М. А. Булгаков Мастер и Маргарита icon

М. А. Булгаков Мастер и Маргарита



Смотрите также:
М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита» Всё, что пережил М. А. Булгаков на своём веку и счастливого...
М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"...
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита»...
М. А, Булгаков «Мастер и Маргарита»...
Урок по теме "Булгаков"...
Булгаков М.    Мастер и Маргарита / М. Булгаков...
«Мастер и Маргарита»...
Календарно-тематическое планирование Предмет литература Класс...
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита...
Литература на лето: И. А. Бунин. Рассказ «Господин из Сан-Франциско»...
Роман «Мастер и Маргарита», над которым Булгаков работал с конца 20-х годов до самой смерти...
«Мастер и Маргарита»...



страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
вернуться в начало
скачать
Глава 30


пора! Пора!


- Ты знаешь, - говорила маргарита, - как раз когда ты за-

снул вчера ночью, я читала про тьму, которая пришла со средизе-

много моря... И эти идолы, ах, золотые идолы. Они почему-то мне

все время не дают покоя. Ты чувствуешь, как свежеет?

- Все это хорошо и мило, - отвечал мастер, куря и разбивая

рукой дым, - и эти идолы, бог с ними, но что дальше получится,

уж решительно непонятно!

Разговор этот шел на закате солнца, как раз тогда, когда к

воланду явился левий матвей на террасе. Окошко подвала было

открыто, и если бы кто-нибудь заглянул в него, он удивился бы

тому, насколько странно выглядят разговаривающие. На маргарите

прямо на голое тело был накинут черный плащ, а мастер был в

своем больничном белье. Происходило это от того, что маргарите

решительно нечего было надеть, так как все вещи остались в

особняке, и хоть этот особняк был очень недалеко, конечно, не-

чего было и толковать о том, чтобы пойти туда и взять там свои

вещи. А мастер, у которого все костюмы нашли в шкафу, как будто

мастер никуда и не уезжал, просто не желал одеваться, развивая

перед маргаритой ту мысль, что вот-вот начнется какая-то со-

вершеннейшая чепуха. Правда, он был выбрит впервые, считая с

той осенней ночи (в клинике бородку ему подстригали машинкой).

Комната также имела очень странный вид, и что-нибудь понять

в хаосе ее было очень трудно. На ковре лежали рукописи, они же

были и на диване. Валялась какая-то книжка горбом в кресле. А

на круглом столе был накрыт обед, и среди закусок стояло не-

сколько бутылок. Откуда взялись все эти явства и напитки, было

неизвестно и маргарите и мастеру. Проснувшись, они все застали

уже на столе.

Проспав до субботнего заката, и мастер, и его подруга чув-

ствовали себя совершенно окрепшими, и только одно давало знать

о вчерашних приключениях. У обоих немного ныл левый висок. Со


215


стороны же психики изменения в обоих произошли очень большие,

как убедился бы всякий, кто мог подслушать разговор в подваль-

ной квартире. Но подслушать было решительно некому. Дворик-то

этот был тем и хорош, что всегда был пуст. С каждым днем все

сильнее зеленеющие липы и ветла за окном источали весенний за-

пах, и начинающийся ветерок заносил его в подвал.

- Фу ты черт, - неожиданно воскликнул мастер, - ведь это,

подумать только, - он затушил окурок в пепельнице и сжал голову

руками, - нет, послушай, ты же умный человек и сумасшедшей не

была. Ты серьезно уверена в том, что мы вчера были у сатаны?

- Совершенно серьезно, - ответила маргарита.

- Конечно, конечно, - иронически заметил мастер, - теперь,

стало быть, налицо вместо одного сумасшедшего двое! И муж и

жена.- Он воздел руки к небу и закричал:- нет, это черт знает,

что такое, черт, черт, черт!

Вместо ответа маргарита обрушилась на диван, захохотала,

заболтала босыми ногами и потом уж вскричала:


- ой, не могу! Ой, не могу! Ты посмотри только, на что ты

похож!

Отхохотавшись, пока мастер сердито поддергивал больничные

кальсоны, маргарита стала серьезной.

- Ты сейчас невольно сказал правду, - заговорила она, -

черт знает, что такое, и черт, поверь мне, все устроит!- Глаза

ее вдруг загорелись, она вскочила, затанцевала на месте и стала

вскрикивать:- как я счастлива, как я счастлива, как я счаст-

лива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол! Придется

вам, мой милый, жить с ведьмой.- После этого она кинулась к

мастеру, обхватила его шею и стала его целовать в губы, в нос,

в щеки. Вихры неприглаженных черных волос прыгали на мастере, и

щеки и лоб его разгорались под поцелуями.

- А ты действительно стала похожей на ведьму.

- А я этого и не отрицаю, - ответила маргарита, - я ведьма,

и очень этим довольна!

- Ну, хорошо, - оветил мастер, - ведьма так ведьма. Очень

славно и роскошно! Меня, стало быть, похитили из лечебницы!

Тоже очень мило. Вернули сюда, допустим и это... Предположим

даже, что нас не хватятся, но скажи ты мне ради всего святого,

чем и как мы будем жить? Говоря это, я забочусь о тебе, поверь

мне.

В этот момент в оконце показались тупоносые ботинки и ни-

жняя часть брюк в жилочку. Затем эти брюки согнулись в колене,

и дневной свет заслонил чей-то увесистый зад.

- Алоизий, ты дома?- Спросил голос где-то вверху над брюка-

ми, за окном.

- Вот, начинается, - сказал мастер.

- Алоизий?- Спросила маргарита, подходя ближе к окну, - его

арестовали вчера. А кто его спрашивает? Как ваша фамилия?

В то же мгновение колени и зад пропали, и слышно было, как

стукнула калитка, после чего все пришло в норму. Маргарита по-

валилась на диван и захохотала так, что слезы покатились у нее

из глаз. Но когда она утихла, лицо ее сильнейшим образом из-

менилось, она заговорила серьезно и, говоря, сползла с дивана,

подползла к коленям мастера и, глядя ему в глаза, стала гладить

голову.

- Как ты страдал, как ты страдал, мой бедный! Об этом знаю

только я одна. Смотри, у тебя седые волосы в голове и вечная

складка у губ. Мой единственный, мой милый, не думай ни о чем.

Тебе слишком много пришлось думать, и теперь буду думать я за

тебя! И я ручаюсь тебе, ручаюсь, что все будет ослепительно

хорошо.

- Я ничего и не боюсь, марго, - вдруг ответил мастер и под-

нял голову и показался ей таким, каким был, когда сочинял то,


216


чего никогда не видел, но о чем наверно знал, что оно было.- И

не боюсь потому, что я все уже испытал. Меня слишком пугали и

ничем более напугать не могут. Но мне жалко тебя, марго, вот в

чем фокус, вот почему я твержу об одном и том же. Опомнись!

Зачем тебе ломать свою жизнь с больным и нищим? Вернись к себе!

Жалею тебя, потому это и говорю.

- Ах, ты, ты, - качая растрепанной головой, шептала мар-

гарита, - ах, ты, маловерный, несчастный человек. Я из-за тебя

всю ночь вчера тряслась нагая, я потеряла свою природу и за-

менила ее новой, несколько месяцев я сидела в темной каморке и

думала только про одно- про грозу над ершалаимом, я выплакала

все глаза, а теперь, когда обрушилось счастье, ты меня гонишь?

Ну что ж, я уйду, я уйду, но знай, что ты жестокий человек! Они

опустошили тебе душу!

Горькая нежность поднялась к сердцу мастера, и, неизвестно

почему, он заплакал, уткнувшись в волосы маргариты. Та, плача,

шептала ему, и пальцы ее прыгали на висках мастера.

- Да, нити, нити, на моих глазах покрывается снегом голова,

ах, моя, моя много страдавшая голова. Смотри, какие у тебя гла-

за! В них пустыня... А плечи, плечи с бременем... Искалечили,

искалечили, - речь маргариты становилась бессвязной, маргарита

содрагалась от плача.

Тогда мастер вытер глаза, поднял с колен маргариту, встал и

сам и твердо сказал:

- довольно! Ты меня пристыдила. Я никогда больше не допущу

малодушия и не вернусь к этому вопросу, будь покойна. Я знаю,

что мы оба жертвы своей душевной болезни, которую, быть может,

я передал тебе... Ну что же, вместе и понесем ее.

Маргарита приблизила губы к уху мастера и прошептала:

- клянусь тебе своею жизнью, клянусь угаданным тобою сыном

звездочета, все будет хорошо.

- Ну, и ладно, ладно, - отозвался мастер и, засмеявшись,

добавил:- конечно, когда люди совершенно ограблены, как мы с

тобой, они ищут спасения у потусторонней силы! Ну, что ж, со-

гласен искать там.

- Ну вот, ну вот, теперь ты прежний, ты смеешься, - отвеча-

ла маргарита, - и ну тебя к черту с твоими учеными словами.

Потустороннее или не потустороннее- не все ли это равно? Я хочу

есть.

И она потащила за руку мастера к столу.

- Я не уверен, что эта еда не провалится сейчас сквозь зем-

лю или не улетит в окно, - ответил тот, совершенно успокоив-

шись.

- Она не улетит!

И в этот самый момент в оконце послышался носовой голос:

- мир вам.

Мастер вздрогнул, а привыкшая уже к необыкновенному мар-

гарита вскричала:

- да это азазелло! Ах, как это мило, как это хорошо!- И,

шепнув мастеру:- вот видишь, видишь, нас не оставляют!- Броси-

лась открывать.

- Ты хоть запахнись, - крикнул ей вслед мастер.

- Плевала я на это, - ответила маргарита уже из коридор-

чика.

И вот уже азазелло раскланивался, здоровался с мастером,

сверкал ему своим кривым глазом, а маргарита восклицала:

- ах, как я рада! Я никогда не была так рада в жизни! Но

простите, азазелло, я голая!

Азазелло просил не беспокоиться, уверял, что он видел не

только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей,

охотно подсел к столу, предварительно поставив в угол у печки

какой-то сверток в темной парче.


217


Маргарита налила азазелло коньяку, и он охотно выпил его.

Мастер, не спуская с него глаз, изредка под столом щипал себе

кисть левой руки. Но щипки эти не помогали. Азазелло не раст-

ворялся в воздухе, да, сказать по правде, в этом не было ни-

какой необходимости. Ничего страшного в рыжеватом маленького

роста человеке не было, разве только вот глаз с бельмом, но это

бывает и без всякого колдовства, разве что одежда не совсем

обыкновенная- какая-то ряса или плащ- опять-таки, если строго

вдуматься, и это попадается. Коньяк он тоже ловко пил, как и

все добрые люди, целыми стопками и не закусывая. От этого само-

го коньяку у мастера зашумело в голове, и он стал думать:

"нет, маргарита права! Конечно, передо мной сидит посланник

дьявола. Ведь я же сам не далее как ночью позавчера доказывал

ивану о том, что тот встретил на патриарших именно сатану, а

теперь почему-то испугался этой мысли и начал что-то болтать о

гипнотизерах и галлюцинациях. Какие тут к черту гипнотизеры!"

Он стал присматриваться к азазелло и убедился в том, что в

глазах у него виднеется что-то принужденное, какая-то мысль,

которую тот до поры до времени не выкладывает. "Он не просто с

визитом, а появился он с каким-то поручением", - Думал мастер.

Наблюдательность его ему не изменила.

Выпив третью стопку коньяку, который на азазелло не про-

изводил никакого действия, визитер заговорил так:

- а уютный подвальчик, черт меня возьми! Один только вопрос

возникает, чего в нем делать, в этом подвальчике?

- Про то же самое я и говорю, - засмеявшись, ответил ма-

стер.

- Зачем вы меня тревожите, азазелло?- Спросила маргарита, -

как-нибудь!

- Что вы, что вы, - вскричал азазелло, - я и в мыслях не

имел вас тревожить. Я и сам говорю- как-нибудь. Да! Чуть не

забыл, мессир передавал вам привет, а также велел сказать, что

приглашает вас сделать с ним небольшую прогулку, если, конечно,


вы пожелаете. Так что же вы на это скажете?

Маргарита под столом толкнула ногою мастера.

- С большим удовольствием, - ответил мастер, изучая азазел-

ло, а тот продолжал:

- мы надеемся, что и маргарита николаевна не откажется от

этого?

- Я-то уж наверное не откажусь, - сказала маргарита, и

опять ее нога проехалась по ноге мастера.

- Чудеснейшая вещь!- Воскликнул азазелло, - вот это и лю-

блю. Раз-два и готово! Не то, что тогда в александровском саду.

- Ах, не напоминайте мне, азазелло! Я была глупа тогда. Да,

впрочем, меня и нельзя строго винить за это- ведь не каждый же

день встречаешься с нечистой силой!

- Еще бы, - подтверждал азазелло, - если бы каждый день,

это было бы приятно!

- Мне и самой нравится быстрота, - говорила маргарита воз-

бужденно, - нравится быстрота и нагота. Как из маузера- раз!

Ах, как он стреляет, - вскричала маргарита, обращаясь к масте-

ру, - семерка под подушкой, и любое очко...- Маргарита начинала

пьянеть, отчего глаза у нее разгорелись.

- И опять-таки забыл, - прокричал азазелло, хлопнув себя по

лбу, - совсем замотался. Ведь мессир прислал вам подарок, - тут

он отнесся именно к мастеру, - бутылку вина. Прошу заметить,

что это то самое вино, которое пил прокуратор иудеи. Фалернское

вино.

Вполне естественно, что такая редкость вызвала большое вни-

мание и маргариты и мастера. Азазелло извлек из куска темной

гробовой парчи совершенно заплесневевший кувшин. Вино нюхали,

налили в стаканы, глядели сквозь него на исчезающий перед гро-


218


зою свет в окне. Видели, как все окрашивается в цвет крови.

- Здоровье воланда!- Воскликнула маргарита, поднимая свой

стакан.

Все трое приложились к стаканам и сделали по большому глот-

ку. Тотчас предгрозовой свет начал гаснуть в глазах у мастера,

дыхание у него перехватило, он почувствовал, что настает конец.

Он еще видел, как смертельно побледневшая маргарита, беспомощно

простирая к нему руки, роняет голову на стол, а потом сползает

на пол.

- Отравитель, - успел еще крикнуть мастер. Он хотел схва-

тить нож со стола, чтобы ударить азазелло им, но рука его бес-

помощно соскользнула со скатерти, все окружавшее мастера в под-

вале окрасилось в черный цвет, а потом и вовсе пропало. Он упал

навзничь и, падая, рассек себе кожу на виске об угол доски бю-

ро.

Когда отравленные затихли, азазелло начал действовать. Пер-

вым делом он бросился в окно и через несколько мгновений был в

особняке, в котором жила маргарита николаевна. Всегда точный и

аккуратный азазелло хотел проверить, все ли исполненно, как

нужно. И все оказалось в порядке. Азазелло видел как мрачная,

ожидающая возвращения мужа женщина вышла из своей спальни, вне-

запно побледнела, схватилась за сердце и, крикнув беспомощно:

- наташа! Кто-нибудь... Ко мне!- Упала на пол в гостиной,

не дойдя до кабинета.

- Все в порядке, - сказал азазелло. Через мгновение он был

возле поверженных любовников. Маргарита лежала, уткнувшись ли-

цом в коврик. Своими железными руками азазелло повернул ее, как

куклу, лицом к себе и вгляделся в нее. На его глазах лицо от-

равленной менялось. Даже в наступавших грозовых сумерках видно

было, как исчезало ее временное ведьмино косоглазие и жесто-

кость и буйность черт. Лицо лицо покойной посветлело и, нако-

нец, смягчилось, и оскал ее стал не хищным, а просто женствен-

ным страдальческим оскалом. Тогда азазелло разжал ее белые зубы

и влил в рот несколько капель того самого вина, которым ее и

отравил. Маргарита вздохнула, стала подниматься без помощи аза-

зелло, села и слабо спросила:

- за что, азазелло, за что? Что вы сделали со мною?

Она увидела лежащего мастера, содрогнулась и прошептала:

- этого я не ожидала... Убийца!

- Да нет же, нет, - ответил азазелло, - сейчас он встанет.

Ах, зачем вы так нервны!

Маргарита поверила ему сразу, настолько убедителен был го-

лос рыжего демона. Маргарита вскочила, сильная и живая, и по-

могла напоить лежащего вином. Открыв глаза, тот глянул мрачно и

с ненавистью повторил последнее слово:

- отравитель...

- Ах! Оскорбленье является обычной наградой за хорошую ра-

боту, - ответил азазелло, - неужели вы слепы? Но прозрейте же

скорей.

Тут мастер поднялся, огляделся взором живым и светлым и

спросил:

- что же означает это новое?

- Оно означает, - ответил азазелло, - что вам пора. Уже

гремит гроза, вы слышите? Темнеет. Кони роют землю, содрогается

маленький сад. Прощайтесь с подвалом, прощайтесь скорее.

- А, понимаю, - сказал мастер, озираясь, - вы нас убили, мы

мертвы. Ах, как это умно! Как это вовремя! Теперь я понял все.

- Ах, помилуйте, - ответил азазелло, - вас ли я слышу? Ведь

ваша подруга называет вас мастером, ведь вы мыслите, как же вы

можете быть мертвы? Разве для того, чтобы считать себя живым,

нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и боль-

ничные кальсоны? Это смешно!


219


- Я понял все, что вы говорили, - вскричал мастер, - не

продолжайте! Вы тысячу раз правы.

- Великий воланд, - стала вторить ему маргарита, - великий

воланд! Он выдумал гораздо лучше, чем я. Но только роман, ро-

ман, - вскричала она мастеру, - роман возьми с собою, куда бы

ты ни летел.

- Не надо, - ответил мастер, - я помню его наизусть.

- Но ты ни слова... Ни слова из него не забудешь?- Спраши-

вала маргарита, прижимаясь к любовнику и вытирая кровь на его

рассеченном виске.

- Не беспокойся! Я теперь ничего и никогда не забуду, -

ответил тот.

- Тогда огонь!- Вскричал азазелло, - огонь, с которого все

началось и которым мы все заканчиваем.

- Огонь!- Страшно прокричала маргарита. Оконце в подвале

лопнуло, ветром сбило штору в сторону. В небе прогремело весело

и кратко. Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымя-

щуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку

старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне.

Мастер, уже опьяненный будущей скачкой, выбросил с полки какую-

то книгу на стол, вспушил ее листы в горящей скатерти и книга

вспыхнула веселым огнем.

- Гори, гори, прежняя жизнь!

- Гори, страдание!- Кричала маргарита.

Комната уже колыхалась в багровых столбах, и вместе с дымом

выбежали из двери трое, поднялись по каменной лестнице вверх и

оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую

на земле кухарку застройщика: возле нее валялся рассыпавшийся

картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было по-

нятно. Трое черных коней стояли у сарая, вздрагивали, взрывали

копытами землю. Маргарита вскочила первая, за нею азазелло,

последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для

крестного знаменья, но азазелло грозно закричал с седла:

- отрежу руку!- Он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взви-

лись и вонзились в черную тучу. Тотчас из окошечка подвала по-

валил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:

- горим!..

Кони уже неслись над крышами москвы.

- Я хочу попрощаться с городом, - прокричал мастер азазел-

ло, который скакал вперели. Гром с"ел окончание фразы мастера.

Азазелло кивнул головою и пустил своего коня галопом. Навстречу

летящим стремительно летела туча, но еще не брызгала дождем.

Они летели над бульваром, видели, как фигурки людей раз-

бегаются, прячась от дождя. Падали первые капли. Они пролетели

над дымом- всем, что осталось от грибоедова. Они летели над

городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивали мол-

нии. Потом крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и

превратил летящих в три огромных пузыря в воде.

Маргарите было уже знакомо ощущение полета, а мастеру- нет,

и он подивился тому, как быстро они оказались у цели, у того, с

кем он хотел попрощаться, потому что больше ему не с кем было

прощаться. Он узнал сразу в пелене дождя здание клиники стра-

винского, реку и очень хорошо изученный им бор на другом бере-

гу. Они снизились в роще на поляне, недалеко от клиники.

- Я подожду вас здесь, - прокричал азазелло, сложив руку

щитком, то освещаясь молниями, то пропадая в серой пелене, -

прощайтесь, но скорее.

Мастер и маргарита соскочили с седел и полетели, мелькая,

как водяные тени, через клинический сад. Еще через мгновение

мастер привычной рукой отодвигал балконную решетку в комнате

N 117-й, маргарита следовала за ним. Они вошли к иванушке, не-

видимые и незамеченные, во время грохота и воя грозы. Мастер


220


остановился возле кровати.

Иванушка лежал неподвижно, как и тогда, когда первый раз

наблюдал грозу в доме своего отдохновения. Но он не плакал, как

в тот раз. Когда он всмотрелся как следует в темный силуэт,

ворвавшийся к нему с балкона, он приподнялся, протянул руки и

сказал радостно:

- а, это вы! А я все жду, жду вас. Вот и вы, мой сосед.

На это мастер ответил:

- я здесь! Но вашим соседом я, к сожалению, больше быть не

могу. Я улетаю навсегда и пришел к вам лишь с тем, чтобы по-

прощаться.

- Я это знал, я догадался, - тихо ответил иван и спросил:-

вы встретили его?

- Да, - сказал мастер, - я пришел попрощаться с вами, по-

тому что вы были единственным человеком, с которым я говорил

последнее время.

Иванушка просветлел и сказал:

- это хорошо, что вы сюда залетели. Я ведь слово свое сдер-

жу, стишков больше писать не буду. Меня другое теперь интересу-

ет, - иванушка улыбнулся и безумными глазами поглядел куда-то

мимо мастера, - я другое хочу написать. Я тут пока лежал, зна-

ете ли, очень многое понял.

Мастер взволновался от этих слов и заговорил, присаживаясь

на край иванушкиной постели:

- а вот это хорошо, это хорошо. Вы о нем продолжение на-

пишите!

Иванушкины глаза вспыхнули.

- А вы сами не будете разве?- Тут он поник головой и за-

думчиво добавил:- ах да... Что же это я спрашиваю, - иванушка

покосился в пол, посмотрел испуганно.

- Да, - сказал мастер, и голос его показался иванушке не-

знакомым и глухим, - я уже больше не буду писать о нем. Я буду

занят другим.

Шум грозы прорезал дальний свист.

- Вы слышите?- Спросил мастер.

- Шумит гроза.

- Нет, это меня зовут, мне пора, - пояснил мастер и поднял-

ся с постели.

- Постойте! Еще одно слово, - попросил иван, - и вы ее на-

шли? Она вам осталась верна?

- Вот она, - ответил мастер и указал на стену. От белой

стены отделилась темная маргарита и подошла к постели. Она смо-

трела на лежащего юношу, и в глазах ее читалась скорбь.

- Бедный, бедный, - беззвучно зашептала маргарита и накло-

нилась к постели.

- Какая красивая, - без зависти, но с грустью и с каким-то

тихим умилением проговорил иван, - вишь ты, как у вас все хоро-

шо вышло. А вот у меня не так, - тут он подумал и задумчиво

прибавил:- а впрочем, может быть, и так...

- Так, так, - прошептала маргарита и совсем склонилась к

лежащему, - вот я вас поцелую в лоб, и все у вас будет так, как

надо... В этом вы уж мне поверьте, я все уже видела, все знаю.

Лежащий юноша охватил ее шею руками и она поцеловала его.

- Прощай, ученик, - чуть слышно сказал мастер и стал таять

в воздухе. Он исчез, с ним вместе исчезла и маргарита. Балкон-

ная решетка закрылась.

Иванушка впал в беспокойство. Он сел на постели, оглянулся

тревожно, даже простонал, заговорил сам с собой, поднялся. Гро-

за бушевала все сильнее и, видимо, растревожила его душу. Во-

лновало его также то, что за дверью он своим, уже привыкшим к

тишине, слухом уловил беспокойные шаги, глухие голоса за две-

рью. Он позвал, нервничая уже и вздрагивая:


221


- прасковья федоровна!

Прасковья федоровна уже входила в комнату, вопросительно и

тревожно глядя на иванушку.

- Что? Что такое?- Спрашивала она, - гроза волнует? Ну,

ничего, ничего... Сейчас вам поможем. Сейчас я доктора позову.

- Нет, прасковья федоровна, не надо доктора звать, - сказал

иванушка, беспокойно глядя не на прасковью федоровну, а в сте-

ну, - со мною ничего особенного такого нет. Я уже разбираюсь

теперь, вы не бойтесь. А вы мне лучше скажите, - задушевно по-

просил иван, - а что там рядом, в сто восемнадцатой комнате

сейчас случилось?

- В восемнадцатой?- Переспросила прасковья федоровна и гла-

за ее забегали, - а ничего там не случилось.- Но голос ее был

фальшив, иванушка тотчас это заметил и сказал:

- э, прасковья федоровна! Вы такой человек правдивый... Вы

думаете, я бушевать стану? Нет, прасковья федоровна, этого не

будет. А вы лучше прямо говорите. Я ведь через стену все чувст-

вую.

- Скончался сосед ваш сейчас, - прошептала прасковья федо-

ровна, - не будучи в силах преодолеть свою правдивость и до-

броту, и испуганно поглядела на иванушку, вся одевшись светом

молнии. Но с иванушкой ничего не произошло страшного. Он только

многозначительно поднял палец и сказал:

- я так и знал! Я уверяю вас, прасковья федоровна, что сей-

час в городе еще скончался один человек. Я даже знаю кто, - тут

иванушка таинственно улыбнулся, - это женщина.


Глава 31

на воробьевых горах


грозу унесло без следа, и, аркой перекинувшись через всю

москву, стояла в небе разноцветная радуга, пила воду из москвы-

реки. На высоте, на холме, между двумя рощами виднелись три

темных силуэта. Воланд, коровьев и бегемот сидели на черных

конях в седлах, глядя на раскинувшийся за рекою город с ломаным

солнцем, сверкающим в тысячах окон, обращенных на запад, на

пряничные башни девичьего монастыря.

В воздухе зашумело, и азазелло, у которого в черном хвосте

его плаща летели мастер и маргарита, опустился вместе с ними

возле группы дожидающихся.

- Пришлось мне вас побеспокоить, маргарита николаевна и

мастер, - заговорил воланд после некоторого молчания, - но вы

не будьте на меня в претензии. Не думаю, чтоб вы об этом по-

жалели. Ну, что же, - обратился он к одному мастеру, - попроща-

йтесь с городом. Нам пора, - воланд указал рукою в черной пер-

чатке с раструбом туда, где бесчисленные солнца плавили стекло

за рекою, где над этими солнцами стоял туман, дым, пар раска-

ленного за день города.

Мастер выбросился из седла, покинул сидящих и побежал к

обрыву холма. Черный плащ тащился за ним по земле. Мастер стал

смотреть на город. В первые мгновения к сердцу подкралась щемя-

щая грусть, но очень быстро она сменилась сладковатой тревогой,

бродячим цыганским волнением.

- Навсегда! Это надо осмыслить, - прошептал мастер и лизнул

сухие, растрескавшиеся губы. Он стал прислушиваться и точно

отмечать все, что происходит в его душе. Его волнение перешло,

как ему показалось, в чувство горькой обиды. Но та была нестой-

кой, пропала и почему-то сменилась горделивым равнодушием, а


222


оно- предчувствием постоянного покоя.

Группа всадников дожидалась мастера молча. Группа всадников

смотрела, как длинная черная фигура на краю обрыва жестикулиру-

ет, то поднимает голову, как бы стараясь перебросить взгляд

через весь город, заглянуть за его края, то вешает голову, как

будто изучая истоптанную чахлую траву под ногами.

Прервал молчание соскучившийся бегемот.

- Разрешите мне, мэтр, - заговорил он, - свистнуть перед

скачкой на прощание.

- Ты можешь испугать даму, - ответил воланд, - и, кроме

того, не забудь, что все твои сегодняшние безобразия уже за-

кочились.

- Ах нет, нет, мессир, - отозвалась маргарита, сидящая в

седле, как амазонка, подбоченившись и свесив до земли острый

шлейф, - разрешите ему, пусть он свистнет. Меня охватила грусть

перед дальней дорогой. Не правда ли , мессир, она вполне есте-

ственна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой до-

роги его ждет счастье? Пусть посмешит он нас, а то я боюсь, что

это кончится слезами, и все будет испорчено перед дорогой!

Воланд кивнул бегемоту, тот очень оживился, соскочил с сед-

ла наземь, вложил пальцы в рот, надул щеки и свистнул. У мар-

гариты зазвенело в ушах. Конь ее взбросился на дыбы, в роще

посыпались сухие сучья с деревьев, взлетела целая стая ворон и

воробьев, столб пыли понесло к реке, и видно было, как в речном

трамвае, проходившем мимо пристани, снесло у пассажиров не-

сколько кепок в воду. Мастер вздрогнул от свиста, но не обер-

нулся, а стал жестикулировать еще беспокойнее, поднимая руку к

небу, как бы грозя городу. Бегемот горделиво огляделся.

- Свистнуто, не спорю, - снисходительно заметил коровьев, -

действительно свистнуто, но, если говорить беспристрастно, сви-

стнуто очень средне!

- Я ведь не регент, - с достоинством и надувшись, ответил

бегемот и неожиданно подмигнул маргарите.

- А дай-кось я попробую по старой памяти, - сказал коровь-

ев, потер руки, подул на пальцы.

- Но ты смотри, смотри, - послышался суровый голос воланда

с коня, - без членовредительских штук!

- Мессир, поверьте, - отозвался коровьев и приложил руку к

сердцу, - пошутить, исключительно пошутить...- Тут он вдруг

вытянулся вверх, как будто был резиновый, из пальцев правой

руки устроил какую-то хитрую фигуру, завился, как винт, и за-

тем, внезапно раскрутившись, свистнул.

Этого свиста маргарита не услыхала, но она его увидела в то

время как ее с горячим конем бросило саженей на десять в сторо-

ну. Рядом с нею с корнем вырвало дубовое дерево, и земля по-

крылась трещинами до самой реки. Огромный пласт берега, вместе

с пристанью и рестораном, высадило в реку. Вода в ней вскипела,

взметнулась, и на противоположный берег, зеленый и низменный,

выплеснуло целый речной трамвай с совершенно невредимыми пас-

сажирами. К ногам храпящего коня маргариты швырнуло убитую сви-

стом фагота галку. Мастера вспугнул этот свист. Он ухватился за

голову и побежал обратно к группе дожидавшихся его спутников.

- Ну что же, - обратился к нему воланд с высоты своего ко-

ня, - все счета оплачены? Прощание совершилось?

- Да, совершилось, - ответил мастер и, успокоившись, по-

глядел в лицо воланду прямо и смело.

И тогда над горами прокатился, как трубный голос, страшный

голос воланда:

- пора!!- И резкий свист и хохот бегемота.

Кони рванулись, и всадники поднялись вверх и поскакали.

Маргарита чувствовала, как ее бешеный конь грызет и тянет мунд-

штук. Плащ воланда вздуло над головами всей кавалькады, этим


223


плащом начало закрывать вечереющий небосвод. Когда на мгновение

черный покров отнесло в сторону, маргарита на скаку обернулась

и увидела, что сзади нет не только разноцветных башен с разво-

рачивающимся над ними аэропланом, но нет уже давно и самого

города, который ушел в землю и оставил по себе только туман.






оставить комментарий
страница18/19
Дата29.10.2011
Размер5,8 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх