Книга написана ясно, образно, эмоционально. Вкачестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей icon

Книга написана ясно, образно, эмоционально. Вкачестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей



Смотрите также:
-
1. Лекция экскурсоводов музея...
Произведения поэтов и писателей...
Новости из прессы...
Берне Анна. Воспоминания Понтия Пилата: Роман...
Парамонова О. Г. Упражнения на развитие речи для подготовки ребенка к школе...
Аким Я. Стихи Барто А. "Знаю, что надо придумать" (стихи)...
Аким Я. Стихи Барто А. "Знаю, что надо придумать" (стихи)...
Рассказы о музыке...
Рассказы о природе для детей и взрослых...
«Сибавиатранс»...
Английский язык для детей...



страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
вернуться в начало
скачать
де­душка увидел ее. Скорее бы приехать домой!»

3. Рисунок «Я в классе» и рассказ по рисунку.

«Я делаю уроки. Историю. Думаю — как я делаю, хорошо или плохо? Хорошо — дадут в компьютер иг­рать, купят что-нибудь. Плохо — выругают: папа и мама, учительница. Сомнения, неуверенность».

4. Рисунок «Двойку получил, переживаю» и рассказ по рисунку. Изображенный на рисунке мальчик так пе­реживает, что схватился за голову.

«Рву на себе волосы. Обвиняю себя вот плохой, хотя все знал, не написал правильно. Обидно. Будут очень сильно ругать, не дадут ни телевизор смотреть, ни в компьютер играть. В классе будут про меня плохо думать, что плохо написал. Дразниться будут не­умеха, ничего не умеешь. Дразнить будут Филипп и Егор».

Психолог: «А зачем им это надо?» Алеша: «Про­сто так. Начинают издеваться, чтобы человек побегал в бешенстве».

5. Психолог просит мальчика перечислить письмен­но основные жизненные проблемы. По словам Алеши, их оказалось три:

«Сложно делать уроки, родители заставляют де­лать уроки на другие дни, мало разрешают смотреть телевизор и играть на компьютере».

6. Рисунок «Неприятная ситуация» и рассказ по ри­сунку.

«Из рук падает чашка. Один месяц назад. Чувствую вину. Обиду — вот какой я плохой. Я забыл вытереть руки, они были скользкие. Чашка выскользнула из рук и упала.

^ Психолог: «Что ты чувствовал? Алеша: «Вину, сожаление, горе. Предчувствовал, что меня обругают. Жалость к чашке — моя любимая».

7. Психолог зачитывает перечень детских стратегий преодоления стресса, мальчик отвечает устно, какие из них использует, какие — больше всего помогают.

Использует:

остаюсь сам по себе, один

стараюсь забыть

сплю

плачу, грушу

смотрю телевизор

Больше всего помогают:

остаюсь сам по себе, один

смотрю телевизор

8. Рисунок «Сон, который меня взволновал» и рас­сказ по рисунку.

«Компьютерная игра "Затерянные викинги ". Снит­ся последний уровень, до которого я дошел. Снится: я си­жу за компьютером, играю, стараюсь пройти уровень. Волнуюсь: кто победит викинги или враги?»

^ Психолог: «А есть ли у тебя неприятный сои, кото­рый повторяется?»— Алеша: «Нет».

* 9. Рисунок и диалог с психологом на тему «Я боюсь». На рисунке изображена рыба-чудовище.

^ Алеша: «Это чудовище — инопланетянин из фильма "Чужой ". Может всех съесть, сбить с ног, может сло­мать тебе шею. Страшно, что внезапно нападет на тебя».— Психолог: «А чего еще ты боишься?»

Ответ Алеши:

Кладбищ, покойников, привидений,

Лопасть под машину,

Заблудиться.

Больших мальчиков — побьют. Стою около шко­лы, жду маму боюсь, вдруг закроют школу и я не смогу вбежать в нее, когда большие мальчики нападут.

Взрывов.

Мужчин: бомжей, воров.

Плохих отметок.

Остаться одному.

Темноты.

Приходить из школы, когда никто не встре­чает.

Вечером выходить с тенниса, когда никого нет; должна мама встретить, а ее нет».

Психолог: «Перечисли ситуации, когда ты сильно ис­пугался».

^ Ответ Алеши:

Чуть-чуть было не попал под машину весной.

Входил в школу, и вдруг ребята напугали, вы­прыгнули из-за угла.

Когда пришел домой, и дома никого не было сво­их. Неприятно. Вдруг воры нападут или инопланетяне. Выбежал на угол.

Смерти — когда дедушка умер. Дедушка снит­ся — живой. Страшно, что его нет в живых. Не ио-видался перед смертью. Если бы повидался, было бы

легче.

Кошку испугался, когда она вдруг бросилась на маму и ее заперли в ванне. Неприятно было, когда кош­ка жалобно мяукала. Я бегал по комнате, страшно бы­ло. На улице, когда слышу, как мяукает кошка, как будто моя, чувствую страх. Снится: прихожу из шко­лы домой — выходит, трется, мурлычет».

10. Рисунок и рассказ на тему «Я переживаю». На рисунке Алеша сидит на стуле и плачет.

«Я плану дедушка умер».

11. Рисунки и рассказ на тему «Если бы у меня была волшебная палочка, я бы превратился...»

«Я бы превратился: 1. В черепашку Ниндзя — он ловкий, знает единоборства. 2. В Айми из фильма "Чужой " был бы храбрым, ловким, могучим, что­бы с тобой никто не задирался. 3. В викинга из ком­пьютера — можно летать, разгоняться и разбивать стену».

12. Письменный рассказ на тему «Мой дедушка*.

«Он был очень добрый, любил пошутить, он ездил по разным странам и любил побыть со мной.

Он был среднего роста, загорелый, с добрым лицом. Очень любил ловить рыбу и через день ездил на рыбалку. Он научил меня изменять игры: стрелять в солдатиков мячиком. Радостно.

На ночь читал сказки — о рыбаке и рыбке, о Золо­том петушке, о Салтане. Еще: «"Золушка", "Кот в Сапогах", "Мальчик-с-пальчик". Обрывал на самом ин­тересном месте: "Принц объявил..."

^ Приятное воспоминание: рыбу чистили (я смотрел). Улов принес: ящичек, наполненный водой. И рыбы жи­вые. Я им гордился.

Смотрели по телевизору комедии: "Операция «Ы", "Бриллиантовая рука", с Юрием Никулиным. Загранич­ные: с Пьером Ришаром, Луи де Фюнесом. Смеялся — и рядом бабушка.

^ Зимой ходили на горку. Летом с Петей — на желез­ную дорогу. Смотрели на поезда, на мост, на речку, как утки плавают. Кормили уток».

Теперь используем прием из предыдущего раздела и попробуем пересказать рассказы Алеши, чтобы взглянуть на мир с позиции мальчика, его глазами.

Раньше все было хорошо — был очень добрый дедуш­ка. Он ездил по разным странам, умел ловить рыбу, сме­яться, шутить и очень любил побыть со своим внуком. Дедушка учил Алешу изменять правила игры ~ стре­лять в солдатиков мячиком. Читал ему сказки, ходил на горку и на железную дорогу. И еще они вместе смот­рели по телевизору комедии и чистили рыбу. Мальчик гордился своим дедушкой. Потом дедушка умер, и мальчик плакал. И стало страшно, что дедушки нет в живых. Ведь Алеша с ним не повидался перед смертью. Если б повидался — было бы легче.

И все пошло кувырком.

Стал бояться смерти и кладбищ, покойников, npивидений. Когда приходил домой и дома никого не было, стало казаться, что воры нападут или инопланетяне. Ведь на них с мамой и папой они в их собственной . квартире напали. Стало страшно вечером выходить с тенниса, когда мама должна встретить, а ее нет. По­том ребята напугали, выпрыгнули из-за угла, и стало страшно входить в школу, вдруг ребята побьют, напа­дут... Чуть-чуть было не попал под машину весной и стало страшно попасть под машину. А на улице бомжи, воры, взрывы. И можно заблудиться.

^ А потом любимая кошка напугала бросилась вдруг на маму. Ее заперли в ванной, и она там так жалобно мяукала! Бегал по комнате, страшно было, неприятно. Кошку врачи не сумели вылечить, ее пришлось усыпить. Смерть — опять. И теперь, если на улице мяукает кош­ка, мальчик чувствует страх...

Дедушка снится — живой. Кошка снится — живая. Снится: приходит Алеша из школы домой, и кошка вы­ходит — мурлычет, трется...

А в школе можно двойку получить, все время сомне­ния, неуверенность, как делаешь, хорошо или плохо? Ес­ли двойку получишь — будут очень сильно ругать, не дадут телевизор смотреть, на компьютере играть. И в классе будут плохо думать, что плохо написал. Драз­ниться будут. И вот уже сам обвиняешь себя: «Вот плохой, хотя все знал, не написал правильно! Обидно». А уроки делать — сложно. И родители заставля­ют учить на другие дни. И совсем мало разрешают

смотреть телевизор и играть на компьютере. И еще предчувствуешь, что отругают разбил любимую чашку.

Сомнение, страх, обида, вина, сожаление, горе. И жалость к разбитой чашке.

Остаешься сам по себе, один. Плачешь, грустишь. Стараешься обо всем забыть. И смотришь телевизор. Про черепашку Ниндзя он ловкий, знает единоборст­ва. Про Айми из фильма «Чужой». Если бы у Алеши была волшебная палочка, он бы мог превратиться в Айми чтобы быть храбрым, ловким, могучим, чтобы с ним никто не задирался. Или бы превратился в викинга из компьютера тогда можно летать, разгоняться и разбивать стену.

Но с телевизором, с компьютером тоже страшно. Это чудовище, инопланетянин из фильма «Чужой»,— ведь может всех съесть, сбить с ног, может сломать тебе шею. Страшно, что внезапно нападет на тебя. Или те же самые «Затерянные викинги». Никогда до конца не уверен, кто победит — викинги или враги? Чем же все в конце концов кончится?

Напомним, что Алеша наблюдается у невропатолога с диагнозом: вегетодистония по церебральному типу, невротическое нарушение сна, ночные страхи. Это по­зволяет заключить, что его заболевание можно рассмат­ривать как вариант пограничного психического расстрой­ства. Как указывает Ю. А. Александровский, «...к числу наиболее общих, характерных для пограничных состоя­ний нарушений, относятся следующие:

• Преобладание невротического уровня психопатоло­гический проявлений на всем протяжении заболева­ния, в первую очередь характерных эмоционально-аффективных расстройств.

• Взаимосвязь собственно психических расстройств с вегетативными дисфункциями, нарушениями ночно­го сна и соматическими расстройствами.

• Ведущая роль психогенных факторов в возникнове­нии и декомпенсации болезненных нарушений.

• Наличие в большинстве случаев «органической» пре-диспозиции» (минимальных неврологических дис-

функций мозговых систем), облегчающих развитие и декомпенсацию болезненных проявлений.

• Взаимосвязь болезненных расстройств с личностно-типологическими особенностями больного.

• Сохранение больными критического отношения к своему состоянию и основным болезненным рас­стройствам» [5, с. 3—4].

Действительно, у Алеши есть эмоциональные нару­шения: множественные страхи, тревога, чувство вины, сниженный фон настроения. Они сопровождаются веге­тативными и соматическими нарушениями: расстрой­ством сна, аппетита, вегетодистонией. Прослеживается связь невротических нарушений с острыми и хрониче­скими психотравмирующими жизненными ситуациями. Имеется «органическая» предрасположенность. Об этом говорят недоношенность, церебральный генез вегетодистонии, сотрясение мозга в анамнезе, признаки дисфунк­ции стволово-диэнцефальных структур мозга на ЭЭГ. Можно установить взаимосвязь болезненных расстройств с личностно-типологическими особенностями (слабый тип нервной системы, чувствительность, впечатлитель­ность, тревожность, мнительность, неуверенность в се­бе). И несомненно, мальчик критично относится к сво­ему состоянию, разумно объясняя происхождение стра­хов и содержание снов. При этом, несмотря на критичное отношение, избавиться от навязчивых страхов и пережи­ваний самостоятельно он не может.

Рассмотрим, какое защитное поведение сознательно использует Алеша, чтобы справиться со своими много­численными травмирующими эмоциональными пережи­ваниями. Во-первых, это стратегия «остаюсь сам по себе, один», уход в себя, отказ выходить из дома без сопровож­дающих и, таким образом, ограничение контактов с пу­гающим окружающим миром: мужчинами, взрывами, большими мальчиками, жалобно мяукающими кошками, привидениями и наезжающими внезапно машинами. Во-вторых, стратегии «плачу, грущу», «стараюсь забыть» и «сплю». Ребенок пытается выплакать свои горе и страх, оставшись один, в те моменты, когда его никто не видит, никто за ним не наблюдает («Я плачу — дедушка умер»...). Он гонит от себя страшные воспоминания и переживания, изо всех сил стараясь о них не думать, вообще их забыть. Но даже во сне, когда удается полностью отклю­читься от окружающего мира, облегчение не приходит. Правда, дедушка снится — живой и кошка снится — жи­вая. Но их же уже нет. И он ведь с ними — не попрощал­ся. Если бы попрощался, было бы легче...

И вот остается только один способ избавиться от кошмаров внешнего мира и мира своей души — смотреть телевизор или играть на компьютере, т. е. полностью по­грузиться в иллюзорный, искусственный мир. Но оказы­вается, что и в этом мире нельзя обрести душевное рав­новесие. Это чудовище, инопланетянин из фильма «Чу­жой»,— ведь может пробить стены в комнате, всех съесть, сбить с ног, может сломать тебе шею. Страшно, что вне­запно нападет на тебя. Или те же самые «Затерянные викинги». Никогда до конца нельзя быть уверенным, кто победит — викинги или враги? И чем же все, в конце концов, кончится?..

Можно видеть, насколько неэффективны копинг-стратегии, избранные ребенком для своей защиты. Нет по­пыток решить проблемы с помощью интеллектуального совладания. Не использован поиск социальной поддерж­ки. И нет никаких признаков активного протеста против сложившейся ситуации, пусть порой социально не одоб­ряемого, но, хотя бы частично, способного разрешить си­туацию.

Основным подсознательным механизмом защиты мальчика является вытеснение,— по оценке В. А. Ташлыкова, наиболее примитивный и, как правило, неэффек­тивный [104]. Он направлен на то, что было осознано в первую очередь, хотя бы частично, а запрещенным стало вторично, и поэтому удерживается в памяти изо всех сил, не допускаясь обратно в сознание. Это требует постоян­ного расхода энергии, так как события, вытесненные в бессознательное, сохраняют свой эмоциональный энер­гетический заряд. Смерть дедушки, бешенство кошки, опасный случай на дороге, когда Алешу чуть было не сбила машина, не были до конца отреагированы. С де­душкой не попрощался, кошку не похоронил, про ма­шину вообще никому не рассказывал. Как говорят, во всех этих случаях «не закрылся гештальт». Незавершен­ное событие таит в себе неопределенность, а недостаток

информации всегда пугает, вызывает страх. Стараясь удержать в бессознательном страхи своей души (в пер­вую очередь — страх смерти), Алеша буквально изнуряет себя. Вытесненные в подсознание события постоянно ищут возможности выйти наружу, пробиться в сознание. Дедушка снится — живой, кошка снится — живая. Про­снешься, в который раз осознаешь свое одиночество и ужаснешься, что тоже — смертен. Бросишься к телевизо­ру, как к защите, и снова увидишь — смерть. Это чудови­ще, инопланетянин из фильма «Чужой», может внезапно напасть на тебя, как та самая машина, сбить с ног, сло­мать тебе шею. Смерть — она везде? Смерть неизбежна? Неспособность личности разрешить внутренний кон­фликт вызывает состояние хронического эмоционально­го напряжения, ведет к формированию множественных страхов (не только реальных, но и воображаемых), к сни­жению настроения, ухудшению самочувствия, расстрой­ствам сна. При этом даже в тех случаях, когда удается придумать приемлемые для окружающих детей и взрос­лых и поэтому понятные и «нестыдные» причины для страхов и опасений (маньяки, бомжи, плохие отметки), облегчение не наступает, так как страх и тревога уже доминируют в душе ребенка, выступают как ведущие психи­ческие состояния, основные мотивы поступков. Устой­чивость таких проявлений психики, их закрепленность и повторяемость в структуре личности ребенка можно рас­ценивать как его психическое свойство. Замкнутость, тревожность, ригидность, чувствительность — базовые черты личности. На этой основе — плохой самоконтроль, робость, мнительность и неуверенность в себе. Как след­ствие — возможность аффективных состояний паники.

Попытка уйти из реальности в искусственный мир компьютерных игр и телегероев, как вариант замещения, и основанная на этом идентификация тоже малоэффек­тивны. С помощью фантазирования мальчик пытается приукрасить себя и свою жизнь, повысить чувство уве­ренности в себе. Присвоив ловкость черепашки Ниндзя, храбрость Аими и умение летать, такое, как у викинга, ребенок, однако, обладает этими качествами только в своем воображении, не пытаясь хотя бы частично реали­зовать их в поведении и деятельности. «Отказ личности от деятельности, предназначенной для продуктивного разрешения ситуации или проблемы, вызвавших негатив­ные, мучительные для "Я" переживания делает такие за­щитные механизмы патологическими, приводят к не­адаптивной ригидности всего поведения» [104, с. 10].

Несколько слов о родителях мальчика. Они очень лю­бят Алешу, очень за него переживают. Стиль воспитания мамы — потворствующая гиперпротекция. Стиль воспи­тания папы — потворствующая гипопротекция. Таким образом, оба родителя стремятся к максимальному и некритическому удовлетворению любых потребностей сына (потворствование), хотя мама уделяет ему крайне много времени и сил, а папа занимается его воспитани­ем лишь время от времени. Как указывает в этой связи Э. Г. Эйдемиллер, родители, объясняя необходимость та­кого воспитания, часто ссылаются на «слабость ребенка» или приводят другие аргументы, являющиеся типичной рационализацией [121]. Потворствование можно объяс­нить наличием у родителей Алеши сходных психологи­ческих (личностных) проблем, решаемых за его счет. Это страх утраты ребенка, а также расширение сферы роди­тельских чувств. Первая проблема, по-видимому, коре­нится в истории появления мальчика на свет (родился семимесячным) и в его длительных болезнях, которые сформировали у родителей представление о его слабости и страх его потерять. Вторая проблема — более сложная. Расширение сферы родительских чувств обычно имеет место, когда супружеские отношения в силу каких-либо причин оказываются нарушенными и родители, сами то­го четко не осознавая, хотят, чтобы ребенок стал для них чем-то большим, нежели просто ребенком. Родители ста­раются отдать ему «все свои чувства», «всю свою любовь». Это тоже может обусловить потворствование как нару­шение воспитания. Родители Алеши нарушение своих супружеских отношений не обсуждали, хотя молчаливо признавали. Они действительно стараются всемерно ог­радить сына от неприятных событии, никогда не обсуж­дают с ним то, что может его расстроить. Мама водит сына в школу, на теннис, сидит с ним дома, встречает. Оба родителя следят за здоровьем и учебой сына: кон­тролируют время компьютерных игр, просмотра телепе­редач и школьную успеваемость. После смерти кошки завели собаку. Правда, собаку Алеша не любит.

Родители удивились, когда узнали от психолога, что их сын до сих пор переживает смерть дедушки. Порази­лись воспоминаниям про рыбу, комедии и сказки на ночь. Ужаснулись, узнав, что Алеша чуть было не попал под машину. Согласились, что ему надо заниматься с психологом или с психотерапевтом, специалистом по детским неврозам, и что эта работа должна быть дли­тельной. И даже привели Алешу на первое занятие, в котором приняли активное участие.

Потом — пропали. По-видимому, решили обратиться в Центр детских неврозов.

^ 5.5. «Мечтаю, чтоб я вырос умным и грамотным*

(пример краткосрочного консультирования)

Я почти не спорил с дедом,

Не вертелся за обедом,

Я «спасибо» говорил,

Всех за все благодарил.

^ Агния Барто

В этом разделе речь пойдет о вреде чрезмерной мо­ральной нормативности родителей и превратного пони­мания ими полезного для ребенка. Родители третье­классника Игоря обратились к психологу с просьбой провести независимое исследование психики их сына. Учительница начальных классов настоятельно рекомен­довала им проконсультировать мальчика у психолога и психиатра в связи с хронической неуспеваемостью в гимназии. Начиная со 2 класса, она постоянно отмеча­ла, что мальчик «плохо схватывает учебный материал на

лету».

Психолог районного психолого-педагогического цен­тра (ППЦ), куда Игоря отвел папа, провел тестирование и сказал, что с интеллектом у Игоря все хорошо и «по профилю только мгновенная память приторможена». Лого­пед отметила, что мальчик путает две буквы, Ш и Щ, и предложила устранить этот дефект. В результате ребенок начал ходить на занятия к психологу в ППЦ и к логопеду

при школе. Однако тревога у родителей не уменьшилась, тем более что психотерапевт из районной детской поли­клиники, побеседовав с Игорем, поставил ему диагноз «шизофрения?». Родителям посоветовали обследовать ре­бенка в психоневрологическом стационаре. Отцу врач объяснил, что на вопрос о том, слышит ли его сын порой голоса, тот ответил утвердительно. И это — неблагопри­ятный прогностический признак в отношении его душев­ного здоровья.

На этом фоне психолог и познакомилась с ситуаци­ей. В связи с тем что никаких заключений от специали­стов, обследовавших мальчика, родители не представи­ли, она расспросила маму об истории жизни ребенка, изучила медицинскую карту мальчика из районной по­ликлиники, провела экспериментально-психологическое исследование, диагностику психофизического состояния с помощью теста Люшера и подробно побеседовала с Игорем по его рисункам и рассказам. Родителям Игоря также была сделана психодиагностика. Им было пред­ложено заполнить три опросника. Опросник «Анализ семейного воспитания» [121] выявлял особенности вос­питания ребенка родителями, Гиссенский тест [27] — социально-психологические особенности их личности, опросник «Индекс жизненного стиля» [86] —психологи­ческие защитные механизмы, характерные для папы и мамы.

Опрос мамы и изучение медицинской карты мальчи­ка позволили выяснить следующее. Мальчик родился в срок, когда его маме был 31 год, папе — 28. В течение всей беременности у мамы наблюдалась анемия. Роды происходили на фоне анемии и легкого острого респира­торного заболевания. Имело место осложнение — тугое обвитие пуповины. При выписке из роддома мальчику был поставлен диагноз «энцефалопатия?». Когда Игорю исполнилось 2 месяца, педиатр из районной поликлиники заподозрил у него задержку психического развития и наблюдал его до 1 года, а затем диагноз «энцефалопа­тия» был снят. В детстве у ребенка были частые острые респираторные заболевания и редкие ангины. В 5 лет он перенес операцию по удалению аденоидов.

До 7-летнего возраста Игорь жил в одном из приго­родов Санкт-Петербурга вместе с мамой, папой и бабуш-

кой. Затем родители с ребенком переехали в один из рай­онов новостроек города, где живут теперь вместе со ста­ренькой прабабушкой мальчика. Когда они оказались в Петербурге, то до начала учебного года оставалось 3 дня, поэтому школу надо было выбирать очень быстро. Узнав, что в трех остановках от их дома есть гимназия с углуб­ленным изучением французского языка, родители при­вели своего сына туда. Он прошел собеседование и был зачислен в первый класс. Оказалось, что этот класс — экспериментальный. В нем за три года дети проходят не только программу начальной школы, но и пятого класса. Об учительнице мама ничего не знала; как она сказала, «выбирали школу, а не учителя».

Игорь в школе учится плохо. В последней четверти у него оказалось три двойки. Учительница к мальчику от­носится негативно. На вопрос психолога, в чем это прояв­ляется, мама пояснила, что она «дает подзатыльники или бьет книжкой по голове». У мамы возникло ощущение, что учительница стремится постепенно избавиться от тех учеников, которые плохо успевают по ускоренной програм­ме. Тем более что во втором классе трех из них уже пере­вели в другой, обычный класс. Однако родители никогда не вступали в конфликт с учительницей и все восприни­мали как должное.

На новом месте семья живет очень замкнуто и обособ­ленно. У родителей и их ребенка здесь до сих пор нет никаких знакомых, они не ходят в гости, и к ним домой тоже никто не приходит. В школу и из школы Игоря возят на машине. Во дворе он никогда не гуляет: сначала его на улицу не пускали, т. к. боялись за него, а потом он и сам стал бояться. На вопрос о том, откуда взялся страх, мама ответила: «От меня». Поэтому у мальчика нет друзей — ни дома, ни во дворе. В классе он общается только с одним мальчиком, который как-то рассказал маме Иго­ря, что с ним другие ребята тоже не играют.

Из-за того что ребенок плохо учится, родители не раз­решают ему смотреть телевизор и играть на компьютере. Спортивную секцию или кружки он тоже не посещает. Когда родители привозят его из школы домой, примерно к 14 часам, он обедает, а потом до вечера делает уроки или играет с машинками, конструктором, читает. Кота или собаки в семье нет, т. к. мама боится, что забота о

13 И. М. Никольская, Р. М. Грановская

животных будет возложена на нее, а у нее на это «нет ни сил, ни времени, ни желания».

^ Когда Игорь иногда приезжает в пригород к бабушке, он, по словам мамы, сразу меняется. «Бабушка ведь его везде пускает, и поэтому он там гуляет и у него там есть друзья»,— так пояснила это мама.

В результате экспериментального изучения высших психических функций Игоря было обнаружено, что у не­го все виды кратковременной памяти находятся на уров­не нижней границы возрастной нормы. Замедлен пси­хический темп. Не сформированы произвольное внима­ние и произвольная регуляция движений. В то же время, объем запоминания, отсроченное воспроизведение ма­териала, зрительно-пространственная ориентировка — в пределах нормы. На основании этих данных был сделан вывод о замедлении, по сравнению с возрастной нормой, процессов приема и переработки информации.

Диагностика психофизического состояния с помощью 8-цветного теста Люшера выявила активно-оборонитель­ную позицию, стенический тип реагирования, ригид­ность установок. Характерно стремление к престижной позиции, доминированию. Возможна раздражительность в конфликтных ситуациях. Мальчика отличает подвер­женность влияниям среды, потребность в уважении и внимательном отношении. Наблюдаются колебания на­строения в зависимости от степени принятия окружением успешности его действий. Чувства нередко подменяются рассуждательством. Таким образом, обнаружено состоя­ние стресса, вызванное подавлением потребностей. Неудов­летворенное желание найти признание и общность ин­тересов в кругу значимых окружающих мальчика людей вызывало повышенную напряженность самоконтроля и сдерживаемую эмоциональность.

В процессе взаимодействия Игоря с психологом уда­лось выявить его субъективное отношение к некоторым сторонам жизни. Приведем стенограмму этой работы, выделив ключевые слова.

1. Рисунок «Автопортрет» и рассказ по рисунку.

«Когда смотрю на что-то красивое, улыбаюсь. У меня в руках фотография, а на ней обезьяна надела на голову тарелку с макаронами. Смешно, красиво».

2. Рисунок «Я в классе» и диалог с психологом по рисунку.

^ Игорь: «Я стою около стола, где сидит мой учитель Людмила Петровна. И я пишу что-то. Решаю схемы».

Психолог: «О чем ты думаешь?» Игорь: «Думаю, как правильно решить задачу».— «Какое у тебя на­строение?» «Настроение хорошее. Но я уже давно не выходил к доске, не выходил».— «С чем это связано?» — «С учебой». — «А какие у тебя отношения с учите­лем?» — «Отношения плохие». — «С чем это связано ?» «С учебой или с чем-то другим. Не вызывают и все. А других спрашивают».

3. Рисунок «Я переживаю» и диалог с психологом по рисунку.

^ Игорь: «Я переживаю. Стою около стенки школы. И моих родителей долго нет. И я стою и долго пережи­ваю, что меня не заберут»*

Психолог: «О чем ты думаешь?» — Игорь: «Думаю — хоть бы за мной пришли и не переживать». «Как у тебя на душе?» — «На душе плохо. Потому что не забираюит, и как-то не хочется с другом гулять, холодно. И скучно». — «А еще из-за чего ты переживаешь?» «Или я что-то забыл. Или потерял — помню, физкуль­турную форму потерял. Или я думаю, что родители ме­ня будут ругать. Из-за оценок».

4. Рисунок «Я боюсь» и диалог с психологом по ри­сунку.

Игорь: «Я боюсь, когда смотрю фильм "Зубастики". Когда могут съесть, как будто выскочат и съедят. Во­семь раз смотрел».

Психолог: «А чего еще ты боишься?» Игорь: «Бо­юсь, когда смотрю фильм про человека, который уби­вал людей. И мне кажется, что это сейчас где-то сверху, спереди, внизу и этот кто-то сейчас то же - сделает.— «А чего ты в школе боишься?» «То, что меня заведут в туалет и закроют. То, что от мамы и

папы попадет за двойки. Что за мной не приедут и из школы не заберут».

5. Рисунок «То, о чем я мечтаю» и рассказ по рисунку.

«Мечтаю, чтоб купили машинку, игрушку или что-то, что бы меня забавляло. Куда-то в театр отвели, на представление. Люблю гулять, развлечения, смот­реть телевизор, читать, делать уроки, чтоб не забыть. Мечтаю, чтоб я вырос умным и грамотным».

6. Рисунок «Неприятная ситуация» и диалог с психо­логом по рисунку.

^ Игорь: «Что-то случится, а я не знаю, что делать.

Кто-то в дверь позвонит, испугает, или что-то заго­рится. Я чувствую это иногда».

Психолог: «А откуда ты знаешь, что это может случиться ?» — Игорь: «Мне папа говорил. Никогда нель­зя открывать дверь, я знаю. По телефону говорить можно, а дверь открывать нельзя. Все время опаса­юсь».— «А что ты делаешь, когда чувствуешь такое напряжение и беспокойство?» — «Звоню бабушке, те­левизор включу, чтобы успокоиться. Ем». — «А такие беспокойства часто бывают?» — «Дома часто один. Скучно бывает. Не могу все время сидеть сложа руки и беспокоиться, прислушиваться». «А что бы ты хо­тел сделать, чтобы не было скучно?» — «Поиграть на компьютере».

7. Рисунок «Если бы у меня была волшебная палочка, я бы превратился в...» и диалог по рисунку. Эта тема вы­звала у Игоря затруднение. Он долго не мог придумать, в кого бы хотел превратиться. Говорил сам с собой: «Нет, королем бы я не хотел быть. И животным не хотел бы быть...». Затем нарисовал три картинки.

^ Игорь: «Я бы сидел целый день около компьютера и играл бы на нем, и письма бы писал и рассылал, и кроссворды бы разгадывал, и в карты играл».

Психолог: «И что бы ты чувствовал на душе?» Игорь: «На душе было бы весело».— «А почему нельзя на компьютере так играть?» —




оставить комментарий
страница14/19
Дата05.11.2011
Размер5,61 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх