М. А. Булгаков Мастер и Маргарита icon

М. А. Булгаков Мастер и Маргарита



Смотрите также:
М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита» Всё, что пережил М. А. Булгаков на своём веку и счастливого...
М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"...
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита»...
М. А, Булгаков «Мастер и Маргарита»...
Урок по теме "Булгаков"...
Булгаков М.    Мастер и Маргарита / М. Булгаков...
«Мастер и Маргарита»...
Календарно-тематическое планирование Предмет литература Класс...
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита...
Литература на лето: И. А. Бунин. Рассказ «Господин из Сан-Франциско»...
Роман «Мастер и Маргарита», над которым Булгаков работал с конца 20-х годов до самой смерти...
«Мастер и Маргарита»...



страницы: 1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   19
вернуться в начало
скачать
Глава 22


при свечах


ровное гуденье машины, летящей высоко над землей, уба-

юкивало маргариту, а лунный свет ее приятно согревал. Закрыв

глаза, она отдала лицо ветру и думала с какой-то грустью о по-

кинутом ею неизвестном береге реки, которую, как она чувст-

вовала, она никогда более не увидит. После всех волшебств и

чудес сегодняшнего вечера она уже догадывалась, к кому именно в

гости ее везут, но это не пугало ее. Надежда на то, что там ей

удастся добиться возвращения своего счастья, сделала ее бес-

страшной. Впрочем, долго мечтать в машине об этом счастье ей не

пришлось. Грач ли хорошо знал свое дело, машина ли была хороша,

но только вскоре маргарита, открыв глаза, увидела под собой не

лесную тьму, а дрожащее озеро московских огней. Черная птица-

шофер на лету отвинтил правое переднее колесо, а затем посадил

машину на каком-то совершенно безлюдном кладбище в районе дра-

гомилова. Высадив ни о чем не спрашивающую маргариту возле

одного из надгробий вместе с ее щеткой, грач запустил машину,

направив ее прямо в овраг за кладбищем. В него она с грохотом


145


обрушилась и в нем погибла. Грач почтительно козырнул, сел на

колесо верхом и улетел.

Тотчас из-за одного из памятников показался черный плащ.

Клык сверкнул при луне, и маргарита узнала азазелло. Тот жестом

пригласил маргариту сесть на щетку, сам вскочил на длинную ра-

пиру, оба взвились и никем не замеченные через несколько секунд

высадились около дома N 302-бис на садовой улице.

Когда под мышкой неся щетку и рапиру, спутники проходили

подворотню, маргарита заметила томящегося в ней человека в кеп-

ке и высоких сапогах, вероятно кого-то поджидавшего. Как ни

легки были шаги азазелло и маргариты, одинокий человек их услы-

хал и беспокойно дернулся, не понимая, кто их производит.

Второго, до удивительности похожего на первого, человека

встретили у шестого под"Езда. И опять повторилась та же исто-

рия. Шаги... Человек беспокойно оглянулся и нахмурился. Когда

дверь открылась и закрылась, кинулся вслед за невидимыми входя-

щими, заглянул в под"езд, но ничего, конечно, не увидел.

Третий, точная копия второго, а стало быть, и первого, де-

журил на площадке третьего этажа. Он курил крепкие папиросы, и

маргарита раскашлялась, проходя мимо него. Курящий, как будто

его кольнули, вскочил со скамейки, на которой сидел, начал бес-

покойно оглядываться, подошел к перилам, глянул вниз. Маргарита

со своим провожатым в это время уже была у дверей квартиры N

50. Звонить не стали, азазелло бесшумно открыл дверь своим клю-

чом.

Первое, что поразило маргариту, это та тьма, в которую они

попали. Ничего не было видно, как в подземелье, и маргарита

невольно уцепиась за плащ азазелло, опасаясь споткнуться. Но

тут вдалеке и вверху замигал огонек какой-то лампадки и начал

приближаться. Азазелло на ходу вынул из-под мышки маргариты

щетку, и та исчезла без всякого стука в темноте. Тут стали под-

ниматься по каким-то широким ступеням, и маргарите стало ка-

заться, что им конца не будет. Ее поражало, как в передней

обыкновенной московской квартиры может поместиться необыкновен-

ная невидимая, но хорошо ощущаемая бесконечная лестница. Но тут

под"Ем кончился, и маргарита поняла, что стоит на площадке.

Огонек приблизился вплотную, и маргарита увидела освещенное

лицо мужчины, длинного и черного, держащего в руке эту самую

лампадку. Те, кто имели уже несчастие в эти дни попасться на

его дороге, даже при слабом свете язычка в лампадке, конечно,

тотчас же узнали бы его. Это был коровьев, он же фагот.


Правда, внешность коровьева весьма изменилась. Мигающий

огонек отражался не в треснувшем пенсне, которое давно пора

было бы выбросить на помойку, а в монокле, правда, тоже тре-

снувшем. Усишки на наглом лице были подвиты и напомажены, а

чернота коровьева об"яснялась очень просто- он был во фрачном

наряде. Белела только его грудь.

Маг, регент, чародей, переводчик или черт его знает кто он

на самом деле- словом, коровьев- раскланялся и, широко проведя

лампадой по воздуху, пригласил маргариту следовать за ним. Аза-

зелло исчез.

"Удивительно странный вечер, - думала маргарита, - я всего

ожидала, но только не этого ! Электричество, что ли, у них по-

тухло ? Но самое поразительное- размеры этого помещения. Каким

образом все это может втиснуться в московскую квартиру ? Про-

сто-напросто никак не может".

Как ни мало давала свету коровьевская лампадка, маргарита

поняла, что она находится в совершенно необ"Ятном зале, да еще

с колоннадой, темной и по первому впечатлению бесконечной. Воз-

ле какого-то диванчика коровьев остановился, поставил свою лам-

падку на какую-то тумбу, жестом предложил маргарите сесть, а

сам поместился подле в живописной позе- облокотившись на тумбу.


146


- Разрешите мне представиться вам, - заскрипел коровьев, -

коровьев. Вас удивляет, что нет света ? Экономия, как вы, ко-

нечно, подумали ? Ни-ни-ни. Пусть первый попавшийся палач, хотя

бы один из тех, которые сегодня, немного позже будут иметь

честь приложиться к вашему колену, на этой же тумбе оттяпает

мне голову, если это не так. Просто мессир не любит элек-

трического света, и мы дадим его в самый последний момент. И

тогда, поверьте, недостатка в нем не будет. Даже, пожалуй, хо-

рошо было бы, если б его было поменьше.

Коровьев понравился маргарите, и трескучая его болтовня

подействовала на нее успокоительно.

- Нет, - ответииа маргарита, - более всего меня поражает,

где все это помещается.- Она повела рукой, подчеркивая при этом

необ"ятность зала.

Коровьев сладко ухмыльнулся, отчего тени шевельнулись в

складках у его носа.

- Самое несложное из всего!- Ответил он.- Тем, кто хорошо

знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение

до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до

черт знает каких пределов! Я, впрочем, - продолжал болтать ко-

ровьев, - знавал людей, не имевших никакого представления не

только о пятом измерении, но и вообще ни о чем не имевших ни-

какого представления и тем не менее проделывавших чудеса в смы-

сле расширения своего помещения. Так, например, один горожанин,

мне рассказывали, получив трехкомнатную квартиру на земляном

валу, без всякого пятого измерения и прочих вещей, от которых

ум заходит за разум, мгновенно превратил ее в четырехкомнатную,

разделив одну из комнат пополам перегородкой.

Засим эту он обменял на две отдельных квартиры в разных

районах москвы- одну в три и другую в две комнаты. Согласитесь,

что их стало пять. Трехкомнатную он обменял на две отдельных по

две комнаты и стал обладателем, как вы сами видите, шести ко-

мнат, правда, рассеянных в полном беспорядке по всей москве. Он

уже собирался произвести последний и самый блистательный вольт,

поместив в газете об"Явление, что меняет шесть комнат в разных

районах москвы на одну пятикомнатную квартиру на земляном валу,

как его деятельность, по независящим от него причинам, прекра-

тилась. Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату,

но только, смею вас уверить, что не в москве. Вот-с, каков про-

ныра, а вы изволите толковать про пятое измерение.

Маргарита, хоть и не толковала вовсе про пятое измерение, а

толковал о нем сам коровьев, весело рассмеялась, прослушав рас-

сказ о похождениях квартирного проныры. Коровьев же продолжал:

- но к делу, к делу, маргарита николаевна. Вы женщина весь-

ма умная и, конечно, уже догадались о том, кто наш хозяин.

Сердце маргариты стукнуло, и она кивнула головой.

- Ну, вот-с, вот-с, - говорил коровьев, - мы враги всяких

недомолвок и таинственностей. Ежегодно мессир дает один бал. Он

называется весенним балом полнолуния, или балом ста королей.

Народу!- Тут коровьев ухватился за щеку, как будто у него за-

болел зуб, - впрочем, я надеюсь, вы сами в этом убедитесь. Так

вот-с: мессир холост, как вы, конечно, сами понимаете. Но нужна

хозяйка, - коровьев развел руками, - согласитесь сами, без хо-

зяйки...

Маргарита слушала коровьева, стараясь не проронить ни сло-

ва, под сердцем у нее было холодно, надежда на счастье кружила

ее голову.

- Установилась традиция, - говорил далее коровьев, - хозяй-

ка бала должна непременно носить имя маргариты, - во-первых, а

во-вторых, она должна быть местной уроженкой. А мы, как изволи-

те видеть, путешествуем и в данное время находимся в москве.

Сто двадцать одну маргариту обнаружили мы в москве, и, верите


147


ли, - тут коровьев с отчаянием хлопнул себя по ляжке, - ни одна

не подходит. И, наконец, счастливая судьба...

Коровьев выразительно ухмыльнулся, наклоняя стан, и опять

похолодело сердце у маргариты.

- Короче!- Вскричал коровьев, - совсем коротко: вы не от-

кажетесь принять на себя эту обязанность?

- Не откажусь, - твердо ответила маргарита.

- Кончено!- Сказал коровьев и, подняв лампаду, добавил:-

прошу за мной.

Они пошли между колоннами и наконец выбрались в какой-то

другой зал, в котором почему-то сильно пахло лимоном, где слы-

шались какие-то шорохи и где что-то задело маргариту по голове.

Она вздрогнула.

- Не пугайтесь, - сладко успокоил коровьев, - беря мар-

гариту под руку, - бальные ухищрения бегемота, ничего более. И

вообще я позволю себе смелость посоветовать вам, маргарита ни-

колаевна, никогда и ничего не бояться. Это неразумно. Бал будет

пышный, не стану скрывать от вас этого. Мы увидим лиц, об"ем

власти которых в свое время был чрезвычайно велик. Но, право,

как подумаешь о том, насколько микроскопически малы их возмож-

ности по сравнению с возможностями того, в чьей свите я имею

честь состоять, становится смешно и, даже я бы сказал, грустно.

Да и притом вы сами - королевской крови.

- Почему королевской крови?- Испуганно шепнула маргарита,

прижимаясь к коровьеву.

- Ах, королева, - игриво трещал коровьев, - вопросы крови-

самые сложные вопросы в мире! И если бы расспросить некоторых

прабабушек и в особенности тех из них, что пользовались репута-

цией смиренниц, удивительнейшие тайны открылись бы, уважаемая

маргарита николаевна. Я ничуть не погрешу, если, говоря об

этом, упомяну о причудливо тасуемой колоде карт. Есть вещи, в

которых совершенно недействительны ни сословные перегородки, ни

даже границы между государствами. Намекну: одна из французских

королев, жившая в шестнадцатом веке, надо полагать, очень изу-

милась бы, если бы кто-нибудь сказал ей, что ее прелестную пра-

прапраправнучку я по прошествии многих лет буду вести под руку

в москве по бальным залам. Но мы пришли!

Тут коровьев задул свою лампаду, и она пропала у него из

рук, и маргарита увидела лежащую на полу перед нею полоску све-

та под какой-то темной дверью. И в эту дверь коровьев тихо сту-

кнул. Тут маргарита взволновалась настолько, что у нее застуча-

ли зубы и по спине прошел озноб. Дверь раскрылась. Комната ока-

залась очень небольшой. Маргарита увидела широкую дубовую кро-

вать со смятыми и скомканными грязными простынями и подушкою.

Перед кроватью стоял дубовый на резных ножках стол, на котором

помещался канделябр с гнездами в виде когтистых птичьих лап. В

этих семи золотых лапах горели толстые восковые свечи. Кроме

этого, на столике была большая шахматная доска с фигурками,

необыкновенно искусно сделанными. На маленьком вытертом коврике

стояла низенькая скамеечка. Был еще один стол с какой-то золо-

той чашей и другим канделябром, ветви которого были сделаны в

виде змей. В комнате пахло серой и смолой, тени от светильников

перекрещивались на полу.

Среди присутствующих маргарита сразу узнала азазелло, те-

перь уже одетого во фрак и стоящего у спинки кровати. Принаря-

дившийся азазелло уже не походил на того разбойника, в виде

которого являлся маргарите в александровском саду, и поклонился

он маргарите чрезвычайно галантно.

Нагая ведьма, та самая гелла, что так смущала почтенного

буфетчика варьете, и, увы, та самая, которую, к великому сча-

стью, вспугнул петух в ночь знаменитого сеанса, сидела на ков-

рике на полу у кровати, помешивая в кастрюле что-то, от чего


148


валил серный пар.

Кроме этих, был еще в комнате сидящий на высоком табурете

перед шахматным столиком громаднейший черный котище, держащий в

правой лапе шахматного коня.

Гелла приподнялась и поклонилась маргарите. То же сделал и

кот, соскочивши с табурета, шаркая правой задней лапой, он уро-

нил коня и полез за ним под кровать.

Все это замирающая от страха маргарита разглядела в ковар-

ных тенях от свечей кое-как. Взор ее притягивала постель, на

которой сидел тот, кого еще совсем недавно бедный иван на па-

триарших прудах убеждал в том, что дьявола не существует. Этот

несуществующий и сидел на кровати.

Два глаза уперлись маргарите в лицо. Правый с золотою ис-

крой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый- пустой и

черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный

колодец всякой тьмы и теней. Лицо воланда было скошено на сто-

рону, правый угол рта оттянут книзу, на высоком облысевшем лбу

были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины.

Кожу на лице воланда как будто бы навеки сжег загар.

Воланд широко растянулся на постели, был одет в одну ночную

рубашку, грязную и заплатанную на левом плече. Одну голую ногу

он поджал под себя, другую вытянул на скамеечку. Колено этой

темной ноги и натирала какою-то дымящеюся мазью гелла.

Еще разглядела маргарита на раскрытой безволосой груди во-

ланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой це-

почке и с какими-то письменами на спинке. Рядом с воландом на

постели, на тяжелом постаменте, стоял странный, как будто живой

и освещенный с одного бока солнцем глобус.

Несколько секунд длилось молчание. "Он изучает меня", -

подумала маргарита и усилием воли постаралась сдержать дрожь в

ногах.

Наконец воланд заговорил, улыбнувшись, отчего его искристый

глаз как бы вспыхнул:

- приветствую вас, королева, и прошу меня извинить за мой

домашний наряд.

Голос воланда был так низок, что на некоторых словах давал

оттяжку в хрип.

Воланд снял с постели длинную шпагу, наклонившись, пошеве-

лил ею под кроватью и сказал:

- вылезай! Партия отменяется. Прибыла гостья.

- Ни в каком случае...- Начала маргарита.

- Мессир...- Дохнул коровьев в ухо.

- Ни в каком случае, мессир, - справившись с собой тихо, но

ясно ответила маргарита и, улыбнувшись, добавила:- я умоляю вас

не прерывать партии. Я полагаю, что шахматные журналы заплатили

бы недурные деньги, если б имели возможность ее напечатать.

Азазелло тихо и одобрительно крякнул, а воланд, внимательно

поглядев на маргариту, заметил как бы про себя:

- да, прав коровьев! Как причудливо тасуется колода! Кровь!

Он протянул руку и поманил к себе маргариту. Та подошла, не

чувствуя пола под босыми ногами. Воланд положил свою тяжелую,

как будто каменную , и в то же время горячую, как огонь, руку

на плечо маргариты, дернул ее к себе и посадил на кровать рядом

с собою.

- Ну, уж если вы так очаровательно любезны, - проговорил

он, - а я другого ничего и не ожидал, так будем без церемоний,

- он опять наклонился к краю кровати и крикнул:- долго будет

продолжаться этот балаган под кроватью? Вылезай, окаянный ганс!

- Коня не могу найти, - задушенным и фальшивым голосом ото-

звался из-под кровати кот, - ускакал куда-то, а вместо него

какая-то лягушка попадается.


149


- Не воображаешь ли ты, что находишься на ярмарочной площа-

ди?- Притворяясь рассерженным, спрашивал воланд, - никакой ля-

гушки не было под кроватью! Оставь эти дешевые фокусы для варь-

ете. Если ты сейчас же не появишься, мы будем считать, что ты

сдался, проклятый дезертир.

- Ни за что, мессир!- Заорал кот и в ту же секунду вылез

из-под кровати, держа в лапе коня.

- Рекомендую вам...- Начал было воланд и сам себя перебил:-

нет, я видеть не могу этого шута горохового. Посмотрите, во что

он себя превратил под кроватью.

Стоящий на задних лапах и выпачканный пылью кот тем време-

нем раскланивался перед маргаритой. Теперь на шее у кота ока-

зался белый фрачный галстук бантиком, а на груди перламутровый

дамский бинокль на ремешке. Кроме того, усы у кота были позоло-

чены.

- Ну что же это такое!- Воскликнул воланд, - зачем ты по-

золотил усы? И на кой черт тебе нужен галстух, если на тебе нет

штанов?

- Штаны коту не полагаются, мессир, - с большим достоинст-

вом отвечал кот, - уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги?

Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли вы

когда-либо кого-нибудь на балу без галстуха? Я не намерен ока-

заться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытол-

кают в шею! Каждый украшает себя, чем может. Считайте, что ска-

занное относится и к биноклю, мессир!

- Но усы?..

- Не понимаю, - сухо возражал кот, - почему, бреясь сегод-

ня, азазелло и коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем

она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все! Другой разговор

был бы, если б я побрился! Бритый кот- это действительно уж

безобразие, тысячу раз согласен признать это. Но вообще, - тут

голос кота обидчиво дрогнул, - я вижу, что ко мне применяют

кое-какие придирки, - и вижу, что передо мною стоит серьезная

проблема, быть ли мне вообще на балу? Что вы скажете мне на

это, мессир?

И кот от обиды так раздулся, что казалось, еще секунда, и

он лопнет.

- Ах, мошенник, мошенник, - качая головой, говорил воланд,

- каждый раз, как партия его в безнадежном положении, он на-

чинает заговаривать зубы, подобно самому последнему шарлатану

на мосту. Садись немедленно и прекрати эту словесную пачкотню.

- Я сяду, - ответил кот, садясь, - но возражу относительно

последнего. Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы

изволите выражаться в присутствии дамы, а вереницу прочно увя-

занных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие

знатоки, как секст эмпирик, марциан капелла, а то, чего добро-

го, и сам аристотель.

- Шах королю, - сказал воланд.

- Пожалуйста, пожалуйста, - отозвался кот и стал в бинокль

смотреть на доску.

- Итак, - обратился к маргарите воланд, - рекомендую вам,

донна, мою свиту. Этот валяющий дурака- кот бегемот. С азазелло

и коровьевым вы уже познакомились, служанку мою геллу рекомен-

дую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не

сумела бы оказать.

Красавица гелла улыбалась, обратив к маргарите свои с зеле-

нью глаза, не переставая зачерпывать пригоршней мазь и наклады-

вать ее на колено.

- Ну, вот и все, - закончил воланд и поморщился, когда гел-

ла особенно сильно сжала его колено, - общество, как вы видите,

небольшое, смешанное и бесхитростное.- Он умолк и стал повора-

чивать перед собою свой глобус, сделанный столь искусно, что


150


синие океаны на нем шевелились, а шапка на полюсе лежала как

настоящая, ледяная и снежная.

На доске тем временем происходило смятение. Совершенно рас-

строенный король в белой мантии топтался в клетке, в отчаянии

вздымая руки. Три белых пешки-ландскнехты с алебардами расте-

рянно глядели на офицера, размахивающего шпагой и указывающего

вперед, где в смежных клетках, белой и черной, виднелись черные

всадники воланда на двух горячих, роющих копытами клетки, ко-

нях.

Маргариту чрезвычайно заинтересовало и поразило то, что

шахматные фигурки были живые.

Кот, отставив от глаз бинокль, тихонько подпихнул своего

короля в спину. Тот в отчаянии закрыл лицо руками.

- Плоховато дельце, дорогой бегемот, - тихо сказал коровьев

ядовитым голосом.

- Положение серьезное, но отнюдь не безнадежное, - отозвал-

ся бегемот, - больше того: я вполне уверен в конечной победе.

Стоит только хорошенько проанализировать положение.

Этот анализ он начал производить довольно странным образом,

именно стал кроить какие-то рожи и подмигивать своему королю.

- Ничего не помогает, - заметил коровьев.

- Ай!- Вскричал бегемот, - попугаи разлетелсь, что я и

предсказывал!

Действительно, где-то вдали послышался шум многочисленных

крыльев. Коровьев и азазелло бросились вон.

- А, черт вас возьми с вашими бальными затеями!- Буркнул

воланд, не отрываясь от своего глобуса.

Лишь только коровьев и азазелло скрылись, мигание бегемота

приняло усиленные размеры. Белый король наконец догадался, чего

от него хотят, вдруг стащил с себя мантию, бросил ее на клетку

и убежал с доски. Офицер брошенное королевское одеяние накинул

на себя и занял место короля. Коровьев и азазелло вернулись.

- Враки, как и всегда, - ворчал азазелло, косясь на бегемо-

та.

- Мне послышалось, - ответил кот.

- Ну, что же, долго это будет продолжаться, - спросил во-

ланд, - шах королю.

- Я, вероятно, ослышался, мой мэтр, - ответил кот, - шаха

королю нет и быть не может.

- Повторяю, шах королю.

- Мессир, - тревожно-фальшивым голосом отзвался кот, - вы

переутомились: нет шаха королю.

- Король на клетке г-два, - не глядя на доску, сказал во-

ланд.

- Мессир, я в ужасе, - завыл кот, изображая ужас на своей

морде, - на этой клетке нет короля.

- Что такое?- В недоумении спросил воланд и стал глядеть на

доску, где стоявший на королевской клетке офицер отворачивался

и закрывался рукой.

- Ах ты подлец, - задумчиво сказал воланд.

- Мессир, я вновь обращаюсь к логике, - заговорил кот, при-

жимая лапы к груди, - если игрок об"Являет шах королю, а короля

между тем уже и в помине нет на доске, шах признается недейст-

вительным.

- Ты сдаешься или нет?- Прокричал страшным голосом воланд.

- Разрешите подумать, - смиренно ответил кот, положил локти

на стол, уткнул уши в лапы и стал думать. Думал он долго и на-

конец сказал:- сдаюсь.

- Убить упрямую тварь, - шепнул азазелло.

- Да, сдаюсь, - сказал кот, - но сдаюсь исключительно по-

тому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завист-

ников! Он поднялся, и шахматные фигурки полезли в ящик.


151


- Гелла, пора, - сказал воланд, - и гелла исчезла из комна-

ты.- Нога разболелась, а тут этот бал, - продолжал воланд.

- Позвольте мне, - тихо попросила маргарита.

Воланд пристально поглядел на нее и пододвинул к ней коле-

но.

Горячая, как лава, жижа обжигала руки, но маргарита, не

морщась, стараясь не причинять боли, втирала ее в колено.

- Приближенные утверждают, что это ревматизм, - говорил

воланд, не спуская глаз с маргариты, - но я сильно подозреваю,

что эта боль в колене оставлена мне на память одной очарова-

тельной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пять-

сот семьдесят первом году в брокенских горах, на чертовой кафе-

дре.

- Ах, может ли это быть!- Сказала маргарита.

- Вздор! Лет через триста это пройдет. Мне посоветовали

множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных

средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая ста-

рушка, моя бабушка! Кстати, скажите, а вы не страдаете ли чем-

нибудь? Быть может, у вас есть какая-нибудь печаль, отравляющая

душу, тоска?

- Нет, мессир, ничего этого нет, - ответила умница мар-

гарита, - а теперь, когда я у вас, я чувствую себя совсем хоро-

шо.

- Кровь- великое дело, - неизвестно к чему весело сказал

воланд и прибавил:- я вижу, что вас интересует мой глобус.

- О да, я никогда не видела такой вещицы.

- Хорошая вещица. Я, откровенно говоря, не люблю последних

новостей по радио. Сообщают о них всегда какие-то девушки, не-

внятно произносящие названия мест. Кроме того, каждая третья из

них немного косноязычна, как будто нарочно таких подбирают. Мой

глобус гораздо удобнее, тем более что события мне нужно знать

точно. Вот, например, видите этот кусок земли, бок которого

моет океан? Смотрите, вот он наливается огнем. Там началась

война. Если вы приблизите глаза, вы увидите и детали.

Маргарита наклонилась к глобусу и увидела, что квадратик

земли расшширился, многокрасочно расписался и превратился как

бы в рельефную карту. А затем она увидела и ленточку реки, и

какое-то селение возле нее. Домик, который был размером в горо-

шину, разросся и стал как спичечная коробка. Внезапно и без-

звучно крыша этого дома взлетела наверх вместе с клубом черного

дыма, а стенки рухнули, так что от двухэтажной коробки ничего

не осталось, кроме кучечки, от которой валил черный дым. Еще

приблизив свой глаз, маргарита разглядела маленькую женскую

фигурку, лежащую на земле, а возле нее в луже крови разметав-

шего руки маленького ребенка.

- Вот и все, - улыбаясь, сказал воланд, - он не успел на-

грешить. Работа абадонны безукоризненна.

- Я не хотела бы быть на той стороне, против которой этот

абадонна, - сказала маргарита, - на чьей он стороне?

- Чем дальше я говорю с вами, - любезно отозвался воланд,

тем больше убеждаюсь в том, что вы очень умны. Я успокою вас.

Он на редкость беспристрастен и равно сочувствует обеим сража-

ющимся сторонам. Вследствие этого и результаты для обеих сторон

бывают всегда одинаковы. Абадонна, - негромко позвал воланд, и

тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в те-

мных очках. Эти очки почему-то произвели на маргариту такое

сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась

лицом в ногу воланда.- Да перестаньте, - крикнул воланд, - до

чего нервозны современные люди.- Он с размаху шлепнул маргариту

по спине, так что по ее телу прошел звон.- Ведь видите же, что

он в очках. Кроме того, никогда не было случая, да и не будет,

чтобы абадонна появился перед кем-либо преждевременно. Да и,


152


наконец, я здесь. Вы у меня в гостях! Я просто хотел вам по-

казать.

Абадонна стоял неподвижно.

- А можно, чтобы он снял очки на секунду?- Спросила мар-

гарита, прижимаясь к воланду и вздрагивая, но уже от любопытст-

ва.

- А вот этого нельзя, - серьезно сказал воланд и махнул

рукой абадонне, и того не стало.- Что ты хочешь сказать, аза-

зелло?

- Мессир, - ответил азазелло, - разрешите мне сказать.- У

нас двое посторонних: красавица, которая хнычет и умоляет, что-

бы ее оставили при госпоже, и кроме того, с ней, прошу проще-

ния, ее боров.

- Странно ведут себя красавицы, - заметил воланд.

- Это наташа, наташа, - воскликнула маргарита.

- Ну, оставить при госпоже. А борова к поварам!

- Зарезать?- Испуганно крикнула маргарита, - помилуйте,

мессир, это николай иванович, нижний жилец. Тут недоразумение,

она, видите ли, мазнула его кремом...

- Помилуйте!- Сказал воланд, - на кой черт и кто станет его

резать? Пусть посидит вместе с поварами, вот и все! Не могу же,

согласитесь, я его пустить в бальный зал!

- Да уж...- Добавил азазелло и доложил:- полночь приближа-

ется, мессир.

- А, хорошо.- Воланд обратился к маргарите:- итак, прошу

вас! Заранее благодарю вас. Не теряйтесь и ничего не бойтесь.

Ничего не пейте кроме воды, а то вы разомлеете и вам будет

трудно. Пора!

Маргарита поднялась с коврика, и тогда в дверях возник ко-

ровьев.


Глава 23


великий бал у сатаны


полночь приближалась, пришлось спешить. Маргарита смутно

видела что-нибудь. Запомнились свечи и самоцветный какой-то

бассейн. Когда маргарита стала на дно этого бассейна, гелла и

помогающая ей наташа окатили маргариту какой-то горячей, густой

и красной жидкостью. Маргарита ощутила соленый вкус на губах и

поняла, что ее моют кровью. Кровавая мантия сменилась другою -

густой, прозрачной, розоватой, и у маргариты закружилась голова

от розового масла. Потом маргариту бросили на хрустальное ложе

и до блеска стали растирать какими-то большими зелеными листь-

ями. Тут ворвался кот и стал помогать. Он уселся на корточки у

ног маргариты и стал натирать ей ступни с таким видом, как буд-

то чистил сапоги на улице. Маргарита не помнит, кто сшил ей из

лепестков бледной розы туфли, и как эти туфли сами собой за-

стегнулись золотыми пряжками. Какая-то сила вздернула маргариту

и поставила перед зеркалом, и в волосах у нее блеснул королев-

ский алмазный венец. Откуда-то явился коровьев и повесил на

грудь маргариты тяжелое в овальной раме изображение черного

пуделя на тяжелой цепи. Это украшение чрезвычайно обременило

королеву. Цепь сейчас же стала натирать шею, изображение тянуло

ее согнуться. Но кое-что вознаградило маргариту за те неудобст-

ва, которые ей причиняла цепь с черным пуделем. Это - та по-

чтительность, с которою стали относиться к ней коровьев и беге-

мот.


153


- Ничего, ничего, ничего!- Бормотал коровьев у дверей ко-

мнаты с бассейном, - ничего не поделаешь, надо, надо, надо.

Разрешите, королева, вам дать последний совет. Среди гостей

будут различные, ох, очень различные, но никому, королева мар-

го, никакого преимущества! Если кто-нибудь и не понравится... Я

понимаю, что вы, конечно, не выразите этого на своем лице...

Нет, нет, нельзя подумать об этом! Заметит, заметит в то же

мнгновение. Нужно полюбить его, полюбить, королева. Сторицей

будет вознаграждена за это хозяйка бала! И еще: не пропустить

никого. Хоть улыбочку, если не будет времени бросить слово,

хоть малюсенький поворот головы. Все, что угодно, но только не

невнимание. От этого они захиреют...

Тут маргарита в сопровождении коровьева и бегемота шагнула

из бассейной в полную темноту.

- Я, я, - шептал кот, - я дам сигнал!

- Давай!- Ответил в темноте коровьев.

- Бал!- Пронзительно визгнул кот, и тотчас маргарита вскри-

кнула и на несколько секунд закрыла глаза. Бал упал на нее сра-

зу в виде света, вместе с ним - звука и запаха. Уносимая под

руку коровьевым, маргарита увидела себя в тропическом лесу.

Красногрудые зеленохвостые попугаи цеплялись за лианы, переска-

кивали по ним и оглушительно кричали:"я восхищен!" Но лес бы-

стро кончился, и его банная духота тотчас сменилась прохладою

бального зала с колоннами из какого-то желтоватого искрящегося

камня. Этот зал, так же, как и лес, был совершенно пуст, и лишь

у колонн неподвижно стояли обнаженные негры в серебряных по-

вязках на головах. Лица их стали грязно-бурыми от волнения,

когда в зал влетела маргарита со своею свитой, в которой от-

куда-то взялся азазелло. Тут коровьев выпустил руку маргариты и

шепнул:

- прямо на тюльпаны!

Невысокая стена белых тюльпанов выросла перед маргаритой, а

за нею она увидела бесчисленные огни в колпачках и перед ними

белые груди и черные плечи фрачников. Тогда маргарита поняла,

откуда шел бальный звук. На нее обрушился рев труб, а вырвав-

шийся из-под него взмыв скрипок окатил ее тело, как кровью.

Оркестр человек в полтораста играл полонез.

Возвышавшийся перед оркестром человек во фраке, увидев мар-

гариту, побледнел, заулыбался, и вдруг взмахом рук поднял весь

оркестр. Ни на мгновение не прерывая музыки, оркестр, стоя,

окатывал маргариту звуками. Человек над оркестром отвернулся от

него и поклонился низко, широко разбросив руки, и маргарита,

улыбаясь, помахала ему рукой.

- Нет, мало, мало, - зашептал коровьев, - он не будет спать

всю ночь. Крикните ему: "приветствую вас, король вальсов!"

Маргарита крикнула это и подивилась тому, что ее голос,

полный как колокол, покрыл вой оркестра. Человек от счастья

вздрогнул и левую руку приложил к груди, правой продолжая ма-

хать оркестру белым жезлом.

- Мало, мало, - шептал коровьев, - глядите налево, на пер-

вые скрипки, и кивните так, чтобы каждый думал, что вы его

узнали в отдельности. Здесь только мировые знаменитости. Вот

этому, за первым пультом- это вьетан. Так, очень хорошо. Теперь

дальше.

- Кто дирижер?- Отлетая, спросила маргарита.

- Иоганн штраус, - закричал кот, - и пусть меня повесят в

тропическом саду на лиане, если на каком-нибудь балу когда-либо

играл такой оркестр. Я приглашал его! И, заметьте, ни один не

заболел и ни один не отказался.

В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены

красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой

- стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже би-


154


ли, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трех бас-

сейнах, из которых был первый - прозрачно-фиолетовый, второй -

рубиновый, третий - хрустальный. Возле них метались негры в

алых повязках, серебряными черпаками наполняя из бассейна пло-

ские чаши. В розовой стене оказался пролом, и в нем на эстраде

кипятился человек в красном с ласточкиным хвостом фраке. Перед

ним гремел нестерпимо громко джаз. Лишь только дирижер увидел

маргариту, он согнулся перед нею так, что руками коснулся пола,

потом выпрямился и пронзительно закричал:

- аллилуйя!

Он хлопнул себя по коленке раз, потом накрест по другой -

два, вырвал из рук крайнего музыканта тарелку, ударил ею по

колонне.

Улетая, маргарита видела только, что виртуоз-джазбандист,

борясь с полонезом, который дул маргарите в спину, бьет по го-

ловам джазбандистов своей тарелкой и те приседают в комическом

ужасе.

Наконец вылетели на площадку, где, как поняла маргарита, ее

во тьме встречал коровьев с лампадкой. Теперь на этой площадке

глаза слепли от света, льющегося из хрустальных виноградных

гроздьев. Маргариту установили на место, и под левой рукой у

нее оказалась низкая аметистовая колонка.

- Руку можно будет положить на нее, если станет очень труд-

но, - шептал коровьев.

Какой-то чернокожий подкинул под ноги маргарите подушку с

вышитым на ней золотым пуделем, и на нее она, повинуясь чьим-то

рукам, поставила, согнув в колене, свою правую ногу. Маргарита

попробовала оглядеться. Коровьев и азазелло стояли возле нее в

парадных позах. Рядом с азазелло - еще трое молодых людей,

смутно чем-то напомнивших маргарите абадонну. В спину веяло

холодом. Оглянувшись, маргарита увидела, что из мраморной стены

бьет шипящее вино и стекает в ледяной бассейн. У левой ноги она

чувствовала что-то теплое и мохнатое. Это был бегемот.

Маргарита была в высоте, и из-под ног ее вниз уходила гран-

диозная лестница, крытая ковром. Внизу, так далеко, как будто

бы маргарита смотрела обратным способом в бинокль, она видела

громаднейшую швейцарскую с необ"ятным камином, в холодную и

черную пасть которого мог свободно в"Ехать пятитонный грузовик.

Швейцарская и лестница, до боли в глазах залитая светом, были

пусты. Трубы теперь доносились до маргариты издалека. Так про-

стояли неподвижно около минуты.

- Где же гости?- Спрсила маргарита у коровьева.

- Будут, королева, сейчас будут. В них недостатка не будет.

И, право, я предпочел бы рубить дрова, вместо того чтобы при-

нимать их здесь на площадке.

- Что рубить дрова, - подхватил словоохотливый кот, - я

хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы

нет ничего на свете.

- Все должно быть готово заранее, королева, - об"яснял ко-

ровьев, поблескивая взглядом сквозь испорченный монокль.- Ни-

чего не может быть гаже, чем когда приехавший первым гость мы-

кается, не зная, что ему предпринять, а его законная мегера

шепотом пилит его за то, что они приехали раньше всех. Такие

балы надо выбрасывать на помойку, королева.

- Определенно на помойку, - подтвердил кот.

- До полуночи не более десяти секунд, - добавил коровьев, -

сейчас начнется.

Эти десять секунд показались маргарите чрезвычайно длин-

ными. По-видимому, они истекли уже, и ровно ничего не про-

изошло. Но тут вдруг что-то грохнуло внизу в громадном камине,

и из него выскочила виселица с болтающимся на ней полурассыпав-

шимся прахом. Этот прах сорвался с веревки, ударился об пол, и


155


из него выскочил черноволосый красавец во фраке и в лакирован-

ных туфлях. Из камина выбежал полуистлевший небольшой гроб,

крышка его отскочила, и из него вывалился другой прах. Красавец

галантно подскочил к нему и подал руку калачиком, второй прах

сложился в нагую вертлявую женщину в черных туфельках и с чер-

ными перьями на голове, и тогда оба, и мужчина и женщина, за-

спешили вверх по лестниице.

- Первые!- Воскликнул коровьев, - господин жак с супругой.

Рекомендую вам, королева, один из интересных мужчин! Убежденный

фальшивомонетчик, государственный изменник, но очень недурной

алхимик. Прославился тем, - шепнул на ухо маргарите коровьев, -

что отравил королевскую любовницу. А ведь это не с каждым слу-

чается! Посмотрите, как красив!

Побледневшая маргарита, раскрыв рот, глядела вниз и видела,

как исчезают в каком-то боковом ходу швейцарской и виселица и

гроб.

- Я в восхищении, - заорал прямо в лицо поднявшемуся по

лестнице господину жаку кот.

В это время внизу из камина появился безголовый, с оторван-

ною рукою скелет, ударился оземь и превратился в мужчину во

фраке.

Супруга господина жака уже становилась перед маргаритою на

одно колено и, бледная от волнения, целовала колено маргариты.

- Королева, - бормотала супруга господина жака.

- Королева в восхищении, - кричал коровьев.

- Королева...- Тихо сказал красавец, господин жак.

- Мы в восхищении, - завывал кот.

Молодые люди, спутники азазелло, улыбаясь безжизненными, но

приветливыми улыбками, уже теснили господина жака с супругою в

сторону, к чашам с шампанским, которые негры держали в руках.

По лестнице поднимался вверх бегом одинокий фрачник.

- Граф роберт, - шепнул маргарите коровьев, - по-прежнему

интересен. Обратите внимание, как смешно, королева- обратный

случай: этот был любовником королевы и отравил свою жену.

- Мы рады, граф, - вскричал бегемот.

Из камина подряд один за другим вывалились, лопаясь и рас-

падаясь, три гроба, затем кто-то в черной мантии, которого сле-

дующий выбежавший из черной пасти ударил в спину ножом. Внизу

послышался сдавленный крик. Из камина выбежал почти совсем раз-

ложившийся труп. Маргарита зажмурилась, и чья-то рука поднесла

к ее носу флакон с белой солью. Маргаритее показалось, что это

рука наташи. Лестница стала заполняться. Теперь уже на каждой

ступеньке оказались, издали казавшиеся совершенно одинаковыми,

фрачники и нагие женщины с ними, отличавшиеся друг от друга

только цветом перьев на головах и туфель.

К маргарите приближалась, ковыляя, в странном деревянном

сапоге на левой ноге, дама с монашески опущенными глазами, ху-

денькая, скромная и почему-то с широкой зеленой повязкой на

шее.

- Какая зеленая?- Машинально спросила маргарита.

- Очаровательнейшая и солиднейшая дама, - шептал коровьев,

- рекомендую вам: госпожа тофана, была чрезвычайно популярна

среди молодых очаровательных неаполитанок, а также жительниц

палермо, и в особенности среди тех, которым надоели их мужья.

Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж.

- Да, - глухо ответила маргарита, в то же время улыбаясь

двум фрачникам, которые один за другим склонялись перед нею,

целуя колено и руку.

- Ну вот, - ухитрялся шептать коровьев маргарите и в то же

время кричать кому-то:- герцог, бокал шампанского! Я восхищен!

Да, так вот-с, госпожа тофана входила в положение этих бедных

женщин и продавала им какую-то воду в пузырьках. Жена вливала


156


эту воду в суп супругу, тот его с"Едал, благодарил за ласку и

чувствовал себя превосходно. Правда, через несколько часов ему

начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в по-

стель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего

мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

- А что это у нее на ноге?- Спрашивала маргарита, не уста-

вая подавать руку гостям, обогнавшим ковыляющую госпожу тофану,

- и зачем эта зелень на шее? Блеклая шея?

- Я в восхищении, князь!- Кричал коровьев и в это же время

шептал маргарите:- прекрасная шея, но с ней неприятность случи-

лась в тюрьме. На ноге у нее, королева, испанский сапожок, а

лента вот отчего: когда тюремщики узнали, что около пятисот

неудачно выбранных мужей покинули неаполь и палермо навсегда,

они сгоряча удавили госпожу тофану в тюрьме.

- Как я счастлива, черная королева, что мне выпала высокая

честь, монашески шептала тофана, пытаясь опуститься на колено.

Испанский сапог мешал ей. Коровьев и бегемот помогли тофане

подняться.

- Я рада, - ответила ей маргарита, и в то же время подавая

руку другим.

Теперь по лестнице снизу вверх поднимался поток. Маргарита

перестала видеть то, что делается в швейцарской. Она механиче-

ски поднимала и опускала руку и, однообразно скалясь, улыбалась

гостям. В воздухе на площадке уже стоял гул, из покинутых мар-

гаритой бальных зал, как море, слышалась музыка.

- А вот это - скучная женщина, - уже не шептал, а громко

говорил коровьев, зная, что в гуле голосов его уже не рас-

слышат, - обожает балы, все мечтает пожаловаться на свой пла-

ток.

Маргарита поймала взглядом среди подымавшихся ту, на кото-

рую указывал коровьев. Это была молодая женщина лет двадцати,

необыкновенного по красоте сложения, но с какими-то беспокой-

ными и назойливыми глазами.

- Какой платок?- Спросила маргарита.

- К ней камеристка приставлена, - пояснил коровьев, - и

тридцать лет кладет ей на ночь на столик носовой платок. Как

она проснется, так он уже тут. Она уж и сжигала его в печи и

топила его в реке, но ничего не помогает.

- Какой платок?- Шептала маргарита, поднимая и опуская ру-

ку.

- С синей каемочкой платок. Дело в том, что, когда она слу-

жила в кафе, хозяин как-то ее зазвал в кладовую, а через девять

месяцев она родила мальчика, унесла его в лес и засунула ему в

рот платок, а потом закопала мальчика в земле. На суде она го-

ворила, что ей нечем кормить ребенка.

- А где же хозяин этого кафе?- Спросила маргарита.

- Королева, - вдруг заскрипел снизу кот, - разрешите мне

спросить вас: при чем же здесь хозяин? Ведь он не душил младен-

ца в лесу!

Маргарита, не переставая улыбаться и качать правой рукой,

острые ногти левой запустила в бегемотово ухо и зашептала ему:

- если ты, сволочь, еще раз позволишь себе впутаться в раз-

говор...

Бегемот как-то не по-бальному вспискнул и захрипел:

- королева... Ухо вспухнет... Зачем же портить бал вспухшим

ухом?.. Я говорил юридически... С юридической точки... Молчу,


молчу... Считайте, что я не кот, рыба, только оставьте ухо.

Маргарита выпустила ухо, и назойливые, мрачные глаза оказа-

лись перед ней.

- Я счастлива, королева-хозяйка, быть приглашенной на вели-

кий бал полнолуния.


157


- А я, - ответила ей маргарита, - рада вас видеть. Очень

рада. Любите ли вы шампанское?

- Что вы изволите делать, королева?!- Отчаянно, но беззвуч-

но вскричал на ухо маргарите коровьев, - получится затор!

- Я люблю, - моляще говорила женщина и вдруг механически

стала повторять:- фрида, фрида, фрида! Меня зовут фрида, о ко-

ролева!

- Так вы напейтесь сегодня пьяной, фрида, и ни о чем не

думайте, - сказала маргарита.

Фрида протянула обе руки к маргарите, но коровьев и бегемот

очень ловко подхватили ее под руки, и ее затерло в толпе.

Теперь снизу уже стеною шел народ, как бы штурмуя площадку,

на которой стояла маргарита. Голые женские тела поднимались

между фрачными мужчинами. На маргариту наплывали их смуглые, и

белые, и цвета кофейного зерна, и вовсе черные тела. В волосах

рыжих, черных, каштановых, светлых, как лен, - в ливне света

играли и плясали, рассыпали искры драгоценные камни. И как буд-

то кто-то окропил штурмующую колонну мужчин капельками света, -

с грудей брызгали светом бриллиантовые запонки. Теперь мар-

гарита ежесекундно ощущала прикосновение губ к колену, ежесе-

кундно вытягивала вперед руку для поцелуя, лицо ее стянуло в

неподвижную маску привета.

- Я в восхищении, - монотонно пел коровьев, - мы в вос-

хищении, королева в восхищении.

- Королева в восхищении, - гнусил за спиною азазелло.

- Я восхищен, - вскрикивал кот.

- Маркиза, - бормотал коровьев, - отравила отца, двух бра-

тьев и двух сестер из-за наследства! Королева в восхищении!

Госпожа минкина, ах, как хороша! Немного нервозна. Зачем же

было жечь горничной лицо щипцами для завивки! Конечно, при этих

условиях зарежут! Королева в восхищении! Королева, секунду вни-

мания: император рудольф, чародей и алхимик. Еще алхимик, -

повешен. Ах, вот и она! Ах, какой чудесный публичный дом был у

нее в страсбурге! Мы в восхищении! Московская портниха, мы все

ее любим за неистощимую фантазию, держала ателье и придумала

страшно смешную штуку: провертела две круглые дырочки в сте-

не...

- А дамы не знали?- Спросила маргарита.

- Все до одной знали, королева, - отвечал коровьев, - я в

восхищении. Этот двадцатилетний мальчуган с детства отличался

странными фантазиями, мечтатель и чудак. Его полюбила одна де-

вушка, а он взял и продал ее в публичный дом.

Снизу текла река. Конца этой реке не было видно. Источник

ее, громадный камин, продолжал ее питать. Так прошел час и по-

шел второй час. Тут маргарита стала замечать, что цепь ее сде-

лалась тяжелее, чем была. Что-то странное произошло и с рукой.

Теперь перед тем, как поднять ее, маргарите приходилось мор-

щиться. Интересные замечания коровьева перестали занимать мар-

гариту. И раскосые монгольские глаза, и лица белые и черные

сделались безразличными, но временами сливались, а воздух между

ними почему-то начинал дрожать и струиться. Острая боль, как от

иглы, вдруг пронзила правую руку маргариты, и, стиснув зубы,

она положила локоть на тумбу. Какой-то шорох, как бы крыльев по

стенам, доносился теперь сзади из залы, и было понятно, что там

танцуют неслыханные полчища гостей, и маргарите казалось, что

даже массивные мраморные, мозаичные и хрустальные полы в этом

диковинном зале ритмично пульсируют.

Ни гай кесарь калигула, ни мессалина уже не заинтересовали

маргариту, как не заинтересовал ни один из королей, герцогов,

кавалеров, самоубийц, отравительниц, висельников и сводниц,

тюремщиков и шулеров, палачей, доносчиков, изменников, безум-

цев, сыщиков, растлителей. Все их имена спутались в голове,


158


лица слепились в одну громадную лепешку, и только одно сидело

мучительно в памяти лицо, окаймленное действительно огненной

бородой, лицо малюты скуратова. Ноги маргариты подгибались,

каждую минуту она боялась заплакать. Наихудшие страдания ей

причиняло правое колено, которое целовали. Оно распухло, кожа

на нем посинела, несмотря на то, что несколько раз рука наташи

появлялась возле этого колена с губкой и чем-то душистым об-

тирала его. В конце третьего часа маргарита глянула вниз со-

вершенно безнадежными глазами и радостно дрогнула: поток гостей

редел.

- Законы бального с"езда одинаковы, королева, - шептал ко-

ровьев, - сейчас волна начнет спадать. Клянусь, что мы терпим

последние минуты. Вот группа брокенских гуляк. Они всегда при-

езжают последними. Ну да, это они. Два пьяных вампира... Все?

Ах нет, вот еще один. Нет, двое!

По лестнице подымались двое последних гостей.

- Да это кто-то новенький, - говорил коровьев, щурясь

сквозь стеклышко, - ах да, да. Как-то раз азазелло навестил его

и за коньяком нашептал ему совет, как избавиться от одного че-

ловека, разоблачений которого он чрезвычайно опасался. И вот он

велел своему знакомому, находящемуся от него в зависимости,

обрызгать стены кабинета ядом.

- Как его зовут?- Спросила маргарита.

- А, право, я сам еще не знаю, - ответил коровьев, - надо

спросить у азазелло.

- А кто это с ним?

- А вот этот самый исполнительный его подчиненный. Я вос-

хищен! - Прокричал коровьев последним двум.

Лестница опустела. Из осторожности подождали еще немного.

Но из камина более никто не выходил.

Через секунду, не понимая, как это случилось, маргарита

оказалась в той же комнате с бассейном и там, сразу заплакав от

боли в руке и ноге, повалилась прямо на пол. Но гелла и наташа,

утешая ее, опять повлекли ее под кровавый душ, опять размяли ее

тело, и маргарита вновь ожила.

- Еще, еще, королева марго, - шептал появившийся рядом ко-

ровьев, - надо облететь залы, чтобы почтенные гости не чувст-

вовали себя брошенными.

И маргарита вновь вылетела из комнаты с бассейном. На

эстраде за тюльпанами, где играл оркестр короля вальсов, теперь

бесновался обезьяний джаз. Громадная, в лохматых бакенбардах,

горилла с трубой в руке, тяжело приплясывая, дирижировала. В

один ряд сидели орангутанги, дули в блестящие трубы. На плечах

у них поместились веселые шимпанзе с гармониями. Два гамадрила

в гривах, похожих на львиные, играли на роялях, и этих роялей

не было слышно в громе и писке и буханьях саксофонов, скрипок и

барабанов в лапах гиббонов, мандрилов и мартышек. На зеркальном

полу несчитанное количество пар, словно слившись, поражая лов-

костью и чистотой движений, вертясь в одном направлении, стеною

шло, угрожая все смести на своем пути. Живые атласные бабочки

ныряли над танцующими полчищами, с потолков сыпались цветы. В

капителях колонн, когда погасало электричество, загорались ми-

риады светляков, а в воздухе плыли болотные огни.

Потом маргарита оказалась в чудовищном по размерам бассей-

не, окаймленном колоннадой. Гигантский черный нептун выбрасывал

из пасти широкую розовыю струю. Одуряющий запах шампанского

подымался из бассейна. Здесь господствовало непринужденное ве-

селье. Дамы, смеясь, сбрасывали туфли, отдавали сумочки своим

кавалерам или неграм, бегающим с простынями в руках, и с криком

ласточкой бросались в бассейн. Пенные столбы взбрасывало вверх.

Хрустальное дно бассейна горело нижним светом, пробивавшим тол-

щу вина, и в нем видны были серебристые плавающие тела. Выска-


159


кивли из бассейна совершенно пьяными. Хохот звенел под колон-

нами и гремел, как в бане.

Во всей этой кутерьме запомнилось одно совершенно пьяное

женское лицо с бессмысленными, но и в бессмысленности умоля-

ющими глазами, и вспомнилось одно слово - "Фрида"! Голова мар-

гариты начала кружиться от запаха вина, и она уже хотела ухо-

дить, как кот устроил в бассейне номер, задержавший маргариту.

Бегемот наколдовал чего-то у пасти нептуна, и тотчас с шипением

и грохотом волнующаяся масса шампанского ушла из бассейна, а

нептун стал извергать не играющую, не пенящуюся волну темно-

желтого цвета. Дамы с визгом и воплем:

- коньяк!- Кинулись от краев бассейна за колонны. Через

несколько секунд бассейн был полон, и кот, трижды перевернув-

шись в воздухе, обрушился в колыхающийся коньяк. Вылез он, от-

фыркиваясь, с раскисшим галстуком, потеряв позолоту с усов и

свой бинокль. Примеру бегемота решилась последовать только

одна, та самая затейница-портниха и ее кавалер, неизвестный

молодой мулат. Оба они бросились в коньяк, но тут коровьев под-

хватил маргариту под руку, и они покинули купальщиков.

Маргарите показалось, что она пролетела где-то, где видела

в громадных каменных прудах горы устриц. Потом она летала над

стеклянным полом с горящими под ним адскими топками и мечущими-

ся между ними дьявольскими белыми поварами. Потом где-то она,

уже переставая что-либо соображать, видела темные подвалы, где

горели какие-то светильники, где девушки подавали шипящее на

раскаленных углях мясо, где пили из больших кружек за ее здоро-

вье. Потом она видела белых медведей, игравших на гармониках и

пляшущих камаринского на эстраде. Фокусника-саламандру, не сго-

равшего в камине... И во второй раз силы ее стали иссякать.

- Последний выход, - прошептал ей озабоченно коровьев, - и

мы свободны.

Она в сопровождении коровьева опять оказалась в бальном

зале, но теперь в нем не танцевали, и гости несметной толпой

теснились между колоннами, оставив свободной середину зала.

Маргарита не помнила, кто помог ей подняться на возвышение,

появившееся посередине этого свободного пространства зала. Ког-

да она взошла на него, она, к удивлению своему, услышала, как

где-то бьет полночь, которая давным-давно, по ее счету, исте-

кла. С последним ударом неизвестно откуда слышавшихся часов

молчание упало на толпы гостей. Тогда маргарита опять увидела

воланда. Он шел в окружении абадонны, азазелло и еще нескольких

похожих на абадонну, черных и молодых. Маргарита теперь увиде-

ла, что напротив ее возвышения было приготовлено другое возвы-

шение для воланда. Но он им не воспользовался. Поразило мар-

гариту то, что воланд вышел в этот последний великий выход на

балу как раз в том самом виде, в каком был в спальне. Все та же

грязная заплатанная сорочка висела на его плечах, ноги были в

стоптанных ночных туфлях. Воланд был со шпагой, но этой обна-

женной шпагой он пользовался как тростью, опираясь на нее. При-

храмывая, воланд остановился возле своего возвышения, и сейчас

же азазелло оказался перед ним с блюдом в руках, и на этом блю-

де маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми

передними зубами. Продолжала стоять полнейшая тишина, и ее пре-

рвал только один раз далеко послышавшийся, непонятный в этих

условиях звонок, как бывает с парадного хода.

- Михаил александрович, - негромко обратился воланд к голо-

ве, и тогда веки убитого приподнялись, и на мертвом лице мар-

гарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания

глаза.- Все сбылось, не правда ли?- Продолжал воланд, глядя в

глаза головы, - голова отрезана женщиной, заседание не состо-

ялось, и живу я в вашей квартире. Это факт. А факт- самая упря-

мая в мире вещь. Но теперь нас интересует дальнейшее, а не


160


этот, уже свершившийся факт. Вы всегда были горячим проповед-

ником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке пре-

кращается, он превращается в золу и уходит в небытие. Мне при-

ятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они и служат

доказательством совсем другой теории, о том, что ваша теория и

солидна и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна дру-

гой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет

дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а

мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить

за бытие.- Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели

и с"Ежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре

маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и

жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа от-

кинулась на шарнире.

- Сию секунду, мессир, - сказал коровьев, заметив вопроси-

тельный взгляд воланда, - он предстанет перед вами. Я слышу в

этой гробовой тишине, как скрипят его лакированные туфли и как

звенит бокал, который он поставил на стол, последний раз в этой

жизни выпив шампанское. Да вот и он.

Направляясь к воланду, вступал в зал новый одинокий гость.

Внешне он ничем не отличался от многочисленных остальных го-

стей-мужчин, кроме одного: гостя буквально шатало от волнения,

что было видно даже издали. На его щеках горели пятна, и глаза

бегали в полной тревоге. Гость был ошарашен, и это было вполне

естественно: его поразило все, и главным образом, конечно, на-

ряд воланда.

Однако встречен был гость отменно ласково.

- А, милейший барон майгель, - приветливо улыбаясь, обра-

тился воланд к гостю, у которого глаза вылезали на лоб, - я

счастлив рекомендовать вам, - обратился воланд к гостям, - по-

чтеннейшего барона майгеля, служащего зрелищной комиссии в до-

лжности ознакомителя иностранцев с достопримечательностями сто-

лицы.

Тут маргарита замерла, потому что узнала вдруг этого май-

геля. Он несколько раз попадался ей в театрах москвы и в ресто-

ранах. "Позвольте...- Подумала маргарита, - он, стало быть, что

ли, тоже умер?" Но дело тут же раз"яснилось.

- Милый барон, - продолжал воланд, радостно улыбаясь, - был

так очарователен, что, узнав о моем приезде в москву, тотчас

позвонил ко мне, предлагая свои услуги по своей специальности,

то есть по ознакомлению с достопримечательностями. Само собою

разумеется, что я был счастлив пригласить его к себе.

В это время маргарита видела, как азазелло передал блюдо с

черепом коровьеву.

- Да, кстати, барон, - вдруг интимно понизив голос, прого-

ворил воланд, - разнеслись слухи о чрезвычайной вашей любозна-

тельности. Говорят, что она, в сочетании с вашей не менее раз-

витой разговорчивостью, стала привлекать всеобщее внимание.

Более того, злые языки уже уронили слово - наушник и шпион. И

еще более того, есть предположение, что это приведет вас к пе-

чальному концу не далее, чем через месяц. Так вот, чтобы из-

бавить вас от этого томительного ожидания, мы решили придти к

вам на помощь, воспользовавшись тем обстоятельством, что вы

напросились ко мне в гости именно с целью подсмотреть и под-

слушать все, что можно.

Барон стал бледнее, чем абадонна, который был исключительно

бледен по своей природе, а затем произошло что-то странное.

Абадонна оказался перед бароном и на секунду снял свои очки. В

тот же момент что-то сверкнуло в руках азазелло, что-то негром-

ко хлопнуло как в ладоши, барон стал падать навзничь, алая

кровь брызнула у него из-под груди и залила крахмальную рубашку

и жилет. Коровьев подставил чашу под бьющуюся струю и передал


161


наполнившуюся чашу воланду. Безжизненное тело барона в это вре-

мя уже было на полу.

- Я пью ваше здоровье, господа, - негромко сказал воланд и,

подняв чашу, прикоснулся к ней губами.

Тогда произошла метаморфоза. Исчезла заплатанная рубаха и

стоптанные туфли. Воланд оказался в какой-то черной хламиде со

стальной шпагой на бедре. Он быстро приблизился к маргарите,

поднес ей чашу и повелительно сказал:

- пей!

У маргариты закружилась голова, ее шатнуло, но чаша оказа-

лась уже у ее губ, и чьи-то голоса, а чьи - она не разобрала,

шепнули в оба уха:

- не бойтесь, королева... Не бойтесь, королева, кровь давно

ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные

гроздья.

Маргарита не раскрывая глаз, сделала глоток, и сладкий ток

пробежал по ее жилам, в ушах начался звон. Ей показалось, что

кричат оглушительные петухи, что где-то играют марш. Толпы го-

стей стали терять свой облик. И фрачники и женщины распались в


прах. Тление на глазах маргариты охватило зал, над ним потек

запах склепа. Колонны распались, угасли огни, все с"Ежилось, и

не стало никаких фонтанов, тюльпанов и камелий. А просто было,

что было- скромная гостиная ювелирши, и из приоткрытой в нее

двери выпадала полоска света. И в эту приоткрытую дверь и вошла

маргарита.






оставить комментарий
страница13/19
Дата29.10.2011
Размер5,8 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   19
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх