«Северной жемчужиной планеты» icon

«Северной жемчужиной планеты»


Смотрите также:
Китайский путь...
Урок по истории России 7 класс Тема: «Северная война»...
С. П. Маркова Уолтер Рэли первый английский колонизатор Северной Америки...
Название работы...
Ю. С. Худяков, А. И. Соловьев из истории защитного доспеха в северной и центральной азии...
Геологическое и геохимическое проявление земли как планеты в солнечной системе и в млечном пути...
Урок 1/12 подробно    презентация Тема: Система Земля-Луна...
Литература: Аверкиева Ю. П. Индейцы Северной Америки, М., 1974...
Отчет о работе кафедры истории стран Северной Европы в 2010-2011 учебном году. Кадры...
Положение Международного фестиваля голоса планеты...
Задачи: Обобщить лингвострановедческий материал по теме «Соединенное королевство Великобритании...
Конспект урока по природоведению в 4 классе. Тема: «Планеты Солнечной системы»...



Загрузка...
скачать
СКАЗКА СТРАНСТВИЙ,

ИЛИ

НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТРЁХ БОГАТЫРЕЙ БИАТЛОНА В СИБИРСКОЙ ТАЙГЕ


Жил-был на свете Уле Айнар Бьорндален… Жил он в прекрасной стране, которую в народе прозвали «Северной жемчужиной планеты». Прекрасный норвежский пейзаж: покрытые серебристым снегом вершины гор, небольшие, прозрачные горные озёра – всё это было у него в глазах… Стоило взглянуть в его безбрежные голубые глаза, видишь небо. Его нежная улыбка грела, как летнее солнышко. И носил этот поистине прекрасный человек звание короля. Короля Биатлона…

И никто не мог нанести поражение этому великому рыцарю. Никто не мог одолеть эту силу и благородство. Но не мечом побеждал соперников наш король. Не было ему равных в скорости и меткости… Из любых гонок Уле выходил победителем. А соперники только и смотрели на ослепительные золотые медали, покрывающие грудь великого чемпиона… Но, несмотря на всю его божественную силу и красоту, не смогла гордыня поразить его сердце. Его душа была чиста, как весеннее небо после дождя. Лишь радость, нежность и счастье можно было прочесть на его измученном после тяжёлых испытаний лице…

В тот день проходило одно из таких испытаний, а именно – гонка преследования в славном городе Ханты-Мансийке… И как всегда не было равных нашему герою. Он был первым с самого начала, а блистательная стрельба после четырёх огневых рубежей дала ему возможность ещё более оторваться от противников. И вот летит Уле к очередной своей победе, и кажется ему, что вовсе не лыжи несут его, а крылья счастья… Забыл обо всём Уле. Сколько бы раз ни побеждал наш король, победа для него – самое главное в жизни. И сейчас он не видел никого: ни ревущих трибун, ни волшебного, покрытого сияющим снегом, леса, ни бегущего рядом тренера…

«Победа… Победа…», – шептал Уле и ещё сильнее отталкивался палками.

Но вскоре наш герой вышел из этого забытья. Он остановился на развилке дорог. «Как всегда, русские организаторы что-нибудь придумают», – с тревогой подумал Король Биатлона. Он стал внимательно осматривать две тропы. Но ни одна из них не имела указателей, а тренера и болельщиков здесь, как назло, не было.

«Вот это экстрим! – уже окончательно развеселившись, подумал Уле. – Ну что же? Попробуем налево!»

Ещё раз наш герой взглянул своими прекрасными глазами на тропу, лежащую по правое плечо, и, безразлично махнув рукой, повернул налево.

Через некоторое время один из преследователей Великого столкнулся с той же проблемой!!!

«Ну и где эти чёртовы указатели?! – с возрастающим недоумением подумал француз. – Где мой основной соперник, чью спину я недавно лицезрел? Куда сворачивать?!» Но не было у Рафа времени на раздумья, и пришлось ему сворачивать хотя бы куда-нибудь, так как сзади уже чувствовалось дыхание могучего немецкого зверя. Этим куда-нибудь оказалась тропинка влево…

За этой погоней наблюдал сидящий в ближайших кустах заяц: «Интересно, что же это за игра такая? Кто тут кого догоняет? И что это за странные палки у них на спине?» И тут зайчишку как молнией поразило. Он вспомнил, как когда-то давно отец ему рассказывал, что эти странные звери называются «люди», а палки у них за спиной изрыгают огонь и могут убить не то что маленького зайчишку, но и большого лося, и даже медведя. «Я всё понял!!! Это они бегут за мной! Пора уносить ноги, пока никого поблизости нет», – промелькнуло у зайца в его ушастой голове и он что есть сил рванул прямо через тропу «людей». Он не заметил несущегося прямо на него одного из них – того, что был в красной майке, и пролетел буквально перед его носом. «Уф…», – подумал заяц. «Коллега…», – подумал Бьорндален и, не сбавив темпа, продолжал удаляться от своих преследователей.

Ну, это он так думал, что удаляется от преследователей. Только лес-то всё густел и густел, а финиша всё не было видно. «Очень странно, – подумал Уле, – наверное, я всё же выбрал не ту дорогу…»

А маленький серенький зайчик в это время наблюдал за вторым стреляющим лыжником и улыбался в свои усы. Наконец-то ИХ лес дождался биатлонистов, УМЕЮЩИХ ВИДЕТЬ, а значит, способных ИМ ПОМОЧЬ!!! Уже много лет «Таинственный» Ханты-Мансийский лес ждал двух вечный сильных соперников с чистыми помыслами и твёрдой рукой для…
для того, чтобы открыть им свои тайны, вознаградить за смелость.

Наш король не отчаивался: он всегда верил, что любой напасти должен прийти конец. И теперь он бежал, бежал навстречу неведомому. «Нет, всё-таки не ту дорогу я выбрал! Интересно, куда же меня приведёт этот таинственный путь?» И шёл наш герой дальше… Но идти становилось всё тяжелее: протоптанная тропинка постепенно исчезла, словно растаяла. Его могучие лыжи разрезали пласты снега, ему было тяжело, но он не мог остановиться, что-то неизвестное тянуло его к себе… Уле оглянулся. Вокруг лес, могучие, до небес, ели, никого…

Но на самом деле не один был наш герой. Уже совсем близко был другой могучий биатлонист, прекрасный Рафаэль Пуаре. Он также шёл вперёд, шёл без всякого страха. «Интересно, кого это вместе со мной занесло в эту глушь?» – подумал он, шагая по уже протоптанной неизвестным тропинке.

А в это время Уле Айнар остановился. Как ни велико было его желание идти дальше, но он не мог. Впереди – могучие ели, проехать здесь невозможно… Повернуть назад? Нет, не привык наш герой делать этого. Присев на пенёк, биатлонный король призадумался…

– Уле! Уле, что ты тут делаешь? – услышал он чей-то голос.

Уле Айнар вскочил и увидел Рафаэля Пуаре, который приближался к нему.

– Я? Ну, этот же вопрос я адресую и тебе! – с улыбкой ответил наш герой.

– И угораздило нас повернуть не туда…

– Ничего не поделаешь, Раф. Надо выбираться. Ночевать в этом лесу мне совсем не хочется…

– Ничего, вернёмся по нашим следам, – уверенно ответил Рафаэль, и указал рукой на то место, откуда сам появился минуту назад.

Но он ошибся… Следов уже совсем не было видно.

«Чертовщина!» – подумал Раф.

«Вот это экстрим!» – мелькнуло в голове у Уле.

– Всё-таки хорошо, что мы встретились – вместе будет гораздо легче найти путь. Правда, Уле? – спросил Раф. – Уле, о чём это ты думаешь?

– А? Прости Раф, я просто представил, что кто-то сейчас стоит на пьедестале вместо меня… Но ты прав, вместе мы обязательно выберемся. Ведь мы друзья, чёрт побери, а дружба любые преграды сломает!

Пуаре опустил руку на его плечо.

– Обязательно выберемся! А потом расскажем Лив и Натали, в какое приключение мы угодили. Вот посмеются наши девчонки!

– Присядь здесь, рядом, Раф. Давай-ка подумаем, как нам, не знающим этой местности, вернуться назад, и как можно быстрее.

Вдруг они увидели маленького зайчишку. Тот всё это время прятался за кустом, а теперь вышел посмотреть на этих «путешественников».

– Так, так! – крикнул Уле. – А я уже где-то видел тебя!..

«Ещё бы, – подумал заяц, – Я ж весь день за тобой гоняюсь, как сумасшедший. Стрелялка у тебя за спиной, может, и опасная штука, но я всегда был зайчонком храбрым и любознательным. Интересно же, как далеко ты можешь зайти? К тому же выглядишь ты совершенно не страшным, я бы даже сказал, что ты почти такой же симпатяга, как я! Почти… Но всё-таки со своей подружкой я бы тебя не знакомил. Мало ли что… Да и друг у тебя такой весельчак! Что же с вами делать? Стрелялки стрелялками, а темнеет здесь рано, да и холодает. А шерсти-то на вас всего ничего. Ещё околеете здесь, а что я потом хозяину Тайги скажу? Придётся вас к нему вести. Только как вам объяснить?» – заяц сосредоточенно шевелил ушами.

– Слушай, похоже, наш местный друг что-то затеял! – засмеялся Раф, а заяц вздрогнул: «Ну и ну! Он что, мысли читает, что ли?»

Зайчонок сделал несколько прыжков, остановился и оглянулся: «Ну давайте, ребята, соображайте скорей! За мной!»

– Раф, по-моему, он хочет, чтобы мы последовали за ним! – сказал Уле.

– Ха! Частенько мне приходилось за зайцами бегать! Подумаешь, одним больше, одним меньше! Тем более что иногда такая беготня приводила меня к победе. Ну что ж, абориген, веди! – засмеялся Раф, и наши герои понеслись за зайчонком.

А заяц бежал и думал: «Эх, вот видела бы меня сейчас моя подружка! Бегу я, такой молодой, красивый, да ещё и в сопровождении двух вооружённых охранников приятной наружности…»


С четвёртого рубежа можно идти во весь мах! Незачем больше держать пульс, дыхание. Всю силу, всю энергию, всё желание победы – в движение вперёд!.. Вот только морозный воздух всё сильнее режет горло и бронхи. То вдруг стеснит дыхание неистовым жаром, то словно охватит ледяным порывом метели. Белый лес, синее вечернее небо вздрагивают и начинают ползти в сторону, как на испорченном экране. Ноги, такие вчера ещё сильные, перестают чувствовать лыжню: то рант скользнёт по снегу, то врежется слишком глубоко. Даже постреливают лыжи, словно на тренировке гонишь «классикой»… Проклятые вирусы в Хохфильцене сумели проскочить в лёгкие, затаились и ударили вот тут, на твёрдой скоростной лыжне, когда до победы остались всего три гонки. Дойти сегодня, пробежать масс-старт, суметь вытянуть эстафету-комби, а там… будь что будет! И ведь недаром научился когда-то «двойному сознанию», словно два человека в гонщике. Один весь нацелен на борьбу, а второй зорко следит за лыжнёй, соперниками, погодой, обстановкой вокруг трассы. Этот штурман думает, а бегун не чувствует усталости.

И вдруг гонщик в блестящем чёрном комбинезоне резко тормознул. Внутренний штурман указывал на свежие следы, ведущие куда-то в сторону. Но ведь трасса, давно знакомая, разворачивается вправо!..

Что-то произошло?.. Лыжи сами катнулись в поворот. Но тут же на узкую полосу блестящего снега вымахнул огромный светло-серый зверь и встал поперёк дороги. Хвост палкой в уровень со спиной, уши плотно сведены, голова чуть наклонена и повёрнута навстречу человеку. Свен с детства знал этот язык – от своих собственных собак. А волки изъясняются на том же, только более выразительном лесном диалекте. Зверь говорил: ни шагу в эту сторону, опасность!

Но если опасность, а кто-то уже пробежал ей навстречу (да, его сумел опередить этот маленький Уле, отстреляв на удивление быстро, пока он сам целился в мишень сквозь слёзы проклятого жара и неистовое биение сердца…), значит, надо идти в ту же сторону. И нет вариантов!

Несколько секунд продолжалась борьба взглядов. Зверь возражал – человек настаивал. И волк отвернулся, опустив хвост: «Как хочешь…». Но тут же метнулся вперёд неудержимым атакующим махом. Пёс Великой Охотницы рванулся искать неведомого врага, чтоб встретиться с ним первым. А следом толкнулся в звенящий снег задыхающийся гонщик…

Тонкий слух Уле уловил какой-то шум. «Подождите!» Винтовка привычно и легко соскользнула с плеча. Заяц встрепенулся и метнулся в кусты. Раф встал рядом и приготовился. С биатлонистов можно было лепить статуи. Слегка отодвинутое назад бедро, стройное тело и готовность к стрельбе. В обычной ситуации никто из них даже бы и не подумал использовать это оружие в военных целях, но раз уж пришлось заблудиться в лесу в Хантах, где можно встретить разную нечисть, то надо бы быть готовым ко всему. Но зверь, серый хищник, так и остался незамеченным людьми. Он стоял в тени леса и с насмешкой наблюдал за ними. Он знал, что не его им надо бояться, что он лишь вестник, готовый прийти на помощь в любую минуту.

Нервы у двух биатлетов натянулись, как струны, им казалось, что они уже ничего не услышат из-за биения собственных сердец, но вот раздался такой знакомый и родной звук скольжения лыж по снегу. Из леса вышел Свен.

– Поохотиться надумали? – спросил он насмешливо.

– Да нет, теперь уже самое время выйти на рыбалку, – отшутился Уле.

Высокий гонщик чуть покачнулся и позволил себе подвиснуть на палках – уж очень жгло бронхи. Да и мороз уже начал подбираться сквозь тонкую синтетику к горячей коже.

– Вы собрались отстреливаться? Неужели остались патроны?.. Между прочим, вокруг Луны серебристое гало – ночью придёт сильный мороз. Кроме того, на нас смотрят. Причём двое дружелюбно, а третий – не очень. И оружия у нас на троих – только быстрый ход. Ну, ещё, может, у кого-то умение ладить с лесными. Так что предлагаю закончить стоять на месте и искать дорогу. Куда-то ведь она вела.

– Свен, послушай, у нас с Рафом уже нарисовался один серенький проводник – вот этот милый зайчик – я думаю, нам следует идти за ним…

И они пошли уже втроём. Лес был всё гуще и гуще, лыжи мешали продвигаться вперед, проваливаясь в огромные сугробы, путаясь в кустах и зацепляясь за скрытые снегом валежины, поэтому их пришлось оставить. Свен мимолётно пожалел, что не было под рукой не узких спортивных, а мощных охотничьих лыж – уж на них-то можно было бы пройти по снежной целине.

Стало происходить что-то странное: снег валил большими хлопьями, а заяц куда-то подевался. Тогда Уле подумал: «И куда нас завело это животное?» Пройдя ещё несколько метров, все трое наткнулись на большой сугроб. Это оказалась берлога, но она была пуста, и, судя по всему, медведя давно в ней не было. А так как силы были уже на исходе, Уле предложил заночевать здесь, а свой путь продолжить утром. Все дружно согласились. Снег всё шёл и шёл большими хлопьями, дул сильный ветер, ели пригибались аж до земли – началась метель…

Прижавшись друг к другу, чтобы было теплее, они заснули. А когда проснулись, было уже утро. И заяц откуда-то появился.

– Ты что, метель под кустом пережидал? – спросил Раф

«Удивительно сообразительный парень, – подумал зайчик, – ну до чего же они все нерасторопны! Вперёд, за мной! – шевелил он ушами.

Вся компания, состоящая из трёх стреляющих лыжников, серого проводника и не менее серого, могучего охранника двинулась среди деревьев по тропинке. Так они шли весь день и весь вечер, наступала ночь. Они останавливались только для того, чтобы перекусить кусочками папайи, которые Фиш нашёл в своём потайном кармане и постоянно всех дразнил, даром что сам держался на одной гордости. Впрочем, его спутникам было не легче. Приходилось карабкаться по пояс в снегу, а под ноги то и дело попадались валежины и ямы. И, хотя спортивные костюмы нисколько не защищали от мороза, всем троим вскоре стало жарко.

Уже почти стемнело, когда впереди показалась маленькая деревянная избушка на странных ножках.

– Фу-фу-фу – человеческим духом пахнет, но другим – не русским! – из избушки вышла старушка весьма интересной наружности.

Наши биатлонисты удивлённо переглянулись… очень уж странной показалась им пожилая женщина, да и избушка не внушала доверия…

– Ну, что встали – проходите! – и таким властным оказался старческий голос, что наши биатлонисты просто не смогли ослушаться. Никому даже и в голову не пришло задуматься, почему они понимают каждое слово, хотя из всех троих русский язык знал только Свен. – Давно мы вас ждали. Я, мои серые помощники и заколдованный Ханты-Мансийский лес. Большая беда приключилась в нашем лесу, и только заморский викинг-эльф, лёгкий и похожий на чёрта задумчивый парень и горячий немецкий волк способны разрешить нашу беду!!! Мной была создана тропинка для стреляющих лыжников, умеющих ВИДЕТЬ, вы же УВИДЕЛИ и ПРИШЛИ. Теперь нет у вас другого выхода, кроме как помочь нам. Трое богатырей всегда спасали Русь, и сейчас вы избраны, чтобы продолжить их славные деяния, – бабка охнула, икнула и присела на деревянную скамеечку. – Сколько раз зарекалась не пить больше настой из мухоморов, всегда какую-то ерунду начинаю плести, и откуда всё берётся…

Она мутным взглядом оглядела троих гостей.

– Тебя бы я и сейчас слопала, – скрюченный палец был нацелен на француза. – Ты – слишком жилистый, не для моих зубов, а из этого доходяги даже наваристый бульон не получится, – таким образом была установлена кулинарная ценность Свена и Уле соответственно. Но тут старушкин взгляд снова куда-то уплыл, загробным голосом продолжала она свою речь. – К сожалению, не могу я слопать и этого вкусного и симпатичного кареглазого парня. Ребята, страшная беда случилась в нашем лесу. Понаехали в наш лес разные нечисти нечестивые и сживают со свету нас – православных сказочных жителей…


В то время, как наши герои общались со странной жительницей леса, их подруги пребывали в тревоге и недоумении. Никто не знал, куда исчезли спортсмены, их пытались искать, но не обнаружили даже следов.

– Так, всё! – не выдержала Натали. – Я еду на поиски. Сама.

– Я с тобой! – тут же откликнулась Лив. Натали удивлённо покосилась на неё:

– А как же ребёнок?

– У ребёнка для таких случаев имеется няня! – решительно отрезала Лив, забрасывая винтовку за спину.

Дорин, наблюдавшая за ними, поинтересовалась:

– Ну, и далеко вы собрались? Местности вы не знаете, по-русски не говорите. И придётся им, едва выбравшись из леса, опять туда отправляться – вас искать.

Лив и Натали переглянулись. Об этом они не подумали. Поставив винтовки в уголок, они грустно уселись на диван, и каждая подумала о своём: «Вот и отпускай его на соревнования одного!..»


…А в это время лесная старушка давала указания биатлонистам.

– Вы ни за что не выберетесь, если откажетесь нам помочь!!! Наш сказочный лес вас просто не выпустит. А беда у нас вот какая. Давно не было богатырей на нашей русской земле, да и русская кровь вряд ли смогла бы нам помочь… заморские супостаты терроризируют нашу землю, изживают наш народ и совершенно не дают проходу… Чего стоит один этот огромный тупой тролль, который на днях переломал всего нашего Кощея… А гномы?! Эти мелкие, отвратительные существа – они загнали наших русалок на самую глубину рек и озёр… это ещё хорошо, что сейчас зима, а то наши девочки совсем зачахли от ехидных сальных шуток… А леший?! Наш добрый, старый леший?! Забился в самое неприметное дупло и носа не кажет – он боится этих страшных обескровленных чертей, от одного вида которых трясутся даже наши вурдалаки!!! Как же их?! Вампиры, кажется… Да, точно – вампиры – чтоб им пусто было!!!! Тьфу!!! Но и вы слишком уж разные, с разными взглядами, характерами и душами… Придётся вам разделиться… Ну, чего раззявились, открыв рты?! Сказок русских, что ли, никогда не читали?! Баба Яга я!! ЧТО?! Не знаете?! Вам бы лишь назгулов и скандинавских богов подавай… Кто лучше вас справится с этакой нечистью, совершенно не нашего свойства?! Только вы!!! Что стоите?! Молчите?! Ох, странные вы ребята… одеты как-то оригинально и совсем не по-зимнему… замёрзнуть не боитесь, а дудочки ваши?! Ну что это за оружие?! Смех…

– Ты погодь, бабка, трепаться, разве так встречают героев и последнюю надежду?! А как же банька, жратва, питьё и ночлег?! Ты нас накорми, напои, кости наши пропарь, спать уложи, а уж потом задвигай свои речи!!! Утро вечера мудренее, между прочим!! – на одном дыхании выпалил Раф. А про себя подумал: «Ну ни фига себе я слова знаю… Не зря, наверное, дочка так заинтересовалась той красочной книжкой, которую мне сунули российские болельщицы в прошлом году»…

Старуха изумлённо воззрилась на гостей, а потом засуетилась: растопила баньку, прятавшуюся под елями на берегу речушки, приготовила ужин.

Когда спортсмены утолили голод, Баба Яга поставила перед Свеном чашу с каким-то отваром:

– Выпей вот. Пей-пей! – ворчливо прикрикнула она, заметив сомнение в глазах биатлониста. – Не бойся, не отравишься! Ты сейчас живой-здоровый нужен, лихорадки твои не ко времени. Да и вам не худо бы тоже испить, – оглядев Уле и Рафа, она нацедила ещё две чаши питья, – не то ещё сляжете после такого похода.

Подчиняясь хозяйке, биатлонисты выпили терпкий, сдобренный мёдом отвар, забрались на печь и вскоре уже крепко спали, разморённые теплом и сытным ужином. Баба Яга, бурча под нос что-то неразборчивое, возилась у печи, потом ушла в кладовку и долго гремела ключами, открывая сундуки, что-то вытаскивая и раскладывая.

Наутро, когда биатлонисты проснулись, бабка собрала завтрак. При дневном свете, просачивавшемся в маленькое окошко, она выглядела ещё более странно, чем накануне вечером. Впрочем, и друг на друга биатлонисты косились со смешанными чувствами: очень уж непривычно было видеть давних соперников не в знакомой форме, а в украшенных шитьём льняных рубахах, которые хозяйка извлекла из сундука накануне, истопив баньку.

Пока они завтракали, старуха куда-то ушла.

– Ну, и что будем делать? – взглянув на спутников, усмехнулся Раф.

– А что, есть варианты? – поинтересовался Уле.

– Нет, – всё с той же усмешкой отозвался Раф.

– А если б и были, – Свен отодвинул миску. – Никогда не поверю, что вы откажетесь поучаствовать в том, что здесь затевается.

Вернувшаяся бабка мрачновато оглядела троицу:

– Ну, поели, что ли? Тогда пошли – доспехи и оружие себе выберете.

Открыв дверь в кладовку, она засветила лучину, воткнула в кованый светец. Огненные блики заиграли на разложенных поверх сундуков кольчугах, пластинах чешуйчатых броней, бросили кровавую тень на клинки мечей, секир и ножей. К одному из сундуков прислонены были несколько луков в налучах и с полными тулами стрел.

Фиш стянул дареную рубаху поясом, как-то выпрямился: костюм сидел на нём, как влитой. Так же ловко легла на плечи поверх замшевого подкольчужника звенящая кольчуга с наплечниками. И прилаживать ремни мечной перевязи он, оказывается, умел.

– Ого! Где это ты успел в боевиках посниматься? – спросил Раф.

– Посниматься меня ещё только приглашают, – расправляя навесную бармицу, ответил Свен. – В «Праве на поединок», второй серии «Волкодава». В главной роли. Уверяют, что очень подхожу. А носить историчный костюм случилось очень давно. В 1988 году нас, молодежную команду, пригласили на фестиваль в Новгород. Красиво там было! Даже настоящая снекка по Волхову плавала. Со щитами вдоль борта и косицей с белым соколом на мачте.

Он взял нож и покрутил его, то прижимая лезвием вдоль предплечья, то выбрасывая вперёд.

– Ребята, у меня есть предложение, – начал он, вдруг обнаруживая странную осведомлённость. – Проще всего разобраться с троллем. Как известно, эти твари не терпят солнечных лучей. Сам Тор в «Эдде» уделал противника без драки, задержав разговорами до рассвета. Ты, Уле, если рассчитываешь договориться с гномами, то напрасно. Гномы, как известно, бывают двух пород: красной и чёрной. У вас в Норвегии проживает красная раса: существа разумные, умелые и благородные. У нас в Тюрингском лесу тоже уцелели два-три рода этой расы. А вот дальше на юг и запад водятся только чёрные: мелкие пакостники и ворюги, пускающие свою слабенькую магию только на зло и во вред. Судя по рассказу бабули, здесь поселилась чёрная раса. С ними договориться невозможно. Только огреть чем-нибудь. Кстати, эти паршивцы боятся не только собак, но и кошек. А вот что делать с вампирами – пока придумать не могу…

Уле в задумчивости рассматривал льдисто поблёскивавший меч:

– Ну, и кто тролля разговорами отвлекать будет? Не говоря уж о том, что зимние ночи долгие, Тору ещё и тролль попался из редких среди них интеллектуалов. А есть, между прочим, и другие – которые сначала тебя слопают, а потом уж, может быть, задумаются – что это такое было.

– И то – никакой гарантии! – засмеялся Раф. Его, похоже, происходящее слегка развеселило – когда ещё доведётся увидеть друзей-биатлонистов с мечами и луками вместо винтовок, да ещё и в одежде, словно из какого-нибудь исторического фильма?

– В любом случае придётся ждать вечера, – пожал плечами Фиш. – Днём никто из этой нечисти носу не покажет.

– Тогда давайте решать точно, кто и что будет делать.

– Для начала надо ещё знать, где их искать, – откликнулся Уле. Серебристая кольчуга, перехваченная ремнём, сделала его словно ещё стройнее, а в движениях появилась какая-то особенная точность – словно из-под привычного человеческого облика проступил кто-то другой, куда больше приспособленный к тому, что ожидало спортсменов.

– Бабуля! – крикнул Фиш. – Не можешь коротенько описать этого тролля? Ну, если он каменный, так какого цвета, фактуры?

– За кого ты меня принимаешь? – бабка упёрла кулаки в бока. – Да я 70 лет назад в Московском метро ещё с экскурсией ходила! Камень всякий сразу разгляжу! Гранита он красного, как на Кольском полуострове добывают. Не иначе как забрёл к нам с родины вот этого тощавого ночного лучника. Оттуда его, небось, хиппи выжили. И курить научили, придурка. Всё какую-то травку ищет. До того дошёл, что камыш вязанками скручивает, сушит и курит – но всё ему не в кайф. Что гнёзд перетоптал, ирод!

– Красного гранита? – Фиш задумался, оторвал от полена кусочек бересты, почертил по нему угольком… – Так, ребята. Тролля я беру на себя. До утра, надеюсь, справлюсь.

– Волчару с собой возьми! – крикнула бабка. – Он тебя и дожидается: всех моих котов на крышу загнал.

– Ну, если, как ты говоришь, гномы и котов боятся, – прищурился Уле, – видать, придётся мне, бабуля, одного из твоих с собой прихватить. Глядишь, и пригодится.

Раф скептически оглядел себя и своих спутников:

– Самое главное – не завязнуть в сугробах. А нам именно это и грозит – без лыж, да ещё обвешавшись железом...

– Так уж сразу «без лыж»! – буркнула бабка. – Есть для вас лыжи, хоть и не такие, к каким вы привыкли, да на них по целине сподручнее. Ты, парень, – она взглянула на Уле, – Уголька с собой возьмёшь, он и выведет, куда надо, и подсобит, ежели чего. А тебя, – Яга обернулась к Рафу, – заяц проводит. Он хоть не из храбрецов, но и не такой трус, как кажется.

Бабка распахнула дверь в холодные сени. Там вдоль стены стояли несколько пар лыж: широких, массивных, подбитых снизу полосками короткого меха.

– Разбирайте по росту!

– А где крепления? – поинтересовался Фиш.

– Не хвор будешь и сыромятиной к сапогам подвязать! – отрубила бабка. – У тебя охотничья ухватка есть. А твоим дружкам я, так и быть, сама подвяжу. Вырвут ногу на бегу – сами потом сообразят, как перевязать.

– Теперь неплохо бы и рекогносцироваться, – Фиш присел на лавку, обминая по ноге боевой сапог с медной оковкой на носке. – Где тролль проживает, где гномы окопались, где эти самые вампиры время проводят.

Бабка хмыкнула, полезла в сундук и вытащила затёртую планшетку.

– От геологов в наследство карта осталась. Они тут свои значки начертили, так вы внимания особо не обращайте. Тут одна нефть нарисована, а она вам пока ни к чему. Ознакомьтесь с рельефом. А как отправитесь – ваши провожатые вас точнёхонько к месту действия и доведут. Там уж сами соображайте, что и как делать.

Воины взялись изучать карту. Фиш в основном обращал внимание на пересечённость и водные пространства. А их в хантайской тайге было больше, чем суши.

Ближе к вечеру, перекусив на дорожку, все трое засобирались на бой. Свен, в последний раз проверив снаряжение, направился к двери. Уле шагнул было за ним, но бабка тотчас осадила его:

– Погоди ты, торопыга! Вот приятель твой со своим волчиной уйдёт – тогда и твой черёд будет.

Приладив лыжи, Свен махнул рукой товарищам и вслед за волком двинулся в лес. Яга кивнула Уле и Рафу:

– Вот теперь пошли.

Вынырнувший из сугроба заяц столбиком застыл у крыльца, а бабка подняла голову и позвала:

– Кыс-кыс-кыс!.. Слазь, говорю, дело есть!

Взглянув на бабкиного кота, Уле едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Какие там собаки! Парочку таких зверюг – и ни один папарацци близко к дому не подойдёт!.. Перед ним на снегу сидел здоровенный чёрный котище с длинной искрящейся шерстью, янтарными глазищами и хвостом чуть не в руку толщиной. Баба Яга что-то вполголоса объясняла ему, а он смотрел так, словно понимал всё от первого до последнего слова. Когда она закончила, кот перевёл взгляд с неё на Уле, коротко басовито мявкнул, на мгновение показав внушительные белоснежные клыки, поднялся и неспешно направился к лесу. Старуха ткнула Уле в спину:

– Ну, чего застыл? Лыжи на ногах – вот и беги!.. А ты что столбом стоишь, особого приглашения ждёшь? Вон твой проводник, давно дожидается! – эта реплика была адресована уже Рафу.

Через несколько минут на поляне возле избушки никого не было. Лишь следы разбегались в разные стороны.


Волк неспешно рысил впереди старавшегося привыкнуть к тяжёлым лыжам гонщика. Нервы и мышцы быстро вбирали новые приёмы толчка, скольжения, поворота. Можно и палки забросить за спину, взяв в руки упругий лук из нескольких слоёв китового уса. Натяжение у него килограммов в пятьдесят. Гранитного тролля, конечно, стрелой не возьмёшь, да и не на стрелы рассчитывал боец.

Вдруг серый зверь отскочил в сторону и оскалился: из кучи сухого хвороста вывалился тощий медведь, встал на задние лапы, размахивая передними. Свен вскинул навстречу лук с наложенной стрелой. Медведь присел, поднял лапы вверх и жалобно заревел.

Волк повернул к бойцу хмурую морду:

– Просит не трогать. И сама обещается в таком случае не трогать. Дети у неё маленькие.

– Понятно… Ага, ты наконец заговорил вслух!

– Я бы и раньше заговорил, только нужды в том не было.

– Ну, спроси медведицу, что это она зимой не спит.

Волк послушал и перевёл:

– Обормот каменный из берлоги с детьми выгнал. Вот тут, под валежиной они и живут теперь. Говорит, пробовала обормоту бока наломать, так только когти попортила и лапы ободрала. Обещается, если жильё ей вернешь, лося в подарок завалить.

– С лосём пока подождём. Пусть укажет, где этот обормот сейчас. Скорее всего, это наш тролль.

– Да что эту мохнатую бабу расспрашивать? Я чую его уже. Да и ты учуешь, потому что он опять дымит.

Действительно, в воздухе ощущался запах горелого сена.

– Пошли вперёд, Серый Волк!

Струя дыма вывела к развороченной медвежьей берлоге. Тролль, похожий с виду на скульптуру работы модного российского ваятеля, сидел возле оккупированного жилища. Справа и слева от него высились стога самого разнообразного сена: от татарника и вейника до опасной наперстянки. Тролль, оторвав кусок от рулона обоев, забивал косяк длиной в руку. Потом разжёг его от головешки, втянул дым и плюнул:

– Расшиби меня Мьёлнир! Опять не та травка!

И тут свистнувшая в воздухе стрела аккуратно отрезала от косяка горящий кончик. Тролль не сразу сообразил, обругался, раскурил снова… Косяк опять потух, обрезанный выстрелом.

– А тебе не приходилось слышать, что курение опасно для здоровья? – громко спросил Свен, лёгким толчком выезжая из-за дальнего стога.

Тролль пару минут недоуменно смотрел на потухший косяк, потом до него дошло.

– Ты чё, чувак, в натуре оборзел?! – взревел он. – Западло делаешь?! Да я таких лохов...!

– ТАКИХ ты ещё и не видел, уверяю тебя. А курить действительно вредно. Полезно заниматься спортом.

– Ну, падла!..

Тролль пошарил у себя за спиной и вытащил здоровенную дубину. Потом с трудом разогнулся и попёр вперёд. Но на том месте, где только что стоял гонщик, остался только след стремительного разворота.

Тролль нёсся по тайге, словно танк. Вокруг забушевала пурга – снег летел с деревьев целыми автокузовами. Семилетние лиственницы каменный громила сшибал, а вот более старые чаще всего тормозили его ударами в лоб.

Гонщику приходилось труднее. Никто не прокладывал лыжню в этих дебрях. Вековой бурелом лежал засеками, подчас невидимыми под сугробами. Волк, как мог, помогал находить дорогу. Но там, где зверь мог и прыгнуть, лыжнику приходилось сворачивать в сторону и огибать завалы.

– Я т-те-бя д-до-г-го-ню! – пыхтел тролль. – Т-трав-к-ку м-мне н-най-д-дёшь!

Лыжник притормозил перед поваленной елью – тролль оказался в двух шагах позади! Волк молнией метнулся вверх и назад, как каратист толкнулся всеми лапами в каменную морду и далеко отскочил.

– Ш-шавку т-твою обд-деру н-на ш-шапку!..

Ель разлетелась в щепы, открывая путь гонщику. Тролль остановился. Снег вокруг его столбообразных, но кривых ног таял с шипением.

– Видишь, как вредно курение влияет на дыхание? Пяти километров не пробежал, а уже паром исходишь!

Волк развалился на снегу, дёргая лапами, словно собравшись подыхать. Потом вскочил и улыбнулся во всю пасть.

– Н-ну, чувак!

И тролль вновь приударил в погоню с грацией экскаватора, но скоростью КАМАЗа!

Озёрный берег понизу порос тальниками, а верхний уступ далеко нависал надо льдом рыхлым карнизом. Свен нарочно сбавил ход, дав преследователю подтянуться чуть ли не вплотную. Дубина несколько раз свистнула над головой…

Камусные охотничьи лыжи – это совсем не то, что тяжёлые прыжковые. Толчок вроде удался, но вот на приземлении левая треснула, и гонщик покатился по льду на спине. Волк вообще распластался на брюхе, не стараясь зацепиться когтями. А позади них раздался треск, словно выпалила батарея.

По толстому льду побежали трещины, и обоим воинам пришлось отползать на толстый береговой припай. Там они встали: один на лыжи, другой – на четыре лапы.

Из обширной полыньи вырывались с громкими хлопками клубы пара. Лёд сотрясался и хрустел. Потом всё успокоилось.

Волк осторожно подобрался к краю полыньи, подгрёб к себе несколько плавающих поверху рыб и принялся есть.

– Варёная, – сообщил он, чуть повернув голову. – Но я бы не отказался после такой пробежки от зайчатины, даже и в шкурке!

Свен лёг на лёд и тоже заглянул в полынью. На дне её исходили пузырями обломки гранита.

– Можешь сбегать и сказать медведице, что её квартира свободна. Сено, которое натаскал этот дурак, пусть использует на ремонт крыши.

Волк усмехнулся:

– Ну а мы с тобой – к бабуле?

– Узнать бы, что там ребята поделывают. Что-то мне за них беспокойно!

Пришлось двигаться по рыхлому снегу старинным скандинавским способом: отталкиваясь сломанной левой лыжей и катясь, сколько получалось, на правой. Обратный путь занял всё оставшееся до позднего рассвета время.

Бабкины коты в сенях умильно уставились на заплечную сумку Свена и заурчали хором, словно в избушке заработала трансформаторная подстанция.

– Кинь котикам рыбки, – не оборачиваясь от печи, велела старуха. – Тебе я лосятины нажарила. Волчаре там, в кадке, обрезки возьми и дай.

Коты принялись убирать варёную «на природе» рыбу. На столе оказалась огромная сковорода с ломтями мяса, залитого разболтанным яйцом.

– Лыжа у меня сломалась. Не найдётся замены?

– Что тебе тут у меня – тренерская биржа, чтоб там охапки твоего размера стояли?! Дай сюда!

Бабка плюнула на камусный полоз, щёлкнула пальцами и пробормотала:

– Шику, шику – вжику!

Трещины и разрыва как не бывало.

– Тролль больше мешать никому не будет.

– Да знаю! У меня тут свой центр слежения есть, – бабка сняла с полки блестящее блюдо, протёрла его концом кухонного полотенца. – И прямую связь держит, и записывает. Посмотри на свои подвиги.

Баба-Яга поставила блюдо на стол, положила сверху красное яблоко вроде «джонатана», снова что-то пошептала.

Чеканная серебряная поверхность превратилась в экран. Свен увидел свой стремительный, с крутыми поворотами и финтами, бег по тайге. Прыжок показался ему не очень удачным, почти неуклюжим – ведь карниз оборвался в момент толчка.

– Бабуля, что было со мной, я и сам знаю. Ты мне скажи, как у ребят дела.

– Как у них дела – это уж их собственное дело! Меньше болтай, а работай ложкой – вилок у меня не водится, не исторично было бы.

Потом бабка демонстративно зашвырнула на лежанку одеяло и кивнула туда: вот, мол, твоё место. Сама схватила ведёрко и куда-то убралась.

Свен соскользнул с печи, взял блюдо и яблоко из корзинки.

– Как там в мультике про аленький цветочек говорилось?.. Кажется, так: «Катись, катись, яблочко, по блюдечку серебряному. Покажи мне страны далекие…». Нет, не так! Мне же не «Клуб путешествий» нужен! Ага! «Катись, катись, яблочко. Покажи мне окрестные леса, сражение с чёрными гномами!»

Серебро снова растворилось, открыв синий лес…


«Вечно всё в какие-то истории попадаю… То винтовки ломаются в самый ответственный момент, то ноги не держат, когда финиш уже близко, то какие-то полоумные русские бабки с кровавой нечистью на подходе…» – так думал Раф Пуаре, стремительно скользя на лыжах к своей цели. Целью являлось самое глухое место в лесу. Серый зайчишка неуверенно оглядывался на медлительного, как ему казалось, человеческого увальня. Сердце Серого билось всё быстрее и интенсивнее, казалось, ещё чуть-чуть – и оно выскочит из груди – ведь Баба Яга однозначно намекнула зайцу о том, что француза нужно доставить в самое жуткое и практически мёртвое место. «Всё, дальше не пойду – смерть, как страшно… А у меня детишки и вообще – это он большой, сильный и смелый». Вдруг Серый резко затормозил и удивлённо уставился на странное явление. Девушка. Блондинка. Одна. В лесу. Где нет ни одной человеческой души. В одной сорочке. Зимой. Раф оскользнулся одной лыжиной и настороженно замер:

– Я могу помочь? – неуверенно спросил он. «Эх, что-то тут нечисто», – с сомнением подумал он в то же время.

– Я заблудилась, убежала от своего пьяного мужа, который допился до того, что грозился меня убить, даже руку поднял… я выбежала в одной рубашке в лес, – у девушки был мелодичный голосок, словно несколько колокольчиков перезванивались между собой, в конце речи она всхлипнула и задрожала, как осиновый лист. – Вы не поможете мне найти дорогу к городу?!

Пуаре озадаченно смотрел на неё: «Несчастная русская девушка, к тому же очень красивая, прямо-таки ангельская внешность, и замёрзла совсем… Чем бы её согреть?! Как…»

Девушка в это время словно плыла, не касаясь земли, и всё ближе и ближе приближалась к французу. Вот она обогнула зайца, и того просто овеяло холодом, прямо-таки могильным. Серый очнулся, отряхнулся и заметил, что эта девушка не отбрасывает тени, а Раф совершенно потерял контроль над собой. Стоял и зачарованно смотрел на приближающуюся вампирочку-смерть… Её глаза излучали зелёный зомбирующий свет…

«Чё делать-то?! Чё?! – Серый заметался по снегу, запрыгал от ужаса – Идея!!!» – в один прыжок заяц оказался около Рафаеля.

Француз очнулся от сильной боли. Глаза странной девушки засверкали ещё раньше блеском изумрудов, губы ярко заалели и стало видно заострённые белые клыки…

– Какой чудесный запах крови! – промурлыкала вампирочка, уже протягивая к Рафу свои руки. Тот в ужасе отшатнулся, толкнулся палками и быстро заработал лыжами, унося от страшной девушки ноги, руки и самого себя… Он тихо матерился про себя: «Вот идиот!!! Поперся!!! На лыжах!!! С луком за плечами!! И палками в руках!! На вампиров!! Без креста, святой воды и элементарной осины!! Чем же была занята моя башка?! БХГ?!!!!» – француз нёсся назад, развивая просто феноменальную скорость. «Эти тоже хороши, особенно бабка!! Экипировала, называется!!! Ну, я им сейчас устрою сказку!!! Русскую!!! С французским уклоном!!!». Вдруг он резко затормозил, так, что из под его лыж взметнулись снежные хлопья. Сзади раздался мелодичный смех:

– От меня не уйдёшь… Я тебя теперь по запаху замечательному найду… Да и с полянки нашей тебе не выйти… Живым… Не я, так наши… – девушка смеялась так, что кровь стыла в жилах, и плыла по снегу, практически не касаясь его голыми ступнями. Раф не обращал на неё внимания. Он словно сдался и покорно ждал своей участи. Серый дрожал у его окровавленной ноги и ругал себя последними словами: «Вывел из беспамятства и только раздразнил вампиршу… Чё же делать-то?! Всё, пропали… Я сам виноват… Всё я… Броситься под ноги ей, что ли?! Хоть напакостить напоследок». Зайчишка взглянул в лицо своего сотоварища по несчастью, он хотел извиниться за свой глупый поступок, но на лице Рафа играла улыбка.
«Свихнулся напоследок» – обречённо подумал Серый.

Вампирочка подплыла предельно близко:

– Иди ко мне… Сейчас я полюблю тебя так, как тебя не любил никто и никогда в твоей жизни…

Вдруг Раф стремительно обернулся и ткнул её скрещенными палками прямо в грудь. Девушка пронзительно закричала и упала на снег. Её небесная красота вмиг исчезла. Лицо осунулось, полностью обескровилось, глаза впали и потухли. Она словно погрузилась в анабиоз. А француз разрушил самодельный крест и ткнул одной палкой вампирочке прямо в середину груди. Через секунду француз и Серый любовались на горстку пепла – это всё, что осталось от девушки с изумрудными глазами…

– Спасибо!! Меня достаточно крепко любит Лив Грете!!!

«А бабку-то я зря ругал за деревянные наконечники палок. Похоже, осина на всю жизнь станет моим любимым деревом», – усмехнулся про себя Пуаре. Вдруг он услышал какой-то шум. Словно стая птиц приближалась к полянке. Только туча была чёрной. Внезапно лодыжка заболела ещё сильнее. Раф опустил глаза и увидел, что брючина потемнела от крови.

– Да, сильно ты меня покусал, малыш… – прошептал он. – Ничего, прорвёмся. Хотя этот шелест крыльев мне не нравится. Очень похоже на летучих мышей… Но это вряд ли эти прекрасные летучие создания. Похоже, что-то пострашней и посерьезней. – Раф принял боевую стойку готовясь сражаться и умереть, биться до последней капли крови… Теперь это звучало буквально…


В овальном окошке, обрамленном чеканным кружевом края, кружилась странная тьма. Может, бабкин монитор показывает в данный момент прошлое? Как его перенастроить на прямой репортаж, Свен не знал. Он припомнил все виденные им сказочные мультики, но заклинания из них не срабатывали.

– Может, тебя перегрузить вообще?.. А ну, перейдём на другой канал! Катись, катись, яблочко, покажи вампирье гнездо!

На лунно-блестящем снегу стоял Раф, зачем-то поднявший перед собой палки. У его левой ноги на снегу сгорбился заяц, ставший похожим на меховой клубок – шерсть на шкурке дыбилась и, кажется, искрила. А откуда-то из-под мёртвых деревьев, мелко хлопая крыльями, летели… Синяя мразь, пучеглазые твари!

– Не успел я сказать, что нечисть боится уймы вещей: соли, рябиновых ягод, собак, боевых коней, пятиконечной звезды, особенно красной, острого стального оружия, зеркала… Да брось палки, покажи им меч!

Свен схватил со скамейки перевязь с мечом, толкнул дверь в сени… Но дверь казалась приваренной к месту. Бабка умела запирать её без всяких там замков.

Вернувшаяся бабка прикрикнула:

– Не егозись! За окно-то глянь – утро уже, кровососы эти попрятались!

Свен вскинулся:

– Так почему же блюдо твоё…

– Что сам просил, то и получил! – ядовито отозвалась бабка. – Ты ж хотел увидеть вампирье гнездо – вот и увидел! Али ждал, что тебе эту нежить при свете дня покажут?

– А почему гномов вовсе не показывает?

Баба Яга, возившаяся возле печи, поинтересовалась:

– А ты как просил-то?

– Ну… Битву с чёрными гномами, – немного растерянно проговорил Свен.

– Вот то-то и оно! – бабка вздохнула. – Под землю твоему приятелю лезть пришлось, в норы ихние. А туда блюду волшебному пути нет, оно показывает только то, что на поверхности… А за второго дружка не беспокойся – я ему в тул стрелы с серебряными наконечниками положила, да и палки у него осиновые – управился, скоро явится.


Кот мчался по снегу саженными скачками, словно зависая над сугробами. Уле с трудом поспевал за ним. Однако не собирался просить сбавить темп, потому что в сознании билось: «Чтобы я да оказался слабее какого-то кота?!» Впрочем, чувствовать себя воином и следопытом из какой-то старой сказки или легенды было даже интересно.

Непривычно тяжёлые лыжи, по счастью, не слишком мешали, потому что почти не проваливались, но вот дорожку кот выбрал поистине зверскую. После третьего по счёту крутого спуска и такого же подъёма, на который пришлось вползать едва ли не на четвереньках, Уле, с трудом переводя дыхание, поинтересовался:

– Далеко ещё?

Он не ожидал ответа, но кот неожиданно повернул усатую морду и вполне отчётливо произнёс:

– Не очень. Вон за теми елями, в распадке. Передохни малость да срежь несколько веток для факелов – может, в их пещеры придётся лезть.

– И чем я их разжигать буду?

– Мр-р, – кот явственно ухмылялся. – Нешто никаких заклинаний подходящих не помнишь?

– Думаешь, сработают? – усомнился Уле, хотя сам уже понял: сработают, да ещё как!

Янтарные глазищи кота превратились в щёлочки:

– Ты ж, как-никак, в сказку попал…

Оглядевшись, Уле нахмурился. Живые ели трогать почему-то не хотелось. Да и топор взять не догадался – нож да меч… Впрочем, совсем рядом обнаружились поваленные деревья – ели, пихты, ещё какие-то – под снегом и не разберёшь толком. Некоторые были повалены давно и совсем высохли, другие явно срубили недавно, и чем ближе к указанному котом распадку, тем их было больше. Это было уже лучше.

Кое-как, помогая себе ножом, он заготовил с десяток факелов. Кот, наблюдавший за ним, проурчал:

– Ну, доберусь я до этих бездельников! Сколько лесу извели! Добро бы по надобности какой, так ведь нет – из одного озорства!.. Готов, что ли?

– Вроде готов, – глубоко вздохнув, Уле усмехнулся. – Что ж, веди, кот учёный!

– Зря смеёшься! – фыркнул кот. – Я хоть всяких там университетов не кончал, а тоже кое-что знаю. Ладно, идём, не до утра же здесь стоять!

Они подошли к распадку. На снегу не было никаких следов, только в стороне под нависшим обрывом виднелись несколько отпечатков подкованных сапог. Похоже, гномы уже несколько дней не вылезали на поверхность. Кот, пристально смотревший на следы, указал:

– Вон туда, под тот обрыв и придётся лезть. Холода они не любят, потому зимой редко выходят – разве что еды раздобыть да дров, чтобы её готовить. Печи им топить нужды нет – под землёй, чай, и без того тепло.

– А с освещением как? Или в темноте сидят?

– А кто их знает! – кот досадливо дёрнул хвостом. – Залезем – увидим.

Уле усмехнулся:

– Залезть-то мы залезем. А драться я как буду? Там же наверняка ходы в половину моего роста, не развернёшься. Стрелять, конечно, можно и с колена, но тогда придётся куда-то факел пристраивать.

– Мр-р… – кот сел, почесал за ухом. – Сколько мне помнится, ходы только вначале низкие, дальше там пещеры – дворцам впору. Да и не думаю я, что они совсем в темноте сидят – наверняка какое-то освещение всё же есть… Ладно, здесь тебе не спуститься. Вон там, справа, склон более пологий.

Следуя указаниям своего хвостатого проводника, Уле двинулся вдоль края распадка. И вдруг остановился возле того места, где кот начал спускаться. Жёлтые глазищи мгновенно обратились к нему:

– Ну, чего застрял?

– Похоже, они тоже облюбовали этот склон, – Уле указал на следы, уцелевшие от метели под раскидистой елью – отпечатки подкованных сапог немногим меньше обычных человеческих и широкая борозда со следами крови. Здесь явно волокли тушу убитого зверя. Кот подошёл ближе, принюхался:

– Кабана завалили. Если только одного, да пару дней назад – значит, их здесь немного.

– Я думал, ты точно знаешь, сколько их.

– То-то и оно, что не знаю. Сколько ни следили – пяток насчитали, а сколько в это время в подземелье отсиживались – кто ж их знает!

Скатившись со склона, Уле подошёл к гномьей норе. Он собирался уже снять лыжи, как вдруг кот насторожился, выгнул спину и зашипел:

– Прячься! Вон туда, за камень!

Укрывшись за громадным валуном, Уле с интересом наблюдал, как кот оглянулся на их следы, трижды фыркнул и вычертил хвостом какую-то замысловатую кривую, а сам отпрыгнул к тому же валуну. На том месте, где он только что стоял, вдруг завился небольшой смерчик, метнувшийся туда, откуда они пришли. Через считанные мгновения на голубом снегу не было ни единого следа.

Из глубины хода донеслись грубые голоса:

– ...И если ты опять охоту испортишь...

– Я?! Кто бы говорил! В секача ты сам промазал!

– А кто этого каменного идиота трогал?! – взвился первый.

– Да ты...

– Оба хороши! – рявкнул третий. – Не наша вина, что стадо к его стогам подобралось, пока он дрых. Да и сам-то – от каменюки не отличишь, не диво и по нему пробежаться!

Уле, слушая их перебранку, сообразил, что речь шла о тролле, против которого отправился Свен. Похоже, пришлая нечисть между собой не ладила.

Из лаза один за другим выбрались четверо – ростом, пожалуй, по грудь Уле, зато раза в два шире и в плечах, и в поясе, густо заросшие чёрными космами – так, что виднелись разве что глаза да нос. Меховые безрукавки были перехвачены наборными металлическими поясами, а вооружение состояло из мощных луков и тяжёлых боевых топоров.

Кот весьма чувствительно хлестнул своего спутника хвостом. Подчиняясь этому недвусмысленному знаку, Уле поднялся, но прежде, чем он успел раскрыть рот, один из гномов заметил его и завопил:

– Эльфье отродье! И здесь житья не дашь?!

В сторону биатлониста полетели стрелы. Выхватив меч, Уле отбил бóльшую часть их, лишь две ударились о кольчугу – одна на плече, другая на бедре, но не смогли пробить стальное кружево и бессильно упали в снег. Увидев это, гномы бросились назад – в лаз, пыхтя и отталкивая друг друга.

– Ну, что застыл? – резко мявкнул кот. – Давай за ними!.. Погоди! Дай я первым пойду.

Это было разумно: лезть в подземелье, по крайней мере вначале, неминуемо предстояло согнувшись, а значит – рисковать, что этим воспользуется какой-нибудь гном, укрывшийся за выступом.

Сбросив лыжи, Уле вслед за котом нырнул в темноту. На ширину лаза жаловаться не приходилось – здесь, пожалуй, без труда могли бы пройти двое. А вот высота не превышала полутора метров. Уже в нескольких шагах от входа была кромешная темнота – собственных рук не разглядишь.

Впереди вспыхнули два жёлтых огня – кот оглянулся на человека:

– Факел зажги.

– Чтобы стать хорошей мишенью? – усомнился Уле.

– А без него ты либо меня потеряешь, либо в какую-нибудь их ловушку угодишь, – возразил кот. – Кто их знает, сколько этот коридор тянется!

– Резонно.

Уле вытянул из связки один факел и попытался с ходу вспомнить какое-нибудь подходящее заклинание, вызывающее огонь. Однако на ум приходили только какие-то разрозненные обрывки. Отчаявшись составить из них хоть что-то осмысленное, Уле в сердцах бросил:

– Да гори ты ярким пламенем!

В то же мгновение факел в его руке вспыхнул. И вовремя – впереди появились гномы. Двое крадучись двигались в сторону Уле, загородившись щитами, полностью перекрывавшими проход. Вспыхнувший огонь заставил их замешкаться, прикрывая глаза.

Кот среагировал первым. С пронзительным воем он ринулся на гномов, шарахнувшихся от него. Уле рванулся следом за котом, ухитрившись даже в полусогнутом состоянии с силой ударить ногой в щит одного противника, а другого ткнуть факелом в маску шлема. Пока первый пытался выбраться из-под придавившего его щита, а второй хлопал себя по груди, чтобы погасить попавшие в бороду искры, он успел проскочить низкий коридор, оказавшийся длиной всего-то с полсотни шагов, но дважды изгибавшийся под прямым углом, и оказался в громадной пещере, освещённой дюжиной факелов.

При его появлении в разные стороны шарахнулись трое гномов. Четвёртый, восседавший на некоем подобии трона в дальнем конце пещеры, вжался в спинку и вцепился в подлокотники, глядя на пришельца с неприкрытым ужасом. Впрочем, он довольно быстро справился с собой и, запинаясь, произнёс:

– Д-добро пожалов-вать в наши владения, великий воин!.. Давно уже не случалось нам… кхм… принимать у себя эльфов, но теперь…

Уле настороженно замер, а гном, приободрившись, продолжал говорить – всё более гладко, восхваляя доблесть гостя (пусть и незваного), который сумел отыскать их и не отступил ни перед чем… Его низкий хрипловатый голос обволакивал, заставляя забыть и то, ради чего Уле явился сюда, и друзей, и себя самого…

Он очнулся от резкого удара под колено, едва не сбившего его с ног – кот, почувствовав колдовские чары, вернул его к действительности уже проверенным способом, хлестнув хвостом по ноге. И вовремя – трое уже подбирались к биатлонисту, прикрываясь щитами и держа наготове тяжёлые боевые топоры.

Откровенно говоря, направляясь сюда, Уле никого не собирался убивать, рассчитывая просто выгнать гномов из их логова и вообще из здешних мест. Вот только они сами явно не страдали повышенным гуманизмом, и спортсмен поневоле разозлился. Выхватив меч, он отбил несколько направленных на него ударов и сам перешёл в атаку. Несмотря на явный страх, гномы были крепкими бойцами. Уле охватил боевой азарт. Он отбивал сыпавшиеся на него удары или просто ускользал из-под них, так что несколько раз гномы попадали по щитам своих же товарищей. Если бы не молниеносная реакция спортсмена да не кольчуга из запасов Бабы Яги, неизвестно, чем закончился бы этот бой.

Кот тоже не остался в стороне. Его распушившаяся шерсть буквально сыпала искрами, а горящие глаза, пожалуй, нагнали бы страху и на самого отважного бойца. К тому же и его когти и зубы наносили врагам кое-какой урон, когда коту удавалось зацепить не защищённое металлом или толстой кожей место. Он ухитрялся одновременно прикрывать спину своего спутника и следить, чтобы никто из гномов не удрал в глубину подземного лабиринта.

Сражение получилось затяжным, однако в конце концов четвёрка гномов оказалась загнана в угол. Сгрудившись там и закрывшись щитами, они затравленно смотрели на Уле и чёрного кота, раздражённо поводившего хвостом. Наконец главный гном дрожащим голосом спросил:

– Что ты собираешься делать с нами, великий воин?..

Усталый и ещё не остывший от боя Уле досадливо бросил:

– Да катитесь вы все к троллиной бабушке!..

Словно могучий вихрь подхватил гномов, свалил в кучу и потащил к выходу. Уле и кот едва успели отскочить в разные стороны. Проводив вопящий клубок взглядом, кот фыркнул сначала тихо, потом громче и, наконец, захохотал. Недоуменно хмурясь, Уле спросил:

– Что происходит?!

Всё ещё смеясь, кот откликнулся:

– Просто они отправились туда, куда ты их и послал – к троллиной бабушке!

– Ну ничего себе! – Уле опустился на ступеньку у подножия каменного трона. – Вот уж не думал, что… Погоди, а ещё двое? Они ведь, похоже, удрали раньше!

Кот пренебрежительно махнул лапой:

– Наверняка там же – ты ведь их всех туда послал!

Немного отдохнув, они выбрались из пещеры. Над лесом уже занималась заря, а по распадку, убегая к северо-западу, тянулась колея. Она вбирала в себя и следы тех двоих, что удрали из пещеры сразу после столкновения в подземном ходе – похоже, их просо сшибло с ног, протащило по снегу и вместе с остальными повлекло прочь от этих мест.

Надевая лыжи, Уле усмехнулся:

– Ну что ж, свою задачу мы выполнили! Надеюсь, и остальные тоже. Пора и обратно к бабуле?

– Мр-р… – кот прищурился, глядя в небо. – К обеду как раз поспеем…

Вскоре утренний лес принял их в свои объятья.


А туча тем временем трансформировалась в нескольких, казалось бы, людей, если бы не одно НО – эти люди летели и имели серые кожистые крылья. Вампиры опустились в нескольких метрах от француза, но зоркий глаз Рафа (издержки профессии) разглядел несколько поразительных отличий этих от той кровожадной вампирочки. Их глаза не зеленели изумрудами, зомбируя, и на лицах не было безумного выражения жажды человеческой крови.

– Не бойся, человек! – медленно проговорил один парень из отряда рукокрылых. – Мы пришли за своей… Не видел здесь миловидной блондинки с… – здесь вампир запнулся, – с некоторыми странностями в поведении…

– О, это случайно не та милая особа, которая гналась за мной по лесу и обещалась залюбить до смерти? – ухмыльнулся Раф, – Простите, ребята, но кроме этой кучки пепла мне больше нечего вам предъявить…

Вампир, говоривший с Рафаелем, смерил насмешливым взглядом его напряженную фигуру, а когда увидел лыжные палки на осиновой основе, то и вовсе широко улыбнулся:

– Прикольные палочки. Настоящая осина, надеюсь? – Вампир сделал шаг навстречу, – меня Крисс зовут, да ты не стремайся. Я мирный вампир и практически сытый. – Он ухмыльнулся, обнажив белые и ровные клыки идеальной формы. – Видишь, и твой проводник на меня не реагирует.

Раф посмотрел на Серого, тот весело прыгал около темноволосой девушки, которая что-то держала в руках.

«А что Я? Что Я? Я всего лишь маленький, пушистый, декоративный, голодный кролик, – Серый виновато оглянулся на Рафаеля, его влажные глаза словно говорили, – посмотри, какая у нее вкусная и свежая морковка!! Это зимой-то!!!!»

– Ничего не понимаю… Вы вампиры?

– Ну, да. Только мы не пьем кровь. А за убитую девку спасибо. – Сероглазый вампир (а глаза у него были чистейшего серого оттенка, это тоже приметил Пуаре своим снайперским взглядом…) протянул биатлонисту свою руку. Раф внимательно смерил ее взглядом и колебался в нерешительности, все еще ожидая подвоха, и тут…

– Криссочка!!! Котя!!! Живой!!! Любимый!!! А я уж думала… – И парень оказался в объятиях какой-то сумасбродной девчонки, которая принялась обнимать и целовать опешившего вампира…

Рафаель молча наблюдал за этой картиной и думал первый раз в жизни всего одну мысль: «Похоже я сошел сума… Бедная Лив… Бедная Эмма… Отряд не заметил потери бойца… Вот уже и русские песни пою… Снег, зима, биатлон, нет, пока все нормально… Потом тропинка, бабка, печка, зайцы, волки, коты… Лешие, ведьмы, русалки, оборотни, тролли, гномы, вампиры… Полуголые блондинки… Зеленые глаза, острые зубы, больная нога, говорящие и не пьющие кровь вампиры, сумасшедшие девчонки…» – В этом месте Раф измученно застонал, чем привлек к себе внимание последней девушки, появившейся так шумно. Вампирочка перевела свой взор на источник шума, и француз увидел синючие и очень удивленные глаза вампирочки.

– Ой, Рафаель Пуаре, – прошептала она. – Мне это снится, что ли? Крисс, это знаменитый французский биатлонист – Рафаель Пуаре. Понимаешь, пока вы искали эту взбесившеюся ведьму, я смотрела от нечего делать биатлон и… Ой, а можно мне автограф?

…Раф почувствовал, как в голове у него что взорвалось, и он, обессиленный, сел на снег. Дальнейшие события плохо запомнились ему. Ему задирали брючину, бинтовали рану, что-то рассказывали про нравы и обычаи безобидной расы вампиров, которая жила далеко от человечества, и про то, как одна вампирочка заболела редкой болезнью кровожадности, сбежала, и они долго искали ее… Потом была трогательная история любви сероглазого парня и вампирочки, вспышки фотоаппарата и, кажется, он где-то расписывался…. А еще…Нет, большее мозг отказывался вспоминать…

…Рафаель очнулся на небольшой лесной полянке около избушки на кривых куриных ножках. Заяц серым клубком спал около его здоровой ноги. Пуаре сжал голову ладонями:

– Приснится же… – простонал он. И тут его взгляд упал на клочок бумаги, которую он судорожно сжимал в руке. Фотка. На ней были изображены сероглазый вампир, та сумасшедшая девчонка, болельщица биатлона, и еще несколько человек, которые были в лесу. На обороте красовалась надпись: «самому СМЕЛОМУ биатлонисту на свете – ВАМПИРЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУТ БЕСПОКОИТЬ ЭТОТ ДИВНЫЙ ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ ЛЕС!!!» А ниже мелкая приписка: «Ливке привет, Эмку не забудь поцеловать от меня». Подпись: Вампиры, Крисс и Аня…

Раф тряхнул головой, зажмурился, снова открыл глаза – фотка на месте, надпись тоже. Тут он услышал скрип снега. К домику приближался довольный Уле Айнар…

«А прикольные были приключения, – вдруг подумалось Рафаелю, – Лив не поверит…»

Он встал с пенька и приготовился сначала поделиться своей историей с лучшим другом…

В избушке все трое долго обменивались впечатлениями от своих приключений, рассмат-ривали фотографию вампиров, оказавшихся, по крайней мере с виду, самыми обыкновенными людьми. Похоже, страх на местных обитателей наводила та самая единственная девчонка, полностью соответствовавшая привычным описаниям вампиров.
Рафаэль, уже окончательно пришедший в себя, посмеиваясь, взглянул на Уле:
– А неплохо бы посмотреть, куда там твои гномы попали!
– Едва ли, – с сомнением отозвался Свен. – Это ж наверняка тоже под землёй. Хотя… Бабуля, может, твой монитор всё же справится?..
– Ишь чего захотели! – ворчливо откликнулась Баба-Яга. – Он и здешние-то пещеры показать не может!.. А вот другим вас, пожалуй, и порадовать не грех.
Она наклонилась над блюдом, всё ещё вместе с яблоком лежавшим на столе, что-то шепнула и отодвинулась:
– Смотрите теперь.
Трое биатлонистов склонились над блюдом. Там, как в окне, появилась комната, в которой сидели три женщины. Приглушённый расстоянием, зазвучал голос Дорин:
– Ничего не понимаю. Сначала звонит тренер и говорит, что они исчезли, а через минуту телевидение сообщает об их финише.
– Ох уж эти вечные нестыковки информации! – махнула рукой Натали.
Изображение померкло. Друзья переглянулись, ничего не понимая. А бабка между тем буркнула:
– Ложитесь-ка спать! У вас впереди дорога не ближняя, силы ещё пригодятся.
Почему-то ни у кого не повернулся язык ни спорить с ней, ни спрашивать о чём-то. Все трое забрались на лежанку и вскоре уже крепко спали. За окном солнце уже клонилось к закату.

Баба-Яга подняла их затемно. Пока спортсмены завтракали, она инструктировала:
– Лыжи наденете те же, что вчера, да куртки накиньте поверх своей одёжки, не то простынете. Волчара вас выведет туда, где вы свои лыжи кинули, они вам, небось, пригодятся ещё. А потом так за ним и двигайте, пока не остановится. Он сам вам укажет, где мои лыжи на те, ваши сменить. О них да о куртках не беспокойтесь, не ваша это забота.
Позавтракав, спортсмены молча поднялись из-за стола.
Немного странно было сознавать, что их приключения окончены и впереди – возвращение к обыкновенной, реальной жизни без всяких троллей, гномов, вампиров, говорящих зверей… Привязывая охотничьи лыжи к спортивным ботинкам, все трое переглядывались с каким-то недоумением. Кот, накануне сопровождавший Уле, спрыгнул откуда-то сверху, подошёл и по-дружески потёрся о его ногу, едва не опрокинув биатлониста в снег.
Наконец, выпрямившись, Свен взглянул на бабку:
– Ты уж, бабуля, не серчай, если чего не так!
– А если опять нечисть какая сунется – зови, поможем! – засмеялся Раф.
– Дозовёшься вас! – буркнула Баба-Яга, но прозвучало это как-то совсем не сердито. – Ладно, шагайте, не век здесь стоять!
Она махнула рукой и убралась в избу. Переглянувшись, биатлонисты помчались вслед за ожидавшим их волком в лес.

Обратный путь оказался на удивление коротким – если до бабкиной избушки они добирались без малого два дня, то на сей раз день едва перевалил за середину, когда биатлонисты извлекли из-под снега свои гоночные лыжи. Собственно, без волка они бы просто не нашли ни их, ни обратной дороги, потому что вьюга давно замела все следы.
Потом невольно заговорили о произошедшем.
– Всё-таки странно всё это, – негромко заметил Уле. – Ну, отсутствие тренеров на каком-то отрезке трассы я ещё могу понять. Отсутствие болельщиков – тоже. Но куда исчезли все ограждения?
– Есть и ещё одна странность, – откликнулся Рафаэль. – Мне бы очень хотелось знать, каким образом я оказался с вами вместе – ведь в той гонке я не участвовал! Просто вышел поразмяться, но совсем в другой стороне.
– Гадайте, гадайте! – усмехнулся Свен. – Неужели не поняли ещё: бабка захотела, чтобы мы к ней попали, вот и начались всякие чудеса!
Друзья вынуждены были согласиться, что это единственное разумное объяснение.
А ещё через некоторое время волк остановился в распадке и улёгся на снег. Биатлонисты поняли, что пришла пора расстаться и с удобными охотничьими лыжами, и с тёплыми куртками.
Привычно застегнув крепления, Уле выпрямился, поправил ремни винтовки, взял палки. В следующее мгновение лыжи вдруг сами собой катнулись вперёд, перед глазами на миг стало темно, а потом он вдруг обнаружил, что мчится по давно знакомой трассе, сопровождаемый криками тренеров и болельщиков. Впереди показался тот самый поворот, с которого начались их приключения. Но и здесь тоже стояли болельщики, тренеры, и ограждение было в полном порядке…
А может быть, всё только приснилось?..




Скачать 404,4 Kb.
оставить комментарий
Дата21.10.2011
Размер404,4 Kb.
ТипСказка, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх