М. А. Булгаков Мастер и Маргарита icon

М. А. Булгаков Мастер и Маргарита



Смотрите также:
М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита» Всё, что пережил М. А. Булгаков на своём веку и счастливого...
М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"...
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита»...
М. А, Булгаков «Мастер и Маргарита»...
Урок по теме "Булгаков"...
Булгаков М.    Мастер и Маргарита / М. Булгаков...
«Мастер и Маргарита»...
Календарно-тематическое планирование Предмет литература Класс...
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита...
Литература на лето: И. А. Бунин. Рассказ «Господин из Сан-Франциско»...
Роман «Мастер и Маргарита», над которым Булгаков работал с конца 20-х годов до самой смерти...
«Мастер и Маргарита»...



страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
вернуться в начало
скачать
Глава 28


последние похождения коровьева и бегемота


были ли эти силуэты или они только померещились пораженным

страхом жильцам злосчастного дома на садовой, конечно, с точ-

ностью сказать нельзя. Если они были, куда они непосредственно

отправились, также не знает никто. Где они разделились, мы так-

же не можем сказать, но мы знаем, что примерно через четверть

часа после начала пожара на садовой, у зеркальных дверей торг-

сина на смоленском рынке появился длинный гражданин в клетчатом

костюме и с ним черный крупный кот.

Ловко извиваясь среди прохожих, гражданин открыл наружную

дверь магазина. Но тут маленький, костлявый и крайне недоброже-

лательный швейцар преградил ему путь и раздраженно сказал:

- с котами нельзя.

- Я извиняюсь, - задребезжал длинный и приложил узловатую

руку к уху, как тугоухий, - с котами, вы говорите? А где же вы

видите кота?

Швейцар выпучил глаза, и было от чего: никакого кота у ног

гражданина уже не оказалось, а из-за плеча его вместо этого уже

высовывался и порывался в магазин толстяк в рваной кепке, дей-

ствительно, немного смахивающий рожей на кота. В руках у тол-

стяка имелся примус.

Эта парочка посетителей почему-то не понравилась швейцару-

мизантропу.

- У нас только на валюту, - прохрипел он, раздраженно глядя

из-под лохматых, как бы молью из"еденных сивых бровей.

- Дорогой мой, задребезжал длинный, сверкая глазом из раз-

битого пенсне, - а откуда вам известно, что у меня ее нет? Вы

судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценнейший

страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно. Перечтите

еще раз хотя бы историю знаменитого калифа гарун-аль-рашида. Но

в данном случае, откидывая эту историю временно в сторону, я

хочу сказать вам, что я нажалуюсь на вас заведующему и порас-

скажу ему о вас таких вещей, что не пришлось бы вам покинуть

ваш пост между сверкающими зеркальными дверями.

- У меня, может быть, полный примус валюты, - запальчиво

встрял в разговор и котообразный толстяк, так и прущий в мага-

зин. Сзади уже напирала и сердилась публика. С ненавистью и

сомнением глядя на диковинную парочку, швейцар посторонился, и

наши знакомые, коровьев и бегемот, очутились в магазине.


205


Здесь они первым долгом осмотрелись, и затем звонким голо-

сом, слышным решительно во всех углах, коровьев об"Явил:

- прекрасный магазин! Очень, очень хороший магазин!

Публика от прилавков обернулась и почему-то с изумлением

поглядела на говорившего, хотя хвалить магазин у того были все

основания.

Сотни штук ситцу богатейших расцветок виднелись в полочных

клетках. За ними громоздились миткали и шифоны и сукна фрачные.

В перспективу уходили целые штабеля коробок с обувью, и не-


сколько гражданок сидели на низеньких стульчиках, имея правую

ногу в старой, потрепанной туфле, а левую- в новой сверкающей

лодочке, которой они и топали озабоченно в коврик. Где-то в

глубине за углом пели и играли патефоны.

Но, минуя все эти прелести, коровьев и бегемот направились

прямо к стыку гастрономического и кондитерского отделений.

Здесь было очень просторно, гражданки в платочках и беретиках

не напирали на прилавки, как в ситцевом отделении.

Низенький, совершенно квадратный человек, бритый до синевы,

в роговых очках, в новенькой шляпе, не измятой и без подтеков

на ленте, в сиреневом пальто и лайковых рыжих перчатках, стоял

у прилавка и что-то повелительно мычал. Продавец в чистом белом

халате и синей шапочке обслуживал сиреневого клиента. Острейшим

ножом, очень похожим на нож, украденный левием матвеем, он сни-

мал с жирной плачущей розовой лососины ее похожую на змеиную с

серебристым отливом шкуру.

И это отделение великолепно, - торжественно признал коровь-

ев, - и иностранец симпатичный, - он благожелательно указал

пальцем на сиреневую спину.

- Нет, фагот, нет, - задумчиво ответил бегемот, - ты, дру-

жочек, ошибаешься. В лице сиреневого джентльмена чего-то не

хватает, по-моему.

Сиреневая спина вздрогнула, но, вероятно, случайно, ибо не

мог же иностранец понять то, что говорили по-русски коровьев и

его спутник.

- Кароши?- Строго спрашивал сиреневый покупатель.

- Мировая, - отвечал продавец, кокетливо ковыряя острием

ножа под шкурой.

- Кароши люблю, плохой- нет, - сурово говорил иностранец.

- Как же!- Восторженно отвечал продавец.

Тут наши знакомые отошли от иностранца с его лососиной к

краю кондитерского прилавка.

- Жарко сегодня, - обратился коровьев к молоденькой, кра-

снощекой продавщице и не получил от нее никакого ответа на

это.- Почем мандарины?- Осведомился тогда у нее коровьев.

- Тридцать копеек кило, - ответила продавщица.

- Все кусается, - вздохнув, заметил коровьев, - эх, эх...-

Он немного еще подумал и пригласил своего спутника:- кушай,

бегемот.

Толстяк взял свой примус под мышку, овладел верхним ман-

дарином в пирамиде и, тут же со шкурой сожравши его, принялся

за второй.

Продавщицу обуял смертельный ужас.

- Вы с ума сошли!- Вскричала она, теряя свой румянец, - чек

подавайте! Чек!- И она уронила конфетные щипцы.

- Душенька, милочка, красавица, - засипел коровьев, перева-

ливаясь через прилавок и подмигивая продавщице, - не при валюте

мы сегодня... Ну что ты поделаешь! Ну, клянусь вам, в следующий

же раз, и уж никак не позже понедельника, отдадим все чистога-

ном. Мы здесь недалеко, на садовой, где пожар.

Бегемот, проглотив третий мандарин, сунул лапу в хитрое

сооружение из шоколадных плиток, выдернул одну нижнюю, отчего,

конечно, все рухнуло, и проглотил ее вместе с золотой оберткой.


206


Продавцы за рыбным прилавком как окаменели со своими ножами

в руках, сиреневый иностранец повернулся к грабителям, и тут же

обнаружилось, что бегемот не прав, у сиреневого не не хватало

чего-то в лице, а, наоборот, скорее было лишнее - висящие щеки

и бегающие глаза.

Совершенно пожелтев, продавщица тоскливо прокричала на весь

магазин:

- палосич! Палосич!

Публика из ситцевого отделения повалила на этот крик, а

бегемот отошел от кондитерских соблазнов и запустил лапу в боч-

ку с надписью: "сельдь керченская отборная", Вытащил парочку

селедок и проглотил их, выплюнув хвосты.

- Палосич!- Повторился отчаянный крик за прилавком кон-

дитерского, а за рыбным прилавком гаркнул продавец в эспаньол-

ке:

- ты что это делаешь, гад?!

Павел иосифович уже спешил к месту действия. Это был пред-

ставительный мужчина в белом чистом халате, как хирург, и с

карандашом, торчащим из кармана. Павел иосифович, видимо, был

опытным человеком. Увидев во рту у бегемота хвост третьей се-

ледки, он вмиг оценил положение, все решительно понял и, не

вступая ни в какие пререкания с нахалами, махнул вдаль рукой,

скомандовав:

- свисти!

На угол смоленского из зеркальных дверей вылетел швейцар и

залился зловещим свистом. Публика стала окружать негодяев, и

тогда в дело вступил коровьев.

- Граждане!- Вибрирующим тонким голосом прокричал он, - что

же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный

человек, - коровьев подпустил дрожи в свой голос и указал на

бегемота, немедленно скроившего плаксивую физиономию, - бедный

человек целый день починяет примуса; он проголодался... А от-

куда же ему взять валюту?

Павел иосифович, обычно сдержанный и спокойный, крикнул на

это сурово:

- ты это брось!- И махнул вдаль уже нетерпеливо. Тогда тре-

ли у дверей загремели повеселее. Но коровьев, не смущаясь всту-

плением павла иосифовича, продолжал:

- откуда?- Задаю я всем вопрос! Он истомлен голодом и жаж-

дой! Ему жарко. Ну, взял на пробу горемыка мандарин. И вся то

цена этому мандарину три копейки. И вот они уж свистят, как

соловьи весной в лесу, тревожат милицию, отрывают ее от дела. А

ему можно ? А ?- И тут коровьев указал на сиреневого толстяка,

отчего у того на лице выразилась сильнейшая тревога, - кто он

такой? А? Откуда он приехал? Зачем? Скучали мы, что ли, без

него? Приглашали мы его, что ли? Конечно, - саркастически кривя

рот, во весь голос орал бывший регент, - он, видите ли, в па-

радном сиреневом костюме, от лососины весь распух, он весь на-

бит валютой, а нашему-то, нашему-то?! Горько мне! Горько! Горь-

ко!- Завыл коровьев, как шафер на старинной свадьбе.

Вся эта глупейшая, бестактная и, вероятно, политически

вредная вещь заставила гневно содрогаться павла иосифовича, но,

как это ни странно, по глазам столпившейся публики видно было,

что в очень многих людях она вызвала сочувствие! А когда беге-

мот, приложив грязный продранный рукав к глазу, воскликнул тра-

гически:

- спасибо, верный друг, заступился за пострадавшего!- Про-

изошло чудо. Приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чи-

стенько, покупавший три миндальных пирожных в кондитерском от-

делении, вдруг преобразился. Глаза его сверкнули боевым огнем,

он побагровел, швырнул кулечек с пирожными на пол и крикнул:


207


- правда!- Детски тонким голосом. Затем он выхватил поднос,

сбросив с него остатки погубленной бегемотом шоколадной эй-

фелевой башни, взмахнул им, левой рукой сорвал с иностранца

шляпу, а правой с размаху ударил подносом плашмя иностранца по

плешивой голове. Прокатился такой звук, какой бывает когда с

грузовика сбрасывают на землю листовое железо. Толстяк, белея,

повалился навзничь и сел в кадку с керченской сельдью, выбив из

нее фонтан селедочного рассола. Тут же стряслось и второе чудо.

Сиреневый, провалившись в кадку, на чистом русском языке, без

признаков какого-либо акцента вскричал:

- убивают! Милицию! Меня бандиты убивают!- Очевидно, вслед-

ствие потрясения, внезапно овладев до тех пор неизвестным ему

языком.

Тогда прекратился свист швейцара, и в толпах взвонованных

покупателей замелькали, приближаясь, два милицейских шлема. Но

коварный бегемот, как из шайки в бане окатывают лавку, окатил

из примуса кондитерский прилавок бензином, и он вспыхнул сам

собой. Пламя ударило кверху и побежало вдоль прилавка, пожирая

красивые бумажные ленты на корзинках с фруктами. Продавщицы с

визгом кинулись бежать из-за прилавка, и лишь только они вы-

скочили из-за него, вспыхнули полотняные шторы на окнах и на-

полу загорелся бензин. Публика, сразу подняв отчаянный крик,

шарахнулась из кондитерского назад, смяв более ненужного павла

иосифовича, из-за рыбного гуськом со своими отточенными ножами

рысью побежали к дверям черного хода продавцы. Сиреневый граж-

данин, выдравшись из кадки, весь в селедочной жиже, перевалился

через семгу на прилавке и последовал за ними. Зазвенели и по-

сыпались стекла в выходных зеркальных дверях, выдавленные спа-

сающимеся людьми, и оба негодяя- и коровьев, и обжора бегемот-

куда-то девались, а куда- нельзя было понять. Потом уж очевид-

цы, присутствующие при начале пожара в торгсине на смоленском,

рассказывали, что будто бы оба хулигана взлетели вверх под по-

толок и там будто бы лопнули оба, как воздушные детские шары.

Это, конечно, сомнительно, чтобы дело было именно так, но чего

не знаем, того не знаем.

Но знаем, что ровно через минуту после происшествия на смо-

ленскоми бегемот и коровьев уже оказались на тротуаре бульвара,

как раз напротив дома грибоедовской тетки. Коровьев остановился

у решетки и заговорил:

- ба! Да ведь это писательский дом. Знаешь, бегемот, я

очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. Обрати

внимание, мой друг, на этот дом! Приятно думать о том, что под

этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов.

- Как ананасы в оранжереях, - сказал бегемот и, чтобы по-

лучше полюбоваться на кремовый дом с колоннами, влез на бетон-

ное основание чугунной решетки.

- Совершенно верно, - согласился со своим неразлучным спут-

ником коровьев, - и сладкая жуть подкатывает к сердцу, когда

думаешь о том, что в этом доме сейчас поспевает автор "дон ки-

хота", Или "фауста", Или, черт меня побери, "мертвых душ"! А?

- Страшно подумать, - подтвердил бегемот.

- Да, - продолжал коровьев, - удивительных вещей можно ожи-

дать в парниках этого дома, об"единившего под своей крышей не-

сколько тысяч подвижников, решивших отдать беззаветно свою

жизнь на служение мельпомене, полигимнии и талии. Ты пред-

ставляешь себе, какой поднимется шум, когда кто-нибудь из них

для начала преподнесет читающей публике "Ревизора" или, на са-

мый худой конец "Евгения онегина"!

- И очень просто.- Опять-таки подтвердил бегемот.

- Да, - продолжал коровьев и озабоченно поднял палец- но!

Но, говорю я и повторяю это- но! Если на эти нежные тепличные

растения не нападет какой-нибудь микроорганизм, не подточит их


208


в корне, если они не загниют! А это бывает с ананасами! Ой-ой-

ой, как бывает!

- Кстати, - осведомился бегемот, просовывая свою круглую

голову через дыру в решетке, - что это они делают на веранде?

- Обедают, - об"Яснил коровьев, - добавлю к этому, дорогой

мой, что здесь очень недурной и недорогой ресторан. А я, между

тем, как и всякий турист перед дальнейшим путешествием, ис-

пытываю желание закусить и выпить большую ледяную кружку пива.

- И я тоже, - ответил бегемот, и оба негодяя зашагали по

асфальтовой дорожке под липами прямо к веранде не чуявшего вины

ресторана.

Бледная и скучающая гражданка в белых носочках и белом же

беретике с хвостиком сидела на венском стуле у входа на веранду

с угла, там, где в зелени трельяжа было устроено входное от-

верстие. Перед нею на простом кухонном столе лежала толстая

конторского типа книга, в которую гражданка, неизвестно для

каких причин, записывала входящих в ресторан. Этой именно граж-

данкой и были остановлены коровьев и бегемот.

- Ваши удостоверения?- Она с удивлением глядела на пенсне

коровьева, а также на примус бегемота, и на разорванный бегемо-

тов локоть.

- Приношу вам тысячу извинений, какие удостоверения?- Спро-

сил коровьев удивляясь.

- Вы писатели?- В свою очередь, спросила гражданка.

- Безусловно, - с достоинством ответил коровьев.

- Ваши удостоверения?- Повторила гражданка.

- Прелесть моя...- Начал нежно коровьев.

- Я не прелесть, - перебила его гражданка.

- О, как это жалко, - разочарованно сказал коровьев и про-

должал:- ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было

бы весьма приятно, можете не быть ею. Так вот, чтобы убедиться

в том, что достоевский- писатель, неужели же нужно спрашивать у

него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого

его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что име-

ете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения

никакого не было! Как ты думаешь?- Обратился коровьев к бегемо-

ту.

- Пари держу, что не было, - ответил тот, ставя примус на

стол рядом с книгой и вытирая пот рукою на закопченном лбу.

- Вы не достоевский, - сказала гражданка, сбиваемая с толку

коровьевым.

- Ну, почем знать, почем знать, - ответил тот.

- Достоевский умер, - сказала гражданка, но как-то не очень

уверенно.

- Протестую, - горячо воскликнул бегемот. - Достоевский

бессмертен!

- Ваши удостоверения, граждане, - сказала гражданка.

- Помилуйте, это, в конце концов, смешно, - не сдавался

коровьев, - вовсе не удостоверением определяется писатель, а

тем, что он пишет! Почем вы знаете, какие замыслы роятся у меня

в голове? Или в этой голове?- И он указал на голову бегемота, с

которой тот тотчас снял кепку, как бы для того, чтобы гражданка

могла получше осмотреть ее.

- Пропустите, граждане, - уже нервничая, сказала она.

Коровьев и бегемот посторонились пропустили какого-то писа-

теля в сером костюме, в летней без галстука белой рубашке, во-

ротник которой широко лежал на воротнике пиджака, и с газетой

под мышкой. Писатель приветливо кивнул, на ходу поставил в под-

ставленной ему книге какую-то закорючку и проследовал на веран-

ду.

- Увы, не нам, не нам, - грустно заговорил коровьев, - а

ему достанется эта ледяная кружка пива, о которой мы, бедные


209

скитальцы, так мечтали с тобой, положение наше печально и за-

труднительно, и я не знаю, как быть.

Бегемот только горько развел руками и надел кепку на кру-

глую голову, поросшую густым волосом, очень похожим на кошачью

шерсть. И в этот момент негромкий, но властный голос прозвучал

над головой гражданки:

- пропустите, софья павловна.

Гражданка с книгой изумилась: в зелени трельяжа возникла

белая фрачная грудь и клинообразная борода флибустьера. Он при-

ветливо глядел на двух сомнительных оборванцев и, даже более

того, делал им пригласительные жесты. Авторитет арчибальда ар-

чибальдовича был вещью, серьезно ощутимой в ресторане, которым

он заведовал, и софья павловна покорно спросила у коровьева:

- как ваша вамилия?

- Панаев, - вежливо ответил тот. Гражданка записала эту

фамилию и подняла вопросительный взор на бегемота.

- Скабичевский, - пропищал тот, почему-то указывая на свой

примус. Софья павловна записала и это и пододвинула книгу по-

сетителям, чтобы они расписались в ней. Коровьев против панаев

написал "скабичевский", А бегемот против скабичевского написал

"панаев". Арчибальд арчибальдович, совершенно поражая софью

павловну, обольстительно улыбаясь, повел гостей к лучшему сто-

лику в противоположном конце веранды, туда, где лежала самая

густая тень, к столику, возле которого весело играло солнце в

одном из прорезов трельяжной зелени. Софья же павловна, моргая

от изумления, долго изучала странные записи, сделанные не-

ожиданными посетителями в книге.

Официантов арчибальд арчибальдович удивил не менее, чем


210

дорогих гостей. Ах, умен был арчибальд арчибальдович! А уж на-

блюдателен, пожалуй, не менее, чем и сами писатели. Арчибальд

арчибальдович знал о сеансе в варьете, и о многих других про-

исшествиях этих дней, слышал, но, в противоположность другим,

мимо ушей не пропустил ни слова "клетчатый", Ни слова "кот".

Арчибальд арчибальдович сразу догадался, кто его посетители. А

догадавшись, натурально, ссориться с ними не стал. А вот софья

павловна хороша! Ведь это надо же выдумать- преграждать этим

двум путь на веранду! А впрочем, что с нее спрашивать.

Надменно тыча ложечкой в раскисающее сливочное мороженое,

петракова недовольными глазами глядела, как столик перед двумя

одетыми какими-то шутами гороховыми как бы по волшебству об-

растает яствами. До блеска вымытые салатные листья уже торчали

из вазы со свежей икрой... Миг, и появилось на специально подо-

двинутом отдельном столике запотевшее серебряное ведерко...

Лишь убедившись, что все сделано по чести, лишь тогда, ког-

да в руках официантов прилетела закрытая сковорода, в которой

что-то ворчало, арчибальд арчибальдович позволил себе покинуть

двух загадочных посетителей, да и то предварительно шепнув им:

- извините! На минутку! Лично пригляжу за филейчиками.

Он отлетел от столика и скрылся во внутреннем ходе рестора-

на. Если бы какой-нибудь наблюдатель мог проследить дальнейшие

действия арчибальда арчибальдовича, они, несомненно, показались

бы ему несколько загадочными.

Шеф отправился вовсе не на кухню наблюдать за филейчиками,

а в кладовую ресторана. Он открыл ее своим ключом, закрылся в

ней, вынул из ларя со льдом, осторожно, чтобы не запачкать ман-

жет, два увесистых балыка, запаковал их в газетную бумагу, ак-


де, целясь в голову коровьеву и бегемоту. Оба обстреливаемые

сейчас же растаяли в воздухе, а из примуса ударил столб огня

прямо в тент. Как бы зияющая пасть с черными краями появилась в

тенте и стала расползаться во все стороны. Огонь, проскочив

сквозь нее, поднялся до самой крыши грибоедовского дома. Лежа-

щие на окне второго этажа папки с бумагами в комнате редакции

вдруг вспыхнули, а за ними схватило штору, и тут огонь, гудя,

как будто кто-то его раздувал, столбами пошел внутрь теткиного

дома.

Через несколько секунд по асфальтовым дорожкам, ведущим к

чугунной решетке бульвара, откуда в среду вечером пришел не

понятый никем первый вестник несчастья иванушка, теперь бежали

недообедавшие писатели, официанты, софья павловна, боба, петра-

кова, петраков.

Заблаговременно вышедший через боковой ход, никуда не убе-

гая и никуда не спеша, как капитан, который обязан покинуть

горящий бриг последним, стоял спокойный арчибальд арчибальдович

в легком пальто на шелковой подкладке, с двумя балыковыми брев-

нами под мышкой.


Глава 29


судьба мастера и маргариты определена


на закате солнца высоко над городом на каменной террасе

одного из самых красивых зданий в москве, здания, построенного

около полутораста лет назад, находились двое: воланд и азазел-

ло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от

ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цве-

тами. Но им город был виден почти до самых краев.

Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою

сутану. Его длинная широкая шпага была воткнута между двумя

рассекшимися плитами террасы вертикально, так что получились

солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась,


подползая к черным туфлям на ногах сатаны. Положив острый под-

бородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу

под себя, воланд не отрываясь смотрел на необ"ятное сборище

дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом ла-

чуг. Азазелло, расставшись со своим современным нарядом, то

есть пиджаком, котелком, лакированными туфлями, одетый, как и

воланд, в черное, неподвижно стоял невдалеке от своего повели-

теля, так же как и он не спуская глаз с города.


Воланд заговорил:

- какой интересный город, не правда ли?

Азазелло шевельнулся и ответил почтительно:

- мессир, мне больше нравится рим!

- Да, это дело вкуса, - ответил воланд.

Через некоторое время опять раздался его голос:


но тут что-то заставило воланда отвернуться от города и

обратить свое внимание на круглую башню, которая была у него за

спиною на крыше. Из стены ее вышел оборванный, выпачканный в

глине мрачный человек в хитоне, в самодельных сандалиях, чер-

нобородый.

- Ба!- Воскликнул воланд, с насмешкой глядя на вошедшего, -

менее всего можно было ожидать тебя здесь! Ты с чем пожаловал,

незваный, но предвиденный гость?

- Я к тебе, дух зла и повелитель теней, - ответил вошедший,

исподлобья недружелюбно глядя на воланда.

- Если ты ко мне, то почему же ты не поздоровался со мной,

бывший сборщик податей?- Заговорил воланд сурово.

- Потому что я не хочу, чтобы ты здравствовал, - ответил

дерзко вошедший.

- Но тебе придется примириться с этим, - возразил воланд, и

усмешка искривила его рот, - не успел ты появиться на крыше,

как уже сразу отвесил нелепость, и я тебе скажу, в чем она- в

твоих интонациях. Ты произнес свои слова так, как будто ты не

признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр поду-

мать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не сущест-

вовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли

тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от

моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не

хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все

деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым

светом? Ты глуп.

- Я не буду с тобою спорить, старый софист, - ответил левий

матвей.

- Ты и не можешь со мной спорить, по той причине, о которой

я уже упомянул, - ты глуп, - ответил воланд и спросил:- ну,

говори кратко, не утомляя меня, зачем появился?

- Он прислал меня.

- Что же он велел передать тебе, раб?

- Я не раб, - все более озлобляясь, ответил левий матвей, -

я его ученик.

- Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, - ото-

звался воланд, - но вещи, о которых мы говорим, от этого не

меняются. Итак...

- Он прочитал сочинение мастера, - заговорил левий матвей,

- и просит тебя, чтобы ты взял с собою мастера и наградил его

покоем. Неужели это трудно тебе сделать, дух зла?

- Мне ничего не трудно сделать, - ответил воланд, - и тебе

это хорошо известно.- Он помолчал и добавил:- а что же вы не

берете его к себе, в свет?

- Он не заслужил света, он заслужил покой, - печальным го-

лосом проговорил левий.

- Передай, что будет сделано, - ответил воланд и прибавил,

причем глаз его вспыхнул: -и покинь меня немедленно.

- Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за не-

го, вы взяли бы тоже, - в первый раз моляще обратился левий к

воланду.

213


- Без тебя бы мы никак не догадались об этом. Уходи.

Левий матвей после этого исчез, а воланд подозвал к себе

азазелло и приказал ему:

- лети к ним и все устрой.

Азазелло покинул террасу, и воланд остался один. Но одино-

чество его не было продолжительным. Послышался на плитах тер-

расы стук шагов и оживленные голоса, и перед воландом предстали

коровьев и бегемот. Но теперь примуса при толстяке не было, а


нагружен он был другими предметами. Так, под мышкой у него на-

ходился небольшой ландшафтик в золотой раме, через руку был

перекинут поварской, наполовину обгоревший халат, а в другой

руке он держал цельную семгу в шкуре и с хвостом. От коровьева

и бегемота несло гарью, рожа бегемота была в саже, а кепка на-

половину обгорела.

- Салют, мессир, - прокричала неугомонная парочка, и беге-

мот замахал семгой.

- Очень хороши, - сказал воланд.

- Мессир, вообразите, - закричал возбужденно и радостно

бегемот, - меня за мародера приняли!

- Судя по принесенным тобою предметам, - ответил воланд,

поглядывая на ландшафтик, - ты и есть мародер.

- Верите ли мессир, - задушевным голосом начал бегемот.

- Нет, не верю, - коротко ответил воланд.

- Мессир, клянусь, я делал героические попытки спасти все

что, было можно, и вот все что удалось отстоять.

- Ты лучше скажи, отчего грибоедов загорелся?- Спросил во-

ланд. Оба, и коровьев и бегемот, развели руками, подняли глаза

к небу, а бегемот вскричал:

- не постигаю! Сидели мирно, совершенно тихо, закусывали...

- И вдруг- трах, трах!- Подхватил коровьев, - выстрелы!

Обезумев от страха, мы с бегемотом кинулись бежать на бульвар,

преследователи за нами, мы кинулись к тимирязеву!

- Но чувство долга, - вступил бегемот, - побороло наш по-

стыдный страх, и мы вернулись!

- Ах, вы вернулись?-Сказал воланд, - ну, конечно, тогда

здание сгорело дотла.

- Дотла!- Горестно подтвердил коровьев, - то есть букваль-

но, мессир, дотла, как вы изволили метко выразиться. Одни голо-

вешки!

- Я устремился, - рассказывал бегемот, - в зал заседаний, -

это который с колоннами, мессир, - рассчитывая вытащить что-

нибудь ценное. Ах, мессир, моя жена, если б она у меня была,

двадцать раз рисковала остаться вдовой! Но, к счастью, мессир,

я не женат, и скажу вам прямо- счастлив, что не женат. Ах, мес-

сир, можно ли променять холостую свободу на тягостное ярмо!

- Опять началась какая-то чушь, - заметил воланд.

- Слушаю и продолжаю, - ответил кот, - да-с, вот ландшаф-

тик. Более ничего невозможно было унести из зала, пламя ударило

мне в лицо. Я пробежал в кладовку, спас семгу. Я побежал в кух-

ню, спас халат. Я считаю, мессир, что я сделал все, что мог, и

не понимаю, чем об"Ясняется скептическое выражение на вашем

лице.

- А что делал коровьев в то время, когда ты мародерст-

вовал?- Спросил воланд.

- Я помогал пожарным, мессир, - ответил коровьев, указывая

на разорванные брюки.

- Ах, если так, то, конечно, придется строить новое здание.

- Оно будет построено, мессир, - отозвался коровьев, - смею

уверить вас в этом.

- Ну, что ж, остается пожелать, чтобы оно было лучше пре-

жнего, - заметил воланд.


214


- Так и будет, мессир, - сказал коровьев.

- Уж вы мне верьте, - добавил кот, - я форменный пророк.

- Во всяком случае, мы явились, мессир, - докладывал коро-

вьев, - и ждем ваших распоряжений.

Воланд поднялся с своего табурета, подошел к балюстраде и

долго молча, один, повернувшись спиной к своей свите, глядел

вдаль. Потом он отошел от края, опять опустился на свой табурет

и сказал:

- распоряжений никаких не будет- вы исполнили все, что мо-

гли, и более в ваших услугах я пока не нуждаюсь. Можете отды-

хать. Сейчас придет гроза, последняя гроза, она довершит все,

что нужно довершить, и мы тронемся в путь.

- Очень хорошо, мессир, - ответили оба гаера и скрылись

где-то за круглой центральной башней, расположенной в середине

террасы. Гроза, о которой говорил воланд, уже скоплялась на

горизонте. Черная туча поднялась на западе и до половины от-

резала солнце. Потом она накрыла его целиком. На террасе по-

свежело. Еще через некоторое время стало темно. Эта тьма, при-

шедшая с запада, накрыла громадный город. Исчезли мосты, двор-

цы. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете. Че-

рез все небо пробежала одна огненная нитка. Потом город потряс

удар. Он повторился, и началась гроза. Воланд перестал быть

видим во мгле.






оставить комментарий
страница17/19
Дата29.10.2011
Размер5,8 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх