о последнем, поскольку это важно для конструирования воспитательной ситуации.

Каждая из наиболее крупных концепций психического развития представляет механизм воспитания своеобразно. Так, теория интериоризации (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, П. Я. Гальперин, Н. Ф. Талызина и др.) представляет процесс воспитания как постепенную “интериоризацию” этического образца, переход его во “внутренний план” личности, превращение в некоторую ориентировочную основу поведения290. Попытки построить модель воспитания в соответствии с этой концепцией, по аналогии с теорией поэтапного формирования умственных действий уже предпринимались рядом исследователей. Например, Л. И. Рувинский выделяет усвоение образца-ориентира — “образец-знание, образец-действие, образец-идеал, образец-самовоспитание”291. По этой же модели строится исследование С. Б. Елканова292 и др.

Иначе представляет психологический механизм воспитания С.Л.Рубинштейн, предложивший концепцию генерализации, согласно которой под влиянием внешней ситуации возникает актуальный мотив, “отклик”, состояние личности — “черта характера в ее генезисе”293. При повторении и варьировании подобных ситуаций данное состояние личности генерализуется, т. е. становится общим, типичным и для других сфер проявления личности.

Образуется, иными словами, свойство, качество личности. В соответствии с этой концепцией психологического механизма воспитания построено немало педагогических исследований и разработок. Прежде всего это работы В. С. Ильина и его последователей, воплотивших идею С. Л. Рубинштейна в понятии динамической структуры процесса воспитания294. Эта структура есть своего рода генетическая последовательность воспитательных ситуаций, целенаправленно ведущих к генерализации требуемого качества личности.

Думается, что между этими моделями воспитания, построенными на основании различных психологических концепций, принципиального расхождения нет (как, видимо, и между самими психологическими основаниями). В первую очередь они фиксируют внимание на разных аспектах механизма воспитания: в одном случае, — как в соответствии с психологическими законами представить нравственную норму, образец, чтобы они были усвоены, и организовать сам процесс поэтапного усвоения; в другом — в большей мере рассматриваются отражение, апперцепция идеи, нормы, стимула в структуре мотивов и ценностей личности, последовательное включение ее в жизненный опыт и иррадиация данного мотива на всю сферу отношений личности (генерализация мотива в черту характера).

Существенное влияние на развитие модели воспитания оказали и некоторые другие психологические концепции. Среди таковых прежде всего работы Л. И. Божович о внутренних закономерностях становления психики ребенка, о ее “самодвижении”, о качественном своеобразии возрастных этапов. “...В процессе развития создается собственный мир развития ребенка, который выступает для него в роли своеобразной “внутренней среды”, достаточно автономной, чтобы стать подлинным источником и фактором его дальнейшего развития”295. Качественное своеобразие возрастных этапов проявляет себя в том, что ребенок восприимчив или, наоборот, индифферентен к определенным типам внешних стимулов. “...Понятие возраста характеризуется... своеобразием некоторой целостной структуры личности...”296, а следовательно, и окружающего ребенка мира, где действуют своего рода силы притяжения и отталкивания в отношении различных воспитательных средств. И произвольно что-то вносить в этот мир воспитатель не может.

Психологическая теория Л. И. Божович продуктивно использовалась в педагогических системах Т. Е. Конниковой, К. Д. Радиной, З.И.Васильевой, Л. И. Новиковой и др.

Значительно влияет на наши представления о механизмах воспитания психологическая теория учебной деятельности В. В. Давыдова, В.В. Рубцова. Авторы исходят из качественно своеобразного понимания этой деятельности, видя в ней, прежде всего, усвоение способов познания как основания для эффективного выполнения всех других видов деятельности. “Одним из существенных показателей достаточно высокого уровня умственного развития... является наличие у человека рефлексии как особого рода умения рассматривать основания способов собственного действия”297.

Существенное место в обучении авторы уделяют этой “рефлексивной сфере”, т. е. отбору и обоснованию способов решения задачи. “Ориентировочная часть действия, всегда направленного на решение соответствующей задачи, предшествует его исполнительской части и служит для апробирования возможных вариантов (способов) его реализации”298.

Последовательно развивая свою теорию, авторы разрабатывают технологию реализации идеи Л.С.Выготского о трансформации интерпсихологического (межсубъектного) общения в интрапсихологическое. В основе такой технологии — феномены совместной деятельности. Совместная деятельность “включает распределение... действий и операций, обмен действиями, а также взаимопонимание, коммуникацию, планирование и рефлексию”299. Именно при такой организации деятельности, когда взаимоотношения субъекта с объектом опосредуются феноменом “совместности”, стимулируется рефлексирующее внимание обучаемых именно на само действие, его строение, а не только на результат, который нужно получить любой ценой.

Попытки выйти с позиций этой теории на модели воспитания предпринимаются в настоящее время достаточно интенсивно. “Если мы намерены формировать личность,—отмечает В. В. Давыдов, —то сама учебная деятельность строится таким образом, чтобы любое отношение к любому объекту оформлялось через отношение к другому человеку... В центре педагогического процесса оказывается не отношение к объекту, а отношение людей друг к другу по поводу объекта их деятельности”300.

Воспитывающие функции ситуации учебно-делового общения исследуются в настоящее время во многих работах ( X.И. Лийметс, Е.Д. Маргулис, Ю. Л. Ханин, Ю. 3. Гильбух, О. В. Бескровная, С. Ю. Курганов и др.). Примером перехода от психологической концепции к методике воспитания могут служить признаки коллективной учебной работы в классе, предлагаемые X.И. Лийметсом:

— ситуация ответственности социальной оценки решения предложенной учебной задачи;

— организация выполнения работы самими учащимися;

— учет интересов и способностей каждого ученика, предоставление ему возможностей самопроявления;

— взаимоконтроль и др.301

Наиболее продуктивная форма общения в учебной деятельности —диалог, дискуссия по изучаемому предмету. “Когда учитель преподносит детям основы наук как достаточно спорные и нуждающиеся в обосновании, то диалог о природе немедленно оборачивается диалогом о личностном самообосновании человека”302.

Итак, существуют разнообразные подходы к психологической интерпретации механизмов воспитания. Собственно же педагогическая концепция должна интегрировать все эти подходы в некоторую целостную модель или, как считает чешский педагог М. Ципро, “упростить шкалу воспитательных средств, выявить в ней минимальное количество самых основных, которые особенно действенно формируют личность”303. Сам же он предлагает положить в основу модели воспитания опору на врожденные способности ребенка: к имитации, к узнаванию нового, к самоутверждению. В качестве инвариантных для любой цели (“кардинальных”, по выражению автора) выделяются методы инспиративного примера, ориентировочной информации, практических упражнений.

Не претендуя на интеграцию, представлений о всех упомянутых механизмах воспитания, отметим предположительно наиболее существенные черты последнего:

— ситуация воспитания несет в себе побудительную и ориентировочную основу поведения;

— воспитание в собственном смысле слова апеллирует к мотивационно-личностным регуляторам поведения (другие аспекты развития личности — процессуально-поведенческие, функциональные и т.д.— могут быть реализованы другими регулятивными средствами, не обязательно воспитанием, а, к примеру, обучением, программированием, контролем);

— ситуация воспитания обусловливает становление внутреннего саморазвивающегося мира ребенка и возрастание независимости этого мира (в конкретном случае это может быть качество личности, свойство, тип ее поведения) от воспитательной ситуации, что является своеобразным критерием эффективности последней;

— механизм воспитания связан с феноменом совместной деятельности, с интерпсихологическим, диалоговым представлением ценностей, носителем которых для ребенка выступает другой человек, партнер, воспитатель, социум, наконец;

— воспитание как таковое сводится к немногим личностно утверждающим средствам (конструктивным элементам воспитательной ситуации) , которые сохраняютопределенную инвариантность, несмотря на многообразие и вариативность воспитательных задач.

Ч е т в е р т о е п о л о ж е н и е касается вопроса об источниках и процедурах педагогического целеполагания. До сих пор преобладал государственно-идеологический подход к определению цели воспитания. Она была единой, априорной, общезначимой. Вопрос о ее происхождении опускался как самоочевидный. Плюрализм образовательно-воспитательных целей воспринимался как покушение на идеологически гомогенную модель “нового человека”.

Развивая гуманистический подход к воспитанию, мы должны отказаться и от однозначной, единственно правильной педагогической цели, единственной для всех детей, и от рассмотрения личности как объекта “моделирования”, “проектирования” и т. п. Понимая человека как самоценность и самоцель, мы должны последовательно признать и неприемлемость полагания извне целей его существования, а следовательно, и воспитания.

В связи с этим подлинно научная концепция воспитания не провозглашает цель и не рисует миражи будущего человеческого совершенства, а лишь определяет научные основы постановки целей, источники и процедуры педагогического целеполагания.

В качестве источников или факторов, детерминирующих педагогическую цель, нами выделены:

1) Педагогический запрос общества мы рассматриваем как объективно существующую и выражаемую в различных формах потребность общества, отдельных социальных групп, семьи, самого воспитанника в определенном характере воспитания. Он не тождествен заказу. Заказ — это познанный и нормативно адресованный педагогической системе запрос. Беда в том, что заказ формировался без соответствующего исследования системы запросов как некая самоочевидная истина, а потому, как правило, носил абстрактный и недостижимый характер.

2) Сам воспитанник — второй и едва ли не важнейший источник цели. Развивающийся человек — сильный биосоциальный феномен, в котором два начала — природное и общественное — обусловливают индивидуальную для каждого ребенка цель. В соответствии с гуманистической концепцией воспитания ребенок должен быть рассмотрен как субъект детства — особой социальной реальности, имеющей самостоятельную ценность не только как период подготовки к чему-либо. Воспитание — вовсе не обязательно формирование, “переиначиванис” природы ребенка, тем более “любой ценой”. “...Субъективному миру человека адекватен лишь такой подход, который исходит из презумпции нетривиального уважения в человеке его скрытых, виртуальных возможностей. Без такого уважения нет и не может быть подлинного гуманизма ни в быту, ни в сфере культуры, ни в научном исследовании”304.

Рассматривая ребенка одним из источников цели воспитания, мы встаем перед необходимостью заново осмыслить соотношение биологического и социального в нем: многое из того, что считалось специфически человеческим, приобретенным благодаря социальному научению только после рождения, содержится в генетике человека и заготовлено в качестве фиксированных биологических структур и программ305. В этом случае меняется и понимание педагогической цели: развить то, что заложено природой, к чему человек индивидуально предрасположен, а не навязать “свое”. Кроме того, понимание воспитанника как источника цели предполагает и его непосредственное участие в целеобразовании.

3) Воспитатель, учитель, педагогический коллектив, словом, субъект, непосредственно реализующий учебно-воспитательную деятельность. Речь идет в данном случае не просто о том, что воспитатель формулирует, корректирует цель и что на этот процесс влияют его субъективные свойства и пристрастия. Это, кстати, всегда считалось недостатком. Цель, якобы, должна быть объективной и “диагностичной”. Мы предлагаем поставить этот вопрос более радикально: воспитатель реализует в педагогической цели свои интересы и намерения, утверждает свое мироощущение и потому прилагает к ее достижению все свои духовные и физические возможности. Надежды на то, что это можно компенсировать “научно обоснованными целями”, идеально построенным “содержанием образования”, не оправдываются. “То, что учитель передает своим ученикам, никогда не лучше того, что заключено в нем самом...”306.

К. Д. Ушинский когда-то предупреждал, что “метода” хороша лишь в том случае, когда она переходит в убеждения воспитателя. Не менее важен и обратный процесс — превращение убеждений воспитателя, его “Я” в методу воспитания, реализация изначально свойственной ему “сущностной способности к созиданию другого, а через это — к самосовершенствованию”307.

Педагогическая цель, по-видимому, также многообразна, как и сам феномен воспитания. В связи с этим может быть выделена цель общесоциальная и институциональная, системная и функциональная, жизненно-программирующая и ситуационная и т.д. Но какой бы по своему статусу она ни была, в ее формировании необходимо участвуют все три источника. Последнее не исключает, разумеется, и теоретического, философско-методологического прогнозирования цели.

П о л о ж е н и е п я т о е . Спроектировать какой-либо процесс воспитания — значит, построить модель той жизненной ситуации, в которой воспитанник будет принимать и реализовывать определенную структуру ценностей и поведения, прогнозируемого целью воспитания.

На первый взгляд, это положение звучит как общеизвестное, поскольку воспитание действительно всегда связывали с вовлечением воспитанника в некоторую формирующую его деятельность. Однако существенный момент проектирования ситуации развития при этом нередко опускался, а значит, не проводилось и обоснование того, что протекает именно тот процесс, который соответствует поставленной цели, т. е. в результате осуществляемой воспитательной работы у воспитанника складываются именно ответственность или трудолюбие, мотив коллективного достижения или толерантность. Если нет оснований для дифференцировки и диагностирования этих процессов и если для всех этих целей в принципе пригодны одни и те же средства (а именно так и происходит на практике), то мы сознательно закрываем путь к созданию педагогической технологии.

Природа педагогической ситуации изучена недостаточно. “Все, с чем я имею дело, дано мне в эмоционально-волевом тоне, ибо все дано мне как момент события, в котором я участен... Предмет неотделим от своей функции в событии в его соотнесении со мной”308. Механизм воспитательного воздействия может быть сведен к немногим “критическим формирующим ситуациям”, когда воспитанник вырабатывает целостное и всестороннее отношение к жизни309.

Проектирование воспитательной ситуации (построение ее модели) включает, в нашем понимании, следующие элементы:

— представление педагогической цели в виде ожидаемых вариантов поведения и личностных проявлений воспитанников;

— выявление системы личностных состояний и процессов (мотивационных, интеллектуальных, эмоционально-волевых);

— разработка предметного содержания деятельности воспитанников, обеспечивающей соответствующие психические механизмы развития (объекты, проблемные ситуации, ориентировочная основа, деловые и межличностные коммуникации);

— построение системы организационно-педагогических действий воспитания;

— выявление вариантов развертывания ситуации и системы программ и методик поведения воспитателя в зависимости от варианта развития ситуации.

По л о ж е н и е ш е с т о е. Реализация обоснованной модели педагогической ситуации составляет суть воспитательной технологии — некоторой законосообразной деятельности, приводящей к законосообразному результату. В идеале технология — это “пакет” методик, прилагаемых к целям; блоки программ совместной деятельности воспитателя и воспитуемых, отражающие индивидуальные варианты развития детей.

Важнейшей методологической проблемой построения педагогических технологий является преодоление противоречия между алгоритмичностыо и индивидуальностью учителя. Путь к его разрешению видится в синтезе этих двух концептов: индивидуальность учителя должна быть включена в структуру педагогической технологии как ее законосообразный компонент, а реализация собственной индивидуальности мыслится как необходимый момент достижения важной педагогической цели.

В качестве простейшей “единицы” личностно ориентированного педагогического процесса может быть рассмотрен диалог как элементарная форма педагогического взаимодействия. Культура, обретающая форму педагогического процесса, в первую очередь должна быть диалогизирована, стать своеобразным пространством обмена духовными потенциалами.

Кризис воспитания по-разному проявляется в области теории и в области практики. Если в практике произошло фактически свертывание традиционных институтов воспитания, в известном смысле паралич их деятельности, то наука в последние годы, напротив, изобиловала теоретическими изысканиями в этой сфере, попытками построения разнообразных концепций воспитания (Е.В.Бондаревская, З.И.Васильева, О.С.Газман, И.П.Иванов, И.А.Колесникова, С.В.Кульневич, Г.И.Легенький, Б.Т.Лихачев, Л.И.Новикова, Р.В.Овчарова, Н.М.Таланчук, И.С.Якиманская и др.). Сам тот, что эти теории не так просто проникают в практику, даже такие глубокие, как проект, предложенный группой Л.И.Новиковой, удостоенный премии президента РФ, говорит о специфике сферы воспитания: это не образование, где для изменения системы порой достаточно ввести новый стандарт, программу или учебник. Низкая эффективность теоретических изысканий в области проблем воспитания обусловлена, по нашему убеждению, недостаточным использованием потенциала личностной парадигмы. Обучение, не будучи личностно ориентированным, все же продолжает оставаться обучением, т.е. какую-то часть своих функций все же выполняет. Воспитание, лишенное личностной ориентации, утрачивает свои функции, редуцируется к другим процессам - к научению, идеологической манипуляции, дисциплинированию, удержанию ребенка в рамках какой-то среды и деятельности и др.

Кризис теории воспитания в значительной мере обусловлен тем, что эта теория не строилась в рамках предмета педагогики, т.е. не занималась обоснованием особого рода воспитательной деятельности. В место этого в качестве теории воспитания преподносились всевозможные философские, аксиологические, культурологические и просто антропологические изыскания. Вот почему на фоне достаточно развитой теории учебной деятельности и адекватной ей профессиональной деятельности преподавания, зияет крупное белое пятно в наших знаниях о специфической деятельности воспитания. Как следствие этого - невозможность организовать качественную подготовку профессионалов в сфере в воспитания, поскольку не ясно, в чем именно эта профессия состоит. Между тем, как справедливо отмечает С.В.Кульневич, нельзя прослушать курс и “стать воспитателем”. Для этого необходима определенная профессиональная и личностная самоорганизация носителя этой деятельности310, вероятно как раз и связанная с овладением им концептуальным и технологическим аппаратом “педагогики личности”.

Итак, можно вести речь о многих кризисных явлениях в сфере воспитания: о кризисе компетентности (воспитателей), о кризисе системы воспитания - школьной, семейной, об институциональном кризисе вообще, об отсутствии государственной политики в области воспитания (воспитывать граждан - это функция цивилизованного государства и никто пока что его от этой миссии не освобождал !).

Разработку теории воспитания в соответствии с концептуальными положениями концепции личностного подхода нужно начать, вероятно, с вопроса возможно ли воспитание вообще или мы имеем дело со спонтанным развитием личности, в котором для педагога уготована в лучшем случае функция сопровождения этого независящего от него процесса? Все чаще начинает побеждать вторая позиция. Тем более что она “удобна” в век тотальной безответственности.

Вслед за этим можно задать и второй вопрос: нужно ли воспитание? Вполне возможно, что формально-показное, рассчитанное на внешний эффект, на “демонстрацию деятельности” (что-то вроде “затратной экономики”, где отчитывались за то, сколько истратили...), уже не требуется. Сомневаться же в том, необходима ли социуму такая особая педагогическая функция, как воспитание, нет никаких оснований. Если общество в лице уполномоченных им профессионалов не будет заниматься этим, то вакуум будет немедленно заполнен. Растущий духовный организм податлив манипуляциям, “образцам”, влияниям “сильных личностей”.

Итак, процесс воспитания возможен и необходим. Тогда можно продолжить постановку вопросов. В чем состоит эта деятельность? Что представляет собой воспитательная работа как специальная деятельность по организации воспитания?

В широком смысле все специально организуемые образовательные воздействия на человека - и обучения, и наставления и проч. есть воспитательная работа. Здесь нас опять могут поправить, что в основе воспитания - саморазвитие личности, ее свободная самореализация, и что термин “воздействие” не соответствует современным представлениям о воспитании. Это так, но в данном случае идет речь не о психологических механизмах этого процесса, а о воспитании как профессиональной деятельности людей, социальных институтов, общества.

Разумеется нужно попытаться определить понятие воспитания в узком смысле слова. В этом случае, вероятно, речь должна идти о деятельности по целенаправленному изменению сознания и поведения человека (ребенка) в нужном для общества (или для какой-то конкретной социальной системы) направлении.

Говоря о создании новой системы воспитания, целесообразно сопоставить ее со старой. В самом деле, в чем состоит это наследство?

Система воспитания, как теперь принято говорить, тоталитарного общества характеризовалась рядом черт, которые нам хотелось бы разделить на две большие группы по очень простому признаку - на позитивные и негативные с точки зрения сегодняшних социокультурных ценностей. К ее негативным чертам следовало бы отнести:

  • тоталитарность ( в смысле повсеместной одинаковости).,

  • моноидеологичность,

  • формирование человека в качестве средства исполнения государственных планов, борьбы за дело вполне конкретной политической партии и т.п.,

  • пан-коллективизм - безусловный примат коллективности над индивидуальностью;

  • редуционизм - сведение сложного процесса воспитания к более простым его составляющим - политическому или моральному просвещению, приобщению к нормам поведения и др., что ведет к утрате его сущности;

  • ориентация на внешнее поведение воспитанника, а не ценностно-смысловой генезис его сознания;

  • формализм в исполнении социальных и педагогических канонов (показные мероприятия, формально-статистические отчеты и т.п.);

  • обыденность, ритуальность, неотрефлексированность массовой воспитательной практики.

Вместе с тем нельзя не видеть в традиционной отечественной системе воспитания, особенно теперь, когда она существенным образом деформирована, определенные положительные черты, составлявшие несомненные достижения отечественной педагогической практики. В качестве таковых черт нами выделены:

  • противодействие педагогической запущенности и потерянности ребенка (крушение традиционной системы воспитания повлекло за собой фантастический для цивилизованной страны рост детской безнадзорности!);

  • ясность цели, несмотря на ее идеологичность, доктринальность и т.п.;

  • также несмотря на формализм и политизированость достаточно эффективно функционировала система детских организаций, без которых еще нигде в мире не удавалось решить задачи воспитания;

  • в лучших образцах отечественного воспитательного опыта (А.С.Макаренко, В.Н.Сорока-Росинский, О.С.Газман, И.П.Иванов и др.) этот процесс протекал на коллективистской основе, причем демократизм детских организаций нередко превосходил аналогичный опыт во взрослой тоталитарной среде;

  • политизированная ступенчатая система воспитания (“октябрята - пионеры - комсомол”) в действительности обладала большим потенциалом возрастного подхода, онтогенетически развивающегося сопровождения гражданской социализации ребенка. ( Знаменитая программа “Ориентир” была написана под руководством выдающихся ученых - Л.И.Божович и Т.Е.Конниковой).

Словом, об огульном отрицании опыта отечественной системы воспитания не может быть и речи.

Пока политики спорят о том, какая система воспитания необходима России, наука не прекращает выполнение своей собственной функции, что выразилось в создании самобытных идей и концепций воспитания. Среди таковых: концепция саморазвивающейся воспитательной системы (Л.И.Новикова), концепция воспитания человека культуры (Е.В.Бондаревская), методика коллективных творческих дел (И.П.Иванов), концепция воспитания человека как носителя множества социокультурных функций (И.А.Колесникова), теория педагогической поддержки детей в образовании (О.С.Газман), теория саморазвивающейся педагогической деятельности (С.В.Кульневич) и др.

На какую из этих теорий надлежит ориентироваться практике? Важны вероятно не сами идеи, а способность практики к их восприятию. Нельзя приступить к воспитанию, просто “выучив теорию”, как это нередко делает учитель-предметник. Для этого надо стать воспитателем, т е. овладеть способами личностной самоорганизации, внутренней свободой, профессиональной педагогической культурой, психологическими механизмами и технологиями целенаправленного влияния на духовную сферу воспитанника. Смысл как сложная ментальная структура сознания вначале должен зародиться у воспитателя. Нельзя эффективно заниматься личностным опытом другого человека, не обладая собственным.

Между теорией воспитания, которая создавалась преимущественно не как педагогическая теория (о чем мы уже говорили выше), и практикой существует разрыв во многих принципиальных вопросах. К примеру, в какую деятельность необходимо включить воспитанника, для того чтобы был реализован процесс его воспитания? Теория отвечает, что в любую... Так в какую же? Что же с ним надо делать, чем занять? А может быть этот вопрос надо поставить совсем по другому: от чего освободить? В чем предоставить полную инициативу?

Можно предположить, что у воспитания своя логика: не от мероприятия к мероприятию, а совсем по другой траектории движется этот процесс. Его узловыми точками являются события и кризисы детского развития. Ему свойственна спонтанность и естественность жизнепроживания, малозаметное руководство побуждает к автономности, интимности, защите индивидуальности и др. Таким образом, инвариантная характеристика и механизм воспитания по-прежнему остаются мало разработанными сферами педагогического знания.

Построение личностно ориентированной системы воспитания, как и всякой другой, начинается с обоснования ее цели, в основании которой лежат личностные характеристики индивида - социальность, нравственность, ответственность, автономность и др. Далее к обоснованию этой конструкции необходимо приложить все атрибутивные элементы проектирования личностно ориентированной воспитательной системы: рассмотреть специфический вид личностного опыта, который должен быть при этом усвоен; выявить своеобразие личностно ориентированной ситуации, необходимой для усвоения этого опыта; разработать и проверить “технологии” создания такого рода ситуации.

Критериями вхождения воспитательного процесса в личностно ориентированное пространство в соответствии с предложенными выше концептуальными положениями могут служить: 1) принятие воспитанниками предлагаемой им деятельности на личностно-смысловом уровне; 2) обретение опыта ответственности, самоизменения в творческих процессах; 3) опыт совместного с воспитателем построения собственного личностного мира и др. Воспитатель, работающий в такой системе - больше психолог, чем массовик-затейник. Темы его педагогического общения с детьми не случайны. Это - проблемы мотивов человеческих поступков и решений, выбор в критических ситуациях, проявление волевых усилий, жизненные планы человека, преодоление жизненных катаклизмов. Важно, чтобы педагог и воспитанник уяснили, что смысл, ценностное отношение к явлениям мира подарить человеку нельзя. Личность - продукт ее собственного труда и исканий.

В рамках теории личностно ориентированного воспитания по-новому понимаются многие традиционные педагогические понятия и явления. Например, что такое воспитательное мероприятие? Это способ организации той самой со-бытийности (В.И.Слободчиков), благодаря которой личность обретает представленость для других и через это овладевает собственным поведением.

Воспитание, как никакая другая деятельность, предполагает совместность и диалогичность ее участников. Неприятие воспитанником личности воспитателя автоматически ведет к неприятию предлагаемой им нравственной нормы. Детское сообщество, организуемое в воспитательных целях (коллектив), есть особая форма социального, развивающаяся через диалог носителей культур, поиск совместно принимаемых ценностей и традиций, ролевую игру, самоорганизацию, выход в расширяющееся социальное пространство.

Если в процессе обучения ребенок сталкивается в основном с обезличенным опытом, то в процессе воспитания усваиваемый опыт изначально материализован в личности его главного носителя - воспитателя.

Кстати, именно через сравнение воспитания с обучением - параллельно идущим педагогическим процессом - достаточно полно раскрывается природа воспитания. Начнем хотя бы с того, что современное обучение как основная форма организации образования имеет специальную систему институтов, занимаюшихся разработкой его содержания. Сюда входят собственно предметы изучения, стандарты образованности, рабочие программы и т.п. Попытки перенести подобную структуру в сферу воспитания неоднократно предпринимались (можно вспомнить “Примерное содержание воспитания школьников” под ред. И.С.Марьенко или программу “Ориентир” под. Ред. Л.И.Божович и Т.Е.Конниковой и т.п.). Эти документы, несмотря на их практическую значимость для педагогов, не изменили сути воспитания. Предпослать ему какое-то единое для всех детей и ситуаций “содержание”, вероятно, невозможно. Содержание воспитания ( а оно и есть личностный опыт!) формируется в его процессе.

Результат обучения зависит от его мотивации, но не в такой степени, как результат воспитания. Слабый или отрицательный мотив может привести к снижению качества знаний, неприятие же воспитательного воздействия способно коренным образом исказить восприятие воспитанником нравственной нормы.

Обучение всегда привязано к какой-то организационной форме. Отсюда вполне логичный призыв: “учить на уроке!”. Призыв же “воспитывать на мероприятии!” звучал бы нелепо. Воспитание не терпит “форм” и формализма вообще. Поэтому воспитывает не само мероприятие, а подготовка к нему или то, что произойдет после него.

Воспитание не требует таких специальных условий и организации, как обучение. Оно протекает в основном в естественной обстановке. Правда, этим положением не следует пренебрегать. Для воспитания тоже необходимы рекреационные, технические, кадровые, информационные ресурсы. Поэтому вести речь о полной “бесплатности” этого процесса нет оснований.

Обучение не предполагает, что какая-то область культуры должна быть освоена непременно досконально. Тогда как в сфере воспитания дело обстоит именно так, а не иначе. Недоусвоение какой-то нравственной нормы приводит к деформации всей личностной сферы человека. Сравните: “знает не все разделы физики” и “не вполне честный”. Хотя, конечно, термин усвоение здесь можно употребить лишь в определенном смысле слова. Воспитание - это всегда целостное развитие человека. Оно связано с его интимной сферой человека. Оно призвано научить его жить, быть человеком при любых обстоятельствах и вопреки им. Воспитание призвано помочь человеку найти себя, обрести “свое”: дело, роль, место, цель, интерес, перспективу, статус, окружение, партнеров, счастье. Человек может быть счастлив только через реализацию человеческого в себе. В этом смысле деньги, слава, власть и прочие мирские блага как атрибуты “счастья” иллюзорны!






оставить комментарий
страница8/17
Дата05.11.2011
Размер3,89 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх