С. С. Шипшин (Южный рцсэ минюста рф, Ростов-на-Дону) icon

С. С. Шипшин (Южный рцсэ минюста рф, Ростов-на-Дону)


Смотрите также:
Международная научно-практическая конференция «Корпоративная культура вуза как фактор воспитания...
Программа VI всероссийской школы-семинара «Математическое моделирование и биомеханика в...
Текст лекций ростов-на-Дону 2005 удк 330. 04 1Л4...
Учебное пособие Ростов-на-Дону...
Южный федеральный округ паспорт культурной жизни краснодарского края...
Ассистент кафедры пропедевтики внутренних болезней Ростгму...
Город ростов-на-дону российская Федерация Южный федеральный округ Информация для включения в...
Е. Н. Алифанова Ростов-на-Дону: Изд-во ргэу «ринх», 2005. 12 п л...
Феномен речевой манипуляции: лингвоюридические аспекты...
Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону...
Сборник статей. Выпуск III. Ростов-на-Дону...
Буддизм в социокультурном пространстве россии (социально-философский анализ)...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать


О ретроспективной диагностике психического состояния человека

в судебно-психологической экспертизе.


С.С.Шипшин

Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ) является одним из наиболее динамично развивающихся родов судебной экспертизы. За истекшие тридцать лет СПЭ перестала быть предметом споров юристов и психологов и прочно заняло свое место среди других судебных экспертиз. Об этом свидетельствует практика правоохранительных органов и экспертных учреждений, создание в лабораториях системы СЭУ Минюста подразделений, занимающихся производством СПЭ. Это ставит на повестку дня проблему дальнейшего развития теоретических, методологических, научно-методических вопросов СПЭ. Одним из наиболее важных, на наш взгляд, является вопрос создания новых методов экспертного психологического исследования. При этом речь идет не только и не столько об адаптации к экспертной практике общеизвестных методов исследования, а о разработке инструментария, предназначенного для решения конкретных судебно-экспертных задач.

Специфика СПЭ заключается в ретроспективном характере экспертного исследования. Так, на основании всестороннего изучения испытуемого экспертом дается вывод о его психической деятельности в конкретной юридически значимой ситуации в прошлом (в том числе и существенно отдаленном от момента исследования). Подобный характер судебно-психологического исследования ставит вопрос об уточнении понятия объекта СПЭ. Мы считаем, что центральным объектом СПЭ является психическое состояние человека в юридически значимой ситуации. Здесь следует уточнить, что психическое состояние рассматривается не как эмоциональная составляющая действий и поведения, а как интегративная характеристика психической деятельности, производная от устойчивых индивидуально-психологических особенностей субъекта и особенностей конкретной ситуации. Именно подобное понимание психического состояния позволяет на практике реализовывать задачи ретроспективной диагностики, стоящие перед СПЭ. Прежде всего, речь идет о ретроспективной диагностике психического состояния испытуемого (независимо от его процессуального статуса) в момент криминального события.

Криминальное событие для его участников, как правило, является экстремальным, предъявляющим завышенные требования к индивидуально-психологическим возможностям субъекта в силу конфликтности (внешней и внутренней), исключительной личностной значимости, информационной насыщенности. Это обусловливает экстремальный характер психического состояния человека в исследуемой ситуации, что определяет специфику его психической деятельности и, как следствие, влияет на способность к осознанно-волевому поведению. Среди состояний, способных существенно видоизменять психическую деятельность, выделяются аффект, фрустрация, психическая напряженность (стресс), тревога и растерянность.

Проведенный нами анализ с использованием модифицированного подхода К.К.Платонова [11] позволил прийти к заключению, что три из пяти рассмотренных состояний (аффект, фрустрация и растерянность) однозначно, но в различной степени и на различных уровнях, дезорганизуют психическую деятельность человека. Влияние психической напряженности (стресса) и тревоги амбивалентно. Как показывает экспертная практика (нами было проанализировано свыше 600 заключений СПЭ), чаще всего, исследуя состояние человека в криминальной ситуации, мы сталкиваемся с проблемой диагностики именно этих состояний. Таким образом, перед экспертом возникает вопрос выбора и использования адекватных методов исследования экстремальных психических состояний.

Сложность проблемы диагностики психического состояния определяется несколькими причинами. С одной стороны, существует континуум психических состояний и поэтому имеется вероятность постоянного взаимоперехода одного состояния в другое в зависимости от изменения ситуации, соматического и психофизиологического состояния организма. Это может затруднять диагностику актуального психического состояния человека и в еще большей степени - ретроспективную диагностику. С другой стороны, – это вопросы психодиагностического инструментария. Во-первых, методы, использующие в качестве основного инструмента наблюдение, далеко не всегда позволяют опознать состояние по выразительным движениям. Кроме того, возможность непосредственного наблюдения за субъектом предоставляется не всегда, а в ряде случаев (и при экспертной ретроспективной диагностике, в частности) она вообще исключается. Во-вторых, при самонаблюдении, в ходе составления самоотчета человек испытывает значительные трудности в оценке своего состояния, связанные как с индивидуальными различиями чувствительности, особенностями восприятия и самопонимания, так и с семантическими трудностями при описании состояния.

Существующие психофизиологические методы оценки эмоционального состояния недостаточно тонки и не позволяют дифференцировать состояния, близкие по своим проявлениям, энергетике, но различные по своему содержанию (например, психическую напряженность, тревогу, фрустрацию). Кроме того, будучи относительно информативными для исследования актуального, текущего состояния субъекта, они зачастую бесполезны при ретроспективной диагностике.

В определенной степени специфику состояния могут выявить различные опросники и шкалы, однако их возможности ограничены. Это связано, во-первых, с небольшим количеством параметров исследуемых состояний, а во-вторых, с тем, что образ состояния у человека лишен “предметности”, слабо вербализован, менее ярок по сравнению с самим состоянием. Отсюда трудности при ответах на вопросы, их неточность и приблизительность. В данную группу методов входят широко известные опросник “Психическое напряжение” Т.А.Немчина, шкала САН А.Доскина, шкала реактивной и личностной тревожности Ч.Спилбергера (модификация Ханина), шкала Н.Курганского, а также СУПОС-8. О возможностях использования в экспертной практике двух последних шкал будет сказано ниже.

Наиболее информативными в исследовании психических состояний являются проективные методы. В частности, с помощью теста Г.Роршаха помимо общей направленности личности, возможно выявление эмоционального отношения к действительности, реактивной тревожности и т.д. Тематический апперцепционный тест (ТАТ) также позволяет выявить эмоциональное состояние человека, его отношение к тем или иным проблемам, психотравмирующие стимулы. Эмоциональную сферу позволяет исследовать и метод цветных пирамид (Р.Хейса-Г.Хилтмана), а также «Цветовое зеркало» Г.Фрилинга. Однако следует подчеркнуть, что интерпретация результатов многих проективных методов (Роршах-теста, ТАТ) “грешит” известной долей субъективизма, существенно зависит от опыта экспериментатора, его методологического подхода к исследуемой проблеме, а также, возможно, - от индивидуально-психологических особенностей и собственных проблем. Валидность и надежность метода цветовых пирамид, по данным Л.Ф.Бурлачука, остается открытым вопросом [2]. Что касается метода Г.Фрилинга, то нельзя сказать, что он широко известен российским исследователям (М.Чернова) [18].

Приведенный перечень проективных методов иллюстративен и не претендует на полноту, однако из него следует, что три метода неслучайно связывают такие феномены как цвет и эмоции. Еще Гете И.В. в своем учении выдвигал тезис об осмысленности цвета как средства познания мира. Это, по мнению Яньшина П.В., позволяет свести в едином феномене Цвета его связь с электромагнитными явлениями и “чувственно-нравственное” (эмоциональное) действие. “Цвет - естественный знак, символ всех объектов реальности, выступает как символ и носитель общей идеи неких жизненных отношений”. Эмоции играют важную роль в семантическом кодировании цветов и их реконструкции в представлении. То есть, человек создает представления (образы) цветов из эмоций. Указанный тезис позволяет допускать справедливым и обратное утверждение: цвет способен актуализировать представления (образы) тех или иных эмоций и состояний. Однако следует помнить, что, как отмечала Сафуанова О.В., “эмоция связана сразу с несколькими цветами, а цвет - со всеми эмоциями”, т.е. эмоции представляются как палитра цветов, а не единичный цвет. Кроме того, необходимо учесть и выводы Биррена Ф. о том, что цвет может иметь противоположные качества в зависимости от частной точки зрения субъекта (его установки), а потому его реакции будут различны в тех случаях, когда он ассоциирует цвет с внешним миром или с со своими душевными переживаниями [по 19]. В силу воздействия на эмоциональную сферу, цвет становится индикатором физиологических и психических состояний человека. При этом, динамика состояния человека (как интегративной характеристики), тесно связанная с его отношением к различным сторонам объективной действительности, проявляется в определенных изменениях отношений к цветам и цветовым стимулам.

Рассматривая проективные методы, использующие цвет в качестве стимульного материала, необходимо остановиться на одном, наиболее информативном при изучении психического состояния. Это - тест выбора цвета (ТВЦ) М.Люшера [Люшер М., 1996; Джос В.В., 1990; Собчик Л.Н., 1990]. Он является, по определению Пуховского Н.Н., “почти идеальным неструктурированным проективным тестом, т.к. испытуемый осуществляет выбор практически не имеющего формы стимульного материала, руководствуясь собственными критериями симпатии (антипатии) к цвету”. В процессе выполнения теста человек проецирует свой “индивидуальный стиль эмоционально-потребностной и познавательной позиции деятельности” [13]. При этом, цвет в роли стимула ассоциируется с теми или иными предметами и явлениями, выражая тем самым отношение субъекта к этим явлениям и предметам. ТВЦ позволяет диагностировать состояние человека, включая такие параметры, как актуальные потребности и проблемы, субъективную оценку существующего положения дел, сдерживаемые тенденции, а также источники стресса (понимаемого в широком смысле).

Интерпретация ТВЦ опирается на предположение о том, что каждому цвету присуще определенное символическое значение независимо от возраста, пола, социальной и национальной принадлежности испытуемого. Например, синий цвет (1) означает полное спокойствие, психологически - чувство удовлетворения, покоя. Зеленый (2) отражает физиологически “эластичную напряженность”. Психологически это выражается в деятельности, волевом усилии, упорстве, целеустремленности, а также в сопротивлении изменениям. Можно говорить также о постоянстве, самоутверждении. Красный цвет (3) отражает “расходование энергии” и психологически выражает возбуждение, активность, деятельность, доминирование, стремление, желание; также можно говорить и о мужественности. Желтый цвет (4) связан с раскованностью, ожиданием, надеждой, положительными эмоциями (типа радости, веселья). Активность в этом случае, по сравнению с красным цветом, носит менее определенный характер, выявляя недостаток последовательности. Фиолетовый цвет (5) отражает внушаемость, инфантильность, потребность в поддержке, опоре. Коричневый цвет (6) связан со стремлением к простым инстинктивным переживаниям, примитивным чувственным радостям. Черный цвет (7) показывает негативный тонус, общий психоэнергетический уровень, а также наличие кризисного состояния, агрессии по отношению к окружающему миру или к себе. Наконец, серый цвет (8) отражает стремление отгородиться, укрыться от всяких внешних влияний или стимулов [ Люшер М., 1996; Джос В.В., 1990; Собчик Л.Н., 1990 ].

Предполагается, что механизмами соответствия цвета и эмоционального состояния являются механизмы синестезии. Причем, глубинный синестетический код универсален для различных культур. На это указывают, в частности, исследования Вартанова А.В., Муньягисеньи Э., Соколова Е.Н. [ 1994 ], показавших близость в семантическом пространстве цветовых терминов разных языков, что предполагает сходство их значений, обусловливаемое цветовыми образами.

Объем данной работы не позволяет подробно остановиться на значительном количестве исследований взаимодействия цвета и эмоционального состояния, проведенных российскими исследователями (Ольшанникова А.В., Семенов В.В. и Смирнов Л.М., 1976; Иванов Л.М. и Урванцев Л.П., 1978; Лутошкин А.Н.; Гавриленко О.Н., 1993; Измайлов Ч.А. и Волков Н.Н; Плишко Н.К., 1980 и другие).

На основе ТВЦ Люшера в России был разработан цветовой тест отношений (ЦТО) [17]. Теоретически он базируется на концепциях В.М.Мясищева, В.Г.Ананьева об образной структуре и природе психического и А.Н.Леонтьева о чувственной ткани смысловых образований личности.

Исследования, проведенные с помощью ЦТО, показали, что цветоэмоциональные ассоциации связаны с глубоким уровнем невербальных эмоциональных значений. Например, желтый и красный цвета связаны с повышенным настроением, активностью; серый - с утомлением; черный - с оборонительными эмоциями отрицательного характера. Кроме этого, существует достоверная связь следующих цветов и эмоций: желтого - с удивлением, красного - с радостью, серого - с утомлением, черного - со страхом. В отношении других эмоций наблюдается двойственное цветовое представление: гнев - красный и черный; грусть - серый и синий; интерес - зеленый и синий. Цветовые ассоциации некоторых эмоций еще менее определенные. Установлено также, что экспрессиям положительных эмоциональных состояний соответствует красно-желтый край спектра, а отрицательным - сине-фиолетовый край. Нормальной, эмоционально-нейтральной экспрессии соответствует зеленая часть спектра.

Таким образом, существование тесной связи между цветом и эмоциями открывает широкие возможности для диагностики психических состояний с помощью проективных методов, использующих цветовые стимулы в качестве символов различных объектов или отношений. В течение 10 лет нами разрабатывался метод ретроспективной диагностики психического состояния подэкспертного на различных этапах (стадиях) развития криминальной ситуации. В его основу был положен цветоассоциативный эксперимент; в качестве стимульного материала был использован основной набор ТВЦ Люшера.

Процедура опосредованной ретроспективной диагностики состояния (в дальнейшем, сокращенно - ОРДПС) включает в себя несколько этапов.

На первом этапе выделяются ключевые стадии развития криминальной ситуации. В зависимости от конкретного дела их количество может значительно варьировать (в нашей практике было крайне сложное уголовное дело, потребовавшее условного разбиения ситуации на 22 стадии), однако, не менее трех: I - стадия, непосредственно предшествовавшая преступлению (стадия аффектогенной ситуации); II - стадия совершения преступления и III - стадия, непосредственно следующая за преступным деянием. То есть, мы выделяем те стадии, на которых, как правило, происходят качественные изменения в динамике и содержании психического состояния подэкспертного. Выделение этих стадий производится на основании всестороннего анализа материалов дела (показаний обвиняемого, потерпевшего, свидетелей, протоколов осмотра места происшествия и т.д.) и результатов подробной беседы с подэкспертным в процессе экспертизы. Следует отметить, что если в процессе беседы испытуемый сообщает информацию о криминальной ситуации, отличающуюся от ранее данной, выделение стадий проводится на основе той информации, на которой в ходе экспертизы настаивает подэкспертный. В противном случае, если экспертом будет навязываться иная (пусть соответствующая действительности, но не признаваемая испытуемым картина происходивших событий), крайне высока вероятность, что подэкспертный откажется от работы либо будет работать непродуктивно. Наше исследование показало, что универсальность рассматриваемого метода обычно позволяет выявить несоответствия в показаниях испытуемого о своем состоянии.

На втором этапе испытуемый ранжирует цвета ТВЦ соответственно состоянию, отмечавшемуся у него на каждой стадии развития ситуации. Так, первый цвет в представлении подэкспертного максимально отражает (описывает) состояние, ассоциируется с ним. Затем испытуемый подбирает второй цвет, третий и так далее. Такая процедура проводится в отношении состояния субъекта на каждой стадии развития ситуации. Таким образом, получаются цветоассоциативные ряды, отражающие динамику психического состояния испытуемого в криминальной ситуации.

На третьем этапе испытуемому предлагается перечень эмоций, переживаний и состояний, отражающих “эмоциональный спектр” экстремальных состояний (аффект, фрустрация, психическая напряженность, растерянность и т.д.). В перечень включаются и те эмоции и переживания, которые отмечал испытуемый в самоотчете (в ходе беседы). Обычно предъявляется набор из 16-22 эмоций и состояний. Испытуемый оценивает эти эмоции с помощью основного набора ТВЦ и полученные ранжировки рассматриваются как свойственные ему “эталонные” цветоассоциативные представления о тех или иных эмоциях, состояниях и переживаниях.

На четвертом этапе проводится сопоставление цветоассоциативного ряда, соответствующего состоянию испытуемого на определенной стадии развития криминальной ситуации, с “эталонными” рядами эмоций, состояний и переживаний. Для этого используется формула вычисления коэффициента ранговой корреляции (по Спирмену):

6  (  )

r = 1 - ------------- , где

n (n - 1)


 - разность рангов i-характеристики в ряду состояния на исследуемом этапе криминальной ситуации и в “эталонном” ряду;

n = 8 (число рангов, соответствующих основному набору ТВЦ).

Эта процедура проводится применительно к каждой стадии развития криминальной ситуации.

Полученные значения коэффициента ранговой корреляции свидетельствуют о близости состояния субъекта тем или иным эмоциональным переживаниям и состояниям, взятым в качестве параметров исследуемого состояния. Учитываются как положительные, так и отрицательные значения коэффициента корреляции. При анализе каждого параметра состояния в динамике, на разных стадиях развития криминальной ситуации, значения коэффициента корреляции будут различны, что может являться показателем усиления или ослабления влияния каждой составляющей “эмоционального спектра” состояния человека, что определяет специфику состояния на каждой конкретной стадии.

Таким образом, метод ОРДПС во-первых, достаточно защищен, поскольку сама процедура выявления представлений об “эталонных” и об исследуемых состояниях на разных стадиях развития криминальной ситуации ведется в параллельном направлении, а конечный результат не вытекает непосредственно из полученных данных, а вычисляется с помощью математических методов. Во-вторых, проективный и невербальный характер метода позволяет исследовать глубинные уровни эмоциональных отношений испытуемого к анализируемым событиям, а также работать с подэкспертными различного социального, образовательного и культурного уровня.

Для выявления того, насколько метод ОРДПС информативен и адекватен как специфике экстремального состояния, так и самоотчету испытуемого, нами было проанализировано 280 заключений СПЭ по фактам насильственных преступлений, проведенных в ЦСК ЛСЭ.

Мы исходили из того, что на каждой из трех стадий развития криминальной ситуации метод ОРДПС будет отражать характерные этим стадиям изменения психического состояния.

Как показали результаты анализа, всего по этим делам в качестве “эталонных” параметров испытуемым предлагался перечень из 32 состояний и эмоциональных переживаний. Нами были учтены только те, значения коэффициента ранговой корреляции которых свидетельствовали о наличии значимой связи между ними и состояниями испытуемых на трех ключевых стадиях развития криминальной ситуации 0.26  1.00, как положительные, так и отрицательные. Таким образом, мы получили картину “усредненного” состояния обобщенного испытуемого. Эти данные приведены в таблице.

1 стадия

2 стадия

3 стадия


гнев

(54.9)1

страх

(54.2)

Подавленность

(50.0)

страх

(49.9)

неуверенность

(52.7)

Ненависть

(47.5)

неуверенность

(43.5)

безвыходность

(52.0)

Тревога

(46.4)

безвыходность

(42.0)

утомление

(44.5)

Страх

(44.7)

подавленность

(41.6)

гнев

(42.3)

Неуверенность

(42.8)

ярость

(41.1)

раздражение

(42.3)

Напряженность

(42.0)

тревога

(39.3)

готовность действовать (42.2)

Обида

(41.2)

раздражение

(39.1)

растерянность

(40.3)

Ярость

(41.2)

напряженность

(38.8)




Утомление

(40.9)

опасность

(38.4)









Как видно из представленной таблицы, на первой стадии, непосредственно предшествовавшей преступлению (иными словами, в аффектогенной ситуации) состояние субъекта обнаруживает широкий спектр отрицательных эмоциональных переживаний, имеющих высокий энергетический потенциал. При этом отмечаются переживания безвыходности ситуации, наличия опасности, тревоги, напряженность. То есть, состояние по своему содержанию близко фрустрации, психической напряженности с выраженным “ориентировочным” компонентом в отношении сложившейся ситуации.

На второй стадии, собственно в период совершения инкриминируемого деяния, нарастает удельный вес переживаний безвыходности, неуверенности и, вместе с тем, появляется компонент, не отмечавшийся на первой стадии - готовность действовать. Это, наряду с выраженным переживанием высоко энергетически заряженных отрицательных эмоций, свидетельствует о новом качестве состояния субъекта - “включения” активности на всех уровнях, установки на действие в связи в аффектогенностью ситуации. В то же время, проявляется и противоположная тенденция: наряду с готовностью действовать выражена и растерянность. Подобная амбивалетность связана, по-видимому, с тем, что мы имеем дело с усредненными показателями, производными от равной степени выраженности у испытуемых как готовности действовать, так и ее отсутствия. В то же время, “готовность действовать” в представлении многих испытуемых может сливаться с “потребностью действовать” и тогда мы сталкиваемся с характерной картиной аффективного состояния: когда имеется непреодолимая потребность действовать, но отсутствует адекватная готовность к этому, в результате чего активность может носить неадекватный характер. Обращает на себя внимание и то, что уже на этой стадии зарождаются предпосылки характерного для экстремальных состояний последующей астении, т.е. мы видим весомый фактор утомления. Таким образом, цветоэмоциональные ассоциации достаточно образно отражают характерные изменения содержания состояния на стадии “эмоциональной разрядки”.

На третьей стадии, т.е. непосредственно после совершения инкриминируемого деяния (убийства, нанесения тяжкий телесных повреждений) мы видим, что наиболее весомым фактором является подавленность. Наряду с такими компонентами состояния, как тревога, утомление, неуверенность, она может служить показателем нарастающей астении. Однако помимо этого продолжают наблюдаться и такие компоненты состояния, как ненависть, ярость, обида. И это вполне естественно, поскольку даже кратковременное состояние (аффект) не может одномоментно изменить уровень энергетики, свой знак и т.д. То есть, при стремительном нарастании определенных тенденций, какое-то время будут сохраняться, возможно, столь же стремительно ослабевая, прежние тенденции. Таким образом, и на третьей стадии обобщенные показатели ОРДПС отражают адекватное динамике содержание психического состояния.

Таким образом, выявляется соответствие обобщенных результатов ОРДПС общей картине развития аффективного состояния на трех ключевых стадиях развития криминальной ситуации. Поскольку параметры состояния, его “эмоциональный спектр” был составлен на основе самоотчетов испытуемых о своем состоянии в период совершения преступления, то, тем самым, выявляется соответствие результатов ОРДПС и данным самоотчетов.

В то же время нас интересовало, насколько сопоставимы данные ОРДПС с результатами других методов исследования психического состояния и, в частности, шкалы оценки психической активации, интереса, эмоционального тонуса, напряжения и комфортности, разработанной Н.А.Курганским совместно с коллективом1 (в дальнейшем с целью сокращения будет именоваться шкала напряжения) и СУПОС-8.

С этой целью нами были проанализированы данные о психическом состоянии испытуемых по шкалам напряжения и СУПОС-8 на тех же трех стадиях развития криминальной ситуации по тем же уголовным делам. Обобщенные результаты по шкале напряжения представлены в таблице № 2.

Таблица № 2

Фактор

1 стадия

2 стадия

3 стадия

Психическая активация

14.5

13.6

15.4

Интерес (вовлеченность)

12.9

13.9

13.9

Эмоциональный тонус

12.9

15.8

15.5

Напряженность

13.6

16.8

15.6

Психологический комфорт

16.0

17.1

15.9



Если проанализировать данные, полученные с помощью шкалы напряжения, то можно заметить, что на первой стадии отмечаются умеренные психическая активация, вовлеченность, эмоциональный тонус и напряженность, при наличии психологического дискомфорта (согласно процедуре обработки имеется обратная зависимость показателей всех факторов, за исключением напряженности: чем выше показатель, тем менее выражен этот параметр). На второй стадии нарастают напряженность, психологический дискомфорт и снижается эмоциональный тонус (т.е. начинают преобладать отрицательные эмоциональные переживания). На третьей стадии снижается уровень психической активации. Таким образом, шкала напряжения в целом адекватно отражает динамику аффективного состояния на ключевых этапах развития криминальной ситуации.

Еще более показательны данные, полученные с помощью СУПОС-8 (см. табл. №3).


Таблица № 3

Фактор

Ст.

1

2

3

P (психическое спокойствие)

1535

12.1

3.3

5.8

E (чувство силы и энергии)

1426

12.7

9.2

5.9

A (стремление к активности)

717

10.6

10.5

4.5

O (импульсивная реактивность)

311

7.0

10.5

5.3

N (напряжение, беспокойство)

816

16.8

19.5

18.5

U (опасность, тревога)

513

14.1

17.1

24.1

D (депрессия, изнуренность)

311

9.5

13.2

14.2

S (подавленность, удрученность)

311

16.8

16.0

24.0


Как видно из приведенной таблицы, на первой стадии состояние “среднего” испытуемого характеризуется снижением (по сравнению со стандартным, обычным состоянием) уровня психического спокойствия, энергичности, а также повышением напряжения, тревоги, ощущения опасности. На второй стадии происходит значительное изменение характера состояния испытуемого по сравнению с первой стадией: практически утрачивается психическое спокойствие, нарастают импульсивная реактивность, напряжение, ощущение опасности, тревога, изнуренность. (Последний момент подтверждает данные, полученные с помощью ОРДПС о том, что на второй стадии уже отмечается “зарождение” явлений астенизации). На третьей стадии проявляются низкий уровень психического спокойствия, снижение силы и энергии, низкий уровень стремления к активности. При этом, крайне высоки показатели тревоги, ощущения опасности, подавленности, удрученности. То есть, налицо показатели астенического синдрома.

При этом необходимо подчеркнуть, что обобщенные показатели такой тонкой материи, как эмоция, а тем более в ее связи с цветом, могут только приблизительно отражать реальную картину. Вместе с тем, в сопоставлении с данными по шкале напряженности и СУПОС-8, очевидно, что метод ОРДПС отражает характерные для аффекта изменения состояния на ключевых стадиях развития криминальной ситуации (подготовительная стадия, стадия взрыва и стадия истощения). Однако в отличие от метода шкалирования, метод ОРДПС позволяет рассматривать значительно больший спектр эмоциональных параметров состояния, устраняет искажающие влияния, связанные с трудностями вербализации эмоциональных переживаний, а также вызванные защитной установкой.


В ходе исследования нас интересовала проблема получения обобщенных ранжировок основного набора ТВЦ, соответствующих состоянию человека на каждой стадии развития криминальной ситуации. Однако эта попытка не привела к успеху: во всех случаях коэффициент конкордации не превышал значения, равного 0.15. Это вряд ли свидетельствует об отсутствии закономерностей, а скорее о большой вариабельности как цветоассоциативных представлений об эмоциональных состояниях, так и о многообразии составляющих “эмоционального спектра”. Вместе с тем проведение частотного анализа, в ходе которого выяснялось представительство цветов, преимущественно занимавших первые и последние два ранга, оказалось весьма информативным.

Так, на первой стадии, соответствовавшей аффектогенной ситуации, первый ранг занимали черный (39.4%) и красный (21.2%) цвета; второй ранг - синий (36.4%) и красный (18.2%) цвета. Отвергаемые (7 и 8 ранги) принадлежали желтому и зеленому цветам. Если исходить из символики цвета (по Люшеру), то состояние на первой стадии можно охарактеризовать как экстремальное, выражающееся в реакции протеста против существующего положения дел при готовности действовать безрассудно и опрометчиво. Отмечаются также повышение уровня активации, возбуждение, экстравертированность (направленность вовне); на эмоциональном уровне - ярость, свирепость, тревога и враждебность [ по Яньшину П.В., 1995 ]. Отвержение зеленого и желтого цветов может интерпретироваться как блокировка потребностей, стремление преодолеть препятствия, а также разочарование.

Вторая стадия (непосредственно агрессивных действий, а также острых эмоциональных переживаний) связана с черным и синим цветами (1-2 ранги). Наряду с реакцией протеста, готовностью действовать, синий цвет может интерпретироваться как ранимость, повышение чувствительности. К числу отвергаемых (ранги 7-8) трудно отнести определенные цвета ввиду их равномерного распределения. Однако, несколько чаще отвергаются желтый и зеленый цвета.

Третья стадия, равно как и вторая, описывается черным и синим цветами при отвержении желтого, зеленого и красного цветов. Отвержение красного цвета может быть интерпретировано как физиологическое и нервное истощение.

Следует также отметить, что по представлению М.Люшера, нахождение основных цветов (синего, зеленого, красного и желтого) на 6-8 позициях символизирует “стрессовое состояние” и чем больше основных цветов находится на позиции отвержения, тем разрушительнее влияние “стресса” на психическую деятельность человека. Как видно из наших данных, на III стадии на позиции отвержения находятся три основных цвета, что соответствует явлениям астенического синдрома в динамике аффективного состояния.

Таким образом, динамика психического состояния, выражаемая цветовыми ассоциациями, достаточно адекватно отражает динамику эмоционального состояния, близкого к аффекту или фрустрации: фиксация на проблеме, реакция протеста, повышение уровня активации  обострение чувствительности при потребности в покое  появление признаков астенического синдрома на фоне отрицательных эмоциональных переживаний.

Подводя итог, можно сказать, что метод ОРДПС при производстве экспертизы аффекта и иных эмоциональных состояний позволяет: во-первых, проследить динамику психического состояния человека на различных стадиях развития криминальной ситуации; во-вторых, наглядно показывает “эмоциональный спектр” состояния испытуемого на разных стадиях, выявляет “удельный вес” тех или иных эмоций, переживаний в процессе развития состояния; в-третьих, отражает специфику экстремального состояния (его содержание и динамику) как с точки зрения составляющих “эмоционального спектра”, так и позиции символики цвета; в-четвертых, соответствует самоотчету испытуемого о своем состоянии в исследуемый период, и, наконец, соответствует данным, полученным с помощью шкал (Н.А.Курганского, СУПОС-8). В то же время, несмотря на диагностические возможности метода ОРДПС, нельзя забывать, что он является одним из методов экспертного исследования состояния. Использование ОРДПС в комплексе с психологическим анализом материалов уголовного дела, самоотчета испытуемого, шкалами Н.Курганского и СУПОС-8 значительно повышает достоверность результатов исследования психического состояния, обоснованность и категоричность выводов эксперта.


Список литературы:

Бажин Е.Ф., Корнева Т.В., Эткинд А.М. Исследование образного уровня восприятия эмоций.//ПЖ, 1983, т.5, № 3. – С.81-84.

Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психологической диагностике. - Киев: Наукова думка, 1989. – 200 с.

Вартанов А.В., Муньягисеньи Э. Полилингвистическое пространство цветовых названий//Вестник МГУ, 1994. - сер.14 - № 2. – С.32-40.

Вартанов А.В., Соколов Е.Н. Семантическое пространство цветовых названий: опыт межъязыкового исследования//ПЖ, 1994, Т.15, № 5. – С.85-93.

Джос В.В. Практическое руководство к тесту Люшера. - Кишинев, 1990. – 176 c.

Иванов Л.М., Урванцев Л.П., Экспериментальное исследование цветовых ассоциаций: Сб. Психологические проблемы рационализации деятельности. - Ярославль, 1978. - С.55-64

Люшер М. Цвет Вашего характера. - М.: Вече, Персей, АСТ. – 1996. – С.11-224.

Миронова Л.Н., Семантика цвета в эволюции психики человека: Сб. Проблемы цвета в психологии. - М.: Наука, 1993. – С.172-189.

Ольшанникова А.В., Смирнов Л.М. Оценка методик, диагностирующих эмоциональность//Вопросы психологии. - 1976. - № 5. – С.103-113.

Петренко В.Ф., Кучеренко В.В. Взаимосвязь эмоций и цвета//Вестник МГУ. - 1988. - сер. 14. - № 3. – С.70-82.

Платонов К.К., Гольдштейн Б.М. Основы авиационной психологии. - М., 1987. – 220 с.

Плишко Н.К., О некоторых особенностях выбора цветов и сенсомоторных реакциях на световые стимулы различных модальностей при изменении эмоционального состояния: Сб. Диагностика психических состояний в норме и патологии. - Л., 1980 - С.135-140

Пуховский Н.Н. Разработка психометрической модификации 8-цветного варианта теста М.Люшера//ПЖ. - 1995. - Т. 16,№ 1 – С.138-148.

Руденко В.Е. Цвет - эмоции - личность: Сб. Диагностика психических состояний в норме и патологии. - Л., 1980. - С.107-115

Сивик Л. Цветовое значение и измерение восприятия цвета: исследование цветовых образцов: Сб. Проблемы цвета в психологии. - М.; Наука, 1993. – С.95-121.

Собчик Л.Н. Метод цветовых выборов. Модифицированный цветовой тест Люшера. - М., 1990. – 88 с.

Цветовой тест отношений. Методическое пособие. - Л., 1983. – 20 с.

Чернова М.В. Методика Г.Фрилинга «Цветовое зеркало». – Эпсилон. Информационный бюллетень №4. – Калуга, 1997. – С.27-30

Яньшин П.В. Эмоциональный цвет. - Самара, 1995. – 218 с.



2 Левитов Н.Д. Психическое состояние беспокойства, тревоги//Вопросы психологии. - 1969.


3 Платонов К.К., Гольдштейн Б.М. Основы авиационной психологии. - М., 1987. – 220 с.


1 Робер М.-А., Тильман Ф. Психология индивида и группы. - М., 1988. – 256 с.

4 Глоточкин А.Д., Пирожков В.Ф. Исправительно-трудовая психология. - М., 1974. – 426 с.

5 Платонов К.К., Гольдштейн Б.М. Основы авиационной психологии. - М., 1987. – 220 с.

6 Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве. - Тбилиси, 1976. – 131с.


1 Леонова А.Б., Медведев В.И. Функциональные состояния человека в трудовой деятельности. - М., 1981. – 111 с.


2 Пуховский Н.Н. Разработка психометрической модификации 8-цветного варианта теста М.Люшера//ПЖ. - 1995. - Т. 16,№ 1 – С.138-148.


2 Петренко В.Ф., Кучеренко В.В. Взаимосвязь эмоций и цвета//Вестник МГУ. - 1988. - сер. 14. - № 3. – С.70-82.


1 по Яньшин П.В. Эмоциональный цвет. - Самара, 1995. – 218 с.


1 в скобках указан удельный вес параметра в процентах.

1 Практикум по экспериментальной и прикладной психологии.; под ред. А.А.Крылова, Л., ЛГУ. 1990




оставить комментарий
страница4/4
Дата05.11.2011
Размер0,76 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх