Ю. К. Корнилов 20 г icon

Ю. К. Корнилов 20 г


Смотрите также:
М. Е. Киченко Вработе над отчетом приняли участие...
М. Е. Киченко Вработе над отчетом приняли участие...
В. И. Карась, Е. А. Корнилов, О. В. Мануйленко, О. В. Богдан...
-
П. С. Нахимов и В. А. Корнилов прославились в военных событиях 1812 г. 3 1853-1856 гг...
Кафедра международной журналистики...
Система задач и упражнений по языку программирования Pascal / Сост. Е. Ю.   Жохова, И. Е...
Проверка домашней работы...
Сергей Корнилов...
А. В. Карпов (отв ред.), Л. Ю. Субботина (зам отв ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В...
Филиппов Михаил Михайлович...
Материалы предоставлены интернет проектом www mydisser com®...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
вернуться в начало
скачать
^

3.2. Некоторые особенности мотивации экстремистского поведения



В настоящее время в современной литературе существует очень мало описаний особенностей мотивации экстремистского поведения – эта проблема продолжает оставаться малоисследованной. В данном параграфе мы попытаемся описать и обобщить имеющиеся данные.

Одной из форм экстремизма является терроризм. Феномен терроризма гораздо более исследован в современной психологии, нежели более широкий феномен экстремизма. По характеру или способам реализации своих целей фанатизм и экстремизм сходны, так как склонны к использованию чрезвычайных, насильственных и разрушительных актов, то есть к террористическим методам. Именно это сходство, нередко, ведет к смешению фанатизма и экстремизма, а также к смешению их обоих с терроризмом. Чтобы избежать логического смешения понятий «экстремизм» и «терроризм», мы должны указать на то, что понятие «экстремизм» характеризует специфический, чрезвычайный тип или способ социального действия и включает в себя такие моменты, как цель, идеология, мотивация действия, средства и способы действия. Понятие же «терроризм» характеризует лишь один из видов или способов социального действия. Оно гораздо уже по своему логическому смыслу. Хотя лишь терроризмом не исчерпывается арсенал экстремизма как типа социальной практики, терроризм, безусловно, входит в арсенал действий экстремизма и даже занимает в этом арсенале весьма заметное место.

В научной литературе содержится достаточно много информации о мотивах террористического поведения. Лукабо, Фукуа, Кенджеми, Ковальски [58] пишут о том, что в террористических организациях обычно велик процент агрессивных параноидов. Их члены склонны к экстернализации, к возложению ответственности за неудачи на обстоятельства и поиску внешних факторов для объяснения собственной неадекватности. Многие ученые [29,43,49,57] также поднимают вопрос о психическом здоровье людей, осуществляющих террористическую деятельность. Однако рассмотрение этого вопроса не входит в нашу сферу задач.

Решетников М.М. [40] пишет, что в основе террористической деятельности лежит понятие смыслообразования — то есть потребность ощутить, что мое существование имеет некий особый смысл, выходящий далеко за рамки серой, убогой и безнадежной повседневности (поэтому, чем более экономически, социально и политически бесперспективна ситуация в окружении, тем больше вероятности возникновения террористического типа мировосприятия).

По мнению В. Пирожкова [38], «в какие бы одежды ни рядились террористы, какие бы цели ни преследовали (политические - захват власти, смена общественного строя; нравственные - достижение ложно понимаемой ими «справедливости»; экономические - устранение ненавистных конкурентов; религиозные - отстаивание чистоты своей веры; психологические - получить известность, прославиться, оставить след в истории и т. п.) - за всем этим стоит стремление испытать власть над людьми.

На основе анализа деятельности наводившей страх на Европу в 1970-х годах террористической группы Баадера-Майнгоф (которая в 1976 году покончила жизнь самоубийством), Г. Ньюман выделил [33] три основных мотива террористической деятельности. Во-первых, мотив культурологический - по логике террористов, общество надо время от времени «будоражить», лучше всего «с помощью крови». Во-вторых, мотив рациональный - террор трактуется ими как эффективный инструмент политической деятельности. В-третьих, мотив идеологический - террор выступает как прямо навязываемое орудие регуляции социальных процессов. Однако Ньюман подчеркивал, что теория и практика терроризма резко расходятся между собой.

В самом общем виде мотивы участия в терроре делятся на два больших блока: корыстные и бескорыстные [35]. С корыстными мотивами, в общем, все достаточно понятно: террор - действительно определенная работа; как и всякая работа, стоит денег и может являться способом добычи средств к существованию или для продолжения террористической деятельности (хотя в последнем случае эта работа приобретает смешанный характер). Человека обучают некоторым навыкам, дают аванс и обещают заплатить определенные деньги после того, как он выполнит полученное задание. Желая заработать деньги, он идет и выполняет это задание: взрывает здание, угоняет самолет, убивает политического лидера или производит взрыв в местах массового скопления населения. При такой мотивации, обычно отличающей так называемых профессиональных террористов («профессиональный» - не значит «опытный»; это, прежде всего, означает получение денег за производимую работу), они, в сущности, мало чем отличаются просто от профессиональных киллеров - обыкновенных наемных убийц.

Р.Гарифуллин [12] описывает следующую типологию потенциальных террористов-смертников, где каждому типу соответствуют свои мотивы:

  • Террористы-экзистенциалы. В основе психотехнологии производства самоубийц лежит не только искусство манипулирования психопатологическим сознанием потенциального террориста-смертника, но и феномен экзистенции, присущий всем людям — скрытой способности людей жертвовать своей жизнью ради Великой Цели или Ценности (детей, отечества, Бога, Святого и т.п.) и на этой основе ощущать свою уникальную сущность и ценность. Это разновидность духовной формы проявления инстинкта желания собственной смерти. Ради ощущения этой экзистенции многие искусственным образом подвергают себя различным рискам: играют в русскую рулетку, идут на войну, занимаются экстримом и т.п. Именно преодоление этого высшего барьера является источником специфической эйфории, называемой ощущением экзистенции. Человек всегда душой открыт к тому, чтобы почувствовать свою экзистенцию, ощущение которой, согласно экзистенциальной философии, возможно только в пограничной ситуации между жизнью и смертью.

  • Террористы-психопаты. Если террористы-экзистенциалы действуют на основании высшей формы инстинкта собственной смерти, то этот тип, основывается на низшем уровне инстинкта собственной смерти. Он проявляется в виде садомазохизма, психопатологической агрессии, маниакального синдрома и мании величия (прославиться на весь мир по телевизору, стать Святым, Избранным и т. п.) Именно они чаще всего стреляют во всяких «кеннеди и леннонов». Такой тип требует наименьшей обработки и манипуляции. Им достаточно указать на мишень воздействия и обосновать ценности, которые смертник «получит» после своей смерти.

  • Террористы-суицидники. Они страдают сильными депрессиями, благодаря которым у них отсутствуют ценности и смысл жизни (позитивные переживания и т.п), которые привязывали бы их к жизни. Этот тип желает избавиться от этих страданий, выключив собственную жизнь. Организаторы терроризма просят их о том, чтобы это выключение произошло с «пользой» не только для них (суицидников), но и для других, т.е. в нужной для террористического акта ситуации. Этот тип, как бы продаёт или жертвует своим суицидным желанием во благо терроризма. Организатор терроризма создаёт такие условия, чтобы усугубить суицидные желания своей жертвы и воспользоваться ими.

  • Террористы-инфантилы. Это часто безграмотные, инфантильные (не способные к учёбе и познанию) и неимущие фанаты (в частности религиозные), которые примитивно верят в существование «того света», где будет полное изобилие всяческих удовольствий и радостей. Организаторы терроризма всегда знают, что «кормить» таких смертников нельзя, чтобы они всегда имели желание «наесться» в раю. Среди этой группы много больных начальной формой олигофрении.

  • Террористы-зомби. Это одна из самых распространённых технологий манипулирования, основанная на воздействии на психофизиологические структуры. В этом случае искусственно (часто скрытым образом, через систематическое и долгосрочное подсыпание наркотика в чай и супы) создаётся психологическая и физическая зависимость от психоактивных веществ, эффекты которой и являются движущей силой для осуществления террористической деятельности.

  • Террористки-вдовы. Здесь особо следует выделить феномен, который Р.Гарифуллин называет «феноменом вечно страдающей вдовы». Социально-психологические исследования показывают, что многие вдовы после смерти супругов очень долго, вплоть до собственной смерти, страдают депрессией. И часто имеет место феномен вторичной депрессии, некоим образом не связанной со смертью супруга (первичная депрессия), а связанный с алкоголизмом вдовы. Именно этот феномен используют организаторы терроризма.

  • Террористы-солидарники. В этом случае чувство солидарности становится опасной психологической ловушкой для потенциального террориста-смертника. Он не должен подводить тех, кто уже ушёл в рай. Он должен также как и они уйти из этого мира и «встретиться с ними в раю», так как они его там ждут. Другими словами, преобладающим мотивом явялется социальный мотив, что также нашло отражение в результатах нашего исследования.

  • Террористы-эксплуатируемые. Жертва не желает погибать, но в силу определённых причин (насилия, финансовой зависимости, деньги, льготы для своих родственников после смерти шахида, долга, штрафа, искупления грехов, ответственности, безысходности, дуло пистолета за спиной, искупления за позор и т.д.) Кроме того, организуется всё таким образом, чтобы жертва была обречена идти на теракт. Так например, у лётчиков-камикадзе отбирали парашют, шасси и т.д.

  • Террористы-гибриды. Необходимо отметить, что вышеприведённая типология условна и в действительности имеют место смешанные типы потенциальных террористов-смертников.

Ольшанский Д.В. [35] описывает 7 групп мотивов террористической деятельности:

  1. Меркантильные мотивы. К сожалению, для террористов именно они оказываются на первом месте (хотя и не всегда являются единственными в мотивационном комплексе террористов), являясь наиболее широко распространенными в современном мире на обширном пространстве от Чечни до Афганистана. Террор, как и любая сфера человеческой деятельности, представляет собой на определенном уровне оплачиваемый труд. Соответственно, для определенного числа людей занятие террором - просто способ заработать. И таких людей в современном мире немало.

  2. Идеологические мотивы. Это более устойчивые мотивы, основанные на совпадении собственных ценностей человека, его идейных позиций с идеологическими ценностями группы, организации, политической партии или любой иной идейно-политической силы. Такой мотив возникает как результат вступления человека в некоторую общность или же, возникнув, сам ведет человека в ту общность, которая соответствует имеющейся у него мотивации. В таких случаях террор становится для него не просто средством реализации некоторой идеи, а еще и своего рода «заданием», «поручением», «миссией» со стороны данной общности. Множество существующих идеологических мотивов подразделяется на мотивы идейно-политические, чисто политические, религиозные, социальные, социокультурные и т. д.

  3. Мотивы преобразования, активного изменения мира. Это очень сильные мотивы, связанные с пониманием несовершенства и несправедливости существующего мира и настойчивым стремлением улучшить, преобразовать его. Как правило, мотивы такого рода в той или иной степени присущи, прежде всего, людям, профессионально занимающимся террором. Их захватывает сам процесс преобразования мира силовыми способами. На самом деле, даже при наличии соответствующих мотивировок, для них не имеет особого значения та или иная идея, для будущего осуществления которой они действуют. Для них террор и есть и инструмент, и цель преобразования мира.

  4. Мотив своей власти над людьми. Это один из наиболее древних, самых глубинных мотивов. От наших животных предков, насилие применялось для утверждения личной власти одной особи над другой. В «снятом» виде это сохраняется в глубине психики террориста. Чем бы он ни прикрывался, какие бы иные мотивы или, тем более, мотивировки он ни приводил, данный мотив в той или иной степени всегда имеет место. Хотя, разумеется, далеко не всякий террорист признается в наличии такого мотива. Тем не менее, через насилие террорист утверждает себя и свою личность, обретая власть над людьми. Вселяя страх, он усиливает эту власть.

  5. Мотив интереса и привлекательности террора как сферы деятельности. Для определенного числа, особенно из числа лиц обеспеченных (которых не волнуют меркантильные мотивы) и достаточно образованных (не зашоренных идеологически), террор бывает интересен просто как новая, необычная сфера занятий. Их занимают связанный с террором риск, разработка планов, всевозможные детали подготовки к террористическому акту, нюансы его осуществления. Соответственно, такие люди и избирают террор в качестве сферы приложения своих сил.

  6. «Товарищеские» мотивы эмоциональной привязанности в разнообразных вариантах - от мотива мести за вред, нанесенный товарищам по борьбе, единоверцам, соплеменникам, родственникам, соратникам по политической деятельности и т. д., до мотивов традиционного участия в терроре потому, что им занимался кто-то из друзей, родственников, соплеменников или единоверцев. Тогда в террор идут, что называется, «за компанию». Эта группа мотивов основана на сугубо эмоциональных факторах и обычно не имеет никаких рационализирующих мотивировок. Руководствующиеся такими мотивами люди занимаются террором, совсем не вдумываясь в то, зачем и почему они это делают. Ими движут эмоции, им все ясно.

  7. Мотив самореализации. Это - парадоксальный мотив. С одной стороны, самореализация - удел сильных духом людей, наиболее полное осуществление личности, ее полная самоотдача, растворение человека в террористическом акте, вплоть до самопожертвования. Однако, с другой стороны, такая самореализация - признание ограниченности возможностей и констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме насилия и деструкции. Такая самореализация, оборачивающаяся самоуничтожением, означает, прежде всего, признание факта психологической деструкции личности.

Ольшанский Д.В. [35] также описывает такой феномен как террористическая группа, выделяя мотивы членства в ней. Как правило, такая группа функционирует в качестве удобного средства для проявления различных индивидуальных потребностей и решения личностных проблем. Для вожаков такая группа выглядит как сверхмощная организация, через которую, в своем воображении, они подчиняют и контролируют жизни тысяч людей. Для членов группы, неспособных достичь чего-либо в более требовательных социальных организациях, возможность быстрого и внезапного насилия служит средством социального продвижения и завоевания репутации. Иногда группа может функционировать в качестве удобного временного средства ухода от скучных и жестких претензий, предъявляемых к ним трудным и требовательным обществом.

Б.Г.Чурков [33] выделяет 2 группы мотивов терроризма— личностные и политико-идеологические мотивации. Личностные мотивы обращения к терроризму в свою очередь могут подразделяться на три вида: эмоциональные, невротическо-психопатологические и корыстные (государства, организации или лица, спонсирующие террористическую деятельность, нередко хорошо оплачивают ее). Побудительным стимулом терроризма может стать тот же мотив, который обусловливает рост немотивированных преступлений — стремление самоутвердиться посредством насилия. Д.Поутс [36] описывает такой важный мотив обращения к терроризму как потребность «принадлежности к группе», которая становится мощным механизмом духовной, ценностной, поведенческой стереотипизации. Для индивидов, страдающих дефицитом самоуважения и с недостаточно развитой личностью, слияние с группой имеет фундаментальное значение. Групповой этнос становится для них системой нормативных стандартов и ценностей.

Экстремистское поведение является одной из форм девиантного поведения. Девиантное поведение [39] можно обозначить как систему поступков или отдельные поступки, противоречащих принятым в обществе нормам и проявляющихся в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности, нарушении процесса самоактуализации или в виде уклонений от нравственного и эстетического контроля над собственным поведением. Поэтому мы считаем важным упомянуть о мотивах девиантного поведения. Особенности мотивационной сферы, характерные для совершивших преступления, рассматриваются обычно в рамках анализа личности преступника. В целом же в качестве типичных исследователи выделяют [35]:

1) антисоциальность мотивов, большей частью проявляющуюся в узколичностных побуждениях субъекта;

2) преобладание материальных и естественных побуждений над духовными;

3) доминирование побуждений (например, влечения), а не долга;

4) господство побуждений с ближайшими целями, а не с более отдаленными и жизненно важными перспективами;

5) низкий уровень этих побуждений в системе социальных ценностей нашего общества.






оставить комментарий
страница7/10
Дата05.11.2011
Размер1,04 Mb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх