Подготовка к летней оздоровительной кампании началась в Екатеринбурге icon

Подготовка к летней оздоровительной кампании началась в Екатеринбурге


Смотрите также:
Информационный бюллетень №4 2010 Вномере: Об итогах летней оздоровительной кампании 2010 года...
Приказ «22» 03 2012 г. №136 Об организации отдыха...
Докладчик
Мероприятия
В находке подвели промежуточные итоги летней оздоровительной кампании...
Решение от 17 мая 2012 г. №3...
Программа деятельности моу сош №51 в период летней оздоровительной кампании...
Сводный план мероприятий, проводимых окружными управлениями образования...
План Управления образования Администрации города Ижевска и подведомственных образовательных...
Находящихся в трудной жизненной ситуации и состоящих на различных видах профилактических учетов...
Приказ «14» мая 2012г...
План работы отдела развития дошкольного образования на август 2008г. Дата...



страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало

Цены тормозят рост ВВП

Правительство решило повысить тарифы

на газ и электроэнергию


(«Независимая газета» 13.02.2007)

^ СЕРГЕЙ ПРАВОСУДОВ

В конце минувшего года правительство РФ приняло решение значительно повысить внутренние цены на газ. Если в нынешнем году промышленные потребители смогут купить газ по 51 доллару за 1000 м3, то в 2011 году им придется платить уже 116 долларов. Таким образом, в России происходит постепенная либерализация цен на энергоносители. В 1990-е годы по свободным ценам стали продавать нефть и уголь. Теперь настала очередь природного газа и электроэнергии.


В последнее время всем стало очевидно, что для обеспечения роста ВВП России не хватает электричества. В минувшем году прирост электропотребления в целом по стране составил беспрецедентные 5%, и в перспективе дефицит электроэнергии будет нарастать. В годы реформ новых электростанций практически не строили, а старые переводили с угля и мазута на дешевый газ. Теперь энергетикам предстоит стремительными темпами наверстывать упущенное и создавать современные генерирующие мощности, в основном работающие на угле.


^ Явный перевес газа

Сегодня доля газа в энергобалансе РАО «ЕЭС России» составляет около 70%. При этом в столичной «Мосэнерго» этот показатель приближается к 100%. Стоит отметить, что в других странах принято дифференцировать структуру топливного баланса. С необходимостью такого подхода согласен и глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс. «У нас, конечно же, завышенная доля газа в топливном балансе, – говорит он. – Она неправильная ни с точки зрения энергобезопасности, ни с точки зрения эффективности. Причины ее понятны: заниженная цена газа по сравнению с углем и мазутом. Нужно, вводя газовые мощности в следующие два-четыре года, одновременно изменить ценовую стратегию – последовательно повышать цену на газ большими темпами, чем прежде. Понимая, что одновременно с этим стратегия начиная с 2010 года должна быть построена на минимизации новых газовых вводов и максимизации угольных, гидро- и атомных».

Главный энергетик страны утверждает, что в ближайшие пять лет планируется запустить новые угольные блоки мощностью 2 тыс. МВт, а к 2016 году еще как минимум 20 тыс. МВт. Напомним, что за последние пять лет было введено всего 200 МВт аналогичных мощностей. Однако пока газ остается основным топливом для электростанций. «30 ноября прошлого года правительство постановило, что в 2007 году мы выходим с газовиками на долгосрочные договоры поставок газа, – отметил Анатолий Чубайс. – Первый раз за всю историю. В целом мы согласовали объемы газа. Его физическое потребление будет расти, но доля в топливном балансе энергетики начнет постепенно снижаться».

^ Газоемкость и уровень потребления

Опыт стран Восточной Европы показывает, что существует обратная связь уровня цен на газ с газоемкостью ВВП и потреблением голубого топлива. В настоящее время внутренний рынок РФ характеризуется более низкими ценами на газ по сравнению со странами СНГ и Восточной Европы (примерно в 6 раз). При этом потребление газа на душу населения в нашей стране в 3 раза выше, чем в Эстонии, и в 8,5 раза – чем в Болгарии. Если сравнивать газоемкость ВВП, то для России этот показатель в 4,8 раза больше, чем в Эстонии, и в 8 раз – чем в Болгарии. Таким образом, рост цен на газ стимулирует потребителей к повышению эффективности использования голубого топлива и внедрению энергосберегающих технологий. В «Газпроме» утверждают, что нынешний уровень цен на газ в России не позволяет компании получить хотя бы минимальную прибыль от операций на внутреннем рынке.

При этом для обеспечения растущих потребностей в природном газе на внутреннем рынке ОАО «Газпром» необходимо в период с 2007 по 2010 год вложить в развитие добывающих и транспортных мощностей не менее 369 млрд. рублей. В результате добыча компании в 2010 году составит более 560 млрд. м3 газа. За период 2006–2020 годов «Газпром» предполагает увеличить производство голубого топлива на 78 млрд. м3 (порядка 14%) – до 628 млрд. м3. При этом предполагается, что независимые производители будут наращивать добычу еще более быстрыми темпами. За аналогичное время они увеличат производство на 132 млрд. м3 – до 227 млрд. м3 газа в 2020 году.

В свою очередь, представители «Газпрома» отмечают, что в вопросах энергосбережения не стоит надеяться исключительно на рыночные факторы (чем выше цена товара, тем больше его экономят). Энергетикам уже сегодня необходимо повышать эффективность газопотребления. «Долгосрочные договоры будут заключаться только с теми электростанциями, которые выполняют технические требования по эффективности использования топлива», – заявил начальник Департамента маркетинга, переработки газа и жидких углеводородов ОАО «Газпром», генеральный директор ООО «Межрегионгаз» Кирилл Селезнев. По его мнению, в качестве показателя эффективности использования газа на конденсационных электростанциях (КЭС) России целесообразно использовать удельный расход топлива на выработку электроэнергии. Для КЭС данный показатель не должен превышать 300–310 грамм условного топлива на 1 кВт-ч (то есть КПД на уровне 39%), что соответствует нормативным значениям действующих блоков. Для теплофикационных электростанций необходимо установить требования по эффективности на основе коэффициента использования топлива. Его уровень не должен быть ниже 70–75%.

Для расширения угольной генерации нужно внедрять новые технологии сжигания черного золота, которые уже активно применяются во всем мире. Напомним, что в настоящее время в США и Германии около половины произведенной электроэнергии приходится на угольные станции. Причина проста: везде газ стоит значительно дороже угля. При этом угольные станции стали гораздо более экологически чистыми и не наносят существенного вреда природе.

Очевидно, что рост цен на газ автоматически приведет к увеличению и энерготарифов. В результате энергетики и газовики смогут инвестировать больше средств в добычу газа и строительство генерирующих мощностей. Одновременно произойдет нарастание издержек в других секторах промышленности. А это означает, что добиться резкого снижения инфляции, к чему еще совсем недавно стремилось российское правительство, не удастся. Теперь кабинет министров повышает прогнозируемый рост инфляции: в 2008 году с 6 до 7%, а в 2009 – с 5,5 до 6,8%.

Однако принимать решение о росте цен на газ и электричество рано или поздно все равно бы пришлось. Ведь для обеспечения российской промышленности энергоресурсами необходимо осваивать труднодоступные газовые месторождения полуострова Ямал и шельфа северных морей, а также строить большое количество новых электростанций. Кроме того, сегодня складывается абсурдная ситуация в экспортоориентированных секторах российской экономики. Продавая за рубеж продукцию, значительная доля себестоимости которой приходится на дешевый природный газ, отечественные производители попадают под действие антидемпинговых пошлин или штрафов. То есть платят в бюджеты стран-импортеров то, что сэкономили на регулируемой цене «Газпрома».

В частности, это относится к производителям минеральных удобрений. В себестоимости азотных удобрений доля газа равняется 30–35%. По словам вице-президента компании «Акрон» Александра Попова, в апреле прошлого года цена на аммиачную селитру в портах Юга России составляла около 140 долларов за тонну, а пошлина ЕС для российских компаний – 64 доллара за тонну. «При обосновании подобных защитных мер главным аргументом европейцев служат низкие внутрироссийские цены на газ», – говорит генеральный директор «Фосагро АГ» Максим Волков. Россия в ближайшее время вступит в ВТО, поэтому либерализация цен на энергоносители неизбежна.

Средствами по сдерживанию роста цен на газ после 2011 года станут: межтопливная конкуренция с углем и мазутом, борьба за клиентов между «Газпромом» и независимыми производителями на биржевой площадке, формула цены на газ, которая рассчитывается исходя из мировых котировок корзины нефтепродуктов за минусом стоимости транспортировки голубого топлива до Европы и экспортной пошлины.




ПРИЛОЖЕНИЕ





^ Этот недешевый асимметричный ответ

Кремль рискует в очередной раз включиться

в масштабную гонку вооружений


(«Независимая газета» 13.02.2007)

^ ВЛАДИМИР МУХИН

Мюнхенские тезисы президента РФ Владимира Путина, похоже, зафиксировали новые геополитические реалии. Теперь ясно, что Кремль не собирается в будущем мириться с гегемонизмом США и готов, по словам российского лидера, к «асимметричным действиям» в области обеспечения своей обороны.


Военные аналитики и политологи уже поспешили сделать прогнозы и пишут сценарии, как Москва сможет себя защитить в военной области. Мол, будет относительно немного новых современных ракет, подводных лодок, стратегических самолетов и т.п. То есть Россия потратит на это совсем немного денег и не будет втянута в гонку вооружений, «победив» вероятного противника исключительно новейшими малозатратными технологиями. Но посмотрим в действительности, насколько «необременительными» будут военные траты России в будущем? И насколько адекватно это будет отвечать понятию «гонка вооружений»?

Накануне своих встреч с руководством НАТО в Севилье и Мюнхене министр обороны РФ Сергей Иванов рассказал об итогах и планах развития Российской армии депутатам Госдумы РФ. Среди колоссального потока информации на эту тему и разговоров о предвыборных шансах возможного преемника нынешнего президента, как-то незамеченным оказалось заявление министра обороны РФ о том, что для развития Вооруженных сил оптимально их финансирование в размере 3% ВВП. Заметим, что в 2007 году, как и за весь постсоветский период, этот показатель составил 2,6% от ВВП. Значит, в будущем возможно значительное увеличение военных расходов. Данный тезис поддержал спикер Госдумы Борис Грызлов, а также ряд военных депутатов «Единой России», не говоря уже об оппозиционных лидерах, которые давно добиваются роста оборонного бюджета страны.

Хотя этот рост, и довольно значительный, уже наблюдается. По данным министра обороны, озвученным в Госдуме, за 6 последних лет финансирование национальной обороны увеличилось более чем в 3,5 раза – с 214 до 821 млрд. руб. То есть уровень трат на национальную оборону в бюджете страны ежегодно составлял 2,6–2,7% от ВВП. Но так как экономика России росла, реальные расходы на оборону ежегодно увеличивались как минимум на треть. Теперь же, когда возможные отчисления на военные нужды составят 3% от ВВП, с учетом роста экономики ежегодный прирост оборонных расходов в бюджете страны в натуральном денежном виде составит 50–60%. Этот прирост, конечно, выше темпов роста нашей экономики и, естественно, будет замечен в мире.

Как бы мы ни критиковали милитаризм США, но за все правление Джорджа Буша бюджет Пентагона вырос лишь на 65%. А в 2008 финансовом году по сравнению с нынешним он подрастет всего на 11%.

Конечно, подобные сравнения несколько некорректны и требуют комментариев. И в первую очередь в вопросах финансовых объемов, которые тратят РФ и США на оборону. А они в Мюнхене прозвучали. Даже сейчас, по словам Сергея Иванова, военный бюджет РФ в 25 раз меньше аналогичного показателя Пентагона. Но заметим, что стоимость труда, а значит, и продукции военного назначения, у нас ниже, чем в США. И мы в полном объеме продолжаем выпускать военную продукцию, способную парировать военные угрозы Пентагона.

Что бы ни говорили отечественные военачальники о высоких технологиях в оборонной сфере, пока что мы наблюдаем только значительный рост военных расходов в стране, который опережает рост ее экономики и соответствующие показатели в США. И необходимо признать, что «асимметричный удар», которым Россия грозит потенциальным противникам, не может быть дешевым при существующей закрытости военного бюджета и полной непрозрачности распределения заказов в той самой сфере высоких военных технологий, о которой говорят и президент страны, и министр обороны.

Заметим, что тенденция роста военных расходов, темпы которых опережают рост экономик большинства государств, прослеживается для многих стран мира, в том числе и для бывших советских республик. Скажем, если рост ВВП в среднем в государствах СНГ в 2007 году прогнозируется на уровне 7–8%, то их суммарные расходы на военные нужды увеличатся на 36%, то есть более чем на треть. При этом наблюдается закономерность: значительный рост военных бюджетов обнаруживается в странах, имеющих значительные нефтегазовые ресурсы. Так, Азербайджан и Казахстан в этом году уже удвоили свои военные расходы. И здесь Россия, один из лидеров нефтегазодобычи в мире, как мы видим, если и отстает, то не намного.

Так что, похоже, риск включиться в гонку вооружений, которая в свое время погубила СССР, вовсе не исключен.


^ ПУТИН ПОСЛЕ ПУТИНА


(«Профиль» № 05/07)

ВЛАДИМИР РУДАКОВ, ^ ДМИТРИЙ МИНДИЧ,

СВЕТЛАНА БАБАЕВА

Кем может быть Путин после 2008 года, если уйдет (а он выглядит как человек, твердо решивший уйти), но при этом захочет остаться? Могут ли в России работать механизмы лидерства без власти?

Захотеть остаться он может в разных сферах — в политике, в экономике, в умах и сердцах. То есть может последовать примеру, скажем, Шредера, ушедшего из политики в бизнес, или даже Чейни—Рамсфелда, которые ушли в бизнес из политики, чтобы потом в политику же и вернуться. Может избрать путь Дэн Сяопина. Здесь формы могут быть разными: гольф-клуб и субботние чаепития в Ново-Огарево с членами правительства при участии нового президента вполне подойдут.

В общем, чисто теоретически Путин может остаться в общественной жизни страны в нескольких ипостасях. Рассмотрим их поочередно.


Ипостаси

«Путин — политик». После 2008 года он перемещается с поста президента на любую другую госдолжность. Вариант плох хотя бы тем, что в нынешней структуре власти (впрочем, так было в любой период российской истории) всякий пост, кроме первого (в данном случае — президентского), не дает реальных рычагов влияния на ситуацию. Воспроизводится традиционная для России модель — есть «государь» и есть «холопы государевы», какими бы регалиями они ни обладали.

Весьма показателен пример с экс-премьерами: Черномырдин—Примаков—Кириенко—Степашин смогли встроиться в систему лишь в качестве «винтиков». В лучшем случае они могут оказывать влияние лишь на один из секторов этой системы. Но не на ее ДУХ и СУТЬ. «Встраивания» же экс-президентов — Горбачева и Ельцина — и вовсе не случилось: они остались где-то на обочине системы. 

«Путин — просто экс-президент». После ухода с поста он ПРОСТО отходит от дел, как и два его предшественника — Горбачев и Ельцин. Однако есть трудности. Во-первых, возраст. Он даже не будет пенсионером, а это для активного мужика вдвойне оскорбительно. Вторая трудность — так ли уж Путин верит в абсолютную незыблемость выстроенной им системы, проложенного курса и т.д.? Ответ очевиден: лично он в это не верит! А подход «но пораженье от победы ты сам не должен отличать» явно не в философии Путина.

«Путин — лидер нации». Вот это Путину подошло бы более всего: он выходит за пределы госаппарата, но остается фигурой, равновеликой новому президенту. Или даже более значимой. Но достижимо ли это?


^ Этот тип лидерства допускает разные варианты.

Первый — лидер-харизматик. К таковым смело можно отнести Бориса Ельцина конца 80-х — начала 90-х. Это политик, опирающийся прежде всего на поддержку НАРОДА. У Путина она есть, и за оставшийся год ему нужно лишь не допустить серьезных провалов, которые коснутся значительных слоев населения или серьезно отразятся на положении страны в мире. Оснований полагать, что какие-либо катаклизмы неминуемы именно в этот год, мало.

Однако есть два НО: это в первую очередь тип лидера, идущего к власти, олицетворяющего собой те народные мечты, которые не смогла осуществить действующая власть. Во-вторых, такой тип политика востребуется, как правило, на сломе формаций, в момент тектонических подвижек в стране и мире. А это прямо противоречит желанию самого же Путина сохранить курс.

Исключение — если, сказав однажды о готовности стать лидером оппозиции, Путин превратит это в факт и начнет противопоставлять себя преемнику. Но чтобы противопоставлять, нужно, по крайней мере, выждать время, чтобы преемник «наработал материал», за который его можно начать критиковать.

Другой вариант — просто моральный лидер. Примеры в русской истории, пожалуй, отсутствуют — Ленин в Горках не подходит. Собирательно — это нечто среднее между Дэн Сяопином, Махатмой Ганди и матерью Терезой. Такой человек не рвется к власти, он от нее в стороне, но его слово значимо и для власти, и для «толпы». У него, возможно, не спрашивают, кого именно назначить главой МВД, но если он скажет, что лучшим, на его взгляд, главой МВД может быть такой-то, его мнение и определит выбор.

Однако такой вариант натыкается на целый ряд других ограничений. Главное заключается в том, что Путина, конечно, можно назвать носителем ИДЕОЛОГИИ, но носителем некой общественной МОРАЛИ — все-таки вряд ли. Просто это не всегда одно и то же.

А если без морали? Тогда возможен статичный образ «отца нации», которого любят хотя бы за то, что при нем вновь наступил золотой век. Однако есть нюансы: это, скорее, образ ПАМЯТИ, прошлого, не настоящего и не будущего.

Еще одно ограничение — чтобы соответствовать этому образу, нужно становиться несколько более размытым, «историческим», отстраненным. Но тогда «работа на образ» может войти в противоречие с текущей работой по преемственности курса и выстраиванию системы. Кроме того, этот образ не гарантирует возможности АКТИВНОГО воздействия на систему. Плюс особенности текущего момента: нынешняя система не предполагает публичной политической активности вне властной вертикали. Это в какой-то мере ловушка: если пытаться создать ее специально для Путина, есть риск, что в образовавшуюся трещину полезет столько «лидеров», что затрещит вся система.

Следовательно, для активного образа нужна определенная формализация. Возможно, для этого подойдет партия (Путин — лидер партии большинства), церковь (Путин — «Печерский старец», к которому люди тянутся за духовным напутствием), диссидентское движение (Путин — что-то среднее между протопопом Аввакумом и академиком Сахаровым).

Однако помимо институций необходимо еще ресурсное обеспечение. Нужен ресурс финансовый, властный, медийный и контентный.


^ Компартия как олицетворение вселенского порядка

Cтабильно высокий моральный авторитет китайского руководства всегда интересовал политиков в России. Об этом феномене синолог Владимир Малявин побеседовал по просьбе «Профиля» с директором Института изучения Китая Тамканского университета профессором Го Цзяньчжуном (Тайвань).

— Какова природа того, как кажется со стороны, всеобщего консенсуса, который делает возможным нынешний взлет Китая?

— Строго говоря, консенсус не всеобщий. В Китае есть диссидентствующая интеллигенция — глашатай западных либеральных ценностей. Но, конечно, не она определяет лицо китайского общества и тем более власти. Вообще, в Китае — как, впрочем, и в Америке, Западной Европе или Японии — действительно существует широкий консенсус относительно базовых жизненных установок и ценностей. Его природа в настоящее время изучается китайскими социологами и в определенной мере воплощена в доктрине о строительстве «гармоничного общества». Выражается этот консенсус прежде всего в очень уважительном, даже благоговейном отношении китайцев к власти как таковой, независимо от ее конкретных представителей и проводимой ими политики. Факт тем более примечательный, что китайцам, если обратиться к их истории, любить свою власть в общем-то не за что. Тем не менее китаец всегда ведет себя так, будто власть есть, даже если ее не видно…

— А вот русский ведет себя так, как если бы власти не было…

— Вам виднее. Но между тем сплоченность китайского общества да и весь самобытный облик китайской цивилизации основываются на особого рода практицизме, который касается не только хозяйственной деятельности, но и всех сторон жизни. Его суть удачно передана в известном афоризме Дэн Сяопина: «Не важно, какого цвета кошка. Главное, чтобы она умела ловить мышей». Высказывание явно навеяно известной даосской притчей о том, как знаток лошадей покупал лошадь для царской конюшни. Он не помнил ни возраста, ни масти, ни даже пола купленной лошади, зато точно знал, что она «отлично скачет». Сейчас китайские бизнесмены часто шутят: «Не важно, какого цвета кошка. Главное, чтобы ее саму не отловили». Но шутка шуткой, а уважают Дэн Сяопина именно за этот его чисто китайский практицизм.

— Странно все-таки: по китайским понятиям, мы должны ценить то, что не можем знать, но что составляет суть нашего существования…

— Да, таков, если угодно, главный секрет китайской цивилизации. В нашем обществе сильно развито системное доверие, то есть доверие к базовым институтам и ценностям, тогда как в индивидуальном общении китайцам свойственны чрезвычайная осторожность и даже взаимное недоверие.

Отсюда проистекает и еще одна интересная особенность современной жизни: люди имеют свободу обсуждать все темы, за исключением одной — безраздельной власти Коммунистической партии. Последняя считается олицетворением этого вселенского, истинно сущего порядка.


Ресурсы

Начнем с последнего — контентного ресурса. Нужна, так сказать, «поляна», на которой никто больше не «играет» или играет значительно хуже. В этом и состоит его уникальность, значимость и ценность для нации. Таких ниш может быть несколько:

Путин — выразитель «общего мнения». Однако российское общество уже настолько четко стратифицировано, что общее мнение может быть лишь по нескольким вопросам: порядок в стране, патриотизм в его абстрактных призывах к любви к Родине ВООБЩЕ, напоминание о европейской идентичности плюс, когда требуется, наоборот, призыв быть с Западом поосторожнее. Пока, по данным ВЦИОМа, Путин в глазах россиян выражает интересы весьма противоречивых групп населения. Общий счет между «негативом» («спецслужбы», «семья Ельцина», «олигархи», «люмпены» и т.д.) и «позитивом» («простые люди», «средний класс», «все без исключения», научная и культурная элита, интеллигенция и пр.) почти равный — 71% против 78% (можно было давать несколько вариантов ответов).

По сути, проблема формулируется так: после отставки Путин должен стать «отцом нации», чьи лидерские полномочия опираются на поддержку подавляющего большинства населения и наиболее влиятельной части элиты. На практике это должно означать: «единственный политик, который может в любой момент победить на любых выборах, если захочет».

Путин — просто хороший человек, которому хочется верить. Путин в основном вызывает уважение (39%), надежду (30%, это в сентябре 2006-го, когда до конца срока осталось-то 1,5 года!), доверие (22%) и симпатию (20%). Возможно, рабочим окажется образ, строящийся на мягкой, «отцовской» (в кресле, с Кони у ног) опеке преемника и особенно — на обличении общественных пороков и «корыстной бюрократии». Можно оказывать конкретную помощь конкретным людям и структурам в борьбе с чиновничьим произволом. Например, детскому саду, воюющему с корыстными арендаторами. Или собрать деньги на ремонт детского дома. Но эта тактика упирается в два фактора: где брать постоянные «информационные поводы» для поддержания имиджа? Перевел старушку через улицу? Посадил дерево? Несомненно, это все достойные поводы уважать человека, но в России они, увы, пока не воспринимаются.

Ресурс медийный — вещь великая. Показателен анализ взглядов россиян по поводу того, кто является российской элитой. Согласно рейтингу ВЦИОМа, в первой двадцатке половина — высокие чиновники, в целом рейтинг состоит из политиков, артистов, телеведущих, спортсменов и небольшой группы олигархов: Солженицын, Спиваков, Плисецкая, Ростропович с Вишневской и т.д. Дмитрий Медведев еще год назад был между 75 и 82-м местом, а теперь поднялся на 3-е, встав между Путиным и Пугачевой.

В подобных рейтингах огромна роль ТВ: телеведущие идут следом за политиками. Среди элиты — Собчак, Малахов, Познер, Бондарчук, Плющенко—Слуцкая (из-за «Звезд на льду» на «Первом»), Авербух (тренировал «Звезд на льду»), Навка—Башаров (участвовали в «Звездах на льду») — все пятеро в предыдущие рейтинги не попадали. Далее — Задорнов, Петросян, Галкин, Якубович, Масляков, Заворотнюк, Лолита и др. Получается, что российская элита — это либо те, кто во власти (и потому на ТВ), либо те, кто просто на ТВ. Вывод: хочешь стать лидером, «купи» себе телевизор. Однако будет ли возможность сохранить влияние на каналы? А именно от этого во многом зависит и образ, и его действенность.

Ресурс властный сильно коррелируется с финансовым ресурсом, поскольку в России, как известно, одно с другим тесно связано (вопреки заклинаниям оппонентов режима, Путин здесь ни при чем — традиция закладывалась лет этак за 400 до него). С задействованием этого ресурса могут быть серьезные проблемы. Опасно полагаться на то, что сохранение Путина как «морального лидера» окажется необходимым для всей сегодняшней элиты (впрочем, надо отдать Путину должное: он на это и не полагается).

Попытка сравнять себя с действующим президентом может привести к хаосу не только в головах, но и в институтах, что поставит под угрозу работоспособность всей системы, которая и без того достаточно уязвима. Попытка встать за спиной у президента может обернуться тем, что один из них окажется элите не нужен и даже вреден. Да и команды их, кто бы ни был преемником, на все 100% не совпадут, а даже если и совпадут, то, что один человек считал счастьем при Путине, будет расценивать как оскорбление при следующем лидере. И наоборот.

Нужно помнить и еще об одной национальной традиции: в России склонны любить власть, следовательно, рост популярности преемника, во всяком случае на первых порах, неизбежен. Следовательно, нужны гарантии, которые позволят оставаться дееспособным политиком после ухода с поста. Гарантии хорошо бы подкрепить механизмами. Может ли таковым быть контрольный пакет или пост председателя совета директоров в «Газпроме»? Маловероятно. В консорциуме «Газпром»—ВР—«Эни»—«ЭОН»—«Эксон-Мобил» и т.д.? Невзирая на всю мощь топливных корпораций, это обеспечит скорее бизнес-влияние, нежели морально-политическое.


* * *

В России нет должностей и ролей, сопоставимых с президентской. Что же касается морального лидерства, то в России оно часто отдавалось властью на «аутсорсинг» — Солженицын, Сахаров, Толстой, Лихачев. Но еще не было примеров, чтобы его олицетворителями становились отставные политики. А вдруг? Ведь все годы своего пребывания у власти (начиная с внезапного премьерства) Путин рушил стереотипы и правила игры, принятые до него и считавшиеся нормой до момента, когда он начинал действовать. Говорили, что он не осилит тяжеловесов типа Лужкова—Примакова, а он осилил. Говорили, что Чечню придется отпустить, а она вон — в России. Говорили, что после предшественника с его почти нулевым рейтингом президенту поддержки народной не добиться, а у него вон какие рейтинги. Полагали, что олигархи вечно будут править страной, а они вон где. Думали, после монетизации льгот любовь и доверие начнут испаряться, а они стоят как влитые. Вдруг и на теме лидерства Путин сломает устоявшиеся понятия? 

Реформа как предчувствие

Станет ли очередная правительственная реформа

стартом президентской гонки-2008?

(«Итоги» № 05/07)

^ ОЛЕГ ОДНОКОЛЕНКО

После заявления Владимира Путина о том, что вместо одного преемника на президентские выборы пойдут сразу несколько благословленных им кандидатов, градус политической жизни в стране заметно повысился. Пресса начала гадать, кто из ныне действующих высокопоставленных бюрократов войдет в "пул-2008", а белодомовские аппаратчики - увлеченно сравнивать личный, административный и финансовый ресурс своих и чужих начальников. На этом фоне заявление Михаила Фрадкова о необходимости очередной реформы структуры правительства, предполагающей перераспределение полномочий и даже кадровые перестановки, произвело, как выражаются военные, кумулятивный эффект.


Ажиотаж вполне объясним, поскольку любому столоначальнику известно: тот, в чью пользу будут перераспределены полномочия и финансовые потоки, и есть фаворит. Но сенсация состоит как раз в том, что согласно плану, представленному Путину, львиная доля ресурсов может оказаться в руках премьера, которого до сего момента трудно было заподозрить в президентских амбициях. Что сей сон означает? Одни полагают, что это личный политический дебют Михаила Фрадкова. Другие видят здесь часть многоходовки, призванной в самый жаркий момент предвыборной схватки перебросить в резерв "первого среди равных" все имеющиеся ресурсы. Ответ на эти вопросы знает, вероятно, только Владимир Путин, который премьерский проект не принял, но и не отверг, взяв интригующий тайм-аут.

О необходимости "уточнить функции министерств" Михаил Фрадков заговорил еще летом прошлого года. Но реальная возможность перейти от слов к делу появилась относительно недавно, и повод к этому дало руководство военного ведомства. В Минобороны, возможно, и не подозревали, какой мощный политический заряд заложен в скромной идее учредить в структуре правительства Федеральное агентство по поставкам вооружения, военной и специальной техники и материальных средств (ФАПВ). Сам по себе президентский указ о создании агентства в осведомленных военно-политических кругах ажиотажа не вызвал, хотя это уже третья по счету структура, занимающаяся формированием и реализацией гособоронзаказа. Авторы проекта не ставили перед собой глобальных политических задач, а планировали лишь разрушить "монополию" замминистра обороны Алексея Московского, который сосредоточил в своих руках управление всеми бюджетными средствами, отпущенными на закупку вооружений. Этот факт, судя по всему, немало раздражал Генштаб и Военно-промышленную комиссию, оставшихся на вторых ролях. Тем более что ежегодно сумма гособоронзаказа увеличивается примерно на треть и уже достигла одиннадцати с лишним миллиардов долларов. А до 2015 года Россия собирается потратить на вооружение всего порядка 190 миллиардов долларов.

С появлением в структуре правительства ФАПВ аппаратный вес премьера, которому напрямую подчинено новое агентство, безусловно, вырос. Однако Михаил Фрадков, по слухам, пользующийся популярностью среди силовиков, судя по всему, не просто поддержал эту сугубо ведомственную интригу, но и попытался использовать ее в качестве стартовой площадки для более серьезных преобразований структуры правительства. Как сообщают наши источники в Белом доме, общий вектор идеи уже сейчас вполне понятен. Предлагается коренным образом пересмотреть итоги не слишком удачной административной реформы, закрепившей за каждым из ключевых министров собственные мини-правительства из подотчетных им служб и агентств.

Вместе с ФАПВ под непосредственное кураторство премьер-министра планировалось перевести наиболее "финансовоемкие" агентства. Например, из подчинения Министерства экономического развития и торговли (МЭРТ), уже потерявшего контроль над Федеральной таможенной службой, планировалось изъять еще и Федеральное агентство по управлению особыми экономическими зонами, бюджет которого на этот год превысит 10 миллиардов рублей. Инвестиционный фонд, также управляемый ведомством Германа Грефа, "тянет" на значительно большую сумму - порядка 110 миллиардов рублей, по некоторой информации, и на эту структуру у премьера имеются вполне определенные виды.

По такой же схеме из Минздравсоцразвития должно было быть выведено Федеральное агентство по высокотехнологичной медицинской помощи. Правда, финансовые возможности этой структуры не так уж велики, зато в ведомство Михаила Зурабова входит Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, доходы которого в текущем году должны составить почти 140 миллиардов рублей. Не может не представлять интерес и Пенсионный фонд, через который проходит еще более мощный финансовый поток - 1,7 триллиона рублей. Тот факт, что в первом ведомстве недавно разгорелся коррупционный скандал, а второе оказалось в центре бурной дискуссии о судьбах пенсионной реформы, многие аналитики связывают со стремлением ослабить административный ресурс Михаила Зурабова и шире - всей, условно говоря, либеральной команды в правительстве.

При этом надо отметить, что премьер никогда особенно не скрывал своих планов ни в отношении Минздравсоцразвития, ни в отношении МЭРТ. Последнее, по его замыслу, должно было превратиться в некий совещательно-консультативный орган по широкому кругу экономических вопросов. Не менее кардинально планировалось решить судьбу и Минпромэнерго. Еще летом Михаил Фрадков обращался к Владимиру Путину с предложением разделить ведомство Виктора Христенко на два самостоятельных министерства - промышленности и энергетики.

Впрочем, изъятие отдельных агентств из-под профильных министерств с последующим дроблением последних на более мелкие структуры - это задача-минимум. В случае ее реализации от итогов административной реформы, стройность которой и так изрядно подпорчена последними структурными преобразованиями, не осталось бы камня на камне. В результате "контрреформы" у министров остались бы только законотворческие и совещательные полномочия, а у главы правительства и его аппарата - реальные деньги и реальная власть. И в решающий момент предвыборной кампании-2008 именно этот заранее сконцентрированный ресурс может оказаться решающим. Впрочем, у этой схемы есть и свои минусы, и свои плюсы. С одной стороны, весьма соблазнительно собрать весь административно-финансовый ресурс в мощный кулак. А с другой - прописную истину о яйцах, сложенных в одну корзину, никто не отменял.

Проблема еще и в том, что до старта предвыборной кампании осталось не так уж много пятниц, по которым традиционно проходят встречи президента с премьером. Времени для того, чтобы убедить Владимира Путина в необходимости реализовать план новой правительственной реформы, осталось мало. После утверждения бюджета на 2008-2010 годы возможности по пересмотру структуры кабинета будут еще больше ограничены. Так что, возможно, дело и не выгорит. Тогда премьер, вице-премьеры и ключевые министры с удвоенной энергией продолжат неформальное соперничество за право курировать наиболее бюджетоемкие ведомства, которые в предвыборный период приобретают роль политического инструмента. А Кремль будет вдумчиво наблюдать за процессом, дабы с наступлением времени "Ч" сделать единственный безошибочный ход. "Вряд ли в Кремле решатся городить слишком сложные аппаратные схемы. Практика последних лет показала, что эффективны лишь простые, быстрые, неожиданные административные решения. Все что свыше того - от лукавого", - так "Итогам" прокомментировал эту интригу один из известных отечественных политтехнологов.






оставить комментарий
страница6/6
Дата05.11.2011
Размер1,46 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх