«Живой» icon

«Живой»



Смотрите также:
Исследование по теме: Химия «живой»...
Еально вырастить животное черно-пестрой породы, способное давать за лактацию по 1-1...
Борьба за существование...
Новости проекта «Живой театр» стр. 1...
Новости проекта «Живой театр» стр. 1...
Новости проекта «Живой театр» стр. 1...
Новости проекта «Живой театр» стр. 1...
Методика приготовления "живой воды" по А...
Проект «живой театр» представляет новые пьесы, размещённые на доске объявлений...
Корней чуковский живой как жизнь...
О. В. Кудряшова...
Учебное пособие для гуманитарных факультетов университета Ярославль 1999...



скачать
КИНОКОМПАНИЯ PYGMALION PRODUCTION

представляет


художественный фильм

«Живой»


98 минут, 35 мм, цветной, Dolby Digital





Андрей Чадов Алексей Чадов Андрей Чадов/Максим Лагашкин/Владимир Епифанцев


Галерея других фотографий на сайте www.trubnikova.com в разделе «кинопроекты»


Режиссер - постановщик: Александр Велединский

Продюсер: Сергей Члиянц

Авторы Сценария: Игорь Порублев при участии Александра Велединского

Оператор: Павел Игнатов

Композитор: Алексей П. Зубарев

Саундтрек: Группа «Сплин», Гарик Сукачев, «Гражданская оборона», Виктор Цой.

В ролях: Андрей Чадов, Максим Лагашкин, Владимир Епифанцев, Алексей Чадов, Александр Робак, Виктория Смирнова, Ольга Арнтгольц, Алексей Горбунов, Виктор Раков.

Производство: ООО «Киностудия «Пигмалион Продакшн» при участии Кинокомпания «КВИД», и «BOX Video», при поддержке Федерального агентства по культуре и кинематографии.

^ Права: «Пигмалион Продакшн»


Премьера фильма: Кинотавр 2006 (конкурсный показ)


Краткий синопсис:

Кир – обычный молодой парень, возвращается к нормальной жизни после ранения в Чечне. Дома его ждет мама и девушка, ради свадьбы с которой он и отправился служить по контракту. Однако жизнь на гражданке далека от идеалов справедливости. Воровство, предательство… Кир понимает, что запутался. И в этот момент в его жизни появляются призраки двух боевых товарищей, которые ходят за ним по пятам. Он ищет ответы, пытается найти себя, балансируя на тонкой грани жизни и смерти…


Если вы хотите получить эксклюзивный BOX с промо материалами по фильму (DVD с отрывками и роликом, а также фотографии со съемок картины) отправьте заявку в свободной форме на info@denis-zaharov.ru Укажите представителем какого издания/теле/ради-компании вы являетесь, точный адрес, по которому вам доставить promo-box и свой контактный телефон. Внимание – количество промо-материалов ограничено!


^ Александр Велединский (режиссер-постановщик):


«…работая над картиной, мы считали своим гражданским долгом сделать фильм памяти всех русских солдат, погибших в Чечне…»





^ Сергей Члиянц (продюсер):


«…Над картиной режиссера Александра Велединского зрителя придется думать, размышлять. Фильм «Живой», это, прежде всего, фильм о совести. Это антибуржуазная картина, маленькая часть протестного состояния общества. Это без преувеличения глубоко патриотичное кино…»


^ Андрей Чадов (исполнитель роли Кира)

«Кир – это человек, который запутался в себе… Я и тогда и сейчас очень хорошо его понимаю. Честно сказать, я плакал, когда первый раз читал сценарий. Меня сильно задела эта тема. От того и фильм получился очень чувственным. Это «говорящее», «живое» кино, которое заставляет зрителя думать.»


^ Алексей Чадов (исполнитель роли священника Сергея)

«Все очень понятно с главным персонажем. В жизни много таких парней отчаянно запутавшихся, и в тоже время смелых, храбрых. Понимаешь, что именно такие и смогут совершить подвиг. Кир – это абсолютно реальный герой, поэтому ему веришь, его понимаешь. Думаю, что это очень серьезный персонаж в нашем кино».


^ Максим Лагашкин (исполнитель роли Никича – призрак 1)

«Для меня это картина о мужской дружбе, о настоящей мужской любви до скрежета в зубах. В этом и заключается подлинная дружба, когда кидает из тепла в холод. «Живой» это такой экшн-человеческих душ. Я считаю, что люди этого ждут. Ведь все равно надоедают эти «пластиковые» персонажи. Наш фильм о живом, он дает чистую эмоцию, а это всегда интересно.»


^ Владимир Епифанцев (исполнитель роли Игоря – призрак 2)

«Мне кажется, чем «тяжелее» произведение искусства тем больше оно заставляет тебя по-хорошему напрягаться, как в боди-билдинге. А без напряжения, как известно, не работают мышцы! Здесь есть пример соединения разных ситуаций в разном пространстве, и если в ходе просмотра, зритель усваивает этот опыт, возникает новая чувственность. «Живой», с точки зрения стратегии очень хаотичный фильм, в нем нет расчета на коммерческий успех. И задача такая не стояла. Он снимался во многом интуитивно, переделывался, переснималось многое. И это раздражало актеров, потому что мы привыкли работать в стандартном кино. Здесь же художник был неудовлетворен нюансами, которые поначалу нам были непонятны. И мы делали то, что от нас хотел Велединский»


^ Аннотация к фильму:

…Ночь. Пустынное шоссе. Кир (Андрей Чадов) пытается поймать машину. Свист тормозов и среди двух силуэтов, возникших из темноты, парень различает фигуры тех самых ребят, которые спасли ему жизнь (Игорь – Вл.Епифанцев, Никич – Максим Лагашкин). С этого момента и начинается странное путешествие Кира и двух солдат-призраков, которых способны видеть только дети, пьяные и музыканты. Трехдневные приключения ребят – это своеобразные поиски покоя, которые заканчиваются обретением настоящей свободы: безграничной и вечной!


^ Александр Велединский (режиссер)

«У Хемингуэя есть один странный рассказ, называется «Какими вы не будете». В нем, кстати, тоже речь идет о войне. Все действие рассказа напоминает сон. Так вот, фильм «Живой» я бы тоже определил как фильм-сон. У картины нет строгих жанровых характеристик: это не боевик, не триллер. Возможно, мистическая трагикомедия, оптимистическая трагедия, фильм-путешествие…»


^ Сергей Члиянц (продюсер)

«Делать экшн-фильмы мы только начинаем, некоторые мои коллеги успешно этим занимаются, и, слава Богу, что получается, и они выполняют свою миссию – возвращают на экраны кино на русском языке. Но страна, очевидно, нуждается и в содержательном кино, как, впрочем, и нуждается в самоидентификации: кто такие, куда идем, чего хотим, что болит? Думаю, такое кино обязательно будет развиваться, и на экранах будет появляться все больше содержательных картин.»


^ Андрей Чадов (Кир)

«Фильм о совести, о покаянии. В «Живом» показан путь Кира к Богу, но у каждого человека он свой... Возможно, посмотрев картину, кто-то найдет собственный путь. Лично я, как и любой человек, также могу ошибаться, сворачивать с пути и вновь на него возвращаться. Тем интересней становится эта вечная борьба, тем интересней за ней наблюдать и в жизни и на экране»


^ Алексей Чадов (Священник)

«Мы берегли эту встречу для чего-то особенного. И хорошо, что наш дуэт состоялся именно в этом фильме, именно в этой истории. Очень здорово. С братом очень легко. Если бы все актеры такими были бы: близкими, родными, - было бы замечательно. Дело не только в актерской технике, а в отношении друг к другу, к проекту. Когда играет родной, близкий тебе человек нет этой страшной преграды - «актерской притирки». А это для меня серьезный момент, которым многие почему-то пренебрегают»


^ Максим Лагашкин (Никич)

«У Велединского очень хорошее чувство на персонажи, он очень точно подобрал актеров. Так что, съемки нас сдружили. Между сценами анекдоты травили, много смеялись, а тут такие не простые роли, приходилось концентрироваться. Я с большим удовольствием вспоминаю работу над «Живым».

^ Владимир Епифанцев (Игорь)

«У меня сложились самые теплые отношения с партнерами по фильму. Я считаю, что нашел новых друзей. Чего не скажу про другие многочисленные проекты, в которых этого не происходит. Может быть, это и является каким-то показателем, поскольку в данной работе мои партнеры были мне очень близки по духу»


^ УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ!

ЕСЛИ ВАС ЗАИНТЕРЕСОВАЛ ДАННЫЙ КИНО ПРОЕКТ, И ВЫ ХОТИТЕ РАССКАЗАТЬ О НЕМ, НА СТРАНИЦАХ СВОЕГО ИЗДАНИЯ, МЫ С РАДОСТЬЮ ПРЕДОСТАВИМ ФОТО, ВИДЕО-МАТЕРИАЛЫ, А ТАКЖЕ ОКАЖЕМ СОДЕЙСТВИЕ В ОРГАНИЗАЦИИ ИНТЕРВЬЮ, ФОТОСЕССИЙ И СПЕЦИАЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ

с братьями Чадовыми, Сергеем Члиянцем, Александром Велединским,

Владимиром Епифанцевым и Максимом Лагашкиным

ОБРАЩАЙТЕСЬ!

Татьяна Трубникова trubnikova2k@mail.ru 8-903-135-43-85

Денис Захаров info@denis-zaharov.ru (495) 785-67-07

Ирина Тагинцева taira@infoline.su 8-905-541-53-01


^ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ К ПРЕСС-РЕЛИЗУ


  1. Интервью с продюсером картины Сергеем Члиянцем + биографическая справка. стр.4

  2. Интервью с режиссером-постановщиком картины Александром Велединским + биографическая справка. Стр. 6

  3. Интервью с братьями Чадовыми о работе над проектом «Живой»: Андрей – стр. 8, Алексей – стр. 10

  4. Интервью с Максимом Лагашкиным (исполнитель роли Никича) о работе + курьезы на съемках – стр. 11

  5. Интервью с Владимиром Епифанцевым (исполнитель роли Игоря) об участии в проекте «Живой» - стр. 13

  6. ^ Рассказ Э.Хемингуэя «Какими вы не будете» - стр. 14-20



Все части интервью могут быть использованы в ваших материалах в неизменном виде!


^ ИНТЕРВЬЮ С ПРОДЮСЕРОМ СЕРГЕЕМ ЧЛИЯНЦЕМ


Справка: Сергей Члиянц родился в 1961г. в Одессе. Окончил Одесский инженерно-строительный институт. В 1995-97гг. - первый замдиректора и генпродюсер киностудии им. Горького. В 1996-97гг. - сопродюсер проекта «малобюджетного кино»; в 1997-99гг. - гендиректор ЗАО «Продюсерская группа «Союзкино» (фильмы «Про уродов и людей», «Небо в алмазах» совместно с СТВ). С 2001г. - генпродюсер кинокомпании «Пигмалион Продакшн». Фильмография: «Мама, не горюй», «Даун Хаус», «Похитители книг», «Смеситель», «Кармен», «Бумер», «Настройщик», «Бумер. Фильм второй».

^ Сергей, сейчас вся Москва полна слухов о том, что у вас в загашнике лежит какой-то интересный материал, будто вы готовите очередную кино-сенсацию. Ваши комментарии…

Действительно, мы заканчиваем работу над новым фильмом режиссера Александра Велединского, с участием братьев Чадовых, Владимира Епифанцева и Максима Лагашкина. Фильм будет называться «Живой» и его премьера состоится во второй половине 2006 года. Этот фильм для более взрослых людей. Мы подумали, что «Живой» это картина больше для театральной публики, для тех, кто сопереживает здесь и сейчас, кто привык к искренности, человечности, состраданию.


Хотите сказать, что вы опять взялись за некоммерческое кино?

Коммерческий успех – это, прежде всего, успех у тех зрителей, которые посетили кинотеатр. При создании второго «Бумера» именно я тормозил производственный процесс, для того чтобы улучшить фильм, сделать его более человечным, чтобы уйти от решения исключительно коммерческой задачи. Ведь для меня зарабатывание денег – не самое главное. Если бы я был коммерсантом – я бы столько наснимал фигни, но я работаю, потому что мне интересно. И этот интерес в первую очередь человеческий, гражданский. Я занимаюсь продюсированием от того, что мне хочется что-то донести до людей. И «Живой» - это еще один аргумент! Это антибуржуазная картина, отражающая протестные настроения в обществе! Не каждый мужчина способен остаться прикрывать другого на войне даже за деньги. Наше лицемерное, ханжеское государство, которое решает якобы локальный конфликт в Чечне, не предоставило этим мальчишкам возможность заработать по-другому. И дело не в том, что там идет полноценная или не полноценная война – она не справедливая, она связана с торговлей оружием, людьми. Думаю, что некоторым фильм покажется неполиткорректным в части некоторых посланий, но это не лишает его патриотичности. «Живой» - без преувеличения глубоко патриотичная картина.


Думаете, идеи патриотизма привлекут искушенного блокбастерами зрителя в кинотеатры?

В кинематографе последних лет есть многочисленный опыт мощного продвижения развлекательных картин, есть опыт проката интересных картин - без продвижения, но нет опыта продвижения содержательных картин. Мы все торопимся, бежим куда-то за долларами, за миллионными прибылями. Делать экшн-фильмы мы только начинаем, некоторые мои коллеги успешно этим занимаются, и, слава Богу, что получается, и они выполняют свою миссию – возвращают кино на русском языке. Но страна, очевидно, нуждается и в содержательном кино, как, впрочем, и нуждается в самоидентификации: кто такие, куда идем, чего хотим, что болит? Думаю, такое кино обязательно будет развиваться, и на экранах будет появляться все больше содержательных картин.


При выборе проекта, на что вы полагаетесь?

Только на свою интуицию и настроение. Возможно это моя слабость, но уж если ошибаюсь – то это только моя ошибка, и я не стыжусь признаваться в этом. Ошибки помогают идти вперед! Меня вообще раздражает слово продюсер. Из моих уст, или из чужих… Это дискредитированное понятие, потому что у нас никто не смог его внятно сформулировать.


И всё же, как вам удается сочетать творческий потенциал и коммерческую необходимость?

Для продюсера это большая проблема. У меня она сама как-то решается, порой очень мучительно. Есть очень многие вещи, которые я сделать не могу, потому что экономически они невозможны. У меня много интересных проектов, которые пока, я не могу запустить. То, что движет всеми, кто делает искусство – возможность говорить, доносить свои мысли, идеи до многих. Как хорошо быть поэтом: бумага, карандаш, – никакой тебе экономики! Создавая кино, приходится считаться с наличием экономической целесообразности. Но здесь особый замкнутый круг. Нужно показывать фильмы, собирать деньги, потом на эти деньги делать другие фильмы. Как продюсер я могу подстраховаться – смоделировать такую экономическую ситуацию, при которой для создания картины привлекаются различные партнеры (DVD-компании, спонсоры, государство). Так, например, фильм «Живой» невозможно было сделать без поддержки министерства культуры.


Ваш критерий успеха?

Лично для меня показатель моего успеха – это возможность делать фильмы. Если я могу делать фильмы – значит, я успешен. Если я могу делать, то, что я хочу делать в кино – значит, у меня все получается.


А картина «Живой» на ваш взгляд получилась?

У каждого из нас, начиная со сценариста Игоря Порублева, режиссера Александра Велединского и заканчивая актерами – были свои мотивы, по которым мы взялись за этот проект. Я люблю работать с людьми, увлеченными идеей. Это интересней, и результат непредсказуем. Важно взаимопонимание между творческой группой и продюсером. В своей работе я не использую насилие, а пытаюсь убедить. Я никогда не применяю формулировку: «Нет, и всё тут!». Если в каких-то вопросах мне не удается убедить режиссера, – значит я не прав. Но, работая с Александром Велединским, мера его доверия ко мне ближе к концу фильма только возрастала. Он человек воспитанный в том протестном самосознании, когда все кроме режиссера подонки и мерзавцы, мешающие художнику творить. А он - мессионер, воин-самурай, который сражается с нами. Я убедил режиссера, что это не совсем так, и теперь у нас почти каждый день дискуссии, развернутые спарринги. Могу сказать, что к концу картины мы с Велединским стали соратниками.


И с выбором братьев Чадовых вас тоже пришлось убеждать?

Скажу вам честно, я сомневался в кандидатуре Андрея Чадова на роль Кира в фильме «Живой». Помню, когда мы втроем оказались на фестивале в Выборге, я отвел Андрея в сторону и говорю: «ты не обижайся, но у меня есть сомнения, что главный герой - это ты. Я буду просить Сашу сделать пробы». Андрей говорит: «ну, конечно», а потом Велединский устроил страшный скандал, потому что он считает, что актеры это его епархия. Режиссер считал, что продюсер враг, что он должен дать деньги и уйти, на что я ответил: «Саша, я не бухгалтер и деньги не даю! Ты можешь со мной работать или не работать. Во всем нужно убеждать. Ты хочешь Чадова – докажи мне это!» Мы сделали пробы, и все срослось. Но еще я учел тот факт, что комфортность очень важна для режиссера с актером. А пытаться продвинуть другого человека, при такой внутренней уверенности режиссера – тогда лучше менять режиссера.


Сегодня вы не жалеете о том, что поверили Велединскому?

Прошло два года, и я не увидел другого актера, кто мог бы сыграть это. Я это чувствовал постепенно, а теперь и вовсе убедился в этом. Андрей Чадов - архитипичный парень, его внешняя колючесть очень важна и сценарию и Велединскому. Думаю, фильм от этого только выиграл.


У вас часто опускаются руки?

Часто! В таких случаях, как в водовороте, надо расслабиться и упасть на самое дно, чтобы оттолкнуть и выплыть наружу. Есть еще один хороший способ не опускать руки. Когда не знаешь, как сделать, вернись в профессию, подумай, чтобы в таком случае сделали учителя. Мне это обычно помогает.


О вас говорят, как об очень требовательном и суровом человеке. Отпугивающий имидж – тоже часть профессии?

Я очень добрый, не смотря на свой имидж. Меня очень не любят люди, которые свою карьеру сделали за счет интриг и лизоблюдства. Но я очень хорошо схожусь с людьми самодостаточными, которые сделали себя сами. Мы быстро идем на контакт. А что касается суровости, в своей жизни я ничего просто так не получил. За всем стоит труд! Я не люблю платить тем, кто врет, кто ничего не делает, обещает и не исполняет. Еще я не люблю тех, кто выдает себя за другое. Особенно не люблю барыг, которые маскируются под художников. Это вот моя первая нелюбовь в жизни. Вот типа я такой весь тонкий и звонкий, весь творческий, а сам чистой воды коммерсант. Они чувствуют, что я их чувствую – доходит до антагонизма. Кто не умеет ненавидеть, тот не умеет любить.


Возвращаясь, к новой картине, чтобы вы сказали зрителю, предваряя просмотр фильма «Живой»?

Мне бы очень хотелось, чтобы в кинотеатры пришли не только постоянные зрители, но и те люди, которые соскучились по картинам-притчам. Безусловно, молодая аудитория найдет там много понятных ей образов и знаков, - там есть и приключения, и мистическая составляющая. Однако всех, кто посмотрит картину вне зависимости от возраста и пола, объединит один вопрос: насколько я живой, готовый искренно любить, чувствовать, сопереживать и помнить. Я был бы счастлив, если бы посмотрев фильм, зрители вспомнили фразу писателя Курта Воннегута: «Он старался»!


^ ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСАНДРОМ ВЕЛЕДИНСКИМ


Все части интервью могут быть использованы в ваших материалах в неизменном виде!


Информационная справка: Александр Велединский родился в 1959 году, в г. Нижний Новгород. В 1981 году закончил Горьковский Политехнический Институт (электрооборудование судов). В 1993-1995 г. г. учился на Высших Курсах Сценаристов и Режиссеров (ВКСР), в мастерской А. А. Прошкина и В. М. Приёмыхова.

В 2001 году снял короткометражный художественный фильм «Ты да я, да мы с тобой» с Сергеем Маковецким и Владимиром Стекловым в главных ролях. Фильм был представлен в программе «Особый взгляд» 54-ого Каннского МКФ. На 35-м МКФ EXPO в Нью-Йорке фильм получил «Приз за лучший дебют». Гран-при за «Лучший короткометражный фильм» на «Киношоке» в Анапе, приза «Гранатовый браслет» на кинофестивале «Литература и кино» в Гатчине, приза за лучший короткометражный фильм на кинофестивале «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге.

2001 год – соавтор сценария сериала «Дальнобойщики-1».

В 2002 соавтор сценария телесериала «Бригада» совместно с А. Сидоровым и И. Порублёвым. Режиссер-постановщик и соавтор сценария телесериала «Закон»

В 2004 году художественный фильм «Русское» по мотивам произведений Эдуарда Лимонова.


О том, как появилась история.

Я заканчивал работу над сериалом «Закон», когда мой друг, сокурсник и соавтор по «Бригаде» и «Закону» Игорь Порублёв дал мне почитать свой сценарий «Какими вы не будете» (рабочее название фильма «Живой»). В ту же ночь я позвонил ему и сказал: «Я бросил бы все, чтобы начать снимать» На что Игорь ответил: «Не получишь. Это я приготовил для себя». Потом в моей жизни появился фильм «Русское» по Эдуарду Лимонову, а Игорь в это время уезжал в Ростов по семейным обстоятельствам. Он мне звонит и говорит, что вынужден на год уйти из кино, и что я могу взяться за «Живого». В 2003 году я отнес его Сергею Члиянцу и он выкупил сценарий и стал продюсером картины. В окончательный вариант сценария я дописал несколько сцен.


Почему решил снимать?

Вообще, я себя считаю ученым! С помощью камеры пытаюсь исследовать жизнь. Мне самому было интересно разобраться: откуда у этих мальчишек, таких юных, выросших в современной России – такое мужество, такая сила? Большое влияние на меня оказала история с Женей Родионовым, которого казнили чеченские боевики, за то, что он отказался снять с себя крест. В мае этого года исполняется 10 лет со дня тех трагических событий. И если бы наша картина помогла ускорить канонизацию Жени, я бы считал это самой большой наградой.

О чем фильм?

Мы сознательно избегали экшн-сцен. Принципиально! Не об этом кино. Фильм о том, как главный герой спасает свою душу. Как этот мальчишка идет по пути от преступления и наказания к покаянию.


Как работалось с продюсером Сергеем Члиянцем.

Сергей уникальный продюсер - он не боится рискованных проектов. Члиянц был единственным, кто решился запустить «Живого», хотя сценарий читали многие продюсеры, он им даже нравился, но рисковать они боялись, а, может, у них просто не хватало вкуса оценить потенциал сценария. Сергей очень увлеченный человек, с художественным вкусом и развитой интуицией, при этом, он смотрит на вещи очень профессионально. Скажу больше – когда мы решили сократить первый, двухчасовой, вариант фильма, он проявил такт и терпение. Полгода я размышлял, что вырезать из фильма, что оставить. Вместе с Сергеем искал решение, как сделать фильм лучше, хотая продюсеру и его партнерам это стоило немалых средств.


О жанре фильма.

У Хемингуэя есть один странный рассказ, называется «Какими вы не будете». В нем, кстати, тоже речь идет о войне. Все действие рассказа напоминает сон. Так вот, фильм «Живой» я бы тоже определил как фильм-сон. У картины нет строгих жанровых характеристик: это не боевик, не триллер. Возможно, мистическая трагикомедия, оптимистическая трагедия, фильм-путешествие…


О героях

Наши персонажи – обычные люди в необычных обстоятельствах. Так повелось еще со времен «Бригады». Герои наших фильмов - это ребята из соседнего двора. Они понятны многим. Да мы и сами такие.


О съемках.

Подготовительный период был очень коротким – полтора месяца. Я даже не успел написать режиссерский сценарий. За что себя ругаю. Большую часть материала снимал интуитивно…

Первый съемочный этап уложился в 24 дня. Я предпочитаю снимать далеко от Москвы, потому что в походных условиях вопрос дисциплины решен сам собой. Все при тебе. Утром встали, позавтракали, и на съемку. Снимали мы в Липецке и Ельце. И это добавило своего очарования в картину. Лишь последние пол года работали в столице, снимали сцены с группой «Сплин», эпизод с рекламными щитами и еще несколько московских эпизодов.


О подборе актеров.

Мой мастер на Курсах - Александр Анатольевич Прошкин1 научил нас получать удовольствие от съемочного процесса. Даже если что то не получается или кто-то не готов. Главные на площадке – это артисты. И когда вся группа это понимает – складывается очень теплая, дружественная атмосфера. Актеров на роли подбирал тоже интуитивно. В артистах помимо таланта и профессионализма, я, прежде всего, ценю личность. Когда на кастинге ко мне в кабинет заходит незнакомый артист, я почти всегда чувствую - буду я его снимать или нет. Настоящая личность приносит с собой какую-то необъяснимую чувственную ауру – когда всё вокруг начинает преображаться, и ты ощущаешь почти животный зуд: «я хочу с этим человеком работать». Я влюбляюсь в таких харизматичных людей, и уверен, что зритель разделит со мной эти чувства.


О коммерческой стороне работы.

Я отказываюсь от многих коммерческих предложений только потому, что хочу снимать то, что мне интересно. В кино я пришел довольно поздно, к сорока годам, и мне не хочется растрачиваться попусту. Однако, я всегда помню о зрителе и хочу его увлечь. Снимать фильмы для двух-трех своих друзей или для горстки так называемых «продвинутых» зрителей мне не интересно.


Курьезы на съемочной площадке.

В фильме есть эпизод, где главный герой картины Кир (Андрей Чадов) в сопровождении призраков посещает Красную площадь. И вот Максим Лагашкин и Владимир Епифанцев (они играют призраков) выходят на главную площадь страны в камуфляже и с автоматами наперевес. Актеров там чуть не арестовали. Оказалось, что в документах не хватило какой-то одной разрешительной бумаги. В общем, с милицией мы долго выясняли отношения, объясняя им, что никакие мы не террористы, и что вообще снимаем кино.

Самое забавное, что в тоже самое время по Красной площади прогуливался знаменитый французский кинорежиссер и продюсер Люк Бессон с охраной. Не знаю, заметил он нас или нет (хотя, нас трудно было не заметить), но у меня возникло в какой-то момент желание подойти к нему и сказать – «помогите». Слава Богу, всё разрешилось без его участия.


^ ИНТЕРВЬЮ С АНДРЕЕМ ЧАДОВЫМ (КИР)


Все части интервью могут быть использованы в ваших материалах в неизменном виде!


Почему Велединский?

Александр Велединский открывает меня как актера. Он предлагает такие роли, которые помогают мне раскрываться как актеру, а это всегда интересно. У меня был опыт работы с другими режиссерами, и могу сказать, что благодаря Саше, мне удается реализовывать свой потенциал и актерские желания. В «Живом» мне было, что сказать зрителю. И меня не смущает что это не блокбастер, а содержательный фильм. В том то и дело, что кино должно быть разным, чтобы у людей существовал выбор.


^ Первоначальный замысел.

Сначала режиссер предложил мне роль священника, а на роль Кира он хотел другого актера. Когда я прочитал сценарий, мне очень понравился главный персонаж и сама история, и вдруг я понял что хочу играть именно Кира. Но об этом я никому не сказал тогда. Прошло время, я забыл об этом, уехал летом к бабушке в деревню под Пензу. И вдруг звонит Саша, и говорит: «Перечитай еще рас сценарий. Ты – Кир, а Леша священник. Понял?» Я говорю: «Понял». Потом были пробы. Все на полном серьезе. Это потом я узнал, что Велединский для себя давно решил, что Кира буду играть именно я.


^ Работа над ролью

На фильме был консультант, который два раза был в Чечне, и еще один парень без ноги – мой дублер, который показывал, как ходит и бегает человек с протезом. Я много общался с ними. А потом нам показали несколько фильмов о боевых действиях в Чечне. В общем, информации было достаточно, чтобы все показанное на экране выглядело правдоподобно.


^ О персонаже в фильме

Кир – это человек, который запутался в себе… Я и тогда и сейчас очень хорошо его понимаю. Честно сказать, я плакал, когда первый раз читал сценарий. Меня сильно задела эта тема. От того и фильм получился очень чувственным. Это «говорящее», «живое» кино, которое заставляет зрителя думать.


^ О съемках

Съемки были сложные только из-за погодных условий. Многое приходилось снимать в холоде. Неприятный случай был в горах, когда нам сообщили об убийстве двух егерей как раз недалеко от того места, где мы работали. Туда стянули очень много военной техники, спецназа, милиции. Даже вертолет в воздух подняли. А я стою один на возвышенности, около дерева по пояс в крови и с автоматом в руках. А тут милиция подъезжает, и как оправдаешься?! Кто ты? Что ты? Не все же сразу видят камеру. В общем, напряженная история.


Вообще, в процессе съемки есть какое-то таинство. Например, перед сложной сценой думаешь, переживаешь, как сыграть, начинаешь перебирать разные варианты, споришь, психологически настраиваешься… Потом звучит команда, выходишь на площадку и всё само собой складывается. Думаю, в этом есть и заслуга режиссера, который создает нужную атмосферу на съемках.


^ О чем фильм?

Фильм о совести, о покаянии. В «Живом» показан путь Кира к Богу, но у каждого человека он свой... Возможно, посмотрев картину, кто-то найдет собственный путь. Лично я, как и любой человек, также могу ошибаться, сворачивать с пути и вновь на него возвращаться. Тем интересней становится эта вечная борьба, тем интересней за ней наблюдать и в жизни и на экране.


^ О собственных находках на съемочной площадке

Есть эпизод, когда Кир приходит к офицеру и отдает ему деньги, а тот кричит: «Да не нужны мне они», и разбрасывает их по земле. При этом он толкает Кира, тот падает и начинает их собирать. Мы сняли три дубля, и тут я говорю: «Саша, подожди, а почему он собирает деньги? Как-то не логично» Режиссер вдруг тоже задумался над этим вопросом, и мы сняли еще пару дублей, без сцены, когда Кир собирает купюры с земли. Они потом и вошли в окончательный вариант фильма.


^ Случайные неслучайности во время работы над проектом

В этом фильме очень много случайных неслучайностей. Еще когда я снимался в «Русском», то в перерывах слушал Виктора Цоя. Есть у него такая песня «Нам с тобой» называется. Подходит однажды Саша Велединский и спрашивает: «Чего слушаешь?» Я говорю: «Цоя», он: « А у тебя нет «Нам с тобой» – это моя любимая песня?» Я удивленно отвечаю: «Да ладно. Это тоже моя любимая песня». Так мы поняли, что нам обоим нравится творчество Цоя. И уже потом когда я читаю сценарий «Живого» - вижу стоит ремарка: саундтрек – песня Виктора Цоя. И такой холодок пробежал.


Когда снимали на кладбище, ярко светило солнце, не было никакой мрачности. Наоборот – все выглядело очень спокойно, умиротворенно. И когда мы ходили между могилами, вдруг услышали писк. Оказалось, что там собачка родила четырех щенят. Это было так трогательно, что мы даже хотели снять на пленку, чтобы потом оставить в фильме. В такие моменты понимаешь, что рождение и смерть всегда находятся рядом. Вот такая философия жизни.


^ О работе с братом в одном фильме.

Работать с братом в одном фильме было легко. Потому что мы очень хорошо друг друга знаем, и это помогает. Не нужно было проходить период привыкания к партнеру. С Максимом Лагашкиным мы снимались в «Русском», - так что, знаем друг друга давно, а вот о Володе Епифанцеве у меня сначала было представление, как о суровом, ершистом человеке. Но потом все изменилось. Стали работать, и оказалось, что Володя замечательный партнер. Просто Епифанцев такой же, как я, замкнутый, не сразу открывается. Надо привыкнуть, понять, кто есть кто. Сейчас могу сказать, что мы стали хорошими друзьями.


^ ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСЕЕМ ЧАДОВЫМ (СЕРГЕЙ - СВЯЩЕННИК)


Все части интервью могут быть использованы в ваших материалах в неизменном виде!


О режиссере

Меня очень заинтересовал режиссер Велединский еще на пробах «Русского». Его подход, способ кино-проб, метод репетиций. С первого дня ему начинаешь доверять, потому что понимаешь дикую заинтересованность с его стороны. Он всегда хочет разгадать, понять, по-доброму «поковыряться» в тебе. Он хороший психолог, который хочет и может разбираться в органике актера. Я наблюдал за ним на съемочной площадке – он очень смелый в своем творческом полете, не зависимо от заданных условий (потому что все его картины снимались достаточно сложно). И конечно же я его очень люблю и уважаю, как человека с позицией, с убеждениями. Он их не навязывает никому, но дает понять, что я храбрый человек и мне есть что сказать!


^ О сценарии «Живого»

Я понял, что давненько не читал чего-то интересного и умного. Я бы даже сказал, авторского… Сейчас везде проскальзывает конъюнктура и желание заработать. А тут я понял, что взяты реальные герои, в настоящих обстоятельствах, с настоящими поступками. На примере главного героя в фильме показан его путь к Богу, через согрешение и покаяние. В этом смысле в картине рассматривается столько человеческих качеств, какими сейчас действительно всем нам сложно быть. Например, справедливым, даже по отношению к себе…


^ О своей роли

Я обрадовался, узнав, что буду играть священника. Давно хотел такой роли. И очень рад, что режиссер доверил мне этот персонаж. Еще до фильма я познакомился с батюшкой в Переделкино, он достаточно молодой, поэтому мы сразу нашли общий язык. Он живет реальной жизнью, и знает многое про людей, их слабости, он хорошо разбирается в кино и следит за всем, что происходит за пределами его прихода. Когда я рассказал ему, что должен сыграть священника, он очень тепло к этому отнесся. Мы с ним много беседовали, и это помогло мне в работе над ролью. Еще я общался с парнями, которые решили посвятить себя Богу и пошли в священники. Я хотел понять их мотивацию, спрашивал их: почему такой молодой, энергичный и здесь? И ответа не нашел. Для меня это до сих пор странно.


^ О главном персонаже

Все очень понятно с главным персонажем. В жизни много таких парней отчаянно запутавшихся, и в тоже время смелых, храбрых. Понимаешь, что именно такие и смогут совершить подвиг. Кир – это абсолютно реальный герой, поэтому ему веришь, его понимаешь. Думаю, что это очень серьезный персонаж в нашем кино.


^ О работе с братом на площадке

Мы берегли эту встречу для чего-то особенного. И хорошо, что наш дуэт состоялся именно в этом фильме, именно в этой истории. Очень здорово. С братом очень легко. Если бы все актеры такими были бы: близкими, родными, - было бы замечательно. Дело не только в актерской технике, а в отношении друг к другу, к проекту. Когда играет родной, близкий тебе человек нет этой страшной преграды - «актерской притирки». А это для меня серьезный момент, которым многие почему-то пренебрегают.


^ ИНТЕРВЬЮ С МАКСИМОМ ЛАГАШКИНЫМ (НИКИЧ)


Все части интервью могут быть использованы в ваших материалах в неизменном виде!


О режиссере

На любое предложение Саши Велединского я соглашаюсь не глядя. Меня с ним судьба свела случайно в коридоре «Мосфильма», я попал к нему в сериал «Закон» и после этого у нас сложились тесные творческие отношения. К примеру, мы с Александром Робаком продюсировали фильм «Русское», и могу сказать как продюсер, – работать с Велединским довольно не просто, но интересно. Как актеру мне комфортно с ним на площадке, не смотря на то, что Саша постоянно морально уничтожает. В основном это относится к тем актерам, которых он любит! С первого дня съемок «Живого», выражаясь простым языком, режиссер просто гнобил меня. Помню, снимали сцену, когда призраки у Кира дома: он пьет водку, они ее только нюхают… мы снимали это 18 часов. И вот Велединский был недоволен моим дублем, а я наоборот считал, что все сделал очень удачно, возник спор. Дошло до того, что стали друг другу высказывать что-то типа: кто тебя в кино позвал, кто тебе роль даль, а кто тебя в режиссеры вывел. Потом все закончилось всеобщим смехом.

Работа с Велединским закаляет! Помню, мы снимали и 24 часа подряд и на морозе минус 28. Там все падали, а он один, как будто только проснулся. Он много работает, при чем без всякого допинга, и ты проникаешься этим, открывается второе дыхание. Саша огромного заряда человек, которого ничего не волнует кроме дела, картины.

Вообще эту историю можно было снять по-разному. И сделать из сценария блокбастер, накрутить компьютерной графики, и записать долби звук в Лос-Анджелесе. Но Велединский снимает по-настоящему, он выстраивает особый смысл. У него все на таких нюансах построено, что это не может не нравится. Поэтому он много перемонтирует, доснимает и это оправдано. Поверьте, результат стоит того!


О сценарии

Однажды за чашкой кофе Саша мне сказал, что работает над одним сценарием, и он мне стал пересказывать сюжет, а я увлеченно слушал. Он мне тогда сказал: «Вот попробуй в картине не сделать таких глаз – сразу сниму с роли, и будет сниматься другой». Я ответил: «Конечно, я все сделаю!».


О сложностях профессии

На мне одного камуфляжа было килограммов 30, не считая пулемета. А у меня по роли ситуация такая, что с пулеметом я вообще не расстаюсь. Плюс пять штанов разной толщины, - я там как пингвин. Мы одевались по 30 минут в эти маскировочные халаты, с боекомплектами, я даже Андрею Чадову завидовал – он джинсы надел, - и в кадр. Но потом я, конечно, привык, в этом была даже своя прелесть, потому что во время съемок зимой нам с Володей Епифанцевым было очень тепло. Мы даже на снегу валялись в горах. Вообще в армии я не служил, но с таким комдивом как Саша Велединский – считаю, что год армии прошел.


О курьезах на съемках

История со съемками на Красной площади – это вообще сюрреализм! Мы всю ночь снимали, и утром нас спящих привозят на главную площадь страны. Я спросонья выхожу и иду к Мавзолею. Ко мне подбегает костюмер и просит взять с собой пулемет. Я беру оружие и в камуфляже иду так спокойно по брусчатке, а вокруг люди, экскурсии… В этот момент начинаю просыпаться и первая мысль: сейчас снайпер как пальнет из башни, а потом уж будут разбираться актер я или террорист. То ли я себя так накрутил, но помню, что в какой-то момент раздался хлопок, и я вижу, что бежит испуганный ассистент по реквизиту и орет: «Кто дал Лагашкину пулемет. Вы что, с ума сошли?». В этот момент подъезжает милицейская машина, из которой появляются довольно сердитые ребята. Не видя никого, они начинают нас разоружать, при этом используя ненормативную лексику. Все испугались, один Велединский сказал: «Вы как-то поучтивей с актерами разговаривайте».

Увидев у нас пулемет, ножи милиционеры говорят: «У-у, ребята, вы попали. Сейчас поедете с нами». В общем, началась неприятная заварушка. Нас отвели в сторону, разложили весь арсенал на тротуаре. Начали фотографировать для протокола. В общем, в ходе разбирательств выяснили, что человек, который подписал разрешение на съемку, уехал на дачу. С ним долго связывались, по телефону. Короче, решили проблему. И вдруг к нам подъезжает тонированный джип, за ним еще несколько машин. Выскакивают охранники, за ними люди с фото и теле камерами, и следом появляется Люк Бессон в пуховике. И все эти события в один день… Сейчас конечно мы со смехом это вспоминаем, но тогда это было очень серьезно.


Была еще одна ситуация, которая здорово пощекотала нам нервы. Снимали в горах. А за несколько дней до нашей экспедиции какой-то бывший спецназовец убил чиновника из администрации города и скрывался в горах в точно такой же одежде, как и мы. Следов он не оставлял, и вообще за ним охотилась вся местная милиция. Нас даже предупредили, чтобы мы поаккуратней работали, потому что в километре от места съемок кто-то убил еще двоих егерей. Мы с Володей отснялись, и вся группа ушла снимать горы, а мы вдвоем ждали их на обочине дороге. Ну, и сидим мы, и вдруг нас окружают человек двадцать омоновцев. «Вы кто такие? Что вы тут делаете? Откуда у вас оружие?» - такие конкретные ребята с конкретными вопросами. Я говорю: «Мы актеры!» - они: «Какие актеры – вы что, с ума сошли». И вдруг один из омоновцев говорит мне: «Слушай, мне что-то твое лицо знакомо. Это ты наркомана играл в «Хироманте»? Ну, - думаю, - сейчас мне еще за эту роль достанется. Омоновец достает из кармана фотографию супруги: «Слушай, подпиши, мы с женой все серии смотрели, нам понравилось». Ну, тут сразу ситуация изменилась. Ребята стали нам показывать, как правильно рожки от автомата собирать. Но эти двадцать минут, пока они выясняли, кто мы такие, добавило нам столько адреналина! Вообще у них такая особая энергетика – они только пришли, еще никого не ударили, не прозвучала ни одного выстрела, но ощущение что пришла война.


О чем фильм.

Для меня это картина о мужской дружбе, о настоящей мужской любви до скрежета в зубах. В этом и заключается подлинная дружба, когда кидает из тепла в холод. «Живой» это такой экшн-человеческих душ. Я считаю, что люди этого ждут. Ведь все равно надоедают эти «пластиковые» персонажи. Наш фильм о живом, он дает чистую эмоцию, а это всегда интересно.


Об отношениях между актерами.

У нас братские отношения с Андреем, Володей. Они возникли очень органично. Сейчас мы друг с другом созваниваемся, приезжаем на праздники. У Велединского очень хорошее чувство на персонажи, он очень точно подобрал актеров. Так что, съемки нас сдружили. Между сценами анекдоты травили, много смеялись, а тут такие не простые роли, приходилось концентрироваться. Я с большим удовольствием вспоминаю работу над «Живым».


^ ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ ЕПИФАНЦЕВЫМ (ИГОРЬ)


Все части интервью могут быть использованы в ваших материалах в неизменном виде!


Информационная справка: Закончил актерский факультет Театрального училища им. Щукина (курс В. В. Иванова) в 1994 году, затем учился на режиссерском факультете ГИТИСа в мастерской П. Н. Фоменко. Тогда же он создал театральный проект, названный "Прок-театр". Поставил такие спектакли как "Иисус плакал", "Сокращение строптивой", "Забастовка на текстильной фабрике", "Струя крови", "Ромео и Джульетта" и др. Автор телевизионной программы "Дрема", канал «ТВ-6 Москва»

Фильмография: "Антикиллер-2","Мама не горюй-2","Граница. Таежный роман","Ой, мороз, мороз", "Живой", "Черная свеча", "Ненасытные", "Сага"


Почему решил принять участие в проекте.

Я вообще никогда не задумываюсь над вопросом «зачем». Я там, куда меня выбрасывают волны жизни, и там где меня терпят. Поэтому мне все равно занимаюсь ли я театром, снимаюсь ли в кино, мне все интересно. Когда нет ничего интересного, красивого, настоящего, - сложно говорить о вкусах. Их нужно воспитывать у зрителя. Сейчас все с трепетом ожидают рождения нового содержательного кино, и что-то начинает происходить потихоньку. В этом смысле, Велединский один из первых, кто может сделать нечто важное. Мне интересно работать с ним.


О сценарии

Мне понравилась не столько сюжет, сколько диалоги и взаимоотношения. Я вообще с трудом воспринимаю историю, когда читаю кино-сценарий, потому что приходится отбрасывать композицию, которая складывается только в процессе монтажа. И поэтому часто обращаю внимание на то, как живут персонажи, как они говорят. И в этом смысле мне понравился материал.


О роли.

Я в чем-то пытался сыграть своего брата, вот он был похож на моего персонажа в «Живом». Вообще я далек от армии, от этой темы, но при этом, ощущаю в своем творческом пути некую схожесть с армией. Мое искусство оно воинственно. Я бунтарь, а это всегда бой. Эта картина в чем-то мне близка.

Когда в фильме появлялись привидения, они это делали в довольно непривычном контексте. И это выглядит еще ужасней, когда все происходит не в фильме ужасов – а в человеческой повседневности. Некоторые сцены, к сожалению, были вырезаны. Я считаю, можно было бы сделать еще страшнее. Плохо, когда сокращают живые вещи…


О съемках

Я не считаю, что актеру должно быть комфортно. В обязанности режиссера входит создание препятствий, он должен требовать, заставлять, мучить. Я думаю, что Велединскому это удалось. И физические мучение и моральные испытания – все это было на съемочной площадке, в экспедиции. Но отвращения я не чувствовал при этом. Я понимал, что через этот дискомфорт и отсутствие радости на съемочной площадке ощущаешь близость чего-то красивого.


О партнерах по фильму

У меня сложились самые теплые отношения с партнерами по фильму. Я считаю, что нашел новых друзей. Чего не скажу про другие многочисленные проекты, в которых этого не происходит. Может быть, это и является каким-то показателем, поскольку в данной работе мои партнеры были мне очень близки по духу.


О фильме

Мне кажется, чем «тяжелее» произведение искусства тем больше оно заставляет тебя по-хорошему напрягаться, как в боди-билдинге. А без напряжения, как известно, не работают мышцы! Здесь есть пример соединения разных ситуаций в разном пространстве, и если в ходе просмотра, зритель усваивает этот опыт, возникает новая чувственность. «Живой» с точки зрения стратегии очень хаотичный фильм, в нем нет расчета на коммерческий успех. И задача такая не стояла. Он снимался во многом интуитивно, переделывался, переснималось многое. И это раздражало актеров, потому что мы привыкли работать в стандартном кино. Здесь же художник был неудовлетворен нюансами, которые нам были непонятны. И мы делали то, что от нас хотел Велединский.


Об этом произведении Эрнеста Хемингуэйя упоминает режиссер Александр Велединский: «У Хемингуэя есть один странный рассказ, называется «Какими вы не будете». В нем, кстати, тоже речь идет о войне. Всё действие рассказа напоминает сон. Так вот, фильм «Живой» я бы тоже назвал фильм-сон».


Мы решили сопроводить пресс-релиз текстом самого рассказа. Возможно, это пригодиться в работе над материалом о проекте «Живой»


-----------------------------------------------------------------------

Ernest Hemingway. A Way You'll Never Be (1933). Пер. - И.Кашкин.

В кн. "Эрнест Хемингуэй". М., "Правда", 1984.

-----------------------------------------------------------------------


^ КАКИМИ ВЫ НЕ БУДЕТЕ


Атака развертывалась по лугу, была приостановлена пулеметным огнем с дорожной выемки и с прилегающих строений, не встретила отпора в городе и закончилась на берегу реки. Проезжая по дороге на велосипеде и временами соскакивая, когда полотно было слишком изрыто, Николас Адамс понял, что происходило здесь, по тому, как лежали трупы.

Они лежали поодиночке и вповалку, в высокой траве луга и вдоль дороги, над ними вились мухи, карманы у них были вывернуты, и вокруг каждого тела или группы тел были раскиданы бумаги.

В траве и в хлебах вдоль дороги, а местами и на самой дороге было брошено много всякого снаряжения: походная кухня, - видимо, ее подвезли сюда, когда дела шли хорошо; множество ранцев телячьей кожи; ручные гранаты, каски, винтовки - кое-где прикладом вверх, а штык воткнут в грязь: в конце концов здесь принялись, должно быть, окапываться; ручные гранаты, каски, винтовки, шанцевый инструмент, патронные ящики, ракетные пистолеты с рассыпанными вокруг патронами, санитарные сумки, противогазы, пустые коробки от противогазов; посреди кучи пустых гильз приземистый трехногий пулемет, с выкипевшим пустым кожухом, с исковерканной казенной частью и торчащими из ящиков концами лент, трупы пулеметчиков в неестественных позах, и вокруг в траве все те же бумаги.

Повсюду молитвенники, групповые фотографии, на которых пулеметный расчет стоит навытяжку и осклабясь, как футбольная команда на снимке для школьного ежегодника; теперь, скорчившиеся и раздувшиеся, они лежали в траве; агитационные открытки, на которых солдат в австрийской форме опрокидывал на кровать женщину: рисунки были весьма экспрессивные и приукрашенные, и все на них было не так, как бывает на самом деле, когда женщине закидывают на голову юбки, чтобы заглушить ее крик, а кто-нибудь из приятелей сидит у нее на голове. Такого рода открыток, выпущенных, должно быть, накануне наступления, было множество. Теперь они валялись вперемешку с порнографическими открытками; и тут же были маленькие снимки деревенских девушек работы деревенского фотографа; изредка карточка детей и письма, письма, письма. Вокруг мертвых всегда бывает много бумаги, так было и здесь после этой атаки.

Эти были убиты недавно, и никто еще ничего не тронул, кроме карманов. Наших убитых, отметил Ник, или тех, о ком он все еще думал как о наших убитых, было до странности мало. У них тоже мундиры были расстегнуты и карманы вывернуты, и по их положению можно было судить, как и насколько умело велась атака. От жары все одинаково раздулись, независимо от национальности.

Ясно было, что в конце боя город обороняли только огнем с дорожной выемки и почти некому из австрийцев было отступать в город. На улице лежало только три австрийца, видимо, подстреленных на бегу. Дома вокруг были разрушены снарядами, и улица вся завалена штукатуркой и мусором, и повсюду исковерканные балки, битая черепица и много пробоин, некоторые с желтой каемкой от горчичного газа. Земля была вся в осколках, а щебень усеян шрапнелью. В городе не было ни души.

Ник Адамс не встретил никого от самого Форначи, хотя, проезжая по густо заросшей низине и заметив, как струится воздух над листьями, там, где солнце накаляло металл, он понял, что слева от дороги орудия, скрытые тутовой листвой. Потом он проехал улицей, удивляясь тому, что город пуст; и выбрался на нижнюю дорогу, проходившую под откосом берега, у самой воды. На окраине был большой открытый пустырь, по которому дорога шла под гору, и Нику видна была спокойная поверхность реки, широкий изгиб противоположного низкого берега и белая полоска высохшего ила перед линией австрийских окопов. С тех пор как он был здесь в последний раз, все стало очень сочным и чрезмерно зеленым, и то, что место это вошло в историю, ничуть его не изменило: все то же низовье реки.

Батальон расположился вдоль берега влево. В откосе высокого берега были вырыты ямы, и в них были люди. Ник заметил, где находятся пулеметные гнезда и где стоят в своих станках сигнальные ракеты. Люди в ямах на береговом склоне спали. Никто его не окликнул. Ник пошел дальше, но когда он обогнул высокий илистый намыв, на него навел пистолет молодой лейтенант с многодневной щетиной и налитыми кровью воспаленными глазами.

- Кто такой?

Ник ответил.

- А чем вы это докажете?

Ник показал ему свою тессеру; удостоверение было с фотографией и печатью Третьей армии. Лейтенант взял ее.

- Это останется у меня.

- Ну, нет, - сказал Ник. - Отдайте пропуск и уберите вашу пушку. Туда. В кобуру.

- Но чем вы мне докажете, кто вы такой?

- Мало вам тессеры?

- А вдруг она подложная? Дайте ее сюда.

- Не валяйте дурака, - весело сказал Ник. - Отведите меня к вашему ротному.

- Я должен отправить вас в штаб батальона.

- Очень хорошо, - сказал Ник. - Послушайте, знаете вы капитана Паравичини? Такой высокий, с маленькими усиками, он был архитектором и говорит по-английски?

- А вы его знаете?

- Немного.

- Какой ротой он командует?

- Второй.

- Он командует батальоном.

- Превосходно, - сказал Ник. Он с облегчением услышал, что Пара невредим. - Пойдемте к батальонному.

Когда Ник выходил из города, он видел три высоких шрапнельных разрыва справа над одним из разрушенных зданий, и с тех пор обстрела не было. Но у лейтенанта было такое лицо, какое бывает у человека под ураганным огнем. Та же напряженность, и голос звучал неестественно. Его пистолет раздражал Ника.

- Уберите это, - сказал он. - Противник ведь за рекой.

- Если б я думал, что вы шпион, я пристрелил бы вас на месте, - сказал лейтенант.

- Да будет вам, - сказал Ник. - Пойдемте к батальонному. - Этот лейтенант все сильнее раздражал его.

В штабном блиндаже батальона в ответ на приветствие Ника из-за стола поднялся капитан Паравичини, замещавший майора, еще более сухощавый и англизированный, чем обычно.

- Привет, - сказал он. - Я вас не узнал. Что это вы в такой форме?

- Да вот, нарядили.

- Рад вас видеть, Николо.

- Я тоже. У вас прекрасный вид. Как воюете?

- Атака была на славу. Честное слово. Превосходная атака. Я вам сейчас покажу. Смотрите.

Он показал по карте ход атаки.

- Я сейчас из Форначи, - сказал Ник. - По дороге видел, как все это было. Атаковали хорошо.

- Атаковали изумительно. Совершенно изумительно. Вы что же, прикомандированы к полку?

- Нет. Мне поручено разъезжать по передовой линии и демонстрировать форму.

- Вот еще выдумали.

- Воображают, что, увидев одного американца в форме, все поверят, что недолго ждать и остальных.

- А как они узнают, что это американская форма?

- Вы скажете.

- А? Понимаю. Я дам вам капрала в провожатые, и вы с ним пройдете по линии.

- Словно какой-нибудь пустобрех-министр, - сказал Ник.

- А вы были бы гораздо элегантней в штатском. Только в штатском выглядишь по-настоящему элегантным.

- В котелке, - сказал Ник.

- Или в мягкой шляпе.

- Собственно, полагалось бы набить карманы сигаретами, открытками и всякой чепухой, - сказал Ник. - А сумку шоколадом. И раздавать все это с шуточками и дружеским похлопыванием по спине. Ни сигарет, ни открыток, ни шоколада не оказалось. Но меня все-таки послали проследовать по линии.

- Ну конечно, стоит вам показаться, и это сразу воодушевит войска.

- Не надо, - сказал Ник. - И без того тошно. В принципе я бы охотно прихватил для вас бутылочку бренди.

- В принципе, - сказал Пара и в первый раз улыбнулся, показывая пожелтевшие зубы. - Какое прекрасное выражение. Хотите граппа?

- Нет, спасибо, - сказал Ник.

- Оно совсем без эфира.

- Этот вкус у меня до сих пор во рту, - вспомнил Ник внезапно с полной ясностью.

- Знаете, я и не подозревал, что вы пьяны, пока вы не начали болтать в грузовике на обратном пути.

- Я накачивался перед каждой атакой, - сказал Ник.

- А я вот не могу, - сказал Пара. - Я пробовал в первом деле, в самом первом деле, но меня от этого вывернуло, а потом зверски пить хотелось.

- Ну, значит, вам не надо.

- Вы же гораздо храбрее меня во время атаки.

- Нет, - сказал Ник. - Я себя знаю и предпочитаю накачиваться. Я этого ни капли не стыжусь.

- Я никогда не видел вас пьяным.

- Не видели? - сказал Ник. - Никогда? А в ту ночь, когда мы ехали из Местре в Портогранде, и я улегся спать, и укрылся велосипедом вместо одеяла, и все старался натянуть его до самого подбородка?

- Так это же не на позиции.

- Не будем говорить о том, какой я, - сказал Ник. - По этому вопросу я знаю слишком много и не хочу больше об этом думать.

- Вы пока побудьте здесь, - сказал Паравичини. - Можете прилечь, если вздумается. Эта нора прекрасно выдержала обстрел. А выходить еще слишком жарко.

- Да, торопиться некуда.

- Ну, а как вы на самом-то деле?

- Превосходно. Я в полном порядке.

- Да нет, я спрашиваю, на самом деле?

- В полном порядке. Не могу спать в темноте. Вот и все, что осталось.

- Я говорил, что нужна трепанация. Я не врач, но я знаю.

- Ну, а они решили - пусть лучше рассосется. А что? Вам кажется, что я не в своем уме?

- Почему. Вид у вас превосходный.

- Нет хуже, когда тебя признали полоумным, - сказал Ник. - Никто тебе больше не доверяет.

- Вы бы вздремнули, Николо, - сказал Паравичини. - Это вам, конечно, не тот батальонный блиндаж, к какому мы привыкли, но мы ждем, что нас отсюда скоро перебросят. Вам не следует выходить в такую жару, - это просто глупо. Ложитесь вот сюда на койку.

- Пожалуй, прилягу, - сказал Ник.

Ник лег на койку. Он был очень огорчен тем, что ему плохо, и еще больше тем, что это так ясно капитану Паравичини. Блиндаж был меньше того, где его взвод 1899 года рождения, только что прибывший на фронт, запсиховал во время артиллерийской подготовки, и Пара приказал ему выводить их наверх по двое, чтобы показать, что ничего с ними не случится, и сам он туго подтянул губы подбородным ремнем, чтобы не дрожали. Зная, что не удержаться, если бы атака не удалась. Зная, что все это просто чертова каша. Если он не перестанет нюнить, расквасьте ему нос, чтобы его малость встряхнуло. Я бы пристрелил одного для примера, но теперь поздно. Их еще пуще развезет. Расквасьте ему нос. Да, перенесено на пять двадцать. В нашем распоряжении только четыре минуты. Расквасьте нос и тому сопляку и вытолкайте его коленкой под задницу. Как вы думаете, поднимутся они? Если нет, пристрелите двоих-троих и постарайтесь так или иначе выкурить их отсюда. Держитесь сзади, сержант. Совершенно бесполезно шагать впереди, когда никто за тобой не идет. Волоките их отсюда за шиворот, когда пойдете сами. Что за чертова каша. Так. Ну, ладно. Потом, поглядев на часы, спокойным тоном, этим веским, спокойным тоном: "Савойя". Пошел не накачавшись, не успел глотнуть, а потом где было ее искать, когда завалило, завалился весь угол, тут оно и началось; и он пошел, не глотнув, туда, вверх по склону, единственный раз, когда шел не накачавшись. А когда вернулись обратно, оказалось, что головной госпиталь горит и кое-кого из раненых через четыре дня отправили в тыл, а некоторых так и не отправили, и мы снова ходили в атаку и возвращались обратно и отступали, - неизменно отступали. И, как ни странно, там была Габи Делис, вся в перьях, ты называл меня своею год назад, та-ра-ра-ра, ты говорил, меня обнять всегда ты рад, та-ра-ра-ра, и в перышках, да и без них, Габи всегда прекрасна; а меня зовут Гарри Пильцер, мы с вами, бывало, вылезали из такси на крутом подъеме на холм; и каждую ночь снился этот холм и еще снилась Сакре-Кер, вздутая и белая, словно мыльный пузырь. Иногда с ним была его девушка, а иногда она была с кем-нибудь другим, и это трудно было понять, но вспоминалось это ночами, когда река текла неузнаваемо широкая и спокойная, и там, за Фоссальтой, на берегу канала был низкий, выкрашенный в желтое дом, окруженный ивами, и с длинной низкой конюшней; он бывал там тысячу раз и никогда не замечал этого, а теперь каждую ночь все это было так же четко, как и холм, только это пугало его. Этот дом был важнее всего, и каждую ночь он ему снился. Именно этого он и хотел, но это пугало его, особенно когда лодка спокойно стояла там между ивами, у берега канала, но берега были не такие, как у этой реки. Они были еще ниже, как у Портогранде, там, где те переправлялись через затопленную луговину, барахтаясь и держа над головой винтовки, да так и ушли под воду вместе с винтовками. Кто отдал такой приказ? Если бы не эта чертова путаница в голове, он прекрасно бы во всем разобрался. Вот почему он пробовал запомнить все до последней черточки и держать все в строгом порядке, так, чтобы всегда знать, что к чему, но вдруг, безо всякой причины, все спутывалось, вот как сейчас, когда сам он лежит на койке в батальонном блиндаже, и Пара командир батальона, а тут еще на нем эта проклятая американская форма. Он привстал и огляделся; все на него смотрели. Пара куда-то вышел. Он снова лег.

Начиналось всегда с Парижа, и это не пугало его, разве только, когда она уходила с кем-нибудь другим или когда было страшно, что им два раза попадется один и тот же шофер. Только это его и пугало. А фронтовое нет. Теперь он никогда больше не видел фронта; но что пугало его, от чего он никак не мог избавиться, - это желтый длинный дом и не та ширина реки. Вот он опять здесь, у реки, он проехал через тот самый город, а дома этого не было. И река другая. Так где же он бывает каждую ночь, и в чем опасность, и почему он каждый раз просыпается весь в поту, испуганный больше, чем под любым обстрелом, все из-за этого дома, и низкой конюшни, и канала?

Он привстал, осторожно спустил ноги; они деревенели, если он долго держал их вытянутыми; посмотрел на глядевших на него сержанта и сигнальщиков и двух ординарцев у двери и надел свою каску в матерчатом чехле.

- Очень сожалею, что у меня нет с собой шоколада, открыток, сигарет, - сказал он. - Но форма-то все-таки на мне.

- Майор сейчас вернется, - сказал сержант.

- Форма не совсем точная, - сказал им Ник. - Но представление она дает. Скоро здесь будет несколько миллионов американцев.

- Вы думаете, что к нам прибудут американцы? - спросил сержант.

- Несомненно. И какие американцы - вдвое выше меня ростом, здоровые, приветливые, спят по ночам, никогда не были ни ранены, ни контужены, ни завалены землей; не трусят, не пьют, верны своим девушкам, многие даже не знают, что такое вошь, - замечательные ребята, вот увидите.

- А вы итальянец? - спросил сержант.

- Нет, американец. Взгляните на форму. Шил ее Спаньолини, но только она не совсем точная.

- Севере-или южноамериканец?

- Севере, - сказал Ник. Он чувствовал, что опять начинается. Надо поменьше говорить.

- Но вы говорите по-итальянски.

- Ну так что же? Вам не нравится, что я говорю по-итальянски? Разве я не имею права говорить по-итальянски?

- У вас итальянские медали.

- Только ленточки и документы. Медали присылают потом. Или дашь их кому-нибудь на сохранение, а тот уедет, или они пропадут вместе со всеми вещами. Впрочем, можно купить новые в Милане. Важно, чтобы были документы. И вы не расстраивайтесь. Вам тоже дадут медали, когда вы подольше побудете на фронте.

- Я ветеран Эритрейской кампании, - сухо сказал сержант. - Я сражался в Триполи.

- Очень рад с вами познакомиться. - Ник протянул руку. - Должно быть, не легкая была кампания. Я сразу заметил нашивки. Вы, может быть, и на Карсо были?

- Меня только что призвали в эту войну. Мой разряд слишком стар.

- Еще не так давно я был слишком молод, - сказал Ник. - А теперь я уже готов, не гожусь больше.

- А что же вы здесь делаете?

- Демонстрирую американскую форму, - сказал Ник. - Что, по-вашему, это не дело? Она немного жмет в вороте, но вы увидите, скоро миллионы одетых в эту форму налетят сюда, как саранча. Кузнечик, - вы знаете, то, что мы в Америке называем кузнечиком, - это та же саранча. Настоящий кузнечик маленький, зеленый и довольно слабенький. Его не надо смешивать с саранчой или цикадой, которая издает характерный, непрерывный звук, сейчас только я не могу вспомнить какой. Стараюсь вспомнить и не могу. Мне уже кажется, что я его слышу, а потом он ускользает. Вы меня извините, но я прерву наш разговор.

- Поди-ка отыщи майора, - сказал сержант одному из ординарцев. - Видно, вы были серьезно ранены, - сказал он Нику.

- В разные места, - сказал Ник. - Если вас интересуют шрамы, я могу показать вам очень интересные, но я предпочитаю поговорить о кузнечиках. То есть о том, что мы называем кузнечиками, а на самом деле это саранча. Это насекомое одно время занимало большое место в моей жизни. Возможно, вам это тоже будет интересно, а пока я говорю, вы можете изучать мою форму.

Сержант сделал знак второму ординарцу, и тот вышел.

- Смотрите внимательней на форму. Ее, знаете, шил Спаньолини. И вы тоже можете любоваться, - сказал Ник сигнальщикам. - У меня, видите ли, нет никакого чина. Мы состоим в ведении американского консула. Глазейте, не стесняйтесь. А я вам расскажу об американской саранче. Мы всегда предпочитали один вид, который мы называли коричневая средняя, она меньше всех размокает в воде, и рыба лучше всего идет на нее. А у тех, Что побольше, которые летают и производят при этом звук, несколько напоминающий гремучую змею, когда она гремит своими гремучками, - очень сухой звук, - у них крылья ярко окрашены, иногда красные, иногда желтые с черными полосами, но их крылья совсем расползаются в воде, и наживка из них плохая, а вот коричневые средние - это плотные, жирные, восхитительные кузнецы, которых я могу рекомендовать вашему вниманию, джентльмены, если только возможно рекомендовать вниманию джентльменов то, что они, по всей вероятности, никогда не встретят. Но я со всей настоятельностью должен подчеркнуть, что вы никогда не соберете запаса этих насекомых, достаточного для дневной ловли, если будете хватать их руками или сшибать битой. Это сущая чепуха и пустая трата времени. Повторяю вам, джентльмены, так у вас ровно ничего не получится. Единственный правильный способ, способ, которому следовало бы обучать всех молодых офицеров во всех стрелковых школах, это, - если бы меня спросили об этом, а очень возможно, что меня об этом и спросят, - это применение сети или невода из обыкновенной комариной сетки. Два офицера, держа кусок сети такой вот длины за противоположные концы, или, скажем, стоя по одному у каждого конца, наклоняются, берут нижний край сети в одну руку, а верхний в другую и бегут против ветра. Кузнецы, летя по ветру, натыкаются на этот кусок сети и застревают в ней. Таким способом каждый может наловить огромное количество кузнецов, и, по моему мнению, каждый офицер должен быть снабжен куском комариной сетки достаточной длины, пригодным для изготовления подобной саранчовой сети. Надеюсь, я понятно изложил этот способ, джентльмены? Есть вопросы? Если что-нибудь в коем изложении вам представляется неясным, пожалуйста, задавайте вопросы. Я слушаю. Нет вопросов? Тогда я хотел бы прибавить в заключение следующее. Говоря словами великого полководца и джентльмена сэра Генри Уильсона: джентльмены, одно из двух: повелевать будете вы, или повелевать будут вами. Разрешите мне повторить. Джентльмены, мне хотелось бы, чтобы вы твердо это запомнили. Твердо запомнили и унесли с собой, уходя из этого зала. Джентльмены, одно из двух: повелевать будете вы, или повелевать будут вами. Я кончил, джентльмены. Позвольте пожелать вам всего хорошего.

Он снял каску в матерчатом чехле, снова надел ее и, пригнувшись, вышел в низкую дверь блиндажа. Паравичини в сопровождении обоих ординарцев приближался со стороны дорожной выемки. На солнце было очень жарко, и Ник снял каску.

- Надо бы придумать систему водяного охлаждения для этих уродин, - сказал он. - Ну, а свою я искупаю в реке. - Он стал взбираться на парапет.

- Николо, - окликнул его Паравичини. - Николо! Куда вы идете?

- Да, собственно, и не стоит ходить. - Ник спустился обратно, держа каску в руках. - Что сухая, что мокрая, один черт. Неужели вы свою никогда не снимаете?

- Никогда, - сказал Пара. - Я уже начинаю от нее лысеть. Пойдем в блиндаж.

В блиндаже Пара усадил его.

- От них ведь никакого проку, - сказал Ник. - Помню, как мы были рады, когда их только что выдали, но с тех пор я слишком часто видел их полными мозгов.

- Николо, - сказал Пара, - по-моему, вам бы надо отправляться обратно. По-моему, пока вас не снабдят всем, что нужно, вам незачем сюда ездить. Вам здесь нечего делать. Если вы будете ходить по линии, даже раздавая что-нибудь стоящее, неизбежно скопление, которое вызовет обстрел. Этого я не могу допустить.

- Я знаю, что это глупо, - сказал Ник. - Это не моя выдумка. Я услышал, что здесь наша бригада, ну и подумал, хорошо бы повидать вас или еще кого-нибудь из прежних. Я мог бы отправиться в Зензон или в Сан-Дона. Мне бы хотелось пробраться в Сан-Дона и поглядеть мост.

- Я не могу разрешить вам разгуливать здесь без толку, - сказал капитан Паравичини.

- Ну, ладно, - сказал Ник. Он чувствовал, что это снова начинается.

- Вы меня понимаете?

- Конечно, - сказал Ник. Он старался подавить это.

- Такие обходы надо делать ночью.

- Без сомнения, - сказал Ник. Он чувствовал, что не сможет удержаться.

- Я ведь теперь батальоном командую, - сказал Пара.

- А почему бы вам и не командовать? - сказал Ник. Вот оно. - Читать, писать умеете?

- Разумеется, - мягко сказал Пара.

- Только вот батальон-то у вас невелик. Как только его пополнят, вам опять дадут вашу роту. Почему не хоронят убитых? Я только что видел их. Мне вовсе не хочется опять на них глядеть. Хоронить их можно в любое время, я не возражаю, и чем скорее, тем лучше для вас же. А то потом намаетесь.

- Где вы оставили велосипед?

- В последнем доме.

- Думаете, он там уцелеет?

- Не беспокойтесь, - сказал Ник. - Я скоро пройду.

- Вы прилягте, Николо.

- Спасибо.

Он закрыл глаза и вместо бородатого человека, который смотрел на него сквозь прицельную рамку винтовки, придерживая дыхание перед тем, как нажать спуск, и белой вспышки и удара как будто дубиной, когда на коленях, давясь сладким горячим клубком, который он выхаркнул на камень, он понял, что они пробежали мимо, - он увидел желтый низкий дом с длинной конюшней и реку гораздо шире и спокойнее, чем на самом деле.

- Ах, черт, - сказал он. - Пожалуй, надо идти.

Он встал.

- Я пойду. Пара, - сказал он. - Поеду назад. Если там подвезли чего-нибудь, я захвачу и привезу вам сегодня вечером. Если нет, приеду ночью, когда будет что везти.

- Еще жарко вам ехать, - сказал капитан Паравичини.

- Не беспокойтесь, - сказал Ник. - Теперь на некоторое время я застрахован. Меня тут у вас скрутило, но это быстро прошло. Теперь с каждым разом все легче. Я уже знаю, когда это начинается, я тогда становлюсь болтлив.

- Я пошлю с вами ординарца.

- Нет, не надо. Я знаю дорогу.

- Так, значит, скоро опять к нам?

- Непременно.

- Давайте, я все-таки...

- Нет, - сказал Ник. - В знак доверия.

- Ну, как хотите.

- Ciaou, - сказал Ник. Он пошел назад по дорожной выемке, туда, где он оставил велосипед. К вечеру, как только он минует канал, дорога будет в тени. За каналом по обеим сторонам дороги деревья совсем не тронуты снарядами. Именно на этом участке как-то раз им встретились на походе кавалеристы Третьего савойского полка. С пиками, по снегу. Дыхание лошадей поднималось султанами в морозном воздухе. Нет, это было не здесь. Где же это было?

- Только бы мне добраться до этого чертова велосипеда, - сказал себе Ник. - А то еще заблудишься и не попадешь в Форначи.



1 А.А.Прошкин – «Холодное лето 53-его», «Ломоносов», «Русский бунт», «Доктор Живаго»




Скачать 433,08 Kb.
оставить комментарий
Дата05.11.2011
Размер433,08 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх