Д. А. Леонтьев icon

Д. А. Леонтьев



Смотрите также:
А. А. Леонтьев (председатель), Д. А. Леонтьев, В. В. Петухов, Ю. К. Стрелков, А. Ш. Тхостов, И...
Леонтьев А. Н
А. И. Леонтьев > М. В. Леонтьева...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения...
Д. А. Леонтьев Феномен свободы: от воли к автономии личности...
Учебник" (Близнец И. А., Леонтьев К. Б.) (под ред. И. А. Близнеца) ("...
Дошкольное детство большой отрезок жизни ребенка. Дошкольный возраст, как писал А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
А. Н. Леонтьев...
"Российская историко-психологическая школа (Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. А...



страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21
вернуться в начало
скачать
Глава II. 7

^ Методы анализа

Существуют методы, которые могут сделать анализ интервью более доступным, чем тот, что иллюстрирует ответ на «вопрос о 1000 страни­цах». Эти методы помогают организовать текст интервью, представить его в сравнительно небольшом объеме и выявить скрытые смыслы того, что было сказано. Можно выделить пять основных подходов к анализу ин­тервью: категоризация значений, конденсация смысла, структурирование смысла посредством нарратива, интерпретация смысла, ситуативные мето­ды порождения смысла.

В главе о методах анализа некоторые читатели могут надеяться найти магический инструмент, который до конца раскроет смысл, спрятанный во множестве страниц непонятных расшифровок. Следующий ниже обзор методов их разочарует — здесь нет никаких магистралей, прямиком ве­дущих к смыслу интервью. Техника анализа — всего лишь инструмент, полезный для некоторых целей, соответствующий некоторым типам ин­тервью и удобный для некоторых исследователей. Однако основной груз задачи анализа интервью лежит на исследователе, на вопросах о теме ис­следования, которые он задает себе с самого начала и ответы на которые он ищет, планируя исследование, проводя интервью и делая расшифровки.

^ Этапы анализа

Цель качественного исследовательского интервью была определена как описание и интерпретация предмета исследования в жизненном мире респондента. Между описанием и интерпретацией лежит некоторый кон­тинуум.

Во врезке 11.1 представлены шесть этапов анализа. Они не обязатель­но следуют один за другим во времени либо по логике (более подробное освещение соотношения между описанием и интерпретацией см. Giorgi, 1992; Wolcott, 1994). Первые три этапа — описание, раскрытие и интер­претация во время интервью — обсуждались ранее (глава 8, «Качество ин­тервью»), В этой главе я рассматриваю четвертый этап — анализ расшиф­рованного интервью, а затем обращаюсь к повторному интервьюированию и действию в контексте обсуждения валидизации как коммуникации и дей­ствия (глава 13, «Коммуникативная валидность» и «Прагматическая ва-лидность») .

^ ГлоВо И. Методы анализа

187

Подходы к анализу интервью

До последнего времени исследователи могли полагаться только на тех­ники, подсказанные собственной интуицией или случайно найденными идеями, рассеянными в литературе по качественным исследованиям. Ана­лиз производили, прослушивая раз за разом записи или вырезая и склеивая выдержки из расшифровок. Чаще всего анализ заканчивался вследствие усталости или недостатка времени, а не тогда, когда возникало ощущение, что материал достаточно проанализирован, выделена его основная струк­тура и смысл, — вспомните финальную фазу эмоциональных проблем, свя­занных с проведением исследовательского интервью (врезка 5.1 в главе 5).

За последнее десятилетие положение изменилось. Существует нес­колько книг с обзорами различных методов качественного анализа (Miles, Huberman, 1994; Silverman, 1993; Tesch, 1990; Wolcott, 1994). Ниже я выде­лю пять основных подходов к качественному анализу и буду использовать термин анализ, имея в виду все эти пять подходов в целом, а термин интер­претация сохраню для одного из этих способов, предполагающего более глубинное толкование.

Рисунок 11.1 символически представляет форму и объем результатов основных пяти подходов к анализу смысла интервью. Черточки на рисунке символизируют объем текста, причем ясно видно, что во всех подходах, за исключением интерпретации, результат анализа занимает существенно меньше места, чем сам текст интервью. В противоположность подходам, в которых текст сокращается, интерпретация часто предполагает расшире­ние текста, и результат формулируется гораздо более многословно, чем ин­терпретируемое высказывание (например, интерпретация стихотворения литературным критиком).

Результаты, как правило, представляются в словесной форме в случа­ях конденсации смысла, интерпретации и нарративного анализа, возмож­но, с несколькими рисунками для облегчения структурирования повест­вования. Результаты категоризации представляются в форме числовых значений, которые затем могут быть подвернуты статистическому анали­зу. Эклектический ситуативный анализ может содержать и слова, и рисун­ки, и числа. Приведем обзор всех пяти подходов, прежде чем описать каж­дый из них в отдельности,

^ Конденсация смыслов представляет собой сокращение всего значимо­го, что высказал респондент, и выражение его в более кратком виде. Длин­ные предложения сжимаются в короткие, в нескольких словах выражаю­щие основной смысл высказывания. Таким образом, конденсация смыслов

^ 188 Чоств III. Семь этапов исследования с помощью интервью

Подходы к анализу смысла

Текст интервью

Результат анализа

Конденсация

Категоризация

1_2_3-4-5-6-7

Нарратив (повествование)

Начало —> Цель

Враги > Герой < Помощники

Интерпретация

Ситуативный

+/_ 1-2-3-4-5-6-7

Q->D

Рис. 11.1. Пять подходов к анализу интервью

Глава II. Методы анализа

189

Врезка 11.1 Шесть этапов анализа

Первый этап состоит в том, что респондент описывает в интервью свой жизненный мир. Он спонтанно рассказывает, что переживает, чувствует и делает в связи с темой разговора. Ни со стороны интервьюера, ни со сторо­ны собеседника нет ни интерпретаций, ни объяснений.

Второй этап наступает, когда респондент сом открывает в процессе интер­вью новые связи, видит новые смыслы в том, что он переживает и делает. Например, школьник, описывающий влияние оценок, задумывается о том, как оценки способствуют деструктивному соперничеству между ученика­ми. Сам интервьюируемый начинает видеть новые связи в своем жизненном мире на основе своих спонтанных описаний, свободных от интерпретаций интервьюера.

На третьем этапе интервьюер в процессе интервью интерпретирует и вы­ражает в сжатой форме (конденсирует) смысл того, что описывает собе­седник, и «возвращает» его к смыслу сказанного. У собеседника есть воз­можность ответить — например: «Я не это имел в виду»; «Это именно то, что я пытался сказать»; «Нет, это не совсем то, что я чувствовал. Это боль­ше походило на...». В идеале диалог продолжается до тех пор, пока не оста­ется лишь одна возможная интерпретация, или пока не будет установлено, что у респондента многозначное и, возможно, противоречивое понимание предмета разговора. Эта форма интервьюирования предполагает непре­рывную «интерпретацию по ходу», с возможностью тут же «на месте» — «здесь-и-теперь» — подтвердить или опровергнуть интерпретацию интер­вьюера. В результате получается самокорректирующееся интервью.

На четвертом этапе расшифрованное интервью интерпретируется интер­вьюером — одним или вместе с другими исследователями.

В этом процессе можно выделить три части: во-первых, структурирование часто громоздкого и сложного материала интервью для анализа. Сегодня это, как правило, делается путем расшифровки и применения компьютер­ных программ для анализа качественного материала. Вторая часть состоит в прояснении материала, в стремлении сделать его доступным анализу — например, при этом убирается лишний материал (такой, как отступления и повторения), разделяется необходимое и необязательное. Что считать не­обходимым и необязательным, опять-таки зависит от целей исследования и теоретических предпочтений. Хороший анализ предполагает развитие смыс­лов интервью, вытаскивание на поверхность собственного мнения респон­дента, так как оно дает исследователю новый взгляд на явление. Пять ос­новных подходов к анализу смысла — конденсация (выражение в сжатой форме), категоризация, нарративное структурирование, интерпретация и, наконец, ситуативные методы.

^ 190 Часто III. Сеть этапов исследования с помошью интервью

Врезка 11.1. Продолжение

Пятый этап представляет собой повторное интервью. Когда исследователь проанализирует и проинтерпретирует уже проведенное интервью, он может «вернуть» свою интерпретацию респонденту. Продолжая «самокорректиру­ющееся» интервью, респондент получает возможность прокомментировать интерпретацию интервьюера, а также расширить свои первоначальные вы­сказывания.

Возможный шестой этап может состоять в расширении континуума описа­ния и интерпретации, а также включении в него действий, которые респон­дент начинает совершать, исходя из нового понимания, пришедшего к нему во время интервью. В таких случаях исследовательское интервью прибли­жается к психотерапевтическому. Изменения могут вносить и действия в более широком социальном контексте — например, действенное исследова­ние, в котором исследователь и его собеседники участвуют вместе на осно­ве знаний, приобретенных ими в ходе интервью.

предполагает сокращение большого текста интервью до более кратких, ем­ких формулировок.

^ Категоризация значений состоит в том, что интервью распределяется по категориям и эти категории кодируются. Длинные предложения сводят­ся к простым категориям типа «+» или «-» (наличие или отсутствие явле­ния), или вводятся просто номера, или шкала от 1 до 5, например, чтобы обозначить степень выраженности явления. Таким образом, категоризация сокращает и структурирует большой текст, сводя его к нескольким таб­лицам и рисункам. Категории можно разработать заранее, или они могут появиться ситуативно в процессе анализа. Категории можно взять из тео­рии, из разговорного языка или выбрать из собственных выражений рес­пондента.

Представленный здесь обзор пяти основных методических подходов к качественному анализу сам по себе является грубой категоризацией каче­ственного многообразия методов анализа. В данном случае категоризация проводилась с точки зрения того, как различные методы генерируют смысл; другие же углы зрения будут порождать другие категоризации. Таким обра­зом, разные типы анализа, ведущие к получению качественных или количе­ственных данных, лингвистических или психологических, приведут к дру­гим категоризациям методических подходов к анализу интервью.

^ Нарративное структурирование включает временную и социальную организацию текста с целью выявления его смысла. Оно сосредоточено на

Глава II. Методы анализа

191

истории, рассказанной в ходе интервью, и выявляет ее структуру и сюжет. Если нет спонтанно рассказанных историй, в нарративном анализе можно попытаться создать последовательную историю из множества событий, о которых сообщалось в интервью. Так же как и в случае конденсации значе­ний, нарративный анализ в основном остается в пределах разговорного язы­ка. Нарративное структурирование обычно сокращает текст интервью, од­нако оно же может и расширить текст, разворачивая потенциал, заложенный в простой истории, и превращая ее в более разработанное повествование.

^ Интерпретация смысла идет от структурирования явных смыслов тек­ста к более глубоким, в той или иной степени спекулятивным интерпрета­циям текста. Примеры интерпретации смысла можно найти в гуманитар­ных областях — например, критические интерпретации фильмов или спектаклей или психоаналитические интерпретации снов пациента. В про­тивоположность категоризации, лишающей высказывания контекста, ин­терпретация воссстанавливает их контекст, помещая их в более широкую систему координат. К примеру, контекстом для интерпретации отдельного высказывания может быть все интервью в целом, а может — целая теория. В отличие от сокращающих текст категоризации и конденсации, интерпре­тация с большой вероятностью ведет к увеличению объема текста, как это было при интерпретации интервью Гамлета (глава 8, «Интервью Гамлета») или «вопроса о 1000 страницах» (глава 10).

^ Продуцирование смысла посредством ситуативных приемов представ­ляет собой эклектический подход. Чтобы выявить значения и смыслы раз­личных частей материала, можно использовать многочисленные подходы к тексту интервью, основанные на здравом смысле, как и изощренные мето­ды текстового или количественного анализа. Результат такого смыслопо-рождения может быть представлен в словесной форме, в виде чисел, в ри­сунках и блок-схемах, а также в их сочетаниях.

Теперь мы подробно, на примерах, рассмотрим эти пять подходов к анализу интервью, а более подробные руководства по применению тех или иных техник можно найти в упомянутой выше литературе. Конденсацию смысла можно проиллюстрировать феноменологическим анализом интер­вью, представленного А. Джорджи, а категоризацию значений — анализом интервью из исследования влияния оценок. Нарративный анализ и ситуа­тивный анализ будут описаны очень коротко, но будет дан список литера-ТУРЫ, где эти подходы рассматриваются более подробно. Интерпретация смысла здесь также будет описана вкратце, так как именно она будет основ­ной темой следующей главы.

^ 192 Часть III. Семь этапов исследований с помошою интервью

Конденсаиия смысла

А. Джорджи применил основанную на феноменологии конденсацию смысла к интервью по поводу обучения, представленному ранее (глава 2, «Исследовательское интервью, посвященное обучению»). Основной целью этого исследования было «...попытаться точно определить, что такое обучение для обычных людей, занимающихся своими повседневными делами, и как со­вершается обучение» (Giorgi, 1975. Р. 84). Методологическая цель проекта со­стояла в использовании феноменологии для качественного исследования: «Мы заинтересованы в том, чтобы показать, что исследование можно про­вести строго и дисциплинированно, не приводя обязательно данные к коли­чественному выражению, хотя и это имеет свою ценность. Основная задача исследования — показать, как можно систематически работать с данными, которые выражены средствами обычного языка» (Там же. Р. 95—96).

В таблице 11.1 представлена конденсация значений первых отрывков из интервью об обучении. «Естественные смысловые единицы» ответов рес­пондента приведены в левой колонке, а их основное содержание — в пра­вой. В этом эмпирическом феноменологическом анализе присутствуют пять стадий. Первая — все интервью читается полностью, чтобы получить о нем общее представление. Вторая — исследователь выделяет из высказываний респондента «естественные смысловые единицы» в том виде, как они были высказаны. Третья — доминирующая в естественных смысловых единицах тема формулируется как можно проще. Здесь исследователь пытается чи­тать ответы респондента без предубеждения и определять тему высказыва­ния с точки зрения респондента, но так, как ее понимает исследователь.

Четвертый шаг состоит в проверке смысловых единиц с точки зрения конкретной цели исследования. Основные вопросы исследования: «Что та­кое обучение?» и «Как совершается обучение?». К содержанию смысловых единиц подходили с точки зрения вопроса: «Что данное высказывание го­ворит мне об обучении?». На пятой стадии существенные, необходимые темы всего интервью связывались воедино в описательное утверждение. Таким образом, метод состоит в конденсации выраженных значений во все более и более сущностный смысл структуры и стиля обучения.

Таблица 11.2 содержит сущностные описания стиля обучения, получен­ные в ответ на вопрос исследователя «Как происходило обучение?». Суш-ностные описания показывают структуру обучения в обыденных ситуаци­ях. Затем Джорджи рассматривает эти структуры в связи со стандартными психологическими теориями учения того времени, долго считавшими меж­личностный контекст обучения несущественным, то есть отвергавшими тот факт, что обучение — это ярко выраженный межличностный феномен-

^ Глава II. Методы анализа

193

Таблица 11.1 Естественные смысловые единицы и их основное содержание*

Естественная единица

Основное содержание

1. В первую очередь приходит в голову то, что я узнала от Миртис о внутреннем декоре. Она рассказала мне, как мы видим окружающее. Она теперь по-другому смотрит на разные помещения. Она сказала мне, что, когда ты входишь в помещение, ты обычно не замечаешь, сколько там горзонтальных и вертикальных линий, по крайней мере, не обращаешь на это внимание сознательно. А еще, если взять кого-то, кто понимает в украшении интерьера, он сразу интуитивно почувствует, столько ли там вертикалей и горизонталей, сколько нужно.

2. Так вот, я пришла домой и начала смотреть на эти линии в нашей гостиной, и сосчитала эти горизонтальные и вертикальные линии, многие из них я никогда и не воспринимала как линии. Балка... Действительно, я никогда раньше не думала о ней как о вертикали, просто выступ стены. (Смеется.)

3. Я обнаружила, что было не так с оформлением нашей гостиной: много, слишком много горизонталей и недостаточно вертикалей. Поэтому я

- начала двигать вещи и менять их вид. Я

передвинула кое-что из мебели и убрала несколько безделушек, какие-то линии замаскировала и... для меня это действительно стало выглядеть по-другому.

4. Это интересно, потому что когда через несколько часов с работы пришел мой муж, я ему сказала: «Посмотри на гостиную — все по-другому». Не зная того, что я обнаружила, он не мог увидеть все так же, как я. Он видел, что все изменилось, видел, что вещи передвинуты, но не мог сказать, что горизонтальные линии были замаскированы, а вертикальные подчеркнуты. Так я почувствовала, что что-то знаю, чему-то научилась.

1. Роль вертикальных и горизонтальных линий в украшении интерьера.

2. Р-т смотрит на горизонтальные и вертикальные линии в своем доме.

3. Р-т обнаружила слишком много горизонтальных линий в гостиной и удачно изменила ее вид.

4. Муж подтвердил изменения, не зная, почему это произошло.

i, 1975.

194 Часто III. Семь этапов исследований с помощью интервью

^ Таблица 11,2

Сущностное описание стиля обучения*

Обучение для респондентам произошло, когда она получила знание от значи­мого другого и конкретную демонстрацию этого знания, которое было связано с проблемой, долго ее беспокоившей. Когда респондентка обнаружила, что она может применить это знание в своей собственной ситуации и своим спосо­бом, принимая во внимание все неожиданности, которые предполагает новая ситуация, она почувствовала, что научилась. Таким образом, респондентка на­училась, сначала проявив внимание к другому, затем самостоятельно применив знание, которое она получила, при одобрении со стороны другого значимого для нее человека.

* Giorgi, 1975.

Джорджи также описывает, как его эмпирический феноменологический метод соотносится с феноменологической философией, особенно с подхо­дом М. Мерло-Понти (глава 3, «Феноменологическое описание»). Это ка­сается верности феномену, приоритета жизненного мира, дескриптивного подхода, выражения ситуации с точки зрения субъекта, понимания ситуа­ции как единицы исследования, включающей исследователя, и поиска смысла. Здесь есть единство содержания и метода, метода интервью и кон­цепции обучения, основанной на феноменологическом понимании иссле­дуемого явления, при котором обучение понимается как интенциональная осмысленная деятельность в обыденной жизни субъекта.

В заключение замечу, что этот эмпирический феноменологический ме­тод может пригодиться для анализа обширных и часто сложных текстов интервью, так как он основан на поиске естественных смысловых единиц и выявлении их основного содержания. (Дальнейшее развитие и применение этого метода см. Fischer, Wertz, 1979; Giorgi, 1985). Следует заметить, что конденсация смысла не ограничена лишь феноменологическим подходом и применялась также в других качественных исследованиях (см. Mayring, 1983; Tesch, 1990).

Категоризация значений

В качестве иллюстрации процедуры категоризации я использую анализ интервью об оценках. Интервью тридцати школьников были подвергнуты категоризации с целью проверить гипотезу о том, что оценки в качестве

^ Глава II. Методы анализа

Основные сферы

195

Субкатегории

Отношения с учителями L

Отношения с одноклассниками ^-концепция Отношения со временем Эмоциональные отношения Мотивация учения Форма обучения

Ощущение несправедливости

Доверие

Зависимость

Принятие критики

Приспособление смысла

Поиск указаний

Обман

Лесть

Рис. 11.2. Сферы и категории влияния оценок

мерила качества обучения влияют как на обучение, так и на социальные отношения в школе. Расшифровки 30 интервью составили 762 страницы. На основании педагогической литературы и пилотажных интервью влия­ние оценок в школьном обучении было распределено по семи основным сферам, которые в свою очередь подразделялись на субкатегории.

На рис. 11.2 семь сфер влияния оценок на обучение представлены в ле­вой колонке, а восемь субкатегорий одной из этих сфер («Отношения с учителями») — в правой колонке. Для остальных шести сфер тоже были найдены соответствующие субкатегории, содержание которых отвечало каждой сфере (на рис. 11.2 их нет). Всего было найдено 42 категории. Ка­тегории были взяты из предыдущих исследований оценок и из пилотаж­ных интервью этого проекта. Каждой категории было дано определение, например: Обман — в целях получения более высоких оценок ученик пы­тается создать впечатление, что он знает больше того, что знает; например, с энтузиазмом поднимает руку (когнитивная категория, связанная с предме­том, приемлемая). Лесть — чтобы получить более высокие оценки, ученик стремится завоевать симпатии учителя (эмоциональная категория, часто не связанная с предметом, неприемлемая).

Каждое интервью было целиком закодировано с использованием 42 ка­тегорий отношений и видов поведения в связи со школьными оценками. Категоризация была сделана максимально близко к пониманию ученика, так, чтобы ученики сами могли принять категоризацию своих высказыва­нии. Категории высказываниям присваивали два человека, независимо друг


^ 196

Часть III. Сеть этапов исследования с помощью интервью

Ощущение !' несправедливости •

Рис. 11.3. Влияние оценок на отношение ученика к учителю Цифры справа показывают, сколько учеников из 30-ти подтвер­дили возникновение отношений и поведения, связанных с оцен­ками. Отрицательные числа слева показывают, сколько человек опровергают наличие таких отношений и поведения. Так как не­сколько человек ничего об этом не говорили, или говорили очень смутно, то сумма подтверждений и отрицаний меньше 30

от друга, и их оценки затем объединялись. Если мнения расходились, то решение старались найти в диалоге. В случаях, когда согласие не было дос­тигнуто, присоединялся третий кодировщик.

На рис. 11.3 показано, сколько учеников из тридцати подтвердили или опровергли восемь категорий сферы «Отношения с учителем». В целом ре­зультаты подтверждают гипотезу о том, что оценки влияют на отношения учеников с учителями. Наличие чувства несправедливости подтверждают от 23 до 30 учеников, и никто не опровергает; 5 подтверждают и 7 опровер­гают принятие критики учителей из страха, что это отразится на их оцен­ках. Примерно в той же степени гипотеза подтвердилась и для остальных шести сфер влияния оценок. Гипотеза о том, что после введения (за год до исследования) основанного на оценках ограничения доступа в колледж влияние оценок увеличилось, получила очень слабую поддержку.

В дополнение к этой форме категоризации интервью об оценках были подвергнуты еще и более глубокой интерпретации, некоторые примеры ко­торой будут обсуждаться в главе 12.

^ Глава II. Методы анализа

197

Категоризация смысла высказываний школьников служила нескольким

целям.

(а) Категоризация структурировала подробные и сложные интервью и давала возможность разом охватить все случаи возникновения поведения, связанного с оценками, во всех 30 интервью. Таким образом, можно было представить в семи таблицах (как на рис. 11.3) основные результаты 762 страниц расшифровок, касающиеся распространенности связанных с оцен­ками отношений и поведения учеников.

(б) Категоризация позволила проверить гипотезу относительно влияния оценок на обучение.

(в) Количественный анализ поведения, связанного с оценками, такой, как показано на рис. 11.3, позволил читателям судить о том, насколько ти­пичны для интервью в целом были те цитаты, которые использовались в приложенном качественном анализе.

(г) Категоризация позволила исследовать различия видов поведения, связанного с оценками, у разных учеников: сравнить мальчиков с девочка­ми и успешных учеников с неуспешными. В этом исследовании между ними не было обнаружено существенных различий.

(д) Кроме того, измерения позволили сравнить результаты этого иссле­дования с результатами других исследований влияния оценок.

(е) Категоризация сама по себе дала возможность проверить надеж­ность кодировщиков и предоставила некоторые возможности проверки на­дежности интервьюеров — это будет обсуждаться позже (см. ниже, «Конт­роль анализа»).

Категоризация смысла долгое время использовалась для анализа ка­чественного материала. Категоризация соответствует позитивистскому акценту на измерение в общественных науках, но не ограничивается им. В традиции контент-анализа во время второй мировой войны были разра­ботаны несколько техник анализа вражеской пропаганды. Многие техники в этом обзоре затронуты нами не были (см., например, Miles, Huberman, 1994; Tesch, 1990).

Структурирование смысла посредством нарратиВа

Анализ интервью можно рассматривать как форму нарративного пове­ствования, как продолжение истории, рассказанной респондентом. Нарра­тивный анализ того, что было сказано, приводит к новой истории, которую еЩе только надо рассказать, к истории, развивающей темы первоначально-

^ 198 Часть III. Семь этапов исследований с помошью интервью

го интервью. Анализ может быть также конденсацией или реконструкцией множества сказок, поведанных разными собеседниками, превращением их в историю, еще более богатую, еще более конденсированную и последова­тельную, чем разрозненные рассказы отдельных респондентов.

Интервью, использованное для демонстрации конденсации смысла (см. выше, «Конденсация смысла» и главу 2, «Исследовательское интервью, по­священное обучению»), началось со спонтанного рассказа респондентки о том, как она научилась понимать разницу между горизонталями и вертика­лями при украшении интерьера комнаты. Джорджи использовал содержа­ние рассказа для выявления сущностного смысла обучения, при этом он не анализировал рассказ как нарратив.

Книга Э.Дж. Мишлера «Исследовательское интервьюирование — со­держание и нарратив» (Mishler, 1986) стала первым исследованием исполь­зования нарратива в исследовательском интервью. Он выявил множество интерпретационных возможностей понимания интервью как нарратива, подчеркивая временные, социальные и смысловые структуры нарратива. Нарратив содержит временную последовательность, узор событий. Он име­ет социальную составляющую: кто-то кому-то что-то говорит. И он облада­ет смыслом, сюжетом, придающим рассказу цель и единство. Одна из ос­новных социальных функций нарратива — укрепление социальных связей: групповые нарративы способствуют установлению групповой идентично­сти и сохранению единства группы (см. также Polkinghorne, 1988).

Нарративное измерение интервью часто упускается. Мишлер расска­зывает, как в своем исследовании взаимодействия врач—пациент он стол­кнулся с длинным рассказом одного из пациентов о его финансовом поло­жении. Сначала Мишлер воспринял его как длинное отступление, и при первом анализе интервью не обратил на него внимания. Затем, более при­стально взглянув на этот рассказ с точки зрения нарратива, он увидел, что рассказ приводит к чрезвычайно важному проникновению в суть взаимо­действия врач—пациент. Дословная и нарративная версии расшифровки рассказа Леоны о ее щенке (глава 9, «Надежность и валидность расшиф­ровки» и таблица 9.2) были взяты из статьи Мишлера (Mishler, 1991), в ко­торой он обсуждает нарративную структуру рассказа и подчеркивает необ­ходимость лингвистической компетентности для обнаружения и развития нарративных структур.

Интервьюер-исследователь может уделять внимание нарративам и во время самого интервью, и в процессе анализа, и, конечно, на этапе напи­сания отчета. Когда во время интервью возникают спонтанные рассказы, интервьюер может побудить своего собеседника развернуть повествова­ние. Можно помочь собеседнику составить последовательный рассказ.

^ Глава II. Методы анализа

190

Здесь, для иллюстрации, можно привести такую аналогию: маленький ре­бенок прибегает к родителям, пытаясь рассказать о каком-то драматичес­ком событии, которое он только что пережил. Но он слишком перевозбуж­ден, и ему необходима чья-нибудь помощь, чтобы сделать его рассказ понятным — так, чтобы другим стало ясно, что и в какой последователь­ности происходило. Более того, интервьюер во время интервью может подталкивать к нарративным формам, например, прямо попросив собесед­ника рассказать историю или пытаясь вместе с ним структурировать раз­личные события, входящие в последовательный рассказ.

Начиная роман, автор держит в голове основной сюжет, который разво­рачивает в процессе написания. Вопросы интервью тоже можно рассмат­ривать как ведущие к созданию истории, которую интервьюер хотел бы рассказать после интервью. Ключевые моменты этой истории, которые дол­жны быть переданы читателям, интервьюер тоже с самого начала держит в голове. В обоих случаях персонажи в процессе написания могут зажить своей собственной жизнью, и направление их развития, следуя собственной структурной логике, может отличаться от направления, в котором автор со­бирался их повести. В результате может получиться хороший рассказ, даю­щий новые убедительные откровения и открывающий новые перспективы понимания исследуемого феномена.

В процессе анализа исследователь может выбирать между тем, чтобы быть «искателем нарратива» (то есть искать нарративы, содержащиеся в интервью), и тем, чтобы стать «создателем нарратива» (формировать пос­ледовательную историю из множества разных событий). В обоих случаях исследователь может использовать концепции и средства, разработанные в гуманитарных науках для анализа нарратива, — такие как актантная мо­дель, предложенная Проппом на основе русских волшебных сказок, и нар­ративная модель Лабова (см. Cortazzi, 1993; Jensen, 1998).

интерпретация значений

Хотя слова анализ и интерпретация в этой книге используются как взаимозаменяемые термины, в данном разделе я использую слово «интер­претация» для обозначения более широкого и углубленного толкования значений в духе философской герменевтики (глава 3, «Герменевтическая интерпретация»). Исследователь имеет свой взгляд на предмет исследова­ния, и с этой точки зрения он интерпретирует интервью. Интерпретатор выходит за пределы сказанного прямо, вычленяя структуры и смысловые тношения, которые невозможно увидеть в тексте с первого взгляда. Это

^ 200

Часть III. Семо этапов исследования с помощью интервью

требует определенной дистанцированности от того, что сказано, дистан-цированности, которая обеспечивается методической или теоретической позицией, восстанавливающей определенный концептуальный контекст сказанного.

Влияние различных концептуальных установок в процессе интер­претации иллюстрируется статьей Э. Шефлен «Сюзан улыбнулась: об объяснениях в семейной терапии» (Scheflen, 1978). Статья написана в фор­ме рассказов группы терапевтов, которые наблюдают и комментируют те­рапевтическую сессию. В какой-то момент дочь Сюзанна загадочно улы­бается. Дискуссия наблюдателей относительно значения этой улыбки, приведшая к появлению шести различных интерпретаций, тоже может пролить свет на проблемы интерпретации интервью.

Один из терапевтов предположил, что улыбка была саркастической, и, таким образом, ввел парадигму экспрессии, в которой действия человека считаются атрибутом чего-то, что находится у него внутри. Затем еще один член группы предложил вторую интерпретацию, отметив, что Сюзанна улыбнулась сразу же после того, как к ней повернулся ее отец, протянул к ней свои руки и сказал: «Я думаю, Сюзанна любит нас. Мы, конечно же, ее любим». Теперь улыбка виделась ответом на реплику отца. К третьей ин­терпретации привело следующее наблюдение: после того, как Сюзанна улыбнулась, к ней повернулась ее мать и сказала: «Ты никогда не ценишь то, что мы пытаемся для тебя сделать». Теперь улыбка интерпретировалась как провокация, как стимул для замечания матери.

В этих трех объяснениях улыбка Сюзанны интерпретировалась как вы­ражение внутреннего состояния, как реакция и как стимул. Первое объяс­нение сосредоточивалось только на Сюзанне, второе добавляло контекст предшествующего разговора и отношения отец—дочь, а третье включало контекст последующего разговора и отношения мать—дочь. Четвертая ин­терпретация явилась следствием более пристального внимания к межлич­ностному взаимодействию и заключалась в таком наблюдении: все три чле­на семьи часто действуют и реагируют друг на друга посредством ухода. Когда Сюзанна улыбнулась, ее отец отвернулся и замолчал, а когда мать на­чала свое замечание, Сюзанна реагировала похожим образом. Пятая ин­терпретация появилась, когда запись сессии прокрутили снова и терапевты заметили случай, похожий на последствия улыбки Сюзанны. До этого мо­мента были еще два случая, когда отец к ней обращался, Сюзанна улыба­лась, а мать делала ей замечание. Это было признаком программированного взаимодействия в семье, актеры следовали неписаному правилу и действо-





оставить комментарий
страница14/21
Дата18.10.2011
Размер5,04 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх