Яков Коблов Правда о Мухаммеде Краткая история жизни Мухаммеда Коблов Яков Дмитриевич — русский богослов. Кандидат богословия. Казанский епархиальный миссионер среди мусульман. Работа впервые была напечатана в Известиях по Казанской епартии за 1903 год icon

Яков Коблов Правда о Мухаммеде Краткая история жизни Мухаммеда Коблов Яков Дмитриевич — русский богослов. Кандидат богословия. Казанский епархиальный миссионер среди мусульман. Работа впервые была напечатана в Известиях по Казанской епартии за 1903 год


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Религиозно-политическая пропаганда среди российских военнопленных-мусульман в германии (1914...
Преосвященнейший Вениамин, епископ Владивостокский и Приморский, профессор...
Яков Владимиров «Шахматы. Сборник лучших задач и этюдов»...
Публичныйдокла...
История Казанской епархии (1555 1917 гг.)...
Под редакцией Д. Джеймс Кеннеди и Т. М. Мур...
Под редакцией Д. Джеймс Кеннеди и Т. М. Мур...
Урок «Поэма…великих страстей» (В. Г. Белинский)...
Яков Эйгер "Еврейская мысль"...
Культурно-образовательная работа...
Александр Попов Полная история ислама и арабских завоеваний...
Азербайджанская Демократическая...



Яков Коблов


Правда о Мухаммеде

Краткая история жизни Мухаммеда


Коблов Яков Дмитриевич — русский богослов. Кандидат богословия. Казанский епархиальный миссионер среди мусульман. Работа впервые была напечатана в Известиях по Казанской епартии за 1903 год


Личность Мухаммеда, основателя мухаммеданской религии, заслуживает полного внимания со стороны всех, кто интересуется религиозною жизнью народов. Достаточно одного того, что вот уже несколько столетий с именем Мухаммеда умирают миллионы людей, при каждом жизненном случае вспоминают его имя, чтобы признать мнимого пророка мухаммедан замечательной личностью. Какой-то удивительной, непостижимой силою он сковал массы людей и держит их в своих оковах. И напрасно эти вымученные рабы своего господина стремятся освободиться из оков его. Еще долго это имя будет произноситься его почитателями с благоговением. Для мыслящих же людей оно останется памятным навсегда. Кто же он был этот, великий человек? Мухаммед — исчадие ада, воплощение зла: он плут, лгун и обманщик. Мухаммед — человек святой, пророк, стоявший в прямом общении с Богом. Вот две крайности, которые мы слышим о Мухаммеде. По нашему мнению, Мухаммед был ни то, ни другое. Он был сын своего народа, может быть, лучший его сын. Но не более этого. Достоинства и недостатки Мухаммеда были достоинствами и недостатками его народа. Он вывел свой народ из дикого состояния, но прекратил всякий ход и движение по пути прогресса дальнейшим своим последователям. За многое он заслуживает похвалы, за многое — порицания. Он был и по душе, и по телу простой, необразованный араб, который не мог сделать больше того, что ему давала его страна и люди. Высказанный нами срединный взгляд на Мухаммеда, по нашему мнению, самый правдивый взгляд. Этот взгляд лежит в основании нашей статьи о Мухаммеде.


^ Родина Мухаммеда

Мухаммед был сын счастливой Аравии. Этот дикий, пустынный полуостров населяло семитическое племя арабов, очень близкое и родственное и по языку, и по природным качествам, и даже по местожительству с евреями. Весь этот народ не представлял чего-нибудь целого, единого — напротив, он был разбит на отдельные немногочисленные роды, у которых общего было только то, что они заселяли Аравийский полуостров и говорили одним языком. Арабы находились в постоянной между собой вражде и приобретали грабежом все необходимое для своего существования. Некоторые из них занимались торговлей, снаряжали караваны, ежегодно отправляемые с юга Аравии в Сирию и Месопотамию. Эти караваны по обыкновению останавливались в местах, где была вода, растительность, в так называемых оазисах. Впоследствии на этих местах основались селения, а затем и города, из которых главные в Хаджизе, известной местности Аравии, были Мекка и Ятриб, ныне Мелина. В эти города арабы собирались для торговли, литературных занятий, причем лучшие литературные произведения вышивались золотом и вешались в Каабе.

Арабы считали себя потомками патриарха Авраама через сына его Измаила, и он был у них в большом почете. Язык арабов имеет некоторое сходство с еврейским и действительно указывает на сродство между ними и евреями. По арабским преданиям, знаменитый источник воды Зем-зем в долине около города Мекки был именно тот источник, который открыл Архангел Гавриил, чтобы утолить жажду Агари, служанки Авраама, с ее сыном Измаилом (Быт. Гл. 16 и 21). Далее предание гласит, что Авраам, при посещении сына своего Измаила, построил своими руками недалеко от этого источника хижину Каабу, которая впоследствии сделалась предметом почитания у арабов. Это здание находилось около города Мекки, куда еще до появления Мухаммеда с давних пор стекался народ на богомолье*.

* Из истории Авраама, написанной Моисеем, древнейшей и единственной, из которой можно получить сведения о жизни этого патриарха, мы узнаем, что Авраам никогда не был там, где город Мекка, и, следовательно, не строил Каабы в Мекке (см. соч. Г.С. Саблукова «Рассказы мухаммедан о кыбле». С. 102–119). На основании 19-го стиха поэмы (имоаллакаты) арабского поэта Зогейр-бен-Абу-Солына, современника Мухаммеда, Г.С. Саблуков вполне доказывает, что Кааба была языческим храмом «некоторыми из корейшитов и джоргомитов» не ранее как за 500 лет до появления Мухаммеда (см. «Рассказы мухаммедан о кыбле». С. 149–157).


Можно думать, что первоначально арабы были почитателями истинного Бога. Это продолжалось до тех пор, пока среди них живы были предания о праотце их Аврааме и об исповедуемой ими религии. Впоследствии веру в истинного Бога они превратили в самое грубое идолопоклонство. Кааба стала храмом идолов. Здесь каждое племя имело своего бога-идола, которому они и поклонялись. А так как арабских родов было много, то и идолов вокруг Каабы и в ней набралось до четырехсот. Для каждого племени были свои кагины-прорицатели, которые пользовались, по верованию арабов, особым благоволением богов, получали от них откровения и передавали их людям. Должно, однако, сказать, что идолопоклонство, видимо, не удовлетворяло арабов, и они охотно прислушивались к религиозным толкам окружающих их народностей. Да и сама Кааба заключала в себе не только идолов, но и статуи Пресвятой Девы, Божественного Младенца и пр. Среди арабов жили иудеи и различные иудейские и христианские сектанты. Все они оказывали сильное воздействие на арабов, а вместе с ними и на их будущего пророка. Для этого достаточно только сравнить вероучение этих сектантов и вероучение Корана. Например, эвиопиты предлагали свое учение об откровении. Божественное откровение впервые было дано Адаму, но так как, передаваясь устно, оно скоро было искажено, то Бог восстановлял его через избранных мужей в лице патриархов и пророков, каковы были: Авраам, Моисей, Давид, Христос. Это учение о пророчестве мы встречаем и у Мухаммеда. И на практике ему не раз предлагалось для оправдания своих исторических ошибок прибегать к заявлению об откровениях и поправках в оных. Ессеи имели свои свитки Библии, несколько отличные от еврейских, которые, по их верованию, были открыты еще Аврааму. И у мухаммедан до настоящего времени хранится учение о списках, ниспосланных Аврааму. Под влиянием иудейства и христианства образовалось в Аравии особое направление людей-ганифов. Их вероучение представляло из себя чистейшее изложение единобожия. По-видимому, люди, близкие к Мухаммеду, были именно ганифами; таковыми называют близких родственников его жены — Вараку, Зейла и др. Они тоже имели свое значение для образования учения Мухаммеда.

Из смешения различных взглядов, мировоззрений Мухаммед образовал новую религию. Ее можно назвать национальной религией арабов. Она наиболее подходила к простоте арабов, их неразвитости, независимости и их чувственности. На ней отобразились многие черты, свойственные арабам. В большом почете у арабов была хитрость; эта черта, уважаемая арабами, усвояется Богу (Кор. 8:30; 3:47; 14:47). У арабов был обычай мстить за обиду. И вот их пророк провозглашает: «В мести жизнь для вас, люди рассудительные!» (2:175). Страстность занимает не последнее место в характере араба. Опять религия идет навстречу их склонностям. Она благословляет многоженство (23:5–7). Прохладная тень под деревьями и вода за недостатком их в Аравии всегда составляли предмет мечтаний для араба. Все эти удовольствия в загробном мире Мухаммед обещает арабам (9:75, 13:23; 2:23; 3:13).

Арабы увидели в этой религии свою душу, увидели что она исходит из их существа жизни и условий природы. Все их симпатии направились к этой религии, а Мухаммед сделался их верховным главою и руководителем.


^ Рождение Мухаммеда и его детские годы

Мухаммед (арабское слово; в переводе на русский значит прославленный, достохвальный)*

* По-гречески слово славный, прославленный. Заменив этим словом евангельское слово — утешитель Мухаммед, а за ним и мухаммедане относят пророчество Иисуса Христа о Духе-утешителе (Иоан. 14, 16–17) к Мухаммеду (61:6). Все это показывает, что ни Мухаммед, ни его последователи не знали надлежащим образом ни слов Иисуса Христа об утешителе, Духе Святом (Иоан. 14, 16, 17; 15, 26), ни исполнения этого пророчества Христа (Деян. 2, 1–33).


родился в городе Мекке 20 апреля 571 года. Он происходил из знаменитого племени корейшитов, которое было господствующим в Мекке. В числе предков Мухаммеда называют знаменитого Косая, который захватил власть в Мекке и дал племени корейшитов преобладающее значение. Родители Мухаммеда — отец Абдаллах, сын Абдул-Мутталибы, и мать Амина, несмотря на знатность происхождения, были бедны. Отец немного не дожил до рождения сына. Он был с караваном в Ятрибе и там умер. Немного он оставил сыну наследства: пять верблюдов, козье стадо и рабыню. Потому будущий руководитель арабов на первых порах своей жизни принужден был проводить бедную жизнь.

По легендам и основанным на них летописям, рождение младенца сопровождалось многими чудесами, которым и в настоящее время верит мир ислама, хотя этот самый мир и уверяет, что его религия ясна, рациональна и чужда таинственности. Ночью, в минуту появления его на свет, вдруг великое небесное сияние осветило всю окрестность, и новорожденный, возведя глаза к небу, воскликнул ясным и громким голосом: «Нет Бога, кроме Бога; Мухаммед — пророк Его». Дворец Хозроя, царя персидского, страшно поколебался, и многие из башен его разрушились, а Кади, судья Персии, видел во сне, что арабский конь победил свирепого персидского верблюда. Поутру он рассказал свой сон Хозрою и объяснил ему, что сон этот предвещает грядущую опасность от Аравии. В эту же достопамятную ночь священный огонь Зороастра, который тщательно поддерживался волхвами и непрерывно горел более тысячи лет, внезапно погас и все идолы в мире попадали с мест своих. Мать ребенка рассказывала также, что еще во время беременности из ее утробы исходил свет, освещавший в ее глазах всю вселенную. Рассказывала также и кормилица Галима, что, когда она везла порученное ей дитя к себе в пустыню, осел, на котором она ехала, провозгласил человеческим голосом, что покоившийся на его хребте ребенок сделается главою небесных посланников. Овцы, мимо которых они ехали, кланялись им до земли, и даже луна, залюбовавшись младенцем, остановила свое течение.

Вследствие смерти отца Мухаммед остался на попечении матери, и так как мать Мухаммеда не отличалась особенным здоровьем, то отдала сына на вскормление бедной бедуинке Галиме. Довольная своим молочным сыном, Галима устроила его в корзине, которую и прикрепила на хребте ослика вместе с кувшином воды из Зем-зема. Ей, почувствовавшей к ребенку материнскую нежность, могло и действительно показаться, что овцы, мимо которых они пробирались к шатру, поставленному за городом, у предгорья, любовно кивали им своими мордочками.

К детским годам Мухаммеда относят событие, не лишенное интереса. Когда мальчику было пять лет, он, однажды играя со сверстниками, впал в нервное состояние и обморок, так что его товарищи по играм сочли его мертвым. Они прибежали к кормилице с известием, что маленький Мухаммед лежит за шатром с пеною у рта и с выкатившимися зрачками и по временам вздрагивает, как ужаленный змеей. Имевшаяся в запасе вода из колодезя Зем-зема привела его в себя. Мухаммедане впоследствии по-своему объяснили это событие. Они уверяют, что это ангел Гавриил распорол грудь Мухаммеду и очистил его внутренность от греховности. Естественнее, конечно, смотреть на это событие как на зачаток тех болезненных эпилептических припадков, которыми Мухаммед страдал в течение своей жизни.

По смерти матери Мухаммед поступил в семью старшего в роде деда Абд-ул-Мутталиба, а затем, когда дед умер, перешел к следующему старшине рода дяде Абу Талибу. Подросши, Мухамед сопровождал дядю Абу Талиба с его торговыми караванами. При этом он видел много нового. Встречал новых людей, беседовал с ними, прислушивался ко всему и жадно воспринимал все, что интересовало и соответствовало его душевному настроению.

Мухаммед был среднего роста, довольно нежного сложения, с выразительным лицом, окаймленным густою черною бородою, с большими, черными, выразительными глазами и очень обильным количеством волос, ниспадавших на его плечи. Неудивительно после этого, что он обратил внимание богатой вдовы Хадиджи. Она взяла его к себе в приказчики.

Будучи расторопным в торговле, он удачно вел ее дела и вскоре заслужил ее любовь. Кажется, до этой поры он имел слабое понятие о женщинах, и это удваивало его привлекательную силу, особенно в глазах женщины, уже довольно пожившей (38 лет) и имевшей двух мужей. Однажды Хадиджа, по ее словам, находясь на кровле своего дома с толпою рабов, увидела над головою Мухаммеда, проезжавшего мимо дома на коне, ангела. Служанки Хадиджи не видели ангелов паривших, но все-таки это явление служило оправданием для молодящейся вдовы, когда вскоре она предложила мечтательному красавцу свою руку, сердце и состояние. Посредничество, и то для одного приличия, освященного веками, между нею и женихом вел преданный ей раб Майсар.

Во взаимной любви и согласии Мухаммед прожил в супружестве с Хадиджей шестнадцать лет. Многое он за это время передумал, о многом поразмыслил. Предания указывают много случаев близких отношений Мухаммеда и к христианам, и к иудеям, и к различным сектантам. Вероучение этих людей очень интересовало его, тогда как собственная религия его не удовлетворяла. Возвращался Мухаммед домой, и здесь постоянно шла беседа о религии. Люди, близкие к Хадидже, ее родственники Варака, Зейл и другие, по-видимому, были проникнуты идеями иудействующих, и здесь нередко читалась Библия. Все это западало в восприимчивую душу Мухаммеда и оставляло в ней след. А затем, оставаясь наедине, он все это обдумывал, приводил в порядок. В мечте с этим в своих путешествиях Мухаммед присматривался и ко многому другому. Он наблюдал жизнь и нравы людей, изучал нужды и интересы страны, заводил знакомства и старался знать как свою родную страну, так и близлежащие.

По мухаммедским преданиям, Мухаммед был человек мягкий, добрый, ласковый, кроткий и уступчивый. Товарищи называли его человек правды и верности — правдивым во всем, что он говорил и что думал. Он молчал, когда нечего было говорить, если же говорил, то умно и искренне. Его внешние приемы, манеры и речи были необыкновенно привлекательны, проявляя уважение и любезность к окружающим. Его домашний обиход отличался крайней простотой: ячменный хлеб и вода составляли его обычную пищу. При встрече со знакомыми он всегда приветствовал их; подавая руку, не отнимал ее первый. Таковы отзывы о характере и личности Мухаммеда за первый период его жизни.


^ Проповедническая деятельность Мухаммеда в Мекке. Бегство в Медину

До сорока лет Мухаммед не решался выступать в качестве проповедника. Но своих мечтаний о вере и религии не оставлял. Продолжая томить себя выспренним настроением, он дошел наконец до той степени галлюцинации, когда личные фантазии и стремления принимают желательные образы, а внутренний голос слышится исходящим из пространства, с горных вершин. Так, ему казалось, куда бы он ни посмотрел, что пред ним один и тот же предмет. Другой раз он слышал голос, зовущий его: «Мухаммед, Мухаммед!» Мухаммед оглядывался, прислушивался в ту сторону, откуда шел голос, но ничего не видел.

Мухаммеду было известно, что пророки и посланники получали откровения через служителей Бога — ангелов, и преимущественно через ангела Гавриила. И вот внутренний голос Мухаммеда перешел путем галлюцинирования в ангела, образ которого вполне отвечал образу Гавриила, посещавшего обычно Божьих посланников.

На сороковом году жизни Мухаммеда в ночь Аль-кадр*

* Аль-кадр — ночь Божественных определений. В ночь Аль-кадр был ниспослан Коран (44:2–3; 97:1–5).


в пещере Хира впервые явился Мухаммеду, по верованию мухаммедан, ангел Гавриил. Свое появление он обнаружил таинственно произнесшимся в пещере приказанием: «Читай». «Не могу, — был ответ Мухаммеда. — Не умею». Но тут он почувствовал, как ангел сдавил ему горло и повторил приказание читать. Мухаммед вновь спросил: «Что читать и как читать, не знаю грамоты». Три раза он отказывался читать, но ангел повалил его на землю и громко произнес: «Читай во имя Господа твоего!» Тогда Мухаммед прочитал, и видение исчезло.

Все это так повлияло на Мухаммеда, что он долго не мог успокоиться. Тоска, уныние, страх и отчаяние нападали на него. Были и такие мысли, что он не рад был своей жизни и готов покуситься на нее.

Предания говорят, что с этих пор припадки повторялись, за ними следовали мнимые откровения. Застигнутый парок­сизмом, Мухаммед падал в изнеможении на землю, затем начинались судороги, глаза дико вращались, лицо становилось бледным и покрывалось потом. По временам он издавал звук, похожий на крик молодого верблюда. Это ангел посетил его, говорили веровавшие в него.

Но что это было в действительности? Вопрос этот важен настолько, чтобы обсудить его подробнее. Видения Мухаммеда с сообщением ему Божественного учения— это галлюцинации слуха и зрения. Под влиянием галлюцинаций разумеются ощущения, возникающие в нашем сознании не вследствие внешнего раздражения действительно существующими предметами, как это бывает со всеми обычными ощущениями, а вследствие внутреннего самостоятельного раздражения центра органа чувства, причем возникающее в центре органа ощущение относится во внешний мир, как бы предмет при этом виделся в действительности. Все ощущения эти имеют ту особенность, что они не представляют чего-либо нового в нашем сознании, а только лишь воспроизведение следов прежде бывших ощущений.

Особенно мало отклоняются от действительности те галлюцинации, которые возникают под влиянием импульсов из области представлений. Содержание галлюцинации может зависеть от содержания нашего мировоззрения, но появление и возникновение галлюцинаций стоит вне нашей воли и составляет болезненное состояние центров органов чувств. Причиной галлюцинаций служат все обстоятельства, ставящие центры органов чувств в неправильные условия существования: усиленный приток крови, малокровие, изменение сосудов, питающих органы чувств, и другие болезненные процессы, крайняя возбужденность органов чувств, изменение состава крови занесением ядовитых веществ и проч.

Не имея понятия о возможности происхождения подобных явлений вследствие болезни, невежественные люди принимают их за действительность. Особенно этому благоприятствуют невежество, суеверие, убеждения больного в возможности такого явления, политическое и религиозное состояние, фанатизм и настроение окружающей среды. То же самое было с Мухаммедом.

Преданный всей душой вновь создаваемой им религии, живущий мыслями только о своем посланничестве, Мухаммед, весьма естественно, имел и соответственные тому галлюцинации. Ему являлся ангел Гавриил и приказывал именем Божиим.

Ангел передавал приказания о том, о чем Мухаммед сам постоянно думал, — о делах веры и почитания Бога. В силу своих убеждений Мухаммед считал вполне возможным таких посланников Божиих. Такие ангелы являлись же патриархам и передавали им повеления Божии. Ныне жители Аравии нуждались в обновлении религии, и потому, естественно, Бог мог послать своего ангела вестником богопочитания. А так как он, Мухаммед, особенно много думал о богопочитании, то почему же не послать этого вестника именно к нему, Мухаммеду. В силу этих соображений Мухаммед не только принял, но даже и не мог не принять эти галлюцинации за действительность, не мог не уверовать в них и не исповедовать их учение.

Поэтому возможно думать, что вера Мухаммеда в видения и откровения была искренней веры, его убеждения в своем избрании были искренними убеждениями и его проповедь была искренной проповедью.

По крайней мере, это следует сказать относительно первого периода — периода его проповеднической деятельности.

В данном случае было все за Мухаммеда: и среда, и обстановка, и веяние времени, и общественные течения, и его личное мышление и убеждение, и болезненное состояние органов чувств. Поэтому говорить о какой-либо лжи, выдумке и обмане со стороны Мухаммеда нет никакого основания, ибо все деяния Мухаммеда находят себе полное оправдание в его болезненных явлениях, которые у него, несомненно, существовали. Помимо галлюцинации у Мухаммеда были припадки. Он терял сознание, падал в судорогах, лицо становилось бледным, выступал пот, припадок сопровождался диким криком, после припадка на него нападал какой-то экстаз. Эти припадки имеют особенно важное значение, так как с ними тесно связано самое откровение.

Подобные припадки в науке известны уже давно и относятся к болезненному состоянию, известному под именем эпилепсии. Эпилепсия — такое болезненное состояние, которое выражается припадками, длящимися несколько минут, с промежутками здорового состояния от нескольких дней до нескольких лет. Эта болезнь является чаще всего в возрасте от пяти до пятнадцати лет. Бывают такие случаи, когда болезнь, пробыв некоторое время в детстве, затем прекращается, а в зрелом возрасте, при неблагоприятных жизненных условиях, возвращается вновь.

Предвестником эпилептического припадка являются галлюцинации органов зрения, слуха, осязания. Очень часто больные имеют видения, слышат голоса, ощущают по телу как бы веяние ветерка. А затем начинается сам припадок. Больной с диким, нечеловеческим криком падает на землю, причем во всем теле появляются судороги. Лицо становится бледным, багровым или красным, глаза скошены, на лбу и теле выступает пот; человек теряет сознание и остается нечувствительным ко всему окружающему. Так длится припадок 3–4 минуты. Затем все стихает, больной впадает в изнеможение и сноподобное состояние. Проходит еще несколько минут, и человек опять в себе.

Обращаемся к Мухаммеду, в припадках которого мы видим много общего с эпилепсией. Утробная жизнь Мухаммеда сопровождалась, как известно, сильным душевным потрясением его матери, которая со смертью мужа лишилась необходимых средств существования. Это горес­т­ное событие отразилось болезненно не только на Амине, но и на рожденном ею младенце. Когда ему было пять лет, то ангел Гавриил, гласят мухаммеданские предания, захотел его очистить, после каковой операции няня застала его «в судорогах и бледным, как смерть». Пять лет— это время наиболее частого появления эпилепсии с судорогами и смертельной бледностью. Весьма естественно, что припадки эпилепсии у Мухаммеда начались именно в это время. Затем в течение долгого времени не имеется сведений о припадках у Мухаммеда. Только в сорок лет они появляются вновь. Это совершенно возможно. Жизнь Мухаммеда предрасполагала его к таким припадкам. Путем истощения, утомления и умственного напряжения он довел себя до возврата эпилепсии. Припадки возобновились, но только теперь в худшей форме. К судорожным припадкам присоединились галлюцинации. Эти припадки проявились у Мухаммеда двояко: то в виде судорог, то в виде головокружения. И те и другие припадки сопровождались зрительными и слуховыми галлюцинациями.

В этих галлюцинациях воплотились давно переживаемые Мухаммедом образы, происшествия и мысли. В них является ангел Гавриил с целью диктовать Мухаммеду те мысли и то учение, о котором он постоянно думал, с которым он неразлучно жил и которому он отдал жизнь. Но теперь это учение шло, по его мнению, от Бога. Мухаммед искренне верил в это. Верили в это и близкие ему люди.

Что же, однако, открывало Мухаммеду мнимо-божественное откровение и в чем состояла его новая вера?

Проста и несложна была на первых порах его вера и многим известна.

В мире есть только один Бог — Аллах, Господь. Он сотворил мир и его поддерживает. В Него одного должно верить и отречься от идолопоклонства. Мухаммед пророк Его. Ему поручено предостеречь людей и возвестить им, что наступает воскресение мертвых и Страшный суд.

Все это истины давно известные и подробнее изложенные как в христианстве, так и в иудействе. Да Мухаммед и не выдавал их за что-нибудь новое. Он сам заявляет, что его учение — учение первых патриархов.

Недоброжелательно отнеслись к новому проповеднику его сородичи. В него уверовали только Хадиджа, жена Мухаммеда, Алий и раб Зейд. Другие же издевались над ним.

Прежде чем выступить открыто с проповедью, он созвал на собрание членов своего рода и объявил им о своем посланничестве и откровении. Все они пришли в негодование. Один из дядей Мухаммеда, Абу Лахааб, не выдержал и закричал: «О, чтоб тебе удавиться! Так это ты за этим и созвал нас?»

Все ушли, смеясь и бранясь.

Но Мухаммед стоял на своем. Напрасны были усилия родственников заставить его отказаться от принятого им решения проповедовать новую веру.

«Если бы мне, — говорил Мухаммед,— давали солнце в правую руку и месяц в левую — с тем, чтобы я оставил это дело прежде, чем Бог даст ему победу,— то я не оставил бы его».

Однако, несмотря на такую убежденность Мухаммеда в своем деле, его проповедь мало двигалась вперед. В течение первых десяти лет последователей у него насчитывалось только несколько десятков, да и те состояли из рабов и людей бедных. Вместе с ним они должны были терпеть гонения и насилия. Под влиянием этих обстоятельств Мухаммед решил пойти на уступку корейшитам. Он решил признать главнейших богов Каабы. Явившись в Каабу, он открыто заявил, что считает Лата, Уззу и Маната — языческих идолов — великими заступниками пред Аллахом. Этим актом признания Мухаммед примирился с корейшитами и зажил спокойно. Но пророком его не признавали.

Ничего не достигнув этой уступкой, Мухаммед заметил, что его сторонники были огорчены, увидев допущение многобожия. Да и собственная совесть укоряла его и он отказался от своего признания идолов (53:19–23).

Вражда мекканцев возгорелась снова несмотря на то, что к нему присоединились могущественные деятели, как Хамза, Абу-Бакр и др. В 617 году с ним и его последователями жители Мекки прекратили все общественные сношения, отказали им в праве брачных союзов, исключили из участия в караванной торговле и таким образом объявили Мухаммеда и его последователей вне закона. Такое положение длилось два года. Дольше терпеть его становилось невозможно.

В это время на Мухаммеда обрушились и другие несчастия. Умерла Хадиджа, его верный друг; умер его дядя Абу Талиб — старшина рода, который до конца жизни любил Мухаммеда и защищал его. Вместо него стал старшиной рода Абу Лахааб — враг Мухаммеда, от которого чего-либо хорошего ждать не приходилось.

В неприятное положение Мухаммед становился, когда требовали от него доказательства его посланничества. Язычники требовали от него чуда, так что Мухаммед вынужден был признаться, что он только наставник (13:8). Христиане и иудеи изобличали Мухаммеда в незнании Писания и в смешении откровений Писания с преданиями персов, арабов и т.д. Все уверения Мухаммеда на этот счет остались тщетными. Он стал падать духом, терять веру в успех своего дела, терять веру в себя самого. Он признал, что его проповедничество в Мекке бесполезно. Уже несколько раз последователи его до этого времени переселялись в Абиссинию. Теперь Мухаммед решил сам перейти и перенести свою проповедь куда-либо вне Мекки. Таким образом он избрал Ятриб, названный в честь Мухаммеда Мединой. В 622 году Мухаммеду удалось уйти из Мекки и благополучно прибыть в Ятриб...


^ Жизнь Мухаммеда и его проповедническая деятельность в Медине

Недалеко от Ятриба Мухаммеда восторженно встретили как магаджары*, так и ансары**.

* Последователи Мухаммеда, бежавшие вместе с ним и прежде него из Мекки в Медину.

** Жители города Медины, уверовавшие в Мухаммеда как пророка и принявшие его в свой город.


Мухаммед вошел в Ятриб, как в свой родной город, и с тех пор этот город в честь его стал именоваться Мединой. Год переселения Мухаммеда в Медину считается первым годом мухаммеданского летосчисления.

В Медине проповедь Мухаммеда пала на благоприятную почву. В первые дни пребывания в Медине обаяние Мухаммеда достигла здесь непреодолимой силы. К нему потянулись целые городские части с заявлением своей веры в него. Число последователей Мухаммеда возросло до значительных пределов.

Вместе с этим происходит изменение и в характере Мухаммеда.

Продолжительная проповедническая деятельность убедила Мухаммеда, что кротость и любовь не дают своим поклонникам в среде некультурных народов никакой власти. С мирной проповедью он обращался к жителям Мекки, к иудеям и христианам. И они не послушали его. Мухаммеду предстояло или обратиться в рядового араба, или променять кроткое божество на варварского бога войны и мести. И Мухаммед склоняется к последнему.

Мекка родила мечтателя, энтузиаста, философа, которого притесняли, оскорбляли, и это тогда, когда он под влиянием христианства взывает к человечности и милосердию. Успехи Мухаммеда в Мекке вскоре преобразили его до неузнаваемости. Смиренный грешник Мекки, почувствовав под собою почву и опору основателя государства, довольно быстро обратился в земного царя с войсками, знаменами и лязгом оружия. Поэзия его речей уступила место приказам холодного рассудка, требовавшим веры в него не только как в пророка, но и как в главу государства. Его откровения не минуют теперь даже эротических гаремных сцен и нередко возбуждают насмешки среди заведенных теперь им многочисленных жен. Так, когда он изрек от имени Аллаха, что Аллах разрешил ему брать в супруги всех верующих женщин, которые только пожелают отдаться ему, не исключая дочерей, дядей и теток, Айша — любимая его жена— заметила ему довольно колко: «Поистине удивительно, что твой Господь всегда спешит изъявить согласие на все твои удовольствия».

Вскоре по прибытии в Медину Мухаммед издал законоположение, которым определялась жизнь его последователей. По этому законоположению все его последователи составляли одну семью, подчинявшую свои привычки, вкусы и привязанности исключительно требованиям религии. Этот новый религиозный союз походил на воинствующий орден, каждый член которого обязывался самым поступлением в ислам разрывать все связи, не исключая и семейных, если они только не отвечали требованиям Мухаммеда. Мухаммед не делит своих последователей на племена, а теперь существуют только правоверные и неверные. Правоверные должны жить в мире, забыть вражду и раздоры, помогать друг другу и стремиться к подавлению и уничтожению неверных.

Поистине можно подумать, что в мединский период жизни Мухаммеда Аллах заменил ангела Гавриила другим бесплотным вдохновителем с мрачным челом и стальной десницею. И этот вдохновитель потребовал, чтобы тихое и светлое чувство правды и истины поступилось, отошло на второй план и уступило свое место искусственным порядкам и стремлениям к государственным и законодательным программам.

Мухаммед объявил меч орудием распространения веры: «Когда встретитесь с неверными, то ссекайте с них головы дотоле, покуда не сделаете совершенного им поражения» (47:4; см: также 48:16; 3:164; 5:39; 18:17). Мухаммед строго следовал установленной им программе действий. В течение мединского периода вся жизнь Мухаммеда наполнена была рядом войн и набегов на торговые караваны и на соседние племена. Походы Мухаммеда против неприятелей почти всегда оканчивались полным успехом. Победа следовала за победами, и виды и предприятия Мухаммеда распространялись по мере его могущества.

Мухаммед настолько увлекся походами и грабежами, что даже не стеснялся нарушать традиции своего народа, освященные веками. Вскоре по прибытии его в Медину им был произведен грабеж каравана в один из священных месяцев, в которые все враждебные племена заключали между собой перемирие и никакого насилия никто не осмеливался производить. Правда, Мухаммед нашел оправдание для этого случая. «Бог, — говорил он, — скорее простит грабеж, нежели идолопоклонство, а потому грабеж и нападение на идолопоклонников позволительно и в священные месяцы». Но беззаконие настолько было явно для всех, что Мухаммед сам впоследствии сознавал свою ошибку.

Переменил тон Мухаммед и с иудеями, которые жили в значительном количестве в Медине. В Мекке и в начале мединского периода Мухаммед дружил с ними. Для привлечения их на свою сторону он назначил своим последователем даже кыблу не в Мекке, а в Иерусалиме. Кыблою называется место, куда обращаются во время молитвы лицом. Но эта уступка Мухаммеда не принесла желательных плодов. Иудеи и христиане, ссылаясь на свои священные книги и видя несоответствие их учения учению Мухаммеда, не признавали его пророком. Теперь Мухаммеду не было нужды заискивать у них. И он резко изменился к ним в своих отношениях. На обличие иудеев в незнании их священных книг Мухаммед теперь заявил, что не его учение неверно, а иудей­ское, ибо Библия только частица Божественного учения, а Коран целое. В отместку же за дерзость иудеев Мухаммед отменил кыблу Иерусалим и восстановил прежнюю Мекку. На то были у Мухаммеда и другие расчеты: требовалось восстановить значение Мекки, ибо он предвидел в недалеком будущем тот момент, когда Мекка будет в его руках.

Оставив борьбу с евреями путем разума и убеждения, он решил посчитаться с ними другим способом. Благо их племена жили врозь, как и племена арабские. Мухаммед сделал нападение на племя Бену-Кейпока. Это племя было уничтожено, и добыча мухаммедан была очень обильна. Вскоре и остальные еврейские племена были уничтожены.

Напрасно мекканцы пытались укротить нового завоевателя. После нескольких столкновений с ним они сознали, что это дело невозможное. Обессиленные борьбою, они заключили с Мухаммедом перемирие на десять лет и дали ему возможность еще более укрепиться и усилиться. Мухаммед поставил своей задачей объ­единение всей Аравии, покорял одно племя за другим. Нападая на племена, Мухаммед или присоединял их к себе, или истреблял. Удача привлекала к нему хищников из пустынных степей. Силы Мухаммеда росли. Победы давались легко. Область его владений расширилась.

Немного прошло времени, и мекканцев постигла участь других аравийских племен. Мухаммед решил взять Мекку неожиданно. Собрав десять тысяч войска, он выступил в поход. Жители Мекки, узнав о многочисленном войске, которое шло к городу под предводительством Мухаммеда, и сознавая свое безвыходное положение, отправили послов к Мухаммеду, изъявляя ему совершенную покорность. Мухаммед во главе своего войска подъехал на верблюде к воротам Мекки и, встреченный торжественно покорными жителями, беспрепятственно вступил в священный город.

Не сходя с верблюда, Мухаммед направил свой путь прямо к Каабе и приступил к очищению мекканского храма от идолов, которые тотчас же в числе трехсот шестидесяти были сброшены со своих мест и разрушены. В полдень с вершины Каабы созван был народ на молитву.

По совершении молитвенных обрядов Мухаммед отошел на холм, и там народ Мекки, мужчины и женщины, проходили мимо него, принося клятву ему как пророку Божию и отрекаясь от идолопоклонства.

Итак, еще восемь лет назад Мухаммед бежал из родного города, гонимый, позоримый и беспомощный, а ныне он смело восклицал: «О Аллах, Аллах, ты исполнил свои обеты, даровал рабу твоему могущество и покорил язычников!» Ушедши жалким проповедником, Мухаммед через восемь лет явился великим победителем, Мекка была у его ног. Теперь Мухаммеду оставалось сделать в Аравии немногое. Племя за племенем сдавалось почти без боя, и скоро он стал обладателем всей Аравии. Под его мощною рукою создалась могущественная всеарабская держава.

После этой важнейшей победы Мухаммед прожил немного. Перед смертью ему удалось испытать величайшее счастье — видеть венец торжества своих жизненных деяний. Это было торжественное шествие Мухаммеда в Мекку из Медины на поклонение святыне. Шествие сопровождалось несметной толпой его последователей. Мухаммед совершил все священные обряды. Строгим соблюдением древних обрядов он хотел показать, что основанная им вера не есть что-либо новое, а только лишь обновленное и очищенное арабское богопочитание. Это та же религия праотца Авраама, родоначальника аравийских народов, строителя Каабы и учредителя мекканского паломничества.

Мухаммед умер 6 июня 632 года. Но его вера только начинала жить. Она росла, развивалась и покоряла мир. И долго она будет еще жить, пока не уступит вере более живой, любящей, всепрощающей, освященной самопожертвованием и всеобщим миром.

Умирая, Мухаммед сказал: «Когда встретитесь с неверными, то ссекайте с них головы дотоле, покуда не сделаете совершенного им поражения! Пленных держите в крепких оковах» (47:4).

Но люди получили и другой завет: «Обнаживший меч от меча и погибнет» (Мф. 26, 52).


Приложение

Сказание мухаммедан о ночном путешествии Мухаммеда на небо

Не верующие в пророческое достоинство Мухаммеда неоднократно и настойчиво требовали от него чуда в доказательство того, что он пророк (6:37). Будучи не в состоянии сотворить что-либо чудесное, Мухаммед отвечал, что вся его чудесная сила ограничивается получением с неба коранических поучений. В конце он был вынужден сознаться, что Бог не уполномочил его творить чудеса, что он только простой наставник, вероучитель (13:8). Но требования неверующих были настойчивы: только в случае совершения Мухаммедом чуда они могли признать его за пророка. И вот, как бы в ответ на эти запросы, в Коране появляется извещение о том, что чудо совершилось: «Хвала Тому, Кто в некоторую ночь содействовал рабу своему совершить путь от запретной мечети к отдаленной мечети, которой окрестности мы благословили для того, чтобы показать ему некоторые из наших знамений» (17:1). По общему признанию мухаммедан, здесь говорится о чудесном путешествии Мухаммеда на небо. Мухаммед удержался от подробнейшего описания этого чуда. Впоследствии мухаммедане расширили этот рассказ. Ему усвоено было догматическое значение, и он принял у них грандиозные размеры как очевидное доказательство пророческого достоинство Мухаммеда.

Обратимся к его изложению.

Была мрачная, страшно безмолвная ночь. Казалось, вся природа замерла в неподвижности, все и все — петухи, собаки, ветер, вода в канавах — притихли и застыли. Мухаммед мирно покоился на ложе с молодой супругою Айшею. Среди ночи Мухаммед услышал знакомый голос: «Встань, спящий!». Открыв глаза, Мухаммед увидел Гавриила с его семьюдесятью крыльями, в хитоне, вышитом жемчугом и золотом. Пером крыла своего он опрокинул кувшин с водою, и из него потекла вода. Ангел подвел к Мухаммеду животное Аль-борак, говорившее человеческой речью, но имевшее хвост в виде кометы, орлиные крылья и вместо глаз звезды. После некоторого сопротивления гордый и непокорный Аль-борак позволил сесть на себя Мухаммеду под тем, однако, условием, чтобы ему дано было место в раю. Вслед за этим Мухаммед во мгновение ока перенесен был из храма Мекки в Акса (отдаленная мечеть — иерусалимский храм). Совершив здесь молитву и надивившись великолепию храма, Мухаммед на том же Аль-бораке и под руководством ангела Гавриила понесся к небесам.

Пространство, отделяющее преддверие храма от первого неба, настолько велико, что на прохождение его обыкновенным шагом потребовалось бы пять столетий. Так же громадны промежутки, отделяющие одно небо от другого. Достигнув первого неба, они встретили семидесятитысячный сонм ангелов, из которых каждый начальствует над другими, подчиненными ему, семьюдесятью тысячами ангелов. Ангел Гавриил постучал в ворота. «Кто там?» — «Гавриил». — «Кто с тобою?» — «Мухаммед». — «Пророк Божий?» — «Да». — «Да будет он благословен». Отворились врата. Явилась какая-то почтенная особа; оказалось, что это— праотец Адам. Он приветствует пророка и призывает на него благословение Божие. Затем достигли второго неба (тот же церемониал повторяется на каждом небе). Здесь находится Иоанн, сын Захарии и Гайса (Иисус), сын Марии. На третьем небе обитает Иосиф, сын Иакова. Здесь же путники встречают ангела, у которого пространство между двумя глазами равняется семидесяти тысячам дней пути. На четвертом небе они встречают Еноха, на пятом — Аарона, у которого одна половина бороды белая, а другая половина черная. На шестом встречают Моисея. На седьмом — Авраама, опершегося на Книгу закона. Здесь же путники видят огромное множество ангелов, из которых каждый в тысячу раз больше Земли, каждый имеет семьсот тысяч голов, и каждая голова семьсот тысяч ртов, а каждый рот семьсот тысяч языков. Каждый язык восхваляет Бога на семи тысячах разных наречий. Здесь ангел Гавриил говорит Мухаммеду: «Мне не дозволено восходить на восьмое небо; иди туда один». На вратах, ведущих в это небо, начертаны слова: «Нет Бога, кроме Бога». Здесь Всевышний начинает беседовать с Мухаммедом, положив одну руку на плечо пророка, а другую на его грудь. При прикосновении Божественной руки пророк чувствует холод, проникающий до мозга костей позвоночника.

Во время этой беседы Мухаммед получил от Бога повеление предписать своему народу молиться пятьдесят раз в день. Но по совету Моисея, которому он сообщил об этом повелении, Мухаммед испрашивал у Бога дозволения уменьшить молитвы до сорока пяти. Ободренный первым успехом, Мухаммед обращается затем попеременно то от Бога к своему советчику Моисею, то от Моисея к Богу, умоляя его каждый раз сбавить пять молитв, так что число молитв наконец уменьшено было до пяти в день; но с тем условием, чтобы каждая из них стоила десяти молитв. Пророк хотел еще просить Бога об уменьшении числа молитв, но Бог сказал: «Мои слова непреложны». На этом же небе Мухаммед видел молодых дев, предназначенных для праведников, красота которых превосходит все, что только может создать прекрасного наше воображение; если одна из них появлялась на небе или в воздушном пространстве, то она наполняла вселенную светом, блестевшим ярче солнечного света; если же она роняла в море каплю слюны, то горечь вод тотчас же заменялась сладостью меда.

После беседы с Богом Мухаммед опять спустился в Иерусалим, сел на Аль-борака и в одно мгновение отнесен был на то же место, откуда был взят. При возвращении из Иерусалимского храма ему захотелось пить. На пути встретились ему купцы с караваном. Он попросил у них воды и утолил жажду.

Все это исполнилось чудесным образом и в такое короткое время, что, возвратясь из своего путешествия, Мухаммед еще мог остановить совершенное падение сосуда с водой, который архангел Гавриил, улетая, задел крылом.

Мухаммеданские предания прибавляют к сказанному, что когда Мухаммед рассказывал о своем ночном путешествии перед большим собранием народа в Мекке, то многие с недоверием говорили ему: «Если ты был в Иерусалимском храме, то опиши нам его».

Мухаммед смутился от этого неожиданного требования и сказал: «Мне трудно было рассматривать этот храм подробно, потому что я был там ночью и на короткое время». Естественно возникает вопрос, как Мухаммед успел осмотреть все семь небес, если для него трудно было рассмотреть незначительный сравнительно с небесами Иерусалимский храм. Если путешествие Мухаммеда на небо чудо, то для него не должно бы быть никаких за­труднений. Если же для Мухаммеда возникали затруднения при осмотре храма Иерусалимского, то тем меньшего вероятия заслуживают его рассказы о семи небесах, виденных им во время ночного путешествия.

Но и помимо указанных соображений это мнимочудесное событие, происшедшее с Мухаммедом, не имеет под собой никакой реальной почвы.

Мухаммед, рассказывается, перенесшись в Иерусалимский храм, молился там и удивился красоте здания. Между тем Иерусалимский храм был разрушен за шестьсот лет до появления Мухаммеда. Следовательно, во время Мухаммеда его не существовало. Некоторые говорят, что этот храм существует под именем Акса поныне. Но это совершенно несправедливо, потому что мечеть, которая теперь носит это имя, имеет общего с древним храмом только то, что она построена на его развалинах вторым халифом Омаром после того, как он завоевал Иерусалим. Позднее эту мечеть Омара реставрировал Салладин. Ясно, что Акса явилась после Мухаммеда и он не мог посетить этого храма.

Не подозревая, что Иерусалимского храма не существует, Мухаммед упомянул о нем в Коране как о существующем (17:1) и рассказывал, что был в нем. Халиф Омар видел, что Акса, о которой говорится в Коране, есть слово без существующего предмета, и вот он построил в Иерусалиме Акса, чтобы представить глазам потомства наглядное подтверждение того, о чем говорится в упомянутом стихе Корана.

Потребовалось бы очень много времени и места, если бы мы стали всесторонне разбирать этот рассказ. Ограничимся указанием еще на одно из его многочисленных внутренних противоречий. Каждое небо, по словам рассказа, занимает пространство, на прохождение которого требуется пять столетий (семь небес— один миллион двести пятьдесят один день пути). Достигнув третьего неба, Мухаммед увидел здесь ангела, глаза которого были разделены пространством в семьдесят тысяч дней пути. Так как пространство между глазами человека составляет приблизительно семидесятую часть его роста, то мы должны допустить то же пропорциональное отношение частей и для ангела, если только не представлять его каким-то безобразным чудовищем. Стало быть, высота этого ангела равняется произведению семидесяти тысяч дней пути, отделяющих один глаз от другого, помноженных на семьдесят, то есть равняется четырем миллионам девятистам тысячам дней пути, а сумма высоты всех небес равняется только одному миллиону двумстам пятидесяти одной тысячи дней пути. Отсюда явствует, что не только третьего неба недостаточно для пребывания на нем ангела, о котором идет речь, но и все семь небес не могли бы вместить в себе подобного существа. Если мы сопоставим с этим фактом другое суждение Сунны, которое гласит, что Мухаммед своим ростом и красотою должен превосходить все творение рая, то окажется, что все семь небес да и пространство в три миллиона дней пути до него недостаточны были бы для того, чтобы вместить в себе пророка.

Достаточно приведенных фактов, чтобы лишить всякой правдоподобности рассказ мухаммедан о мнимочудесном путешествии Мухаммеда на небо.

Одно из двух: или путешествие Мухаммеда на небо было видением в состоянии сна — тогда это иллюзия, не соответствующая действительности. Но мухаммедане соответственно рассказу Мухаммеда склонны признать, что это не видение, а действительное путешествие Мухаммеда на небо в бодрственном состоянии с телом. В этом втором случае сказание о ночном путешествии необходимо признать вымыслом, который после тщательной проверки оказывается исполненным внутренних противоречий и неправдоподобности.

В заключение несколько слов о времени путешествия Мухаммеда на небо. Не успела вода пролиться из кувшина, опрокинутого ангелом Гавриилом, Мухаммед совершил свое путешествие на небо. Это чудо, говорят мухаммедане. Допустим, так. Но при возвращении из Иерусалима к своему дому Мухаммед встретил купеческий караван, выпросил у купцов воды и утолил жажду. Пил Мухаммед воду чувственным образом, купцы были действительные люди. Вместе с тем они стоят вне чудесного события, происшедшего с Мухаммедом. Для того чтобы достать воды и дать ее Мухаммеду, они должны были употребить известное количество времени; равное количество времени с ними на процесс утоления своей жажды должен быть потратить и Мухаммед. И это время, потраченное Мухаммедом вместе с купцами на утоление его жажды, гораздо продолжительнее одного мгновения, в которое, как рассказывают мухаммедане, Мухаммед совершил свое путешествие. В этом отношении опять в рассказе нельзя не видеть противоречия, ясно свидетельствующего о том, что попытка Мухаммеда вселить в людях веру в происшедшее с ним чудо не может быть признана вполне удачной.




Скачать 292.02 Kb.
оставить комментарий
Дата18.10.2011
Размер292.02 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

средне
  1
хорошо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх