М. А. Булгаков Мастер и Маргарита icon

М. А. Булгаков Мастер и Маргарита



Смотрите также:
М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита» Всё, что пережил М. А. Булгаков на своём веку и счастливого...
М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"...
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита»...
М. А, Булгаков «Мастер и Маргарита»...
Урок по теме "Булгаков"...
Булгаков М.    Мастер и Маргарита / М. Булгаков...
«Мастер и Маргарита»...
Календарно-тематическое планирование Предмет литература Класс...
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита...
Литература на лето: И. А. Бунин. Рассказ «Господин из Сан-Франциско»...
Роман «Мастер и Маргарита», над которым Булгаков работал с конца 20-х годов до самой смерти...
«Мастер и Маргарита»...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
вернуться в начало
скачать
Глава 6


шизофрения, как и было сказано


когда в приемную знаменитой психиатрической клиники, не-

давно отстроенной под Москвой на берегу реки, вошел человек с

острой бородкой и облаченный в белый халат, была половина вто-

рого ночи. Трое санитаров не спускали глаз с Ивана николаевича,

сидящего на дИване. Тут же находился и крайне взволнованный

поэт рюхин. Полотенца, которыми был связан Иван николаевич,

лежали грудой на том же дИване. Руки и ноги Ивана николаевича

были свободны.

Увидев вошедшего, рюхин побледнел, кашлянул, и робко ска-

зал:

- здравствуйте, доктор.

Доктор поклонился рюхину, но, кланяясь, смотрел не на него,

а на Ивана николаевича.

Тот сидел совершенно неподвижно, со злым лицом, сдвинув

брови, и даже не шевельнулся при входе врача.

- Вот, доктор, - почему-то таинственным шепотом заговорил

рюхин, пугливо оглядываясь на Ивана николаевича, - известный

поэт Иван Бездомный... Вот, видите ли... Мы опасаемся, не белая

ли горячка...

- Сильно пил?- Сквозь зубы спросил доктор.

- Нет, выпивал, но не так, чтобы уж...

- Тараканов, крыс, чертиков или шмыгающих собак не ловил?

- Нет, - вздрогнув, ответил рюхин, - я его вчера видел и

сегодня утром. Он был совершенно здоров...

- А почему в кальсонах? С постели взяли?

- Он, доктор, в ресторан пришел в таком виде...


- Ага, ага, - очень удовлетворенно сказал доктор, - а по-

чему ссадины? Дрался с кем-нибудь?

- Он с забора упал, а потом в ресторане ударил одного... И

еще кое-кого...

- Так, так, так, - сказал доктор и, повернувшись к Ивану,

добавил:- здравствуйте!

- Здорово, вредитель!- Злобно и громко ответил Иван.

Рюхин сконфузился до того, что не посмел поднять глаза на

вежливого доктора. Но тот ничуть не обиделся, а привычным, лов-

ким жестом снял очки, приподняв полу халата, спрятал их в за-

дний карман брюк, а затем спросил у Ивана:

- сколько вам лет?

- Подите вы от меня к чертям, в самом деле!- Грубо закричал

Иван и отвернулся.

- Почему же вы сердитесь? Разве я сказал вам что-нибудь

неприятное?

- Мне двадцать три года, - возбужденно заговорил Иван, - и

я подам жалобу на вас всех. А на тебя в особенности, гнида!-

Отнесся он отдельно к рюхину.

- А на что же вы хотите пожаловаться?

- На то, что меня, здорового человека, схватили и силой

приволокли в сумасшедший дом!- В гневе ответил Иван.

Здесь рюхин всмотрелся в Ивана и похолодел: решительно ни-

какого безумия не было у того в глазах. Из мутных, как они были

в грибоедове, они превратились в прежние, ясные.

"Батюшки!- Испуганно подумал рюхин, - да он и впрямь нор-

мален? Вот чепуха какая! Зачем же мы, в самом деле, сюда-то его

притащили? Нормален, нормален, только рожа расцарапана..."

- Вы находитесь, - спокойно заговорил врач, присаживаясь на

белый табурет на блестящей ноге, - не в сумасшедшем доме, а в

клинике, где вас никто не станет задерживать, если в этом нет

надобности.

Иван николаевич покосился недоверчиво, но все же пробурчал:

- слава те господи! Нашелся наконец хоть один нормальный

среди идиотов, из которых первый- балбес и бездарность сашка!

- Кто этот сашка-бездарность?- Осведомился врач.

- А вот он, рюхин!- Ответил Иван и ткнул грязным пальцем в

направлении рюхина.

Тот вспыхнул от негодования.

"Это он мне вместо спасибо!- Горько подумал он, - за то,

что я принял в нем участие! Вот уж, действительно, дрянь!"

- Типичный кулачок по своей психологии, - заговорил Иван

николаевич, которому, очевидно, приспичило обличать рюхина, - и

притом кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария. Посмо-

трите на его постную физиономию и сличите с теми звучными сти-

хами, которые он сочинил к первому числу! Хе-хе-хе... "Взвей-

тесь!" Да "развейтесь!"... А вы загляните к нему внутрь- что он

там думает... Вы ахнете! И Иван николаевич зловеще рассмеялся.

Рюхин тяжело дышал, был красен и думал только об одном, что

он отогрел у себя на груди змею, что он принял участие в том,

кто оказался на поверку злобным врагом. И главное, и поделать

ничего нельзя было: не ругаться же с душевнобольным?!

- А почему вас, собственно, доставили к нам?- Спросил врач,

внимательно выслушав обличения Бездомного.

- Да черт их возьми, олухов! Схватили, связали какими-то

тряпками и поволокли в грузовике!

- Позвольте вас спросить, вы почему в ресторан пришли в

одном белье?

- Ничего тут нету удивительного, - ответил Иван, - пошел я

купаться на Москва-реку, ну и попятили мою одежу, а эту дрянь

оставили! Не голым же мне по Москве идти? Надел что было, по-

тому что спешил в ресторан к грибоедову.

Врач вопросительно посмотрел на рюхина, и тот хмуро пробор-

мотал:

- ресторан так называется.

- Ага, - сказал врач, - а почему так спешили? Какое-нибудь

деловое свидание?

- Консультанта я ловлю, - ответил Иван николаевич и тревож-

но оглянулся.

- Какого консультанта?

- Вы Берлиоза знаете?- Спросил Иван многозначительно.

- Это... Композитор?

Иван расстроился.

- Какой там композитор? Ах да, да нет! Композитор- это

однофамилец миши Берлиоза!

Рюхину не хотелось ничего говорить, но пришлось об"яснить.

- Секретаря массолита Берлиоза сегодня вечером задавило

трамваем на патриарших.

- Не ври ты, чего не знаешь!- Рассердился на рюхина Иван, -


я, а не ты был при этом! Он его нарочно под трамвай пристроил!

- Толкнул?

- Да при чем здесь "Толкнул"?- Сердясь на общую бестол-

ковость, воскликнул Иван, - такому и толкать не надо! Он такие

штуки может выделывать, что только держись! Он заранее знал,

что Берлиоз попадет под трамвай!

- А кто-нибудь, кроме вас, видел этого консультанта?

- То-то и беда, что только я и Берлиоз.

- Так. Какие же меры вы приняли, чтобы поймать этого убий-

цу?- Тут врач повернулся и бросил взгляд женщине в белом хала-

те, сидящей за столом в сторонке. Та вынула лист и стала за-

полнять пустые места в его графах.

- Меры вот какие. Взял я на кухне свечечку...

- Вот эту?- Спросил врач, указывая на изломанную свечку,

лежащую на столе рядом с иконкой перед женщиной.

- Эту самую, и...

- А иконка зачем?

- Ну да, иконка...- Иван покраснел, - иконка-то больше все-

го и испугала, - он опять ткнул пальцем в сторону рюхина, - но

дело в том, что он, консультант, он, будем говорить прямо... С

нечистой силой знается... И так его не поймаешь.

Санитары почему-то вытянули руки по швам и глаз не сводили

с Ивана.

- Да-с, - продолжал Иван, - знается! Тут факт бесповорот-

ный. Он лично с понтием пилатом разговаривал. Да нечего на меня

так смотреть! Верно говорю! Все видел- и балкон и пальмы. Был,

словом, у понтия пилата, за это я ручаюсь.

- Ну-те, ну-те...

- Ну вот, стало быть, я иконку на грудь пришпилил и побе-

жал...

Вдруг часы ударили два раза.

- Эге-ге!- Воскликнул Иван и поднялся с дИвана, - два часа,

а я с вами время теряю! Я извиняюсь, где телефон?

- Пропустите к телефону, - приказал врач санитарам.

Иван ухватился за трубку, а женщина в это время тихо спро-

сила у рюхина:

- женат он?

- Холост, - испуганно ответил рюхин.

- Член профсоюза?

- Да.

- Милиция?- Закричал Иван в трубку, - милиция? Товарищ де-

журный, распорядитесь сейчас же, чтобы выслали пять мотоцикле-

тов с пулеметами для поимки иностранного консультанта. Что?

Заезжайте за мною, я сам с вами поеду... Говорит поэт Бездомный

из сумасшедшего дома... Как ваш адрес?- Шепотом спросил без-

домный у доктора, прикрывая трубку ладонью, - а потом опять

закричал в трубку:- вы слушаете? Алло!.. Безобразие!- Вдруг

завопил Иван и швырнул трубку в стену. Затем он повернулся к

врачу, протянул ему руку, сухо сказал "До свидания" и собрался

уходить.

Помилуйте, куда же вы хотите идти?- Заговорил врач, вгляды-

ваясь в глаза Ивана, - глубокой ночью, в белье... Вы плохо чув-

ствуете себя, останьтесь у нас!

- Пропустите-ка, - сказал Иван санитарам, сомкнувшимся у

дверей.- Пустите вы или нет?- Страшным голосом крикнул поэт.

Рюхин задрожал, а женщина нажала кнопку в столике, и на его

стеклянную поверхность выскочила блестящая коробочка и запаян-

ная ампула.

- Ах так?!- Дико и затравленно озираясь, произнес Иван, -

ну ладно же! Прощайте...- И головою вперед он бросился в штору

окна. Раздался удар, но небьющиеся стекла за шторою выдержали

его, и через мгновение Иван забился в руках у санитаров. Он

хрипел, пытался кусаться, кричал:

- так вот вы какие стеклышки у себя завели!.. Пусти! Пусти,

говорю!

Шприц блеснул в руках у врача, женщина одним взмахом рас-

порола ветхий рукав толстовки и вцепилась в руку с неженской

силой. Запахло эфиром. Иван ослабел в руках четырех человек, и

ловкий врач воспользовался этим моментом и вколол иглу в руку

Ивану. Ивана подержали еще несколько секунд, и потом опустили

на дИван.

- Бандиты!- Прокричал Иван и вскочил с дИвана, но был во-

дворен на него опять. Лишь только его отпустили, он опять было

вскочил, но обратно уже сел сам. Он помолчал, диковато озира-

ясь, потом неожиданно зевнул, потом улыбнулся со злобой.

- Заточили все-таки, - сказал он, зевнул еще раз, неожидан-

но прилег, голову положил на подушку, кулак по-детски под щеку,

забормотал уже сонным голосом, без злобы:- ну и очень хорошо...

Сами же за все и поплатитесь. Я предупредил, а там как хотите!

Меня же сейчас более всего интересует понтий пилат... Пилат...-

Тут он закрыл глаза.

- Ванна, сто семнадцатую отдельную и пост к нему, - рас-

порядился врач, надевая очки. Тут рюхин опять вздрогнул: бес-

шумно открылись белые двери, за ними стал виден коридор, осве-

щенный синими ночными лампами. Из коридора выехала на резиновых

колесиках кушетка, на нее переложили затихшего Ивана, и он уе-

хал в коридор, и двери за ним замкнулись.

- Доктор, - шепотом спросил потрясенный рюхин, - он, зна-

чит, действительно болен?

- О да, - ответил врач.

- А что же это такое с ним?- Робко спросил рюхин.

Усталый врач поглядел на рюхина и вяло ответил:

- двигательное и речевое возбуждение... Бредовые интер-

претации... Случай, по-видимому, сложный... Шизофрения, надо

полагать. А тут еще алкоголизм...

Рюхин ничего не понял из слов доктора, кроме того, что дела

Ивана николаевича, видно, плоховаты, вздохнул и спросил:

- а что это он все про какого-то консультанта говорит?

- Видел, наверно, кого-то, кто поразил его расстроенное

воображение. А может быть, галлюцинировал...

Через несколько минут грузовик уносил рюхина в Москву. Све-

тало, и свет еще не погашенных на шоссе фонарей был уже не ну-

жен и неприятен. Шофер злился на то, что пропала ночь, гнал

машину что есть сил, и ее заносило на поворотах.

Вот и лес отвалился, остался где-то сзади, и река ушла ку-

да-то в сторону, навстречу грузовику сыпалась разная разность:

какие-то заборы с караульными будками и штабеля дров, высочен-

ные столбы и какие-то мачты, а на мачтах нанизанные катушки,

груды щебня, земля, исполосованная каналами, - словом, чувст-

вовалось, что вот-вот она, Москва, тут же, вон за поворотом, и

сейчас навалится и охватит.

Рюхина трясло и швыряло, какой-то обрубок, на котором он

поместился, то и дело пытался выскользнуть из-под него. Ресто-

ранные полотенца, подброшенные уехавшими ранее в троллейбусе

милиционером и пантелеем, ездили по всей платформе. Рюхин пы-

тался было их собрать, но, прошипев почему-то со злобой: "Да ну

их к черту! Что я, в самом деле, как дурак верчусь?.."- Отшвыр-

нул их ногой и перестал на них глядеть.

Настроение духа у едущего было ужасно. Становилось ясным,

что посещение дома скорби оставило в нем тяжелейший след. Рюхин

старался понять, что его терзает. Коридор с синими лампами,

прилипший к памяти?Мысль о том, что худшего несчастья, чем ли-

шение разума, нет на свете? Да, да, конечно, и это. Но это- так

ведь, общая мысль. А вот есть что-то еще. Что же это? Обида,

вот что. Да, да, обидные слова, брошенные Бездомным прямо в

лицо. И горе не в том, что они обидные, а в том, что в них за-

ключается правда.

Поэт не глядел уже по сторонам, а, уставившись в грязный

трясущийся пол, стал что-то бормотать, ныть, глодая самого се-

бя.

Да, стихи... Ему- тридцать два года! В самом деле, что же

дальше?- И дальше он будет сочинять по нескольку стихотворений

в год.- До старости?- Да, до старости.- Что же принесут ему эти

стихотворения? Славу? "Какой вздор! Не обманывай-то хоть сам

себя. Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные сти-

хи. Отчего они дурные? Правду, правду сказал!- Безжалостно об-

ращался к самому себе рюхин, - не верю я ни во что из того, что

пишу!.."

Отравленный взрывом неврастении, поэт покачнулся, пол под

ним перестал трястись. Рюхин поднял голову и увидел, что они

уже в москве и, более того, что над москвой рассвет, что облако

подсвечено золотом, что грузовик его стоит, застрявши в колонне

других машин у поворота на бульвар, и что близехонько от него

стоит на постаменте металлический человек, чуть наклонив голо-

ву, и безразлично смотрит на бульвар.

Какие-то странные мысли хлынули в голову заболевшему поэту.

"Вот пример настоящей удачливости...- Тут рюхин встал во весь

рост на платформе грузовика и руку поднял, нападая зачем-то на

никого не трогающего чугунного человека, - какой бы шаг он ни

сделал в жизни, что бы ни случилось с ним, все шло ему на по-

льзу, все обращалось к его славе! Но что он сделал? Я не по-

нимаю... Что-нибудь особенное есть в этих словах: "буря

мглою..."? Не понимаю!.. Повезло, повезло!- Вдруг ядовито за-

ключил рюхин и почувствовал, что грузовик под ним шевельнулся,

- стрелял, стрелял в него этот белогвардеец и раздробил бедро и

обеспечил бессмертие..."

Колонна тронулась. Совершенно больной и даже постаревший

поэт не более чем через две минуты входил на веранду грибо-

едова. Она уже опустела. В углу допивала какая-то компания, и в

центре ее суетился знакомый конферансье в тюбетейке и с бокалом

"Абрау" в руке.

Рюхин, обремененный полотенцами, был встречен арчибальдом

арчибальдовичем очень приветливо и тотчас избавлен от проклятых

тряпок. Не будь рюхин так истерзан в клинике и на грузовике,

он, наверно, получил бы удовольствие, рассказывая о том, как

все было в лечебнице, и украшая этот рассказ выдуманными под-

робностями. Но сейчас ему было не до того, а кроме того, как ни

мало был наблюдателен рюхин, - теперь, после пытки в грузовике,

он впервые остро вгляделся в лицо пирата и понял, что тот хоть

и задает вопросы о бездомном, и даже восклицает "Ай-яй-яй!",

Но, по сути дела, совершенно равнодушен к судьбе бездомного и

ничуть его не жалеет. "И молодец! И правильно!"- С цинической,

самоуничтожающей злобой подумал рюхин и, оборвав рассказ о ши-

зофрении, попросил:

- арчибальд арчибальдович, водочки бы мне...

Пират сделал сочувствующее лицо, шепнул:

- понимаю... Сию минуту...- И махнул официанту.

Через четверть часа рюхин, в полном одиночестве, сидел,

скорчившись над рыбцом, пил рюмку за рюмкой, понимая и призна-

вая, что исправить в его жизни уже ничего нельзя, а можно толь-

ко забыть.

Поэт истратил свою ночь, пока другие пировали, и теперь

понимал, что вернуть ее нельзя. Стоило только поднять голову от


лампы вверх к небу, чтобы понять, что ночь пропала безвозврат-

но. Официанты, торопясь, срывали скатерти со столов. У котов,

шнырявших возле веранды, был утренний вид. На поэта неудержимо

наваливался день.


Глава 7


нехорошая квартирка


если бы в следующее утро степе лиходееву сказали бы так:

"Степа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!"-

Степа ответил бы томным, чуть слышным голосом: "Расстреливайте,

делайте со мною, что хотите, но я не встану".

Не то что встать, - ему казалось, что он не может открыть

глаз, потому что, если он только это сделает, сверкнет молния и

голову его тут же разнесет на куски. В этой голове гудел тяже-

лый колокол, между глазными яблоками и закрытыми веками проплы-

вали коричневые пятна с огненно-зеленым ободком, и в довершение

всего тошнило, причем казалось, что тошнота эта связана со зву-

ками какого-то назойливого патефона.

Степа старался что-то припомнить, припоминалось только

одно- что, кажется, вчера и неизвестно где он стоял с салфеткой

в руке и пытался поцеловать какую-то даму, причем обещал ей,

что на другой день, и ровно в полдень, придет к ней в гости.

Дама от этого отказывалась, говоря: "Нет, нет, меня не будет

дома!"- А степа упорно настаивал на своем: "А я вот возьму да и

приду!"

Ни какая это была дама, ни который сейчас час, ни какое

число, ни какого месяца- степа решительно не знал и, что хуже

всего, не мог понять, где он находится. Он постарался выяснить

хотя бы последнее и для этого разлепил слипшиеся веки левого

глаза. В полутьме что-то тускло отсвечивало. Степа наконец

узнал трюмо и понял, что он лежит навзничь у себя на кровати,

то есть на бывшей ювелиршиной кровати, в спальне. Тут ему так

ударило в голову, что он закрыл глаз и застонал.

Об"Яснимся: степа лиходеев, директор театра варьете, очнул-

ся утром у себя в той самой квартире, которую он занимал по-

полам с покойным берлиозом, в большом шестиэтажном доме, покоем

расположенном на садовой улице.

Надо сказать, что квартира эта- N 50- давно уже поль-

зовалась если не плохой, то, во всяком случае, странной репута-

цией. Еще два года тому назад владелицей ее была вдова ювелира

де фужере. Анна францевна де фужере, пятидесятилетняя почтенная

и очень деловая дама, три комнаты из пяти сдавала жильцам:

одному, фамилия которого была, кажется, беломут, и другому- с

утраченной фамилией.

И вот два года тому назад начались в квартире необ"яснимые

происшествия: из этой квартиры люди начали бесследно исчезать.

Однажды в выходной день явился в квартиру милиционер, вы-

звал в переднюю второго жильца (фамилия которого утратилась) и

сказал, что того просят на минутку зайти в отделение милиции в

чем-то расписаться. Жилец приказал анфисе, преданной и давней

домашней работнице анны францевны, сказать, в случае если ему

будут звонить, что он вернется через десять минут, и ушел вме-

сте с корректным милиционером в белых перчатках. Но не вернулся

он не только через десять минут, а вообще никогда не вернулся.

Удивительнее всего то, что, очевидно, с ним вместе исчез и ми-

лиционер.

Набожная, а откровеннее сказать- суеверная анфиса так на-

прямик и заявила очень расстроенной анне францевне, что это

колдовство и что она прекрасно знает, кто утащил и жильца и

милиционера, только к ночи не хочет говорить. Ну, а колдовству,

как известно, стоит только начаться, а там уж его ничем не

остановишь. Второй жилец исчез, помнится, в понедельник, а в

среду как сквозь землю провалился беломут, но, правда, при дру-

гих обстоятельствах. Утром за ним заехала, как обычно, машина,

чтобы отвезти его на службу, и отвезла, но назад никого не при-

везла и сама больше не вернулась.

Горе и ужас мадам беломут не поддаются описанию. Но, увы, и

то и другое было непродолжительно. В ту же ночь, вернувшись с

анфисой с дачи, на которую анна францевна почему-то спешно по-

ехала, она не застала уже гражданки беломут в квартире. Но это-

го мало: двери обеих комнат, которые занимали супруги беломут,

оказались запечатанными.

Два дня прошли кое-как. На третий же день страдавшая все

это время бессонницей анна францевна опять-таки спешно уехала

на дачу... Нужно ли говорить, что она не вернулась!

Оставшаяся одна анфиса, наплакавшись вволю, легла спать во

втором часу ночи. Что с ней было дальше, неизвестно, но рас-

сказывали жильцы других квартир, что будто бы в N 50-м всю ночь

слышались какие-то стуки и будто бы до утра в окнах горел элек-

трический свет. Утром выяснилось, что и анфисы нет!

Об исчезнувших и о проклятой квартире долго в доме рас-

сказывали всякие легенды, вроде того, например, что эта сухая и

набожная анфиса будто бы носила на своей иссохшей груди в за-

мшевом мешочке двадцать пять крупных бриллиантов, принадлежащих

анне францевне. Что будто бы в дровяном сарае на той самой да-

че, куда спешно ездила анна францевна, обнаружились сами собой

какие-то несметные сокровища в виде тех же бриллиантов, а также

золотых денег царской чеканки...И прочее в этом же роде. Ну,

чего не знаем, за то не ручаемся.

Как бы то ни было, квартира простояла пустой и запечатанной

только неделю, а затем в нее вселились- покойный берлиоз с су-

пругой и этот самый степа тоже с супругой. Совершенно естест-

венно, что, как только они попали в окаянную квартиру, и у них

началось черт знает что. Именно, в течение одного месяца про-

пали обе супруги. Но эти не бесследно. Про супругу берлиоза

рассказывали, что ее видели в харькове с каким-то балетмей-

стером, а супруга степы якобы обнаружилась на божедомке, где,

как болтали, директор варьете, используя свои бесчисленные зна-

комства, ухитрился добыть ей комнату, но с одним условием, что-

бы духу ее не было на садовой улице...

Итак, степа застонал. Он хотел позвать домработницу груню и

потребовать у нее пирамидону, но все-таки сумел сообразить, что

это глупости... Что никакого пирамидону у груни, конечно, нету.

Пытался позвать на помощь берлиоза, дважды простонал: "Миша...

Миша...", Но, как сами понимаете, ответа не получил. В квартире

стояла полнейшая тишина.

Пошевелив пальцами ног, степа догадался, что лежит в но-

сках, трясущейся рукою провел по бедру, чтобы определить, в

брюках он или нет, и не определил.

Наконец, видя, что он брошен и одинок, что некому ему по-

мочь, решил подняться, каких бы нечеловеческих усилий это ни

стоило.

Степа разлепил склеенные веки и увидел, что отражается в

трюмо в виде человека с торчащими в разные стороны волосами, с

опухшей, покрытою черной щетиною физиономией, с заплывшими гла-

зами, в грязной сорочке с воротником и галстуком, в кальсонах и

в носках.

Таким он увидел себя в трюмо, а рядом с зеркалом увидел

неизвестного человека, одетого в черное и в черном берете.

Степа сел на кровать и сколько мог вытаращил налитые кровью

глаза на неизвестного.

Молчание нарушил этот неизвестный, произнеся низким, тяже-

лым голосом и с иностранным акцентом следующие слова:

- добрый день, симпатичнейший степан богданович!

Произошла пауза, после которой, сделав над собой страшней-

шее усилие, степа выговорил:

- что вам угодно?- И сам поразился, не узнав своего голоса.

Слово "Что" он произнес дискантом, "Вам" - басом, а "Угодно" у

него совсем не вышло.

Незнакомец дружелюбно усмехнулся, вынул большие золотые

часы с алмазным треугольником на крышке, прозвонил одиннадцать

раз и сказал:

- одиннадцать! И ровно час, как я дожидаюсь вашего пробуж-

дения, ибо вы назначили мне быть у вас в десять. Вот и я!

Степа нащупал на стуле рядом с кроватью брюки, шепнул:

- извините...- Надел их и хрипло спросил:- скажите, пожалу-

йста, вашу фамилию?

Говорить ему было трудно. При каждом слове кто-то втыкал

ему иголку в мозг, причиняя адскую боль.

- Как? Вы и фамилию мою забыли?- Тут неизвестный улыбнулся.

- Простите...- Прохрипел степа, чувствуя, что похмелье да-

рит его новым симптомом: ему показалось, что пол возле кровати

ушел куда-то и что сию минуту он головой вниз полетит к чер-

товой матери в преисподнюю.

- Дорогой степан богданович, - заговорил посетитель, про-

ницательно улыбаясь, - никакой пирамидон вам не поможет. Следу-

йте старому мудрому правилу, - лечить подобное подобным. Един-

ственно, что вернет вас к жизни, это две стопки водки с острой

и горячей закуской.

Степа был хитрым человеком и, как ни был болен, сообразил,

что раз уж его застали в таком виде, нужно признаваться во

всем.

- Откровенно сказать...- Начал он, еле ворочая языком, -

вчера я немножко...

- Ни слова больше!- Ответил визитер и от"Ехал с креслом в

сторону.

Степа, тараща глаза, увидел, что на маленьком столике сер-

вирован поднос, на коем имеется нарезанный белый хлеб, паюсная

икра в вазочке, белые маринованные грибы на тарелочке, что-то в

кастрюльке и, наконец, водка в об"емистом ювелиршином графин-

чике. Особенно поразило степу то, что графин запотел от холода.

Впрочем, это было понятно-он помещался в полоскательнице, на-

битой льдом. Накрыто, словом, было чисто, умело.

Незнакомец не дал степиному изумлению развиться до степени

болезненной и ловко налил ему полстопки водки.

- А вы? - Пискнул степа.

- С удовольствием !

Прыгающей рукой поднес степа стопку к устам, а незнакомец

одним духом проглотил содержимое своей стопки. Прожевывая кусок

икры, степа выдавил из себя слова:

- а вы что же... Закусить?

- Благодарствуйте, я не закусываю никогда, - ответил не-

знакомец и налил по второй. Открыли кастрюлю- в ней оказались

сосиски в томате.

И вот проклятая зелень перед глазами растаяла, стали вы-

говариваться слова, и, главное, степа кое-что припомнил. Имен-

но, что дело вчера было на сходне, на даче у автора скетчей

хустова, куда этот хустов и возил степу в таксомоторе. Припо-

мнилось даже, как нанимали этот таксомотор у "Метрополя", был

еще при этом какой-то актер не актер... С патефоном в чемодан-

чике. Да, да, да, это было на даче! Еще, помнится, выли собаки

от этого патефона. Вот только дама, которую степа хотел поцело-

вать, осталась нераз"Ясненной... Черт ее знает, кто она... Ка-

жется, в радио служит, а может быть, и нет.

Вчерашний день, таким образом, помаленьку высветлялся, но

степу сейчас гораздо более интересовал день сегодняшний и, в

частности, появление в спальне неизвестного, да еще с закуской

и водкой. Вот что недурно было бы раз"яснить!

- Ну, что же, теперь, я надеюсь, вы вспомнили мою фамилию?

Но степа только стыдливо улыбнулся и развел руками.

- Однако! Я чувствую, что после водки вы пили портвейн!

Помилуйте, да разве это можно делать!

- Я хочу вас попросить, чтоб это осталось между нами, -

заискивающе сказал степа.

- О, конечно, конечно! Но за хустова я, само собой разуме-

ется, не ручаюсь.

- А вы разве знаете хустова?

- Вчера в кабинете у вас видел этого индивидуума мельком,

но достаточно одного беглого взгляда на его лицо, чтобы понять,

что он- сволочь, склочник, приспособленец и подхалим.

"Совершенно верно!"- Подумал степа, пораженный таким вер-

ным, точным и кратким определением хустова.

Да, вчерашний день лепился из кусочков, но все-таки тревога

не покидала директора варьете. Дело в том, что в этом вчерашнем

дне зияла преогромная черная дыра. Вот этого самого незнакомца

в берете, воля ваша, степа в своем кабинете вчера никак не ви-

дал.

- Профессор черной магии воланд, - веско сказал визитер,

видя степины затруднения, и рассказал все по порядку.

Вчера днем он приехал из-за границы в москву, немедленно

явился к степе и предложил свои гастроли в варьете. Степа по-

звонил в московскую областную зрелищную комиссию и вопрос этот

согласовал (степа побледнел и заморгал глазами), подписал с

профессором воландом контракт на семь выступлений (степа открыл

рот), условился, что воланд придет к нему для уточнения деталей

в десять часов утра сегодня... Вот воланд и пришел!

Придя, был встречен домработницей груней, которая

об"Яснила, что сама она только что пришла, что она приходящая,

что берлиоза дома нет, а что если визитер желает видеть степана

богдановича, то пусть идет к нему в спальню сам. Степан бог-

данович так крепко спит, что разбудить она не берется. Увидев,

в каком состоянии степан богданович, артист послал груню в бли-

жайший гастроном за водкой и закуской, в аптеку за льдом и...

- Позвольте с вами рассчитаться, - проскулил убитый степа и

стал искать бумажник.

- О, какой вздор!- Воскликнул гастролер и слушать ничего

больше не захотел.

Итак, водка и закуска стали понятны, и все же на степу было

жалко взглянуть: он решительно не помнил ничего о контракте и,

хоть убейте, не видел вчера этого воланда. Да, хустов был, а

воланда не было.

- Разрешите взглянуть на контракт, - тихо попросил степа.

- Пожалуйста, пожалуйста...

Степа взглянул на бумагу и закоченел. Во-первых, собствен-

норучная степина залихватская подпись! Косая надпись сбоку ру-

кою финдиректора римского с разрешением выдать артисту воланду

в счет следуемых ему за семь выступлений тридцати пяти тысяч

рублей десять тысяч рублей. Более того: тут же расписка воланда

в том, что он эти десять тысяч уже получил!

"Что же это такое?!"- Подумал несчастный степа, и голова у

него закружилась. Начинаются зловещие провалы в памяти?! Но,

само сабою, после того, как контракт был пред"явлен, дальнейшие

выражения удивления были бы просто неприличны. Степа попросил у

гостя разрешения на минуту отлучиться и, как был в носках, по-

бежал в переднюю к телефону. По дороге он крикнул в направлении

кухни:

- груня!

Но никто не отозвался. Тут он взглянул на дверь в кабинет

берлиоза, бывшую рядом с передней, и тут, как говорится, остол-

бенел. На ручке двери он разглядел огромнейшую сургучную печать

на веревке. "Здравствуйте!- Рявкнул кто-то в голове у степы.-

Этого еще недоставало!"- И тут степины мысли побежали уже по

двойному рельсовому пути, но, как всегда бывает во время като-

строфы, в одну сторону и вообще черт знает куда. Головную сте-

пину кашу трудно даже передать. Тут и чертовщина с черным бере-

том, холодной водкой и невероятным контрактом, - а тут еще ко

всему этому, не угодно ли, и печать на двери! То есть кому хо-

тите сказать, что берлиоз что-то натворил, - не поверит, ей-ей,

не поверит! Однако печать, вот она! Да-с...

И тут закопошились в мозгу у степы какие-то неприятнейшие

мыслишки о статье, которую, как назло, недавно он всучил миха-

илу александровичу для напечатания в журнале. И статья, между

нами говоря, дурацкая! И никчемная, и деньги-то маленькие...

Немедленно вслед за воспоминанием о статье прилетело вос-

поминание о каком-то сомнительном разговоре, происходившем, как

помнится, двадцать четвертого апреля вечером тут же, в столо-

вой, когда степа ужинал с михаилом александровичем. То есть,

конечно, в полном смысле слова разговор этот сомнительным на-

звать нельзя (не пошел бы степа на такой разговор), но это был

разговор на какую-то ненужную тему. Совершенно свободно можно

было бы, граждане, его и не затевать. До печати, нет сомнений,

разговор этот мог считаться совершеннейшим пустяком, но вот

после печати...

"Ах, берлиоз, берлиоз!-Вскипало в голове у степы.- Ведь это

в голову не лезет!"

Но горевать долго не приходилось, и степа набрал номер в

кабинете финдиректора варьете римского. Положение степы было

щекотливое: во-первых, иностранец мог обидеться на то, что сте-

па проверяет его после того, как был показан контракт, да и с

финдиректором говорить было чрезвычайно трудно. В самом деле,

ведь не спросишь его так: "Скажите, заключал ли я вчера с про-

фессором черной магии контракт на тридцать пять тысяч рублей?"

Так спрашивать не годится!

- Да!- Послышался в трубке резкий, неприятный голос рим-

ского.

- Здравствуйте, григорий данилович, - тихо заговорил степа,

- это лиходеев. Вот какое дело... Гм... Гм... У меня сидит

этот... Э... Артист воланд... Так вот... Я хотел спросить, как

насчет сегодняшнего вечера?..

- Ах, черный маг?- Отозвался в трубке римский, - афиши сей-

час будут.

- Ага, - слабым голосом сказал степа, - ну, пока...

- А вы скоро придете?- Спросил римский.

- Через полчаса, - ответил степа и, повесив трубку, сжал

горячую голову руками. Ах, какая выходила скверная штука! Что

же это с памятью, граждане? А?

Однако дольше задерживаться в передней было неудобно, и

степа тут же составил план: всеми мерами скрыть свою невероят-

ную забывчивость, а сейчас первым долгом хитро выспросить у

иностранца, что он, собственно, намерен сегодня показывать во

вверенном степе варьете?

Тут степа повернулся от аппарата и в зеркале, помещавшемся

в передней, давно не вытираемом ленивой груней, отчетливо уви-

дел какого-то странного суб"Екта - длинного, как жердь, и в

пенсне (ах, если бы здесь был иван николаевич! Он узнал бы это-

го суб"екта сразу! А тот отразился и тотчас пропал. Степа в


тревоге поглубже заглянул в переднюю, и вторично его качнуло,

ибо в зеркале прошел здоровеннейший черный кот и также пропал.

У степы оборвалось сердце, он пошатнулся.

"Что же это такое?- Подумал он, - уж не схожу ли я с ума?

Откуда ж эти отражения?!"- Он заглянул в переднюю и испуганно

закричал:

- груня! Какой тут кот у нас шляется? Откуда он? И кто-то

еще с ним??

- Не беспокойтесь, степан богданович, - отозвался голос, но

не груни, а гостя из спальни, - кот этот мой. Не нервничайте. А

груни нет, я услал ее в воронеж, на родину, так как она жалова-

лась, что вы давно уже не даете ей отпуска.

Слова эти были настолько неожиданными и нелепыми, что степа

решил, что ослышался. В полном смятении он рысцой побежал в

спальню и застыл на пороге. Волосы его шевельнулись, и на лбу

появилась россыпь мелкого пота.

Гость пребывал в спальне уже не один, а в компании. Во вто-

ром кресле сидел тот самый тип, что померещился в передней.

Теперь он был ясно виден: усы-перышки, стеклышко пенсне побле-

скивает, а другого стеклышка нет. Но оказались в спальне вещи и

похуже: на ювелиршином пуфе в развязной позе развалился некто

третий, именно-жутких размеров черный кот со стопкой водки в

одной лапе и вилкой, на которую он успел поддеть маринованный

гриб, в другой.

Свет, и так слабый в спальне, и вовсе начал меркнуть в гла-

зах степы. "Вот как, оказывается, сходят с ума!" - Подумал он и

ухватился за притолоку.

- Я вижу, вы немного удивлены, дражайший степан бог-

данович?- Осведомился воланд у лязгающего зубами степы, - а

между тем удивляться нечему. Это моя свита.

Тут кот выпил водки, и степина рука поползла по притолоке

вниз.

- И свита эта требует места, - продолжал воланд, - так что

кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот

лишний- именно вы !

- Они, они!- Козлиным голосом запел длинный клетчатый, во

множественном числе говоря о степе, - вообще они в последнее

время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами,

используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ни-

чего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им по-

ручено. Начальству втирают очки!

- Машину зря гоняет казенную!- Наябедничал и кот, жуя гриб.

Когда степа, совсем уже сползший на пол, ослабевшей рукой цара-

пал притолоку.

Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно

широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком,

безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при

этом еще огненно-рыжий.

- Я, - вступил в разговор этот новый, - вообще не понимаю,

как он попал в директора, - рыжий гнусавил все больше и больше,

- он такой же директор, как я архиерей!

- Ты не похож на архиерея, азазелло, - заметил кот, накла-

дывая себе сосисек на тарелку.

- Я это и говорю, - прогнусил рыжий и, повернувшись к во-

ланду, добавил почтительно:- разрешите, мессир, его выкинуть ко

всем чертям из москвы?

- Брысь!!- Вдруг рявкнул кот, вздыбив шерсть.

И тогда спальня завертелась вокруг степы, и он ударился о

притолоку головой и, теряя сознание, подумал: "Я умираю..."

Но он не умер. Открыв слегка глаза, он увидел себя сидящим

на чем-то каменном. Вокруг него что-то шумело. Когда он открыл,

как следует, глаза, он увидел, что шумит море, и что даже боль-

ше того, - волна покачивается у самых его ног, и что, короче

говоря, он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое

сверкающее море, а сзади - красивый город на горах.

Не зная, как поступают в таких случаях, степа поднялся на

трясущиеся ноги и пошел по молу к берегу.

На молу стоял какой-то человек, курил, плевал в море. На

степу он поглядел дикими глазами и перестал плевать. Тогда сте-

па отколол такую штуку: стал на колени перед неизвестным ку-

рильщиком и произнес:

- умоляю, скажите, какой это город?

- Однако!- Сказал бездушный курильщик.

- Я не пьян, - хрипло ответил степа, - я болен, со мной

что-то случилось, я болен... Где я? Какой это город?..

- Ну, ялта...

Степа тихо вздохнул, повалился на бок, головою стукнулся о

нагретый камень мола.






оставить комментарий
страница3/19
Дата29.10.2011
Размер5,8 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх