Борьба российского государства и русской православной церкви с религиозными правонарушениями в 1820-е 1917 гг. (на материалах Среднего Поволжья) icon

Борьба российского государства и русской православной церкви с религиозными правонарушениями в 1820-е 1917 гг. (на материалах Среднего Поволжья)



Смотрите также:
Список печатных сми...
-
Очерки по истории Вселенской Православной Церкви...
Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700-1917 гг...
Бабкин М. А. Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в конец...
Международная научная конференция "Роль православной церкви в создании и развитии Российского...
Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (2-4 февраля 2011 года...
I направление: «религиозное образование и катехизация в русской православной церкви»...
История миссионерской деятельности Русской Православной Церкви и современность*...
Методическое пособие по греческому языку для духовных школ русской православной церкви круглый...
Проект документа "Позиция Русской Православной Церкви по ювенальной юстиции"...
Катунин Ю. А. Взаимоотношения православной церкви и государства в крыму в 1917-1939 годах (обзор...



страницы: 1   2   3
вернуться в начало
скачать

^ II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ


Во введении обосновывается актуальность исследования, определяются его объект и предмет, территориальные и хронологические рамки, анализируется степень научной разработанности проблемы, формулируются цель и задачи работы, дается характеристика научной новизны и практической значимости исследования, приводятся сведения об апробации и структуре работы.

В первой главе «Правовые, политические, социальные и этнические корни религиозных правонарушений в дореволюционной России» рассматриваются основные предпосылки, следствием которых было совершение преступлений на религиозной почве.

В параграфе 1.1 «Роль и место Русской православной церкви в системе государственной власти» говорится о том, что важнейшим принципом государственного строя Российской империи было поддерживаемое первенство государствообразующей Русской православной церкви. Политика по отношению к религиозным правонарушениям строилась на признании того, что Российское государство было православно-религиозным, а защита и распространение православия были важной задачей государства, стремившегося всемерно поддержать особый статус Русской православной церкви в российском обществе и государстве.

Православная христианская вера была главной идеологической основой Российского государства, являлась составной частью государственных структур, одним из носителей и столпов государственной власти. Будучи многонациональной и многоконфессиональной страной, Российская империя вплоть до первой русской революции не признавала в полной мере свободу совести как универсальную демократическую ценность, что на практике означало необоснованное рассмотрение всех других верований как представляющих потенциальную опасность для государствапо сути и оппозиционных по отношению к правящему режиму, организацию жесткого чиновничье-полицейского контроля над деятельностью других конфессий. Они были поделены на относительно лояльные, подконтрольная деятельность которых допускаласьх, и преследуемые, в отношении которых при помощи мер административного, религиозно-нравственного, полицейского воздействия организовывались гонения. Существовал категорический запрет всем конфессиям, кроме Русской православной церкви, вовлекать в число своих адептов православных верующих, вести проповедь своих учений по отношению к представителям других верований. Данные правила, позволяли поддерживать твердое межконфессиональное равновесие в политической системе Российской империи.

Характерными чертами сложившейся в Российской империи системы церковно-государственных отношений были превращение Русской православной церкви в одно из государственных ведомств, в органическую часть государственного аппарата.

В параграфе 1.2 «Общественная значимость и опасность правонарушений против религии» раскрываются предмет и объект совершения религиозных преступлений. Основными предпосылками совершения правонарушений на религиозной почве стали постоянное недовольство населения существующей властью, связанное с ужесточением крепостного гнета в первой половине XIX в., массовым ограблением крестьянства в период реформы, тяжелое социальное положение рабочих в промышленности, а также проводимая царизмом дискриминационная национальная политика.

Религиозные правонарушения угрожали государственным основам Российской империи, так как развернулась массовая исламская пропаганда, связанная с вовлечением в ислам, предъявлением политических требований к властям и желанием некоторых кругов мусульманского духовенства оказать политическую поддержку Турции в период русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

В сложные исторические периоды жизни Российского государства межконфессиональные отношения в стране постоянно обострялись, перерастали из конфессиональных рамок в политические, угрожая национальной безопасности. Так, в период первой русской революции активизировался процесс перехода в ислам православного населения из числа русских. Исламисты в ходе проводимой ими религиозной пропаганды, стремясь в очередной раз поддержать Османскую империю, вербовали в свои ряды и представителей сохранившихся с незапамятных времен язычников. В этой связи серьезную опасность представляли бродячие исламские проповедники – мугаллимы, которые пропагандировали идеи ваххабизма, агрессивного ислама, старались привлечь на свою сторону часть населения, недовольную национальной и социально-экономической политикой правительства.

Многие граждане, ранее стесненные запретами, разочаровавшись в православной вере, кинулись в массовом порядке вступать в секты, которые завлекали в свои ряды сотни обманутых крестьян, бросавших семьи и устремлявшихся в неизвестность за новоявленным пророком. В результате распадались семьи. Кроме того, началось массовое отпадение православных христиан в язычество, чего ранее никогда не было.

Особенно опасными религиозные правонарушения стали в период революционных потрясений 1905–1907 гг. Во время богослужения язычников нередко раздавались и антиправительственные призывы, и проповеди о разгроме близлежащих помещичьих хозяйств и православных храмов. В Россию начали активно проникать западные секты баптистского и протестантского толка, активизировались католическая и лютеранская церкви. Все это, вместе взятое, заставляло государство принимать серьезные меры уголовного и административного характера по борьбе с правонарушениями на религиозной почве.

В параграфе 1.3 «Борьба государства с религиозными правонарушениями в первой половине XIX века» раскрываются основные направления этой деятельности. Политика по отношению к религиозной преступности и борьба с нею строились в условиях перехода политической инициативы к светскому государственно-модернизационному укладу, ориентированному на внедрение западных ценностей. Руководители страны видели решение проблем государственной безопасности именно в проведении либерально-буржуазных реформ на основе продвижения западных демократических ценностей. Однако они понимали, что быстро отказаться от защитных правоохранительных и религиозно-нравственных механизмов, утвердившихся в период правления императора Николая I, вряд ли удастся, поскольку народ, понесший значительные материальные издержки в период либеральных реформ, был по-прежнему потенциально способен к массовым антиправительственным выступлениям. В этой связи правительство не пошло на резкую либерализацию законодательства, регламентирующего ответственность за совершение религиозных правонарушений и одномоментное изменение утвердившегося в прежние века статуса Русской православной церкви в обществе и государстве.

Главные усилия были сосредоточены на охране неприкосновенности прав и имущества Русской православной церкви. Одновременно был установлен жесткий контроль за строительством инославных храмов и мечетей. Значительное внимание уделялось правовой охране религии. В законодательство об ответственности за религиозные правонарушения был внесен ряд изменений в русле проводимой в государстве новой религиозной политики. Местные власти и суд стали воздерживаться от преследования штундистов и подобных им движений. Особенностями государственной политики в этот период можно считать преследование сект, признанных особо вредными и изуверными; при этом государство старалось как можно меньше вмешиваться в чисто догматические и схоластические межконфессиональные споры.

Во второй главе «^ Религиозные организации, деятельность которых противоречила действующему законодательству» исследуются внутренняя организация, основные направления деятельности конфессий, представляющих опасность для российской государственности.

В параграфе 1.1 «Противоправная деятельность раскольничьих общин» раскрываются основные направления их деятельности, а также проблемы, определяющие их конфликт с РПЦ. Главную опасность в старообрядчестве государство видело в заселении огромных пространств на востоке страны оппозиционно настроенными гражданами, в финансово-материальном укреплении конфессии, активно критикующей государственные структуры и РПЦ. Кроме того, власти всерьез опасались связи старообрядчества с революционным движением и его финансовой «подпитки». Руководство страны, следуя установившимся канонам, в течение длительного времени рассматривало раскольников как единую организованную силу, противостоящую существующему общественному и государственному строю.

Противостояние православия и старообрядчества базировалось на основе теории «официальной народности». Принятие ее в качестве доктрины выдвинуло на первый план во внутренней политике государства защиту идеологии, которая была неразделима с православием. Поэтому нападки старообрядцев на православие воспринимались как антигосударственная деятельность со всеми вытекающими из этого последствиями.

Борьба государства с раскольничьими общинами не всегда была активной и целенаправленной. В течение всей первой половины XIX в. силами административной власти, полиции, как политической, так и общей, велась постоянная, непримиримая борьба с раскольниками, в ходе которой к концу 1820-х гг. сформировались основы взаимодействия представителей корпуса жандармов и иных министерств по противодействию расколу. В период второй половины XIX в. коренным образом изменилось отношение правительства к старообрядцам, которых продолжали считать вероотступниками, однако правоохранительные органы приостановили их судебное и полицейское преследование. В то же время усилилась идеологическая борьба с расколом (старообрядчеством), которая была в числе приоритетных целей Русской православной церкви и ее епархий на местах.

В параграфе 2.2 «Агитация и пропаганда мусульманских обществ» исследуется проблема противостояния государства, РПЦ и представителей мусульманской общины России. В течение рассматриваемого периода РПЦ главную угрозу в своей деятельности видела в мусульманской вере. Особенно это было характерно для Среднего Поволжья и Приуралья, где доля мусульман была достаточно большой. В Симбирской и Казанской губерниях проживало значительное количество татар-магометан, которые являлись главным носителем и оплотом мусульманства в регионе. Государственные органы власти больше всего опасались возникновения сепаратистских настроений в мусульманских общинах.

В XIX в. отношение к исламу стало более лояльным. Это объясняется тем, что государство стало сотрудничать с руководством мусульманских общин в деле поддержания внутреннего порядка в стране, усилив одновременно контроль за подбором и назначением исламского духовенства. Однако отсутствие координации в деятельности мусульманских общин, наличие различных религиозных течений внутри самого ислама, присутствие экстремистских элементов приводили к региональным конфликтам отдельных мусульманских общин с властью.

В результате целенаправленной пропаганды и агитации ряда неподконтрольных государству мусульманских общин наблюдалось массовое отпадение в ислам со стороны представителей православных прихожан, причем не только крещеных татар, но и представителей других народов, проживающих на территории Средневолжского края, в том числе этнических русских. Исследования, проведенные в середине XIX в. некоторыми учеными-этнографами, свидетельствуют о том, что в наибольшей степени массовые переходы православных христиан и язычников в ислам наблюдались в 1830–1840, 1865–1867 гг., а также в период Революции 1905–1907 гг.

Во время первой русской революции в Казанской и Симбирской губерниях развернулась политическая кампания, направленная на предъявление политических требований к центральным и региональным государственным органам власти. В числе главных требований были следующие: воспрещение какой-либо миссионерской деятельности среди мусульман; воспрещение насильственного обращения в православие; запрещение кампании, направленной на организацию насильственного посещения русских школ; обеспечение преподавания в национальных школах только на родных языках и т. п. В сложившихся условиях правительство боролось с правонарушителями-мусульманами преимущественно административно-полицейскими мерами, избегая судебно-уголовного преследования.

В параграфе 2.3 «^ Антигосударственные сектантские и языческие вероучения и их противоправная деятельность» раскрывается антигосударственная и антиобщественная деятельность этих религиозных объединений.

Многие нетрадиционные секты характеризовались антиобщественной направленностью, выражавшейся в том, что они отрывали горожан и крестьян от общественно полезной деятельности, занимались «растлением душ» своих прихожан, разрушали семьи. Жесткая, порой бескомпромиссная политика правительства и РПЦ по отношению к таким сектам не всегда приносила ожидаемый эффект. Чиновники и правоохранительные органы разделяли все нетрадиционные конфессии на несколько типов: изуверные, нежелательные и терпимые. Если представители первых подвергались всевозможным преследованиям, то нежелательные и терпимые вероучения правительство старалось не замечать.

Особенно непримиримую борьбу государство вело с сектой скопцов, общественная опасность которой состояла в пропаганде «самокастрации» и отрицания семьи, что особенно сильно ударяло по внутреннему духовному благополучию широких слоев народонаселения и принимало массовые формы. Только пустив в ход весь арсенал карательных органов, активизировав бескомпромиссное судебно-уголовное преследование в отношении не только руководителей скопческих братств, но и рядовых членов, государству удалось остановить пагубное распространение вредоносного учения.

Серьезную озабоченность властей и РПЦ в рассматриваемый период вызывали язычество и двоеверие. Особую опасность представляло язычество, с которым правительство вело жесткую и непримиримую борьбу. В основе двоеверия и массового приобщения к язычеству лежал ряд причин. Среди них главными являлись непонимание и незнание крестьянским населением основных постулатов христианской православной веры, редкое посещение христианской церкви, а также огромное влияние язычества на жизнь местного населения. В немалой степени негативному положению дел способствовал тот факт, что многие крестьяне имели смутное представление о христианских таинствах, которые в большинстве своем носили бессознательный характер, люди не понимали их смысл.

Деятельность некоторых сект, с которыми также активно боролось государство, например культа «кугу сорта» и «хлыстов», имела некоторый оппозиционно-политический оттенок.

В целом антисектантская деятельность местных органов власти и правоохранительных структур была достаточно эффективной и препятствовала распространению в стране нежелательных в политическом и духовно-нравственном отношении учений.

В третьей главе «Борьба государства и его правоохранительных органов с религиозными преступлениями и правонарушениями правовыми методами» раскрываются основные направления и формы этой работы.

В параграфе 3.1 «Развитие законодательства и борьба с религиозными преступлениями в конце XIX – начале XX века» исследуются основные приоритеты и направления развития законодательства империи в этой сфере. В данный период в законодательство об ответственности за совершение религиозных преступлений были внесены и негативные корректировки, идущие вразрез с демократическими нормами, состоящие в том, что была распространена наказуемость за «богохуление» на лиц, которые подобные деяния совершили непублично; включена ответственность за ненасильственное обращение из одного христианского вероисповедания в другое; объявлены наказуемыми факты фанатического самооскопления либо оскопления другого. Они оказались по отношению к скопческой ереси более жестокими, чем даже законы, принятые в XVIII в. Более того, была введена специальная статья, в которой устанавливалась ответственность лиц за оскорбление православного священника с целью оказания неуважения к православной церкви.

В то же время законодательство об ответственности за совершение религиозных правонарушений стало серьезным шагом вперед в развитии русского уголовного права в целом и в разработке составов религиозных преступлений в частности. Были исключены такие составы, как лжеприсяга, святотатство, уклонение от исполнения непосредственных церковных постановлений, что полностью соответствовало общепринятой в западных странах правовой практике.

К улучшениям можно отнести распространение защиты закона на нехристианские вероисповедания и исключение наказуемости родителей и опекунов за один факт воспитания детей по правилам ненадлежащего вероисповедания, что в итоге значительно способствовало налаживанию взаимовыгодного сотрудничества между различными конфессиями.

К достоинствам рассматриваемого законодательства следует отнести смягчение карательных санкций за незначительные религиозные правонарушения, не имеющие общественной опасности. Вместе с тем Уголовное уложение 1903 г. в качестве объекта религиозных посягательств закрепляло религиозный строй, основанный на преимущественном доминировании православия. Это предопределило повышенную защиту его, в то время как проведение в жизнь принципа свободы совести настоятельно требовало установления паритетных начал в уголовно-правовой охране всех религий и отмены государственного вмешательства в дело индивидуальной веры. Кроме того, это противоречило демократическим новациям, объявленным в период первой русской революции правительством Николая II.

В параграфе 3.2. «^ Расследование религиозных преступлений» раскрываются основные направления работы жандармерии и полиции в этойсфере. Деятельность, направленная против Русской православной церкви, считалась антигосударственным преступлением. В борьбе с антирелигиозными настроениями обывателей сотрудники тайной полиции преуспели как в центре, так и в губерниях и уездах.

Основными направлениями проводимых расследований были выявление общественного настроения, контроль за средствами массовой информации, отслеживание материалов антирелигиозной направленности, изучение общественных настроений по отношению к местным епархиям, Синоду.

В расследовании религиозных преступлений, особенно на первом этапе следственных действий, важная роль принадлежала приходским православным священникам. Именно по их донесениям возбуждались уголовные дела, на них была возложена функция выдачи заключения, на основе которого возбуждалось уголовное преследование и определялся состав преступления.

События первой русской революции заставили сплотиться полицию, прокуратуру, суд, местные власти в расследовании религиозных преступлений, результатом чего стали служебные расследования в отношении полицейских, проявивших халатность и взяточничество. Утверждались быстрое расследование, быстрое правосудие.

В то же время оперативной работе правоохранительных органов по расследованию религиозных преступлений препятствовали скрытность деятельности религиозных отступников, некачественная работа местной полиции и местной власти, которые саботировали доносы, вовремя не передавали материалы дознаний прокурорским работникам.

Параграф 3.3 «^ Применение мер судебного преследования за совершение религиозных преступлений» раскрывает основные направления деятельности судебных органов по борьбе с религиозными преступлениями. В числе особенностей судебной политики по отношению к ним до 1864 г. было то, что губернское начальство не всегда адекватно могло определить важность дела, неохотно шло на судебное рассмотрение, стремилось все переложить на духовное ведомство. В расследование дел постоянно вмешивались вышестоящие инстанции.

Реформа 1864 г. имела следствием многократные пересмотры уголовных дел о религиозных преступлениях и перенаправление их из одной судебной инстанции в другую, получение обязательного заключения духовного ведомства по делу. Губернаторы получили право немедленно прекращать судебное дело по обвинению раскольников в противоправной деятельности в случае, если они изъявляли желание вернуться в лоно православия и обратиться письменно с просьбой в соответствующую консисторию.

Особый порядок существовал и при рассмотрении дел о скопцах в окружных судах. В качестве оправданий от таких подсудимых не принимались следующие доводы: когда, по их мнению, они оскоплены неизвестными людьми, либо теми, которые умерли; когда они заявляли, что оскопление над ними было проведено во время сна или в младенческих летах; что они лишились детородных органов в результате травмы или болезни либо подобных выдуманных ситуаций; что они оскоплены, хотя и известными им людьми, но в недавнем времени. Если оскопленный указывал на суде на своих оскопителей или изобличал их на судебном заседании, он освобождался от ответственности за это преступление, а виновные в его совершении отдавались под суд.

В ходе судебных разбирательств по делам о религиозных правонарушениям в качестве экспертов привлекались представители практически всех конфессий, которые одновременно принимали активное участие в работе присяжных поверенных по данным делам.

Главным недостатком судебного процесса по делам о религиозных преступлениях было то, что гражданские и судебные власти не всегда прислушивались к мнению духовенства и церковных властей, не желали заниматься духовными делами, допускали незаконное оправдание преступников.

В то же время дела о совершении религиозных преступлений были самыми сложными и запутанными. Поэтому судебное ведомство бралось за них с крайней неохотой, предпочитая те дела, где состав преступления был налицо. Вместе с этим действия ведомств были несогласованны; не каждое дело попадало на кассацию. Выносились неконкретные определения по делам о сектах.

В параграфе 3.4 «^ Использование института административной ответственности в борьбе с религиозными правонарушениями» анализируются эффективность и направления использования института административной ответственности. Как показывает проведенное исследование, власти, даже при наличии подтвержденного законом состава преступления, предпочитали не возбуждать уголовные дела, а ограничиваться мерами административного воздействия.

Министерство внутренних дел Российской империи было главным проводником государственной религиозной политики, являясь основным органом, контролирующим и обеспечивающим религиозные отношения мерами административного характера. Именно чиновниками данного ведомства по согласованию с прокуратурой принимались решения о возбуждении дел по религиозным преступлениям. Данное решение зависело напрямую от тяжести деяния и его общественной опасности.

Полиция как часть административной системы и правоохранительный карательный орган принимала самое активное участие в решении религиозных вопросов. К ее прямому ведению относились дела по предупреждению и пресечению правонарушений против господствующего и официально признаваемых вероисповеданий. На практике правительство упорно отказывалось от мер уголовно-правового характера, от отдачи вероотступников под суд, в связи с тем что считало репрессивные меры против ислама и других оппозиционных РПЦ конфессий недопустимыми.

Полиция играла важную роль в регулировании межконфессиональных отношений, плавно передавая рассмотрение наиболее сложных дел для разрешения местным органам власти, местным православным епархиям. В случае совершения преступлений по признакам, регламентированным в законодательстве, полиция начинала дознание, а затем передавала дело судебным следователям и прокурорскому надзору.

Во второй половине XIX – начале ХХ в. административная деятельность местных органов власти, полиции по охране прав церкви занимала большое место среди ее основных обязанностей и была подробно регламентирована законодательными актами. Ответственные должностные лица следили за сохранением нравственности населения, предупреждали возможные нарушения законодательства и в этом случае выявляли виновных, имели право содержать их под стражей на время предварительного следствия, а затем передавали обвиняемых в судебные инстанции

В четвертой главе «^ Организационная и просветительская деятельность РПЦ по искоренению религиозных преступлений и правонарушений» раскрываются основные формы и методы этой деятельности.

В параграфе 4.1 «^ Основные формы и методы борьбы с религиозными преступлениями в церковном правосудии» рассматриваются роль и место церковного суда в судебной иерархии Российского государства.

Церковный суд в период занимал важное место в судебной иерархии Российской империи. Его главное предназначение – обеспечение правосудия в среде духовенства, которое относилось, наряду с дворянством, к привилегированным сословиям и служило одной из политических и социально-культурных опор государства.

Начиная с 1830 г. была четко определена компетенция церковного суда, разграничены его полномочия с общегосударственной судебной системой и другими сословными судами. В течение всего периода царствования Николая I наблюдался процесс сужения полномочий церковного суда, а после принятия судебных уставов в 1864 г. этот процесс продолжился, и полномочия церковного правосудия были еще более значительно урезаны.

Церковный суд вплоть до революционных потрясений 1917 г. был важным инструментом в руках правительства России по поддержанию законности и правопорядка в среде как духовенства в целом, так и отдельных священнослужителей, регулировал некоторые гражданские, уголовные и семейные процессуальные правоотношения, не подпадающие под действие гражданской судебной системы. Основными источниками процессуального церковного права были светские как законодательные, так и правоприменительные нормативные акты. Другую часть представляли источники исключительно религиозного, церковного характера.

Следует сказать, что светское законодательство было максимально адаптировано к религиозному правосудию. Оно обладало такими замечательными качествами, которые позволяли на толерантной основе, бесконфликтно, не задевая интересов верующих различных конфессий, не оскорбляя национальные чувства граждан, решать самые сложные дела с участием как духовных лиц, так и лиц, принадлежащих к разным верованиям.

Главнейшим источником, регламентирующим деятельность православных епархиальных судов, был Устав духовных консисторий, утвержденный императором Николаем I 27 марта 1841 г., который просуществовал вплоть до 1917 г.

Важным источником церковного правосудия стал также принятый в 1864 г. Устав о предупреждении и пресечении преступлений. В частности, в случае совершения в православной церкви противоправного действия право проведения следствия по данному делу было возложено на духовное ведомство – местную православную консисторию.

В параграфе 4.2 «^ Ограничительные меры политического, социального характера, используемые при утверждении ведущей роли РПЦ в обществе» раскрываются основные направления, формы и методы ограничительной политики государственных органов Российской империи. По отношению к религиям, разрешенным на ее территории, проводилась ограничительная политика, нарушение требований которой нередко трактовалось как религиозное преступление, направленное против государственных основ.

Государство предпочитало ограничивать деятельность неудобных религиозных конфессий путем запрещения строительства новых храмов и молельных домов, не разрешало возить религиозную литературу из-за рубежа и издавать ее в России, препятствовало созданию новых религиозных обществ и конфессий в регионах, контролировало назначение на должности религиозных иерархов, запрещало создавать новые конфессиональные школы.

В то же время государство поддерживало РПЦ, помогало ей проводить миссионерскую деятельность, поддерживало миссионерские учебные заведения, помогало собирать пожертвования на повседневную деятельность, одновременно ограничивая деятельность других конфессий.

Отношения царского правительства и мусульманских общин были наиболее сложными. Важными направлениями политики в отношении ислама были денационализация школы, ограничения на издание газет, журналов и книг на родном языке, поступление в гимназии и университеты, христианизация. Правительство организовывало переселение русских в татарские регионы, чтобы усилить русский элемент.

В отношениях с другими верованиями представители Русской православной церкви нередко допускали перегибы. Часть служителей православной церкви игнорировала мероприятия правительства, направленные на запрещение насильственного вовлечения иноверцев в православие. Нередко священнослужители РПЦ санкционировали полицейские преследования верующих других конфессий, генерировали всевозможные запреты со стороны властей.

В параграфе 4.3 «^ Миссионерская деятельность РПЦ, направленная против религиозного инакомыслия» раскрываются основные формы и методы миссионерской работы среди иноверцев. Русская православная церковь по отношению к православным гражданам выступала как безальтернативный воспитательно-контролирующий центр, организующий совместно с государственными структурами религиозно-воспитательную работу в религиозно-нравственном и государственно-самодержавном духе, что на практике означало контроля над тем, чтобы родители воспитывали детей в жестком православном ключе; поддержание православной семейной традиции на бытовом уровне как определяющего жизненного устоя; контролируемое посещение православной церкви, обязательное участие православных граждан во всех необходимых православных обрядах; привитие усилиями православного духовенства пастве мысли о приоритете духовно-нравственного начала над материальным, идеи соборности, коллективизма, духовной солидарности, в то время как не все священники сами придерживались этих начал.

Русской православной церкви отводилась цивилизаторская роль. Это предполагало планомерную реализацию в деятельности государственных органов идеи о том, что православно-христианское учение – высшая религия, в то время как буддизм, ислам, ламаизм, иудаизм и другие официально разрешенные верования – учения невежественные и варварские. Против них предписывалось вести православную пропаганду, которую организовывали миссионерские организации.

В заключении сформулированы основные выводы и итоги проведенного диссертационного исследования. Направленность борьбы государства и Русской православной церкви с религиозными правонарушениями напрямую зависела от противоборства двух общественно-политических укладов – феодально-религиозного и государственно-модернизационного.

Начиная со второй половины XIX в. правоохранительная система постепенно переходит от преследования за преступления на почве расхождения с догматикой Русской православной церкви в сторону обеспечения защиты ведущей роли РПЦ в обществе, ее неприкосновенности от всевозможных покушений на ее особые права и защиты ее имущественных прав. Ведущая роль РПЦ при судебном рассмотрении дел, связанных с религиозными преступлениями, заключалась в осуществлении православно-церковного контроля за производством дел, активном привлечении в качестве присяжных заседателей православных священников.

Правоохранительные органы крайне неохотно заводили дела по незначительным религиозным преступлениям, считая, что этими проблемами должна заниматься православная церковь, однако при обнаружении крупных религиозных преступлений, а также массовых беспорядков на религиозной почве расследование и судебное воздействие организовывались быстро и эффективно.

В то же время Революция 1905–1907 гг. оказала достаточно стимулирующее воздействие на российскую правоохранительную систему, в результате чего усилия судебно-следственных органов, полиции и Охранного отделения по борьбе с религиозными правонарушениями стали более скоординированными, целенаправленными и эффективными. Введение принципа «свободы совести» в неготовой к этому религиозной стране привело к всплеску правонарушений на религиозной почве, вызванных предъявлением противоправных требований конфессий к государству, активизацией сектантской деятельности, а также к проникновению в Россию разрушительных заграничных вероучений.

Отмечались рецидивы прежних недемократических подходов к правонарушенияям на религиозной почве, выразившиеся в усилении ответственности за «богохуление», переход в другую веру, саму принадлежность к отдельным сектам, а также проявления неуважения к православной церкви.




оставить комментарий
страница2/3
Дата05.11.2011
Размер0,74 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх