Удк 347 I ббк 67. 404 3-40 icon

Удк 347 I ббк 67. 404 3-40



Смотрите также:
Методическое пособие Москва ● 2008 удк 347. 963 + 347. 157 Ббк 67. 721-91 + 67. 404. 532...
Методические указания для студентов 5 курса заочного отделения специальности «юриспруденция»...
Методические рекомендации Москва ● 2010 удк 347. 962: 342. 7 Ббк 67. 721-91: 67. 400. 32...
Научно-методическое пособие Москва ● 2009 удк 347. 962: 342. 9 Ббк 67. 721-91: 67. 401. 02...
Научно-методическое пособие Москва ● 2009 удк 347. 962: 342. 9 Ббк 67. 721-91: 67. 401. 02...
Методические указания для студентов 2 курса заочного отделения сокращенные сроки обучения...
Учебное пособие удк 347. 965 (071. 1) Ббк 67. 99(2)...
Методическое пособие Москва ● 2010 удк 347. 963 Ббк 67. 721-91...
Удк 347. 214. 2 (476)...
Удк 347. 73(075. 8) Совершенствование методов управления биржевым курсом национал ьной валюты...
Учебник издание пятое, переработанное и дополненное проспект москва 2001 Том 3 удк 347 ббк 67...
Учебник издание пятое, переработанное и дополненное проспект москва 2001 Том 3 удк 347 ббк 67...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
вернуться в начало
скачать

Шаповалов Д.А.1

^ ОСОБЕННОСТИ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ

ОТНОШЕНИЯХ

Одно из средств защиты гражданских прав — граждан­ско-правовая ответственность, в частности ответственность за нарушение обязательств. Институт ответственности за на­рушение обязательств в гражданском праве приобретает все большее значение В условиях формирования рынка образо­вательных услуг важность указанного института обусловлена ростом количества договорных отношений между образова­тельными организациями и гражданами, желающими полу­чить высшее образование. Исследования имущественных по­следствий нарушений договоров оказания услуг по обучению, практики применения судами гражданско-правовых норм в этом вопросе выявили ряд особенностей материального и процессуального характера Эта проблема осложняется тем, что понятие данного института не закреплено в гражданском законодательстве.

В настоящее время нормы гражданского права активно используются при решении конкретных вопросов в сфере образования Однако принимаемые решения не всегда явля­ются плодотворными и правомерными Так, коллегия Мини­стерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства в постановлении от 24 ноября 1999 г. «О соблюдении законодательства о защите прав потребите­лей при оказании платных образовательных услуг» усмотре­ла ряд нарушения гражданского законодательства в образо­вательной деятельности негосударственных вузов. Были признаны несоответствующими гражданскому законодате­льству положения договоров, заключенных вузами с обуча­ющимися, в соответствии с которыми вузу предоставляется

Аспирант ИГП РАН

31

право в одностороннем порядке расторгать договоры с обу­чающимися в случаях неоплаты ими стоимости обучения, просрочки оплаты образовательных услуг, а также отчис­лять обучающихся в связи с невыполнением ими учебного плана. По мнению коллегии, эти положения нарушают ст. 310 ГК РФ, согласно которой односторонний отказ от испол­нения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением предусмотренных законом случаев.

Изложенное решение коллегии Министерства РФ по анти­монопольной политике и поддержке предпринимательства, основанное на нормах гражданского права без учета специфи­ки образовательных отношений, порождает «тупиковую си­туацию» для вузов и иных образовательных учреждений, ибо из решения коллегии неясно, за счет каких ресурсов негосу­дарственный вуз должен обучать студента, не внесшего плату за свое обучение, и что делать с обучающимся, который сис­тематически не исполняет свои обязанности по договору и не выполняет учебный план.

Специфика образовательных отношений наиболее ярко проявляется в их объекте, субъекте и содержании.

Объектом образовательных отношений выступают духов­ные блага в виде знаний, навыков и умений. Содержание знаний, которые должен усвоить обучающийся, определяется образова­тельной программой соответствующего уровня и направленно­сти. Общеобразовательные программы направлены на решение задач формирования общей культуры обучающихся, их адапта­ции к жизни в обществе, а также на формирование основы для осознанного выбора и освоения профессиональных образовате­льных программ. Профессиональные программы призваны обес­печивать подготовку квалифицированных специалистов началь­ного, среднего или высшего профессионального образования. При этом знания, усвоенные обучающимися, должны быть не ниже минимума знаний, предусмотренных государственным образовательным стандартом.

Характерная особенность объекта образовательного от­ношения состоит в том, что его содержание, как правило, не может определяться соглашением участников образователь­ного отношения. Обязательный минимум содержания каж­дой основной образовательной программы устанавливается государственным образовательным стандартом, наличие же такого уровня знаний, навыков и умений у обучающихся проверяется в процессе текущего контроля успеваемости, также промежуточной и итоговой аттестации. Освоение об-

32

разовательных программ основного общего, среднего (пол­ного) общего и всех видов профессионального образования завершается обязательной итоговой аттестацией выпускни­ков. Выпускники, прошедшие итоговую аттестацию, полу­чают документы о наличии у них соответствующего общего или профессионального образования (дипломы, аттестаты, свидетельства, сертификаты и др.). Лицам, не завершившим образование данного уровня, в том числе и не выдержавшим итоговой аттестации, выдастся справка о том, что они про­слушали курс в соответствующем образовательном учреж­дении.

Таким образом, объект образовательных отношений — это не любые знания, навыки и умения, приобретенные в про­цессе обучения, а такие, уровень которых соответствует госу­дарственному образовательному стандарту, что подтвержда­ется итоговой аттестацией обучающихся удостоверяется со­ответствующим документом.

Субъектом образовательных отношений выступают обу­чающиеся, педагогические и иные работники образователь­ных организаций. Действующее законодательство устанав­ливает особые требования к субъектам образовательных отношений.

Для занятия образовательной деятельностью соответству­ющая организация должна иметь не только статуе юридичес­кого лица, быть зарегистрированным в этом качестве компе­тентными органами государства или местного самоуправле­ния, но и иметь лицензию на право ведения образовательной деятельности. Педагогические работники должны иметь не­обходимый образовательный ценз. При этом к педагогичес­кой деятельности в образовательных учреждениях не допус­каются лица, которым она запрещена приговором суда или по медицинским показаниям, а также лица, имевшие судимость за определенные преступления.

Однако наиболее ярко специфика образовательных отно­шений проявляется в требованиях, предъявляемых к обучаю­щимся. Во всех отраслях права (трудовом, административ­ном, семейном, уголовном и др.) гражданин как субъект соот­ветствующих отношений должен иметь определенный, доста­точно зрелый возраст. Полная дееспособность, т.е. право своими действиями приобретать права и обязанности, у граж­дан возникает в 18 лет. а в некоторых отраслях права и в более раннем возрасте. Например, по ряду составов преступлений к уголовной ответственности могут привлекаться лица в 14 лет, выступать субъскпш трудовых отношений по найму жители


г-2651


33



РФ имеют право с 15 лет. Однако в образовательных отноше­ниях субъект является дееспособным с самого раннего возра­ста — с момента занятий в дошкольных или начальных об­щих образовательных учреждениях, т.е. с четырех — семи лет. Более того, психически больные лица, считающиеся не­дееспособными в других отраслях права, в образовательном праве считаются субъектами образовательных отношений и проходят обучение в специальных (коррскционных) образо­вательных учреждениях.

В.И. Шкатулла полагает, что дети, не достигшие восем­надцатилетнего возраста, как субъекты образовательных отношений обладают «ограниченной дееспособностью, ко­торая постоянно возрастает, изменяется»1. По нашему мне­нию, подобное положение является неточным. Признание несовершеннолетних обучающихся субъектами, имеющи­ми ограниченную дееспособность в образовательных отно­шениях, означало бы, что их недостающая правоспособ­ность должна восполняться родителями или законными представителями, как это имеет место в гражданском пра­ве.

Но чем конкретно ограничивается дееспособность обуча­ющихся и каким образом могут ее восполнить родители (за­конные представители) обучающихся? Образовательные про­граммы дошкольного и начального общего образования со­ставлены таким образом, что их в состоянии освоить любой здоровый ребенок. Обучающийся с первых же дней учебы об­ладает всей полнотой прав и обязанностей и несет ответствен­ность за допущенные им дисциплинарные проступки и ненад­лежащее освоение образовательных программ. Может быть родители (законные представители) должны участвовать в образовательном процессе и усваивать образовательную про­грамму, которую не в состоянии усвоить их дети или опекае­мые? Однако и этого не требуется.

Статья 52 Закона РФ «Об образовании» предоставляет родителям (законным представителям) несовершеннолет­них детей следующие права: выбирать формы обучения, об­разовательные учреждения, защищать права и законные ин­тересы ребенка, принимать участие в управлении образовательным учреждением. Но все эти права относятся не к сфере образовательных отношений, а к сопутствующим им отношениям. Субъектом же собственно образовательных

1 См.: Шкатулла В И Образовательное законодательство: теоретичес­кие и практические проблемы. Общая часть. М., 1996.

34

отношений, ориентированных на освоение образовательной программы соответствующего уровня, может, быть только обучающийся, независимо от того, является он дееспособ­ным или нет в соответствии с гражданским и другими отрас­лями права. В образовательных отношениях обучающийся всегда самостоятельно, своими действиями реализует пре­доставленные ему права и исполняет возложенные обязан­ности, ибо иным способом ему получить образование не представляется возможным.

Наличие у субъектов образовательных отношений необы­чайно ранней по сравнению с другими отраслями права дее­способности составляет вторую отличительную особенность образовательных отношений. Имеется определенная специ­фика и в содержании этих отношений.

Третья особенность образовательных отношений характе­ризуется тем, что управомочснная сторона, в частности обу­чающийся, реализует свое право на образование двояким спо­собом- как с помощью действий другой обязанной стороны — образовательного учреждения, так и благодаря собственным активным действиям, направленным на овладение образова­тельной программой соответствующего уровня. В законода­тельстве Российской Федерации есть и исключение из этого правила — предусматривается право на получение образова­ния экстерном, т.е. путем самообразования, за счет действий одной управомоченной стороны. Однако исключение не от­меняет самого правила, поскольку получить образование экс­терном можно далеко не по всем специальностям. Кроме того, такая форма обучения не находит широкого применения в Российской Федерации.

Имеется существенная специфика в способах исполнения обязательств образовательным учреждением в образователь­ных правоотношениях. В правоотношениях, как правило, обя­занная сторона осуществляет возложенную на нес обязан­ность в пользу управомоченой стороны и никакими властны­ми полномочиями по отношению к ней не обладает. Таков правовой статус обязанной стороны, например, в граждан­ских, значительной части административных, финансовых, экологических правоотношениях.

В то же время возможна иная ситуация, когда обязанная сторона в правоотношении обладает властными полномо­чиями по отношению к управомоченной стороне. Напри­мер, в трудовых правоотношениях работодатель обязан обеспечить сотрудника работой по его трудовой функции, регулярно выплачивать заработную плату, обеспечить ра-

35

ботникам оплачиваемый отпуск, создавать надлежащие ус­ловия труда. Одновременно работодатель имеет право при­нимать обязательные для работников решения, привлекать нарушителей трудовой дисциплины к ответственности, а за причинение имущественного ущерба и к материальной от­ветственности.

По аналогичной схеме строится взаимоотношение обра­зовательного учреждения с обучающимися. Как обязанная сторона правоотношения учреждение несет ряд обяза­тельств по отношению к обучающимся. В соответствии с действующим законодательством оно обязуется обеспечи­вать качество образования своих выпускников, реализацию в полном объеме образовательных' программ в соответст­вии с учебным планом и графиком учебного процесса, соз­дание необходимых условий для учебы, труда и отдыха обучающихся. Одновременно органы управления образо­вательным учреждением наделяются достаточно широким кругом властных полномочий, в том числе имеют право разрабатывать и принимать правила внутреннего распоряд­ка, самостоятельно формировать контингент обучающих­ся, осуществлять образовательный процесс, текущий конт­роль успеваемости и промежуточной аттестации, осуществлять иную властную; не запрещенную законодате­льством деятельность.

Сам термин «ответственность» ныне выглядит очень раз­мытым. И если принять понятие «ответственность» в том ши­роком смысле, в каком оно применяется в повседневной жиз­ни, в философской литературе и даже в обиходе юристов, те­ряется специфика юридического понимания ответственности и возникает потребность в новом термине, обозначающем то, что сегодня включается в понятие ответственности в юриди­ческом смысле. Однако вряд ли подобная замена термина мо­жет дать сколько-нибудь полезный результат. Необходимость же специального юридического понятия ответственности, пусть и самого общего, но позволяющего отграничивать от­ветственность в юридическом смысле от иных явлений, назы­ваемых тем же термином, полностью оправданна, поскольку оно означает один из важнейших институтов права. Его чет­кая характеристика, определение, отграничение от других правовых явлений имеют существенное значение как для тео­рии, так и для практики. Поэтому предложения о безгранич­ном расширении понятия ответственности, о применении это­го понятия в его общеупотребительном смысле нельзя счи­тать приемлемыми.

36

О.С. Иоффе утверждал, что гражданско-правовая ответст­венность есть санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей'.

Можно выделить некоторые специфические черты (осо­бенности) гражданско-правовой ответственности в сфере об­разовательных отношений, позволяющие отграничить ее от иных видов юридической ответственности и подчеркиваю­щие сё гражданско-правовой характер.

Во-первых, это имущественный характер гражданско-пра­вовой ответственности. Применение гражданско-правовой ответственности всегда связано с возмещением убытков, взы­сканием причиненного ущерба, уплатой неустоек (штрафов, пеней). В образовательных отношениях возможна ситуация, когда допущенное правонарушение может затрагивать лич­ные неимущественные права или причиняет потерпевшему лицу — субъекту нарушенного права физические или нравст­венные страдания (моральный вред). Применение граждан-ско- правовой ответственности будет означать присуждение потерпевшему лицу соответствующей денежной компенсации в форме возмещения убытков, морального вреда или взыска­ния причинённого ущерба.

Во-вторых, ответственность по гражданскому праву пред­ставляет собой ответственность одного участника граждан­ско-правовых отношении перед другими, ответственность правонарушителя перед потерпевшим. Это связано с тем, что гражданское право регулирует отношения, складывающиеся между равноправными и независимыми (автономными) субъ­ектами. В сфере образования такие отношения возникают ис­ключительно на договорной основе Имущественная санкция, применяемая за допущенное нарушение, всегда будет иметь своей целью восстановление или компенсацию нарушенного права потерпевшего.

В-третьих, одна из особенностей гражданско-правовой ответственности состоит в соответствии размера ответствен­ности размеру причиненного вреда или убытков. В образова­тельных отношениях определить размер ответственности очень сложно. Связано это прежде всего с особенностями объекта образовательной услуги. В известной мерс можно го­ворить о пределах гражданско-правовой ответственности, ко­торые предопределяются сё компенсационным характером и

См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С.97.

37

вследствие этого необходимостью эквивалентного возмеще­ния потерпевшему причинённого ему вреда или убытков, ибо конечная цель применения гражданско-правовой ответствен­ности состоит в восстановлении имущественной сферы по­терпевшей стороны.

В-четвёртых, особенностью гражданско-правовой ответ­ственности является применение равных по объёму мер от­ветственности к различным участникам имущественного оборота за однотипные правонарушения. Указанная особен­ность продиктована необходимостью обеспечения последо­вательного проведения принципа равноправия участников гражданско-правовых отношений в сфере высшего образова­ния.

38

С.А. Воронин

^ «ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

ЗА НЕИСПОЛНЕНИЕ ДОГОВОРНЫХ

ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В СУДЕБНОЙ

ПРАКТИКЕ»

I

Проблема освобождения от гражданско-правовой ответ­ственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) до­говорных обязательств имеет существенное практическое значение для всех участников гражданского оборота. Прави­льное понимание и применение института ответственности за нарушение договорных обязательств требует использования таких юридических понятий, как вина (в виде умысла и неос­торожности) и случай (который разделяется на простой слу­чай (casus) и случай квалифицированный (непреодолимая си­ла — vis major).

Общие правила закона об условиях договорной ответст­венности (как мы в дальнейшем будем именовать ответст­венность за неисполнение договорных обязательств) опре­делены в ст.401 ГК РФ1. Статья 401 ГК, как правило, понимается и применяется к обязательствам, имеющим своим юридическим основанием договор, хотя термин «до­говорные обязательства» в ней не упомянут. Следует учи­тывать, что de lege lata (с позиции установления закона) ус­ловия наступления и освобождения от ответственности по ст.401 ГК применяются и к другим обязательствам (имею­щим свое происхождение не из договора), если законом, как, например, в случаях обязательств из причинения вреда

' Здесь и далее в тексте статьи под «ГК» понимается действующий в РФ Гражданский кодекс, Под «ГК РСФСР» понимается, как указываемся в тек­сте, Гражданский Кодекс РСФСР (1922 г) и Гражданский кодекс РСФСР

39

(деликатных обязательств) или обязательств из неосновате­льного обогащения (кондикционных обязательств) не пре­дусмотрено иное ), что не исключает возможность приме­нения к данным случаям положений ст.ст. 15,393ГК..

II

Для понимания того, чем в решении вопроса об освобож­дении от договорной ответственности руководствуется су­дебная практика, необходимо указать установленный дейст­вующим гражданским законом основополагающий принцип наступления ответственности. В гражданском законодатель­стве советского периода наступление и освобождение от до­говорной ответственности проводились в абсолютном боль­шинстве случаев через принцип ины. Данный взгляд с середи­ны 30-х годов стал господствующим, как в судебной практи­ке, так и в науке гражданского права, хотя строго формально ГК РСФСР (1922 г.) не содержал в себе прямого установления оснований ответственности на началах вины, формулируя лишь общий принцип — причинивший вред обязан возмес­тить причиненный вред".

В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик (1991 г., ст. 71) сфера применения «вины» была не­сколько сужена и ее наличие перестало служить необходи­мым условием для применения ответственности в договор­ных отношениях организаций при осуществлении ими пред­принимательской деятельности.

В п. 1 ст. 401 ГК, законодатель (диспозитивно) сохраня­ет общий принцип ответственности должника за вину. Од­нако, положения п. 3 ст. 401 ГК принципиально изменяют положение и дают специальные правила об ответственно­сти лица при осуществлении им предпринимательской дея­тельности, согласно которым лицо, не исполнившее или не­надлежащим образом исполнившее обязательство, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее испол-

1 Дру! им примером такого рода являются установленные законом по­следствия в отношении недействительных (ничтожных) договоров-сделок, отдельные из коюрых могут рассматриваться, как разновидность внедою-ворной ответственности {или ответ ственности по обязательствам ак бы из до­говора

- См. сг.ст!7, 403 ГК РСФСР (1922 г.). И.Б Новицкий Обяза­тельственное право, ч. I, Общие положения, М , «Право и жизнь», 1925 i , с.46—47

40

нение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

По сравнению с ГК РСФСР (1922 и 1964 г.г.) позиция за­конодателя претерпела весьма существенные изменения — ответственность лица при осуществлении им предпринима­тельской деятельности в значительной степени основывает­ся не на принципе вины, а на принципе причинения вреда и ответственности не только за вину, но и за случай. Границы ответственности распространяются до пределов верхней границы случайности — непреодолимой силы (специально­го случая), при наступлении которого сторона от ответствен­ности освобождается. Квалификацию обстоятельств дела на предмет «непреодолимой силы» целесообразнее осуществ­лять посредством юридически-технического приема исклю­чения (вина-случай-неопреодолимая сила). При этом, воп­рос установления в действиях лица вины не уграчиваст своего значения. Установление вины необходимо, во-пер­вых, для четкого отделения в действиях лица «вины» и «слу­чая», во-вторых, для разделения понятий «случая и непрео­долимой силы», в-третьих, для решения вопроса о смешанной вине и ответственности.

III

1. По вопросу о вине, как условии ответственности, Прези­диум Высшего Арбитражного Суда РФ (далее, как «Президи­ум ВАС РФ») занимает следующую позицию.

В Постановлении от 27 ок!ября 1998 (ода по делу N4117/98 по иску ТОО «Нрав» (Истец) к Управлению здравоохранения г Таганрога Президиум ВАС РФ, со ссылкой на п. 1 ст. 401 ГК, указал на необходимость выяснения, предусмотренных п. 1 ст. 401 ГК, оснований для возложения на управление здравоохра­нения, имеющего с!атус муниципального учреждения, ответ­ственности за ненадлежащее исполнение денежною обязате­льства с учетом его вины .

В Постановлении от 3 ноября 1998 г но делу N 5320/98 по иску АООТ «Хлеб» (Истец) к учреждению ИЗ- 40/10 (О1ве1чик) о взыскании задолженносш и процентов за пользование чужими денежными среде (вами Президиум ВАС РФ, со ссылкой на с г 401 ГК, указал на следующее. Исходя из и. 1 сг 401 ГК необхо­димым основанием О1вегс1вснности за неисполнение или не­надлежащее исполнение обязательства являема наличие вины лица, допустившего нарушение, в форме умысла или неосгоро-

Нестник ВАС РФ, 1999 i , № 2.

41

ясности. Правовое положение Ответчика усыновлено Законом РФ «Об учреждениях и обманах, исполняющих уголовное на­казание в виде лишения свободы». Такие учреждения финан­сируются из федерального бюджета целевым назначением. Выделение средств в 1996 году осуществлялось федеральным бюджетом не в полном объеме, связи с чем и возникла задол­женность перед Иетом. Данное обсюягельс!во судом не про­верялось, не выяснено принимал ли oibcimhk все необходимые меры, направленные на выполнение обязательств. Решение от­менено, дело отправлено на новое рассмотрение'. В Пос1ановленииог 12мая 1998г по делу №462 4/97. Президи­ум ВАС РФ указал, что деятельноС1ь приватизированных предприятий по содержанию жилищною фонда, не включен­ного в их уставной капитал и находящегося в федеральной соб­ственное! и, по суш предпринимательской не является. В мате­риалах дела имеются данные о неоднокра!ном обращении Ист­ца в администрацию Алтайскою края с просьбой о выделении необходимых средств на содержание жилищною фонда, cooi-вегствующих финансовых ресурсов ему выделено не было. Применяя ci 395 ГК. необходимо усгановшь наличие предпо­сылок возложения отве i ственности за неисполнение денежно­го обязательс i ва, в том числе применительно к данному спору, таких, как противоправное пользование чужими денежными средствами и вина".

Принцип наступления ответственности лишь при наличии вины (со ссылкой на ст. 401 ГК) правомерно применяется в указанных судебных делах, поскольку деятельность ответчи­ков не является предпринимательской. Обратим внимание, однако, что в судебных решениях есть и иная мотивирующая решения мысль— характер деятельности лица квалифициру­ется не только по признакам п. 3 ст. 2 ГК, но и с учетом иных факторов, в частности, его юридической личности.

2. Положения п. 1 ст. 401 ГК содержат в себе юридически существенное уточнение условий невиновности: установлена категория «мер», которые необходимо принять лицу для над­лежащего исполнения обязательства и которые соотносятся с той «степенью заботливости и осмотрительности, какая от не­го требовалась соответственно характеру обязательства и ус­ловиям оборота»3.

В Постановлении от 15 июня 1999 г. по делу № 1020/99 поиску Акционерного банка «Церта банк» (Истец) к ТОО «Фирма «БАК» (Ответчик) Президиум ВАС РФ указал следующее

1 Вестник ВЛС№ 1999г., №9. 1 Вестник ВАС РФ, 1998 г , № 7.

1 См Постановление Президиум;! ВАС РФ от 11 февраля 1997 г. по делу № 3671/96. Вес шик ВАС РФ, 1997 г.. № 6.

42

Банкротство кредшора, происшедшее в результате рискован­ной кредитной поливки, не можсг рассмафивагься как изме­нение обстоягсльсш, вызванных причинами, коюрыс заинте­ресованная сторона (Hcieu.), немала преодолев после их воз­никновения при той степени заботливости и осмснршсльно-сги, какая oi нее требовалась но характеру договора и условиям оборош .

Вместо понятия «рачительного добропорядочного хозяи­на» (diligentia bonus), использованного в римском праве, наш закон использует критерии заботливости и осмотрительно­сти, требуемой по характеру обязательства и условиям оборо­та2. Закон далее не даст указания на то, какие иные обстояте­льства суд должен принять во внимание, например, личность должника— наличие у него определенного опыта и специа­льных профессиональных навыков, принятых в той сфере де­ловых операций, к которой относится его деятельность, со­стояние техники и хозяйства «ad hoc» и «ad interim» («для дан­ного места и времени»). Позиция законодателя свидетельст­вует о формулировании лишь общего принципа оценки надлежащего и должного поведения лица в обязательстве (за­кон указывает лишь ту грань, на которой кончается субъек­тивное право кредитора требовать и субъективное обязатель­ство должника исполнять). При исполнении обязательства никто не может потребовать от должника проявления им не­соответствующей обязательству заботливости и предусмот­рительности, оценка же степени адекватности их проявления, как и конкретных обстоятельств дела в целом, должна быть предоставлена суду.

В Постановлении от 6 мая 1996 ыюделуН5803/96 по иску си­дела вневедомственной охраны при отделе внутренних дел i Барнаула (Ис1ец) к ГНИ по Индустриальному району г Барна­ула (СИвегчик) Президиум ВАС РФ указал, что налоговая инс­пекция входит в единую ценфализованную систему органов Государственной налоювой службы РФ и полное 1ыо финанси­руется из федеральною бюдже*а огвсршк принял необходи­мые меры для своевременной оплаты услуг охранной фирмы, однако, оплата не была произведена не по его вине, что couiac-но статье 401 ГК РФ является основанием для освобождения Ответчика от уплаты пени .

1 Весшик ВАС РФ, 1999г., № 10.

2 Римское право различало две степени радения — радение отвлечен­ное, предполагаемое у каждого средне! о добропорядочного хозяина (diligcn-tia in abstacto) и радение индивидуальное, конкретное, то, коюрое данное ли­цо должно было соблюдать в данных конкретных обстоятельствах (dhgentia concrete).

' Вестник ВАС РФ, 1997 г., № 7

43

3. Ссылаясь на примеры из судсбно-арбитражной практи­ки, мы не ставим задачу всестороннего анализа правильности принятых решений. Следует учитывать, что оценка их обос­нованности зависит от правильного юридического понимания и применения таких понятий, как «проценты годовых за поль­зование денежными средствами», «убытки» и «неустойка». Соотношение указанных понятий есть дискуссионный в ци­вилистике вопрос. Укажем здесь, что «убытки» закон описы­вает в ст. 15 ГК в достаточно общем виде, определений «от­ветственности», «процентов годовых», «суммы основной за­долженности» не дает (причем последнего понятия в ГК, в рамках ст.ст. 15 и 393, вообще не содержится).

Проблемным также остаося и вопрос соотношения понятий «сумма основной задолженности» и «реальный ущерб»1. Следу­ет учитывать, что указанные в ст.401 ГК юридические основа­ния ответственности должника за нарушение договорных обяза­тельств являются едиными для любой формы ответственности, предусмотренной законом или договором, вне зависимости от того, что именно (убытки, неустойка и/или проценты годовых) и в каком юридическом соотношении взыскивается.

4. В материалах судсбно-арбитражной практики обращает на себя внимание вопрос и о соотношении понятий «невоз­можность исполнения обязательств» (ст.ст. 416 и 437 ГК), как оснований их прекращения, и «ответственности», как элемен­та юридического обязательства. Поскольку в ст.ст. 416, 417 ГК, закон ничего не говорит об ответственности, содержанию указанных статей иногда придают значение, которого они не имеют, и юридические последствия прекращенных по основа­ниям невозможности исполнения обязательств нередко вызы­вают на практике определенные трудности.

В Постановлении о! 21 октября 1997 i. ло делу № 4051/97 по иску Шигонского районною потребительскою общества (Ис-1Сц) к Управлению федерального казначейства по Самарской обласш (Отвеншк) Президиум ВАС РФ ошетил. чю не выде­ление среде ib из бюджет учреждению, которое но статусу не вправе осуществлять предпринимательскую допельносгь, а следовательно лишено иных иеючников дохода, является об­стоятельством, врсзулыа1е кошроюобяипельстио прекраща-

1 См.например, дсло№ 4296/96, (Вссшшс ВАС РФ, 1997 i.,№ 6), лечо №4378/96 от ] ! марта 1997г.(ВсспшкВЛСРФ, 1997г,№9).Споишии пра­ктической юриспруденции сушест вснно. что Пре.ш (пум ВАС РФ. при приме­нении неустойки и процентов юдовых, придерживается позиции о необходи­мое! и установления в действиях ответчика наличие вины с прот ивопрлвности.

44

сгся невозможностью исполнения (ci 416 ГК РФ), вслсдс!вие чего оснований для удовловорсния исковых требовании Ист­ца о взыскании с О1вс1чика суммы задолженности не имссюя. В соо!ве1ствии с п. 2 сг 330 ГК кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет О1вегс1венносги за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязатсльсиза. Поскольку Ис i ец в свя $и с прекращением обяза i ельства нсвоз-можноетыо исполнения не hccci О1вегс1веннос1и за неиспол­нение договора купли-продажи (основного обяза!ельст­ва.-С.В ), исковые фсбования о взыскании пеней не подлежат удовле творению'.

В Пос!ановленииот 11 марта 1997 г. по делу №7522/95 Прези­диум ВАС РФ со ссылкой па ст. 416 ГК указал следующее. В связи с решением Председателя Правительства РФ о нецелесо­образное ги изгоювления самолета Ил-62М в варианте «Са­лон» работы не были профинансированы бюджетом и, cooibci-сгвенно, отвсршк не выполнил свои обязагсльсша по догово­ру, о чем истец был уведомлен. Невозможное!ь исполнения от­ветчиком обяигтслылв явилась следе ibhcm нсвыдсления ответчику бюджешою финансирования, пот тому договорные обязательств следус-i считать прекращенными. При таких ус­ловиях решение суда о расюржении договора и взыскании убытков являе1ся неправильным и подлежит отмене, как не со­ответствующее материальному праву".

ГК предусмотрены два специальных основания прекраще­ния обязательства: прекращение обязательства невозможно­стью исполнения (которую часто называют фактической или экономической невозможностью исполнения) и прекращение обязательства на основании акта государственного органа (юридическая невозможность исполнения). Данная идея исхо­дит из правила, сформулированного римскими юристами: пп-possibilium nulla obligatio (невозможное не может служить предметом обязательства).

Мы не разделяем мнение о том, что невозможность испол­нения обязательства влечет за собой освобождение от ответ­ственности за неисполнение. Правильным нам представляет­ся следующий взгляд. Невозможное не всегда и не абсолютно означает недолжнос, данные понятия неравнозначны, прекра­щение обязательства не означает автоматическое освобожде­ния от ответственности и не имеет статуса самостоятельного юридического основания освобождения от ответственное!!!. Приобретаемое по юридическому обязательству лицом субъ­ективное право включает в себя не только право требования

Вестник ВАС РФ. 1998 i . № 3. Вестник ВАС РФ 1997 г., № 6.

45

исполнения обязательства, но и возможность возбуждения су-дсбно-принудительной процедуры возмещения убытков, при­чиненных вследствие неисполнения обязательства. Вопрос о юридических последствиях прекращения обязательств по ос­нованиям невозможности исполнения связан с вопросом об ответственности, условия которой будут определяться, прио­ритетно, по ст. 401 ГК Юридическое значение невозможно­сти исполнения заключается в том, что невозможность может быть рассмотрена на предмет признания ее обстоятельством непреодолимой силы, и лишь в этом юридическом качестве она может служить основанием освобождения от ответствен­ности.

5. Закон не даст прямых определений понятия «случай», вывести его определение мы можем лишь через принцип «а contrano» (от противного)»; если вина— это умысел или нео­сторожность, то случай это вес то, что не является и не охва­тывается понятием «вина». Данное определение находится в согласии с юридическим определением вины и случая, дан­ным в российской (дореволюционной) цивилистике. «Случай есть деяние, учиненное не только без намерения, но и без вся­кой со стороны причинившего оное, неосторожности»1.

В п. 3 ст 401 ГК закон специально назвал «непреодоли­мую силу» в качестве самостоятельного основания освобож­дения от ответственности за неисполнение договорных обяза­тельств

В Постановлении от31 март 1998 i. по делу№ 7435/97 но иску Государе!венной налоювой инспекции (Hcicu) к АКБ «EOi-банк» (Ошетчик) Президиум ВАС РФ указал следующее. От-вс1чик исполнил обязательство ненадлежащим образом, чем нарушил закон и договор Поскольку Иегец являйся субъек­том предпринимательской деятельности, спор должен рассма-трива!ьсяс учет ом п Зсг 401 ГК.Являясьсубъскюм предпри­нимательской деятельное) и, Отвшчикосущесшляст ее с опре­деленной сюпснью риска, следовательно, суду следует рас­смотрев вопрос о возложении на него otbcicibchhocth за риск"

В Пос i ановлении от 7 июля ! 998 г. по делу № 6839/97 Президи­ум ВАС РФ указал, чю согласно п. 3 ст 401 ГК коммерческая opiсшизация можс! бьпь освобождена от otbcicibchiiocth при наличии форс-мажорных обстоятельств, а также по иным осно­ваниям, предусмотренным договором .

1 Свод законов Российской империи,




оставить комментарий
страница2/9
Дата26.10.2011
Размер2,33 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх