Елена Боннэр: «Мне снится другой народ» icon

Елена Боннэр: «Мне снится другой народ»


Смотрите также:
Елена Боннэр До дневников к изданию Собрания сочинений А. Д. Сахарова...
Международный неправительственный трибунал по делу о преступлениях против человечности и военных...
Луис Ривера. Легионер. Книга III...
П. Митра Всемирный банк...
Мне часто снится отель “Дельфин”...
Явно вызывающее название книги, конечно, может задеть вас. Но нового в этом, право же...
Учебник детской жизни...
Джон и мэри гриббин ричард Фейнман жизнь в науке...
Тема: «Мне посчастливилось родиться на Белгородчине»...
Доклад по дисциплине: «Философия» на тему: «Роль народных масс и личности в истории»...
Литература XIX века «Мильон терзаний»...
Пейсах, как и любой другой праздник, начинается с подготовки к нему...



Загрузка...
страницы:   1   2
скачать

Хроника

Московской Хельсинкской группы


ежемесячный информационный бюллетень

2 (158)

февраль 2008

Юбилеи

Елена Боннэр: «Мне снится другой народ»


15 февраля Елене Георгиевне Боннэр исполнилось 85 лет. Елена Боннэр является одним из основателей правозащитного движения в Советском Союзе, она вдова академика Андрея Сахарова и хранитель его наследия. В интервью Радио «Свобода» Елена Георгиевна рассказала о роли правозащитников в современной России.

Термин «правозащитник» сохраняется, им пользуются во всем мире, но слово «диссидент» я бы уже перестала употреблять. Задачи совсем другие. Но я совершенно не согласна с теми нашими коллегами, которые сказали, что правозащитники не должны ставить перед собой политических задач. В нормальном демократическом обществе, где происходит смена политических элит, это такая же профессия, как любая другая, пригодная для именно политической деятельности.

А. Шарый: Что вы сейчас считаете главным для демократического (скажу чуть шире) движения в России? Когда нет свободы средств массовой информации, полностью доминирует партия власти, когда нет согласия в рядах демократических политиков, что можно сделать?

Согласия быть не может, потому что каждый из демократических политиков или демократических партий – это отдельные программы, разные решения. Но чего не было сделано (и это мне кажется большой ошибкой) – это объединения по одному четкому поводу – за честные выборы. И вот тут я не согласна и с теми, кто говорит: «ах, с Лимоновым я не сяду», «ах, с Зюгановым не буду разговаривать». Я считаю, что все население вне зависимости от политических симпатий, членства в партии и прочего, должно было совместно решать проблему честных выборов и не дать принять законы, которые фактически ликвидировали выборы. Но для этого надо было объединиться всем. Заодно я скажу, как отношусь к Лимонову. Лимонов, когда создал свою партию, назвал ее «национал-большевистской» – это был инфантильный эпатаж; человек он способный и повзрослевший, и пора ему отказаться от этого эпатажа и дать нормальное название партии. А ребята в его партии очень хорошие.

^ А. Шарый: Раз уж мы заговорили о личностях, оцените тогда деятельность Гарри Каспарова.

Я только что поддержала [выдвижение] Каспарова на одну американскую престижную премию. Я просто очень люблю Каспарова. Побольше бы ему поддержки от всей нашей так называемой интеллигенции.

А. Шарый: Куда эта так называемая интеллигенция подевалась? Почему так апатична Россия, почему люди правозащитного сознания до сих пор остаются в значительном меньшинстве? Конечно, не сравнить это движение с движением диссидентов-одиночек в советское время, но все-таки тогда и репрессии были другими.

Мы всякое явление растягиваем во времени. Интеллигенция – слово, как известно, середины аж XIX столетия, интеллигенция прекрасно расцвела в своих идеалах в ХХ столетии, но говорить сейчас об интеллигенции не время. Интеллигенции давно нет, есть грамотный, профессиональный образованный слой населения. Есть люди просто удачливо богатые. Есть воры, много-много-много воров. Те, кого мы называем сегодня интеллигенцией, есть во всех этих слоях. У воров их тоже много.

А. Шарый: Почему у нынешнего российского общества нет гражданского сопротивления в достаточной степени, чтобы хоть что-то противопоставить этой недемократичной власти?

Не знаю. Меня это удивляет. Украина сопротивляется, Грузия сопротивляется, только Россия... Не знаю. Мне во сне снится другой народ, мои санитары-носильщики военного времени, мальчики, между прочим, теперь я понимаю, раньше я думала – взрослые. Мне не хочется в данном случае сваливать на Сталина: ах, 70 лет или сколько-то лет Сталина, поэтому мы такой несчастный народ. Сталин же и для Грузии был столько же лет, и для Украины, и никак не милостивее относился к ним.

А в отношении диссидентов, вот этой небольшой кучки людей – какие-то другие задачи, кому-то, очень немногим, удалось вернуться к профессиональной деятельности, многие уехали, я думаю, чувствуют одиноко себя на Западе. Я по старости уехала, и мне нехорошо тут, не подумайте, что мне нехорошо быть с детьми или еще что-то. Мне уютно, все нормально, и я не дома, я хочу домой, но сил на это у меня нет. Кроме того, я вам скажу про мое поколение правозащитников. Все-таки другие задачи были и, действительно, были неполитические задачи, а сегодня они могут быть и политическими.

Вместе с тем я все время вспоминаю стихи Багрицкого «От черного хлеба и верной жены мы бледною немочью заражены... Копытом и камнем протоптаны годы…. И горечь махорки на наших губах… Чуть ветер, чуть север – и мы облетаем. Чей путь мы собою теперь устилаем? Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут… Мы – ржавых дубов облетевший уют...».

^ Беседовал Андрей Шарый, радиостанция «Свобода»

К юбилею Елены Боннэр


Поздравляя дорогую Елену Георгиевну Боннэр с полукруглым днем рождения, хочу сказать о масштабе личности этого человека, сознавая при этом, что для многих предвзятых, узко мыслящих либо неосведомленных людей говорю нечто нетривиальное.

В чем, как я понимаю, проявляется масштаб личности Елены Боннэр?

В том, что, будучи вовлеченной в материи, так сказать, глобальные, да еще при таком активном характере, она продолжает видеть за всем этим конкретного человека, в естественном внутреннем приоритете простых и понятных человеческих начал (уверен, что для нее было бы невозможно на замечание из зала, что у нас пенсионеры голодают и умирают, ответить «меня это не интересует»). Дом Елены Боннэр всегда был пристанищем, и не только для репрессированных диссидентов и их родственников. Все гораздо глубже. Для меня, как детского правозащитника, важно, например, такое свидетельство (из книги «Постскриптум», гл. 6, здесь Елена Георгиевна вспоминает о жизни в Ленинграде у бабушки перед войной, после ареста родителей): «… Мы живем в одной комнате – бабушка, брат, сестра и я. За стеной (все слышно) жил человек по имени Федоров, там его жена и четверо детей, он всегда пьян и бьет их. Когда они успевают убежать от него, то проводят ночь у нас, сидя на сундуке… Федоров никогда не врывался к нам в комнату – боялся моей бабушки; ее все боялись…». Да, в плане домашнего насилия идеализировать прошлое просто глупо, надо смотреть вперед и строить «мир, пригодный для жизни детей», чем мы с друзьями и стараемся в меру возможностей заниматься.

Еще цитата. ^ Е. Боннэр (речь идет о периоде после 4-х лет фронта и окончания медучилища): «У меня большой опыт работы с подростками. В нашем медучилище большую часть учащихся составляли девочки из малообеспеченных семей, из неполных... И говорить с ними о высоком, о духовных ценностях было поначалу не так-то просто. Но все же... Если попытаться научить их что-то любить, то из этого «что-то люблю» всегда вырастает потом человек... Мы с ребятами в училище занимались поэзией, музыкой, словом, всем сразу. Причем, в основном это были те учащиеся, кого по разным причинам собирались исключать. Они в уборной курили, под лестницей пили, и мы проделали довольно большой путь, прежде чем стали лучшим коллективом художественной самодеятельности в медсантрудовской системе Московской области, ездили по стране с большими представлениями, даже ставили «Голого короля» Шварца. Мы научились говорить друг с другом обо всем и уже не было равнодушных ни друг к другу, ни к тому, что происходит вокруг. Эти отношения сложились уже на всю жизнь. Я не боялась вводить их и в свой дом, и в дома наших друзей... Коротко говоря, всегда важно, чтобы нашелся хоть один взрослый, который отыскал бы то светлое в ребенке, за что можно зацепиться. Неважно, что конкретно это будет, – страсть к року или к абстрактному искусству. И так же неважно, любишь ли ты сам рок-музыку или предпочитаешь «Франческу да Римини»... У нас же достаточно неравнодушных людей, которые могут понять молодежь». (Из интервью А. Сахарова и Е. Боннэр газете «Молодежь Эстонии», 11.10.1988). Я подчеркнул здесь программные слова, это же и есть те самые «патронат» и «наставничество», за системное внедрение которых в России мы бьемся в последние годы.

Принцип такого «человеческого» подхода очень точно сформулирован в том же интервью газете «Молодежь Эстонии» – в ответе на вопрос корреспондента о содержании упомянутого А.Д. Сахаровым понятия «активная нравственность»: А. Сахаров: «Активная забота о тех, кто рядом, и по возможности – активная забота о тех, кто далеко от тебя. Но первое условие является обязательным».Е. Боннэр: «У Кайсына Кулиева есть такие строчки: «Легко любить все человечество, соседа полюбить сумей-ка!». Это я говорю в продолжение мысли Андрея Дмитриевича».А. Сахаров: «В нашей совместной жизни Елена Георгиевна не раз цитировала мне эти слова, и я теперь считаю, что именно под ее влиянием такая мысль стала мне более близкой, чем прежде, когда я был, скажем так, несколько абстрактен».

Другой для меня немаловажный критерий масштабности личности – стихи, как способ жить и чувствовать, которые часто вплетаются в канву жизни неожиданно, но всегда к месту.

Елена Георгиевна рассказывала о забавном эпизоде во время ее выступления в одном из американских университетов в начале 90-х. Она по ходу речи заметила, что не любит Достоевского, чем привела профессорскую и студенческую аудиторию в состояние шока (американцы мыслят великую русскую литературу в понятии трех незыблемых икон: Достоевский, Толстой, Чехов). В ответ на недоуменную реакцию Елена Георгиевна спросила, а может ли кто-нибудь встать и прочитать какое-нибудь стихотворение великого американского поэта Уолта Уитмена? Среди сотен присутствовавших ни одного такого, конечно, не нашлось, и тогда она сама прочла им Уолта Уитмена, естественно, по-русски, а принимавший ее профессор перевел смысл под аплодисменты зала.

Удивительно описание ее встречи с Папой Римским Иоанном Павлом II (таких встреч было три – в 1979, 1986 и 1989 годах, третий раз – вместе с Андреем Дмитриевичем). Е. Боннэр: «Первая встреча (точной даты я не помню) была в конце февраля или в начале января 1979 года вечером в том помещении, где Папа обычно принимает посетителей. Я была с Ириной Алексеевной Альберти. Папа подробно расспрашивал об Андрее, его родителях, детстве и юности и сам вспоминал свое детство и юность. Рассказал, что у них в доме квартировал какой-то русский студент и занимался с ним немного русским языком, читая ему стихи Некрасова и Надсона. И потом мы (в основном я) читали стихи. Папа знал первые строки нескольких стихотворений, он начинал, я продолжала все стихотворение. И, конечно, здесь было «От ликующих, праздноболтающих, Обагряющих руки в крови, Уведи меня в стан погибающих За великое дело любви». Мне казалось, что Папа очень радовался стихам. Пробыли мы с Ирой у него около часа…» (А. Сахаров, Е. Боннэр. «Дневники. Роман-документ», том III, стр. 42, «Время», Москва, 2006).

И впечатляет преемственность поколений. Осенью 2007 года в США вышла книга Даниила Хармса – 272 страницы, с предисловием и в переводе Матвея Янкелевича, в связи с чем Елена Георгиевна написала друзьям: «Очень рада и горжусь моим первым внуком». Мы тоже радуемся вместе с ней, и, пользуясь случаем, снова поздравляем ее и Матвея с этим замечательным событием.

Заканчивая свой, далеко не полный, перечень признаков масштабности личности Елены Георгиевны Боннэр, хочу сказать о таком качестве, как способность взглянуть на себя со стороны, критически оценивать собственные слова и действия, переходить от весьма определенных утверждений к вопросам, что является необходимым условием развития понимания ситуации и определения задач на будущее. Качество это вообще нечасто встречается, а у людей с таким бурным характером – это вообще уникально.

К дню рождения 15 февраля 2008 года Елена Георгиевна получила очень много поздравлений и потом ответила на них общим благодарственным письмом:

«Дорогие друзья! Очень хотелось написать каждому, но сил не хватает. Простите. Горячо и искренне благодарю всех, кто поздравил меня с моим долголетием. И хоть ноша годов тяжела, но от ваших добрых слов вроде как стала легче. Спасибо вам за это. И больше всего за память об Андрее Дмитриевиче. А я как луна – отраженный свет.

Почему-то вспомнился Омар Хайам. И захотелось закончить мое «спасибо» его строками: «Бремя любви тяжело, если даже несут его двое. Нашу с тобою любовь ныне несу я один. Но для кого и зачем, сам я сказать не могу».

^ Будьте! Верьте! Надейтесь! Елена Боннэр».

Борис Альтшулер, РОО «Право ребенка», Москва


Выступления и заявления

Новые задачи гражданского общества

Предлагаем вниманию читателей заявление председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой и президента фонда «ИНДЕМ» Георгия Сатарова. Будучи сопредседателями Всероссийского гражданского конгресса (ВГК) со дня его основания, они в январе 2008 года покинули эту организацию из-за разногласий с третьим сопредседателем, Гарри Каспаровым, и в настоящее время создают объединение «Общероссийская гражданская коалиция», о целях, идеологии и основных направлениях деятельности которого и рассказывают в данном документе.

Гражданское общество нашей страны вступает в новую фазу, требующую от него нового видения и нового подхода к решению новых проблем. Говоря о фазах, мы имеем в виду период президентства Владимира Путина. В предшествующий период (в «эпоху Ельцина») развитию гражданского общества способствовало снижение давления государства на общество, вызванное ослаблением государственной власти в связи с крахом СССР. Государство покидало некоторые сферы прежнего всеобщего контроля и опеки и не без удовлетворения оставляло их на попечение гражданского общества. Благодаря этому к началу третьего тысячелетия российское гражданское общество выросло количественно и укрепилось качественно. Начав в роли набата, взывавшего к власти с требованиями решения насущных проблем, к концу президентства Б.Н. Ельцина российское гражданское общество оказалось способным не только выявлять проблемы, но и находить их решения, предлагать их власти и реализовывать их на практике. Но власть не была готова к сотрудничеству с гражданским обществом как с равноправным партнером. Такой шаг со стороны государства был сделан в 2001 году на площадках Гражданского форума.

Президентство Владимира Путина с самого начала сопровождалось экспансией государства. Оно возвращалось в ранее оставленные зоны, сталкиваясь там с гражданским обществом. Возникала конкуренция. Она породила первую фазу сосуществования гражданского общества с новой властью. Власть искала в гражданском обществе возможности повышения своей слабой легитимности, а гражданское общество в ответ требовало налаживания диалога и разграничения сфер влияния. Эту фазу нельзя назвать провальной. Многое удалось наладить: до сих пор часть возникших тогда каналов и механизмов взаимодействия работают и помогают решать некоторые проблемы.

Однако уже в первый срок президентства Владимира Путина наметилось наступление власти на гражданское общество. Оно началось с атак на независимую прессу и свободное предпринимательство, а закончилось обвинением общественных организаций в шпионаже и антиконституционным ужесточением контроля над деятельностью НКО. Стремительно свертывалось действие Конституции, ограничивались права и свободы граждан, особенно в политической сфере. Началась новая фаза взаимоотношений власти и общества, когда гражданская активность поневоле стала осуществляться вне партнерства с государством. Понадобилась консолидация общества для защиты от власти и для защиты попираемой властью Конституции. Именно это породило Всероссийский гражданский конгресс. Причины, побудившие создать ВГК, подталкивали к его политизации, к сотрудничеству НКО с политической оппозицией.

Эта политизация содержала в себе зародыш разрушения ВГК, но она же принесла и некоторые позитивные плоды. Разрушение было обусловлено размыванием границ между политизацией и партизацией (т.е. втягиванием неполитических НКО в борьбу, которую вели между собой оппозиционные политические партии и организации). Политизация гражданского общества неизбежна при необходимости защищать политические права и свободы – действия власти не оставляли другого выбора. Партизация же искажает сущность гражданского действия, снижает его эффективность.

Деятельность ВГК и порожденной им «Другой России» доказали, что в России возможна широкая консолидация на основе демократических ценностей, выявили потребность в этих ценностях, впервые помогли разграничить ценности и интересы.

Однако партизация ВГК и застарелые проблемы отечественной политической культуры ускорили его кризис, неизбежный еще и потому, что он совпал по времени с началом нового, третьего этапа взаимоотношений гражданского общества и политического режима. Этот новый этап был обусловлен необходимостью передачи президентской власти из одних рук в другие (мы не осмеливаемся использовать термин «выборы»).

Кризисные явления в путинском политическом режиме, его имманентная нестабильность проявлялись и раньше. Но проблемы транзита власти обострили эти болезненные явления. Диагноз ставился и раньше, в том числе – на съездах ВГК: «власть нестабильна, может рухнуть в любой момент, поскольку легитимные механизмы преодоления кризисных явлений практически разрушены». В течение этого периода усилия власти были направлены на вытаптывание, выжигание любых политических конкурентов – как лидеров, так и партий при безответственном поведении подавляющей части политической «элиты». Следовательно, в момент возможного крушения режима у общества не будет привлекательных и пользующихся достаточно широкой поддержкой альтернатив, надежд. К огромному сожалению, упущены шансы для того, чтобы такой альтернативой стала «Другая Россия», хотя поначалу это казалось вполне возможным.

Все это усугубляет кризис и делает непредсказуемыми последствия крушения режима. Невозможно предвидеть, в чьих руках может оказаться рухнувшая власть, какое лицо будет у нового политического режима. Даже если власть окажется в руках разумной политической силы, ей грозит одиночество, поскольку она будет ничем не ограничена извне. Соблазн воспользоваться монополией крайне велик. Значит, страна останется в прежней тупиковой колее.

В сложившейся ситуации перед гражданским обществом возникли вызовы, требующие от него огромной ответственности и активности в несвойственных ему зонах. Если раньше от нас зависело лишь состояние гражданского общества, то теперь главным образом от гражданского общества зависит будущее страны. Жизненно важна консолидация всех его здоровых сил и, следовательно, должно продолжаться взаимодействие НКО и политической оппозиции. Однако взаимодействие с оппозицией не должно прерывать рутинной работы НКО, требующей контактов с представителями власти: мы не можем позволить себе прекращения услуг, оказываемых гражданам некоммерческими общественными организациями. К тому же уже проявившийся раскол правящей верхушки в условиях нарастающего кризиса будет подталкивать наиболее ответственных представителей власти к контактам с гражданским обществом. Дверь для этого не должна закрываться.

Политический кризис, развивающийся при отсутствии независимой законодательной власти, независимой судебной системы и при отсутствии авторитетных политических сил, налагает особую ответственность за сохранение страны на гражданское общество России. К этому нужно быть готовыми.

Необходимо создавать сетевую структуру гражданского общества с учетом положительного и негативного опыта ВГК и «Другой России»; необходима масштабная просветительская деятельность для укоренения в нашей стране ценностей демократии и правового государства.

Смена политических поколений опоздала в нашей стране примерно на десять лет. Она неизбежно надвигается, и ей надо способствовать (речь не о персонах, а о ценностях, которые ими движут, о необходимости новой политической культуры).

Мы не можем игнорировать новое партийное строительство, предпринимаемое представителями прежнего политического поколения. Его необходимо поддержать, чтобы не препятствовать свободной политической конкуренции. Так же необходимо поддерживать новое поколение политической элиты и общие усилия по объединению демократических сил.

Сознавая ответственность гражданского общества за судьбу страны, мы создаем объединение под условным названием «Общероссийская гражданская коалиция». Наши предложения по его организационным основам и направлениям активности нового объединения мы выносим на ваше обсуждение.

Организационные основы Общероссийской гражданской коалиции (ОРГК)

1. Основная задача Коалиции в ближайшее время – развитие Всероссийской Сети.

2. Нынешняя политическая ситуация требует сосредоточить усилия Коалиции на защите гражданских организаций и их активистов, а также оппозиционных партий (не практикующих насильственных действий) и их активистов от произвола властей. Эта задача не только Коалиции, но всего правозащитного сообщества. Без сосредоточения на такой защите невозможна реализация ни одной из задач Коалиции.

3. В нынешних условиях, когда давление властей блокирует рождение новых инициатив и проектов гражданского общества, Коалиция должна взять на себя миссию разработки проектов по актуальным гражданским проблемам и поддерживать их осуществление путем организации возможно более широкого обсуждения проблем, на решение которых эти проекты направлены, и другого организационного содействия. У Коалиции имеются уже работающие проекты: Центр общественной информации, Рабочая группа по формированию Сети, «Ходорковские чтения». Кроме того, Коалиция готова немедленно поддержать проект Комитета «За честные выборы». Мы сознаем, что фактическая ликвидация системы демократических выборов путем внесения многочисленных поправок в закон о выборах в годы президентства В.В. Путина, массовые нарушения и этого закона и откровенные фальсификации результатов выборов требуют квалифицированного анализа нынешнего законодательства о выборах и практики их проведения и предания широкой гласности отклонений от Конституции РФ нашей избирательной системы, чтобы подготовить условия для ликвидации этих отклонений и в законодательстве, и в практике проведения выборов.

4. Коалиция должна осуществлять просвещенческую деятельность, а именно: пропагандировать ценности демократии и правового государства; отстаивать приоритетность свобод и прав человека: критиковать антидемократическую практику действующего режима; способствовать распространению идей, связанных с отстаиванием демократических ценностей.

5. Во взаимоотношениях с оппозиционными политическими партиями Коалиция может осуществлять арбитражные функции по приглашению партнерских политических сил.

6. Для выполнения этих задач предлагается создание следующей организационной структуры Коалиции: открытое, но письменно зафиксированное индивидуальное членство; отказ от института сопредседателей в пользу единственного координатора; создание Совета учредителей ОРГК численностью в пять-семь-девять человек и Координационного совета, состоящего из руководителей проектов, осуществляемых по инициативе и/или с помощью ОРГК. Совет учредителей и Координационный совет являются основными рабочими органами между съездами ОРГК, которые должны собираться ежегодно.

^ От имени Инициативной группы Л. Алексеева и Г. Сатаров

Сайт «Московской Хельсинкской группы» (www.mhg.ru)

Мы помним

Анатолию Марченко исполнилось бы 70 лет

23 января 2008 года исполнилось 70 лет со дня рождения Анатолия Тихоновича Марченко (1938-1986) – публициста, мемуариста, борца за права политических заключенных в СССР.

Анатолий Марченко погиб 8 декабря 1986 года в Чистопольской тюрьме, на шестом году своего 15-летнего срока. Такой приговор – 10 лет лагеря и 5 лет ссылки – вынес ему в 1981 году за «антисоветскую пропаганду», то есть за его публицистические статьи и мемуарные произведения, Владимирский областной суд. Волею истории А. Марченко оказался (будем надеяться!) замыкающим в многомиллионной шеренге жертв «58-й статьи», последним советским политическим заключенным, умершим в заключении. Однако волею той же истории «последняя жертва 58-й» оказалась не просто жертвой. Анатолий Марченко был первым и самым выдающимся борцом за освобождение политических заключенных в СССР, борцом против политических расправ с инакомыслящими. И – победителем в этой борьбе.

Именно А. Марченко первым поднял перед советской и мировой общественностью проблему политзаключенных в СССР как актуальную, а не историческую проблему. Молодой рабочий-нефтяник, почти случайно оказавшийся в начале 1960-х в политическом лагере, отбывший там шесть лет и ставший за это время высокообразованным человеком, по выходе на свободу решает рассказать миру правду о современных советских политических лагерях. Его книга воспоминаний «Мои показания», распространявшаяся в СССР в самиздате, потрясла совесть советской интеллигенции. За рубежом «Мои показания» были переведены на множество языков и стали бестселлером.

Далее последовал ряд публицистических выступлений (в основном – посвященных участи советских политзаключенных) и мемуарных работ, перемежающихся новыми арестами, лагерями и ссылками.

Последний срок он не отбыл даже до середины. 4 августа 1986 года он начал бессрочную голодовку, главным требованием которой было освобождение всех политических заключенных в Советском Союзе. Тогда это требование показалось всем его друзьям невозможным и нереалистичным.

Голодовка длилась почти четыре месяца; спустя несколько дней после ее окончания Анатолий Марченко внезапно умер. Еще через несколько дней Горбачев позвонил Сахарову в Горький, чтобы объявить об окончании его ссылки. А еще через полтора месяца маленькая заметка в «Известиях» возвестила миру начало процесса освобождения политических заключенных в Советском Союзе. Началась реальная, а не декларируемая перестройка советской общественной и политической жизни.

В декабре 1988 года А.Т. Марченко стал первым лауреатом премии имени А.Д. Сахарова, учрежденной Европейским Парламентом.

С 1989 г. его произведения издаются на родине.


Биография Анатолия Тихоновича Марченко

Марченко Анатолий Тихонович (23.01.1938, Барабинск, Новосибирская область, РСФСР – 8.12.1986, Чистополь, Татарская АССР)

Мемуарист, публицист. Автор первой документальной книги о политических лагерях послесталинского периода. Последний советский политический заключенный, погибший в неволе.

Родился в Сибири в семье железнодорожника. Окончив восемь классов, работал в геологоразведочных экспедициях, на шахтах и нефтепромыслах. В начале 1958 после массовой драки в рабочем общежитии (в которой участия не принимал) был арестован и приговорен к двум годам лишения свободы. Спустя год бежал из заключения — незадолго до того, как в колонию пришло решение о его освобождении со снятием судимости по Указу Президиума Верховного Совета СССР. В 1959-1960 скитался по стране без документов, перебиваясь случайными заработками.

Осенью 1960 попытался бежать из СССР, но был задержан на границе. 3 марта 1961 года приговорен Верховным судом Туркменской ССР за «измену Родине» (ст. 64 УК РСФСР) к шести годам лишения свободы. Срок отбывал в мордовских политических лагерях и во Владимирской тюрьме. «Беседовал с сосидельцами, запоминал имена, судьбы, рассказы, много читал. <…> труды по советской и мировой истории, статьи на экономические и политические темы, работы Маркса и Ленина – с подробным конспектированием. И самое важное: в мордовских лагерях он знакомится с настоящими политическими заключенными – теми, кого арестовали <…> за реальную оппозиционную деятельность, выраженную в слове или ином поступке» (А. Даниэль. «Памяти А.Т. Марченко»). В заключении тяжело заболел, потерял слух.

Освободился в ноябре 1966 года. Поселился в г. Александрове Владимирской области, работал грузчиком. Лагерное знакомство с писателем Юлием Даниэлем ввело его в круг московской инакомыслящей интеллигенции. Новые друзья, в том числе Лариса Богораз, помогли осуществить намерение, с которым он вышел на свободу, – написать книгу о советских политических лагерях и тюрьмах 1960-х. Осенью 1967 года «Мои показания» были закончены и начали широко циркулировать в Самиздате, а вскоре вышли за рубежом и были переведены на многие европейские языки.

Первое развернутое мемуарное свидетельство о советских политлагерях послесталинского периода разрушило иллюзии, распространенные как в советском обществе, так и на Западе, будто политические репрессии, открытое насилие и грубый произвол по отношению к инакомыслящим ушли в прошлое вместе со Сталиным. А. Марченко был готов к тому, что за эту книгу его опять арестуют; руководство КГБ, однако, размышляло, не выдворить ли автора за рубеж. Был даже подготовлен и 15.04.1968 одобрен Политбюро проект Указа ПВС СССР о лишении его советского гражданства, однако по каким-то причинам этот план не был реализован.

В 1968 году впервые выступает как публицист. Главной темой нескольких его самиздатских текстов, исполненных в жанре «открытых писем», по-прежнему остается бесчеловечное обращение с политзаключенными (письмо в «Литературную газету», обращение в Исполком Советского Красного Креста).

22.07.1968, за месяц до оккупации Чехословакии войсками Варшавского договора адресует нескольким советским и иностранным газетам открытое письмо – предупреждение об угрозе военного подавления «Пражской весны». Через несколько дней арестован в Москве, обвинен в нарушении паспортного режима (бывшим политзаключенным запрещалось жить в столице) и 21.08.1968, в день вторжения в ЧССР, приговорен к году заключения. Отбывал срок в Ныробском уголовном лагере (Пермская область).

Накануне освобождения против А. Марченко было начато новое дело по ст. 1901 УК РСФСР (распространение среди заключенных «клеветнических измышлений, порочащих советский строй»). Осужден (22.08.1969) выездной сессией Пермского областного суда к двум годам лагерей.

Инициативная группа по защите прав человека в СССР выпустила специальное обращение в защиту А. Марченко. В июле 1971 года, после освобождения, поселился в Тарусе (Калужская область) вместе с Л. Богораз, ставшей к тому времени его женой. Поставлен под гласный административный надзор. В 1971-1974 годах подписал несколько правозащитных документов, в том числе – «Московское обращение».

С 1973 года власти вернулись к намерению удалить А. Марченко из СССР: его принуждали подать заявление на эмиграцию, в случае отказа угрожая новым сроком. 26.02.1975 угроза была исполнена. Осужден Калужским городским судом (31.03.1975) по ст. 1982 УК РСФСР («нарушение правил административного надзора») к четырем годам ссылки. Сразу после ареста объявил и в течение двух месяцев держал голодовку. Ссылку отбывал в пос. Чуна (Иркутская область).

В ссылке продолжал литературную и публицистическую деятельность. Описал историю своего нового дела и жестокую процедуру этапирования в книге «От Тарусы до Чуны» (в 1976 г. вышла в Нью-Йорке). Подписал петицию в ПВС СССР о всеобщей политической амнистии.

Другая сквозная тема публицистики А. Марченко – опасности, которые несет западным демократиям «мюнхенская» политика умиротворения Советского Союза, – подробно развивается в его статье «Tertium datur» – третье дано», написанной в январе 1976 года (в соавторстве с Л. Богораз) и опубликованной в журнале «Континент». Авторы резко критикуют направление, в котором развивались международные отношения в первой половине 1970-х – не столько саму идею разрядки, сколько принятие Западом советского толкования этой идеи. Именно так расценивают они итоги Хельсинкского совещания 1975 года по безопасности и сотрудничеству в Европе. По их мнению, стремясь к ослаблению военного противостояния с СССР, западный политический истеблишмент идет на одностороннее прекращение противостояния идеологического, – а это чревато постепенной капитуляцией и в военно-политической области. «Альтернатива войне – не разрядка по-московски, а последовательное противостояние коммунистическому диктату во всех точках земного шара <…>. Такая политика сняла бы и с народов Запада ответственность за соучастие в преступлениях против мира и против людей».

12 мая 1976 года был включен в состав Московской Хельсинкской группы (МХГ), однако активного участия в ее деятельности не принимал – отчасти потому, что находился в ссылке, отчасти поскольку был не согласен опираться в работе на Заключительный акт Хельсинкского совещания. Тем не менее, после нападок советской печати на группу написал «Публичный ответ газете «Известия» (21.06.1976), где подтвердил свое членство в МХГ и подчеркнул намерение и впредь заниматься правозащитной деятельностью. Более того, впоследствии его подпись появилась, по крайней мере, под двумя документами МХГ, причем второй из них – обращение от февраля 1977 года к главам стран-участниц Хельсинкского соглашения, содержащее предложение создать международную комиссию по проверке нарушений соглашения в гуманитарной области, – составлен именно А. Марченко.

Освободился в 1978 году (по советским законам время предварительного заключения и этапирования засчитывается в срок ссылки из расчета один день за три). Поселился в г. Карабаново (Владимирская область), работал кочегаром в котельной. В самиздатском историческом сборнике «Память» (вып. 3, 1978) была помещена подборка материалов, посвященная десятой годовщине выхода «Моих показаний», а также глава из новой книги А. Марченко «Живи как все» с историей их создания.

После высылки Андрея Сахарова в Горький обратился с открытым письмом к академику Петру Капице (1.03.1980), в котором резко упрекал адресата за нежелание выступить в защиту коллеги. Главная мысль письма – молчание и гражданская пассивность делают каждого интеллигента соучастником сегодняшних преступлений и виновником будущих потрясений. Через несколько месяцев П. Капица написал Председателю КГБ Ю.В. Андропову письмо с просьбой облегчить участь А. Сахарова и Ю. Орлова (это письмо было опубликовано только в 1991 году).

В начале 1981 года продолжал работать над автобиографической книгой «Живи как все». Успел окончательно отредактировать часть книги, охватывающую период 1966-1969. Одновременно написал несколько политико-публицистических статей. Одна из этих статей – «Войдут или нет советские танки в Польшу?», посвящена угрозе советского военного вмешательства в польское развитие после «революции «Солидарности». Таким образом, А. Марченко вновь вернулся к теме «уступчивости Запада»; по его мнению, единственным способом отстранить угрозу от Польши было бы недвусмысленное заявление НАТО о готовности защитить эту страну от советского вторжения.

В шестой и последний раз арестован 17.03.1981. На этот раз власти не стали прибегать к фабрикации «неполитического» обвинения: А. Марченко была инкриминирована «антисоветская агитация и пропаганда». В состав обвинения вошли почти все написанные им тексты (за исключением «Моих показаний» и публицистики 1968-1971, по которым истек срок давности), в том числе и черновики неоконченных статей. Сразу после ареста заявил, что считает КПСС и КГБ преступными организациями и потому в следствии участвовать не будет. Приговорен Владимирским облсудом (04.09.1981) по ст. 70 ч. 2 УК РСФСР к десяти годам лагерей с последующей ссылкой на пять лет. В последнем слове на суде сказал: «Раз этот государственный строй считает, что единственный его способ сосуществования с такими, как я, это держать их за решеткой, – ну, тогда, значит, я буду вечно, до конца дней, за решеткой. Я буду ваш вечный арестант».

В статье «Спасти Анатолия Марченко» А. Сахаров назвал приговор «неприкрытой местью» и «откровенной расправой» над Марченко «за замечательные книги о современном ГУЛаге (о котором он рассказал одним из первых), за стойкость, честность и независимость ума и характера».

Отбывал срок в пермских политических лагерях. Непрерывно подвергался преследованиям со стороны администрации: лишения свиданий и переписки, заключение в карцер за малейшую провинность. В декабре 1984 был зверски избит офицерами охраны. За «систематические нарушения режима» в октябре 1985 года переведен в Чистопольскую тюрьму. В условиях практически полной изоляции единственно возможной формой сопротивления для А. Марченко оставались голодовки.

Последнюю, самую длительную (продолжавшуюся сто семнадцать суток) начал 4.08.1986. Его требованием было прекращение издевательств над политзаключенными в СССР и их освобождение. 28.11.1986 вышел из голодовки. Через двенадцать дней внезапно почувствовал себя плохо. Был направлен из тюрьмы в местную больницу, где вечером того же дня скончался – по официальной версии, от острой сердечно-легочной недостаточности.

11.12.1986 похоронен родными на кладбище в Чистополе.

Через пять дней, со звонка М. Горбачева ссыльному академику А. Сахарову в Горький начался новый период отечественной истории.

В 1988 году Европарламент посмертно наградил А. Марченко премией им. А. Сахарова. С 1989 произведения А. Марченко стали публиковаться на родине.

^ Д.И. Зубарев, Г.В. Кузовкин

Сайт «Права человека в России» (www.hro.org)

В регионах

Моральный ущерб возмещен частично

Осенью 2007 года Ленинский районный суд Саранска взыскал с Министерства финансов РФ 5 тысяч рублей в пользу гражданина Евгения Журавлева. Истец требовал компенсации морального вреда за незаконное задержание органами милиции.

Сумму он, правда, требовал гораздо большую, чем та, которую определил суд, – 40 тысяч рублей. Снизив размер возмещения ущерба в восемь раз, суд аргументировал это весьма лаконично: требования, мол, должны быть «разумными и справедливыми».

Суть дела заключалась в том, что 13 апреля 2007 года Е. Журалева без какого-либо внятного объяснения причин задержали сотрудники милиции. В камере для административно задержанных его продержали почти сутки. Сообщить домашним о задержании не разрешили. Что пережили люди в ночь на 14 апреля 2007 года, думая о судьбе близкого человека, догадаться нетрудно.

Принимая к рассмотрению жалобу Е. Журавлева, суд привлек в качестве ответчиков Министерство финансов РФ, Министерство финансов Мордовии и Управление федерального казначейства по Мордовии. Представители всех этих инстанций просили в судебном заседании оставить иск без удовлетворения. Мотивировка заключалось в том, что «мы, мол, ни при чем».

Однако суд решил иначе, отметив, что государство обязано возмещать причиненный гражданину вред, независимо от того, установлена ли вина конкретных должностных лиц. Решение, повторим, заключалось в том, чтобы взыскать в пользу Е. Журавлева 5 тысяч рублей с Министерства финансов РФ за счет государственной казны.

Это дело, конечно, нельзя отнести к разряду «громких», но из подобных судебных прецедентов складывается общая картина, глядя на которую, бюрократия может сделать однозначный вывод: за произвол и беззаконие приходится расплачиваться.

^ Василий Гуслянников, Мордовский республиканский правозащитный центр, Саранск

Правозащитная деятельность на Урале

Предлагаем вниманию читателей информацию о деятельности активистов движения «За права человека» по Уральскому федеральному округу осенью и зимой 2007 года.

По инициативе правозащитников, в Екатеринбурге 3 декабря 2007 года, в библиотеке главы города было проведено традиционное общественное мероприятие: «День защиты прав человека», посвященное Международному дню прав человека, отмечаемому 10 декабря.

Ничего удивительного, что на фоне только что закончившейся оглушительно трескучей кампании по выборам в Государственную Думу общественная акция не могла быть услышана многими нуждающимися в защите нарушенных прав. Политическим партиям, участвовавшим в гонке за голосами тех же самых обиженных граждан, реальная защита прав человека представляется, видимо, в виде надувных разукрашенных шариков, которые пускаются в предвыборный период в куче разных обещаний всем и всего в случае их избрания во власть. Но выборы закончились ожидаемой победой «Единой России».

А что же граждане, у которых есть проблемы в жизни? За бесплатным консультированием по насущным правовым проблемам обратились 26 человек. Среди пришедших за правовой поддержкой были люди разных возрастов: от 23-летней молодой женщины К., санитарки медицинского учреждения, опасающейся «приватизации» своего общежития и последующего ее «изгнания» из него, до престарелой инвалидки С., которую правоохранительные органы, ни больше ни меньше, обвиняют в «оргпреступности». Гражданин И. пришел за юридической помощью в защите его прав на выборы той самой власти, о которой шла речь во вступлении. Многие пришли за советом по проблемам жилищным, в том числе связанным с наследственными правами.

Несмотря на то, что правозащитная общественная организация «Межрегиональный центр прав человека» (МЦПЧ) совместно с «Движением против насилия» каждую неделю проводит в Екатеринбурге правовое консультирование по проблемам призыва в армию, несколько человек обратились за помощью и во время данной акции. Один из военнослужащих К., контрактник с Северного Кавказа, просил юридической помощи в судебном процессе по делу о невыплате ему причитающихся денег за службу. О незаконном задержании и административном аресте сообщил гражданин С. Как обычно, были обращения по нарушению трудовых и других социальных прав.

Прием граждан вели адвокаты из Екатеринбургской коллегии адвокатов (Е.А. Калинина, В.С. Хаймин), а также профессионалы из Государственного юридического бюро (М.М Мокроусова и Л.А. Захарченко).

Как всегда, отличную выставку правозащитной литературы устроили сотрудники библиотеки (О.Г. Мордвинова). А представители МЦПЧ организовали бесплатную раздачу посетителям методических правозащитных материалов (Как подать в суд; Как обжаловать решение суда; права детей, военнослужащих; призывников; задержанных и так далее).

***

В октябре-декабре 2007 года активисты МЦПЧ (отделения Общероссийского общественного движения «За права человека» по Уральскому федеральному округу) продолжали выполнять основные уставные задачи: оказание бесплатной помощи по защите прав человека и правовое просвещение граждан в соответствии с действующим законодательством РФ и принятыми нормами международного права.

Оказание правовой помощи гражданам проводилось в общественных приемных в разных городах, где есть активисты МЦПЧ и ООД «За права человека»: Екатеринбурге, Новоуральске, Нижнем Тагиле и так далее. По имеющейся информации, в адрес МЦПЧ и общественных приемных за помощью обратилось более 140 граждан.

Больше всего жалоб граждан (более 70 процентов от общего числа обращающихся за правовыми консультациями в общественные организации) связано с нарушениями действующего законодательства РФ по предоставлению льгот на бесплатные лекарства и лечение, коммунальные услуги (тепло, водоснабжение, ремонт жилья и др.). В Екатеринбурге типичным примером нарушений прав граждан можно назвать отсутствие нормированного теплоснабжения жителей дома 42 по улице Сулимова. В значительной части многоквартирного дома (всего 216 квартир) температура в жилых помещениях с октября 2007 г. опускается ниже нормированной (+180С), но законного перерасчета оплаты за недополученное тепло, без судебных санкций, управляющая компания ЖКХ не производит.

10-15 процентов обращений граждан касается решения жилищных и других проблем, затрагивающих законные права детей, инвалидов, военнослужащих, бывших военнослужащих и других социально незащищенных групп населения. Типичным примером является нарушение прав военнослужащего из Екатеринбурга Ю.А. Кусакина, прослужившего по контракту в 2006-2007 годах без исполнения договора военным ведомством.

Как всегда, в период осеннего призыва в армию, ряд призывников обратились за правовой помощью в МЦПЧ, «Движение против насилия», в судебные органы.

По-прежнему имелись жалобы на неправомерные действия работников правоохранительных органов. Гражданин В.И. Садкин обжалует действия представителей милиции, так как без предъявления ему законных оснований, он был арестован на 5 суток. Престарелая М.Г. Сеченова безосновательно обвинялась в «организации преступления»..

Наиболее тревожная ситуация с нарушениями прав человека, вплоть до преступных деяний, сложилась в системе исполнения наказаний в исправительных учреждениях: (ИУ) РФ и следственных изоляторах (СИЗО).

В адрес правозащитников вынуждены были обращаться за правовой помощью осужденные или подследственные не только из ИУ Свердловской области, но и из других регионов России (ЯР-154/19/1 Волгоградской области, ЯВ-48/т-1 Челябинской области и т.д.).

К сожалению, возможности нашей общественной организации по оказанию действенной правовой защиты многочисленным осужденным крайне ограничены. Однако активистами МЦПЧ, в частности адвокатами Екатеринбургской коллегии адвокатов и другими правозащитниками, оказаны бесплатные юридические консультации примерно пятидесяти пяти обратившимся за различной поддержкой.

В отдельных случаях наиболее грубых нарушений прав человека была оказана судебная поддержка. В том числе, правовая помощь политзаключенному М. Трепашкину и узнику совести Ю. Журилову. При поддержке правозащитников М. Трепашкин был освобожден из ИК-13 от отбытия наказания 30 ноября 2007 года, а не 18 декабря 2007 года, как настаивала администрация колонии в Нижнем Тагиле. Ю. Журилову была оказана помощь не только в судебном заседании 16 ноября 2007 года в Новолялинском районном суде, но и организована общественная акция в его защиту – пикет у территории ИК-54 в городе Новая Ляля, где он отбывает наказание. В связи с грубым нарушением процессуальных норм уголовного законодательства в судебном разбирательстве, при вынесении в Новолялинском районном суде постановления о направлении в тюрьму Ю. Журилова, правозащитниками не только направлены кассационные жалобы в Свердловский областной суд, но и направлено в адрес Генерального прокурора РФ «Заявление о преступных деяниях», связанных с незаконным решением районного суда и неправомерными действиями администрации ИК-54 и работников прокуратуры Свердловской области.

В связи с грубыми нарушениями различными органами власти действующего законодательства РФ, касающегося обеспечения прав человека, правозащитники намерены обжаловать их действия в установленном порядке, вплоть до Верховного и Конституционного судов РФ, а также Европейского суда по правам человека.

Практически ежемесячно представители МЦПЧ вынуждены не только использовать процессуальные и другие законные меры по восстановлению нарушенных прав граждан, но и использовать законные крайние меры через общественные акции, митинги и пикеты у зданий Свердловского областного суда, областной прокуратуры, у зданий ГУФСИН и ИК-54 – с целью привлечения внимания общественности к произволу некоторых сотрудников правоохранительных органов, как, например, к факту физического истязания осужденного Ю. Журилова в одиночной тюремной камере СИЗО-1 в Екатеринбурга в ночь на 11 августа 2007 года.

Известны другие факты нарушения прав заключенных, в частности, незаконного их помещения в штрафной изолятор, одиночные тюремные камеры. В связи с грубыми нарушениями действующего законодательства РФ и международных норм защиты прав осужденных в адрес председателя Верховного суда РФ В.М. Лебедева и председателя Свердловского областного суда И.К. Овчарука были направлены.заявления протеста. В заявлениях были сообщены конкретные вопиющие, пыточные, по сути, случаи незаконного содержания в одиночных тюремных камерах осужденных, которые, согласно судебным приговорам, должны отбывать наказание в колонии-поселении или в колонии общего режима, но не в тюремных камерах. Естественно, в заявлениях были требования срочного прекращения незаконного содержания осужденных в тюремных одиночных камерах – М.И. Трепашкина, Ю.В. Журилова, а также других заключенных, приговоренных судом к мягким мерам отбывания наказаний. В результате последовала информация: «Из Верховного суда заявление протеста было отправлено – для ответа – в адрес того же председателя областного суда еще в сентябре, а из областного суда, с грубым нарушением процессуальных сроков, ответ последовал только … 4 декабря 2007 года. Содержанием письма из областного суда подтверждается: «судебной коллегией по уголовным делам из постановления Тагилстроевского районного суда от 09.03.2007 года – исключено содержание М. Трепашкина в помещении, функционирующем в режиме следственного изолятора…». Таким образом, областным судом была признана незаконность почти девятимесячного содержания М. Трепашкина в одиночной тюремной камере. Однако пока отсутствует исчерпывающий ответ, на каком основании Ю. Журилов и другие подобные ему заключенные продолжают находиться в одиночных тюремных камерах и не наказываются виновные за нарушения законности?

***

В соответствии с уставной правозащитной деятельностью МОО «Межрегиональный центр прав человека» и ООД «За права человека» в декабре 2007 года была совершена правозащитная поездка в Ижевск Удмуртской Республики и в ряд городов и сельских поселений на территории Пермского края.

19 декабря 2007 года по инициативе известной правозащитницы Ларисы Фефиловой была организована встреча с группой правозащитников Ижевска с целью оказания бесплатной консультационной и правовой помощи осужденным, отбывающим наказание в ИК-1 в поселке Ягул Завьяловского района в связи с имеющими место фактами нарушения их конституционных прав, а именно пыточными истязаниями, к которым прибегают представители персонала указанного исправительного заведения строгого режима.

Принимая во внимание многочисленные свидетельства осужденных и их родственников о фактах применения пыток и других нарушениях прав человека, запрещенных российским и международным законодательством, с целью принятия мер по их предупреждению, при взаимодействии с полномочными органами власти правозащитники приняли решение обратиться в адрес прокуратуры Удмуртской Республики, начальника ФГУ ИК-1 и Уполномоченного по правам человека – о проведении 26 декабря 2007 года, на основании норм действующего законодательства РФ (ст. 48 Конституции, ч. 4 ст. 89 УИК РФ и др.) – бесплатного юридического консультирования осужденных по вопросам защиты их законных прав, с участием не только адвоката и правозащитников, но и представителей республиканской прокуратуры и Уполномоченного по правам человека в Удмуртии. Причем, участие представителя Уполномоченного по правам человека в УР М.К. Кокорина. во время консультирования было согласовано с ним при личной встрече правозащитников еще 19 декабря 2007 года

Тем не менее, 26 декабря 2007 года явившимся в ИК-1: адвокату С.А. Скрябину и правозащитникам В.А. Шаклеину и Л.А. Фефиловой было отказано в проведении бесплатного юридического консультирования осужденных по проблемам защиты их конституционных прав. Начальник ИК-1 О.В. Семенов, сменивший в декабре 2007 г. прежнего начальника, отказал в консультировании по причине «отсутствия разрешения на оказание юридической помощи со стороны начальника УФСИН по УР Г.В. Желудова ….». На возражения защитников о незаконности отказа в правовой помощи заключенным О.В. Семенов заявил., что юридическое консультирование мог бы разрешить …при участии регионального Уполномоченного по правам человека Удмуртской Республики М.К. Кокорина. Действительно, несмотря на заверения М.К. Кокорина о желании участвовать в подобном мероприятии, ни самого его, ни его представителя 26 декабря в ИК-1 не было. Как выяснилось позднее, при повторной встрече с М.К. Кокориным, причина его отсутствия 26.12.2007 года в ИК-1 была связана с отказом начальника ФСИН по Удмуртской Республике Г.В. Желудова по причине того, что «О направлении отрицательного ответа за № 19/51-15-6229 от 24.12.2007 г. в адрес МОО МЦПЧ – ООД «За права человека» – на основании п. 83 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений – волеизъявлений осужденных в адрес администрации учреждения не поступало».

Поразительно бесчеловечная логика в административной системе УФСИН УР, так как в нашем случае в ИК-1 из отказа следует, что нельзя без разрешения его начальника защищать законные права и достоинство человека и нужно скрытно совершать преступления против человечности.

Важно отметить: в «Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений», составленных в соответствии с Конституцией и Международными нормами по правам человека, нет запрета на оказание бесплатной юридической помощи заключенным. Поэтому действия УФСИН УР и начальника ИК-1, отказавших 26 декабря 2007 года адвокату С. Скрябину и правозащитникам в организации бесплатного юридического консультирования беззащитных людей – будут обжалованы в установленном порядке. Осужденные имеют конституционное право на обеспечение защиты своей жизни и достоинства, в чем им фактически препятствует администрация УФСИН УР и ИК-1!

Администрация ИК-1, как выяснилось во время встречи с ее начальником О.В. Семеновым, игнорирует законные права и достоинство не только осужденных, но и граждан, не причастных к их судебному лишению свободы, какими являются адвокаты. Адвокат С. Скрябин безуспешно пытался выяснить, «на основании какого закона РФ в следственном изоляторе данного ИУ с лета 2007 года в зарешеченные клетки помещают не только заключенных, но и его адвокатов! Да, они помещаются в другую зарешеченную клетку, на расстоянии от подзащитного до двух метров». Наглядный пример безответственного самоуправства руководства УФСИН, совершающих преступления по ст. 330 УК РФ, которое контролирующие органы прокуратуры, как и пытки осужденных, «традиционно отказываются замечать».

В Ижевске к представителю МЦПЧ обратились работники ОАО «Института Удмуртгипроводхоз» по вопросам обеспечения их конституционного права «на вознаграждение за труд не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда» (пункт 3 статьи 37 Конституции РФ).

Жители дома 125 по ул. Воровского обратились по вопросам, касающимся соблюдения требований Жилищного кодекса РФ, связанным с оплатой не частично, а только за полностью предоставленные им коммунальные услуги (тепло, вода и т.д.).

В Чайковском районе Пермского края за различными консультациями обратились жители сельской местности. В деревне Карша, в которой проживает более 100 человек, нет школы, нет даже фельдшера, нет доступного общественного транспорта – автобуса, на котором жители могли бы выезжать в город Чайковский или в село Фоки, где есть социально значимые для жизни людей учреждения. Жители деревни полагают, что такие нецивилизованные условия для них созданы во многом искусственно, так как местные «олигархи» предлагают им (продав дома за бесценок) сменить местожительство, чтобы в последующем на месте их домов строить коттеджи для материально обеспеченных жителей города Чайковского. С целью вынужденного переселения сельских жителей предпринимаются попытки «приватизации в частную собственность земельного участка» в центре деревни, в овраге которого, кстати, находится родник – основной источник чистой питьевой воды для всех сельчан.

В селе Фоки, в котором проживает более 5 тысяч жителей, более двух месяцев не получали зарплату работники коммунальной службы, обеспечивающие теплом три школы, детский сад, больницу и другие социально значимые для жителей села и других близлежащих деревень учреждений. Только перед самыми выборами депутатов в Государственную Думу им выдали зарплату за один месяц.

Явно незаконными были действия представителей административных органов власти, затрагивающие конституционные права на свободу граждан волеизъявления в период выборной кампании 2007 года в Государственную Думу.

Например, директор местной средней школы провела собрание учителей, на котором «настоятельно рекомендовала им проводить агитацию среди родителей школьников голосовать за кандидатов только от партии «Единая Россия».

В городе Чусовом Пермского края была проведена встреча с тяжелобольным Д. Миненковым, бывшим «диссидентом-шестидесятником», активистом «Просветительского общества» 1969-72 годов.

^ Владимир Шаклеин, ООД «За права человека по УРФО,

Екатеринбург

Разгон митинга в Назрани

26 января 2008 года на 10.00 на площади Согласия г. Назрань предполагалось провести митинг «В поддержку курса Президента РФ Путина В.В. против коррупции и терроризма».

Еще 11 января организаторы митинга направили уведомление о проведении акции в администрацию Центрального муниципального округа г. Назрань и в мэрию г. Назрань. В ЦМО уведомление было сдано под расписку. В мэрию уведомление отправили по почте, так как в приемной администрации города отказались его принимать.

21 января в здании прокуратуры РИ одному из организаторов митинга Макшарипу Аушеву были вручены два предостережения о недопустимости нарушений закона при проведении митинга. В отношении М. Аушева было возбуждено дело об административном правонарушении по части 1 статьи 20.2 Кодекса («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»).

Утром 25 января УФСБ по Ингушетии объявило часть территории республики зоной контртеррористической операции – якобы в связи с имеющейся информацией о подготовке боевиками терактов в местах массового скопления людей и нападений на административные здания. С 10.00 зоной контртеррористической операции объявлены частично города Назрань и Магас, а также окрестности станицы Нестеровская. В тот же день правоохранительные органы республики сделали заявление о том, что митинг не разрешен. Однако организаторы не отказались от своего решения провести акцию протеста.

26 января утром площадь Согласия и прилегающие улицы были заблокированы милицейскими нарядами, военными грузовиками и бронетехникой. На площади и на основных перекрестках Назрани были сосредоточены сотрудники правоохранительных органов. Так, проспект Базоркина на пересечении с улицей Картоева был заблокирован бронетехникой, а на стыке проспекта Базоркина с улицей Фабричной стоял обычный пост. Площадь была блокирована многочисленной группировкой сотрудников правоохранительных органов с дубинками и другими спецсредствами, со щитами, шлемами и противогазами, – они плотными цепями стояли по периметру.

В ^ 10.00 на площади Согласия ничего не происходило, ни митингующих, ни организаторов не было видно. Около 10.30 со стороны улицы Фабричной к площади Согласия организованно выдвинулись демонстранты. Внешние наблюдатели говорят о нескольких десятках (примерно сорок-пятьдесят молодых людей), журналисты, шедшие в колонне от Чеченской улицы мимо рынка, – о двух сотнях демонстрантов, собравшихся по пути из многих групп. Они несли транспаранты. Среди них было много несовершеннолетних. Молодежь сопровождал среднего возраста человек с громкоговорителем, призывавший всех присоединиться и участвовать в митинге.

Первый кордон милиции у памятника участникам Великой Отечественной войны они миновали беспрепятственно, но на подходе к площади дорогу перекрыли «силовики», и стали теснить митингующих, применяя дубинки. В адрес сотрудников милиции полетели камни и бутылки с зажигательной смесью. Милиционеры открыли предупредительную стрельбу в воздух, применили слезоточивый газ. Таким образом, они рассеяли группу митингующих. Несколько человек были задержаны – их валили на землю, сажали в УАЗики и увозили в горотдел милиции. Подростки разбежались по окрестным дворам и попытались пройти к площади с другой стороны. В сторону сотрудников милиции снова полетели камни и бутылки. Сотрудники милиции в ответ открыли стрельбу и кинулись в погоню, во дворы, задержали еще несколько человек. Задержанных избивали, порою применяли электрошок.

После 11.00, когда митингующие были разогнаны, на площади по-прежнему ничего не происходило, но милиция продолжала ее блокировать. В непосредственной близости от площади с утра собралось человек около семидесяти наблюдателей, среди них – журналисты и правозащитники. Организаторов митинга видно не было. Говорили, что горит здание редакции газеты «Сердало» и гостиница «Асса». Впоследствии это отчасти подтвердилось – редакция «Сердало», отделанная пластиком, пострадала серьезно, а ущерб гостинице, напротив, был несущественный: пара брошенных бутылок с горючей смесью не могла поджечь здание.

Наблюдавшие со стороны сотрудники «Мемориала» видели, как избивали и задерживали местного журналиста Мустафу Курскиева, корреспондента газет «Жизнь за неделю» и «Твой день». Говорили также, что задержана Ольга Боброва из «Новой газеты» и журналисты радиостанции «Эхо Москвы». «Мемориальцы» связались с адвокатами организации, чтобы направить их к незаконно задержанным корреспондентам.

Примерно в 11.20 сотрудники милиции, вооруженные щитами и дубинками, начали оттеснять людей от площади. Они не применяли грубую силу, поскольку никто им не сопротивлялся, а люди спокойно отходили в сторону.

«Мемориальцы» – Тамерлан Акиев и Екатерина Сокирянская – попытались вести видеосъемку. Заметившие это милиционеры бросились на них, повалили на землю, отняли камеру и телефон, посадили в УАЗ и доставили в здание Назрановского ГОВД. Вместе с ними была задержана сестра журналиста Мустафы Курскиева.

В ГОВД ранее уже были доставлены журналисты – Данила Гальперович (радио «Свобода»), Владимир Варфоломеев и Роман Плюсов (радио «Эхо Москвы»), Ольга Боброва («Новая газета»), Мустафа Курскиев (газеты «Твой день» и «Жизнь за неделю»), Саид-Хусейн Царнаев (информационное агентство «РИА Новости»), журналисты «5-го канала», РТР-«Вести» и интернет-издания «Galgai.com».

Сотрудников ПЦ «Мемориал» развели по разным кабинетам, милиционеры взяли с них объяснения, о причинах задержания не сообщили. Т. Акиева завели в дежурную часть, сняли ремень и поместили в камеру к пятерым ранее задержанным. В камере можно было только стоять – не было ни скамеек, ни стульев. Всех ненадолго вывели, сняли отпечатки пальцев и снова водворили в камеру.

В это время их коллеги пытались добиться допуска адвокатов к незаконно задержанным. Эти попытки не имели успеха (адвокатов допустили только около 18.00) после звонков в республиканскую прокуратуру из Москвы от руководителей «Мемориала». Члену Правления «Мемориала», члену Совета по правам человека при Президенте РФ Светлане Ганнушкиной поехавший в горотдел прокурор Галаев сначала ответил, что «мемориальцы» не задержаны, а всего лишь опрашиваются сотрудниками ФСБ в качестве свидетелей, и что адвокат к «мемориальцам» будет допущен немедленно. Затем выяснилось, что адвоката пропустили в здание, но не допускают к Е. Сокирянской и Т. Акиеву. После повторного звонка в прокуратуру представитель прокуратуры провел адвоката к «мемориальцам».

За это время «мемориальцев» успели допросить сотрудники ФСБ; кроме событий 26 января они интересовались их профессиональной деятельностью, зарплатой, источниками финансирования организации. Интересовались также личными связями с организаторами митинга и способами, которыми организаторы распространяли листовки, призывавшие людей выйти на улицу. Потом их сфотографировали, сняли копии паспортов. Сотрудники ФСБ сказали, что «мемориальцы» могут быть свободны, однако сотрудники ОВД отпустить их отказались, мотивировав свой отказ тем, что в отношении задержанных необходимо оформить протокол об административном нарушении.

Еще через несколько часов правозащитников ждал новый допрос – на этот раз как свидетелей в рамках уголовного дела, возбужденного «по факту организации и участия в массовых беспорядках» (ст. 212 УК РФ). Допрашивающими были следователи управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Ингушетии Ибрагим Чербижев и Магомед Могушков. «Мемориальцам» сделали смывы с рук на предмет наличия следов керосина и взрывчатых веществ.

Между допросами в частных беседах с правозащитниками милиционеры рассказали, что всего в этот день были задержаны более сорока человек – среди них восемь журналистов центральных СМИ (впоследствии вывезенных во Владикавказ), двое местных журналистов и несколько несовершеннолетних.

Только после 21.00 «мемориальцы» смогли покинуть здание горотдела.

27 января утром с представительством ПЦ «Мемориал» связался фотокорреспондент агентства «РИА Новости» Саид-Хусейн Царнаев, задержанный накануне вместе с коллегой, корреспондентом газет «Жизнь за неделю» и «Твой день» Мустафой Курскиевым. Утром 26 января, когда они фотографировали горящее здание редакции газеты «Сердало», журналистов схватили, усадили в машину ГИБДД и привезли на площадь Свободы, Там их пересадили в милицейский УАЗ, при этом М. Курскиева сильно избили дубинками. Свидетелями избиения стали «мемориальцы», тогда еще не задержанные. С.-Х. Царнаева избили кулаками по дороге в ГОВД. Журналистов весь день продержали в горотделе. Их допрашивали сотрудники ФСБ и Следственного комитета, после чего перевели в изолятор временного содержания (ИВС), где следователь Кокурхоев объявил, что они подозреваются в совершении поджога редакции газеты «Сердало». В течение суток их не кормили и не давали пить. Ночью М. Курскиеву вызывали «скорую помощь».

К задержанным не допускали направленного ПЦ «Мемориал» адвоката Батыра Ахильгова. После того, как выяснилось, что освобождены отнюдь не все задержанные накануне журналисты, интерес к судьбе Царнаева и Курскиева проявили многочисленные издания и редакции. Одновременно Светлана Ганнушкина факсом направила прокурору Республики Ингушетия Юрию Турыгину запрос по поводу журналистов. Около 18.00 заместитель прокурора РИ Павел Беляков сообщил в Москву С. Ганнушкиной, что журналисты уже не являются задержанными, и что их перевезли в ГОВД для медицинского осмотра и оформления освобождения. К 21.00 журналисты были освобождены, никаких претензий в нарушении уголовного или административного законодательства им не предъявлено.

На следующий день, 27 января, на сайте Прокуратуры РИ события были освещены следующим образом:

«8 журналистов, доставленных в ГОВД г. Назрани, в соответствии со статьей 11 Федерального закона «О противодействии терроризму», были правомерно удалены с территории проведения контртеррористической операции, проводимой на территории Республики Ингушетия.

Общее количество доставленных в ГОВД г. Назрани, подозреваемых в совершении массовых беспорядков, составило 48 человек. В отношении 39 составлены протоколы об административном правонарушении, 7 из которых в отношении родителей несовершеннолетних по статье 5.35 Кодекса об административных правонарушениях РФ (неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних).

Действия 19 человек мировым судьей на выездном судебном заседании признаны незаконными, все они привлечены к административной ответственности по части 2 статьи 20.2 Кодекса об административных правонарушениях РФ (нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования) с назначением наказания в виде штрафа в размере от 500 до 1000 рублей.

Кроме того, 9 человек задержаны и в соответствии со статьями 91-92 Уголовно-процессуального кодекса РФ водворены в ИВС МВД по Республике Ингушетия»

^ Выделения в тексте принадлежат авторам

Правозащитный центр «Мемориал», Москва




оставить комментарий
страница1/2
Дата30.10.2011
Размер1 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх