Д. А. Леонтьев icon

Д. А. Леонтьев



Смотрите также:
А. А. Леонтьев (председатель), Д. А. Леонтьев, В. В. Петухов, Ю. К. Стрелков, А. Ш. Тхостов, И...
Леонтьев А. Н
А. И. Леонтьев > М. В. Леонтьева...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
Д. А. Леонтьев Феномен свободы: от воли к автономии личности...
Учебник" (Близнец И. А., Леонтьев К. Б.) (под ред. И. А. Близнеца) ("...
Дошкольное детство большой отрезок жизни ребенка. Дошкольный возраст, как писал А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
"Российская историко-психологическая школа (Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. А...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
вернуться в начало
скачать
Глава 4. Качественные исследования в науке и практике

73

Согласно приведенным высказываниям, данное введение в качествен­ное исследовательское интервью не имеет отношения к науке или, в луч­шем случае, является признаком незрелой науки.

Можно перечислить некоторые возможные причины для строгих тре­бований квантификации в современных общественных науках. Это могут быть онтологические соображения относительно того, что социальный мир в основе своей представляет собой математически упорядоченную вселен­ную, в которой все сущее существует в количественной форме; и соответ­ственно, объективные данные науки о социальном мире должны быть ко­личественными. Это также может быть эпистемологическое требование того, чтобы данные исследований были количественными, дабы можно было соизмерять данные независимо от теоретического подхода. Далее, это может быть техническая заинтересованность в квантификации, так как ста­тистика — мощное орудие для обработки большого количества данных. Требование квантификации может также исходить от предполагаемой ауди­тории, которой будут предъявлены результаты исследования, — от диссер­тационных советов, научного сообщества, общественности или государст­венных структур. Использование цифр может быть и риторическим — когда нужно убедить современную аудиторию, солидные цифры могут показать­ся более заслуживающими доверия, чем качественные описания или интер­претации.

Мне бы хотелось уточнить то, что касается дихотомии качество—коли­чество в методах исследования. Качество относится к сути, существенным характеристикам чего-то. Количество относится к тому, сколько, к величи­не, к сумме. В словаре Вебстера (Webster's, 1967) качественный анализ оп­ределяется как химический анализ для определения компонентов вещества, а количественный анализ — как химический анализ для определения коли­чества содержания компонентов в веществе. Таким образом, в химии каче­ственный анализ является предпосылкой количественного. В естественных науках часто требуются обе формы анализа. Например, недавнее объявле­ние о наборе геологов для нефтеразведки в Северном море включало тре­бование уметь «...проводить качественное и количественное определение» нефтяных осадков. Хотя квантификация является важным орудием в есте­ственных науках, огромные области геологии, биологии и зоологии осно­ваны на качественных описаниях и интерпретациях, например, исследова­ния Ч. Дарвина или исследования взаимоотношений животных и их среды обитания, проведенные К. Лоренцем. В современной философии есте­ственных наук, например, у Гессе (Hesse), отвергается любое жесткое раз-Деление наук на естественные и гуманитарные (см. Bernstein, 1983). Таким

^ 74

Часть II. Осмысление исследовательского интервью

образом, оставляя в стороне более фундаментальный вопрос о том, почему общественные науки должны стараться копировать естественные, мы ви­дим, что даже поверхностный взгляд на современную практику естествен­ных наук опровергает любые попытки автоматически объявить качествен­ные исследования ненаучными.

Вопрос противопоставления количественных и качественных методов в общественных науках одно время очень горячо обсуждался; попытки на­вести мосты через эту пропасть (Lazarsfeld, 1944) и доказательства того, что это псевдопроблема (например, Reichardt, Cook, 1979; Tschudi, 1989), не слишком помогли решению этой проблемы. А заголовок одной из статей выглядит как-то преждевременно: «Завершение дискуссии: конец дебатов о качественном и количественном среди исследователей в сфере образова­ния» (Smith, Heshusius, 1986). Некоторые концептуальные и практические проблемы, связанные с жестким разделением качественного и количествен­ного, будут еще обсуждаться в этой книге, как и причины того, почему уз­кое количественное понимание науки все еще актуально.

В учебниках по общественным наукам различаются четыре основ­ных типа измерений: номинальное, порядковое, интервальное и пропор­циональное (шкалы наименований, порядка, интервалов и отношений). Качественное исследование, в котором высказывания в интервью распре­деляются по категориям «или-или», например «конкуренция» или «не кон­куренция», использует шкалу наименований (номинального уровня). Если категории анализа учитывают также большую или меньшую степень вы­раженности, например «сильная», «средняя», «слабая» конкуренция и «от­сутствие конкуренции», — использованы шкалы порядка. Шкалы с ис­пользованием равных интервалов (как в интеллектуальных тестах) или шкалы отношений, в которых имеется точка абсолютного нуля, как при из­мерении температуры, находятся, однако, за переделами реальности каче­ственного исследования. Качественное исследование может использовать нестрогие формы измерений — номинальные или порядковые шкалы — и, таким образом, по-видимому, нет теоретических оснований настаивать на жесткой дихотомии качественных и количественных методов.

В практике общественных наук количественный и качественный под­ходы взаимодействуют. В традиции контент-анализа при исследовании средств массовой информации содержание и форма сообщения, как прави­ло, представленного в виде текста, квантифицируется и таким образом поддается статистической обработке. В более открытом подходе к текстам интервью качественный и количественный анализ переплетаются. Акцент на том или другом будет зависеть от типа исследуемого феномена и от цели исследования. Например, в исследованиях масс-медиа (телевизион-

^ ГлоВо 4. Качественные исследования в науке и практике

75

ные мыльные оперы) для того, чтобы понять и предсказать важность се­рий, могут потребоваться как лингвистический, так и нарративный анализ сюжета, статистический анализ количества зрителей и их распределения по социальным стратам.

Взаимодействие качественного и количественного подходов происхо­дит не только на стадии анализа, но на протяжении всего процесса исследо­вания (Mayring, 1983). Исследование начинается с качественного анализа уже существующих знаний о феномене и с формирования качественной концепции и гипотез для конкретного исследования. Последующие стадии сбора и анализа данных могут быть преимущественно качественными или количественными, часто присутствуют и тот и другой подходы. Заключи­тельная стадия — отчет о результатах — в основном качественная; более того, таблицы и коэффициенты корреляции требуют качественной интер­претации их значения. Однако может возникнуть тенденция принижать роль качественного аспекта исследовательского процесса при публикации результатов. Оттого ли, что таковы требования издателя, или виноват внут­ренний цензор исследователя, но «нестрогие» качественные аспекты иссле­довательского процесса и получившихся результатов имеют тенденцию вымываться, остаются только «строгие» количественные данные как при­годные для публичного предъявления.

Подытожим сказанное: качественные и количественные методы суть средства, и их полезность зависит от способности отвечать на поставлен­ные в исследовании вопросы. Как средства, орудия они требуют разной подготовки, и исследователи различаются как по заинтересованности в ко­личественных вычислениях и способности их производить, так и по спо­собности и интересу к проведению лингвистического или эмпатического анализа качественных данных. Несмотря на теоретическое и практическое переплетение качественных и количественных аспектов исследований в общественных науках, их дихотомия при гегемонии количественной сто­роны все еще преобладает. На сегодняшний день студенты, изучающие об­щественные науки, приобретают способность профессионально анализи­ровать социальный мир как математически упорядоченную вселенную и остаются дилетантами перед лицом лингвистически сконструированного социального мира.

Теперь от академических споров о положении качественных исследо­ваний в общественных науках я перехожу к роли качественных исследова­нии в некоторых практических областях, таких как маркетинговые иссле-

» 1^1'

^ 76

Часто II. Осмысление исследовательского

*

интервью

,^-,^^^^^т»тшшшшятШЯЯШ1т^9%ЯШ

дования, феминистские исследования и психоанализ. Законность использо­вания качественного интервью в этих столь разных областях определяется не столько тем, что это соответствует доминирующему представлению о научных методах, сколько тем, что они вносят существенный вклад в изме­нения людей и условий их существования.

^ Качественные маркетинговые исследования

В некоторых областях качественные исследования считаются прогрес­сивными, а количественные — проявлением консерватизма. Это объясня­ется тем, что качественные исследования чувствительны к человеческой ситуации, они предполагают эмпатический диалог с исследуемыми людь­ми и могут вносить свой вклад в их освобождение и усиление.

Качественное интервью является уникальным (с точки зрения его чув­ствительности и силы) методом фиксации переживаний и жизненно важ­ных смыслов обыденного мира исследуемых. Интервью позволяет иссле­дуемому со своей точки зрения и своими словами рассказать другим о своей ситуации. На материале интервью с группами людей, редко прини­мающих участие в публичных дискуссиях, исследователями, журналиста­ми и писателями было создано несколько книг. Один из примеров — интер­вью Оскара Льюиса с семьями крестьян-мексиканцев (Lewis, 1964). Такие исследования с помощью интервью могут действовать в направлении по­литического освобождения, привлекая внимание к условиям проживания угнетаемых групп и документально свидетельствуя о них. Однако считать качественные методы сами по себе «прогрессивными» — это иллюзия, что становится ясно, как только мы посмотрим на использование качественно­го интервью в маркетинговых исследованиях.

В психологии технологический интерес к контролю над объективиро­ванными процессами, как правило, ассоциируется с ориентированными на естественные науки экспериментами бихевиористов, научный интерес ко­торых состоял в предсказании поведения и контроле над поведением других людей. Эта направленность бихевиоризма и его методов вполне соответ­ствовала управленческому подходу Тейлора, внедренному в промышлен­ность в начале века (Kvale, 1976 Ь). Последний предусматривал проведение широких исследований временных и двигательных характеристик поведе­ния рабочих, позволяющих контролировать это поведение. Наиболее эф­фективно результаты этих исследований были использованы на заводах Форда в организации сборочных конвейеров.


77

.........„™_„™«шяиввШИИИШШ*Я8»Ж

В XX веке акцент в экономике сместился с контроля производства продукции на контроль потребления и коммуникации. В обществе потреб­ления обширные знания о переживаниях, смыслах, чувствах, желаниях и жизненных стилях потребителей очень важны для планирования и прода­жи товаров потребления. Эмпатическое раскрытие переживаемых смыс­лов и принятие точки зрения потенциального потребителя облегчает ма­нипулирование их покупательским поведением.

Качественные интервью сегодня широко используются в маркетинго­вых исследованиях, призванных предсказывать и контролировать пове­дение потребителя. То, что в маркетинговых исследованиях называется «глубинным интервью» или «интервью о мотивах» (Dichter, \ 960) и «фоку­сированным интервью» с группами (Morgan, 1988), очень близко к каче­ственному исследовательскому интервью, о котором рассказывается в этой книге. Э. Дихтер давно разработал маркетинговое интервью, будучи вдох­новлен интерпретационным подходом психоанализа и сензитивными неди­рективными техниками интервью, которые К. Роджерс использовал в тера­пии. Схема основных аспектов техники качественного интервью Дихтера была разработана несколькими десятилетиями раньше современной каче­ственной волны в общественных науках.

В исследованиях потребителей важно уйти с уровня поверхностного значения продукта и пробиться к более скрытым, символическим значени­ям, которые продукт имеет для потенциального потребителя. В «Страте­гии желания» (Dichter, 1960) Дихтер представляет результаты исследова­ния покупки автомобилей, проведенное им в Плимуте. Начальный отчет от 1939 года выделяет «...новую психологическую технику исследования, позволяющую выйти за рамки современных статистических исследований в понимании факторов, влияющих на продажу машин» (Там усе. Р. 289). Исследование было основано на анализе случаев в форме подробных бе­сед-интервью, которые стенографировались и расшифровывались для ана­лиза. «Наши интервью выявили, что машины представляют собой нечто большее, чем просто средство передвижения. Машина — действительно символ, выражение человеческого желания. Ее внешний вид, технические характеристики, социальные функции помогают выстроить эту символи­ческую ценность» (Там же. Р. 292). Согласно Дихтеру, эмпатическое пси­хологическое исследование 1939 года изменило стиль рекламы автомоби­лей, так как во внимание были приняты многие скрытые смыслы продукта и введен новый маркетинговый подход, который сейчас уже является об-Щим местом (Holbrook, 1995).

Вопрос о методе здесь проще, чем в общественных науках: в исследо-ваниях потребителей законность исследовательского метода основана на

^ 78

Часть II. Осмысление исследовательского интервью

I

его вкладе в повышение потребления, которое в свою очередь, увеличивает продажи и прибыль. Парадоксально, что качественное интервью, которое вплоть до последнего времени третировалось как ненаучное в бихевиорис­тской психологии, явная цель которой — предсказывать и контролировать поведение, нашло широкое применение в маркетинговых исследованиях, чье существование зависит от их способности предсказывать и контроли­ровать поведение потребителей на практике.

Само по себе качественное интервью не является ни прогрессивным, ни реакционным; ценность получаемых знаний зависит от контекста и при­менения этих знаний. Например, качественное интервью может быть ис­пользовано для исследования отношения подростков к курению, а получен­ные знания — для того, чтобы заставить подростков начать курить либо отказаться от курения. Интервью — могущественный инструмент получе­ния знаний о переживаниях людей и их поведении, а знания эти находятся на службе у властей и денег.

В противоположность более откровенному технологическому предска­занию и контролю, отстаиваемому психологией, ориентированной на есте­ственные науки, более мягкие гуманные формы контроля над чувствами и переживаниями обнаружить гораздо труднее. В своей основанной на взгля­дах М. Фуко (М. Foucault) деконструкции психотерапии и гуманистической психологии П. Ричер указывает на эти скрытые формы контроля как более эффективные, чем техники формирования поведения в бихевиоризме, зак­лючая: «Психология — вся психология — это департамент полиции; пси­ходинамика и гуманистическая психология — это тайная полиция» (Richer, 1992. Р. 118).

Феминизм и качественные исследования

Качественный подход к взаимодействию людей занял очень сильные позиции в феминистских исследованиях. В противоположность множеству эклектических качественных исследований, феминистский подход, как пра­вило, сосредоточен на обыденной жизни женщин, работает с методами, подходящими для понимания конкретных жизненных ситуаций женщин, причем понимание является средством для изменения изучаемых жизнен­ных обстоятельств. Центральным моментом феминистских исследовании являются различные ситуации, в которых оказываются женщины, и обстоя­тельства, влияющие на эти ситуации. Исследования основаны на мнении, согласно которому фокусом исследования может быть интерпретация по-

^ ГлоВо 4. Качественные исследований в науке и практике

79

ступков людей (Olesen, 1994). Феминистские исследования — это «женские исследования женщин», направленные на то, чтобы понять жизнь и пере­живания женщин; они «...должны иметь в качестве одного из базовых по­нятий угнетение женщины»; это исследования, которые на каждом этапе подкрепляются взятыми на себя политическими обязательствами (Scottm, 1989. Р. 69—70).

В постмодернистском феминистском подходе, в противоположность взглядам Просвещения, мораль и политика имеют приоритет перед науч­ными и эпистемологическими теориями. Для исследовательниц-феминис­ток пол является базовым организующим принципом, который глубоко вли­яет на конкретные условия нашей жизни.

«Все очень просто: провести феминистское исследование — значит поста­вить в центр опроса социальное конструирование пола... Очевидная идеологи­ческая цель феминистского исследования в гуманитарных науках состоит в том, чтобы бороться как с невидимостью, так и с искажениями переживаний женщин и использовать способы, которые вели бы к прекращению социально­го неравенства женщин» (Lather, 1991. Р. 71).

Женская сторона науки в целом была подчеркнута Л. Шепхед (She­pherd, 1993), при этом акцент был сделан на чувстве и исследованиях, мотивированных любовью, восприимчивостью и слушанием, субъектив­ностью, множественностью и взаимопереплетением отношений, длитель­ными отношениями доверия, кооперацией и гармоничной работой, ин­туицией, ощущением связи и целостным видением, а также социальной ответственностью науки. Специфическое сходство феминистского подхо­да и качественных исследований обсуждались В. Олесен (Olesen, 1994) применительно к субъективности и переживаниям, взаимоотношениям и личностным взаимодействиям, межличностным отношениям исследовате­ля и участников исследования. Более того, некоторые феминистки верят, что нестрогие качественные данные исследований более приемлемы для феминистского подхода, так как количественные методы усиливают нездо­ровое разделение на тех, кто знает, и тех, кто не знает. В то время как пря­молинейные мужские взгляды могут быть зафиксированы опросником, способ, которым женщины хотят устанавливать связи между сферами сво­ей жизни, лучше изучать с помощью качественного глубинного интервью (см. Scott, 1985).

Феминистская концепция отношений исследователя и исследуемого соответствует способу понимания в качественном исследовательском ин­тервью, описанному ранее (глава 2, «Способ понимания в качественном Исследовательском интервью»). Кроме того, для постмодернизма характер-

^ 80 Части II. Осмысление исследовательского интервью

на открытость любым способам планирования исследований, в том числе возможен конфликт между частью движения феминизма, увлеченной тек­стуальным релятивизмом, и политической программой феминизма, ориен­тированной на изменения.

Феминистские исследования направлены на изучение общественных движений, организаций и формирование политики, которая продуцирует напряжение в отношении постмодернистски ориентированных исследова­тельниц-феминисток, полагающих «истину» разрушительной иллюзией. Бесконечная игра знаков и рассказов, зыбучие пески интерпретаций зату­манивают существующие формы угнетения. Реальная жизнь женщины те­ряется в текстах, ведущих к релятивистскому поражению, которое подтвер­ждает status quo в мире неравенства (см. критику Olesen, 1994). В то же время О'Хара следующим образом выражает освободительный и мораль­ный потенциал постмодернистского феминизма:

«В постструктуралистских работах феминисток я почерпнул огромное облегчение, увидел надежду и большое чувство ответственности. Идея, утвер­ждающая, что каждый из нас восстанавливает реальность с каждой встречей, наполняет меня дивной надеждой, мощью и чувством общности. Если при­знать, что абсолютной истины "где-то там" не существует и стало быть нельзя создать безупречные "экспертные системы", которые могли бы как-то решить наши проблемы математически; ...если мы принимаем, что когда мы вступаем в диалог, мы оба меняемся; если правда то, что мы являемся со-творцами ре­альности, которая, в свою очередь, творит нас, — тогда мы призваны в новое общество. Если я могу формировать культуру, я должен действовать ответ­ственно» (О'Нага, 1995. Р. 155).

^ Порождение психоаналитического знания

Теперь я обращаюсь к новой форме порождения знаний, которая в ос­новном остается за пределами обсуждения научных методов. Психоанализ — один из разделов психологии, который сейчас, почти век спустя после свое­го создания, все еще вносит очень существенный профессиональный вклад в психотерапию и продолжает быть предметом интереса широкой публики и других наук, а также представляет собой вызов философам. Центральные разделы современных учебников по психологии основаны на знаниях, пер­воначально полученных в психоаналитических интервью о снах и невро­зах, сексуальности, раннем развитии и развитии личности, о тревоге и мо­тивации и неосознанных силах (Rapaport, 1959).

Глава 4. Качественные исследований в науке и практике

81

^ ПСИХОАНАЛИЗ КАК ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ МЕТОД

Психоаналитическое интервью, в котором порождение знаний не явля­ется первичной целью, стало действительным психологическим методом, который предоставляет нам важнейшие новые знания о человеке. Однако в учебниках по психологическим методам нет данных об основном методе, с помощью которого получают психоаналитическое знание, — о психоана­литическом интервью. Фрейд (1963) считал терапевтическое интервью ме­тодом исследования: «Определенно, одной из отличительных особенностей психоанализа является то, что процесс исследования и процесс лечения идут рука об руку» (Freud, 1963. Р. 120).

Врезка 4.1 содержит семь характеристик психоаналитического интер­вью, выделенных на основе того, что Фрейд (1963) писал о терапевтичес-

Врезка 4.1 Психоаналитическое исследовательское интервью

Изучение индивидуальных случаев. Психоаналитическая терапия — это ин­тенсивное изучение случаев отдельных пациентов в течение нескольких лет. Обширные знания о жизненном мире пациента, о его прошлом, полученные таким образом, дают терапевту исключительно богатый контекст для интер­претации его снов и невротических симптомов.

^ Открытая манера интервьюирования. Психоаналитическое интервью про­ходит в структурированной обстановке терапевтического часа, содержание которого свободно и недирективно; интервью основано на психоаналити­ческой теории и проводится в открытой манере. Свободные ассоциации па­циента соотносятся с «ровно парящим вниманием» терапевта. Фрейд пре­достерегал против научного формулирования случаев в процессе лечения, так как это препятствует открытому терапевтическому отношению, которое дает терапевту возможность действовать «...бесцельно и позволять себе быть застигнутым любым сюрпризом, постоянно возникающим при откры­том сознании, быть свободным от любых ожиданий» (Freud, 1963. Р. 120).

Интерпретация смысла. Суть психоаналитической техники состоит в ин­терпретации смысла высказываний и поступков пациента. Психоаналити­ческая интерпретация открыта двусмысленности и противоречиям, множе­ственности уровней сновидений или симптомов. Она требует широкого контекста и возможности постоянных реинтерпретаций: «Полная интерпре­тация сна будет соответствовать полному завершению анализа: сделанное в самом начале замечание может быть понято в самом конце, много месяцев спустя» (Freud, 1963. Р. 100).

82 Часть II. Осмысление исследовательского интервью

Врезка 4.1. Продолжение

Временное измерение. Психоаналитическая терапия разворачивается в те­чение нескольких лет, в историческом измерении, где уникальным образом переплетаются прошлое, настоящее и будущее. Нововведение Фрейда со­стояло в том, чтобы видеть человеческие проявления в значимой историчес­кой перспективе: процесс воспоминаний о прошлом — это активная сила терапевтического изменения, и терапия направлена на преодоление вытес­нения прошлого, так же как и на преодоление существующего в данный момент сопротивления осознанию неосознанного.

^ Человеческое взаимодействие. Психоаналитическая терапия происходит посредством эмоционального человеческого взаимодействия при взаимной личностной вовлеченности. Фрейд заметил, что если аналитик посвящает клиенту время, всерьез им интересуется и ведет себя тактично, то развива­ется глубокая привязанность пациента к терапевту. Сильные эмоции — от любви до ненависти — теоретически интерпретируются как «перенос» на терапевта детского отношения пациента к его родителям. Терапевт намерен­но формирует такой перенос как средство преодоления эмоционального со­противления пациента более глубокому самоосознанию и изменению. Лич­ность пациента раскрывается на различных уровнях глубины в зависимости от интенсивности эмоциональных связей с терапевтом. Влияние собствен­ных чувств терапевта к пациенту, называемое «контрперенос», не старают­ся уничтожить, но используют в терапевтическом процессе как отраженную субъективность.

^ Патология как предмет исследования. Предмет психоаналитической тера­пии — аномальное и иррациональное поведение пациента в кризисе, их кажущиеся бессмысленными и странными симптомы и сны. Патологичес­кое поведение служит увеличительным стеклом для менее заметных конф­ликтов обычного человека; неврозы и психозы — это крайние варианты нормального поведения, они являются характерным выражением того, что в данной культуре есть неправильного.

^ Подталкивание к изменению. Взаимный интерес пациента и терапевта состо­ит в преодолении страдания пациента, которое проявляется в его невротичес­ких симптомах. Несмотря на то, что пациенты добровольно обращаются за помощью, они демонстрируют глубоко укорененное сопротивление измене­ниям в самопонимании и поступках. «Вся теория психоанализа... фактически построена на восприятии сопротивления, которое демонстрирует нам паци­ент, когда мы пытаемся заставить его осознать неосознанное» (Freud, 1963. Р. 68). Хотя понимание может привести к изменению, теория познания в психо­анализе предполагает, что фундаментальное понимание феномена может быть сначала достигнуто в попытках изменить этот феномен.

^ Глава 4. Качественные исследования в науке и практике 83

кой технике. Сессия консультирования, основанного на клиент-центри-рованном подходе Роджерса (глава 2, «Терапевтическое интервью о нена­висти»), дает адекватное описание драматического эпизода в этой форме терапевтического интервью. Существует обширная критика по поводу эф­фективности психоаналитической терапии, по поводу ее соответствия тео­рии, по поводу эмпирической валидности психоаналитических наблюде­ний (см. Fisher, Greenberg, 1977). Здесь эта критика не приводится, вместо этого я подчеркиваю плодотворность психоаналитической терапии в выяв­лении новых феноменов и новых связей. Выделенные характеристики пси­хоаналитического интервью заметно контрастируют с позитивистскими критериями научности метода, о которых говорилось выше (глава 4, «По­зитивизм»). Это может быть одной из причин того, почему психоаналити­ческое интервью не считается в психологии исследовательским методом.

Хотя позитивистская философия и отвергает этот факт, порождение знаний в психоанализе явилось вызовом для мыслителей тех философских направлений, которые были упомянуты в главе 3. Хотя они, в основном, критиковали спекулятивные и редукционистские тенденции психоаналити­ческой теории, они все же осознали уникальную природу личностного вза­имодействия в психоаналитическом интервью и его потенциал для личнос­тного изменения, так же как и его вклад в познание бытия человека. Первую попытку введения в эту область дали Р. Мэй, Э. Энджел и X. Элленбергер (May, Angel, Ellenberger, 1958). Есть также работа М. Босса «Психоанализ и Дазайн-анализ» (Boss, 1963), основанная на феноменологической экзистен­циальной и герменевтической философии М. Хайдеггера, и работа Р. Лэнга «Я и другие» (Laing, 1962), вдохновленная экзистенциализмом Ж.-П. Сарт­ра. В числе философов, интересовавшихся психоанализом, можно назвать Сартра и его экзистенциальное соединение марксизма и психоанализа в ра­боте «Проблема метода», феноменологическую и герменевтическую рабо­ту П. Рикёра «Фрейд и философия: очерк об интерпретации» (Ricoeur, 1970) и критический разбор Дж. Хабермасом психоанализа как модели ос­вободительной общественной науки с точки зрения герменевтики в работе «Знание и интересы человека» (Habermas, 1971). Рассмотрение здесь пси­хоаналитического интервью и способа понимания в исследовательском ин­тервью вдохновляется именно этими работами.

Психоаналитическое интервью одновременно связано с исследователь­ским интервью и его способом понимания и резко от него отличается. Цель терапевтического интервью — облегчить пациенту изменения и получить °т конкретного пациента знания, необходимые для стимулирования про-Чесса личностного изменения. Общие знания о человеческом бытии, полу-Ченные в психоаналитическом процессе, являются побочным эффектом



^ Часть II. Осмысление исследовательского интервью

84

процесса помощи пациенту в преодолении его невротического заболева­ния. Качественное исследовательское интервью — это пространство по­рождения знаний; его цель — получение знания об исследуемом феномене и любые изменения, в результате произошедшие в интервьюируемом, явля­ются побочным эффектом. Интенсивные личностные терапевтические от­ношения могут вскрыть болезненные глубоко запрятанные воспоминания и глубинные уровни личности, недоступные в процессе краткого исследо­вательского интервью.

Несмотря на эти различия, интервьюеры-исследователи могут учиться манере задавать вопросы и интерпретировать, принятой в терапевтическом интервью. К психоанализу как к исследовательскому методу есть очень много вопросов, да и научный статус психоаналитического знания все еще дискутируется. Некоторые из проблем, касающихся валидности интерпре­таций, будут обсуждаться ниже, в главе 13. Парадокс в том, что терапевти­ческое интервью, которое все еще не признается научным методом и для которого получение обобщенных знаний является побочным эффектом, в результате дало научной психологии самые ценные знания.

^ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ

Проект терапевтического исследования может быть довольно опасным путешествием, лавированием между индивидуальными описаниями случа­ев практически без всякого метода, с одной стороны, и количественными физиологическими и бихевиоральными измерениями практически без вся­кого психологического содержания — с другой. Клинические исследования породили долгую историю отвергнутых статей и загубленных диссертаций. Маршрут терапевтического исследования можно сравнить с путешествием Одиссея на обратном пути из Трои с проходом через узкий пролив между Сциллой и Харибдой — приключением, которое он объявил самым опас­ным в своем долгом исследовательском путешествии.

С одной стороны его поджидало чудовище Харибда, глотавшее кораб­ли целиком вместе с командой. Здесь исследователя в терапии захватывают восхитительные развлекательные истории, героем которых часто становит­ся сам терапевт. В этом случае очень редко можно найти методическое опи­сание того, каким образом получены эти истории, и, тем более, нет анализа ни задействованных нарративных структур, ни валидности представленно­го знания. Теперь, почти век спустя после появления психоаналитической теории и терапии, основные данные, поддерживающие психоаналитичес-





оставить комментарий
страница6/21
Дата18.10.2011
Размер5,04 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх