История когнитивной психологии icon

История когнитивной психологии


Смотрите также:
Общая психология. Тексты. В 3 т. Т.1: Введение / Отв. ред. В.В. Петухов.- М.:УМК "Психология"; Генезис, 2001. С. 547-553. Текст приводится в редакции В.Ф. Спиридонова


М. Айзенк

ИСТОРИЯ КОГНИТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ1


Обсуждать развитие когнитивной психологии во второй половине XX века следует в сравнении с подходом, который доминировал перед тем — бихевиоризмом. В начале века Дж. Уотсон выдвинул положение о том, что психология может стать по-настоящему экспериментальной, научной дисциплиной, лишь сосредоточившись на исследовании наблюдаемых феноменов. Это означало, что бихевиоральный подход сосредоточился на отношении между наблюдаемыми стимулами и наблюдаемы­ми ответами и не желал вводить какие-либо гипотетические конструкты теоретически.

Появление бихевиоризма объясняется тем, что Уотсон и его после­дователи хотели, чтобы психология достигла уровня таких естественнонаучных дисциплин, как физика и химия. Логические позитивисты (Карнап) утверждали: теоретические объяснения (конструк­ты) в любой науке значимы в той степени, в которой они могут быть наблюдаемы. Научные теории проверяются наблюдаемыми фактами. Взгляды логических позитивистов позволили некоторым веду­щим психологам (Скиннер) утверждать, что физика и химия были успеш­нее психологии потому, что физики и химики лучше психологов соответствовали тем характеристикам «хорошей науки», которые отстаивали логические позитивисты.

В течение долгого времени бихевиоризм имел исключительное вли­яние, особенно в США. Но даже там, начиная с 1950-х годов, он постепенно стал его утрачивать.

Это связано с двумя основными причинами. Во-первых, бихевио­ризм так и не предложил детального и адекватного объяснения сложной познавательной деятельности. Можно (хотя этот тезис не является бесспорным) объяснять множество фактов обусловливания путем ассоциации между стиму­лами или между стимулами и ответами, но чрезвычайно труд­но реализовать этот стимульно-реактивный подход к пониманию таких сложных систем, как язык. То же самое относится к попыткам бихевиористов изучать познавательную активность, скажем, креативность или реше­ние задач.

Во-вторых, философы науки в течение XX века все чаще бросали вы­зов традиционным взглядам на научные исследования. Так, Поппер2 оспа­ривал положение о том, что научное наблюдение обеспечивает объектив­ность. Напротив, он утверждал, что оно во многом основывается на предвзятых идеях и неявных теоретических построениях. Иначе го­воря, наблюдение не происходит в вакууме, но во многом зависит от того, что мы ищем, хотим найти.

Наиболее жестко традиционные научные взгляды оспа­ривал Фейерабенд3. Он утверждал, что имеется несколько примечательных правил, которые направляют деятельность ученых. На практике же следу­ют только одному правилу — «все годится» (anything goes). Наука отличается от не-науки большим, чем подчеркивал Фейерабенд, но нет сомнения, что его взгляды, как и взгляды многих других философов науки, оказали осво­бождающее влияние на психологию. Если даже точные науки, такие, как физи­ка и химия, не придерживались строгих правил, то и психологии не было нужды следовать им. Это значило, что жесткость и ограниченность бихевиоризма могли быть преодолены. Среди новых, более гибких подходов вскоре нашла себе место когнитивная психология.

Для большинства академических дисциплин, включая когни­тивную психологию, очень трудно назвать отправную точку. Одна из при­чин в том, что необходимо различить ранние исследования, ко­торые явно родственны современной когнитивной психологии и все же вносят в ее развитие минимальный вклад, и исследования, сыгравшие реальную роль в ее становлении. Блестящим примером предшественника является исследование, проведенное нейропсихологами в кон­це XIX века4. Они попытались представить нарушения речи у больных с травмами головного мозга как поражения его особых отделов, отвечаю­щих за речевую деятельность, а также локализовать части мозга, функ­ционально соответствующие ей. Исследования и теории нейропсихологов XIX века имеют прямое отношение к тому разделу сравнительной когнитив­ной психологии, который именуется когнитивной нейропсихологией, но не оказали практически никакого влияния на возникновение когни­тивной психологии в 1950-е годы.

Общепризнанно, что исключительное влияние на развитие когнитив­ной психологии оказали идеи У. Джеймса5. Он был теорети­ком, и многие его представления, касающиеся внимания и памяти, при­емлемы и сегодня. Например, он различал «первичную память» (primary memory), которая формирует психологическое настоящее, и «вторичную память», определенную им как психологическое прошлое. Когнитивные психологи Аткинсон и Шифрин6 предложили по сути сходное различение между кратко- и долговременной памятью.

Иной существенный вклад в становление когнитивной психологии внесла работа Бартлетта7. Еще во время Первой мировой войны он начал иссле­дования памяти в условиях, близких к реальной жизни, выясняя, сколь хо­рошо могут сохраняться рассказы через разные временные интервалы. Особенно важным оказался его теоретический подход к памяти. Он ут­верждал, что запоминание определяется некоторой схемой (т.е. органи­зацией знания), имеющейся у читателя. Теоретические представления Бартлетта8 о схемах практически не повлияли на исследования памяти в 1940-50 гг., но стали фокусом повышенного интереса когнитивных пси­хологов в 1960-х годах и позже.

Некоторые другие важные предпосылки сравнительной когнитив­ной психологии могут быть найдены внутри самого бихевиоризма. Толмен9 был одним из ведущих бихевиористов, но исследования привели его к необходимости пересмотра классической психологии поведения в не­скольких направлениях, соотносимых с когнитивной психологией. Халл (Hull) и другие исследователи, используя строгие бихевиористские поня­тия, утверждали, что крысы научаются пробегать лабиринт путем сочета­ния «лабиринтных» стимулов со специфическими ответами — движени­ями мышц. Толмен10 же убедился, что пробежки крыс по лабиринту включают много больше, чем простые связи S — R. Он обнаружил, что крысы, научившиеся пробегать по лабиринту, так же успешно проплывали по нему, когда он заполнялся водой, хотя мышечные движения были совершенно иными, чем раньше. Отсюда Толмен заключил, что у крысы, пробегавшей по лабиринту несколько раз, формировалась «когнитивная карта» — внутреннее представление лабиринта, которое позволяет пробе­гать или проплывать его в зависимости от предлагаемой ситуации. Ос­новной вывод состоял в том, что научение у крысы можно понять, лишь опираясь на ее внутренние процессы и структуры.

Важную роль в развитии когнитивной психологии сыграло привле­чение компьютера как метафоры для работы познавательной сферы человека. Такова явная историческая тенденция психологов — ис­пользовать недавние технические разработки в качестве метафор для основных психических процессов. Это четко проявляется в попытках тео­ретического описания памяти11. Древние греки сравнивали работу мнемической системы с восковыми дощечками. Спустя века, эти мета­форы были заменены другими, такими, как граммофоны, магнитофоны, библиотеки, лента конвейера, карты метро. В от­ношении же знакового компьютера утверждалось важное сходство между его работой и тем, что происходит в человеческом мозге. Согласно Саймо­ну12, «десятилетие назад было необходимо доказывать сходство информаци­онных процессов, протекающих в таких конкретных системах, как компь­ютеры и нервная система человека. Ныне это сходство очевидно всем».

Гарднер13 выделил основные шаги развития когнитивной психоло­гии. Он утверждает, что критическим для нее является 1956 год. В этом году состоялась конференция в Миннесотском Технологическом Инсти­туте, на которой Джордж Миллер (George Miller) сделал доклад о маги­ческом числе 7 в кратковременной памяти, Ньюэлл и Саймон (Newell & Simon) обсуждали свои компьютерные модели, названные «Общим реша­телем проблем», а Ноам Хомский (Noam Chomsky) представил свою тео­рию языка. В том же году прошла хорошо известная Дартмутская кон­ференция, в работе которой участвовали Хомский, Маккарти (McCarthy), Миллер, Минский (Minsky), Ньюэлл и Саймон. Обычно считают, что эта конференция положила начало созданию искусственного интеллекта. И наконец, в том же году опубликована первая книга, в которой с позиций когнитивной психологии было представлено формирование понятий14.

В 1960—70-х годах когнитивная психология испытала серьезное влияние теории Бродбента15. По существу, было принято допущение о том, что между явлениями внимания, восприятия, кратко- и долговременной памя­ти имеется взаимодействие. Все эти явления можно было рассмотреть как переработку информации в сложной когнитивной системе, состоящей их ряда независимых процессов. Согласно этому теоретическо­му подходу, воздействия раздражителей преобразуются при прохождении сквозь достаточно жесткую последовательность стадий — от модально-специфических уровней до долговременной памяти.

Одна из лучших попыток представить базовую схему основных процессов переработки информации (dominant information-processing framework) предпринята Лашманом, Лашманом и Баттерфилдом16. Их подход включал несколько предположений. Одно из них состояло в том, что мозг может рассматриваться как целевая (general-purpose) система, использующая символы. Согласно другому предположению, цель когнитивной психологии заключается в выделении тех символических процессов и репрезентаций, вклю­ченных в решение всех когнитивных задач. Далее предполагается, что мозг является процессором, мощность которого имеет как структурные, так и ресурсные ограничения.

Эти общие положения по-прежнему представляются важными. Но одна из основных слабостей данного подхода, бытовавшая в 1960—70-е гг., состояла в том, что акцент ставился скорее на психологических процессах, управляемых данными, (data-driven), чем концептуально управляемых процессах (conceptually driven pro­cesses). Другими словами, игнорировались способы, с помощью которых воздействие стимулов модифицируется в зависимости от прошлого опыта че­ловека и его ожиданий. Зачастую допускалось, что процесс в целом про­текает как последовательность, в которой каждый отдельный про­цесс завершается до того, как начинается другой. Возможно, процессы строго следуют друг за другом при решении ряда конкретных задач, однако сейчас установлено, что допущение, будто они всегда последовательны, ошибочно. Все более популярными становятся альтернативные взгляды о том, что процессы часто перекрывают друг друга и взаимодействуют.

Другое базовое ограничение исследований в когнитивной психоло­гии в 1960—70-х годах состояло в том, что они проводились, главным об­разом, в лабораторных условиях и были направлены на решение скорее научных, чем практических задач. Иными словами, когнитивной психо­логии не хватало того, что называют экологической валидностью, т.е. связи с реальными жизненными проблемами. В последние годы положение существенно изменилось. Например, значительно расширились исследования языка и речи, что является исключительно важной проблемой для реальной жизни. Детально обсуждался такой ключевой вопрос, как доверие показаниям очевидцев (eyewitness testimony). Значимо возросло количество исследований познавательной деятельности при травмах головного мозга, эмоциональных нарушениях и т.д.

Если попытаться разобраться в современном состоянии когнитив­ной психологии, то становится очевидным, что исследователи различаются по своим целям и подходам. Действительно, современные когнитивные психологи отличаются от когнитивных психологов 10 или 20 лет назад именно своим разнообразием. Их можно найти се­годня и в социальной психологии, и в психологии развития, и в психологии личности. Самое же интересное, пожалуй, в том, что когнитивные психологи начали атаковать цитадель бихевиоризма — феномены обусловливания. Например, установлено, что обусловливание зависит от информационных процессов, включает в себя отбор значимой информации и ее интеграцию с информацией о значимых событиях, хранящихся в прошлом опыте17.

Айзенк и Кин18 полагают, что всех когнитивных психологов можно разделить, по крайней мере, на три основные группы. Первая — экспериментальные психологи, которые следуют традиционному когнитивному психологическому подходу, сосредотачившись на сборе данных и построении теорий. Вторая — когнитивные психологи, которые создают компьютерные модели и считают компьютер хорошей метафорой для человеческого познания. Эти отличаются по своему отношению к значимости традиционного экспериментирования. Третья — это когнитивные нейропсихологи. Они интересуются типами (patterns) когнитивных нарушений у больных с мозговыми поражениями, т.к. исследование патологии может быть информативным для понимания нормального функционирования человеческого познания. Поскольку пациенты демонст­рируют нарушения различных структур, становится возможным идентифицировать большую часть тех из них, ко­торые обеспечивают познавательную деятельность.

Есть основания для выделения четвертой группы когнитивных пси­хологов, которых можно назвать прикладными. Несомненно, они отличают­ся от остальных когнитивных психологов тем, что они изучают и какие применяют методы. Однако систематические различия между прикладны­ми и остальными когнитивными психологами едва ли касаются каких-либо теоретических концепций, а потому едва ли стоит распрост­ранять классификацию за пределы трех групп, рассмотренных выше.

Конечно, есть немало когнитивных психологов, не подходящих точно ни под одну из упомянутых категорий. Скажем, многие когнитивные психологи в Англии иногда бывают экспериментаторами, а в другое время, нейропсихологами. Следовательно, выделение трех названных категорий нельзя рассматривать как абсолют. Однако Айзенк и Кин19 утверждают, что многие когнитивные психологи точно соответствуют той или другой категории, и потому категоризация сохраняет свою ценность.

Разные категории когнитивных психологов разделяются по своей приверженности эмпирическому либо рационалистическому направлениям. Экспериментальные когнитивные психологи и когнитивные нейропсихологи тяготеют к эмпиристам, т.к. предполагают, что путь к пониманию поведения человека лежит через наблюдение и экспериментирование. Напротив, научные когнитивные психологи склоняются к рационалистам, по­скольку считают адекватным построение формальных систем, сходных с теми, что встречаются в математике.

1 The Blackwell Dictionary of Cognitive psychology / Ed. M.W. Eysenck. Cambridge, 1994. P. 61—66. (Перевод В.В.Петухова.)

2 См. Popper К.Я Objective knowledge. Oxford: Oxford University Press, 1972.

3 Cm. Feyerbend P. Against method: Outline of an anarchist theory of knowledge. London: New Left Book, 1975.

4 См. Ellis AW., Young A.W. Human cognitive neuropsychology. London: Lawrense Eribaum Associated Ltd., 1988.

5 См. James W., Principles of psychology. N. Y.: Holt,1890.

6 См. Atkinson R.C., Shiffrin R.M. Human memory: A proposed system and its control processes // Spence K.W., Spence J.T. (Eds). The psychology of learning and motivation. London: Academic Press, 1968. Vol. 2.

7 См. Bartlett F.C. Remembering: A study in experimental and social psychology. Cambridge: Cambridge University Press, 1932.

8 См. там же.

9 См. Tolman E.C. Purposive behavior in animals and men. N. Y.: Appleton—Century— Crofis, 1932.

10 См. там же.

11 См. Roediger HJ. Memory metaphors in cognitive psychology // Memory & Cognition. 1980. 8. P.231—46.

12 Cm. Simon HA. Cognitive science: The newest science of the artificial // Cognitive Science. 1980. V.4. P.33—46.

13 Cm. Gardner H. The mind's new science. N. Y.: Basic Books, 1985.

14 Cm. Bruner J.S., Goodnow J.J., Austin GA. A study of thinking. N. Y.: Wiley, 1956.

15 Cm. Broadbent D.E. Perception and communication. Oxford: Pergamon, 1958.

16 Lachman R., Lachman J.I., Butterfield E.C. Cognitive psychology and information processing. Hillsdale NJ: Lawrence Earlbaum Associated Ltd, 1979.

17 См. Allow I.B., Tabachnik N. Assessment of covariation by humans and animals: The joint influence of prior expectations and current situational information // Psychological Review. 1984. 91. P. 112—49.

18 Cm. Eyesenk M.W., Keane M.T. Cognitive psychology: A student's handbook. London: Lawrence Erlbaum Associated Ltd, 1990.

19 См. там же.



Скачать 130,72 Kb.
оставить комментарий
Дата18.10.2011
Размер130,72 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх