Поэзия русских романтиков: поэты философского течения константин николаевич батюшков мой гений icon

Поэзия русских романтиков: поэты философского течения константин николаевич батюшков мой гений


Смотрите также:
«Серебряный век» русской поэзии (конец XIX – начало XX века)...
Константин Николаевич Батюшков. 1787-1855. Пушкин высоко оценивал б-ва и жук-го...
А. Комисаренко поэзия шарыповской земли...
Константин Николаевич Тарновский (1921-1987) // Историки России: Послевоенное поколение. М...
-
Расписаниезанятий...
Программа Поэты пушкинской поры...
Примерный план...
Реферат по книге Э. Кречмера «Гениальные люди»...
План вступление Великий гражданин великого народа (Пушкин в освободительном движении своего...
Идеи и образы современной поэзии...
К. Н. Батюшков и В. А. Жуковский >17. «Горе от ума» А. С. Грибоедова: жанр, композиция, язык >18...



Загрузка...
скачать

[Введите название документа]

[Выберите дату]



www.literatura-totl.narod.ru


ПОЭЗИЯ РУССКИХ РОМАНТИКОВ:

ПОЭТЫ ФИЛОСОФСКОГО ТЕЧЕНИЯ


КОНСТАНТИН

НИКОЛАЕВИЧ

БАТЮШКОВ


МОЙ ГЕНИЙ


О, память сердца! Ты сильней

Рассудка памяти печальной

И часто сладостью твоей

Меня в стране пленяешь дальной.

Я помню голос милых слов,

Я помню очи голубые,

Я помню локоны златые

Небрежно вьющихся власов.

Моей пастушки несравненной

Я помню весь наряд простой,

И образ милый, незабвенный,

Повсюду странствует со мной.

Хранитель гений мой - любовью

В утеху дан разлуке он;

Засну ль?- приникнет к изголовью

И усладит печальный сон.


НАДЕЖДА


Мой дух! доверенность к творцу!

Мужайся; будь в терпеньи камень.

Не он ли к лучшему концу

Меня провел сквозь бранный пламень?

На поле смерти чья рука

Меня таинственно спасала

И жадный крови меч врага,

И град свинцовый отражала?

Кто, кто мне силу дал сносить

Труды, и глад, и непогоду,-

И силу - в бедстве сохранить

Души возвышенной свободу?

Кто вел меня от юных дней

К добру стезею потаенной

И в буре пламенных страстей

Мой был вожатый неизменной?


Он! Он! Его все дар благой!

Он есть источник чувств высоких,

Любви к изящному прямой

И мыслей чистых и глубоких!

Все дар его, и краше всех

Даров - надежда лучшей жизни!

Когда ж узрю спокойный брег,

Страну желанную отчизны?

Когда струей небесных благ

Я утолю любви желанье,

Земную ризу брошу в прах

И обновлю существованье?


ПРИВИДЕНИЕ

Из Парни


Посмотрите! в двадцать лет

Бледность щеки покрывает;

С утром вянет жизни цвет:

Парка дни мои считает

И отсрочки не дает.

Что же медлить! Ведь Зевеса

Плач и стон не укротит.

Смерти мрачной занавеса

Упадет - и я забыт!

Я забыт... но из могилы,

Если можно воскресать,

Я не стану, друг мой милый,

Как мертвец тебя пугать.

В час полуночных явлений

Я не стану в виде тени,

То внезапну, то тишком,

С воплем в твой являться дом.

Нет, по смерти невидимкой

Буду вкруг тебя летать;

На груди твоей под дымкой

Тайны прелести лобзать;

Стану всюду развевать

Легким уст прикосновеньем,

Как зефира дуновеньем,

От каштановых волос

Тонкий запах свежих роз.

Если лилия листами

Ко груди твоей прильнет,

Если яркими лучами

В камельке огонь блеснет,

Если пламень потаенный

По ланитам пробежал,

Если пояс сокровенной

Развязался и упал,-

Улыбнися, друг бесценной,

Это - я! Когда же ты,

Сном закрыв прелестны очи,

Обнажишь во мраке ночи

Роз и лилий красоты,

Я вздохну... и глас мой томной,

Арфы голосу подобной,

Тихо в воздухе умрет.

Если ж легкими крылами

Сон глаза твои сомкнет,

Я невидимо с мечтами

Стану плавать над тобой.

Сон твой, Хлоя, будет долог...

Но когда блеснет сквозь полог

Луч денницы золотой,

Ты проснешься... о, блаженство!

Я увижу совершенство...

Тайны прелести красот,

Где сам пламенный Эрот

Оттенил рукой своею

Розой девственну лилею.

Все опять в моих глазах!

Все покровы исчезают;

Час блаженнейший!.. Но, ах!

Мертвые не воскресают.


ВАКХАНКА


Все на праздник Эригоны

Жрицы Вакховы текли;

Ветры с шумом разнесли

Громкий вой их, плеск и стоны.

В чаще дикой и глухой

Нимфа юная отстала;

Я за ней - она бежала

Легче серны молодой.

Эвры волосы взвевали,

Перевитые плющом;

Нагло ризы поднимали

И свивали их клубком.

Стройный стан, кругом обвитый

Хмеля желтого венцом,

И пылающи ланиты

Розы ярким багрецом,

И уста, в которых тает

Пурпуровый виноград -

Все в неистовой прельщает!

В сердце льет огонь и яд!

Я за ней... она бежала

Легче серны молодой.

Я настиг - она упала!

И тимпан под головой!

Жрицы Вакховы промчались

С громким воплем мимо нас;

И по роще раздавались

Эвоэ! и неги глас!


ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ


Как ландыш под серпом убийственным жнеца

Склоняет голову и вянет,

Так я в болезни ждал безвременно конца

И думал: парки час настанет.

Уж очи покрывал Эреба мрак густой,

Уж сердце медленнее билось:

Я вянул, исчезал, и жизни молодой,

Казалось, солнце закатилось.

Но ты приближилась, о жизнь души моей,

И алых уст твоих дыханье,

И слезы пламенем сверкающих очей,

И поцелуев сочетанье,

И вздохи страстные, и сила милых слов

Меня из области печали -

От Орковых полей, от Леты берегов -

Для сладострастия призвали.

Ты снова жизнь даешь; она твой дар благой,

Тобой дышать до гроба стану.

Мне сладок будет час и муки роковой:

Я от любви теперь увяну.


***

Есть наслаждение и в дикости лесов,

Есть радость на приморском бреге,

И есть гармония в сем говоре валов,

Дробящихся в пустынном беге.

Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,

Для сердца ты всего дороже!

С тобой, владычица, привык я забывать

И то, чем был, как был моложе,

И то, чем ныне стал под холодом годов.

Тобою в чувствах оживаю:

Их выразить душа не знает стройных слов,

И как молчать об них - не знаю.


***

Изнемогает жизнь в груди моей остылой;

Конец борению; увы, всему конец!

Киприда и Эрот, мучители сердец!

Услышьте голос мой последний и унылый.

Я вяну и еще мучения терплю:

Полмертвый, но сгораю.

Я вяну, но еще так пламенно люблю

И без надежды умираю!

Так, жертву обхватив кругом,

На алтаре огонь бледнеет, умирает

И, вспыхнув ярче пред концом,

На пепле погасает.


ИСТОЧНИК


Буря умолкла, и в ясной лазури

Солнце явилось на западе нам;

Мутный источник, след яростной бури,

С ревом и с шумом бежит по полям!

Зафна! Приближься: для девы невинной

Пальмы под тенью здесь роза цветет;

Падая с камня, источник пустынный

С ревом и с пеной сквозь дебри течет!


Дебри ты, Зафна, собой озарила!

Сладко с тобою в пустынных краях!

Песни любови ты мне повторила;

Ветер унес их на тихих крылах!

Голос твой, Зафна, как утра дыханье,

Сладостно шепчет, несясь по цветам.

Тише, источник! Прерви волнованье,

С ревом и с пеной стремясь по полям!


Голос твой, Зафна, в душе отозвался;

Вижу улыбку и радость в очах!..

Дева любви!— я к тебе прикасался,

С медом пил розы на влажных устах!

Зафна краснеет?.. О друг мой невинный,

Тихо прижмися устами к устам!..

Будь же ты скромен, источник пустынный,

С ревом и с шумом стремясь по полям!


Чувствую персей твоих волнованье,

Сердца биенье и слезы в очах;

Сладостно девы стыдливой роптанье!

Зафна, о Зафна!.. Смотри... там, в водах,

Быстро несется цветок розмаринный;

Воды умчались — цветочка уж нет!

Время быстрее, чем ток сей пустынный,

С ревом который сквозь дебри течет!


Время погубит и прелесть и младость!..

Ты улыбнулась, о дева любви!

Чувствуешь в сердце томленье и сладость,

Сильны восторги и пламень в крови!..

Зафна, о Зафна!— там голубь невинный

С страстной подругой завидуют нам...

Вздохи любови — источник пустынный

С ревом и с шумом умчит по полям!


^ К ДАШКОВУ


Мой друг! я видел море зла

И неба мстительного кары:

Врагов неистовых дела

Войну и гибельны пожары.

Я видел сонмы богачей,

Бегущих в рубищах издранных,

Я видел бледных матерей,

Из милой родины изгнанных!

Я на распутьи видел их,

Как, к персям чад прижав грудных,

Они в отчаяньи рыдали

И с новым трепетом взирали

На небо рдяное кругом.

Трикраты с ужасом потом

Бродил в Москве опустошенной,

Среди развалин и могил;

Трикраты прах ее священной

Слезами скорби омочил.

И там,- где зданья величавы

И башни древние царей,

Свидетели протекшей славы

И новой славы наших дней;

И там,- где с миром почивали

Останки иноков святых,

И мимо веки протекали,

Святыни не касаясь их;

И там,- где роскоши рукою,

Дней мира и трудов плоды,

Пред златоглавою Москвою

Воздвиглись храмы и сады,-

Лишь угли, прах и камней горы,

Лишь груды тел кругом реки,

Лишь нищих бледные полки

Везде мои встречали взоры!..

А ты мой друг, товарищ мой

Велишь мне петь любовь и радость

Беспечность, счастье и покой

И шумную за чашей младость!

Среди военных непогод,

При страшном зареве столицы,

На голос мирный цевницы

Сзывать пастушек в хоровод!

Мне петь коварные забавы

Армид и ветреных Цирпей

Среди могил моих друзей,

Утраченных на поле славы!..

Нет, нет! талант погибни мой

И лира, дружбе драгоценна,

Когда ты будешь мной забвенна,

Москва, отчизны край златой!

Нет, нет! пока на поле чести

За древний град моих отцов

Не понесу я в жертву мести

И жизнь, и к родине любовь;

Пока с израненным героем,

Кому известен к славе путь,

Три раза не поставлю грудь

Перед врагов сомкнутым строем -

Мой друг, дотоле будут мне

Все чужды Музы и Хариты,

Венки, рукой любови свиты,

И радость шумная в вине!


К ПЕТИНУ


О любимец бога брани,

Мой товарищ на войне!

Я платил с тобою дани

Богу славы не одне:

Ты на кивере почтенном

Лавры с миртом сочетал;

Я в углу уединенном

Незабудки собирал.

Помнишь ли, питомец славы,

Индесальми? Страшну ночь?

«Не люблю такой забавы»,—

Молвил я,— и с музой прочь!

Между тем как ты штыками

Шведов за лес провожал,

Я геройскими руками...

Ужин вам приготовлял.

Счастлив ты, шалун любезный,

И в Цитерской стороне;

Я же — всюду бесполезный,

И в любви, и на войне,

Время жизни в скуке трачу

(За крылатый счастья миг!) —

Ночь зеваю... утром плачу

Об утрате снов моих.

Тщетны слезы! Мне готова

Цепь, сотканна из сует;

От родительского крова

Я опять на море бед.

Мой челнок Любовь слепая

Правит детскою рукой;

Между тем как Лень, зевая,

На корме сидит со мной.

Может быть, как быстра младость

Убежит от нас бегом,

Я возьмусь за ум... да радость

Уживется ли с умом?

Ах, почто же мне заране,

Друг любезный, унывать?—

Вся судьба моя в стакане!

Станем пить и воспевать:

«Счастлив! счастлив, кто цветами

Дни любови украшал,

Пел с беспечными друзьями,

А о счастии... мечтал!

Счастлив он, и втрое боле,

Всех вельможей и царей!

Так давай в безвестной доле,

Чужды рабства и цепей,

Кое-как тянуть жизнь нашу,

Часто с горем пополам,

Наливать полнее чашу

И смеяться дуракам!»


^ ЛОЖНЫЙ СТРАХ

Подражание Парни


Помнишь ли, мой друг бесценный!

Как с Амурами тишком,

Мраком ночи окруженный,

Я к тебе прокрался в дом?

Помнишь ли, о друг мой нежной!

Как дрожащая рука

От победы неизбежной

Защищалась - но слегка?

Слышен шум!- ты испугалась!

Свет блеснул и вмиг погас;

Ты к груди моей прижалась,

Чуть дыша... блаженный час!

Ты пугалась - я смеялся.

"Нам ли ведать, Хлоя, страх!

Гименей за все ручался,

И Амуры на часах.

Все в безмолвии глубоком,

Все почило сладким сном!

Дремлет Аргус томным оком

Под Морфеевым крылом!"

Рано утренние розы

Запылали в небесах...

Но любви бесценны слезы,

Но улыбка на устах,

Томно персей волнованье

Под прозрачным полотном -

Молча новое свиданье

Обещали вечерком.

Если б Зевсова десница

Мне вручила ночь и день,-

Поздно б юная денница

Прогоняла черну тень!

Поздно б солнце выходило

На восточное крыльцо:

Чуть блеснуло б и сокрыло

За лес рдяное лицо;

Долго б тени пролежали

Влажной ночи на полях;

Долго б смертные вкушали

Сладострастие в мечтах.

Дружбе дам я час единой,

Вакху час и сну другой.

Остальною ж половиной

Поделюсь, мой друг, с тобой!


^ МОИ ПЕНАТЫ

Послание к Жуковскому и Вяземскому


Отечески Пенаты,

О пестуны мои!

Вы златом не богаты,

Но любите свои

Норы и темны кельи,

Где вас на новоселье,

Смиренно здесь и там

Расставил по углам;

Где странник я бездомный,

Всегда в желаньях скромный,

Сыскал себе приют.

О боги! будьте тут

Доступны, благосклонны!

Не вина благовонны,

Не тучный фимиам

Поэт приносит вам;

Но слезы умиленья,

Но сердца тихий жар,

И сладки песнопенья,

Богинь пермесских дар!

О Лары! уживитесь

В обители моей,

Поэту улыбнитесь —

И будет счастлив в ней!..

В сей хижине убогой

Стоит перед окном

Стол ветхий и треногой

С изорванным сукном.

В углу, свидетель славы

И суеты мирской,

Висит полузаржавый

Меч прадедов тупой;

Здесь книги выписные,

Там жесткая постель —

Все утвари простые,

Все рухлая скудель!

Скудель!.. Но мне дороже,

Чем бархатное ложе

И вазы богачей!..


Отеческие боги!

Да к хижине моей

Не сыщет ввек дороги

Богатство с суетой;

С наемною душой

Развратные счастливцы,

Придворные друзья

И бледны горделивцы,

Надутые князья!

Но ты, о мой убогой

Калека и слепой,

Идя путем-дорогой

С смиренною клюкой,

Ты смело постучися,

О воин, у меня,

Войди и обсушися

У яркого огня.

О старец, убеленный

Годами и трудом,

Трикраты уязвленный

На приступе штыком!

Двухструнной балалайкой

Походы прозвени

Про витязя с нагайкой,

Что в жупел и в огни

Летал перед полками,

Как вихорь на полях,

И вкруг его рядами

Враги ложились в прах!..

И ты, моя Лилета,

В смиренной уголок

Приди под вечерок

Тайком переодета!

Под шляпою мужской

И кудри золотые

И очи голубые

Прелестница, сокрой!

Накинь мой плащ широкой,

Мечом вооружись

И в полночи глубокой

Внезапно постучись...

Вошла — наряд военный

Упал к ее ногам,

И кудри распущенны

Взвевают по плечам,

И грудь ее открылась

С лилейной белизной:

Волшебница явилась

Пастушкой предо мной!

И вот с улыбкой нежной

Садится у огня,

Рукою белоснежной

Склонившись на меня,

И алыми устами,

Как ветер меж листами,

Мне шепчет: «Я твоя,

Твоя, мой друг сердечный!..»

Блажен, в сени беспечной,

Кто милою своей,

Под кровом от ненастья,

На ложе сладострастья,

До утренних лучей

Спокойно обладает,

Спокойно засыпает

Близь друга сладким сном!..


Уже потухли звезды

В сиянии дневном,

И пташки теплы гнезды,

Что свиты под окном,

Щебеча покидают

И негу отрясают

Со крылышек своих;

Зефир листы колышет,

И все любовью дышит

Среди полей моих;

Все с утром оживает,

А Лила почивает

На ложе из цветов...

И ветер тиховейный

С груди ее лилейной

Сдул дымчатый покров....

И в локоны златые

Две розы молодые

С нарциссами вплелись;

Сквозь тонкие преграды

Нога, ища прохлады,

Скользит по ложу вниз...

Я Лилы пью дыханье

На пламенных устах,

Как роз благоуханье,

Как нектар на пирах!..

Покойся, друг прелестный,

В объятиях моих!

Пускай в стране безвестной,

В тени лесов густых,

Богинею слепою

Забыт я от пелен:

Но дружбой и тобою

С избытком награжден!

Мой век спокоен, ясен;

В убожестве с тобой

Мне мил шалаш простой;

Без злата мил и красен

Лишь прелестью твоей!


Без злата и честей

Доступен добрый гений

Поэзии святой,

И часто в мирной сени

Беседует со мной.

Небесно вдохновенье,

Порыв крылатых дум!

(Когда страстей волненье

Уснет... и светлый ум,

Летая в поднебесной,

Земных свободен уз,

В Аонии прелестной

Слетает хоры муз!)

Небесно вдохновенье,

Зачем летишь стрелой,

И сердца упоенье

Уносишь за собой?

До розовой денницы

В отрадной тишине,

Парнасские царицы,

Подруги будьте мне!

Пускай веселы тени

Любимых мне певцов,

Оставя тайны сени

Стигийских берегов

Иль области эфирны,

Воздушною толпой

Слетят на голос лирный

Беседовать со мной!..

И мертвые с живыми

Вступили в хор един!..

Что вижу? ты пред ними,

Парнасский исполин,

Певец героев, славы,

Вслед вихрям и громам,

Наш лебедь величавый,

Плывешь по небесам.

В толпе и муз и граций,

То с лирой, то с трубой,

Наш Пиндар, наш Гораций,

Сливает голос свой.

Он громок, быстр и силен,

Как Суна средь степей,

И нежен, тих, умилен,

Как вешний соловей.

Фантазии небесной

Давно любимый сын,

То повестью прелестной

Пленяет Карамзин;

То мудрого Платона

Описывает нам,

И ужин Агатона,

И наслажденья храм,

То древню Русь и нравы

Владимира времян,

И в колыбели славы

Рождение славян.

За ними сильф прекрасный,

Воспитанник харит,

На цитре сладкогласной

О Душеньке бренчит;

Мелецкого с собою

Улыбкою зовет,

И с ним, рука с рукою,

Гимн радости поет!..

С эротами играя,

Философ и пиит,

Близь Федра и Пильпая

Там Дмитриев сидит;

Беседуя с зверями

Как счастливый дитя,

Парнасскими цветами

Скрыл истину шутя.

За ним в часы свободы

Поют среди певцов

Два баловня природы,

Хемницер и Крылов.

Наставники-пииты,

О Фебовы жрецы!

Вам, вам плетут хариты

Бессмертные венцы!

Я вами здесь вкушаю

Восторги пиерид,

И в радости взываю:

О музы! я пиит!


А вы, смиренной хаты

О Лары и Пенаты!

От зависти людской

Мое сокройте счастье,

Сердечно сладострастье

И негу и покой!

Фортуна, прочь с дарами

Блистательных сует!

Спокойными очами

Смотрю на твой полет:

Я в пристань от ненастья

Челнок мой проводил,

И вас, любимцы счастья,

Навеки позабыл...

Но вы, любимцы славы,

Наперсники забавы,

Любви и важных муз,

Беспечные счастливцы,

Философы-ленинцы,

Враги придворных уз,

Друзья мои сердечны!

Придите в час беспечный

Мой домик навестить —

Поспорить и попить!

Сложи печалей бремя,

Жуковский добрый мой!

Стрелою мчится время,

Веселие стрелой!

Позволь же дружбе слезы

И горесть усладить,

И счастья блеклы розы

Эротам оживить.

О Вяземский! цветами

Друзей твоих венчай,

Дар Вакха перед нами:

Вот кубок — наливай!

Питомец муз надежный,

О Аристиппов внук!

Ты любишь песни нежны

И рюмок звон и стук!

В час неги и прохлады

На ужинах твоих

Ты любишь томны взгляды

Прелестниц записных.

И все заботы славы,

Сует и шум, и блажь,

За быстрый миг забавы

С поклонами отдашь.

О! дай же ты мне руку,

Товарищ в лени мой,

И мы.... потопим скуку

В сей чаше золотой!

Пока бежит за нами

Бог времени седой

И губит луг с цветами

Безжалостной косой,

Мой друг! скорей за счастьем

В путь жизни полетим;

Упьемся сладострастьем,

И смерть опередим;

Сорвем цветы украдкой

Под лезвием косы,

И ленью жизни краткой

Продлим, продлим часы!

Когда же парки тощи

Нить жизни допрядут

И нас в обитель нощи

Ко прадедам снесут,—

Товарищи любезны!

Не сетуйте о нас,

К чему рыданья слезны,

Наемных ликов глас?

К чему сии куренья

И колокола вой,

И томны псалмопенья

Над хладною доской?

К чему?... Но вы толпами

При месячных лучах

Сберитесь и цветами

Усейте мирный прах;

Иль бросьте на гробницы

Богов домашних лик,

Две чаши, две цевницы,

С листами повилик;

И путник угадает

Без надписей златых,

Что прах тут почивает

Счастливцев молодых!


ЕВГЕНИЙ

АБРАМОВИЧ

БАРАТЫНСКИЙ


К АЛИНЕ


Тебя я некогда любил,

И ты любить не запрещала;

Но я дитя в то время был -

Ты в утро дней едва вступала.

Тогда любим я был тобой,

И в дни невинности беспечной

Алине с детской простотой

Я клятву дал уж в страсти вечной.


Тебя ль, Алина, вижу вновь?

Твой голос стал еще приятней;

Сильнее взор волнует кровь;

Улыбка, ласки сердцу внятней;

Блестящих на груди лилей

Все прелести соединились,

И чувства прежние живей

В душе моей возобновились.


Алина! чрез двенадцать лет

Всё тот же сердцем, ныне снова

Я повторяю свой обет.

Ужель не скажешь ты полслова?

Прелестный друг! чему ни быть,

Обет сей будет свято чтимым.

Ах! я могу еще любить,

Хотя не льщусь уж быть любимым.


<1819>


ПЕСНЯ


Страшно воет, завывает

Ветр осенний;

По поднебесью далече

Тучи гонит.


На часах стоит печален

Юный ратник;

Он уносится за ними

Грустной думой.


О, куда, куда вас, тучи,

Ветер гонит?

О, куда ведет судьбина

Горемыку?


Тошно жить мне: мать родную

Я покинул!

Тошно жить мне: с милой сердцу

Я расстался!


"Не грусти! - душа-девица

Мне сказала. -

За тебя молиться будет

Друг твой верный".


Что в молитвах? я в чужбине

Дни скончаю.

Возвращусь ли? взор твой друга

Не признает.


Не видать в лицо мне счастья;

Жить на что мне?

Дай приют, земля сырая,

Расступися!


Он поет, никто не слышит

Слов печальных...

Их разносит, заглушает

Ветер бурный.


<1821>


К ...О


Приманкой ласковых речей

Вам не лишить меня рассудка!

Конечно, многих вы милей,

Но вас любить - плохая шутка!


Вам не нужна любовь моя,

Не слишком заняты вы мною,

Не нежность - прихоть вашу я

Признаньем страстным успокою.


Вам дорог я, твердите вы,

Но лишний пленник вам дороже;

Вам очень мил я, но, увы!

Вам и другие милы тоже.


С толпой соперников моих

Я состязаться не дерзаю

И превосходной силе их

Без битвы поле уступаю.


1821


ПЕСНЯ


Когда взойдет денница золотая,

Горит эфир,

И ото сна встает, благоухая,

Цветущий мир,

И славит всё существованья сладость, -

С душой твоей

Что в пору ту? скажи, живая радость,

Тоска ли в ней?


Когда на дев цветущих и приветных,

Перед тобой

Мелькающих в одеждах разноцветных,

Глядишь порой,

Глядишь и пьешь их томных взоров сладость. -

С душой твоей

Что в пору ту? скажи, живая радость,

Тоска ли в ней?


Страдаю я! Из-за дубравы дальней

Взойдет заря,

Мир озарит, души моей печальной

Не озаря.

Будь новый день любимцу счастья в сладость!

Душе моей

Противен он! что прежде было в радость,

То в муку ей.


Что красоты, почти всегда лукавой,

Мне долгий взор?

Обманчив он! знаком с его отравой

Я с давних пор.

Обманчив он! его живая сладость

Душе моей

Страшна теперь! что прежде было в радость,

То в муку ей.


<1827>


ДМИТРИЙ

ВЛАДИМИРОВИЧ

ВЕНЕВИТИНОВ


^ К МОЕМУ ПЕРСТНЮ


Ты был отрыт в могиле пыльной,

Любви глашатай вековой,

И снова пыли ты могильной

Завещан будешь, перстень мой.

Но не любовь теперь тобой

Благословила пламень вечный

И над тобой, в тоске сердечной,

Святой обет произнесла...

Нет! дружба в горький час прощанья

Любви рыдающей дала

Тебя залогом состраданья.

О, будь мой верный талисман!

Храни меня от тяжких ран,

И света, и толпы ничтожной,

От едкой жажды славы ложной,

От обольстительной мечты

И от душевной пустоты.

В часы холодного сомненья

Надеждой сердце оживи,

И если в скорбях заточенья,

Вдали от ангела любви,

Оно замыслит преступленье,–

Ты дивной силой укроти

Порывы страсти безнадежной

И от груди моей мятежной

Свинец безумства отврати.

Когда же я в час смерти буду

Прощаться с тем, что здесь люблю,

Тебя в прощанье не забуду:

Тогда я друга умолю,

Чтоб он с руки моей холодной

Тебя, мой перстень, не снимал,

Чтоб нас и гроб не разлучал.

И просьба будет не бесплодна:

Он подтвердит обет мне свой

Словами клятвы роковой.

Века промчатся, и быть может,

Что кто-нибудь мой прах встревожит

И в нём тебя отроет вновь;

И снова робкая любовь

Тебе прошепчет суеверно

Слова мучительных страстей,

И вновь ты другом будешь ей,

Как был и мне, мой перстень верный.


ЖИЗНЬ


Сначала жизнь пленяет нас:

В ней все тепло, все сердце греет

И, как заманчивый рассказ,

Наш ум причудливый лелеет.

Кой-что страшит издалека,-

Но в этом страхе наслажденье:

Он веселит воображенье,

Как о волшебном приключенье

Ночная повесть старика.

Но кончится обман игривой!

Мы привыкаем к чудесам.

Потом - на все глядим лениво,

Потом - и жизнь постыла нам:

Ее загадка и развязка

Уже длинна, стара, скучна,

Как пересказанная сказка

Усталому пред часом сна.


^ К ПУШКИНУ


Известно мне: доступен гений

Для гласа искренних сердец.

К тебе, возвышенный певец,

Взываю с жаром песнопений.

Рассей на миг восторг святой,

Раздумье творческого духа

И снисходительного слуха

Младую музу удостой.

Когда пророк свободы смелый,

Тоской измученный поэт,

Покинул мир осиротелый,

Оставя славы жаркий свет

И тень всемирный печали,

Хвалебным громом прозвучали

Твои стихи ему вослед.

Ты дань принес увядшей силе

И славе на его могиле

Другое имя завещал.

Ты тише, слаще воспевал

У муз похищенного галла.

Волнуясь песнею твоей,

В груди восторженной моей

Душа рвалась и трепетала.

Но ты еще не доплатил

Каменам долга вдохновенья:

К хвалам оплаканных могил

Прибавь веселые хваленья.

Их ждет еще один певец:

Он наш - жилец того же света,

Давно блестит его венец;

Но славы громкого привета

Звучней, отрадней глас поэта.

Наставник наш, наставник твой,

Он кроется в стране мечтаний,

В своей Германии родной.

Досель хладеющие длани

По струнам бегают порой,

И перерывчатые звуки,

Как после горестной разлуки

Старинной дружбы милый глас,

К знакомым думам клонят нас.

Досель в нем сердце не остыло,

И верь, он с радостью живой

В приюте старости унылой

Еще услышит голос твой,

И, может быть, тобой плененный,

Последним жаром вдохновенный,

Ответно лебедь запоет

И, к небу с песнию прощанья

Стремя торжественный полет,

В восторге дивного мечтанья

Тебя, о Пушкин, назовет.


СОНЕТ


К тебе, о чистый Дух, источник вдохновенья,

На крылиях любви несется мысль моя;

Она затеряна в юдоли заточенья,

И всё зовет ее в небесные края.


Но ты облек себя в завесу тайны вечной:

Напрасно силится мой дух к тебе парить.

Тебя читаю я во глубине сердечной,

И мне осталося надеяться, любить.


Греми надеждою, греми любовью, лира!

В преддверьи вечности греми его хвалой!

И если б рухнул мир, затмился свет эфира


И хаос задавил природу пустотой,-

Греми! Пусть сетуют среди развалин мира

Любовь с надеждою и верою святой!


ЭЛЕГИЯ


Волшебница! Как сладко пела ты

Про дивную страну очарованья,

Про жаркую отчизну красоты!

Как я любил твои воспоминанья,

Как жадно я внимал словам твоим

И как мечтал о крае неизвестном!

Ты упилась сим воздухом чудесным,

И речь твоя так страстно дышит им!

На цвет небес ты долго нагляделась

И цвет небес в очах нам принесла.

Душа твоя так ясно разгорелась

И новый огнь в груди моей зажгла.

Но этот огнь томительный, мятежный,

Он не горит любовью тихой, нежной,–

Нет! он и жжет, и мучит, и мертвит,

Волнуется изменчивым желаньем,

То стихнет вдруг, то бурно закипит,

И сердце вновь пробудится страданьем.

Зачем, зачем так сладко пела ты?

Зачем и я внимал тебе так жадно

И с уст твоих, певица красоты,

Пил яд мечты и страсти безотрадной?


^ К ДРУЗЬЯМ


Пусть искатель гордой славы

Жертвует покоем ей!

Пусть летит он в бой кровавый

За толпой богатырей!

Но надменными венцами

Не прельщен певец лесов:

Я счастлив и без венцов

С лирой, с верными друзьями.


Пусть богатства страсть терзает

Алчущих рабов своих!

Пусть их златом осыпает,

Пусть они из стран чужих

С нагруженными судами

Волны ярые дробят:

Я без золота богат

С лирой, с верными друзьями.


Пусть веселий рой шумящий

За собой толпы влечет!

Пусть на их алтарь блестящий

Каждый жертву понесет!

Не стремлюсь за их толпами -

Я без шумных их страстей

Весел участью своей

С лирой, с верными друзьями.


ПОЭТ


Тебе знаком ли сын богов,

Любимец муз и вдохновенья?

Узнал ли б меж земных сынов

Ты речь его, его движенья?

Не вспыльчив он, и строгий ум

Не блещет в шумном разговоре,

Но ясный луч высоких дум

Невольно светит в ясном взоре.

Пусть вкруг него, в чаду утех,

Бушует ветреная младость,

Безумный крик, нескромный смех

И необузданная радость:

Всё чуждо, дико для него,

На всё спокойно он взирает,

Лишь редко что-то с уст его

Улыбку беглую срывает.

Его богиня - простота,

И тихий гений размышленья

Ему поставил от рожденья

Печать молчанья на уста.

Его мечты, его желанья,

Его боязни, упованья -

Всё тайна в нем, всё в нем молчит:

В душе заботливо хранит

Он неразгаданные чувства...

Когда ж внезапно что-нибудь

Взволнует огненную грудь -

Душа, без страха, без искусства,

Готова вылиться в речах

И блещет в пламенных очах...

И снова тих он, и стыдливый

К земле он опускает взор,

Как будто слышит он укор

За невозвратные порывы.

О, если встретишь ты его

С раздумьем на челе суровом -

Пройди без шума близ него,

Не нарушай холодным словом

Его священных, тихих снов;

Взгляни с слезой благоговенья

И молви: это сын богов,

Любимец муз и вдохновенья.


^ МОЯ МОЛИТВА


Души невидимый хранитель,

Услышь моление мое!

Благослови мою обитель

И стражем стань у врат ее,

Да через мой порог смиренный

Не прешагнет, как тать ночной,

Ни обольститель ухищренный,

Ни лень с убитою душой,

Ни зависть с глазом ядовитым,

Ни ложный друг с коварством скрытым.

Всегда надежною броней

Пусть будет грудь моя одета,

Да не сразит меня стрелой

Измена мстительного света.

Не отдавай души моей

На жертву суетным желаньям;

Но воспитай спокойно в ней

Огонь возвышенных страстей.

Уста мои сомкни молчаньем,

Все чувства тайной осени,

Да взор холодный их не встрети,

Да луч тщеславья не просветит

На незамеченные дни.

Но в душу влей покоя сладость,

Посей надежды семена

И отжени от сердца радость:

Она - неверная жена.


ТРИ РОЗЫ


В глухую степь земной дороги,

Эмблемой райской красоты,

Три розы бросили нам боги,

Эдема лучшие цветы.

Одна под небом Кашемира

Цветет близ светлого ручья;

Она любовница зефира

И вдохновенье соловья.

Ни день, ни ночь она не вянет,

И если кто ее сорвет,

Лишь только утра луч проглянет,

Свежее роза расцветет.


Еще прелестнее другая:

Она, румяною зарей

На раннем небе расцветая,

Пленяет яркой красотой.

Свежей от этой розы веет

И веселей ее встречать:

На миг один она алеет,

Но с каждым днем цветет опять.


Еще свежей от третьей веет,

Хотя она не в небесах;

Ее для жарких уст лелеет

Любовь на девственных щеках.

Но эта роза скоро вянет:

Она пуглива и нежна,

И тщетно утра луч проглянет -

Не расцветет опять она.


www.literatura-totl.narod.ru




Скачать 280.21 Kb.
оставить комментарий
Дата05.11.2011
Размер280.21 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх