Книга написана ясно, образно, эмоционально. Вкачестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей icon

Книга написана ясно, образно, эмоционально. Вкачестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей



Смотрите также:
-
1. Лекция экскурсоводов музея...
Произведения поэтов и писателей...
Новости из прессы...
Берне Анна. Воспоминания Понтия Пилата: Роман...
Парамонова О. Г. Упражнения на развитие речи для подготовки ребенка к школе...
Аким Я. Стихи Барто А. "Знаю, что надо придумать" (стихи)...
Аким Я. Стихи Барто А. "Знаю, что надо придумать" (стихи)...
Рассказы о музыке...
Рассказы о природе для детей и взрослых...
«Сибавиатранс»...
Английский язык для детей...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
вернуться в начало
скачать
Современные представления о психологических защитных механизмах

В настоящее время большинство исследователей рас­сматривают психологические защитные механизмы в

ка­честве процессов интрапсихическои адаптации личности за счет подсознательной переработки поступающей информа­ции. В этих процессах принимают участие все психиче­ские функции: восприятие, память, внимание, вообра­жение, мышление, эмоции. Но каждый раз основную часть работы по преодолению негативных переживаний берет на себя какая-то одна из них. (Например, пере­ориентация внимания при отрицании, забывание при подавлении, построение логических доводов для оправ­дания своих поступков при рационализации.) Включа­ясь в психотравмирующей ситуации, защитные механиз­мы выступают в роли своеобразных барьеров на пути продвижения информации. В результате взаимодействия с ними тревожная для личности информация либо игно­рируется, либо искажается, либо фальсифицируется. Тем самым формируется специфическое состояние сознания, позволяющее человеку сохранить гармоничность и урав­новешенность структуры своей личности. Такое защит­ное внутреннее изменение рассматривается как особая форма приспособления человека к среде. Принципиаль­но важно, что все эти процессы — неосознаваемые.

По мере накопления экспериментальных данных ста­ла выявляться определенная неоднозначность роли защи­ты. С чем связана эта неоднозначность? Первоначально защита проявляется в раннем детстве, когда формы об­щения и виды конфликтов со средой ограничены уров­нем развития личности. Она предназначена для автома­тичного приспособления к среде за счет самопротекции. Однако во взрослом состоянии, при взаимодействии в расширенном социальном окружении, защиты только по типу автоматизмов бывает явно недостаточно. Поэтому если она не усложняется и не корректируется, то при определенных условиях может привести к дезадаптации личности.

Исследования показали, что организация защиты и ее способность противостоять внешним вредным

воздействиям (т. е. выполнять свои функции) у разных людей не одинакова. Одних защита не ограждает и от того, от чего надо было бы защитить, а других ограждает настоль­ко прочно, что в психику не просачивается даже значи­мая для личностного развития информация. В результа­те возникла необходимость различать нормальную, по­стоянно действующую в нашей повседневной жизни защиту, выполняющую профилактические функции, и защиту патологическую — как неадекватную форму адап­тации.

Срабатывая автоматически, психологическая защита снижает напряженность, улучшает самочувствие и тем самым приспосабливает человека к ситуации, т. к. умень­шает тревогу и страх. Однако нередко от человека требу­ется слишком много сил, чтобы держать свои страхи и желания «на привязи». В этом случае защита создает для личности множество ограничений, неизбежно приводит человека к замкнутости и изоляции. Значительные за­траты энергии на удержание себя «в футляре» могут ощущаться как хроническая усталость или повышение общего уровня тревожности.

Таким образом, если защитные механизмы психики у человека слабы, страх и дискомфорт неизбежно пере­полнят его душу. В то же время, для поддержания рабо­ты механизмов защиты на оптимальном уровне требует­ся постоянное расходование энергии. И эти затраты могут быть настолько существенными, и даже непосильными для личности, что в ряде случаев это может привести к появлению специфических невротических симптомов и к нарушениям приспособляемости.

Можно видеть, что проблема психологической защиты содержит в себе центральное противоречие между стрем­лением человека сохранить психическое равновесие и теми потерями, к которым ведет избыточное вторжение защит. С одной стороны, безусловна польза от всех ви­дов защит, призванных снижать накапливающуюся в ду­ше человека напряженность путем искажения исходной информации или соответствующего изменения поведе­ния. С другой стороны, их избыточное включение не позволяет личности осознавать объективную, истинную ситуацию, адекватно и творчески взаимодействовать с миром [32].

Сколько всего известно защитных механизмов? Среди современных исследователей нет единства мнений по -этому вопросу. Как уже говорилось, в оригинальной монографии А. Фрейд описано пятнадцать механиз­мов [147]. В Словаре-справочнике по психиатрии, опуб­ликованном Американской Психиатрической ассоциа­цией в 1975 г., — двадцать три. Обобщив список всего лишь двух классификаций [14, 106], Л. И. Вассерман с соавторами [86] в качестве примера приводят список из тридцати четырех механизмов психологической защиты. Это — вытеснение, отрицание, перемещение, обратное чувство, подавление (первичное и вторичное), иденти­фикация с агрессором, аскетизм, интеллектуализация, изоляция аффекта, регрессия, сублимация, расщепление, проекция, прожективная идентификация, всемогущест­во, девалюация, примитивная идеализация, реактивное образование (реверсия или формирование реакции), замещение или субституция (компенсация или субли­мация), смещение, интроекция, уничтожение, идеали­зация, сновидение, рационализация, отчуждение, ка­тарсис, творчество, инсценирование реакции, фанта­зирование, заговаривание, аутоагрессия. Мы в своих исследованиях дифференцируем 11 механизмов защи­ты у взрослых и 5 детских поведенческих реакций [29, 30, 31, 32].

Большой вклад в изучение психологической защиты и разработку методов ее тестирования (т. е. измерения вклада каждого механизма в репертуар защиты данного человека) внес Р. Плутчик [140]. Его основная идея за­ключается в том, что механизмы психологической защи­ты являются производными эмоций, а эмоции определя­ются как базисные средства адаптации [139]. Плутчик выделяет восемь базисных адаптивных реакций (инкор­порация, отвержение, протекция, разрушение, воспро­изводство, реинтеграция, ориентация, исследование), которые, с его точки зрения, выступают как прототипы восьми базисных эмоций (страх, гнев, радость, печаль, принятие, отвращение, ожидание, удивление). Кроме то­го, он обратил внимание на то, что защитные механиз­мы характеризуются противоположностью (биполярностью) в той мере, в какой полярны лежащие в их основе эмоции (радость — печаль, страх — гнев, принятие — отвращение, ожидание — удивление). Таким образом, восемь базисных механизмов он сводит к четырем па­рам: реактивное образование — компенсация, подавле­ние — замещение, отрицание — проекция, интеллектуа­лизация — регрессия. Поскольку защитные механизмы являются производными эмоций, то они, по аналогии с эмоциями, классифицируются на базовые (отрицание, вытеснение, регрессия, компенсация, проекция, замеще­ние, интеллектуализация, реактивное образование) и вторичные (к их числу относятся все остальные).

Определив зависимость проявления тех или иных ме­ханизмов защиты от этапа возрастного развития лично­сти, особенностей конкретных когнитивных процессов и гипотетическую шкалу примитивности-зрелости от­дельных защитных механизмов, Р. Плутчик выстроил их последовательность, которая, в порядке возрастания зре­лости, выглядит так. В числе первых возникают меха­низмы, связанные с перцептивными процессами. Имен­но процессы ощущения, восприятия и внимания несут ответственность за защиты, связанные с невидением, не­пониманием информации (перцептивные защиты). К этой группе относятся отрицание и регрессия, а также их аналоги. Они выступают как наиболее примитивные и характеризуют «злоупотребляющую» ими личность как эмоционально и личностно менее зрелую. Затем возни­кают защиты, связанные с процессами памяти, а имен­но с забыванием информации (вытеснение и подавле­ние). Самыми последними, по мере развития процессов мышления и воображения, формируются и наиболее сложные и зрелые виды защит, связанные с переработ­кой и переоценкой информации (рационализация).

Преобладание у человека какого-либо защитного ме­ханизма может привести к развитию определенных черт и акцентуаций характера. Напротив, люди с определен­ными свойствами склонны доверять конкретным защи­там. Определенный механизм защиты как средство ис­кажения реальности может характеризовать серьезные личностные расстройства и нарушения. Наиболее полно такая взаимосвязь обоснована в теоретических исследо­ваниях Г. Келлермана и Р. Плутчика, которые предлага­ют специфическую сеть взаимосвязей между различны­ми уровнями личности: эмоциями, защитой и диспозицией (наследственной предрасположенностью к психи­ческим заболеваниям) [140]. Так, параноидная личность, для которой характерны высокая критичность и по­дозрительность по отношению к окружающим, ощущая собственную неполноценность, защищается проекцией. Агрессивная личность, основной эмоцией которой яв­ляется гнев (раздражение), использует защиту замеще­ния, позволяющую ей направлять реакцию агрессии на более безопасный объект. У внушаемой и некритичной истерической личности преобладающим типом защиты является отрицание. Пассивный личностный тип (роб­кий, зависимый, безынициативный, склонный к избега­нию решения проблем и уходу в себя) защищается от стра­ха — самой характерной для него эмоции — с помощью подавления и вытеснения.

Наши представления основаны также на понимании значимости закономерности созревания различных психи­ческих структур и их готовности включиться в работу по защите душевного равновесия ребенка. Кроме того, мы учитываем еще два фактора: последовательность прохож­дения травмирующего сигнала от чувствительного входа до двигательного выхода и возможность его защитного преоб­разования на каждом этапе [29, 31], а также структуру влияния социальной среды, через специфические соци­альные барьеры, на репертуар (стиль) используемых че­ловеком защит [31, 32]. В данной книге, на экспери­ментальном материале И. М Никольской, мы вводим еще один фактор влияния — свойства личности ребенка, отклонением которых определяется первичная структура защиты.

^ Механизмы психологической защиты у взрослых

Специфика отдельных механизмов защиты вначале изучалась на базе их проявления у взрослых людей. И только потом внимание исследователей обратилось к бо­лее сложной задаче — изучению специфики детских за­щитных механизмов. В данной книге мы используем та­кую же логику, идем тем же путем. В связи с тем что основной темой данной книги является анализ защиты у детей, защитные механизмы у взрослых мы только перечислим1. Однако, рассмотрев механизмы защиты взрос­лых, мы тем самым очертим то феноменологическое про­странство, к которому будет стремиться защита ребенка в процессе его индивидуального развития.

1. Отрицание — это стремление избежать новой ин­формации, не совместимой со сложившимися положи­тельными представлениями о себе. Защита проявляется в игнорировании потенциально тревожной информации, уклонении от нее. Это как бы барьер, расположенный прямо на входе воспринимающей системы. Отрицание характеризуется тем, что внимание блокируется на стадии восприятия. Информация, противоречащая установкам личности, не принимается. Чаще других механизмов за­щит отрицание используется внушаемыми личностями и нередко преобладает при соматических заболеваниях. Здесь снижение тревоги достигается путем изменения восприятия внешней среды. Это очень опасное положе­ние, поскольку при этом, отвергая определенные аспек­ты действительности, человек начинает всеми силами со­противляться жизненно важному лечению.

Отрицание рассматривается как отказ признавать травмирующую реальность, как прием самосохранения, выстраивающий психологический барьер на пути разру­шительного проникновения трагедии во внутренний мир человека, в его ценностно-смысловую систему. Оно по­зволяет человеку перерабатывать трагические ситуации постепенно, поэтапно. Избегание может возникнуть как естественный способ удалиться от стресса (наказания) и его источника (родителей). Дети, чье поведение удалось изменить сильными физическими наказаниями, с боль­шой долей вероятности будут склонны к бессознательно­му отрицанию тех норм, которые им пытались привить таким образом.

Примитивное отрицание — один из главных меха­низмов подавления страха, с помощью которого опасность как бы отодвигается и прекращает свое существование. Оно чаще всего наблюдается у людей пассивных, инертных, бездеятельных. Человека с отрицанием как ведущим механизмом защиты отличают эгоцентризм, внушае­мость, самовнушаемость, артистические и художествен­ные способности, отсутствие самокритики и богатая фан­тазия. В крайних проявлениях обнаруживается демонстративность поведения, а при патологии — истерия.

2. Вытеснение связано с избеганием внутреннего кон­фликта путем активного выключения из сознания не ин­формации о случившемся в целом, а только истинного, но неприемлемого мотива своего поведения. Можно ска­зать, что неосознанным остается глобальный смысл впол­не осознаваемых действий, поступков и переживаний. Вытеснение выполняет свою защитную функцию, не до­пуская в сознание желаний, идущих вразрез с нравствен­ными ценностями, и тем самым обеспечивает приличие и благоразумие. Оно направлено на то, что раньше было осознано, хотя бы частично, а запрещенным стало вто­рично, и поэтому удерживается в памяти. В дальнейшем этому вытесненному побуждению не позволяется прони­кать в область сознания в качестве причины данного по­ступка. Исключение мотива переживания из сознания равносильно его забыванию. Причина подобного забы­вания — намерение избежать дискомфорта, которое вы­зывается данным воспоминанием.

3. При подавлении, как и при вытеснении, защита проявляется в блокировании неприятной, нежелательной информации, но эта блокировка осуществляется либо при ее переводе из воспринимающей системы в память, либо при выводе из памяти в сознание. Подавление всту­пает в действие лишь тогда, когда тенденция нежелатель­ного действия достигает определенной силы. В этих ус­ловиях соответствующие следы снабжаются как бы спе­циальными метками, которые и затрудняют последующее произвольное воспоминание события в целом — блокируют их. В то же время, информация, маркированная таким образом, в памяти сохраняется. При подавлении страх блокируется путем забывания реального стимула и об­стоятельств, связанных с ним по ассоциации. Обычно по­давление проявляется при сдерживании эмоции страха и преодолении зависимости от агрессора.

4. Рационализация — это защита, связанная с осозна­нием и использованием в мышлении только той части

воспринимаемой информации, благодаря которой собст­венное поведение предстает как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам. Суть рационализации — в отыскании места для испытываемо­го побуждения или совершенного поступка в имеющей­ся у человека системе внутренних ориентиров, ценно­стей, без разрушения этой системы. Это подыскивание разумных объяснений постфактум, с целью получения для себя индульгенции. Для этого неприемлемая часть си­туации из сознания удаляется, особым образом преобра­зовывается и, после этого, осознается, но уже в изменен­ном виде. Этот вид защиты чаще используется людьми с сильным самоконтролем. У них за счет рационализа­ции происходит частичное снятие возникшего напря­жения. Установлено, что рационализация формируется тем быстрее, чем чаще и сильнее человек испытывает субъективное ощущение несправедливости наказания. При этом в процессе рационализации может осуществ­ляться дискредитация цели или жертвы. Например, цель может переоцениваться как «не настолько желательная, чтобы рисковать».

Одна из разновидностей рационализации — уклончи­вость. Лица, склонные к этому виду защиты, часто по­хожи на персонажей тех сказок, в которых герой, будучи преследуемым, превращается в рыбу; не чувствуя себя в безопасности и в этом обличье — превращается в оленя, а если его догоняют, то оборачивается птицей и улетает. Их трудно связать каким-либо их обещанием, они отка­зываются от всего, что сказали, уверяя, что имели в виду совсем другое. При этом, с субъективной точки зрения,— они правдивы. Ведь правда — это то, что человек гово­рит и думает, когда он не лжет. Когда он говорит ис­кренне — он говорит правду. Но совсем не обязательно, что эта правда соответствует объективной реальности, истине.

5. Проекция — вид защиты, который связан с бессоз­нательным переносом неприемлемых собственных чувств, желаний и стремлений на других, с целью перекладыва­ния ответственности за то, что происходит внутри «Я»,— на окружающий мир. С этой целью границы «Я» расши­ряются настолько, чтобы человек, на которого осуществ­ляется перенос, оказался внутри них. Тогда в этом общем пространстве можно осуществить проекцию и тем самым вынести неприязнь к своим собственным пред­ставлениям и состояниям наружу.

После осуществления проекции, относясь к ним как к внешним, человек избегает необходимости принимать их как собственные. За счет этого у него полностью бло­кируется осознание своей вины, т. к. он переносит от­ветственность за свои поступки на окружающих. В этом плане проекция выступает как попытка справиться с не­довольством собой путем приписывания неких качеств или чувств другим людям. Такая переориентация позво­ляет защититься от неприятия себя окружающими. Вме­сте с этим положительным эффектом возникает видение мира как угрожающей среды. А если среда угрожает, то это оправдывает собственную критичность и чрезмерное неприятие окружения. Когда среди других механизмов защиты акцентируется проекция, в характере могут уси­ливаться: гордость, самолюбие, злопамятность, обидчи­вость, честолюбие, ревность, нетерпимость к возражени­ям, тенденция к уличению окружающих.

6. Идентификация — разновидность проекции, свя­занная с неосознаваемым отождествлением себя с дру­гим человеком, переносом на себя желаемых чувств и качеств. Это возвышение себя до другого тоже осущест­вляется путем расширения границ «Я». Однако, в отли­чие от проекции, процесс направлен в другую сторону. Не от себя, а к себе. За счет этих перемещений проекция и идентификация обеспечивают взаимодействие лично­сти с окружающей социальной средой, создают незаме­нимое для процесса социализации чувство отождествле­ния. Идентификация связана с процессом, в котором че­ловек, как бы включив другого в свое «Я,» заимствует его мысли, чувства и действия. Переместив свое «Я» в этом общем пространстве, он может испытать состояние единения, сочувствия, соучастия, симпатии, т. е. почув­ствовать другого через себя и тем самым не только понять его существенно глубже, но и избавить себя от чувства отдаленности и порожденной этим чувством тревоги.

В результате идентификации осуществляется воспро­изведение поведения, мыслей и чувств другого лица че­рез переживание, в котором познающий и познаваемое становятся единым. Этот механизм защиты используется как бессознательное моделирование отношений и пове­дения другого лица, как путь повышения самооценки. Одним из проявлений идентификации выступает преду­предительность — самоотождествление с ожиданиями других людей. Важно обратить внимание на то, что ста­новление идентификации имеет своим следствием и ог­раничение агрессии против человека, с которым иденти­фицируются. Этого человека щадят и помогают ему. Че­ловек, у которого ведущим механизмом защиты является идентификация, тяготеет к занятиям спортом, коллек­ционированию, литературному творчеству. При акцен­туации возможны проявления высокомерия, дерзости и амбициозности.

7. Отчуждение — это защита, приводящая к изоля­ции, обособлению внутри сознания особых зон, связан­ных с травмирующими факторами. Отчуждение прово­цирует распад обычного сознания: его единство дробит­ся. Возникают как бы отдельные обособленные сознания, каждое из которых может обладать своими собственными восприятием, памятью, установками. Вследствие этого некоторые события воспринимаются по отдельности, а эмоциональные связи между ними не актуализируются и, поэтому, не анализируются. Можно сказать, что отчу­ждение осуществляет защиту личности путем отстране­ния «Я» от той части личности, которая провоцирует не­переносимые переживания.

8. Замещение — это защита от тревожащей или даже нестерпимой ситуации с помощью переноса реакции с «недоступного» объекта на другой объект — «доступный», или замены неприемлемого действия на приемлемое. За счет такого переноса происходит разрядка напряжения, созданного неудовлетворенной потребностью. Этот ме­ханизм защиты связан с переадресацией реакции. Когда желаемый путь реагирования для удовлетворения некой потребности оказывается закрытым, то нечто, связанное с исполнением этого желания, ищет другой выход. Су­щественно, что наибольшее удовлетворение от действия, замещающего желаемое, возникает тогда, когда их мо­тивы близки, т. е. они размещены на соседних или близ­ких уровнях мотивационной системы личности. Заме­щение дает возможность справиться с гневом, который

не может быть выражен прямо и безнаказанно. Оно име­ет две разные формы: замещение объекта и замещение потребности. В первом случае снятие напряжения осу­ществляется путем переноса агрессии с более сильного или значимого объекта (являющегося источником гне­ва) на более слабый и доступный объект или на самого себя.

Особенности защитного поведения людей с акцентуа­цией защиты по типу замещения — это импульсивность, раздражительность, требовательность к окружающим, грубость, вспыльчивость, реакция протеста в ответ на критику. Часто имеет место увлечение «боевыми» вида­ми спорта (бокс, борьба и т. п.) Такие люди предпочита­ют фильмы со сценами насилия, а профессию выбирают, связанную с риском. Вместе с акцентуацией по типу за­мещения могут обнаруживаться жестокость, неуправляе­мая агрессивность и аморальность.

9. Сновидение — вид замещения, в котором происхо­дит переориентация, т, е. перенос недоступного действия в иной план: из реального мира в мир сновидений. При этом, чем больше комплекс подавляется, тем более ве­роятно, что он будет аккумулировать энергию в бессо­знательном и угрожать сознательному миру своим втор­жением. Тайное покаяние, тайные угрызения совести приводят к прорыву их в сновидении. В сновидении кон­фликт устраняется не на основе его логического разре­шения и не на основе трансформации, что характерно для защиты по типу рационализации, а с помощью язы­ка образов. Возникает образ, примиряющий антагони­стические установки и тем самым снижающий напря­женность. Так, сцена перехода через мост может служить метафорой необходимости принятия важного решения или существенного изменения в жизни. Падение напря­женности одновременно устраняет надобность в вытес­нении. Сны постоянно что-то компенсируют и допол­няют. Необходимо подчеркнуть, что, в отличие от реаль­ности, сон проявляет тенденцию к расширению зоны допустимых восприятий и представлений.

10. Сублимация — это замещение инстинктивного действия реализации цели и использование вместо него иного, не противоречащего высшим социальным цен­ностям. Такая замена требует принятия или, по крайней

мере, знакомства с этими ценностями, т. е. с идеальным стандартом, в соответствии с которым избыточные сек­суальность и агрессия объявляются антисоциальными. Сублимация способствует социализации благодаря на­коплению социально приемлемого опыта. Поэтому этот механизм защиты развивается у детей достаточно поздно. Таким образом, сублимация осуществляет защиту путем перевода сексуальной или агрессивной энергии человека, избыточной с точки зрения личностных и социальных норм, в другое русло, в приемлемое и поощряемое об­ществом — творчество. Сублимация — это способ укло­нения на иной путь разрядки напряженности. Она являет­ся наиболее адаптивной формой защиты, поскольку не только снижает чувство тревоги, но и приводит к соци­ально одобряемому результату. Тогда чувство освобожде­ния мыслей, просветление занимают место сексуального удовлетворения. Успех сублимации зависит от степени, до которой новое поведение отвечает цели первоначаль­ного поведения. При акцентуации сублимация может обнаруживаться ритуальными и другими навязчивыми дей­ствиями.

11. Катарсис — защита, связанная с таким изменени­ем ценностей, которое приводит к ослаблению влияния травмирующего фактора. Для этого в качестве посредни­ка иногда привлекается некая внешняя, глобальная сис­тема ценностей, по сравнению с которой травмирующая человека ситуация теряет в своей значимости. Измене­ния в структуре ценностей могут происходить только в процессе мощного эмоционального напряжения, накала страстей. Система ценностей человека весьма инерцион­на, и она сопротивляется изменениям до тех пор, пока не возникнут раздражения столь мощные или столь не соответствующие всей наличной системе норм и идеалов человека, что они сломают защитный барьер всех других форм психологической защиты. Следует особо подчерк­нуть, что катарсис несет с собой очистительный эффект. Катарсис — это и средство защиты личности от необуз­данных импульсов (своего рода клапан, спасающий от примитивных инстинктов), и способ создания нового на­правления в устремленности в будущее.

^ 1.2. Особенности психологической защиты у детей

Я на всех обижусь.

В Африку уеду,

Конь мой деревянный отвезет меня.

Будут апельсины в Африке к обеду,

Я совсем не буду ни о ком скучать.

Конь заржет тихонько.

Плакать мы не станем,

Если и взгрустнется нам когда-нибудь.

Радужные бабочки пролетят над нами

И расскажут сказки.

Тихие, как сны...

^ Витезслав Незвал (пер. И. Токмаковой)

У ребенка каждый защитный механизм вначале фор­мируется для овладения конкретными инстинктивными побуждениями и связан, таким образом, с определенной фазой индивидуального развития. Побудителем их фор­мирования выступают возникающие в онтогенезе много­образные типы тревоги, типичные для детей. Сюда отно­сят реакции беспокойства на физический дискомфорт, страх разлуки и самостоятельности (одиночества, темно­ты, замкнутых пространств), страх смерти (нападения, заболевания, смерти родителей, сказочных персонажей, стихии и пр.), страх подчинения (быть наказанным, быть пристыженным, утратить расположение), страх измене­ния [38]. П. Куттер связывает формирование защитных механизмов с попыткой ребенка справиться с архаиче­ским, примитивным страхом, который сопровождает раз­витие каждого ребенка и проявляется в типичных для детей фобиях темноты, одиночества, привидений и пр. [54]. На каждом возрастном этапе — свои страхи, и каж­дый из них может быть как полезным для дальнейшего развития ребенка, так и вредным. Однако упоминание о пользе не относится к устойчивым страхам, т. е. к такому субъективному опыту преодоления объективных обстоя­тельств, навыков справляться с которыми ребенок в про­цессе своего развития еще не приобрел.

Подобно всем другим психическим процессам, за­щитные механизмы имеют свои объективные проявле­ния — внешне наблюдаемые и регистрируемые признаки на уровне действий, эмоций или рассуждений человека. (Например, со стороны заметно, что ребенок не обраща­ет внимания на тревожное для себя сообщение, все вре­мя забывает дома учебник по нелюбимому предмету или постоянно выгораживает себя.) В этой связи хочется об­ратить внимание на следующий момент. Для некоторых современных исследователей защитный механизм — это, в первую очередь, именно прочный защитный поведен­ческий рисунок: внешне наблюдаемые действия, эмоции и проявления мышления, которые функционируют как обходные маневры для избежания тревожащих сведений или как преобразователи того, что порождает чувство или ощущение тревоги. Для других авторов такие наблюдае­мые и регистрируемые виды защитного поведения явля­ются всего лишь внешними, иногда даже частными, про­явлениями скрытого психического процесса, который как раз и выступает как истинный защитный механизм [88]. Во втором случае идет разнесение понятий «защитная (поведенческая) реакция» и «защитный (интрапсихический) механизм». На базе такого разнесения выделяют три основные формы адаптации человека к внешней среде:

  • поиск человеком той среды, которая благоприятна для его функционирования,

  • изменения, которые он совершает в среде для приве­дения ее в соответствие со своими потребностями,

  • внутренние психические изменения человека, с по­мощью которых он приспосабливается к среде [32].

Эти формы можно также рассматривать как своеоб­разные этапы в формировании системы защитного при­способления ребенка.

^ Защитные автоматизмы

Утверждая, что механизмы психологической защи­ты действуют автоматично, не согласуясь с сознанием, А. Фрейд относила их к особому классу неосознаваемых явлений, которые называют автоматизмами. Автоматизм — это действия и акты, которые совершаются сами собой, независимо от сознательных желаний и намерений чело­века [25].

Анализ автоматических процессов обнаруживает их двоякое происхождение. Некоторые из этих процессов никогда не осознавались, так как были врожденными или сформировались очень рано, часто в течение первого го­да жизни ребенка. (Так, у маленьких детей, до того как сформируется полноценная система психологической за­шиты, реакция на неприятные стимулы и состояния про­является автоматически как физиологический уход от раз­дражителя.) Другие процессы прошли через сознание и только потом перестали осознаваться. Главным в этой свя­зи является понимание того, что личность «реагирует», «не замечает», «забывает» или «оправдывает себя» в не­приятной ситуации автоматично, т. е. не отдавая себе в этом отчета.

Как средство адаптации и разрешения психологиче­ских конфликтов защитные автоматизмы развиваются в онтогенезе. Они ограждают ребенка от неудовольствия, исходящего изнутри (внутренние инстинктивные стиму­лы), и от неудовольствия, источники которого находят­ся во внешнем мире. Во время первой фазы развития, до 1 года, незрелый организм имеет минимальные средства защиты от негативных эмоций, связанных с неприятны­ми и опасными стимулами. Это ряд врожденных двига­тельных реакций, к которым относят защитное отдерги­вание, зажмуривание, крик, плач, улыбку, сосание, дви­жения туловища, конечностей, головы и т. д., а также их комплексы.

Стихотворение А. Барто «Разговор с мамой» показы­вает, как крик — первое проявление отрицательной эмоции и сигнал о помощи — заставляет мать удовлетворить внутреннюю потребность младенца в безопасности и за­щищенности [12].

Сын зовет: — Агу, агу! — Мол, побудь со мною. А в ответ: — Я не могу, Я посуду мою.

Но опять: — Агу, агу! — Слышно с новой силой. И в ответ: — Бегу, бегу, Не сердись, мой милый!

" Как известно, новорожденный начинает свою жизнь с крика, который в первые дни носит безусловный реф­лекторный характер. Первый крик — результат спазма голосовой щели. Однако некоторые ученые считают, что первый крик — это и первое проявление отрицательной эмоции: спазмы вызывают ощущение стеснения. В дан­ном случае невозможно различить мышечную реакцию и эмоциональное отношение — у новорожденного еще нет никакого жизненного опыта. Однако можно утверждать, что уже в первые дни жизни ребенок криком отвечает на неприятные ощущения, связанные с потребностью в пи­ще, сне, тепле, а позднее с отрывом от матери, и тем самым защищает себя [70].

На базе врожденных безусловных реакций путем услож­нения форм поведения (форм двигательной активности) в процессе индивидуального научения усложняются и формы психического отражения. При этом последние можно рассматривать и как фактор, и как следствие пре­дыдущих тенденций. В результате такого развития и на­учения начинают функционировать и более сложные за­щитные поведенческие реакции (пассивный протест, оппозиция, имитация, компенсация), и первые защит­ные психологические механизмы (отрицание, проекция, замещение).

Становление защитных автоматизмов большинство исследователей связывает с удовлетворением либо не­удовлетворением базисных психологических потребностей ребенка, самой ранней из которых является потребность в безопасности. При этом механизмы защиты можно рас­сматривать как те первичные интрапсихические образова­ния, которые являются следствием ограничения спонтан­ной экспрессии ребенка [100].

Вновь обратимся к «Разговору с мамой» А. Барто. Испытывая внутренний дискомфорт, младенец криком подзывает к себе мать. Тем самым он осуществляет определенные изменения окружающей среды и поиск объекта, необходимого для его защиты. В стихотворе­нии младенец добивается желаемого: услышав повтор­ный крик, мать к нему подбегает. Однако события мог­ли развиваться и по другим сценариям. Матери могло не быть дома, и тогда, сколько бы ни кричал ребенок, ни­кто бы к нему не подошел. Или она могла подойти к

нему только после настойчивого и длительного крика. Тогда ребенок мог частично приспособиться к ситуации другими способами: заснуть, отключившись от неприят­ных ощущений (предстадия отрицания); начать сосать кулачок (предстадия замещения) или, при позднем по­явлении матери, кусать ее грудь, тем самым отреагируя внутренний дискомфорт (предстадия проекции). Можно видеть, что если добиться желаемого результата из внеш­него мира с помощью крика (спонтанной экспрессивной реакции) по каким-то причинам ребенку не удается, он вынужден справляться с неприятными ощущениями путем изменения: своего функционального состояния (сон вместо бодрствования); объекта для удовлетво­рения своей потребности (собственный кулачок вместо материнской груди), эмоциональной реакции по отно­шению к матери (агрессия вместо отношений привязан­ности).

Таким образом, спецификой становления детской системы защиты является то, что первоначально она проявляется за счет и на уровне двигательных (поведен­ческих) реакций при участии элементарных психических функций. Эти постепенно усложняющиеся автомати­ческие изменения поведения, возникающие в ответ на травмирующие воздействие, раздражитель, впечатле­ние, обеспечивают приспособляемость ребенка к новой жизненной ситуации. Поведенческие реакции экспрес­сивны, доступны внешнему наблюдению и регистра­ции, поэтому не только позволяют осуществлять опре­деленные изменения во внешней среде, но и привлека­ют к себе внимание окружающих взрослых. Позднее формируются защитные механизмы, в реализации ко­торых принимают участие в первую очередь психи­ческие функции: от восприятия и эмоций до памяти и мышления. Такие защитные процессы позволяют ре­бенку адаптироваться к среде не за счет изменения внеш­него мира, а за счет внутренних изменений — транс­формации внутренней картины мира и образа самого себя.

Для того чтобы разнесение поведенческой и внутрипсихической составляющих системы защиты стало бо­лее понятным, используем в качестве модели еще одно стихотворение А. Барто, «Обида» [12J:

Моей сестренке двадцать дней,

Но все твердят о ней, о ней:

Она всех лучше, всех умней.

Мама шепчет: — Прелесть!

— В восторге от Аленки.

— Смотрите, разоделись

Мы в новые пеленки.

— Смотрите, мы зеваем,

Мы ротик разеваем!

— Кричит довольный папа.

И он неузнаваем.

Обиду трудно мне скрывать,

Я больше не могу.

И вот я тоже лег в кровать

И стал кричать: — Агу!

Тогда я лег лицом к стене,

И ждал я нахлобучки.

Вдруг мама бросилась ко мне:

— Давай возьму на ручки?

А я в ответ: — Я не грудной!

Ты просто так побудь со мной.

Рождение маленькой сестрички привело к тому, что родители мальчика сконцентрировали на ней все свое внимание, а его перестали замечать. Ребенку совсем не нравится, что в новой жизненной ситуации он обязан быть взрослым и самодостаточным. Как и прежде, ему необходимы любовь и забота папы и мамы. Автоматично в момент внутреннего дискомфорта включается защит­ный механизм регрессии (вариант замещения). Регрес­сия — это возвращение к той стадии психического разви­тия личности, в которой раньше переживалось чувство удовольствия. И дети, и взрослые бессознательно прибе­гают к такому механизму защиты, если не выдерживают напряжения, которого от них требует характер травмиру­ющих поступков и действий.





оставить комментарий
страница2/19
Дата05.11.2011
Размер5,61 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх