Учебно-методический комплекс для специальности 030602 «Связи с общественностью» Согласовано: Рекомендовано кафедрой icon

Учебно-методический комплекс для специальности 030602 «Связи с общественностью» Согласовано: Рекомендовано кафедрой



Смотрите также:
Учебно-методический комплекс Для специальности 030602 «Связи с общественностью» Москва...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...
Учебно-методический комплекс по специальности: 030602...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
вернуться в начало
скачать
ТЕМА 4. Происхождение и ранние формы религии

План

Богословско-теологический подход к вопросу происхождения религии.

Научный подход к проблеме происхождения религию

Особенности родоплеменных религий.

Особенности тотемизма.

Табу и магия, как первобытные религии.

Анимизм и его особенности.

Особенности религии древних славян


Литература

Основная

Анисимов А. Ф. Этапы развития первобытной религии. М , 1967.

Фрэзер Дэк. Дж. Золотая ветвь. М., 1967

Дополнительная

Асов, А. И. Тайны «Книги Белеса» / А. И. Асов. - М. : Вече, 2008. - 416 с. - (Тайны Земли Русской).

Асов, А. И. Тайны русских волхвов / А. И. Асов. - М.: Вече, 2008. - 480 с. - (Тайны Земли Русской).

Асов, А. И. Атланты, арии, славяне : история и вера / А. И. Асов. - М. : «ГРАНД-ФАИР»,2001. - 576 с. : ил.

Бугровский, В. В. Экологические корни культуры. Культура. Народ. / В. В. Бугровский [ и др.]. - М. : СИМС, 1996. - 332 с.

Демин, В. И. Заветными тропами славянских племен / В. Н. Де­мин. - М. : Изд.-торг. Дом Гранд ; ФАИР-ПРЕСС, 2002. - 399 с.

Дмитриева, С. И. Мифологические представления русского народа в прошлом и настоящем (былички и рассказы об НЛО) // Этнографиче­ское обозрение. - 1994. - №6. - С.97-110 ).

Калашников, В. И. Боги древних славян / В. И. Калашников. - М. : Белый город, 2004. - 48 с.

Кузнецова, В. С. Дуалистические легенды о сотворении мира в восточнославянской фольклорной традиции / В. С. Кузнецова. - Ново­сибирск : Изд-во СО РАН, 1998. - 250 с.

Лаврентьева, Л. С. Культура русского народа : обычаи, обряды, занятия, фольклор / С. Лаврентьева, Ю. И. Смирнов. - СПб. : Паритет, 2004. - 446 с.

Мифы народов мира Т 1, 2. М, 1968.

Полная энциклопедия быта русского народа : в 2 т. / сост. И. Пан-кеев. - М. : «ОЛМА - ПРЕСС, 1998. - Т.1 - 686 с.; Т.2 - 688 с.

Снисаренко, А. Третий пояс мудрости : Блеск языческой Европы / А. Б. Снисаренко. - Л. : Лениздат, 1989. - 286 с.: ил.

Тейлор Э. Первобытная культура. М , 1980.

Токарев С. А. Религия в истории народов мира. М., 1969.

Штернберг Л. Я. Первобытная религия. М., 1936.

Хрестоматия по курсу «Религиоведение» [сборник / сост. Н. Н. Ярыгин. - Киров : ВГПУ, 1998. - 134 с.


Методические рекомендации.

После того, как мы познакомились с основными элементами религии и получили представление о религиозной системе в целом, следует рассмотреть вопрос о происхождении ре­лигии. Этот вопрос является одним из самых дискуссионных, по­скольку, решая эту проблему, необходимо обращаться к такому пе­риоду жизни человечества, сведения о котором зачастую носят от­рывочный, фрагментарный и вероятностный характер.

В решении проблемы происхождения религии можно вычле­нить два противоположных подхода: богословско-теологический и научный. Согласно богословско-теологическому подходу, чело­век был сотворен Богом и изначально находился с ним в полном единении, как выражается Библия, он «видел Бога лицом к лицу» (Быт. 32,30). После грехопадения, совершенного первыми людьми — Адамом и Евой, этот непосредственный контакт нарушился. Но человек не утратил своего богоподобия, не утратил способности хотя бы в слабой степени познавать Бога. Стремления и действия человека по восстановлению этой связи с Богом и есть религия. Как пишет православный богослов А. Мень: «Религия — восста­новление связи между человеком и Богом, начинается в истории человечества после Грехопадения »(Менъ А. История религии. С. 28). Реальной же, видимой формой возникновения религии А. Мень называет культовые действия. «Библия не случайно в ис­токе всякого проявления религиозного чувства, т. е. культа ставит жертвоприношение. В нем отразилось пусть смутное, но сильное стремление загладить свой грех и восстановить единство с Богом. Жертвуя Незримому часть своей пищи, которая добывалась с та­ким трудом, люди заявляли о своей готовности следовать повеле­ниям Высшей Воли» (Там. же). Человек, с точки зрения богословов, утратив непосредственное общение с Богом, погрузился в пелену мрака. И ему предстояли в течение многих веков поиски Бога.

История религии, начиная с ее самых простых, примитивных форм, представляет собой этот длинный путь человеческого богопознания.

На базе такой установки в религиоведении сформулировалась теория «прамонотеизма», суть которой сводится к положению, что во всех существующих многообразных верованиях, в том числе ве­рованиях самых отсталых народов, можно обнаружить остатки древнейшей веры в единого Бога-творца.

Религиозная вера извилистыми ис­торическими путями продолжает свое движение и получает свое полное развитие в монотеистических религиях. Конечный же путь этого движения представляет собой христианство. Все предшеству­ющие формы религии представляют собой ни что иное, как подгото­вительные формы на пути человечества к «истинной религии». На таких принципах и по такой схеме строится изучение всей истории религии в работах религиоведов, опирающихся на богословско-теологическую традицию.

Иную трактовку возникновения религии дает наука. Вопрос о сверхъестественном источнике религии остается «за скобками» на­учного подхода. Наука рассматривает религию как важный состав­ной элемент культуры и применяет к изучению вопроса о ее проис­хождении все научные методы исследования. Научные методы бази­руются на фактах. Эти факты в данном вопросе поставляют различные исторические науки: археология, антропология, этногра­фия, сравнительное языкознание и т. д.

Исторические факты свидетельствуют о том, что на протяже­нии длительного времени около полутора миллионов лет происходил процесс становления человечества. Этот процесс прошел ряд важ­ных этапов. Но примерно 35—40 тысяч лет назад завершился фор­мированием современного типа человека, человека рода Homo sapi­ens (разумного человека). Этот человек достаточно резко отличался от своих предшественников физическим строением, физиологичес­кими и психологическими характеристиками, был способен к общению с помощью языка, регулировал свои отношения на основе определенных социальных норм.

Археологические раскопки показывают, что в этот период су­ществовала практика захоронения первобытных людей, что при за­хоронении соблюдались определенные обряды: тела умерших по­крывали красной краской — охрой, рядом с ними клали оружие и предметы домашнего обихода. Археологами также были обнаруже­ны наскальные рисунки, на которых изображались люди и живот­ные, иногда люди изображались ряженными в звериные шкуры, а иногда — как полузвери-полулюди. На основе всех этих находок учеными были сделаны выводы, что в этот период истории можно го­ворить о существовании религии.

Можно согласиться с мнением ученых, что религия су­ществует с тех пор, как существует человек современного типа, че­ловек разумный, но человечество само сформировалось в процессе эволюции. Следовательно, сформировалась и религия как часть че­ловеческой жизни, его культуры. Далее научный исторический под­ход требует рассматривать все явления и процессы, как имеющие какое-то начало, стадию возникновения. И, естественно, встает во­прос' как же возникла религия? Археологических и этнографичес­ких фактов для ответа на этот вопрос явно недостаточно. И здесь на­ука вступает на зыбкую почву, а ученые вынуждены прибегать к гипотезам, предположениям, для подтверждения которых недоста­точно эмпирического материала. Поэтому все существующие теории возникновения религии носят вероятностный и в значительной мере умозрительный характер.

Тем не менее попытки представить логику возникновения ре­лигии имели место. И мы попробуем совершить историческую реконструкцию этого процесса, исходя из определенных методоло­гических установок - Первое — религия, как следует из вышеизло­женного, предполагает функционирование в социальном взаимо­действии символов. Второе — основной принцип этой реконструк­ции состоит в признании положения, что возникновение и развитие любого элемента культуры может быть объяснено из содержания общественно-исторической деятельности и общения человека. В на­шем случае это означает необходимость выявления в системе обще­ственно-исторической деятельности и общения таких моментов и характеристик, которые при определенных предпосылках могли и реально сформировались в систему условно-символических дейст­вий, иначе говоря, сформировали и запустили в социальное взаимо­действие символические формы.

Общественно-историческую деятельность и общение невоз­можно рассматривать как какое-то слитное, одноуровневое образо­вание. В ней всегда имеется определенный уровень дифференцированности и структурности. По крайне мере, во всякой деятельности содержатся такие необходимые фазы как подготовительная и реа­лизующая, момент целеполагания и момент материального вопло­щения. Деятельность принимает общественно-исторический харак­тер в том случае, если в ее процессе осуществляется закрепление и передача опыта от одного индивида другому, от одного сообщества другому, от одного поколения другому.

Каждая из этих фаз, моментов, стадий общественно исторической деятельности и общения имеет собственный смысл и содержание, носит относительно самостоятельный характер и уже в этом заложена возможность выделения каждой из фаз, моментов, стадий в самостоятельный вид деятельности, имеющий собственную форму существования и движения. В свою очередь, относительно са­мостоятельная форма существования и движения создает предпо­сылки для развития условного, символического элемента каких-то сторон совокупной деятельности, превращения этих сторон в мнимую деятельность, носящую в определенной мере условный характер. Это осуществляется в том случае, когда в совокупной общественно-исторической деятельности в какой-то ее момент определенные стороны утрачивают свое содержательное значение, т.е. перестают быть нацелены на достижение конкретного матери­ального результата. Поскольку эти моменты деятельности больше не входят в структуру реальной материально-практической дея­тельности, постольку они объективно приобретают характер мнимой деятельности и общения, т. е объективно они в определенной мере приобретают условный, символический характер.

Определенная символизация этих моментов деятельности происходит потому, что выключаясь из непосредственного произ­водственного процесса, опосредованно они продолжают функциони­ровать в нем, и имеют реальное, а не мнимое значение в рамках сово­купной общественно-исторической деятельности и отношений. Од­нако при этом меняются социальные функции данных моментов деятельности. Из функции по непосредственному производству ма­териальных благ они переходят в функцию целеполагания, закреп­ления и передачи опыта и в этом качестве начинают функциониро­вать как относительно самостоятельные виды деятельности. Разви­тие относительной самостоятельности таких моментов деятельности как целеполагание, закрепление и передача опыта и следует рассма­тривать как этап становления условно-символического элемента, этап становления символов. Рассмотрим же как этот процесс проис­ходил в истории.

Исходным пунктом в процессе формирования символа высту­пают целесообразная предметно-историческая деятельность и отношения людей первобытного общества, которая осуществлялась в форме собирательства, охоты, земледелия и т. д. Эта деятельность отражается в сознании людей, вырабатывая определенные идеальные продукты, закрепляющиеся в системе совокупной общественно-исторической деятельности, в формах опыта, навыков, привычек, приемов действий, поведения.

Одним из основных видов практической деятельности перво­бытного человека была охота. Необходимым условием успешной охоты было как знание повадок, привычек и внешнего облика живот­ных, так и умение использовать это знание на практике, вырабаты­вать приемы охоты, в которых бы аккумулировалось это знание. Од­ним из таких приемов, которым человек научился в процессе самой. охоты было подражание повадкам и внешнему облику животных с помощью маскировки. В современной религиоведческой и этногра­фической литературе именно маскировка рассматривается как пер­вичная стадия формирования символа, так как в такой ее разновид­ности как ряжение под животных уже имеется определенный услов­ный элемент, зачатки символизации действия.

В контексте же нашего анализа на этой стадии генезиса символа важно подчеркнуть, что материальные интересы и потреб­ности заставили людей тщательно готовиться к охоте и привели к возникновению маскировки как приема охоты — особого вида целесообразной практической деятельности, включенной в процесс материально-практической деятельности, но имеющей относи­тельно самостоятельную форму существования и движения. Следо­вательно, уже на этой ступени возникла возможность обособления одной из сторон общественно-исторической деятельности, а именно, ее подготовительной фазы в относительно самостоятельный вид де­ятельности.

Однако на самой ранней стадии первобытного общества охот­ничья маскировка еще не выступает как деятельность, носящая обо­собленный и условный характер. В данном случае она должна рас­сматриваться как непосредственная практическая деятельность, направленная на достижение конкретного материального результа­та охоты. А это значит, что она была вплетена в материальную прак­тическую деятельность как ее этап, форма проявления.

Возникновение обряда как специфической идеальной соци­альной формы связано с тем, что в процессе развития общества про­изошло отделение символических действий от непосредственно-практических. Исторически первой формой на пути становления об­ряда были танцы, которые возникли из потребности практики и по своему первоначальному содержанию представляют не что иное, как специфическое отражение практической деятельности людей, их усилий в борьбе за существование. Этнографы отмечают повсеме­стное распространение этой формы коммуникации людей. В этно­графической и философской литературе особо подчеркивается тес­ная связь танцев первобытных людей с их материальной практичес­кой деятельностью. Танцы и пляски часто оказываются простым воспроизведением телодвижений работников.

^ На уровне танцев и плясок происходит развитие условно-символического элемента. Как отмечает Ю. Семенов, «так как обмен охотничьим опытом и передача опыта новому поколению имело ог­ромное значение в жизни первобытного охотника, то имитирование движений животных как средство передачи опыта постепенно выде­лилось в особый вид деятельности. Возникли своеобразные пляски, состоящие в имитировании движений животного. Подобно тому, как обряжение охотника под животных в процессе охоты дополнялось имитированием их движений, имитирование движений животных во время плясок дополнялось ряжением танцоров под животных». Охотничья маскировка на этой стадии уже выступает как мнимая деятельность, носящая в значительной мере условно-символический характер. Таким образом, танцы и пляски первобытных народов уже следует рассматривать как обрядово-символические действия.

В танцах и плясках подготовительная фаза предметно-практической деятельности и момент закрепления и передачи опыта выделилась в форму особого вида деятельности, были отде­лены от непосредственного трудового процесса, существовали до и после него. Поскольку эти виды деятельности существовали в систе­ме совокупной общественно-исторической деятельности и отноше­ний, наряду с материальной деятельностью, поскольку их следует рассматривать как социальные идеальные формы общественно-исторической деятельности. В своих объективных формах выраже­ния они выступают в качестве заместителя реальных практических действий, представляют эти действия в социальном взаимодейст­вии. Коллективное участие в охотничьих обрядах плясок и танцев, во-первых, служило средством подготовки к будущей охоте через подражание повадкам животных, во-вторых, приобщало людей к коллективному опыту, в-третьих, создавало определенный эмоцио­нальный настрой и вселяло уверенность в успех предстоящей охоты, и в-четвертых, формировало определенные стереотипы поведения, нацеливало людей в аналогичных ситуациях поступать строго опре­деленным образом.

Существует ряд способов классификаций религий. Первый систематизирует религии по названиям, данным им представителя­ми (протестантами, католиками и так далее). Другой способ (называ­емый системой Р. Белла) ориентируется на степень примитивности или сложности определенного типа религии. Этот вид классифика­ции нам кажется предпочтительней. Р. Белла выделил пять следую­щих категорий религий: примитивную, архаическую, историчес­кую, раннесовременную и современную.

Рассмотрим наиболее примитивные и архаичные формы религии. Материалы для этого религиоведение черпает на основе сравни­тельного изучения религий. Основоположником сравнительного изучения религии был английский языковед М. Мюллер (1823— 1900). На основании сравнения общих названий божеств в различ­ных индогерманских языках им была сделана попытка найти общую прарелигию первобытной индогерманской эпохи. Установле­на такая историческая связь между религиями Индии и Персии не только в названиях божеств, но и в более детальных чертах (жертвоприношения, институт жрецов, подробности культа). В сво­ем «Введении в сравнительное изучение религии» (1874) М. Мюллер пытался найти общую прарелигию финнов, монголов и китайцев. Но эта установка на поиск общей прарелигии народов не была плодо­творной, так как ее обоснование свелось к искусственному подтасовыванию фактов для доказательства существования в древних рели­гиях единобожия.

Французский социолог Э. Дюркгейм применил несколько иную форму использования сравнительно-исторического метода ис­следования религии. Он также пытался отыскать прарелигию как наиболее простую и исторически первую форму религии. В работе «Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая систе­ма в Австралии» (1912) в качестве такой самой ранней формы рели­гии он называл тотемизм.

Тотемизм обычно определяют как веру в существование род­ственной связи между какой-либо группой людей (племя, фратрия, род) и определенным видом животных, растений или иных явлений природы. Термин тотемизм заимствован у североамериканского племени ожибвы и означает «род его». Основной признак тотемизма заключается в том, что тотем считается родоначальником данной со­циальной группы, и каждый индивид тотемного класса кровным род­ственником. Члены группы, тотемом которой был, например, кенгу­ру, считал себя кенгуру и всех кенгуру членами своей группы. Мно­гие тотемные племена верят, что после смерти каждый человек обращается в животное своего тотема и что, следовательно, каждое животное — умерший родственник. У рода буйволов умирающего заворачивают в шкуру буйвола, лицо выкрашивают в знак тотема и обращаются к нему так: «Ты идешь к буйволам! Ты идешь к своим предкам! Будь крепок!»

Тотемические представления обусловливают определенные отношения между людьми. Они делят всех людей на «своих» и «чу­жих». С тотемизмом связаны определенные ограничения в деятель­ности и общении: что можно делать, а чего — нельзя, с кем можно об­щаться, а с кем — нельзя. Например, мужчины и женщины одной то­темной группы не могут друг с другом вступать в брак. Они являются друг для друга табу. О содержании термина табу речь пойдет позже.

Первопричиной тотемизма, по мнению Э. Дюркгейма, являет­ся признание священного. «Тотемизм — писал он — это вера не в каких-то животных, каких-то людей или какие-то изображения, а в некую безымянную и безличную силу, обитающую в каждом из этих существ, не смешиваясь при этом ни с кем из них. Никто не обладает ею целиком, но все имеют к ней отношение. Она настолько независи­ма от отдельных субъектов, в которых воплощается, что. и предшест­вует их появлению, и живет после них. Умирают индивиды: одни поколения заменяются другими. Но эта сила по-прежнему остается современной, живой и неизменной. Она одушевляет сегодняшнее поколение как одушевляла и все предыдущие и как будет одушев­лять завтрашние».

^ Тотемические верования существуют не в виде абстрактных представлений, а в форме системы жизнедеятельности людей, их повседневных поступков, их отношений с окружающей средой, с другими людьми. Важнейшим составным элементом этой жизнедея­тельности является тотемическая обрядность. Значительное место в этой обрядности занимают многочисленные действия по поклоне­нию тотему, его умилостивлению и приобщению к нему. С этой об­рядностью связаны все важные этапы в жизни человека: рождение, посвящение (введение юноши в число взрослых охотников), смерть. В процессе этой обрядности происходила социализация индивида, освоение им обычаев, традиций, навыков своей общины. Поэтому то­темизм нельзя просто рассматривать как совокупность верований и обрядов, а как вторичный социальный институт, производный от ин­ститута рода. Как справедливо отмечают исследователи этого явле­ния, тотемизм — это вырастающая прямо из родовой практики фор­ма идеального отражения и выражения в определенном социальном институте первобытного общества реального единства коллектива первобытных людей, социального способа их существования, проти­востоящего природе и другим аналогичным коллективам. Тотемизм давал высшую санкцию родовым учреждениям. Главнейшие устои рода — неприкосновенность жизни сородичей и вытекающая из них неприкосновенность места, недоступность тотемической обрядности для лиц чужой крови, правила половой регламентации, обязатель­ное наследование тотема по мужской или женской линии, устанав­ливали раз и навсегда контингент лиц, принадлежащих роду.

Таким образом, можно согласиться с выводом Э. Дюркгейма, что первопричиной тотемизма является признание священной силы, силы, заимствованной у самого коллектива, силы коллективного на­чала, превосходящей всех конкретных индивидов. Однако не только в тотемизме отражается эта сила. С тотемическими верованиями и обрядами в первобытном обществе тесно взаимодействует, можно сказать, даже является их определенной стороной, система специ­фических запретов — табу. Классической страной, в которой систе­ма табу получила свое наибольшее развитие, является Полинезия. По мнению английского этнографа Дж. Фрезера, слово «табу» можно перевести с полинезийского буквально как «особо выделенный», «от­меченный». Термин противоположный табу— «пот-а» —то есть всеобщий, обыкновенный. В Полинезии система запретов охватывала все сферы жизни и являлась единственной формой регламентации, заменявшей все то, что в современном обществе обеспечивается мо­ралью, религией, правом. Запрет налагался на употребление в пищу мяса какого-либо животного (тотема), общения постороннего с жен­щиной после ее брака, работу в какой-либо определенный день (например, субботу). Действия табуированных объектов являются двойственными — опасными и полезными. И эта двойственность вызывает также двойственное отношение к болезням, отталкивания от них и притяжение к ним. Из верований связанных с табу происте­кает также деление всех объектов на чистое и нечистое. Чистые — значит невредимые, с ними можно иметь дело. Нечистые — несущие в себе нечто губительное. Так, например, у евреев и народов, испове­дующих ислам, мясо свиньи считается нечистым и потому непригод­ным в пищу. Вразумительного объяснения этому никто дать не мо­жет, а ссылки на то, что это грязное животное, выглядят не убеди­тельно, так как свинья — это очень разборчивое в питании животное.

Следует признать, что громадное большинство запрещений и обрядов, созданных с этой системой являются непонятными, ирраци­ональными даже с точки зрения ее последователей. Единственным их основанием является идущий из глубины веков принцип запретного. Рационального же основания деления всей жизнедеятельности об­щины на две сферы «всеобщий, обыкновенный» и «особо выделен­ный», «отмеченный», не существовало, да и не могло быть. Это осно­вание находится не на рациональном уровне, а на уровне веры. И это вполне объяснимо. Дело в том, что в первобытном обществе индивид не выделяет себя из целого. Внутренний мир индивида первобытной общины — это прямое воспроизведение установлений коллектива, обусловленное потребностью в самосохранении единства в условиях жесточайшей борьбы за существование. Такая повседневная борьба требует от каждого члена первобытной общины полного соотнесения своих действий с действиями других членов общины, полного подчи­нения требованиям коллектива. Коллективная власть над индивидом осуществляется в первобытных религиях в авторитарной форме. По­этому все установления общественной жизни, социальные нормы ос­нованы на вере как доверии. Доверие же в этом случае тождественно чувству принадлежности к коллективу общины — «мы».

Наряду с тотемизмом и табу значительное место в жизнедея­тельности первобытного человека занимала магия (греч. magica — колдовство, чародейство) — совокупность представлений и обрядов, в основе которых лежит вера в таинственные силы, с помощью кото­рых путем определенных символических действий возможно ока­зать влияние на людей, предметы, ход событий в нужном для челове­ка направлении. На магию впервые обратил особое внимание английский антрополог и этнограф Д Фрэзер (1854—1941). Он считал, что магия не является религией, а представляет собой элементарный способ мышления человека, своеобразную форму «примитивной на­уки», свойственной человеку на самом раннем этапе развития.

Однако такая точка зрения подверглась критике со стороны других антропологов и этнографов. Значительное внимание иссле­дованию этого явления уделил Б. Малиновский в работе «Магия, на­ука. и религия». Б. Малиновский справедливо указывал, что магия, как и всякая религия, предполагает символический образ действий. Во время магическогообряда человек совершает определенные дей­ствия, которые не прямо, а косвенно направлены на достижение оп­ределенного результата. Эффективность этих действий связана не с материальными манипуляциями, воздействиями, а теми скрытыми смыслами, которые стоят за ними. Пример магического действия хо­рошо описан в романе А. Дюма «Королева Марго». Героиня этого ро­мана для того, чтобы заставить полюбить себя человека, который прежде ее отверг, приглашает колдунью. Та изготавливает восковую фигурку этого человека и протыкает ее в районе сердца иглой, кото­рая символизирует «стрелу Амура». При этом произносятся опреде­ленные заклинания. Совершающие эти действия, уверены, что в сердце человека, пронзенном «стрелой Амура», под воздействием заклинаний возгорится любовь к заказчику этого действа.

Это пример любовной магии. По целям воздействия магия мо­жет быть вредоносной, лечебной, промысловой и т. д. Первобытный человек предварял свое участие в охоте на зверя целой системой ма­гических обрядов. Так, перед охотой на медведя или оленя соверша­лись магические репетиционные действия, в процессе которых охот­ники стреляли в чучело или иное изображение этого зверя. И если они удачно стреляли в эти изображения, то верили, что в реальной охоте у них будет положительный результат. Во время этих репети­ционных действий совершались ритуальные танцы, имитирующие телодвижения охотника во время выслеживания зверя, погони и т. д.. При этом выкрикивались определенные заклинания.

Магия пронизывала все сферы жизнедеятельности человека. Однако Б. Малиновский отмечал, что магические действия применя­ются там, где деятельность в большей мере носит вероятностный или опасный характер. Так, в рыболовстве магические приемы практи­куются при промысле акул и других крупных рыб, при ловле же мел­ких рыб магические действия считаются излишними. Строительство лодки сопровождается магическим обрядом, строительство дома — не всегда. На основании этих фактов Б. Малиновский делает вывод, что магические представления и действия возникают тогда, когда человек не уверен в своих силах, когда он сталкивается с проблема­ми, решение которых зависит не столько от него самого, сколько от множества привходящих факторов. Именно эта зависимость и за­ставляет человека полагаться на помощь таинственных сил и совер­шать символические действия.

В магии таинственной силой наделяются конкретные дейст­вия людей. Но первобытные люди также верили, что носителями этой таинственной силы могут быть конкретные предметы — фети­ши (от португальского feitico — волшебный, чудодейственный). От­сюда проистекает такая повсеместно распространенная форма пер­вобытной религии как фетишизм.

^ Фетишем может стать любой предмет, почему-то поразивший воображение человека: камень необыкновенной формы или рас­цветки, зуб животного, кусок дерева и т. д. Не важно, какой это пред­мет — это может быть и обычный булыжник. Важно, что за ним заме­чено действие какой-то силы. Например, шел человек, споткнулся о булыжник, упал и что-то ценное нашел. Эту находку он связал с дей­ствием этого булыжника. Отныне он, чтобы иметь удачу, окружает этот булыжник заботой, старается его не раздражать. Правда, если этот булыжник больше никогда не принесет удачу, он может в конце концов рассердиться на него, подвергнуть наказанию или забросить.

Как отмечал российский этнограф Л. Штернберг: «У первобыт­ного человека фетиши встречаются везде: они встречаются на каж­дой тропинке, у каждого брода, на каждой двери, они висят в виде амулетов на шее каждого человека, они предохраняют от болезни, или наоборот, причиняют ее в случае пренебрежения к ним, приносят дождь, наполняют водоемы рыбой, ловят и наказывают воров, прида­ют храбрость, приводят в смятение неприятеля и т. д.» Одной из раз­новидностей фетишизма является идолопоклонство. Идол — это ма­териальный предмет, которому придана форма человека или живот­ного. Этот предмет наделяется таинственной силой воздействия.

Еще одним из распространенных верований и, связанных с ни­ми символических действий первобытного человека, является анимизм (от лат. anima — душа) — вера в существование духов и души. Термин анимизм был введен в религиоведение английским этногра­фом Э. Тейлором (1832—1917) в его работе «Первобытная культу­ра». Он считал, что анимизм — это исходная, элементарная форма религии, которая развивалась затем в более сложные религиозные представления и действия. Однако такое утверждение противоре­чило фактам, поскольку этнографами было установлено, что многие верования, связанные с тотемизмом и фетишизмом, не содержат в себе анимистических представлений, таинственные силы, с которы­ми связаны эти представления, не мыслятся как душа.

Анимизм — это не первоначальная основа религий, некая «прарелигия», а довольно самостоятельная система верований и символических действий, которая, как и все другие верования и действия первобытного человека, тесно соприкасается с ними. Суть ани­мизма состоит в признании самостоятельной, способной существо­вать отдельно от человека, животных, растений некой силы или су­ществ, способных соединяться с ними и их покидать.

Наиболее ранней формой анимизма является вера в духов. Мир первобытного человека населен этими духами. Этнографы склонны объяснять появление этого мира духов вполне естествен­ными причинами. Появление этого мира обусловлено, по их мнению, своеобразным истолкованием первобытным человеком целого ряда оптических и акустических явлений: теней, эха, отражений, шумов и т. д., в реальности которых он не имел никаких оснований сомне­ваться, поскольку об их существовании свидетельствовали его чув­ственные восприятия. Эти восприятия заставляли его прийти к за­ключению, что в окружающем мире наряду с обычными телесными, вполне осязаемыми вещами и существами имеется еще ряд таких же реальных, как и он сам, существ, которые обладают свойством быть неуловимыми в своей телесности. Эти существа — духи. Для перво­бытного человека духи не представляли собой чего-то сверхъестест­венного, они принадлежали к такому же естественному порядку, как и прочие вещи и явления природы. Их единственный отличительный признак — способность быть неуловимыми, принимать вид любого предмета, дерева, камня и т. д. Мир духов — это невидимый мир. По­зднее этот невидимый мир начал наделяться таинственной силой, пошло разграничение на добрых и злых духов.

Высшей формой развития анимизма является вера в относи­тельно самостоятельное существование души. По мнению этногра­фов, различные физиологические явления (сон, сновидения, обморо­ки, а также явления сопутствующие смерти — кровотечения, по­следний вздох и т. д.), привели к мысли, что функциями жизни управляют особые существа (души), от воли которых зависела вся жизнь человека. Эти души могут быть самой различной природы. Одни из них, как, например, кровь, дыхание составляют видимые ча­сти или функции тела, другие, как душа, покидающая тело во время сна и вновь возвращающаяся к нему, представляют собой все при­знаки духа. Эта душа может переселяться в других людей, живот­ных, в растения, предметы. В конце концов развитие анимистичес­ких верований привело к признанию существования души как двой­ника конкретного человека, как той части его организма, которая оживляет его, а в последствие было признано, что и одухотворяет его. Таким образом, первоначально душа мыслилась как некая телесная сила: кровь, колебания воздуха и т. д. Значительно позднее, уже на стадии очень развитых спиритуалистических религий, таких как буддизм, христианство, ислам, душа стала осмысливаться как ду­ховная субстанция.

Тотемизм, табу, магия, фетишизм, анимизм характеризуют верования и обряды первобытного человека. Но это не значит, что они существовали только в первобытном обществе. В этом обществе они только возникли и являлись господствующими формами религи­озной стороны жизнедеятельности первобытного человека. Но су­ществовали они всегда, на протяжении всей истории человеческой культуры, Различные формы их проявлений мы можем четко обна­ружить во всех последующих религиозных системах, в том числе и в современных религиях. Они также существуют в виде суеверий и других пережитков прошлого в сознании людей. Пищевые запреты, христианское причастие — отдаленный отголосок табу и тотемизма. Вера в амулеты, талисманы, в другие священные реликвии живет в сознании современного человека. Магические символические дейст­вия — составная часть всей современной обрядности. Вера в загово­ры, порчу, гадания — никогда не исчезала из сознания и практики людей.

Славянская мифология и религия формировались на протяжении долгого периода в процессе выделения древних славян из индоевропейской общности народов во II—I тысячелетии до н. э. и во взаимодействии с мифологией и религией соседних народов.

Поэтому, естественно, в славянской мифологии имеется значительный индоевропейский пласт. Например, это образы бога грозы и боевой дружины (Перун), бога потустороннего мира (Велес), элементы образов близнечного божества (Яра-Ярилиха) и божества Неба-Отца (Стрибог). Также индоевропейскими по сути являются такие образы, как Мать-Сыра-Земля, солнечное божество (Дажьбог), и некоторые другие[1].

В I тысячелетии до н. э. и в первой половине I тысячелетия на религию славян оказали значительное влияние кельты и степное ираноязычное население (скифы, сарматы и аланы). Под воздействием кельтов находилось язычество западных (лужицких) славян, в частности формировалась архитектура культовых построек. Некоторые исследователи предполагают кельто-славянские параллели между божествами Дагда-Дажьбог и Маха-Макошь[2]. У ираноязычного населения славяне заимствовали само слово «бог» (которое также имело семантику «доля», ср. «богатство»), которое сменило исконно-славянское. Восточные славяне имели в своём пантеоне божеств предположительно иранского происхождения — Хорс, Семаргл и др.

Очень близки были верования славян и балтов. Это касается имён таких божеств, как Перун (Перкунас) и Велес (Вельняс). Имеется схожесть в названиях богов славян и фракийцев (чаще всего в пример приводят Даждьбога). Немало общего также с германо-скандинавской мифологией: мотив мирового древа, культ драконов и прочее.

В этот же период, при разделении праславянской общности, стали формироваться племенные верования славян, имевшие значительные региональные отличия. В частности, мифология западных славян значительно отличалась от всех прочих.

При расселении восточнославянских племён в VIIX веках мифология их отдельных групп испытывала влияние мифологий финно-угорских, балтских и тюркских народов.

В славянских вероисповеданиях мы встречаем анимистические представления: домовой - дух, покровительствующий семье, леший дух леса, водяной - дух водяной стихии, полудница - полевой дух.

Но на ряду с этим существовал пантеон славянских богов: Сворог, Даждьбог, Хорс - солнечные божества, Перун - бог грозы, Велес (Волос) - покровитель скотоводства, Мокошь - богиня женских работ, прядения и ткачества.

Само понятие "бог" исконно славянское, общее для всех славянских языков. Основное значение этого слова - счастье, удача. С течением времени представление об удаче, успехе, счастье, везении связывалось с неким духом, дающим удачу. Другое общеславянское обозначение сверхъестественного существа - бес, которое означало всенеобъяснимое и страшное.
К древнейшей эпохе восходят корни лечебной магии, у славян она была связана с народной медициной. Таким образом, славянам помимо анимистических верований был присущ политеизм - более высокий уровень развития религии. Тут Бог - более или менее сформировавшееся понятие, хотя и представляющее чаще всего силы природы и занятия человека.

Славянское язычество относится к политеистическим религиям, то есть славяне признавали существование многих богов. Язычник, используя слово «бог», не имел ввиду конкретное божество.

Особенностью славянского язычества часто является выделение у каждого племени своего главного божества. Так, в договорах Руси с Византией Перун назван «бог наш», «в которого веруем». Гельмольд говорит о поклонении Святовиту, «которому посвятили величайшей пышности храм и идола, ему именно приписывая первенство между богами».

Вместе с тем у славян, как и у балтов, имелось представление о верховном божестве.


^ Контрольные вопросы.

В чем особенности богословско-теологического подхода к генезису религии?

Есть ли научные данные о происхождении религии?

Была ли религия у австралопитеков и homo erectus?

В какой исторический период у homo sapiens возникает религия?

Каковы материальные и духовные предпосылки возникновения религии?

В чем проявляются гносеологические и социальные корни религии?

В чем особенности тотемизма?

Какова роль фетишизма и его проявления в современности?

Каковы проявления анимизма?

В чем особенности магии или волшебства?

Какова роль табу в жизни первобытного общества?

В чем особенности славянской религии и мифологии?

Каковы версии происхождения славянской цивилизации?


^ Семинар №5. Древние религии Египта и Ближнего Востока

План

Религия Древнего Египта. Религиозная реформа Эхнатона.

Религии Древнего Междуречья.

Религия Древнего Ирана

Литература

Основная

Аникин Д. А. История религии : конспект лекций / Д. А. Аникин. - М. : Высшее образование, 2008. - 182 с. - ( Хочу все знать ).

Васильев Л. С. История религий Востока (религиозно- культурные традиции и общество): учеб. пособие для вузов / М.: Высш. шк., 1983. -368 с.

Гараджа В. И. Религиеведение : пособие для студентов педвузов / В. И. Гараджа. - М. : АО «Аспект Пресс», 1994. - 286 с. - ( Программа : Обновление гуманит. образования в России»)

Дополнительная

Горелов А. А. Религиоведение в вопросах и ответах / А. А. Горе­лов. - М. : Эксмо, 2007. - 272 с. - (Полный курс за 3 дня).

Леонидов, В. Введение в вероучения народов мира : справочное пособие / Ф. Леонидов. - М. : Флинта : МПСИ, 2005. - 123 с.

Матецкая А. В. Религиоведение: краткий курс / А. В. Матецкая, С. И. Самыгин. - Ростов н/Д : Феникс, 2008. - (Высшее образование).

Языкович, В. Р. Религиоведение / В. Р. Языкович. - Минск : Тетра Система, 2008. - 272 с.


^ Методические рекомендации

При рассмотрении первого вопроса, следует учитывать, что египетские боги отличаются необычным, порой весьма причудливым видом. Это связано с тем, что религия Египта складывалась из множества локальных верований. Со временем некоторые боги приобрели аспекты, а некоторые сливались друг с другом, например, Амон и Ра образовали единого бога Амона-Ра. Всего египетская мифология насчитывает около 700 богов, хотя большинство из них почитались лишь в определенных местностях.

Большинство богов представляют собой гибрид человека с животным, хотя у некоторых об их природе напоминают только украшения, как скорпион на голове богини Селкет. Несколько богов представлены абстракциями: Амон, Атон, Нун, Бехдети, Кук, Ниау, Хех, Герех, Тенему.

Атон, олицетворяющий солнце, был всеобщим божеством в религии Эхнатона. В период его правления почитание Атона многократно увеличилось, что дает право некоторым исследователям говорить о его монотеистическом культе. Положение Атона в египетской мифологии упрочилось уже при Аменхотепе III, особенно в рамках семьи фараона. Однако при Эхнатоне Атон сменил Ра и стал главным и практически единственным богом в Египте, «дарителем жизни».

Наследники Эхнатона восстановили старую египетскую религию, и главным божеством вновь стал Амон-Ра.

Мысли о необходимости сохранения тела для будущей жизни привела в конце концов к возникновению культа умерших, красной нитью прошедшего через всю египетскую культуру. Культ умерших был для египтян не отвлечённой религиозной обязанностью, а как бы практической необходимостью. Искусство Древнего Египта выросло из религиозных представлений египтян.

Убеждение в том, что человек после смерти продолжает существовать в месте своего погребения, привело к изобретению мумификации — особой консервации тела. Первым мастером мумификации считался сам бог Анубис — бог бальзамирования, владыка древнеегипетского некрополя, проводник душ умерших. В додинастический период изображался как шакал, лежащий на брюхе с поднятой головой, затем, как человек с головой собаки; защитник и покровитель умерших, сделавший мумию Осириса.

Осирис один из старейших богов, которому в Египте поклонялись с древнейших времен. Первоначально он олицетворял собой заходящее солнце. Но в дальнейшем Осирис становится богом загробного мира. После того как его убивает его брат Сет и воскрешает жена и сестра Исида (богиня природы, она занимает место при сотворении мира в солнечной лодке рядом с Ра, который каждый день проплывает в ней по небу. Она стала называться «великая волшебница» после успешного оживления Осириса, но более широко известна Исида как «богоматерь», вскормившая грудью Гора), а его сын Гор (покровитель живущих фараонов, его изображали в виде сокола) мстит за смерть отца. Осирис обычно изображается с анхом, символом жизни, в одной руке и скипетром в другой; Осирис дарует возрождение, воскрешение и вечную жизнь тем, кто контролирует свое тело.

Погребальный культ и понятия о потусторонней жизни выходят из древнего мифа об Осирисе:

Осирис, первый царь Египта, научил свой народ многим искусствам и наукам, включая архитектуру, и подарил египтянам их основные продукты питания — хлеб, пиво и вино. Он также дал им законы и научил почитать богов. Его женой и царицей была волшебница Исида. Тот был его визирем, и он стал родоначальником письменности. Анубис и Упуаут сопровождали Осириса в его путешествиях по свету. Осирис был предательски убит его братом, Сетом. Сет изготовил богато украшенный сундук, принес его на пир, устроенный при дворе, и пообещал подарить свой сундук тому, кому он лучше всего подойдет. После того как все остальные примерили сундук, Осирис сделал то же самое, и оказалось, что он подходит ему просто идеально. Но Сет и его сообщники быстро захлопнули крышку сундука, запечатали его и бросили в реку. Так Сет захватил трон Египта. Но Исида, сестра и жена Осириса, в сопровождении Нефтиды, сестры и жены Сета, отправилась на поиски мертвого царя и в конце концов нашли сундук с его телом, который выбросило волной на берег около города Библа. Исида привезла тело своего мужа в священный город Буто, но Сет нашел его и разрубил на множество частей. Части расчлененного тела Осириса были разбросаны по всему Египту, но Исида собрала их все и соединила при помощи Анубиса, бога с головой шакала (по одной из версий легенды он был плодом тайной любви Осириса и Нефтиды), который забальзамировал тело царя.

В этой мумифицированной форме Осирис ожил, но продолжил свое существование вдали от мира смертных, став правителем загробного царства. Исида родила Гора, посмертного сына Осириса, зачатого посредством магического оплодотворения, и спрятала младенца от Сета среди болот Дельты, где ей помогала богиня-корова Хатхор, исполнявшая роль кормилицы. Гор вырос, заявил о своих правах на трон и после длительной борьбы с Сетом победил его в бою. В ходе ожесточенной схватки Сет вырвал один глаз Гора, а Гор отсек Сету гениталии. Сет обратился к богам, заявив, что претензии Гора на трон безосновательны, но божественный суд под председательством Геба признал права Гора законными, и он стал царем Египта. Таким образом, Осирис и Гор были предками всех фараонов, и они наделили их своими божественными качествами. Можно заметить, что Гор из легенды об Осирисе, Гор-дитя, отличается от древнего бога неба Летополиса.

Сам Осирис, чьим древним фетишем было дерево, начинал как земледельческий бог. Временем его смерти было то время, когда полноводный Нил начинал отступать. Легенда о нем появилась в «текстах пирамид», но источник ее неизвестен. Она попала в район Дельты откуда-то еще, и Осирис поглотил древний культ бога Дельты Анджети, «защитника» Бусириса. Его престиж распространился по всему Египту, он был включен в различные космологии, присоединил к себе некоторых других богов, включая Анубиса и Упуаута, и оставался самым вездесущим из египетских богов, вплоть до того времени, когда сама египетская религия была уничтожена христианством. Хотя легенду об Осирисе можно рассматривать как метафору египетского цикла, состоящего из разлива Нила, времени роста, сбора урожая, засушливого сезона, с противостоянием влажности и сухости, плодородия и бесплодия.

Одним из важнейших аспектов погребального культа является мумификация или бальзамирование тела умершего. Примитивные мумии, обработанные консервирующими веществами и обернутые несколькими слоями ткани, найдены в комплексах, которые относят к началу династического периода. Ко времени V династии в этой области уже были достигнуты определенные успехи. Через разрез на нижней части тела извлекали внутренние органы человека, оставляя на месте только сердце, а образовавшуюся пустоту заполняли льняной тканью и благовониями. Мумию укладывали в вытянутом положении. В эпоху Нового царства этот процесс был усовершенствован. Через специально проделанное в черепе покойника отверстие стали извлекать мозг, а ткань пропитывали веществами, предохранявшими ее от тления.

Наивысшего расцвета искусство мумификации достигло в эпоху XXI и XXII династий. На коже покойника делали несколько разрезов; под кожу вводили песок и глину для придания останкам формы живого человека и раскрашивали его красной охрой. Умершему красили губы и щеки в красный цвет, вставляли искусственные глаза, тело туго запеленывали в ткани со сложным разноцветным узором и обычно помещали в деревянный саркофаг, который вырезался в форме человека.

Практически все мумии из Нижнего Египта утрачены. В Верхнем Египте, где климат суше, значительное их количество сохранилось в поразительно хорошем состоянии, в том числе мумии наиболее известных фараонов — Тутанхамона, Тутмоса III, Тутмоса IV, Аменхотепа II, Сети I и Рамсеса II (все ныне находятся в Каирском музее).

^ Погребальный культ включает в себя множество составляющих, помимо обрядов и ритуалов. Последним составляющим является место захоронения человека, для фараонов и знати — это пирамиды и гробницы, для простого человека — пески Саккары.

Когда речь заходит о пирамидах, читатель или турист вспоминает обычно пирамиду Хеопса. Действительно, эта пирамида наиболее грандиозна и монументальна, а совершенство ее пропорций является результатом сложных математических расчетов. Ее высота достигала 146,59 м, длина каждой из четырех сторон основания — 230,35 м. На сооружение этой пирамиды понадобилось 2 590 000 кв. м. глыб камня (или как считают многие ученые египетские строители использовали раствор похожий по своим свойствам на современный раствор цемента), нагроможденных на поверхности около 54000 кв.метров. Облицовка ее наружных стен была, по-видимому, покрыта плотным слоем штукатурки и именно с этим связано арабское название «раскрашенная пирамида». Множество недоразумений возникло в связи с планировкой ее внутренних коридоров и так называемой главной царской камеры с пустым саркофагом. Как известно, от этого помещения наружу ведет под углом узкий проход — вентиляционный канал, а над камерой находится несколько пустых разгрузочных помещений, сооруженных для того, чтобы уменьшить огромное давление каменной массы. Основание пирамиды, расположенное на 30-й параллели, было ориентировано на 4 стороны света, но в связи с перемещением в течение веков точек весеннего и летнего равноденствия эта ориентировка уже не так точна, как прежде.

Сама пирамида представляет собой лишь часть, а вернее главный элемент целого ряда построек, образующих единый погребальный ансамбль, расположение которых было тесно связано с царским погребальным ритуалом. Похоронная процессия с останками фараона, покинув дворец, направлялась к Нилу и на ладьях переправлялась на западный берег реки. Вблизи некрополя по узкому каналу процессия подплывала к пристани, где начиналась первая часть церемонии, происходившая в так называемом нижнем заупокойном храме. От него вел крытый коридор либо открытый пандус, по которому участники церемонии проходили в верхний храм, состоящий из главного коридора, центрального двора и — со времени Микерина — 5-и ниш, где устанавливали статуи пяти фараонов. В глубине помещалась молельня с ложными воротами и жертвенником. Рядом с верхним заупокойным храмом, с его западной стороны, находилась собственно пирамида, вход в которую в период Древнего царства располагался в северной стене; после помещения тела фараона в подземной погребальной камере он старательно замуровывался. С четырех сторон пирамиды в углублениях скалы помещались четыре деревянные ладьи, предназначенные для путешествий фараона — живого Гора — по потустороннему миру. Недавно открытая ладья, находившаяся у пирамиды Хеопса, имеет 40 м длины. Вблизи каждой пирамиды находился огромный могильник с мастабами, служившими усыпальницами для египетской знати.

Архитектурный ансамбль, окружавший пирамиду, будучи тесно связан с давно уже сложившимся царским погребальным ритуалом, отражает одновременно господствовавшие тогда в Египте общественные отношения. В этом городе мертвых, как и в городе живых, наивысшее место занимал фараон, прославление и обожествление которого было по существу главной идеей пирамиды. У подножия усыпальницы фараона хоронились царские приближенные, влиятельные сановники и высокие должностные лица, с которыми царь сталкивался в своей земной жизни и близость которых могла быть ему приятна в загробном мире. Для важных государственных сановников, являвшихся исполнителями царской власти, возможность сооружения себе гробницы рядом с пирамидой фараона была, несомненно, наивысшей честью. Ибо, таким образом, и по смерти они находились вблизи бога, каким считался фараон при жизни и после смерти. Преемники Хеопса Хефрен и Микерин тоже выстроили себе великолепные пирамиды, хотя уже меньшие по размерам.




оставить комментарий
страница4/13
Дата05.11.2011
Размер3,94 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх