Правила человечности о родителях и воспитании дети учатся на примере собственной жизни почему я выбираю моего отца своим папой icon

Правила человечности о родителях и воспитании дети учатся на примере собственной жизни почему я выбираю моего отца своим папой


Смотрите также:
27 мая 2003 года будет уже 10 лет как нет на свете моего отца эпова петра георгиевича. Нет отца...
С п. новиков математики и физики академии 60—80-х годов семейные воспоминания...
Я выбираю жизнь вместо наркотиков, алкоголя и табака! Суррогатная жизнь...
Темы вашего учебного проекта...
Уроков обучения грамоте...
А. Белый почему я стал символистом...
«Наблюдатели единодушно подтверждают вывод об исключительной роли отца и вообще старших в семье...
Учить чувствовать это самое трудное, что есть в воспитании. …Добрые чувства...
Внастоящее время в условиях социально-экономического кризиса...
В. Г. Колташов...
И. Б. Чуйко учитель мировой художественной культуры и истории моу сош №5 г. Южно-Сахалинска...
В. Г. Колташов Диалектическая психология...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
вернуться в начало
скачать


— Американский?


— Да, американский. Дружба и мир.


Он сжал обе мои руки, словно мы были братьями, которые не виделись много лет, и повторил:


— Американский.


На этот раз в произнесенном им слове чувствовались узнавание и любовь.


Следующие несколько минут он и его жена говорили по-русски, словно я мог понять их, а я говорил по-английски, словно знал, что ветеран поймет меня. И знаете, что произошло? Мы, не осознавая слов, определенно поняли друг друга. Мы обнимались, и смеялись, и кричали, все время повторяя:


— Дружба и мир, американский.


— Я люблю вас, я горд, что нахожусь в вашей стране, мы не хотим войны. Я люблю вас!


Мы простояли так минут пять, потом попрощались, и наша маленькая группа из семи человек продолжила свой путь. Минут через пятнадцать, когда мы прошли уже достаточное расстояние, старый ветеран догнал нас, поцеловал меня и тепло обнял. Никогда я не чувствовал большую любовь со стороны обнимавших меня людей. Затем мы оба заплакали и, долго глядя в глаза друг другу, сказали: "До свидания".


Рассказанная выше история символична для всей нашей поездки в Советский Союз в рамках движения "Народная дипломатия". Каждый день мы встречали сотни людей в самых обычных и необычных условиях. Сегодня сотни школьников, с которыми мы встретились в трех школах, наверняка не считают американцев людьми, способными применить против них атомное оружие. Мы танцевали, пели и играли с детьми всех возрастов, затем обнимались, целовались и обменивались подарками. Они дарили нам цветы, сладости, значки, рисунки, куклы, но что самое главное, они раскрывали свои сердца навстречу нам.


Нас приглашали на свадьбы и другие торжества, и ни один ближайший родственник не был так тепло принят и никого так не чествовали, как нас.


В Курске нас принимали в нескольких семьях, где мы провели прекрасные вечера, где нас кормили, поили и развлекали беседой. Проходило несколько часов, но никто из нас не хотел расставаться. В России члены нашей группы обрели новые семьи.


На следующий вечер мы принимали наших новых друзей в гостинице. Оркестр играл до полуночи, и мы снова ели, пили, танцевали и плакали, когда пришло время прощаться. Мы танцевали все танцы подряд, словно страстные влюбленные, но мы и были таковыми.


Я готов до бесконечности рассказывать о наших впечатлениях, не смогу передать все, что мы испытали и почувствовали. Что бы вы испытали, когда, вернувшись однажды в гостиницу в Москве, получили бы телефонограмму из фонда Михаила Горбачева на русском, сообщавшую, что, к сожалению, он не сможет встретиться с нами в конце этой недели, так как уезжает из столицы, но взамен организует друхчасовой "круглый стол", где мы сможем встретиться с известными людьми? Мы провели откровенную беседу по всем вопросам, включая секс:


А как бы вы почувствовали себя, когда десятки старых женщин, которых здесь называют бабушками, поднимались со скамеек около своих домов и обнимали и целовали нас? Что бы вы почувствовали, если бы ваши гиды, Таня и Наташа, сказали вам и всей группе, что они никогда не встречали людей, похожих на вас? Уезжая, мы все плакали, так как полюбили этих чудесных женщин, а они нас. Да, что бы вы почувствовали? Скорее всего то же, что и мы.


У каждого из нас, естественно, сложились собственные впечатления, но коллективный опыт подтвердил одно: единственный путь обрести мир на этой планете — это признать весь мир "своей семьей". Мы готовы обнимать и целовать их, танцевать и играть с ними. Мы готовы сидеть и беседовать с ними, вместе гулять и плакать. Потому что когда мы сделаем это, мы сможем понять, что каждый человек прекрасен, и мы прекрасно дополняем друг друга, и что друг без друга мы были бы беднее. И высказывание: "Я знаю тебя, ты совсем как я!" — получит другое значение: "Это моя семья, и я буду стоять за нее, чего бы мне это ни стоило!"


Стэн Дейл


^ ДРУГОЙ ПУТЬ


Однажды весенним спокойным днем пассажирский поезд с грохотом и лязгом несся по пригороду Токио. Наш вагон был относительно пуст — в нем ехали несколько домохозяек со" своими чадами и пожилые люди, отправившиеся за покупками. Я равнодушно смотрел из окна на пробегающие мимо убогие домики и запыленные живые изгороди.


На очередной станции двери вагона открылись, и неожиданно дневное спокойствие было нарушено мужчиной, который яростно выкрикивал нечленораздельные ругательства. Он прямо-таки ввалился в наш вагон. Это был крупный пьяный и грязный мужчина, одетый в рабочий комбинезон. Выкрикнув что-то, он бросился на женщину с ребенком на руках. От удара она оказалась на коленях у пожилой пары, ребенок чудом не пострадал.


Супружеская пара в испуге поспешила в другой конец вагона. Работяга нацелился пнуть женщину в спину, но промахнулся, и она сумела уклониться от удара. Это так рассердило пьяного, что он схватился за металлическую стойку в центре вагона и попытался вырвать ее из опоры. Я заметил, что одна его рука была поранена и кровоточила. Поезд тронулся, находившиеся в вагоне пассажиры замерли от страха. Я встал.


Тогда, двадцать лет назад, я был молод и находился в хорошей форме. Последние три года я регулярно по восемь часов в день занимался айкидо — японской спортивной борьбой. Мне нравились броски и захваты. Я считал себя крутым. Беда состояла в том, что моя выучка не была проверена в настоящем бою. Нам, занимающимся айкидо, не разрешали бороться.


— Айкидо, — не раз повторял мой учитель, — искусство примирения. Тот, кто надумал бороться, нарушает свои связи со Вселенной. Если вы попытаетесь доминировать над людьми, вы уже потерпели поражение. Мы учимся, как разрешить конфликт, а не как начать его.


Я прислушивался к его словам. Я очень сильно старался. Я даже зашел так далеко, что переходил на другую сторону улицы, чтобы избежать столкновения с панками, которые крутятся вокруг железнодорожных станций. Моя снисходительность приводила меня в восторг. Я чувствовал себя одновременно сильным и святым. Однако мне хотелось столкнуться с абсолютно законной возможностью, при которой я мог спасти невинных и наказать виновного.


— Вот оно! — сказал я себе, поднимаясь. — Люди в опасности. Если я быстро не предприму что-нибудь, кто-то может пострадать.


Видя, что я встал на ноги, пьяный понял, что ему есть на кого направить свой гнев.


— Ага! — заорал он. — Иностранец! Тебе нужно поучиться японским манерам!


Я взялся за ременную петлю над головой и бросил на пьяного презрительный взгляд. Я намеревался разделаться с ним, но он должен был сделать первый шаг. Я хотел рассердить его еще больше, для чего послал ему оскорбительный поцелуй.


— Отлично! — завопил он. — Сейчас я проучу тебя! — Он приготовился наброситься на меня.


За какую-то долю секунды до того, как он двинулся с места, кто-то крикнул: "Эй!". Это был оглушительный крик. Я помню, как странно радостно и воодушевленно он прозвучал — словно кто-то встретил человека, которого долго и безнадежно искал:


— Эй!


Я покачнулся влево, пьяный отклонился вправо. И мы оба уставились на маленького пожилого японца. Ему явно давно перевалило за семьдесят; этот небольшого роста джентльмен сидел в своем безукоризненно чистом кимоно. Он не обратил никакого внимания на меня, но его лицо лучилось навстречу работяге, словно у него был какой-то очень важный секрет, которым он собирался с ним поделиться.


— Иди-ка сюда, — обратился старик на своем родном языке к пьяному и помахал ему рукой. — Иди сюда и поговори со мной.


Забияка последовал на зов, словно его вели на веревке. Он встал перед старым человеком, воинственно расставив ноги, его крик заглушал стук колес.


— С какой это стати я стану с тобой разговаривать? Теперь пьяный стоял ко мне спиной. Если его локоть двинется хотя бы на миллиметр, я преподам ему урок. Старик продолжал лучезарно улыбаться.


— Что ты пил? — спросил он, и его глаза засветились любопытством.


— Я пил саке, — прорычал тот в ответ. — И это тебя не касается!


— О, это прекрасно, — ответил старик, — просто прекрасно! Видишь ли, я тоже люблю саке. Каждый вечер мы с женой (ей семьдесят шесть) разогреваем маленькую бутылочку саке, берем ее в сад и садимся на деревянную скамейку. Мы наблюдаем за закатом и смотрим, как поживает наша хурма. Это дерево посадил еще мой прадедушка, и мы беспокоимся, оправится ли оно от прошлогодних морозов. Однако наше дерево перенесло все даже лучше, чем я ожидал, принимая во внимание скудную почву. Очень приятно наблюдать за ним, когда у нас с собой саке, и мы с удовольствием проводим вечера на улице, даже если идет дождь! — Он взглянул на работягу, в глазах его горел озорной огонек.


Когда пьяный вслушивался в слова старика, его лицо начало постепенно смягчаться, а кулаки медленно разжались.


— Да, — сказал он. — Я тоже люблю хурму... — Его голос стих.


— Понимаю, — сказал старик, — и я уверен, что у тебя прекрасная жена.


— Нет, — ответил трудяга. — Моя жена умерла. — Тихо покачиваясь вместе с поездом, огромный детина начал рыдать. — У меня нет жены, у меня нет дома, у меня нет работы. Мне так стыдно за себя. — По его щекам катились слезы, спазм отчаяния пробежал по телу.


Я стоял со своей молодой выскобленной невинностью, со своей надуманной правотой и чувствовал себя грязнее, чем он.


Затем поезд дошел до моей остановки. Пока двери открывались, я слышал, как старик сочувственно причитал.


— Да, — говорил он, — ты действительно оказался в тяжелом положении. Присядь сюда и расскажи мне все.


Я повернулся, чтобы бросить последний взгляд на своих попутчиков. Рабочий уселся на сиденье и положил голову на колени старика. Старик нежно гладил его грязные спутанные волосы.


Когда поезд отошел, я присел на скамейку на станции." То, чего я хотел достичь кулаками, было совершено добрыми словами. Я воочию увидел айкидо в действии, и сущностью его была любовь. Мне следует подходить к этому искусству борьбы с совершенно иных позиций. Пройдет немало времени, прежде чем я смогу разрешать конфликты с помощью слов.


Терри Добсон


^ НЕЖНОСТЬ НУЖНА ВСЕМ


По крайней мере раз в день наш старый черный кот подходит к одному из нас словно с особой просьбой. Это не означает, что он хочет, чтобы его покормили, выпустили погулять или что-то в этом роде. Ему нужно совершенно другое.


Если у вас свободно колено, он непременно прыгнет на него; если же ваша поза его не устраивает, он будет стоять около вас с задумчивым видом, пока вы не предоставите ему его привычное место. Улегшись, он начинает вибрировать еще до того, как вы начинаете гладить его по спине, чесать под подбородком и повторять ему снова и снова, какой он хороший котик. Тогда его внутренний мотор набирает обороты, он устраивается поудобнее и словно оказывается на сцене. Временами его мурлыканье выходит из-под контроля и превращается в храп. Он с обожанием смотрит на вас и дарит вам ленивый кошачий взгляд бесконечного доверия.


Через какое-то время он понемногу успокаивается. Если он чувствует, что все в порядке, он может устроиться поуютнее и подремать у вас на коленях. Но может и спрыгнуть с колен и отправиться по своим делам. Ему хорошо и так и этак.


Наша дочь определяет это его состояние очень просто: "Черныш хочет, чтобы над ним помурлыкали".


В нашем доме он не единственный, кто нуждается в этом: мы с женой испытываем ту же потребность. Мы знаем, что это касается людей любой возрастной группы. А так как я сам педагог и одновременно родитель, я ассоциирую эту потребность у детей и подростков с испытываемой ими мгновенной импульсивной потребностью, чтобы их обняли, подставили крепкое плечо, протянули им руку, подоткнули вечером одеяло не потому, что что-то не так, а просто потому, что они именно такие.


Мне всегда хотелось сделать для детей многое. Если бы я мог сделать хотя бы что-то, я гарантировал бы каждому ребенку, где бы он ни находился, по крайней мере одно мурлыканье со стороны взрослых в день.


Детям, как и кошкам, необходимо время, чтобы помурлыкать.


Фред Т. Уилхелмс


^ ЕГО ЗВАЛИ БОПСИ


Двадцатишестилетняя мать смотрела на своего сына, который умирал от лейкемии. Хотя у нее сердце разрывалось от горя, она была преисполнена решимости. Как и другие родители, она хотела, чтобы ее сын вырос и осуществил свои мечты. Однако это было уже невозможно, в чем была повинна болезнь. Но мать по-прежнему хотела, чтобы мечты ее сына стали реальностью.


Она взяла сына за руку и спросила:


— Бопси, ты когда-нибудь задумывался над тем, кем хочешь стать, когда вырастешь?


— Мама, я всегда хотел стать пожарным, когда вырасту. Мать улыбнулась и сказала:


— Посмотрим, сможем ли мы исполнить твое желание.


Позднее тем же днем она отправилась в местное пожарное отделение в городе Фениксе, штат Аризона, где встретила пожарного Боба, сердце которого было таким же большим, как у птицы Феникс. Она рассказала ему о последнем желании сына и спросила, можно ли ее шестилетнему Бопси проехаться по кварталу на пожарной машине.


— Подождите, мы можем сделать кое-что поинтереснее, — сказал Боб. — Если вы успеете подготовить вашего сына к семи часам утра в среду, мы сделаем его почетным пожарным на целый день. Он может прийти на пожарную станцию, поесть вместе с нами и выехать на все пожарные вызовы в городе. А если вы дадите нам его размеры, мы сошьем ему настоящую форму, с настоящим шлемом — не игрушечным — с эмблемой пожарного депо города Феникса на нем. Их производят здесь же, в городе, так что мы быстро управимся.


Три дня спустя Боб заехал за Бопси, одел его в пожарную форму и проводил из больничной палаты на станцию, где его ожидали крюк и пожарная лестница. Бопси посадили в пожарную машину, и он помогал пригнать ее в пожарное депо. Он был на седьмом небе от счастья.


В тот день в Фениксе было три вызова по поводу пожара, и Бопси выезжал во всех трех случаях. Он ездил на пожарной машине, карете "скорой помощи" и даже на машине начальника пожарного депо. Его также снимали на видео для программы местных новостей.


После того как его мечта исполнилась, ощутив любовь и внимание окружавших его людей, он был так глубоко растроган, что прожил еще три месяца, чего не мог предвидеть ни один врач.


Но однажды ночью жизненные силы мальчика начали быстро покидать его; старшая медсестра, которая верила в то, что никто в хосписе не должен умирать в одиночку, начала собирать по телефону в больницу всех членов семьи Бопси. Затем она вспомнила день, который Бопси провел, помогая пожарным; она позвонила начальнику пожарного депо и попросила прислать в госпиталь пожарного в форме, чтобы он был рядом с Бопси, когда тот станет отходить в мир иной.


Начальник ответил:


— Мы сделаем по-другому. Мы приедем через пять минут. Пожалуйста, окажите мне любезность. Когда вы услышите вой сирен и увидите светящиеся огни, предупредите по системе оповещения, что пожара нет. Просто пожарное отделение прибыло, чтобы еще раз увидеть своего славного члена. И пожалуйста, откройте в его комнате окно. Заранее благодарим.


Пожарная машина с лестницами и крюками прибыла через пять минут. Пожарные выдвинули свою лестницу до третьего этажа, и четырнадцать пожарных-мужчин и две женщины-пожарные поднялись в палату Бопси. С разрешения его матери они обнимали его, держали на руках и говорили, как крепко они его любят.


На последнем дыхании Бопси посмотрел на начальника пожарной команды и спросил:


— Шеф, теперь я действительно пожарный?


— Конечно, Бопси, — ответил мужчина.


С этими словами Бопси улыбнулся и навеки закрыл глаза.


Джек Кэнфилд и Марк В, Хансен


^ ЩЕНКИ НА ПРОДАЖУ


Владелец зоомагазина вывесил на двери объявление: "Продаются щенки". Подобные объявления обычно привлекают детей, и действительно, вскоре около объявления остановился маленький мальчик.


— Почем вы собираетесь продавать ваших щенков? — поинтересовался он.


— От тридцати до пятидесяти долларов, — ответил владелец магазина.


Малыш полез в карман и вынул какую-то мелочь.


— У меня два доллара тридцать семь центов, — заявил он. — Можно мне посмотреть на них? Пожалуйста!


Мужчина улыбнулся, свистнул, и из будки вышла Леди, которая побежала по проходу в магазине, а за ней помчались пять крошечных комочков меха. Один значительно отставал от своих сестер и братьев. Малыш немедленно выделил отстающего прихрамывающего щенка и спросил:


— А что случилось с этой маленькой собачкой?


Владелец магазина объяснил, что ветеринар осмотрел щенка и обнаружил у него искривление тазобедренной кости, так что он навсегда останется хромым. Мальчик оживился.


— Я хочу купить именно этого щенка. Владелец магазина ответил:


— Нет, тебе не нужно покупать эту зверюшку. Если ты действительно хочешь забрать его, я отдам тебе бесплатно.


Маленький мальчик был явно огорчен. Он посмотрел прямо в глаза мужчины и сказал:


— Я не хочу, чтобы вы отдавали мне его просто так. Эта собачка стоит столько же, сколько и остальные щенки, и я заплачу полностью. Сейчас я отдам вам два доллара тридцать семь центов, а потом каждый месяц буду приносить по пятьдесят центов, пока не уплачу за него.


Владелец магазина возразил:


— Не говори, что ты хочешь купить этого щенка. Он никогда не сможет бегать и прыгать и играть с тобой, как другие щенки.


В ответ на это малыш нагнулся и закатал штанину, под которой мужчина увидел сильно изуродованную ногу, поддерживаемую металлической скобой. Он взглянул на владельца магазина и тихо сказал:


— Я и сам плохо бегаю, а собачка нуждается в том, кто ее поймет.


Дэн Кларк "Переживая шторм"


^ 2. УЧИТЕСЬ ЛЮБИТЬ СЕБЯ


Однажды Оливер Уэнделл Холмс присутствовал на встрече, где оказался самым низкорослым участником.


— Доктор Холмс, — язвительно заметил один из друзей, — должно быть, вы чувствуете себя лилипутом среди нас, высоких парней.


— Это действительно так, — ответил Холмс, — я чувствую себя десятицентовой монетой среди груды пенсов.


^ ЗОЛОТОЙ БУДДА


Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.


Антуан де Сент-Экзюпери


Осенью 1988 года меня с женой Джорджией пригласили выступить на конференции на тему о самоуважении, проводившейся в Гонконге. Поскольку мы никогда раньше не бывали на Дальнем Востоке, то решили продлить наше путешествие и посетить Таиланд.


Когда мы прибыли в Бангкок, мы решили осмотреть самые известные буддийские храмы города. В тот день вместе с переводчиком и водителем мы с Джорджией осмотрели такое множество буддийских храмов, что они все стали для нас похожими один на другой.


Однако нашелся один храм, оставивший неизгладимый след в наших сердцах и памяти. Храм был небольшим, возможно, не больше, чем тридцать на тридцать футов. Но когда мы вошли в него, мы замерли на месте, увидев перед собой Будду из чистого золота высотой в десять с половиной футов. Он весил около двух с половиной тонн и стоил приблизительно сто девяносто шесть миллионов долларов! Это зрелище захватывало дух — нам нежно улыбался величественный Будда из чистого золота.


Пока мы рассматривали статую и, охая и ахая, делали снимки, я подошел к стеклянной витрине, за которой лежал большой кусок глины около восьми дюймов толщиной и двенадцати дюймов шириной. Рядом с витриной висел листок с описанием истории великолепной статуи.


В 1957 году группа монахов из окрестного монастыря должна была переместить глиняного Будду из своего храма на новое место. Монастырь переезжал, чтобы освободить место для строительства шоссе через Бангкок. Когда подъемный кран стал поднимать гигантского идола, его вес был так велик, что он начал трескаться. В довершение всего пошел дождь. Старший монах, который отвечал за сохранность Будды, решил опустить статую обратно на землю и накрыть ее большим куском брезента, чтобы защитить от дождя.


Позднее старший монах пошел проведать Будду. Он посветил фонариком под брезент, чтобы удостовериться, что статуя высохла. Когда свет фонарика дошел до трещины, монах заметил, что щель поблескивает, и это показалось ему странным. Когда он вгляделся внимательнее, то подумал, что под слоем глины что-то находится. Он сходил за зубилом и молотком в монастырь, вернулся и начал откалывать глину по кусочкам. По мере того как он откалывал глину, свечение становилось все ярче. Потребовалось много часов работы, прежде чем монах оказался лицом к лицу с Буддой, выполненным из чистого золота.


Историки полагают, что несколько сотен лет назад бирманская армия вознамерилась вторгнуться в Таиланд, который тогда назывался Сиам. Сиамские монахи, понимая, что на их страну вскоре нападут, покрыли драгоценного золотого Будду слоем глины, чтобы сохранить свое сокровище от грабежей. К сожалению, получилось так, что бирманцы убили всех сиамских монахов, и тщательно скрываемый секрет золотого Будды оставался неразгаданным вплоть до памятного дня 1957 года.


Когда мы возвращались домой рейсом китайской тихоокеанской авиакомпании, я думал о том, что все мы, вроде глиняного Будды, покрыты жестким панцирем, созданным из страха, а под ним в каждом из нас — "золотой Будда", "золотой Христос" или наша "золотая суть", наше природное я. Так же, как и монах с молотком и зубилом, мы должны снова обнаружить нашу истинную сущность.


Джек Кэнфилд


^ НАЧИНАЙТЕ С СЕБЯ


На могильной плите англиканского священника, захороненного в склепе Вестминстерского аббатства, начертаны следующие слова:


"Когда я был молодым и свободным и мое воображение не знало границ, я мечтал изменить мир. По мере того как я становился старше и мудрее, я обнаружил, что мир не меняется, поэтому я несколько умерил свой пыл и решил изменить порядок только в моей, стране.


Но и из этого ничего не вышло.


Когда же ко мне подкралась старость, в последней отчаянной попытке я попытался изменить только свою семью, своих ближайших родственников, но они, увы, и не подумали считаться со мной.


И теперь, лежа на смертном одре, я неожиданно понял: если бы я сначала изменился сам, тогда собственным примером я изменил бы свою семью.


Руководствуясь их воодушевлением и одобрением, я, возможно, смог бы улучшить положение дел в моей стране, и кто знает, я, может быть, даже изменил бы мир".


Анонимный автор


^ НИЧЕГО, КРОМЕ ПРАВДЫ!


Дэвид Касстевенс из "Утренних новостей Далласа" рассказывал историю о Фрэнке Шимански, центральном нападающем команды университета Нотр-Дам 1940-х годов, которого вызвали свидетелем по гражданскому делу в Саут-Бенде.


— Вы член футбольной команды Нотр-Дам в этом году?


— Да, ваша честь.


— В качестве кого?


— Центрального нападающего, ваша честь.


— Вы хороший игрок?


Шимански заерзал на своем месте, но твердо заявил:


— Сэр, я лучший центровой из всех, кто играл в команде Нотр-Дам.


Тренер Фрэнка, присутствовавший в зале суда, был искренне удивлен. Шимански всегда был скромен и не кичлив. Поэтому когда процесс завершился, он отвел Шимански в сторону и поинтересовался, почему тот сделал подобное заявление. Шимански покраснел.




Скачать 2,15 Mb.
оставить комментарий
страница4/15
Дата28.09.2011
Размер2,15 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх