М. А. Булгаков Мастер и Маргарита icon

М. А. Булгаков Мастер и Маргарита



Смотрите также:
М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита» Всё, что пережил М. А. Булгаков на своём веку и счастливого...
М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"...
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита»...
М. А, Булгаков «Мастер и Маргарита»...
Урок по теме "Булгаков"...
Булгаков М.    Мастер и Маргарита / М. Булгаков...
«Мастер и Маргарита»...
Календарно-тематическое планирование Предмет литература Класс...
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита...
Литература на лето: И. А. Бунин. Рассказ «Господин из Сан-Франциско»...
Роман «Мастер и Маргарита», над которым Булгаков работал с конца 20-х годов до самой смерти...
«Мастер и Маргарита»...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
вернуться в начало
скачать
Глава 8


поединок между профессором и поэтом.


Как раз в то время, когда сознание покинуло степу в ялте,

то есть около половины двенадцатого дня, оно вернулось к ивану

николаевичу бездомному, проснувшемуся после глубокого и продол-

жительного сна. Некоторое время он соображал, каким это образом

он попал в неизвестную комнату с белыми стенами, с удивительным

ночным столиком из какого-то светлого металла и с белой шторой,

за которой чувствовалось солнце.

Иван тряхнул головой, убедился в том, что она не болит, и

вспомнил, что он находится в лечебнице. Эта мысль потянула за

собою воспоминание о гибели берлиоза, но сегодня оно не вызвало

у ивана сильного потрясения. Выспавшись, иван николаевич стал

поспокойнее и соображать начал яснее. Полежав некоторое время

неподвижно в чистейшей, мягкой и удобной пружинной кровати,

иван увидел кнопку звонка рядом с собою. По привычке трогать

предметы без надобности, иван нажал ее. Он ожидал какого-то

звона или явления вслед за нажатием кнопки, но произошло совсем

другое. В ногах ивановой постели загорелся матовый цилиндр, на

котором было написано: "Пить". Постояв некоторое время, цилиндр

начал вращаться до тех пор, пока не выскочила надпись: "Няня".

Само собою разумеется, что хитроумный цилиндр поразил ивана.

Надпись "Няня" сменилась надписью "Вызовите доктора".

- Гм...- Молвил иван, не зная, что делать с этим цилиндром

дальше. Но повезло случайно: иван нажал кнопку второй раз на

слове "Фельдшерица". Цилиндр тихо прозвенел в ответ, остановил-

ся, потух, и в комнату вошла полная симпатичная женщина в белом

чистом халате и сказала ивану:

- доброе утро!

Иван не ответил, так как счел это приветствие в данных

условиях неуместным. В самом деле, засадили здорового человека

в лечебницу, да еще делают вид, что это так и нужно!

Женщина же тем временем, не теряя благодушного выражения

лица, при помощи одного нажима кнопки, увела штору вверх, и в

комнату через широкопетлистую и легкую решетку, доходящую до

самого пола, хлынуло солнце. За решеткой открылся балкон, за

ним берег извивающейся реки и на другом ее берегу - веселый

сосновый бор.

- Пожалуйте ванну брать, - пригласила женщина, и под руками

ее раздвинулась внутренняя стена, за которой оказалось ванное

отделение и прекрасно оборудованная уборная.

Иван, хоть и решил с женщиной не разговаривать, не удержал-

ся и, видя, как вода хлещет в ванну широкой струей из сияющего

крана, сказал с иронией:

- ишь ты! Как в "Метрополе"!

- О нет, - с гордостью ответила женщина, - гораздо лучше.

Такого оборудования нет нигде и за границей. Ученые и врачи

специально приезжают осматривать нашу клинику. У нас каждый

день интуристы бывают.

При слове "Интурист" ивану тотчас же вспомнился вчерашний

консультант. Иван затуманился, поглядел исподлобья и сказал:

- интуристы... До чего же вы все интуристов обожаете! А

среди них, между прочим, разные попадаются. Я, например, вчера

с таким познакомился, что любо-дорого!

И чуть было не начал рассказывать про понтия пилата, но

сдержался, понимая, что женщине эти рассказы ни к чему, что все

равно помочь она ему не может.

Вымытому ивану николаевичу тут же было выдано решительно

все, что необходимо мужчине после ванны: выглаженная рубашка,

кальсоны, носки. Но этого мало: отворив дверь шкафика, женщина

указала внутрь его и спросила:

- что желаете надеть - халатик или пижамку?

Прикрепленный к новому жилищу насильственно, иван едва ру-

ками не всплеснул от развязности женщины и молча ткнул пальцем

в пижаму из пунцовой байки.

После этого ивана николаевича повели по пустому и беззвуч-

ному коридору и привели в громаднейших размеров кабинет. Иван,

решив относиться ко всему, что есть в этом на диво оборудован-

ном здании, с иронией, тут же мысленно окрестил кабинет "Фабри-

кой-кухней".

И было за что. Здесь стояли шкафы и стеклянные шкафики с

блестящими никелированными инструментами. Были кресла не-

обыкновенно сложного устройства, какие-то пузатые лампы с сия-

ющими колпаками, множество склянок, и газовые горелки, и элек-

трические провода, и совершенно никому не известные приборы.

В кабинете за ивана принялись трое - две женщины и один

мужчина, все в белом. Первым долгом ивана отвели в уголок, за

столик, с явною целью кое-что у него повыспросить. Иван стал

обдумывать положение. Перед ним было три пути. Чрезвычайно со-

блазнял первый: кинуться на эти лампы и замысловатые вещицы, и

всех их к чертовой бабушке перебить и таким образом выразить

свой протест за то, что он задержан зря. Но сегодняшний иван

уже значительно отличался от ивана вчерашнего, и первый путь

показался ему сомнительным: чего доброго, они укореняться в

мысли, что он буйный сумашедший. Поэтому первый путь иван от-

ринул. Был второй: немедленно начать повествование о консуль-

танте и понтии пилате. Однако вчерашний опыт показал, что этому

рассказу не верят или понимают его как-то извращенно. Поэтому

иван и от этого пути отказался, решив избрать третий: замкнуть-

ся в гордом молчании.

Полностью этого осуществить не удалось и, волей-неволей,

пришлось отвечать, хоть и скупо и хмуро, на целый ряд вопросов.

И у ивана выспросили решительно все насчет его прошлой жи-

зни, вплоть до того, когда и как он болел скарлатиною, лет пят-

надцать тому назад. Исписав за иваном целую страницу, перевер-

нули ее, и женщина в белом перешла к расспросам о родственниках

ивана. Началась какая-то канитель: кто умер, когда, да отчего,

не пил ли, не болел ли венерическими болезнями, и все в таком

же роде. В заключение попросили рассказать о вчерашнем проис-

шествии на патриарших прудах, но очень не приставали, сообщению

о понтии пилате не удивлялись.

Тут женщина уступила ивана мужчине, и тот взялся за него

по-иному и ни о чем уже не расспрашивал. Он измерил температуру

иванова тела, посчитал пульс, посмотрел ивану в глаза, светя в

них какою-то лампой. Затем на помощь мужчине пришла другая жен-

щина, и ивана кололи, но не больно, чем-то в спину, рисовали у

него ручкой молотка какие-то знаки на коже груди, стучали моло-

точками по коленям, отчего ноги ивана подпрыгивали, кололи па-

лец и брали из него кровь, кололи в локтевом сгибе, надевали на

руки какие-то резиновые браслеты...

Иван только горько усмехался про себя и размышлял о том,

как все это глупо и странно получилось. Подумать только! Хотел

предупредить всех об опасности, грозящей от неизвестного кон-

сультанта, собирался его изловить, а добился только того, что

попал в какой-то таинственный кабинет затем, чтобы рассказывать

всякую чушь про дядю федора, пившего в вологде запоем. Нестер-

пимо глупо!

Наконец ивана отпустили. Он был препровожден обратно в свою

комнату, где получил чашку кофе, два яйца в смятку и белый хлеб

с маслом.

С"Ев и выпив все предложенное, иван решил дожидаться кого-

то главного в этом учреждении и уж у этого главного добиться и

внимания к себе, и справедливости.

И он дождался его, и очень скоро после своего завтрака.

Неожиданно открылась дверь в комнату ивана, и в нее вошло мно-

жество народа в белых халатах. Впереди всех шел тщательно, по-

актерски обритый человек лет сорока пяти, с приятными, но очень

пронзительными глазами и вежливыми манерами. Вся свита оказыва-

ла ему знаки внимания и уважения, и вход его получился поэтому

очень торжественным. "Как понтий пилат!" - Подумалось ивану.

Да, это был, несомненно, главный. Он сел на табурет, а все

остались стоять.

- Доктор стравинский, - представился усевшийся ивану и по-

глядел на него дружелюбно.

- Вот, александр николаевич, - негромко сказал кто-то в

опрятной бородке и подал главному кругом исписанный иванов

лист.

"Целое дело сшили!"- Подумал иван. А главный привычными

глазами пробежал лист, пробормотал: "угу, угу..." И обменялся с

окружающими несколькими фразами на малоизвестном языке.

"И по-латыни, как пилат, говорит..." - Печально подумал

иван. Тут одно слово заставило его вздрогнуть, и это было слово

"шизофрения"- Увы, уже вчера произнесенное проклятым иностран-

цем на патриарших прудах, а сегодня повторенное здесь профес-

сором стравинским.

"И ведь это знал!"- Тревожно подумал иван.

Главный, по-видимому, поставил себе за правило соглашаться

со всем и радоваться всему, что бы ни говорили ему окружающие,

и выражать это словами "славно, славно...".

- Славно!- Сказал стравинский, возвращая кому-то лист, и

обратился к ивану:- вы - поэт?

- Поэт, - мрачно ответил иван и впервые вдруг почувствовал

какое-то необ"яснимое отвращение к поэзии, и вспомнившиеся ему

тут же собственные его стихи показались почему-то неприятными.

Морща лицо, он, в свою очередь, спросил у стравинского:

- вы - профессор?

На это стравинский предупредительно-вежливо наклонил голо-

ву.

- И вы - здесь главный?- Продолжал иван.

Стравинский и на это поклонился.

- Мне с вами нужно поговорить, - многозначительно сказал

иван николаевич.

- Я для этого и пришел, - отозвался стравинский.

- Дело вот в чем, - начал иван, чувствуя, что настал его

час, - меня в сумасшедшие вырядили, никто не желает меня слу-

шать!..

- О нет, мы выслушаем вас очень внимательно, - серьезно и

успокоительно сказал стравинский, - и в сумасшедшие вас рядить

ни в коем случае не позволим.

- Так слушайте же: вчера вечером я на патриарших прудах

встретился с таинственною личностью, иностранцем не иностран-

цем, который заранее знал о смерти берлиоза и лично видел по-

нтия пилата.

Свита безмолвно и не шевелясь слушала поэта.

- Пилата? Пилат, это - который жил при иисусе христе?- Щу-

рясь на ивана, спросил стравинский.

Тот самый.

- Ага, - сказал стравинский, - а этот берлиоз погиб под

трамваем?

- Вот же именно его вчера при мне и зарезало трамваем на

патриарших, причем этот самый загадочный гражданин...

- Знакомый понтия пилата?- Спросил стравинский, очевидно,

отличавшийся большой непонятливостью.

- Именно он, - подтвердил иван, изучая стравинского, - так

вот он сказал заранее, что аннушка разлила подсолнечное ма-

сло... А он и поскользнулся как раз этом месте! Как вам это

понравится?- Многозначительно осведомился иван, надеясь про-

извести большой эффект своими словами.

Но эффекта не последовало, и стравинский очень просто задал

следующий вопрос:

- а кто же эта аннушка?

Этот вопрос немного расстроил ивана, лицо его передернуло.

- Аннушка здесь совершенно не важна, - проговорил он, не-

рвничая, - черт ее знает, кто она такая. Просто дура какая-то с

садовой. А важно то, что он заранее, понимаете ли, заранее знал

о подсолнечном масле! Вы меня понимаете?

- Отлично понимаю, - серьезно ответил стравинский и, ко-

снувшись колена поэта, добавил:- не волнуйтесь и продолжайте.

- Продолжаю, - сказал иван, стараясь попасть в тон стравин-

скому и зная уже по горькому опыту, что лишь спокойствие по-

может ему, - так вот, этот страшный тип, а он врет, что он кон-

сультант, обладает какою-то необыкновенной силой... Например,

за ним погонишься, а догнать его нет возможности. А с ним еще

парочка, и тоже хороша, но в своем роде: какой-то длинный в

битых стеклах и, кроме того, невероятных размеров кот, самосто-

ятельно ездящий в трамвае. Кроме того, - никем не перебиваемый

иван говорил все с большим жаром и убедительностью, - он лично

был на балконе у понтия пилата, в чем нет никакого сомнения.

Ведь это что же такое? А? Его надо немедленно арестовать, иначе

он натворит неописуемых бед.

- Так вот вы и добиваетесь, чтобы его арестовали? Правильно

я вас понял?- Спросил стравинский.

"Он умен, - подумал иван, - надо признаться, что среди ин-

теллигентов тоже попадаются на редкость умные. Этого отрицать

нельзя!"- И ответил:

- совершенно правильно! И как же не добиваться, вы подумай-

те сами! А между тем меня силою задержали здесь, тычут в глаза

лампой, в ванне купают, про дядю федю чего-то расспрашивают!..

А его уж давно на свете нет! Я требую, чтобы меня немедленно

выпустили.

- Ну что же, славно, славно!- Отозвался стравинский, - вот

все и выяснилось. Действительно, какой же смысл задерживать в

лечебнице человека здорового? Хорошо-с. Я вас немедленно же

выпишу отсюда, если вы мне скажете, что вы нормальны. Не до-

кажете, а только скажете. Итак, вы нормальны?

Тут наступила полная тишина, и толстая женщина, утром уха-

живавшая за иваном, благоговейно поглядела на профессора, а

иван еще раз подумал: "Положительно умен".

Предложение профессора ему очень понравилось, однако прежде

чем ответить, он очень и очень подумал, морща лоб, и, наконец,

сказал твердо:

- я - нормален.

- Ну вот и славно, - облегченно воскликнул стравинский, - а

если так, то давайте рассуждать логически. Возьмем ваш вчераш-

ний день, - тут он повернулся, и ему немедленно подали иванов

лист.- В поисках неизвестного человека, который отрекомендовал-

ся вам как знакомый понтия пилата, вы вчера произвели следующие

действия, - тут стравинский стал загибать длинные пальцы, по-

глядывая то в лист, то на ивана, - повесили на грудь иконку.

Было?

- Было, - хмуро согласился иван.

- Сорвались с забора, повредили лицо? Так? Явились в ресто-

ран с зажженной свечой в руке, в одном белье и в ресторане по-

били кого-то. Привезли вас сюда связанным. Попав сюда, вы зво-

нили в милицию и просили прислать пулеметы. Затем сделали по-

пытку выброситься из окна. Так? Спрашивается: возможно ли, дей-

ствуя таким образом, кого-либо поймать или арестовать? И если

вы человек нормальный, то вы сами ответите: никоим образом. Вы

желаете уйти отсюда? Извольте-с. Но позвольте вас спросить,

куда вы направитесь отсюда?

- Конечно, в милицию, - ответил иван уже не так твердо и

немного теряясь под взглядом профессора.

- Непосредственно отсюда?

- Угу.

- А на квартиру к себе не заедете?- Быстро спросил стравин-

ский.

- Да некогда тут заезжать! Пока я по квартирам буду раз"Ез-

жать, он улизнет!

- Так. А что же вы скажете в милиции в первую очередь?

- Про понтия пилата, - ответил иван николаевич, и глаза его

подернулись сумрачной дымкой.

- Ну, вот и славно!- Воскликнул покоренный стравинский и,

обратившись к тому, что был с бородкой, приказал:- федор васи-

льевич, выпишите, пожалуйста, гражданина бездомного в город. Но

эту комнату не занимать, постельное белье можно не менять. Че-

рез два часа гражданин бездомный опять будет здесь. Ну

что же, - обратился он к поэту, - успеха я вам желать не буду,

потому что в успех этот ни на йоту не верю. До скорого свида-

ния!- И он встал, а свита его шевельнулась.

- На каком основании я опять буду здесь?- Тревожно спросил

иван.

Стравинский как будто ждал этого вопроса, немедленно уселся

опять и заговорил:

- на том основании, что, как только вы явитесь в кальсонах

в милицию и скажите, что виделись с человеком, лично знавшим

понтия пилата, - как моментально вас привезут сюда, и вы снова

окажетесь в этой же самой комнате.

- При чем здесь кальсоны?- Растерянно оглядываясь, спросил

иван.

- Главным образом понтий пилат. Но и кальсоны также. Ведь

казенное же белье мы с вас снимем и выдадим вам ваше одеяние. А

доставлены вы были к нам в кальсонах. А между тем на квартиру к

себе вы заехать отнюдь не собирались, хоть я и намекнул вам на

это. Далее последует пилат... И дело готово!

Тут что-то странное случилось с иваном николаевичем. Его

воля как будто раскололась, и он почувствовал, что слаб, что

нуждается в совете.

- Так что же делать?- Спросил он на этот раз уже робко.

- Ну вот и славно!- Отозвался стравинский, - это резонней-

ший впрос. Теперь я скажу вам, что, собственно, с вами про-

изошло. Вчера кто-то вас сильно напугал рассказом про понтия

пилата и прочими вещами. И вот вы, разнервничавшийся, издерган-

ный человек, пошли по городу, рассказывая про понтия пилата.

Совершенно естественно, что вас принимают за сумасшедшего. Ваше

спасение сейчас только в одном - в полном покое. И вам непре-

менно нужно остаться здесь.


- Но его необходимо поймать!- Уже моляще воскликнул иван.

- Хорошо-с, но самому-то зачем же бегать? Изложите на бума-

ге все ваши подозрения и обвинения против этого человека. Ни-

чего нет проще, как переслать ваше заявление куда следует, и

если, как вы полагаете, мы имеем дело с преступником, все это

выяснится очень скоро. Но только одно условие: не напрягайте

головы и старайтесь поменьше думать о понтии пилате. Мало ли

чего можно рассказать! Не всему надо верить.

- Понял!- Решительно заявил иван, - прошу выдать мне бумагу

и перо.

- Выдайте бумагу и коротенький карандаш, - приказал стра-

винский толстой женщине, а ивану сказал так:- но сегодня со-

ветую не писать.

- Нет, нет, сегодня же, непременно сегодня, - встревоженно

вскричал иван.

- Ну хорошо. Только не напрягайте мозг. Не выйдет сегодня,

выйдет завтра.

- Он уйдет!

- О нет, - уверенно возразил стравинский, - он никуда не

уйдет, ручаюсь вам. И помните, что здесь у нас вам всемерно

помогут, а без этого у вас ничего не выйдет. Вы меня слышите?-

Вдруг многозначительно спросил стравинский и завладел обеими

руками ивана николаевича. Взяв их в свои, он долго, в упор гля-

дя в глаза ивану, повторял:- вам здесь помогут... Вы слышите

меня?.. Вам здесь помогут... Вам здесь помогут... Вы получите

облегчение. Здесь тихо, все спокойно. Вам здесь помогут...

Иван николаевич неожиданно зевнул, выражение лица его смяг-

чилось.

- Да, да, - тихо сказал он.

- Ну вот и славно!- По своему обыкновению заключил беседу

стравинский и поднялся, - до свиданья!- Он пожал руку ивану и,

уже выходя, повернулся к тому, что был с бородкой, и сказал:-

да, а кислород попробуйте... И ванны.

Через несколько мгновений перед иваном не было ни стравин-

ского, ни свиты. За сеткой в окне, в полуденном солнце, красо-

вался радостный и весенний бор на другом берегу реки, а поближе

сверкала река.


Глава 9


коровьевские штуки


никанор иванович босой, председатель жилищного товарищества

дома N 302-бис по садовой улице в москве, где проживал покойный

берлиоз, находился в страшнейших хлопотах, начиная с предыдущей


ночи со среды на четверг.

В полночь, как мы уже знаем, приехала в дом комиссия, в

которой участвовал желдыбин, вызывала никанора ивановича, со-

общила ему о гибели берлиоза и вместе с ним отправилась в квар-

тиру N 50.

Там было произведено опечатание рукописей и вещей покой-

ного. Ни груни, приходящей домработницы, ни легкомысленного

степана богдановича в это время в квартире не было. Комиссия

об"явила никанору ивановичу, что рукописи покойного ею будут

взяты для разборки, что жилплощадь покойного, то есть три ко-

мнаты (бывшие ювелиршины кабинет, гостиная и столовая), перехо-

дят в распоряжение жилтоварищества, а вещи покойного подлежат

хранению на указаной жилплощади, впредь до об"Явления наслед-

ников.

Весть о гибели берлиоза распространилась по всему дому с

какою-то сверх"естественной быстротою, и с семи часов утра чет-

верга к босому начали звонить по телефону, а затем и лично

являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жил-

площадь покойного. И в течении двух часов никанор иванович при-

нял таких заявлений тридцать две штуки.

В них заключались мольбы, угрозы, кляузы, доносы, обещания

произвести ремонт на свой счет, указания на несносную тесноту и

невозможность жить в одной квартире с бандитами. В числе про-

чего было потрясающее по своей художественной силе описание

похищения пельменей, уложенных непосредственно в карман пид-

жака, в квартире N 31, два обещания покончить жизнь самоубийст-

вом и одно признание в тайной беременности.

Никанора ивановича вызывали в переднюю его квартиры, брали

за рукав, что-то шептали, подмигивали и обещали не остаться в

долгу.

Мука эта продолжалась до начала первого часа.Даже когда

никанор иванович просто сбежал из своей квартиры в помещение

управления у ворот, но когда увидел он, что и там его подкара-

уливают, убежал и оттуда. Кое-как отбившись от тех, что следо-

вали за ним по пятам через асфальтовый двор, никанор иванович

скрылся в шестом под"Езде и поднялся на пятый этаж, где и на-

ходилась эта поганая квартира N 50.

Отдышавшись на площадке, тучный никанор иванович позвонил,

но ему никто не открыл. Он позвонил еще раз и еще раз и начал

ворчать и тихонько ругаться. Но и тогда не открыли. Терпение

никанора ивановича лопнуло, и он, достав из кармана связку ду-

бликатов ключей, принадлежащих домоуправлению, властной рукою

открыл дверь и вошел.

- Эй, домработница!- Прокричал никанор иванович в полуте-

мной передней. Как тебя ? Груня, что ли ? Тебя нету ?

Никто не отозвался

тогда никанор иванович освободил дверь кабинета от печати,

вынул из портфеля складной метр и шагнул в кабинет.

Шагнуть-то он шагнул, но остановился в изумлении в дверях и

даже вздрогнул.

За столом покойного сидел неизвестный, тощий и длинный

гражданин в клетчатом пиджачке, в жокейской шапочке и в пен-

сне... Ну, словом, тот самый.

- Вы кто такой будете, гражданин?- Испуганно спросил ни-

канор иванович.

- Ба! Никанор иванович, - заорал дребезжащим тенором не-

ожиданный гражданин и, вскочив, приветствовал придседателя на-

сильственным и внезапным рукопожатием. Приветствие это ничуть

не обрадовало никанора ивановича.

- Я извиняюсь, - заговорил он подозрительно, - вы кто такой

будете? Вы - лицо официальное?

- Эх, никанор иванович!- Задушевно воскликнул неизвестный.-

Что такое официальное лицо или неофициальное? Все это зависит

от того, с какой точки зрения смотреть на предмет, все это,

никанор иванович, условно и зыбко. Сегодня я неофициальное ли-

цо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, ни-

канор иванович. И еще как бывает!

Рассуждение это ни в какой степени не удовлетворило пред-

седателя домоуправления. Будучи по природе вообще подозритель-

ным человеком, он заключил, что разглагольствующий перед ним

гражданин - лицо именно не официальное, а пожалуй, и праздное.

- Да вы кто такой будете? Как ваша фамилия?- Все суровее

стал спрашивать председатель и даже стал наступать на неизвест-

ного.

- Фамилия моя, - ничуть не смущаясь суровостью, отозвался

гражданин, - ну, скажем, коровьев. Да не хотите ли закусить,

никанор иванович? Без церемоний! А?

- Я извиняюсь, - уже негодуя, заговорил никанор иванович, -

какие тут закуски! (Нужно признаться, хоть это и неприятно, что

никанор иванович был по натуре несколько грубоват).- На полови-

не покойника сидеть не разрешается! Вы что здесь делаете?

- Да вы присаживайтесь, никанор иванович, - нисколько не

теряясь, орал гражданин и начал юлить, предлагая председателю

кресло.

Совершенно освирепев, никанор иванович отверг кресло и за-

вопил:

- да кто вы такой?

- Я, изволите ли видеть, состою переводчиком при особе ино-

странца, имеющего резиденцию в этой квартире, - отрекомендовал-

ся назвавший себя коровьевым и щелкнул каблуком рыжего нечищен-

ного ботинка.

Никанор иванович открыл рот. Наличность какого-то иностран-

ца, да еще с переводчиком, в этой квартире явилась для него

совершеннейшим сюрпризом, и он потребовал об"яснений.

Переводчик охотно об"Яснился. Иностранный артист господин

воланд был любезно приглашен директором варьете степаном бог-

дановичем лиходеевым провести время своих гастролей, примерно

недельку, у него в квартире, о чем он еще вчера написал никано-

ру ивановичу, с просьбой прописать иностранца временно, покуда

сам лиходеев с"ездит в ялту.

- Ничего он мне не писал, - в изумлении сказал пред-

седатель.

- А вы поройтесь у себя в портфеле, никанор иванович, -

сладко предложил коровьев.

Никанор иванович, пожимая плечами, открыл портфель и об-

наружил в нем письмо лиходеева.

- Как же это я про него забыл?- Тупо глядя на вскрытый кон-

верт, пробормотал никанор иванович.

- То ли бывает, то ли бывает, никанор иванович!- Затрещал

коровьев, - рассеянность, рассеянность, и переутомление, и

переутомление, и повышенное кровяное давление, дорогой наш друг

никанор иванович! Я сам рассеян до ужаса. Как-нибудь за рюмкой

я вам расскажу несколько фактов из моей биографии, вы обхохоче-

тесь!

- Когда же лиходеев едет в ялту?!

- Да он уже уехал, уехал!- Закричал переводчик, - он, зна-

ете ли, уж катит! Уж он черт знает где!- И тут переводчик за-

махал руками, как мельничными крыльями.

Никанор иванович заявил, что ему необходимо лично повидать

иностранца, но в этом получил от переводчика отказ: никак не-

возможно. Занят. Дрессирует кота.

- Кота, ежели угодно, могу показать, - предложил коровьев.

От этого, в свою очередь, отказался никанор иванович, а

переводчик тут же сделал председателю неожиданное, но весьма

интересное предложение.

Ввиду того, что господин воланд нипочем не желает жить в

гостинице, а жить он привык просторно, то вот не сдаст ли жил-

товарищество на недельку, пока будут продолжаться гастроли во-

ланда в москве, ему всю квартирку, то есть и комнаты покойного?

- Ведь ему безразлично, покойнику, - шепотом сипел коровь-

ев, - ему теперь, сами согласитесь, никанор иванович, квартира

эта ни к чему?

Никанор иванович в некотором недоумении возразил, что, мол,

иностранцам полагается жить в "Метрополе", а вовсе не на част-

ных квартирах...

- Говорю вам, капризен, как черт знает что!- Зашептал ко-

ровьев, - ну не желает! Не любит он гостиниц! Вот они где у

меня сидят, эти интуристы!- Интимно пожаловался коровьев, тыча

пальцем в свою жилистую шею, - верите ли, всю душу вымотали!

Приедет... И или нашпионит, как последний сукин сын, или же

капризами все нервы вымотает: и то ему не так, и это не так!..

А вашему товариществу, никанор иванович, полнейшая выгода и

очевидный профит. А за деньгами он не постоит, - коровьев огля-

нулся, а затем шепнул на ухо председателю:- миллионер!

В предложении переводчика заключался ясный практический

смысл, предложение было очень солидное, но что-то удивительно

несолидное было и в манере переводчика говорить, и в его одеж-

де, и в этом омерзительном, никуда не годном пенсне. Вследствие

этого что-то неясное томило душу председателя, и все-таки он

решил принять предложение. Дело в том, что в жилтовариществе

был, увы, преизрядный дефицит. К осени надо было закупать нефть

для парового отопления, а на какие шиши - неизвестно. А с ин-

туристовыми деньгами, пожалуй, можно было и вывернуться. Но

деловой и осторожный никанор иванович заявил, что ему прежде

всего придется увязать этот вопрос с интуристским бюро.

- Я понимаю, - вскричал коровьев, - как же без увязки,

обязательно. Вот вам телефон, никанор иванович, и немедленно

увязывайте. А насчет денег не стесняйтесь, - шепотом добавил

он, увлекая председателя в переднюю к телефону, - с кого же

взять, как не с него! Если б вы видели, какая у него вилла в

ницце! Да будущим летом, как поедете за границу, нарочно за-

езжайте посмотреть - ахнете!

Дело с интуристским бюро уладилось по телефону с не-

обыкновенной, поразившей председателя, быстротою. Оказалось,

что там уже знают о намерении господина воланда жить в частной

квартире лиходеева и против этого ничуть не возражают.

- Ну и чудно!- Орал коровьев.

Несколько ошеломленный его трескотней, председатель заявил,

что жилтоварищество согласно сдать на неделю квартиру N 50 ар-

тисту воланду с платой по...- Никанор иванович замялся немножко

и сказал:

- по пятьсот рублей в день.

Тут коровьев окончательно поразил председателя. Воровски

подмигнув в сторону спальни, откуда слышались мягкие прыжки

тяжелого кота, он просипел:

- за неделю это выходит, стало быть, три с половиной тыся-

чи?

Никанор иванович подумал, что он прибавит к этому: "Ну и

аппетитик же у вас, никанор иванович!"- Но коровьев сказал со-

всем другое:

- да разве это сумма! Просите пять, он даст.

Растерянно ухмыльнувшись, никанор иванович и сам не заме-

тил, как оказался у письменного стола, где коровьев с величай-

шей быстротой и ловкостью начертал в двух экземплярах контракт.

После этого он слетал с ним в спальню и вернулся, причем оба

экземпляра оказались уже размашисто подписанными иностранцем.

Подписал контракт и председатель. Тут коровьев попросил рас-

писочку на пять...

- Прописью, прописью, никанор иванович!.. Тысяч рублей, - и

со словами, как-то не идущими к серьезному делу:- эйн, цвей,

дрей!- Выложил председателю пять новеньких банковских пачек.

Произошло подсчитывание, пересыпаемое шуточками и прибаут-

ками коровьева, вроде "Денежка счет любит", "Свой глазок- смо-

трок" и прочего такого же.

Пересчитав деньги, председатель получил от коровьва паспорт

иностранца для временной прописки, уложил его и контракт и

деньги в портфель, и, как-то не удержавшись, стыдливо попросил


контрамарочку...

- О чем разговор!- Взревел коровьев, - сколько вам билети-

ков, никанор иванович, двенадцать, пятнадцать? Ошеломленный

председатель пояснил, что контрамарок ему нужна только парочка,

ему и пелагеее антоновне, его супруге.

Коровьев тут же выхватил блокнот и лихо выписал никанору

ивановичу контрамарочку на две персоны в первом ряду. И эту

контрамарочку переводчик левой рукой ловко всучил никанору ива-

новичу, а правой вложил в другую руку председателя толстую хру-

стнувшую пачку. Метнув на нее взгляд, никанор иванович густо

покраснел и стал ее отпихивать от себя.

- Этого не полагается...- Бормотал он.

- И слушать не стану, - зашипел в самое ухо его коровьев, -

у нас не полагается, а у иностранцев полагается. Вы его обиди-

те, никанор иванович, а это неудобно. Вы трудились...

- Строго преследуется, - тихо-претихо прошептал пред-

седатель и оглянулся.

- А где же свидетели?- Шепнул в другое ухо коровьев, - я

вас спрашиваю, где они? Что вы?

И тут случилось, как утверждал впоследствии председатель,

чудо: пачка сама вползла к нему в портфель. А затем пред-

седатель, какой-то расслабленный и даже разбитый, оказался на

лестнице. Вихрь мыслей бушевал у него в голове. Тут вертелась и

вилла в ницце, и дрессированный кот, и мысль о том, что свиде-

телей действительно не было, и что пелагея антоновна обрадуется

контрамарке. Это были бессвязные мысли, но в общем приятные. И

тем не менее где-то какая-то иголочка в самой глубине души по-

калывала председателя. Это была иголочка беспокойства. Кроме

того, тут же на лестнице председателя, как удар, хватила мысль:

"А как же попал в кабинет переводчик, если на дверях была пе-

чать?! И как он, никанор иванович, об этом не спросил?" Некото-

рое время председатель, как баран, смотрел на ступеньки лест-

ницы, но потом решил плюнуть на это и не мучать себя замыслова-

тым вопросом.

Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни до-

несся низкий голос:

- мне этот никанор иванович не понравился. Он выжига и

плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил?

- Мессир, вам стоит это приказать!..- Отозвался откуда-то

коровьев, но не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом.

И сейчас же проклятый переводчик оказался в передней, на-

вертел там номер и начал почему-то очень плаксиво говорить в

трубку:

- алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жил-

товарищества дома номер триста два-бис по садовой, никанор ива-

нович босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квар-

тире номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной

бумаге четыреста долларов. Говорит жилец означенного дома из

квартиры номер одиннадцать тимофей квасцов. Но заклинаю держать

в тайне мое имя. Опасаюсь мести вышеизложенного председателя.

И повесил трубку, подлец.

Что дальше происходило в квартире N 50, неизвестно, но из-

вестно, что происходило у никанора ивановича. Запершись у себя

в уборной на крючок, он вытащил из портфеля пачку, навязанную

переводчиком, и убедился в том, что в ней четыреста рублей. Эту

пачку никанор иванович завернул в обрывок газеты и засунул в

вентиляционный ход.

Через пять минут председатель сидел за столом в своей ма-

ленькой столовой. Супруга его принесла из кухни аккуратно на-

резанную селедочку, густо посыпанную зеленым луком. Никанор

иванович налил лафитничек, выпил, налил второй, выпил, под-

хватил на вилку три куска селедки... И в это время позвонили, а

пелагея антоновна внесла дымящуюся кастрюлю, при одном взгляде

на которую сразу можно было догадаться, что в ней, в гуще

огненного борща, находится то, чего вкуснее нет в мире, - моз-

говая кость.

Проглотив слюну, никанор иванович заворчал, как пес:

- а чтоб вам провалиться! Поесть не дадут. Не пускай ни-

кого, меня нету, нету. Насчет квартиры скажи, чтобы перестали

трепаться. Через неделю будет заседание...

Супруга побежала в переднюю, а никанор иванович раз-

ливательной ложкой поволок из огнедышащего озера- ее, кость,

треснувшую вдоль. И в эту минуту в столовую вошли двое граждан,

а с ними почему-то очень бледная пелагея антоновна. При взгляде

на граждан побелел и никанор иванович и поднялся.

- Где сортир?- Озабоченно спросил первый, который был в

белой косоворотке.

На обеденном столе что-то стукнуло (это никанор иванович

уронил ложку на клеенку).

- Здесь, здесь, - скороговоркой ответила пелагея антоновна.

И пришедшие немедленно устремились в коридор.

- А в чем дело?- Тихо спросил никанор иванович, следуя за

пришедшими, - у нас ничего такого в квартире не может быть... А

у вас документики... Я извиняюсь...

Первый на ходу показал никанору ивановичу документик, а

второй в эту же минуту оказался стоящим на табуретке в уборной,

с рукою, засунутой в вентиляционный ход. В глазах у никанора

ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не ру-

бли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изо-

бражением какого-то старика. Впрочем, все это никанор иванович

разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна.

- Доллары в вентиляции, - задумчиво сказал первый и спросил

никанора ивановича мягко и вежливо:- ваш пакетик?

- Нет!- Ответил никанор иванович страшным голосом, - под-

бросили враги!

- Это бывает, - согласился тот, первый, и опять-таки мягко

добавил:- ну что же, надо остальные сдавать.

- Нету у меня! Нету, богом клянусь, никогда в руках не дер-

жал!- Отчаянно вскричал председатель.

Он кинулся к комоду, с грохотом вытащил ящик, а из него

портфель, бессвязно при этом выкрикивая:

- вот контракт... Переводчик-гад подбросил... Коровьев... В

пенсне!

Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, по-

синел лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не бы-

ло: ни степиного письма, ни ни контракта, ни иностранцева пас-

порта, ни денег, ни контрамарки. Словом, ничего, кроме склад-

ного метра.

- Товариши!- Неистово закричал председатель, - держите их!

У нас в доме нечистая сила!

И тут же неизвестно что померещилось пелагее антоновне, но

только она, всплеснув руками, вскричала:

- покайся, иваныч! Тебе скидка выйдет!

С глазами, налитыми кровью, никанор иванович занес кулаки

над головой жены, хрипя:

- у, дура проклятая!

Тут он ослабел и опустился на стул, очевидно, решив поко-

риться неизбежному.

В это время тимофей кондратьевич квасцов на площадке лест-

ницы припадал к замочной скважине в дверях квартиры пред-

седателя то ухом, то глазом, изнывая от любопытства.

Через пять минут жильцы дома, находившиеся во дворе, виде-

ли, как председатель в сопровождении еще двух лиц проследовал

прямо к воротам дома. Рассказывали, что на никаноре ивановиче

лица не было, что он пошатывался, проходя, как пьяный, и что-то

бормотал.

А еще через час неизвестный гражданин явился в квартиру

номер одиннадцать, как раз в то время, когда тимофей кондрать-

евич рассказывал другим жильцам, захлебываясь от удовольствия,

о том, как замели председателя, пальцем выманил из кухни тимо-

фея кондратьевича в переднюю, что-то ему сказал и вместе с ним

пропал.






оставить комментарий
страница4/19
Дата29.10.2011
Размер5,8 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх