Рассказы о природе для детей и взрослых icon

Рассказы о природе для детей и взрослых



Смотрите также:
Рассказы о природе для детей и взрослых...
Парамонова О. Г. Упражнения на развитие речи для подготовки ребенка к школе...
Формирование математических представлений и развитие интеллекта...
Сказка по пьесе Эвы К. Матиссен. Режиссёр Анатолий Праудин...
Конкурс плакатов о природе "Зеленый патруль"...
Совместная экологическая проектная деятельность взрослых в коррекции речи детей и ознакомлению...
Перед вами, друзья, наш удивительный сборник! Веселые и грустные стихи о природе и людях...
Программа праздника Наш праздник для взрослых и детей...
Положение о «Шпаргалке для взрослых»...
-
Задачи: Образовательная: познакомить с зимующими птицами, учить находить взаимосвязь в природе...
Сказка в стихах для детей и взрослых...



страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
вернуться в начало
скачать

ЗАЯЦ-ТУМАК


Зима в том году была совсем непутевой, ни на что не похожей. Начала она с того, что обрушила на нас горы сырого тяжелого сне­га, под которым ломались ветви даже у могучих дубов...

Сады свои мы кое-как спасли, отстояли у зимы, правда, пришлось нам дня три подряд стряхивать и стряхивать и день и ночь глыбы сырого снега с ветвей яблонь, вишен и слив. А вот в лесу разгу­лявшаяся зима похозяйничала вовсю и потом, когда по весне снега ушли совсем, почти все лесные дороги и дорожки были перегорожены поломанными деревьями.

Сырой ранний снег - это первое напастье. А потом посреди зимы явилось тепло и принялось плавить сугробы, укутавшие в саду де­ревца и кустики. А затем снова мороз, который схватил ледяным панцирем расплавленный снег вместе с остававшимися в снегу вет­вями и веточками. Опустился смерзшийся снег к земле, а вместе с ним и веточки наших кустов и деревьев - тянул их вниз за собой и ломал безжалостно лед-камень.

Казалось, что уже никакой новой напасти нельзя было придумать для нас в эту зиму, но ненормальная зима не унялась даже перед самой весной - чуть ли не перед самым весенним равноденствием, уже в конце марта обрушился на нас такой густой и такой долгий снег, что сугробы, остановившиеся было возле моего забора, подня­лись от нового снега так, что местами и перемахнули через вер­шинки штакетин. И по этим сугробам, перекинувшимся через забор, тут же в мой сад пожаловала лиса - перебралась она через забор, обследовала все в саду и таким же путем вернулась к себе обратно.

Увидел я утром лисьи следы возле своих яблонек и не на шутку испугался... Это хорошо, что лиса ко мне забралась, а мог бы до­гадаться, как попасть ко мне в сад, и заяц. Вот тогда бы и пришла беда к моим молоденьким деревцам... Взял я тут же в руки лопату и целый день воевал с сугробами - откидывал снег от забора в том месте, где мой забор оказался слишком низким,

Да низковат у меня забор, надо будет его как-то поднять на случай вот такой ненормальной зимы. А то ведь могу погубить зай­цы мой сад.

О том, что зайцы чуть ли не главные разбойники в садах - толь­ко допусти их туда, я, конечно, знал. Но сам с заячьими разбоями не встречался, а потому и не постарался сразу как следует устро­ить свой забор, сделать его таким же высоким, как у моих соседей, Да, к ним никакой заяц ни по каким сугробам не попадет...

Но оказалось, что и самый высокий забор не устоял в эту зи­му перед нашими длинноухими зверьками...

Только-только нагородила зима свои последние сугробы-горы, как в деревню вернулась после зимней жизни в городе моя соседка, заглянула в свой сад и тут же позвала меня: посмотрите, мол, какая беда случилась, что зайцы у меня наделали...

Откликнулся я на беду, зашел в сад к соседке и обомлел... Не только не видел я никогда такого, но и представить себе не мог, чтобы зайцы разом загубили молодые яблоньки, которые прошлой весной первый раз цвели, а там и преподнесли хозяйке сада свои плоды...

Передо мной в снегу стояли деревца и только самые вершинки ветвей были у них, как и положена, в темной коре, а все осталь­ное: и стволики и ветки до того места, где кора чуть-чуть оста­лась - было начисто обгрызано, раздето, лишено коры.

Стоял я пораженный, расстроенный не меньше хозяйки загублен­ного сада и слушал ее причитания: мол, все это зайцы, зайцы...

Конечно, зайцы... А кто же еще мог достать с вершины сугроба до самой вершинки деревца?.. Прикинул я, что от вершины сугроба до того места, где коры немного сохранилось, куда, видимо, раз­бойник все-таки не смог дотянуться, было побольше метра... Да каким же великаном надо быть этому зайцу, чтобы так высоко добраться зубами до ветвей. Здесь простой заяц, хоть в струнку вытянись, так высоко не поднимется... Ну, и заяц! Ну, и гигант!

А как все-таки попал он в сад, обнесенный таким высоким забором?.. Осмотрел я забор, осмотрел сугробы вдоль забора, увидел заячьи следы. Они уже успели расползтись на солнце, но все равно были слишком велики для обычных наших зайцев: и для нашего зайца-беляка и для зайца-русака.

А вот и ход-дорожка зайца-вредителя в чужой сад. И что интересно: по всему забору доски плотно пригнаны друг к другу и только здесь, в одном месте и то почти на самом верху две доски немного разошлись друг от друга, и в эту -то щель и протиснулся длинно­ухий разбойник.

Именно протиснулся: дотянулся с сугроба до щели, подтянулся вверх и перебрался в сад.

Но ведь и щель-то надо было разыскать... Так и есть... Сначала заяц прошел вдоль всего забора, оставив по сугробам свои следы-ямки. Здесь, с северной стороны, куда солнце не заглядывает, сле­ды очень хорошо сохранились... Шел заяц не торопясь, останавливаясь в разных местах, видимо, поднимался на задних лапах и про­верял, нет ли где хода в интересное для него место... И в конце концов лазейка и была найдена...

Ну, и зверек! Ну, и проныра! Мало того, что слишком велик для обычного зайца, так ты еще и умен, пожалуй, как лиса, которая когда ей надо, найдет лазейку в любом заборе.

Вот так вот и погубили зайцы у моей соседке молодой, недавно посаженный сад... Сад пришлось сажать снова. Новые, совсем моло­денькие яблоньки посадили на место погубленных уже этой осенью. А я до самой осени все ломал себе голову: что же это за заяц такой объявился в наших места - ну, хотя бы глянуть на него краем глаза. Откуда он слишком большой и слишком догадливый для обычных зайцев?

Судя по книгам, по рассказам старых охотников и натуралистов, когда-то вокруг каждой нашей деревушки жило очень много зайцев. В лесных местах обитал заяц-беляк, зверек поменьше, с лапкой поко­роче, но покруглей, чтобы легче было бегать по рыхлым лесным сугробам. Но там, где леса было поменьше, главным зайцем считался заяц-русак, покрупней беляка, с лапкой поуже и подлинней. Русак живет в поле, а в поле снега погуще, поплотней, чем в лесу, поэтому и не потребовалась русаку такая же лапка, как у беляка.

Вот тогда-то, когда зайцы водились вокруг и в большом числе, и знали все без исключения садоводы, что за этими длинноухими зверьками нужен глаз да глаз, чтобы сохранить сады от вредителей. Поэтому и держали зайцев под постоянным контролем и, чтобы подсократить их число нет-нет да и устраивали на них охоты-облавы...

Но было все это, видимо, очень давно. Я уже не застал того времени, когда зайцам у нас было приволье. Да и было ли вообще когда-то такое, чтобы зайцы встречались человеку чуть ли не на каждом шагу? Может, все это сказки и охотничьи рассказы?

Но однажды мне все-таки удалось побывать в такой заправдашней сказке о зайцах... И случилось это в стране Финляндии лет десять тому назад.

Ехал я в Финляндию зимой. За окном поезда снег, снег и снег. И почти нигде ни одного живого следа, ни одного следочка по снегу. Но вот впереди граница, и уже тут на снегу отметил я первые заячьи следы. И чем ближе граница с Финляндией, тем свежих заячьих сле­дов все больше и больше. А уж когда наш поезд оказался в стране Суоми, заячьи следы были повсюду. И даже в передаче финского телевидения, перед очень серьезной программой, считайте, что перед нашей программой Время, на экране каждый день появлялось заснеженное поле, на поле маленькая елочка, а возле елочки кра­сивые следы зайца-беляка.

Зайцы в Финляндии бегали по дорогам и дорожкам деревень и небольших городов, исправно посещали участки у каждого дома. И вот тут-то, чтобы не допустить беды, финны аккуратно огораживали - окружали все свои кустики и деревца, какие интересовали зайцев, легкой металлической сеткой.

Заборов у финнов нет - считают в Финляндии, что нельзя тра­тить так много средств и материалов, чтобы городить повсюду за­боры. А вот сетки, простой, дешевой, от зайцев в достатке.

Нередко отправлялся я по вечерам на прогулку и обычно встре­чал по дороге зайца, да еще не одного. Видел я и такие забавные картины... В вольере, за металлической сеткой, сидит охотничья собака, специалист по охоте за зайцами. Сидит, смотрит через сетку на меня, на дорогу. А возле дороги, на сугробе уселся зай­чишка и с любопытством исследует, кто это там за сеткой вольеры.


  • Откуда у вас так много зайцев? - задаю я самый первый воп­рос, который сам по себе срывается с языка.

  • Это наши зайцы. Мы их ниоткуда не привезли, - спокойно от­вечает мне мой собеседник финн.

  • А что делаете вы, чтобы зайцев было у вас так много?

  • Мы о них заботимся, - слышу я в ответ, - помним, что они у нас есть.

  • А как вы заботитесь о зайцах?

  • У зайцев много врагов. Раз - собаки и кошки, которые ходят в лесу без людей, без поводка. У нас это запрещено, строго за­прещено...

Господи Боже мой! А как же у нас?! Почему каждый, кто заведет себе собаку, думает, что его четвероногий друг имеет особое право вольно носиться там, где ему хочется?!

С какой горечью вспоминаю я и сейчас тех зайчат, которых мать-зайчиха принесла на свет у меня в саду, под окнами моего дома... Было это на берегу озера Сизых Чаек... Зайчиха, видимо, знакомая с людьми и собаками, как-то догадалась, верила, что под моей защитой зайчата вырастут и никто им здесь не причинит вреда. И она пришла ко мне в сад, к моему дому, пришла из леса, пришел дикий лесной зверек к человеку, чтобы доверить ему новую живую жизнь. И зайчата благополучно росли у меня в саду. Но потом, когда собрались, видимо, перебраться в свой родной лес, их выследила собака, прибывшая в нашу деревушку вместе с какими-то дачниками. Выследила и лишила жизни... Конечно, эта собака гуля­ла, где хотела.

Господи Боже мой! Да когда же поумнеем мы? Когда же поймем, что мы, люди, должны думать не только о себе...

А что творят в лесу наши деревенские коты и кошки! И кота я видел, который только что прикончил маленького зайчонка - отыс­кать коту зайчонка, которому не позволено еще бегать, убегать от врагов, не так уж и трудно,

- Два , - продолжал отвечать на мой вопрос мой собеседник-финн, - зайцам очень плохо от сельскохозяйственной химии, от удобрений и ядов. Если удобрения остаются сверху на земле, то зайцы думают, что это соль и могут погибнуть. Яды попадают зай­цам с травой - яд в траве, зайцы едят траву. Поэтому с ядами и удобрениями у нас очень строго. Все очень точно. И удобрения только в землю, а не остаются сверху...

А у нас? Хорошо хоть сейчас у колхозов нет денег на удобрения, а когда этой беды было в волю, разные удобрения другой раз лежали горами прямо на землю. А яды рассыпались, разбрызгивались в каких угодно количествах. Кто тогда думал о каких-то там зай­цах.

  • Зайцы любят быть на лугу. На лугу бывают и зайчата. Когда косят траву, зайчата могут погибнуть. Поэтому косить надо во время, когда зайчата уже большие и могут убежать. И косить надо так, чтобы зайцы могли заранее убежать...

Мой собеседник продолжает перечислять все, что делается у них в стране Суоми для зайцев. А я горюю, вспоминая свою страну, где мы, люди, давно разучились уважать не только окружающую нас природу, но и самих себя.

Нет, не видеть нам такой сказки-были с настоящими зайцами, которая подарена за его умную жизнь нашему соседу - Финляндии... Долго не видеть...

Но все-таки кто же он тот заяц-разбойник, необычного для зайцев роста, ловко отыскавший лазейку в заборе и погубивший за несколько дней молодой сад?

Заяц-беляк? Заяц-русак?.. Постой-постой, а ведь был еще одинзаяц, заяц-тумак! Да-да, тумак! Побольше, покрупней другой раз и самого матерого русачишки.

Там, где живут бок о бок друг с другом зайцы-беляки и зайцы-русаки, нет-нет да и случается такое, что кто-то из зайцев не находит себе подругу одной и той же с ним породы. Вот тогда и появляются на свет зайчата, у которых один из родителей русак, а другой - беляк. Вот так и появляются на свет зайцы-тумаки, крупней, сильней иного русака.

Говорят, что тумаки появляются на свет чаще всего по бедности, когда зайцев в каком-то месте становится немного. От беды, от разора и является к нам этот тумак.

Вот и у нас, поди, тоже самое: мало, очень мало вокруг дере­вушки зайцев. Встречал я за все время, что живу здесь всего раза два зайцев-беляков и только один раз русака... Вот вам и тумак появился.

А то, что такой непотребный заяц, действительно, живет возле нас, убедился я в конце осени, перед самой зимой... Шел я в лес, шел по краю оврага, вдоль гривки с сухим бурьяном. Снега было еще мало, совсем чуть-чуть, так кое-где лежала на траве только снежная пленочка, и конечно, никаких следов на той снежной пленочке нельзя было отметить, а потому и не мог я знать заранее, какие встречи, с какими живыми существами могут ждать меня впере­ди.

Вот миновал я гривку сухого бурьяна, рядом куст ольхи, а там и березка. И тут сзади услышал я шум. Обернулся и вижу, как из бурьяна, который только что я миновал, выскочил здоровенный зайчина и прыжками (да, какими огромными!) раз-раз-раз и перемахнул через овраг.

Так вот где ты, друг-тумак, тумак-разбойник! Теперь я на тебя посмотрел, ну, а дальше осталось только застать тебя на месте преступления, на подходе к нашим садам.

И наш тумак не заставил тут себя долго ждать. Видимо, и раньше он уже подбирался к нашим садам и высматривал, нет ли где и на этот раз лазейки, но не было еще снега, а без снега почти все заячьи походы остаются для людей тайной.

Но вот снег пошел, остался лежать на земле, и уже на следую­щее утро вдоль забора, позади наших садов, проложил заяц свою тропу.

Следы у этого зайца большие, глубокие. Конечно, это все тот же самый тумак, который уже побывал здесь, у нас в садах. Ну, ладно, теперь я тебя здесь все равно увижу, все равно встречу...

Охотники хорошо знают такую охоту на зайцев - в засидках. Вершится эта охота очень просто. По зиме, когда зайцам трудно добывать пищу, заранее на снег кладут охапку сена, лучше с кле­вером, или приносят из леса ветки осины, кору которой зайцы очень любят. Устраивают такую столовую для зайцев обычно вблизи какого нибудь укрытия, где охотник мог бы незаметно дожидаться косого.

Таким укрытием может быть стог сена, скирд соломы, старая баня или какой-нибудь сарай на задах деревни Когда все устроена, остается подождать, чтобы зайца прознали об угощениях , наведа­лись сюда и запомнили бы эту дорогу. Ну, а потом, когда заячьих следов возле сена или осиновых веток будет достаточно, когда станет ясно, что длинноухие зверьки ходят сюда каждую ночь, охотник забирается в укрытие рядом с заячьей столовой и ждет добычу с ружьем в руках.

Но даже без ружья, просто так, быть в засидках очень интересно. И я не раз устраивал прежде такие столовые для зайцев и по­долгу ждал их на морозе, а потом любовался ими, собравшимися под луной возле охапки сена или осиновый ветвей. Бывало, что следом за зайцами заглядывала в эту заячью столовую лиса, но близко обычно не подходила - лисе нечего делать возле клочка сена, где нет ни зайцев, ни мышей. А однажды в такую столовую пожаловали у ме­ня волки, и я видел совсем близко этих необыкновенных серых охот­ников...

Вот и теперь я, как в засидках, поджидал зайца -тумака возле своего сада. Так же, как во время моих прежних засидок, на небе была луна, а я стоял, не шевелясь у своего забора и ждал...

И ждать пришлось недолго. Совсем скоро на соседнем огороде шевельнулась седая тень. Тень ближе. А тут и заяц вырос недалеко от меня...

Это был очень большой заяц. Он приблизился к моему забору и встал на задние лапы. Он что-то недолго проверял, наверное, искал, нельзя ли где-то тут пробраться туда, в сад. Потом снова опустил­ся на все четыре лапы и короткими прыжками - раз-раз-раз совсем близко подошел ко мне...

Ну, что мне с тобой делать? Я тобой уже достаточно налюбовал­ся. Видел, как ты ищешь лазейки в заборе. Лазейку ты ко мне, на­верное, теперь не найдешь - забор я весь проверил. Но приходить сюда по привычке все равно будешь, хоть и напугай я тебе сейчас. Так уж устроены зайцы: напугаться-то напугаются, дадут сразу стре­коча, а уже на другую ночь снова здесь, снова за старое...

Нет, не буду я тебя очень пугать, только отступлю назад и закрою за собой калитку.

В конце концов я так и поступил, но до этого тумак все-таки как-то почувствовал опасность. Он замер, повел ушами, а потом разом - прыг в сторону и понесся прочь. Только в конце наших огородов он остановился, повернулся ко мне, приподнялся на лапах, будто что-то еще узнал для себя очень важного, и теперь уже не так резво покатил дымчатой тенью по заснеженному полю под большой и яркой луной...

Конечно, этот заяц не забыл дорогу к нашим садам, и очень ско­ро вдоль наших заборов протоптал настоящую дорожку - свое заячье шоссе, которое обновлял всякий раз после нового снегопада.

Но забраться к нам в сады той зимой заяц-разбойник так и не смог - все свои заборы мои соседи как следует подремонтировали


^ ЗДРАВСТВУЙ, ВЕСНА!


Заканчивая ту или иную повесть, прежде я всегда расставался с теми местами, где и происходили описываемые мной события... То говорил "до свидания" озеру, где стояла моя избушка, то прощался с тайгой, то расставался со своим озером Сизых Чаек. А сейчас вот, заканчивая рассказы о жизни в домике под липами, я вовсе не собираюсь говорить "до свидания" или "прощайте". Я пока нику­да не уезжаю отсюда. Да и как могу я отсюда уехать, когда здесь подрастает мой сад, и моим яблонькам и грушам еще так необходимамоя помощь. А пчелы, с которыми учимся мы быть мирными, добрыми возле людей... А трясогузочки, которые из года в год возвращают­ся ко мне по весне...

Вот почему я и заканчиваю пока свое повествование словами:

"Здравствуй, весна"! Здравствуй, новая весна, которую встречу я здесь обязательно, встречу вместе со своими собачками, о которых, правда, пока ничего особенно вам так и не рассказал.

Встретим мы новую весну вместе с суетливыми воробьями и вместе с лисами, живущими по оврагам возле Пирогово. Пусть вмес­те с нами встретит новую весну и тот странный заяц-тумак, кото­рый однажды очень навредил в наших садах.

Желаю я счастья и барсуку, который из года в год дожидается свою весну в норе, неподалеку от моего дома. Желаю счастья лосям - желаю уберечься им от охотничьих ружей, остаться тут у нас хотя бы в небольшом числе после этих зимних охот и продолжить новую жизнь неподалеку от моего дома.

Увы, не встретит только вместе с нами эту весну наш друг - товарищ, наш ежик-домовой. Этого чудесного ежика, поселившегося у нас под крыльцом, больше нет на свете...

Нет, его никто не погубил, не замучал. Видимо, и у ежей бывают и старость, и болезни. И однажды нашли мы своего ежа уже неживым в палисаднике, под окнами нашего дома у куста калины..,

Как всегда утром выпустил я в палисадник погулять своих соба­чек. Норка стала что-то вынюхивать возле самого крыльца, а Ласка быстро-быстро пошла в палисадник, и тут же раздался ее совсем необычный лай...

Нет, она не злилась ни на кого, а будто только звала меня. Я подошел к собачке, стоявшей возле куста калины и внизу, в траве увидел колючки ежа.

Да, и раньше наш еж-домовой не всегда сворачивался в клубок при встрече с нашими собачками. Чаще он только попыхивал и по­фыркивал на них. Но теперь он не только не свернулся в клубок, но еще и не отзывался никак на лай собаки.

Я нагнулся к ежу и дотронулся до его колючек рукой. Еж не двигался. Я осторожно повернул его на бок и увидел, что наш ежик, ежик-домовой был мертв...

Что и как случилось с ним? Почувствовал ли он себя совсем плохо и выбрался из-под крыльца и тут силы совсем покинули его? Или он, как всегда, возвращался домой из своего ночного похода и так и не добрался до своего крыльца?

Горько было расставаться с таким другом -соседом. Долго не находил я себе место. И собачки все также каждый раз, отправляясь на прогулку, прежде всего заглядывали под крыльцо и потягивали носами воздух: там ли, на месте ли ихний старый знакомый, но никого теперь там не находили и растерянно посматривали на меня...

Что же делать?.. Случается в нашей жизни и такое - приходится порой расставаться с самыми близкими друзьями..

По вечерам, после всех завершенных работ, у печи я часто вспоминал и этого нашего ежа - домового, и других своих друзей - животных , с которыми сводила меня судьба и дружба с которыми не всегда заканчивалась добрыми словами...

Помните, я рассказывал вам о сизой чайке, которая так пове­рила мне, человеку, что встречала меня каждый день на озере, усаживалась на нос моей лодки и вот так вместе со мной ловила рыбу? Эта чайка тоже погибла и погибла у меня на глазах... Она увидела в воде рыбку-живца, которую я посадил на крючок, чтобы поймать рыбу покрупней, нырнула в воду, ухватила эту рыбешку и вместе с ней проглотила и мой крючок... Помочь бедной птице я уже никак не мог...

Часто вспоминав я и своих самых верных друзей - собак, которые путешествовали вместе со мной, жили в таежных избушках, в оставленных людьми лесных деревнях, с которыми делился я всем, что было у меня, и которые всегда отвечали мне своей верностью...

Вспоминаю небольшую, так и не успевшую дорасти до настоящего охотничьего пса, собачку Верного, которого еще совсем крошечным щенком взял я с собой в самую первую свою дорогу по тайге. И Верный отважно шагал вместе со мной по всем тропам, предупреж­дая меня об опасности. Он был счастлив вместе со мной, когда нам выпадала какая-нибудь радость, и подолгу смотрел мне в глаза, когда что-то трудное, тяжелое собиралось вокруг нас.

Да, Верный не успел совсем вырасти и стать настоящей охотни­чьей собакой - его подстерегла страшная для собак болезнь, чу­ма. И я расстался с ним как раз на берегу того самого озера, где впервые встретил северную таежную зиму...

После Верного был у меня еще один очень верный друг, западно­сибирская лайка Буран... Если придется вам когда-нибудь прочесть самую первую мою повесть "Избушка на озере", то вы, наверное, поймете, как дорога была для меня моя дружба с этой собакой,

Но и Бурана подстерегла чума, и его не удалось до конца выле­чить, хотя я и делая все, чтобы спасти свою собаку, вернуть ее к прежней сильной жизни... Барана я похоронил уже в Карелии, в тех местах, о которых рассказал в свой книге "Лоси на скалах"

Трудно это, очень трудно расставаться с собакой, которая появилась возле тебя еще крохотным щенком, выросла на твоих глазах и все время жила рядом с тобой... Порой мне кажется, что мои собачки - это я сам, и расставаясь с ними, я будто теряю на­всегда и часть своей жизни.

Вот и теперь, осенью, перед самой зимой, за которой обяза­тельно придет новая весна, выхаживаю я, как могу, свою верную собачку - таксу, свою Ласку...

Что-то случилось с ней после нашей прогулки в Пирогово...

Пирогово, пироговские поля и весь пироговский лес - это мес­то, отведенное охотниками для обучения своих собак. И здесь мож­но спускать собаку с поводка, чтобы она не забывала лес, поле. Сюда, в Пирогово, я и вожу почти каждый день по вечерам своих собачек. Здесь они у меня все время на глазах. Ничего предосу­дительно я не позволяю им делать и разрешаю только раскапывать мышиные норки.

Но как-то через Пирогово прошел табунок кабанов, и Ласка тут же схватила запах свежего следа и, не обращая внимания на мои команды, скрылась вслед за кабанами в лесу.

Ушла она в лес вечером, а вернулась только под утро. Нет, она не заблудилась в лесу - эта собачка прекрасно ориентируется и хорошо знает дорогу домой. Всю ночь моя Ласка была здесь, непо­далеку от деревни, и я все время слышал ее лай. Несколько раз я пытался подойти к тому месту, где собака, как скажут охотники, ра­ботала по кабану, но осторожные лесные звери издали узнавали о моем приближении и тут же отходили дальше, уводя за собой и мою разгорячившуюся Ласку.

Чем уж закончилось это "объяснение" моей собачки с кабанами, я так и не знаю. Но только прибежала Ласка домой, как побитая, сразу сунулась к себе в угол и напрочь отказалась от еды...

А затем у нее начались рвоты и она совсем перестала есть... Скорей всего ей все-таки досталось там в лесу от кабана. Кабан мог повредить собачку, подошедшую слишком близко к нему - мог сильно ударить ее своим рылом. И хорошо хоть у этого кабана не было грозных клыков, а то бы страшной беды не миновать...

Поблизости от нас нет хорошего врача - ветеринара, который по­мог бы нам. А те, к кому я обращался, давали мне совсем неподхо­дящие советы... Увы, для кое-кого собака это просто так, какое-то там низкое существо, о которым можно легко расстаться, как со старой мебелью.

Поехать с собачкой в Москву я не решился - здесь ей лучше, а дорога могла Ласке только повредить... Из Москвы мне прислали лекарство, но оно не очень-то помогло. И я выхаживаю теперь свою собачку так, как выхаживал всегда многих своих друзей - животных: уговариваю поесть, угощаю все время чем-нибудь вкусным, отпаиваю теплым молоком, а главное, стараюсь все время согревать это дорогое мне существо и словами и теплыми руками.

Ласка теперь все время возле меня. Она просится ко мне на ко­лени, когда я сижу за столом, тут же оказывается рядом, когда я прилягу отдохнуть. Она и спит теперь все время вместе со мной, спит, вытянувшись и прижавшись животиком ко мне, будто греет его возле меня. А когда просыпается и видит, что меня нет рядом, то тихо зовет к себе: "У-у-у" - мол, иди гладь меня. И я тут же откликаюсь на ее просьбу, присаживаюсь рядом, а она сама перево­рачивается на спинку и подставляет мне свой живот. И я кладу на больное место ладонь и вожу-вожу ладонью взад и вперед. И собачка успокаивается, а то и начинает дремать.

Сейчас Ласке уже немного получше. Она уже нет-нет да и подой­дет сама к своей миске. Мы снова каждый день гуляем с ней по пироговским совсем уже осенним полям и, конечно, ждем весну, меч­таем, как через зиму вернется к нам тепло, как ляжет по растоп-ленному на солнце снегу прочный наст и как по этому насту обойдем мы все знакомые нам места. И конечно, прежде всего заглянем к барсучьей норе, чтобы узнать, проверить, как перезимовал в этот раз наш знакомый барсук.

Нет, мы не станем беспокоить этого угрюмого зверя, не будем подходить близко к его норе, а только издали поглядим: есть ли на снегу возле норы рыжие следы глины. Если есть, значит барсук уже просыпался, уже выбирался из норы в теплый день на солнце и оттирал свою одежду , испачканную в норе глиной, о снег.

Этого барсука я знаю давно, и часто вижу по весне возле ручья, который вытекает из небольшого пруда и не очень спешно направ­ляется к оврагу. В этом ручье по весне всегда много лягушек. С теплом, с талой водой лягушки просыпаются после долгого зимне­го сна, выбираются из своих укрытий и "прыг-прыг, прыг-прыг" -добираются, не торопясь, до живой весенней воды.

Здесь, в ручье, в пруду, у лягушек начнется совсем скоро глав­ный весенний праздник - здесь лягушки вот-вот начнут метать икру, из которой потом и появятся крошечные головастики.

Вот за этими лягушками и приходит к ручью наш барсук. Здесь он охотится за ними, здесь громко шлепает по воде, стараясь пой­мать свою добычу.

После барсучьей норы мы обязательно заглянем в наш еловый лес и послушаем: не подает ли голосок наша самая ранняя лесная пе­вунья, синичка-московка.

Синичка-московка, как и барсук, никогда не покидает на зиму наши места. Но у этой птички-крошки нет, как у барсука, теплой норы и даже в самые злые морозы ночует эта синичка-невеличка под какой-нибудь еловой лапкой.

Жива наша синичка-московка, поет, заливается, выводит свои чу­десные коленца - коленце за коленцем ... Значит, совсем скоро начнется весна.

А вот и след лося, свежий совсем, оставленный здесь день-два тому назад... И лось жив и, видимо, здоров, если бродит здесь, среди еловых стволов.

Злятся на лося лесники за то, что сдирает он по зиме у елок кору целыми полосами, портит, мол, строевой лес. Но что делать, раз нравится лосю кора, раз необходима она ему в его жизни... Будь здоров, могучий лесной бык, и береги себя, мудрый лесной зверь.

Вот и расстались мы с темным ельником, снова выбрались по нас­ту в поле. Солнце уже пригревает вовсю и надо торопиться обратно домой, что бы не остановило тебя посреди раскисших снегов большое тепло. Расплавится тогда на солнце наст и не удержит больше на себе не только тебя, но и твоих собачек.

Наш дом уже совсем рядом, мы уже идем по дороге, возле кото­рой то здесь, то там показались из осевших сугробов вершинки-веточки ива-краснотала, ивы-вербы. И на такой вот ветке-прутике встречает нас своей песней желтогрудая и желтоголовая овсяночка:

"тинь-тинь-тинь-тинь- тиии..."

Да, надо торопиться домой. Сегодня тепло, хорошо, сегодня солнце и совсем нет ветра. И сегодня обязательно на такое доброе тепло выберутся из своего домика-улья наши пчелы и обязательно совершат свой первый весенний полет - облет своего сада, пережившего вместе с ними и эту зиму.

Все так и есть. Вот уже из летка показывается, выбирается на солнце одна, вторая пчела. А там еще и еще... Вот уже самая первая пчела оторвалась от стенки своего домика и попробовала крылышки, не работавшие с самой осени. Крылышки не подвели, держат пчелу. И она все выше и выше, все шире и шире ее круги над крышей домика-улья. А вслед поднимаются в воздух еще и еще пчелы... И вот пчел над ульями, над садом, стоящим еще в снегу, так много, что от ихних крыльев разносится вокруг звон-пение.

Здравствуй, весна! Здравствуй, новая жизнь! Здравствуй, солнце! Теплый ветерок! Громкая весенняя капель и первая лужица, на дороге возле моего домика!

Здравствуй! Владей землей и всеми нами, наша добрая, наша новая весна!




оставить комментарий
страница12/12
Дата30.10.2011
Размер3,11 Mb.
ТипРассказ, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх