Александр Лоуэн icon

Александр Лоуэн


Смотрите также:
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн...
Доктор Александр Лоуэн создатель биоэнергетики, революционного метода психотерапии...
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн известный американский психоаналитик, один из...
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн...
Александр Лоуэн Терапия, которая работает с телом (Биоэнергетика)...
Лоуэн А. Психология тела: биоэнергетический анализ тела/Пер, с англ. С. Коледа...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Александр Лоуэн

Терапия, которая работает с телом

(Биоэнергетика)

Оглавление


«Тело — это являемая жизнь души. Душа есть воспринимаемая жизнь тела.»

Карл Густав Юнг

«Если бы я потерял свое тело, я потерял бы самого себя. Обретая тело, я обретаю себя. Я двигаюсь — значит живу и привожу в движение мир. Меня нет без тела и я существую как тело. Лишь в движении я постигаю себя в качестве тела. Мое тело есть совпадение бытия и познания, субъекта и объекта. Оно — начало и конец моего существования.»

Владимир Ильин

«Посредством своего тела личность проявляет свое отношение к себе, к другим, ко всему миру.»

Карл Хаусманн

«Эта книга есть терапия души через работу с телом.»

Александр Лоуэн
^

I. От Райха к биоэнергетике.

Райхианская терапия 1940-1945 гг.


Биоэнергетика основывается на работе В. Райха. Он был моим учителем с 1940 по 1952 г. и моим аналитиком с 1942 по 1945 г. Я встретил Райха в Новой школе Социальных исследований в Нью-Йорке, где он читал курс характерного анализа. Я был заинтригован кратким описанием курса, в котором делалась ссылка на функциональную идентичность характера человека с положением его тела. При всех формах хронического мышечного напряжения формируется так называемый мышечный панцирь, который служит для защиты индивидуума от боли и угрожающих эмоциональных переживаний. Броня защищает человека как от опасных импульсов внутри самой личности, так и от нападок извне.

За много лет до моей встречи с Райхом я занимался исследованиями взаимоотношений между психикой и телом. Этот интерес вырос из моего личного опыта в области физической культуры. В 1930 г. я был спортивным директором в нескольких летних лагерях и обнаружил, что регулярная физическая активность не только улучшила мое физическое здоровье, но также положительно повлияла на мое душевное состояние. В ходе моих исследований я начал знакомиться с идеями Эмиля Джакуса-Далкроуза, прозванного гимнастом, и концепциями Э. Джейкобсона по прогрессивной релаксации и йоге. Эти работы подтвердили мои твердые убеждения в том, что можно влиять на ментальность, работая с телом, но их подход не удовлетворил меня полностью.

Райх захватил мое воображение с первой лекции. Он начал свой курс с дискуссии о проблеме истерии. Психоанализ, указывал Райх, дал возможность объяснить подлинные движущие силы в истерическом конверсионном синдроме. Это была сексуальная травма, которую человек пережил в раннем детстве и которая в последующие годы была полностью вытеснена и забыта. Вытеснение и последующие превращения вытесненных чувств в симптом составляли движущий фактор в болезни. Несмотря на то что концепция вытеснения и превращения в то время была уже установившимся принципом психоаналитической теории, процесс, посредством которого вытесненная идея превращалась в физический симптом, не был понятен. Недостатком психоаналитической теории, по Райху, было неверное понимание фактора времени. «Почему, — спрашивал Райх, — симптом развивается именно в это время, а не раньше или позже?». Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, что происходило в жизни пациента на протяжении этого промежутка времени. Как он справлялся со своими сексуальными чувствами в этот период? Райх верил, что при вытеснении первоначальной причины травмы происходило подавление сексуальных чувств. Это подавление создавало предрасположенность к истерическому симптому, который вырывался наружу благодаря позднему сексуальному инциденту. Для Райха подавление сексуальных чувств вместе с характерной позой, которая сопровождала их, составляло истинный невроз; симптом сам по себе был только его внешним проявлением. Обсуждение этого элемента (поведения и отношения пациента к сексуальности) вводило фактор «целесообразности», «выгоды» в проблему невроза. Термин «выгода» относится к силам, которые являются предрасполагающими для развития невротических симптомов.

Я был потрясен ясностью изложения Райха. Прочитав большое количество книг Фрейда, я в основном был знаком с психоаналитическим мышлением, но не помнил, чтобы этот фактор обсуждался. Я чувствовал, что Райх показывал мне новый путь восприятия человеческих проблем, и сразу же заинтересовался этим. Полный смысл нового подхода стал понятен мне только постепенно, по мере того как Райх развивал свои идеи во время курса. Я обнаружил, что фактор целесообразности был важным ключом к пониманию личности, так как он соотносился с тем, как человек расходует свою сексуальную энергию или свою энергию в целом. Сколько у человека энергии и сколько энергии он высвобождает во время сексуальной активности? Энергетическая или сексуальная структура имеет отношение к балансу, который поддерживается между накоплением энергии и ее разрядкой или между сексуальным возбуждением и спадом напряжения. Симптомы истерической конверсии начинают развиваться только тогда, когда нарушается структура или баланс. Мышечный панцирь, или хроническое мышечное напряжение, служит для поддержания этой сбалансированной структуры, связывая энергию, которая не может быть высвобождена.

Мой интерес к Райху возрос, когда он продолжил развертывать свой образ мыслей и взглядов. Разница между структурами здоровой сексуальной и невротической не была вопросом баланса. В то время Райх говорил о сексуальной структуре больше, чем об энергии; однако он считал эти термины синонимами. Невротическая личность поддерживает равновесие тем, что связывает свою энергию мышечным напряжением, ограничивая свое сексуальное возбуждение. У здорового человека нет ограничений, и его энергия не блокирована, в мышечном панцире и поэтому доступна для сексуального удовольствия и любого другого творческого выражения. Его энергетическая структура функционирует на высоком уровне. Низкий уровень организации энергии характерен для большинства людей и является причиной склонности к депрессии, что можно считать всеобщим свойством нашей культуры.

Несмотря на то, что Райх излагал свои идеи ясно и логично, первую половину курса я оставался слегка скептически настроенным. Как я уже понял, такое отношение типично для меня. Ему я обязан способностью обдумывать вещи сам для себя. Мой скептицизм по отношению к Райху основывался на его несомненном чрезмерном преувеличении роли секса в эмоциональных проблемах. Секс не является полным ответом, думал я. В дальнейшем, я даже не заметил как, этот скептицизм внезапно пропал. Во время оставшегося курса я чувствовал полнейшую убежденность в обоснованности позиции Райха.

Причина этой перемены стала ясна мне два года спустя, после того как я сам некоторое время проходил терапию у Райха. Случилось так, что я не закончил чтение книги Фрейда «Три очерка по теории сексуальности», указанной Райхом в списке литературы для курса. Я дошел до половины второго очерка, озаглавленного «Детская сексуальность», и перестал читать. Затем я обнаружил, что этот очерк затрагивал мое бессознательное беспокойство по поводу моей собственной детской сексуальности; и несмотря на то что я был не подготовлен столкнуться лицом к лицу с моим беспокойством, я не смог больше поддерживать мой скептицизм в отношении важности сексуальности.

Курс Райха по характерному анализу закончился в январе 1941 г. В период между окончанием этого курса и началом моей собственной терапии я поддерживал отношения с ним. Я бывал на встречах в его доме в Форест-Хиллз, где мы обсуждали социальное значение его сексуально-прикладных концепций и разрабатывали проект для воплощения этих концепций в программу психического здоровья общества. В Европе Райх был первооткрывателем в этой области (этот аспект его работы и моего отношения к этому будет исследован более полно в следующей книге о Райхе).

Я начал свою индивидуальную терапию у Райха весной 1942 г. Во время предыдущего года я был довольно частым посетителем лаборатории Райха. Он показывал мне часть своей работы, которую проводил с биопрепаратом и опухолевой тканью. Однажды он сказал: «Лоуэн, если Вам интересна эта работа, то существует только один способ погрузиться в нее — это через терапию». Его утверждение поразило меня, потому что я и не думал об этом. Я сказал ему: «Я заинтересован, но то, что я хочу, -это стать знаменитым». Райх воспринял мой ответ серьезно, потому что ответил: «Я сделаю Вас знаменитым». По истечении времени я стал относиться к этому утверждению Райха как к пророчеству. Это был толчок, в котором я нуждался, чтобы преодолеть сопротивление и начать дело всей моей жизни.

Мой первый терапевтический сеанс с Райхом был переживанием, которое я никогда не забуду. Я пришел на него с наивным предположением, что у меня все в порядке. Что это должен быть чисто учебный анализ. Я лег на кровать, одетый в купальные трусы. Райх не использовал кушетку, так как это была телесно ориентированная терапия. Он приказал мне согнуть колени, расслабиться и дышать открытым ртом, чтобы расслабилась моя челюсть. Я последовал всем его указаниям и начал ждать, что получится. Через некоторое время Райх сказал: «Лоуэн, ты не дышишь». Я ответил: «Конечно же я дышу, в противном случае я был бы мертв». Он заметил: «Твоя грудная клетка не движется. Потрогай мою грудь». Я положил свою руку на его грудь и заметил, что она поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом, а моя — нет.

Я снова лег и возобновил дыхание, в этот раз моя грудь двигалась наружу при вдохе и внутрь при выдохе. Ничего не происходило. Мое дыхание совершалось легко и глубоко. Спустя некоторое время Райх сказал: «Лоуэн, откинь голову назад и открой широко глаза». Я сделал как он предложил, и... пронзительный крик вырвался из моего горла.

Был прекрасный весенний день, и окна в комнате были открыты на улицу. Чтобы предотвратить возможные затруднения со своими соседями, доктор Райх попросил меня выпрямить голову, что остановило крик. Я возобновил мое глубокое дыхание. Как ни странно, крик не помешал мне. Я не был связан с ним эмоционально. Я не почувствовал никакого страха. После того как я снова подышал некоторое время, доктор Райх попросил меня повторить процедуру: запрокинуть голову назад и широко открыть глаза. И снова вырвался крик. Я не могу сказать что я кричал, потому что мне казалось, что я не делал этого. Крик вырывался из меня. Снова меня избавили от него, но я покидал сеанс с чувством, что не все было так хорошо, как я думал. Были некоторые «вещи» (образы, эмоции) в моей личности, которые были спрятаны от сознания, и теперь я знал, что они должны выйти наружу.

В то время Райх называл свою терапию «Характерной аналитической вегетотерапией». Характерный анализ был его большим вкладом в психоаналитическую теорию, за что он высоко ценился среди аналитиков. Вегетотерапия была направлена на мобилизацию чувств через дыхание и другие телесные техники, которые активизировали вегетативные центры (ганглии автономной нервной системы) и высвобождали «вегетативную» энергию.

Вегетотерапия представляла собой прорыв от чисто вербального анализа к прямой работе с телом. Это случилось девятью годами раньше в ходе одного из аналитических сеансов. Райх описывает это следующим образом:

«В Копенгагене в 1933 г. я лечил мужчину который особенно сильно сопротивлялся обнаружению его пассивных гомосексуальных фантазий. Это сопротивление выражалось в чрезмерно жесткой позе шеи («поза упрямства»). После энергичной работы с этим сопротивлением у него появилась пугающая симптоматика. Цвет его лица быстро менялся от белого до желтого или синего, кожа была покрыта пятнами различных оттенков, он испытывал боль в шее и затылке, у него развился понос и такое чувство, что пришел конец, и, казалось, он потерял самообладание» /1/.

«Энергичная атака» была только словесной, но она была направлена на «упрямую позу» пациента. «Соматические аффекты проявились после того, как пациент прекратил психологическую защиту своей позы». Райх понял тогда, что «энергия может быть ограничена хроническим мышечным напряжением» /2/. С тех пор Райх изучал осанку своих пациентов. Он говорил: «Не существует невротика, который бы не обнаруживал бы напряжение в животе» /3/. Он заметил общую тенденцию пациентов сдерживать дыхание и замедлять выдох, что означает контролирование своих чувств. Он пришел к заключению, что сдерживание дыхания служит уменьшению энергии организма посредством снижения метаболической активности в клетках, что в свою очередь снижает чувство беспокойства.

Таким образом, для Райха первым шагом в терапевтической процедуре было заставить пациента дышать легко и глубоко, вторым — мобилизовать то эмоциональное выражение, которое было наиболее очевидным для поведения или лица пациента. В моем случае этим выражением было чувство страха. Мы увидели, какой мощный эффект дала для меня эта процедура.

Успешные сеансы проводились таким же образом. Я должен был лежать на кровати и дышать так свободно и глубоко, как только мог. Я должен был отдаться своему телу и не контролировать любое выражение или импульс, которые появлялись неожиданно. Произошел ряд вещей, которые постепенно вернули меня к моим ранним воспоминаниям и переживаниям. Вначале более глубокое дыхание, к которому я не привык, вызывало резкое ощущение зуда и дрожи в моих руках которое в двух случаях развилось в карпопедальный спазм, сильно сводящий руки тоническими судорогами. Эта реакция исчезла, когда мое тело приспособилось к возрастающей энергии, которую порождало более глубокое дыхание. Появилась дрожь в ногах когда я мягко сводил и разводил колени и в губах, когда импульс достигал их.

Последовало несколько всплесков чувств и ассоциированных воспоминаний. В одном случае когда я лежал на кровати и дышал, мое тело начало непроизвольно качаться. Раскачивание усиливалось, пока я не сел. Затем, помимо моей воли я встал с кровати, повернулся к ней лицом и начал колотить ее двумя кулаками. Когда я делал это на простыне появилось лицо моего отца и я вдруг понял, что я бил его за то, что он шлепал меня когда я был ребенком. Несколько лет спустя я спросил отца об этом эпизоде. Он сказал, что это была единственная порка, которую он задал мне. Он объяснил, что я пришел очень поздно и моя мать была расстроена и обеспокоена. Он поколотил меня, чтобы я никогда не делал этого. Интересная часть этого переживания, так же как и крика заключалась в том, что это было полностью спонтанно и непроизвольно. Меня что-то заставляло колотить кровать с криком, так как это была неосознанная мысль, а какая-то сила извне, овладевшая мной.

В другой раз, когда я лежал на кровати и дышал, у меня появилась эрекция. У меня было желание дотронуться до моего пениса, но я сдержался. Затем я вспомнил интересный эпизод из моего детства Я увидел себя ребенком лет пяти, идущим по квартире где я жил, и писающим на пол. Моих родителей не было дома. Я знал, что делал это, чтобы отомстить своему отцу, который отругал меня днем раньше за то, что я держался за свой пенис.

Мне потребовалось около девяти месяцев терапии, чтобы объяснить причину крика на самой первой сессии. С того раза я не кричал. Но со временем у меня сложилось четкое впечатление, что там был образ, который я боялся увидеть. Рассматривая потолок с моего положения на кровати, я чувствовал, что однажды он должен появиться. Так и случилось, и это было лицо моей матери, смотрящей вниз на меня с выражением сильного гнева в глазах. Я сразу же понял, что это было лицо, которое напугало меня. Я оживил переживания, как будто они происходили в настоящем. Я был младенцем девяти месяцев от роду и лежал в коляске на улице рядом с домом. Я громко кричал, зовя свою мать. Она, очевидно, была занята дома, и мой настойчивый крик раздражал ее. Она вышла, злая на меня. Сейчас, лежа на кушетке в кабинете Райха, в возрасте 33 лет я смотрел на ее образ, и используя слова, которых я не мог знать в младенчестве, я сказал: «Почему ты так зла на меня? Я плачу только потому, что нуждаюсь в тебе».

В то время Райх также использовал и другую технику для проведения терапии. В начале каждой сессии он просил своих пациентов сказать все негативное, что они думают о нем. Он верил, что у всех пациентов возник как негативный, так и позитивный перенос на него, и он не верил в позитивный перенос до тех пор, пока пациенты не выражали свои негативные мысли и соображения. Мне казалось очень сложным сделать это. Связав себя обязательствами с Райхом и его терапией, я выбросил все отрицательные мысли из головы. Я чувствовал, что мне не на что жаловаться. Райх был очень великодушен со мной, и я не сомневался в его искренности или обоснованности его концепций. Характерно, что я решил, что эта терапия будет успешной, но она не была таковой до тех пор, пока все мои убеждения не рухнули, и я не открыл свои чувства Райху.

После переживания страха, когда я увидел лицо матери, я проделал путь сквозь долгие несколько месяцев, в течение которых у меня не было прогресса. Тогда я встречался с Райхом 3 раза в неделю, но был зажат, потому что не мог сказать Райху о своих чувствах к нему. Я хотел, чтобы он принял во мне отцовское участие не только как терапевт, но, зная, что это неразумное требование, я не мог выразить это. Борясь внутри с этой проблемой, я зашел в тупик. Райх, казалось, не замечал моего конфликта. Я старался как только мог сделать свое дыхание более глубоким и полным, но это не работало.

Я проходил терапию уже около года, когда развилось это безвыходное положение. Когда оно, казалось, достигло бесконечных размеров, Райх предложил мне успокоиться. «Лоуэн, — сказал он, — ты не способен признать свои чувства. Почему ты не сделаешь этого?» Его слова были роковыми. Сдаться, уступить означало провал всех моих мечтаний. Я расстроился и сильно заплакал. Я рыдал в первый раз с тех пор, когда был ребенком. Я не мог больше сдерживать свои чувства. Я рассказал Райху, что я ждал от него, и он выслушал меня сочувственно.

Я не знаю, намеревался ли Райх завершить терапию или его предложение закончить лечение было маневром, чтобы преодолеть мое сопротивление, но я был почти уверен, что он имел в виду последнее. В любом случае, его действие принесло желаемый результат. Мои дела снова пошли успешно.

Для Райха целью терапии было развитие пациентом способности отдаваться спонтанным и непроизвольным движениям тела, что было частью дыхательного процесса. Таким образом, акцент ставился на том, чтобы сделать дыхание более полным и глубоким. Если это было сделано, дыхательные волны создавали волнообразное движение тела, которое Райх называл рефлексом оргазма.

В ходе своей ранней психоаналитической работы Райх пришел к заключению, что эмоциональное здоровье было связано со способностью полностью отдаваться половому акту или тому, что он называл оргастической потенцией. Райх обнаружил, что ни у одной невротической личности не было этой способности. Невроз не только блокировал вовлеченность, но и, связывая энергию хроническим мышечным напряжением, сдерживал эту энергию от возможного участия в сексуальной разрядке. Райх также обнаружил, что пациент, который приобретает возможность достичь полного оргастического удовлетворения в сексуальном акте, полностью освобождается от любого невротического поведения или позиции. Оргазм, согласно Райху, разряжает всю лишнюю энергию организма и, следовательно, не остается больше энергии для поддержания или сохранения невротических симптомов или поведения.

Важно понять, что Райх отделял оргазм от эякуляции, или кульминации. Оргазм представляет собой непроизвольный ответ целого организма, проявляющийся в ритмичных конвульсивных движениях. Такой вид движений также может иметь место, когда дыхание полностью свободно и человек находится под влиянием своего тела. В этом случае кульминация или разрядка сексуального возбуждения не произойдет до тех пор, пока не будет накопления такого возбуждения. При этом таз движется спонтанно вперед с каждым выдохом и назад с каждым вдохом. Эти движения создаются дыхательной волной, когда она движется вверх или вниз по телу, со вдохом и выдохом. В то же время голова совершает движения, сходные с движениями таза, но она движется назад в фазе выдоха, а затем вперед в фазе вдоха. Теоретически пациент, чье тело было достаточно свободно, чтобы иметь этот рефлекс во время терапевтических занятий, также будет способен испытать полный оргазм при половом сношении. Такой пациент может считаться эмоционально здоровым.

Для многих людей, которые читали книгу Райха «Функции оргазма»*, эти идеи могут показаться причудливым воображением сексуально озабоченного разума. Впервые они были выражены, однако когда Райх стал уже весьма уважаемым обучающим психоаналитиком, чья формулировка концепции характерного анализа и технические приемы считались одними из наиболее значительных вкладов в аналитическую теорию. И все-таки большинством психоаналитиков они не были приняты и даже сейчас неизвестны или игнорируются большинством исследователей секса. Концепции Райха приобретают убедительную реальность, однако человек понимает их ценность, только испытав на своем теле, как я. Эта концепция, базирующаяся на личном опыте принимает в расчет тот факт, что многие психиатры и другие специалисты, работавшие с Райхом, стали хотя бы на время его восторженными последователями.

После прорыва слез и выражения чувств мое дыхание стало легче и свободнее, мои сексуальные отклики глубже и полнее. В моей жизни произошли перемены. Я женился на девушке, которую любил. Женитьба была большим шагом для меня. Также я активно готовился стать райхианским терапевтом. В этот год я посещал клинический семинар по характерному анализу, который вел д-р Т. Вольфе, ближайший соратник Райха в Соединенных Штатах и переводчик первых его англоязычных публикаций. Я недавно завершил подготовительное медицинское обучение и во второй раз подал заявление на медицинский факультет. Моя терапия продвигалась неуклонно, но медленно. Хотя на сессиях не было драматических прорывов чувств или воспоминаний, я почувствовал, что стал ближе к возможности полной отдачи сексуальным чувствам. Я также почувствовал себя ближе к Райху.

У Райха были долгие летние каникулы. Он завершал учебный год в июне, а возобновлял его в середине сентября. Так как терапия в этом году завершалась, Райх предложил прервать лечение на год. Однако я не закончил терапию. Рефлекс оргазма соответственно не развился, хотя я чувствовал себя очень близким к этому. Я очень старался, но именно эти старания были камнем преткновения. Идея отдыха показалась хорошей, и я принял предложение Райха. Для этого решения были также и личные причины. Не имея в то время возможности поступить на медицинский факультет, в конце 1944 г. я пошел на курсы анатомии человека в Нью-йоркском университете.

Моя терапия с Райхом возобновилась осенью 1945 г. в виде еженедельных сессий. За короткое время рефлекс оргазма постепенно установился. Было несколько причин для такого положительного развития. В течение года, когда не было терапии, стремление понравиться Райху и обрести сексуальное здоровье находилось в состоянии неопределенности, и у меня появилась возможность усвоить и интегрировать предыдущую работу с Райхом. Также в то время я встретился со своим первым пациентом как райхианский терапевт, что дало мне определенную поддержку. Я чувствовал, что попал в цель и ощущал большую уверенность в жизни. Капитуляция перед своим телом, что также означало капитуляцию перед Райхом, происходила очень легко. За несколько месяцев нам обоим стало очевидно, что моя терапия подошла, по его критериям, к успешному завершению. Годами позже я обнаружил, однако, что тогда я не решил многие важные личностные проблемы. Мой страх задавать вопросы, даже когда он был беспричинным, не был полностью обсужден. Мой страх провала и потребность в успехе не были проработаны. Моя неспособность плакать до тех пор, пока я не натолкнулся на стену, не была исследована. Эти проблемы окончательно были решены много лет спустя посредством биоэнергетики.

Я не хочу сказать, что терапия с Райхом была неэффективной. Хотя она и не решила полностью все мои проблемы, она заставила меня осознать их. Более важным, однако, было то, что она открыла мне путь для самореализации и помогла мне продвинуться к этой цели. Она углубила и усилила мое отношение к телу как к основе личности. И она дала мне позитивное отождествление с моей сексуальностью, которая доказала, что была краеугольным камнем в моей жизни.
^

Работа в качестве райхианского терапевта, 1945-1953 гг.


В конце 1945 г. я увидел моего первого пациента. Несмотря на то что я еще не поступил на медицинский факультет, Райх одобрил этот поступок, опираясь на основы моего образования и мое обучение у него, включая свою личную терапию. Это обучение представляло собой продолжительное участие в клинических семинарах по характерной аналитической вегетотерапии под руководством д-ра Теодора Вольфе и в семинарах Райха, которые он проводил у себя дома и на которых обсуждались теоретические основы его подхода, подчеркивающие биологические и энергетические концепции, объясняющие его работу с телом.

Интерес к райхианской терапии постепенно возрастал, и все больше людей знакомилось с его идеями. Публикация «Функций оргазма» в 1941 г. ускорила это развитие, хотя книга не встретила благоприятных критических отзывов и не приобрела широкого распространения. Райх основал свою собственную издательскую компанию, Издательство Института Оргона, у которой не было продавцов и не было рекламы. Продвижение его идей и книги, таким образом, было исключительно на словах. Тем не менее его идеи распространялись, хотя и медленно, и потребность в райхианской терапии возрастала. Однако обученных характерных аналитиков было очень мало и подготовка у них была такая же, как у меня, так что начать проводить терапию для меня было ответственным шагом.

В течение двух лет перед отъездом в Швейцарию я был практикующим райхианским терапевтом. В сентябре 1947 г. я покинул Нью-Йорк вместе со своей женой, чтобы поступить на медицинский факультет при Женевском университете, который я закончил в июне 1951 г. со степенью доктора медицины. В Швейцарии я также немного занимался терапией со швейцарцами, которые слышали о работах Райха и были рады воспользоваться его новым терапевтическим подходом. Как и многие молодые терапевты, я начинал с наивного предположения, что я знаю что-то про эмоциональные проблемы людей, и уверенности, базирующейся более на энтузиазме, чем на опыте. Оглядываясь назад на те дни, я могу видеть свою ограниченность как в понимании, так и в мастерстве. Тем не менее я верю, что помог некоторым людям. Мой энтузиазм был положительной силой, а акцент на дыхании и «отдаче себя» был правильным направлением.

До моего отъезда в Швейцарию в терапии Райха произошло важное развитие — использование прямого контакта с телом пациента для снятия мышечного напряжения, которое блокировало возможность отдаться своим чувствам и тормозило рефлекс оргазма. Во время работы со мной Райх иногда применял надавливание руками на некоторые напряженные мышцы в моем теле, чтобы помочь им расслабиться. Обычно со мной и с другими он применял такое надавливание на челюсть. У большинства людей мышцы челюсти чрезвычайно напряжены: челюсть плотно зажата в положении решительности, непреклонности, часто гранича с жесткостью, или вызывающе выступает вперед, или ненормально втянута. Во всех этих случаях она подвижна не полностью, и ее фиксированная позиция означает структурированную позицию. При надавливании мышцы челюсти устают и «расслабляются». Как результат, дыхание становится свободнее и глубже, и часто происходит непроизвольное дрожание в теле и ногах. Другие области мышечного напряжения, где применяется надавливание, это задняя сторона шеи, нижняя часть спины и приводящие мышцы бедер. Во всех случаях надавливание применялось выборочно, только в тех областях, где хроническое мышечное напряжение можно было прощупать.

Применение рук являлось значительным отклонением от традиционной аналитической практики. Во фрейдистском анализе любой физический контакт между аналитиком и пациентом строго запрещен. Аналитик сидит сзади пациента, невидимый, и функционирует как экран, на который пациент проецирует свои мысли. Аналитик не полностью бездеятелен, поскольку его звуковая и речевая интерпретации выраженных пациентом мыслей оказывают значительное влияние на мышление последнего. Райх сделал терапевта более направленной силой в терапевтической процедуре. Он сидел лицом к лицу пациента так, чтобы его можно было видеть и осуществлять физический контакт, когда это было необходимо или желательно. Райх был большим человеком с мягкими карими глазами (как я вспоминаю их во время сеансов) и с сильными теплыми руками.

Сегодня мы не придаем значения тому революционному продвижению вперед, которое эта терапия представляла тогда, и подозрению и враждебности, которые она пробудила. Так из-за сильного сосредоточения на сексуальности и использовании физического контакта между терапевтом и пациентом практикующие райхианскую терапию были обвинены в использовании сексуальной стимуляции для поощрения оргастической потенции.

Говорили, что Райх мастурбировал своих пациентов. Ничего подобного. Клевета обнаруживает степень страха, окружавшего сексуальность и физический контакт в то время. К счастью, атмосфера сильно изменилась за последние 30 лет как относительно сексуальности, так и прикосновения. Важность прикасания начинает признаваться как первичная форма контакта /5/, и ее ценность в терапевтической ситуации неоспорима. Конечно, любой физический контакт между терапевтом и пациентом налагает большую ответственность на терапевта. Необходимо уважать терапевтические отношения и избегать любых сексуальных контактов с пациентом.

Я могу добавить здесь, что в биоэнергетике терапевты обучены использовать руки для пальпации и ощущения мышечного напряжения или блоков, применять необходимое надавливание, чтобы снять напряжение или уменьшить мышечное сокращение, чувствуя способность пациента перенести боль, и установить контакт посредством мягкого и успокаивающего прикосновения, обеспечивающего поддержку и тепло. Сейчас трудно представить, какой большой шаг сделал Райх в 1943 г.

Использование физического надавливания способствовало прорыву чувств и соответственно возвращению воспоминаний. Также оно служило ускорению терапевтического процесса: ускорению, необходимому тогда, когда терапевтические сеансы уменьшаются до одного в неделю. К тому времени Райх достиг большого мастерства в чтении тела и знании того, как применять надавливание, снимающее мышечное напряжение и обеспечивающее течение ощущений через тело, которое он называл потоком. К 1947 г. Райх добился того, что некоторые пациенты достигали рефлекса оргазма за шесть месяцев. Чтобы оценить этот успех, нужно сравнить его с тем фактом, что я проходил терапию у Райха в течение трех лет и сессии были 3 раза в неделю, до того как у меня установился рефлекс оргазма.

Нужно подчеркнуть, что рефлекс оргазма не является половым контактом, и поэтому нет разрядки сексуального возбуждения. Это значит, что путь открыт для подобной разрядки, если податливость или уступчивость могут быть перенесены в сексуальную ситуацию. Но этот перенос не обязательно происходит. Две ситуации — сексуальная и терапевтическая — различны: первая более сильно заряжена эмоционально и энергетически. К тому же в терапевтической ситуации у человека есть возможность терапевтической поддержки, которая в случае с таким человеком как Райх (с очень сильной личностью), может быть мощным фактором. Однако при отсутствии рефлекса оргазма маловероятно, что человек позволит появиться непроизвольным движениям таза в разгаре полового акта. Эти движения являются основой полного оргастического ответа. Мы должны помнить, что, по теории Райха в сексе существует оргастический ответ, а не рефлекс оргазма и это является критерием эмоционального здоровья.

Тем не менее рефлекс оргазма имеет некоторое положительное влияние на личность. Даже когда он происходит в поддерживающей атмосфере терапевтической ситуации, он переживается как оживляющий и освобождающий. Человек ощущает его так, как будто освободился от запретов. В то же время он чувствует себя связанным и неразрывным со своим телом и через тело — со своим окружением. У него появляется чувство удовлетворения и внутреннего мира. Он приобретает знание, что жизни его тела присуще свое непроизвольное выражение. Я могу говорить об этой реакции как на основании своего личного опыта, так и со слов пациентов которых я лечил на протяжении многих лет.

К сожалению, эти прекрасные чувства не всегда выдерживают стрессы повседневной жизни в современной культуре. Темп, давление и философия нашего времени прямо противоположны жизни. Очень часто рефлекс сам по себе может быть потерян, если пациент не научился управлять жизненными стрессами, не прибегая к невротическому образу поведения. Такое случилось с двумя пациентами Райха, которых он лечил в то время. Спустя несколько месяцев после несомненно успешного завершения терапии они обратились ко мне с просьбой о дополнительной терапии, так как не были способны удержать то, чего достигли с Райхом. Тогда я обнаружил, что не может быть короткого пути к эмоциональному здоровью и что постоянное прорабатывайте проблем было единственным способом достижения оптимального функционирования. Однако я все еще был убежден, что сексуальность была ключом для разрешения невротических проблем индивидуума.

Легко критиковать Райха за его акцентирование важности сексуальности, но я не буду делать этого. Сексуальность была и есть ключом, применимым ко всем эмоциональным проблемам, но расстройства в сексуальной функции могут быть поняты только при работе в рамках целой личности, с одной стороны, и социальных условий жизни, с другой. По прошествии лет я с трудом пришел к заключению, что не существует единого ключа, который откроет тайну человеческого состояния. Мое затруднение основывалось на глубоком желании верить, что ответ существует. Теперь я рассуждаю с точки зрения полярностей с их неизбежными конфликтами и временными решениями. Взгляд человека, который видит секс как единственный ключ к душе личности, слишком узок, но игнорировать роль сексуального побуждения в формировании индивидуальности личности — это значит не уважать одну из самых важных сил в природе.

В одной из своих ранних формулировок, предшествующих концепции инстинкта смерти, Фрейд постулировал антитезис между инстинктами эго и сексуальным инстинктом. Первое добивается сохранения индивидуальности, последний нацелен на сохранение вида. Это создает конфликт между индивидуумом и обществом, который, как мы знаем, характерен для нашей культуры. Другой конфликт, имеющийся в этом антитезисе, это конфликт между стремлением к власти (влечение эго) и стремлением к удовольствиям (сексуальное влечение). Чрезмерное значение власти в нашей культуре противопоставляет эго телу и его сексуальности и создает противоречия между влечениями, которые в идеале должны поддерживать и усиливать друг друга. Тем не менее человек не может перейти в противоположную крайность, сосредоточиваясь исключительно на сексуальности. Это стало мне ясно после того, как я безуспешно добивался единственной цели: сексуальной полноценности своих клиентов, как делал Райх. Эго существует как могущественная сила в западном человеке, и ее нельзя упускать из виду или отрицать. Терапевтической целью является интеграция эго с телом и его стремлением к удовольствию и сексуальной полноценности.

Только спустя много лет после тяжелой работы и не без ошибок я научился этой истине. Никто не является исключением из правила, ибо учеба проходит через осознание ошибок. Однако без решительного поиска цели сексуального удовлетворения и оргастической потенции я не понял бы динамики энергии личности. И без критерия рефлекса оргазма нельзя понять непроизвольные движения и ответы человеческого организма.

В поведении и функционировании человека существует еще много загадочных элементов, которые не может уловить рациональный разум. Например, за год до того как уехать из Нью-Йорка я лечил молодого человека, у которого было много серьезных проблем. У него возникала сильная тревожность каждый раз, когда он приближался к девушке. Он чувствовал себя неполноценным, неадекватным и с массой мазохистских наклонностей. Временами у него появлялась галлюцинация, будто дьявол злобно смотрит на него из угла. В ходе лечения произошло некоторое уменьшение этих симптомов, но они никак не ликвидировались. Тем не менее у него появились постоянные отношения с девушкой, хотя он испытывал небольшое удовольствие от полового акта.

Я увидел его пять лет спустя, после моего возвращения назад. Он рассказал мне потрясающую историю. После моего отъезда он остался без терапевта, поэтому решил продолжать терапию самостоятельно. Он выполнял основные дыхательные упражнения, которые мы использовали при терапии: приходил домой после работы, каждый день ложился на кровать и начинал дышать глубоко и легко, как делал со мной. Затем в один день случилось чудо. Вся его тревожность исчезла. Он почувствовал себя уверенным. Самым важным, однако, было появление высшей степени оргастической потенции в половом акте. Оргазмы были полные и удовлетворяющие. Он стал другим человеком.

Но он печально сказал мне: «Это продолжалось только один месяц». Так же внезапно, как и произошло, это изменение исчезло, и он был отброшен назад к своему прежнему состоянию. Он встретился с другим райхианским терапевтом, с которым работал несколько лет, и снова у него наблюдался небольшой прогресс. Когда я возобновил свою практику, он пришел для дальнейшей терапии ко мне. Я работал с ним еще около трех лет и помог ему преодолеть многие из его проблем. Но чуда больше не случилось. Сексуально и в других отношениях он никогда не добирался до той высоты, которую достиг во время краткого периода после моего отъезда.

Как мы можем объяснить неожиданную победу здоровья, которая, казалось бы, случилась сама по себе, и ее последующую утрату? Опыт моего пациента напомнил мне книгу Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт», которая была популярна в то время. В одном рассказе герой Конвей был похищен вместе с другими пассажирами самолета и увезен в секретную, расположенную высоко в Гималаях долину, которая называется Шангри-Ла, удаленная горная цитадель или буквально «за пределами этого мира». Для тех, кто живет в этой долине, старость и смерть, по-видимому, отсрочены или приостановлены. Управляющим принципом является умеренность, что тоже «не из этого мира». Конвею хочется остаться в Шангри-Ла, он находит ясный и рациональный образ жизни очень приятным. Ему предлагают стать предводителем жителей долины, но его брат убеждает его, что это все фантазии. Его брат, который влюбляется в молодую китайскую девушку, убеждает Конвея бежать с ним в «реальность». Они убегают, и за пределами долины Конвей с ужасом видит, как молодая китаянка превращается в старуху и умирает. Какая реальность лучше? Конвей решает вернуться в Шангри-Ла, и в конце рассказа мы узнаем, что он блуждает среди гор, разыскивая свой «потерянный горизонт».

Внезапные перемены, произошедшие с моим пациентом, могут объясняться предполагаемыми изменениями в личном ощущении реальности. На месяц мой пациент также ступил «за пределы этого мира» и, сделав это, оставил позади все тревоги, чувство вины и запреты, связанные с жизнью в этом мире. Несомненно, много факторов сделало свой вклад в достижение этого эффекта. Здесь было и состояние эйфории и возбуждения, царившие среди людей, увлеченных в то время работой Райха, как студентов, так и пациентов. Было такое чувство, что Райх провозгласил основную истину относительно человека и его сексуальности. Его идеи имели революционный призыв. Я уверен, что мой пациент вдохнул эту атмосферу, которая вместе с его глубоким дыханием смогла дать этот замечательный эффект, описанный выше.

Выход из какого-то мира или своего привычного состояния — это трансцендентальный опыт. Многие люди переживали подобное на протяжении большего или меньшего отрезка времени. Общим является ощущение спада напряжения, чувство свободы и открытие себя живущим полно и спонтанно реагирующим. Такие перемены, однако, происходили неожиданно и не могли быть запланированы или запрограммированы. К сожалению, они часто исчезали так же быстро, как и появлялись, и великолепная карета неожиданно становилась тыквой, какой была первоначально. Мы остаемся после этого с чувством изумления — что есть настоящая реальность нашего бытия? Почему мы не можем оставаться в свободном состоянии?

Большинство из моих пациентов имело некий трансцедентальный опыт в курсе терапии. Каждый открывает горизонт, который ранее был закрыт густым туманом и вдруг становится ясно ощущаемым. Хотя туман закрывает его снова, память остается и обеспечивает мотивацию для продолжения изменения и роста.

Если мы ищем превосходство, у нас может быть много воображаемых образов, но мы непременно закончим там, где начали. Если мы выбираем рост, то у нас могут быть необыкновенные моменты, но они будут только вершинами переживания на неизменной дороге к более богатому и более уверенному себе.

Жизнь сама по себе есть процесс роста, который начинается с роста тела и его органов, продолжается через развитие двигательных навыков, получение знаний, расширение отношений и заканчивается суммированием опыта, тем, что мы называем мудростью. Эти аспекты роста частично совпадают, так как жизнь и рост проходят в природном, культурном и социальном окружении. И хотя процесс роста продолжается, он никогда не уравновешивается. Существуют периоды выравнивания, когда происходит накопление опыта, подготовка организма к новому подъему. Каждый подъем ведет к новой вершине или пределу и создает то, что мы называем пиком переживаний. Каждый пик переживаний в свою очередь должен быть интегрирован внутри личности, для того чтобы новый рост произошел и завершился в индивидууме состоянием мудрости. Однажды я заметил Райху, что у меня есть определение счастья. Он поднял брови, посмотрел на меня насмешливо и спросил, как я это понимаю. Я ответил: «Счастье есть осознание роста». Его брови опустились, и он прокомментировал: «Неплохо».

Если мое определение имеет ценность, оно предполагает, что большинство людей приходят на терапию из-за чувства, что их рост затормозился. Конечно, многие пациенты стремятся к терапии, чтобы восстановить процесс роста. Терапия может сделать это, если она дает новые переживания и помогает удалить или уменьшить блоки и препятствия, мешающие накоплению опыта. Эти блоки являются структурированными паттернами поведения, которое представляет собой неудовлетворительное решение, компромисс детских конфликтов. Это создает невротичность и ограничение себя, от чего человек стремится убежать или освободиться. Работая над прошлым, пациент во время терапии вскрывает первоначальные конфликты и находит новые пути для управления в жизнеотрицающих и жизнеугрожающих ситуациях, которые вынуждали его «заковаться в броню» как средство выживания. И только оживление прошлого заново дает человеку возможность роста в настоящем. Если прошлое отрезано, будущего не сушествует.

Рост является естественным процессом: мы не можем заставить его произойти. Его законы общие для всех живых существ. Дерево, например, растет вверх только тогда, когда его корни углубляются в землю. Мы учимся, изучая прошлое. Так и человек может расти, только укрепляя корни в своем прошлом. А прошлое человека в его теле.

Когда я оглядываюсь назад, на те годы энтузиазма и увлеченности, я понимаю, как было наивным ожидать, что глубоко структурированные проблемы современной личности могут быть легко решены любой техникой. Я не хочу сказать, что Райх питал какие-либо иллюзии по поводу огромной задачи, с которой он столкнулся. Он хорошо осознавал ситуацию. И поэтому искал более эффективные пути, помогающие справиться с этими проблемами.

Поиск привел его к изучению природы энергии в работе живых организмов. Он заявил, как известно, что открыл новую энергию, которую назвал оргон (слово от органический и организм). Он изобрел аппарат, который мог накапливать эту энергию и заряжать организм любого сидящего внутри аппарата человека. Я сам строил эти «аккумуляторы» и сам лично использовал их. При некоторых условиях они оказывали помощь, но они не были эффективны при личностных проблемах. На индивидуальном уровне для решения этих проблем все еще требуется сочетание тщательной аналитической работы и физического подхода, которые помогают человеку расслабить хроническое мышечное напряжение, ограничивающее его свободу и стесняющее его жизнь. На социальном уровне это должно быть эволюционное изменение отношения человека к себе, к окружающей природе и человеческому сообществу.

На обоих уровнях Райх сделал значительные вклады. Его объяснение сущности структуры характера и доказательство его функциональной идентичности с телесной позой были важным продвижением в нашем понимании поведения человека. Он представил концепцию оргастической потенции как критерий эмоционального здоровья, чем она, несомненно, является, и показал ее физическую основу для наличия рефлекса оргазма в теле. Он расширил наши знания о телесных процессах тем, что открыл значение и важность непроизвольных реакций тела. Он создал сравнительно эффективную технику для лечения расстройств в эмоциональной (непроизвольной) жизни человека.

Райх ясно указал, как структура общества отражается в структуре характеров ее отдельных членов (проницательность, которая прояснила иррациональные аспекты политики). Он увидел возможность человеческого существования, свободного от подавления и вытеснения, которые душат жизненные побуждения. Мое мнение таково, если мечта будет когда-нибудь реализована, то это будет в направлении, указанном Райхом.

Для нашей настоящей цели самый большой вклад Райха был в том, то он обрисовал центральную роль, которую тело должно играть в любой теории личности. Его работа обеспечила основу, на которой строится здание биоэнергетики.
^

Развитие биоэнергетики.


Меня часто спрашивают, чем биоэнергетика отличается от райхианской терапии? Самый лучший способ ответить на этот вопрос, это продолжить наше историческое обозрение развития биоэнергетики.

После завершения интернатуры в 1952 г., последовавшей за моим возвращением из Европы, годом раньше я заметил ряд изменений, которые произошли в отношении Райха и его последователей. Энтузиазм и воодушевление, присутствовавшие с 1945 по 1947 г., уступили место атмосфере преследования и подавленности. Райх прекратил работу с пациентами и переехал в Рангелей, штат Мэн, где посвятил себя оргонной физике. Термин «характеро-аналитическая вегетотерапия» был заменен термином «оргонная терапия». Это привело к потере интереса к искусству характерного анализа и увеличению внимания к применению оргонной энергии посредством использования аккумулятора.

Атмосфера преследования была вызвана отчасти критическим отношением медицинского и научного сообществ к идеям Райха; отчасти открытой враждебностью многих психоаналитиков, хотя некоторым из них — да будет это известно — было далеко до Райха; а третьей частью была тревога самого Райха и его последователей. Чувство уныния было вызвано провалом эксперимента, который Райх проводил в своей лаборатории в Мэне, заключавшегося во взаимодействии энергии органа и радиоактивности. Эксперимент имел отрицательный эффект; Райх и его ассистенты заболели и были вынуждены на время забросить лабораторию. Вдобавок провал надежды на относительно быструю и эффективную терапию неврозов внес свой вклад в состояние уныния.

Я не разделял эти чувства. Моя пятилетняя изоляция от Райха и его борьбы позволили мне сохранить воодушевление и энтузиазм тех ранних лет. И мое медицинское образование плюс мой опыт интернатуры более чем когда-либо убеждали меня в общей ценности идей Райха. Поэтому мне не хотелось присоединяться к группе терапевтов-оргонов. В дальнейшем мое нежелание усилилось из-за осознавания того, что последователи Райха проявляли почти фанатичную преданность ему и его работе. Считалось самонадеянным, если не еретическим, сомневаться в любых его утверждениях или изменять его концепции в свете собственного опыта. Мне стало ясно, что подобное отношение подавит любую оригинальную и творческую работу. Эти соображения диктовали, чтобы я поддерживал независимую позицию.

Когда я пребывал в этом расположении духа, дискуссия с другим райхианским терапевтом, доктором Пеллетье, который был вне официальных кругов, открыла мне глаза на возможность изменения или расширения технических процедур Райха. На протяжении всей моей работы с Райхом он подчеркивал, что моя челюсть должна висеть в свободном положении или полностью подчиняться телу. В мою бытность райхианским терапевтом я тоже придавал особое значение этой позиции. Во время дискуссии д-р Луис Пеллетье заметил, что находит полезным, когда челюсть у пациентов выпячивалась вперед в позе неповиновения. Мобилизация этого агрессивного выражения уменьшает некоторое напряжение в зажатых мышцах челюсти. Конечно, я понимал, что это будет работать в любом случае, и вдруг я почувствовал себя свободным оспаривать и изменять то, что сделал Райх. Случилось так, что оба эти варианта работали очень хорошо, когда применялись попеременно. Придавание подвижности и поощрение агрессивности пациента облегчают его «отдавание», или подчинение, нежным сексуальным ощущениям. С другой стороны, если человек начинает с позы «отдавания», то это часто заканчивается чувством и выражением печали и гнева из-за боли и расстройств, которые переживаются в теле.

В 1953 г. моим соратником стал д-р Джон С. Пирракос, который только что закончил ординатуру по психиатрии в госпитале в Королевской Деревне. Д-р Пирракос сам был на райхианской терапии и был последователем Райха. В то время мы еще считали себя райхианскими терапевтами, хотя больше не были связаны с организацией райхианских докторов. В течение года к нам присоединился д-р Вильям Уоллинг, чье образование было сходным с д-ром Пирракосом. Они оба были товарищами по медицинскому факультету. Первоначальным результатом этого сообщества была программа клинических семинаров, на которых мы могли представлять своих пациентов с целью поиска более глубокого понимания их проблем и в то же время проводить обучение других терапевтов основной концепции телесного подхода. В 1956 г. официально начал свою работу Институт биоэнергетического анализа как некоммерческое учреждение для выполнения этих целей.

В это время у Райха начались неприятности с законом. Как будто для того чтобы оправдать атмосферу гонения. Департамент по делам питания и медикаментов (FDA) возбудил дело в федеральном суде, чтобы запретить Райху продавать и поставлять оргонные аккумуляторы в государственную торговлю на основании того, что нет такой вещи как оргонная энергия, и поэтому продажа ее была мошенничеством. Райх отказался оспаривать или защищать свои действия, утверждая, что его научную теорию нельзя доказать в суде. FDA добилась уничтожающего судебного постановления из-за неявки Райха в суд. Райху посоветовали проигнорировать это постановление, но это нарушение было скоро раскрыто агентами FDA. Райха судили за неуважение к суду, признали виновным и приговорили к двум годам федеральной тюрьмы. Он умер в Левисбургской тюрьме в ноябре 1957 г.

Трагедия смерти Райха доказала мне, что человека нельзя спасти вопреки ему самому. Однако как насчет человека, который искренне занят своим собственным спасением? Если под «спасением» понимается освобождение от запретов и ограничений, навязанных воспитанием, то я не могу утверждать, что достиг этого состояния добродетели. Несмотря на то что я успешно завершил терапию с Райхом, я осознавал, что у меня еще много хронического мышечного напряжения в теле, которое мешает мне испытывать желаемое удовольствие. Я мог чувствовать его ограничивающее влияние на мою личность. И я хотел еще более богатых и полных сексуальных переживаний, которые, я знал, возможны.

Моим решением было начать терапию снова. Однако я уже не мог вернуться к Райху и у меня не было доверия к другим райхианским терапевтам. Я был убежден, что должен быть телесный подход, поэтому принял решение работать вместе с моим коллегой Дж. Пирракосом, хотя и был опытнее и старше его по возрасту. В результате нашей совместной работы над моим телом зародилась новая терапия, названная биоэнергетикой. Основные упражнения, используемые нами теперь, сначала были опробованы и испытаны на мне, таким образом, я знал из личного опыта, как они работают и что они могут сделать. С тех пор я завел за правило проделывать сам все, о чем прошу своих пациентов, так как убежден, что человек не имеет права требовать от других того, чего он не готов потребовать от себя. И наоборот, я не верю, что можно сделать что-то для других, не сумев сделать это для себя.

Моя терапия с Пирракосом продолжалась почти три года. Качественно она совершенно отличалась от терапии Райха. В ней было меньше опыта спонтанного движения, которое я описал выше. Это было главным образом из-за того, что я в большей степени работал с телом, а также потому, что работа была нацелена больше на снятие мышечного напряжения, чем на сексуальные ощущения. Я точно сознавал, что не хотел пробовать ничего больше. Я хотел, чтобы кто-то взялся и сделал это для меня. Проверка и контроль — это аспекты моего невротического характера, и мне было нелегко уступить. Я мог делать это с Райхом из-за моего уважения к его знаниям и авторитету, но моя уступка была ограничена этим отношением. Конфликт был разрешен с помощью компромисса. В первой половине сессии я работал над собой, описывая Пирра-косу телесные ощущения. Во второй части — он по-настоящему брался за мои зажатые мышцы своими сильными теплыми руками, изгибая и расслабляя их таким образом, чтобы появились потоки.

Работая над собой, я разработал основные позы и упражнения, которые сейчас являются стандартом в биоэнергетике. Я чувствовал необходимость более полно заняться ногами, поэтому начал с положения стоя, а не лежа ничком, как делал Райх. Я вытягивал ноги, поворачивая носки вовнутрь, сгибал колени и выгибал спину, пытаясь мобилизовать нижнюю половину тела. Я старался держать эту позу несколько минут, ощущая, что она дает возможность мне почувствовать себя ближе к земле. Она давала дополнительный эффект, позволяя мне дышать глубже животом. Так как эта позиция создавала некоторое напряжение в нижней части спины, я немного изменил ее, нагибаясь вперед и слегка касаясь пола кончиками пальцев, слегка согнув колени. Тогда ощущение напряжения в ногах усиливалось, и они начинали дрожать.

Эти два простых упражнения стали концепцией заземления — концепцией, единственной в своем роде в биоэнергетике. Она развивалась медленно, годами, по мере того как стало ясно, что всем пациентам не хватает ощущения, что их ноги крепко стоят на полу. Это состояние соответствовало их «витанию в облаках» и отрыву от реальности. Приземление или возвращение пациента в реальность, на землю, где находится он сам, его тело и его сексуальность, стало одним из краеугольных камней биоэнергетики. Полная разработка концепции заземления в отношении к реальности и иллюзиям дана в главе VI. Там же описаны многие упражнения, позволяющие достичь заземления.

Еще одним нововведением, которое мы разработали на курсе, стало использование «дыхательного табурета». Дыхание является решающим для биоэнергетики, так же как и для райхианской терапии. Всегда проблемой было заставить пациента дышать глубоко и полно. Однако гораздо сложнее достичь того, чтобы подобное дыхание стало свободным и спонтанным. Идея «дыхательного табурета» возникла из общей тенденции людей перегибаться назад через спинку стула, когда после сидения за письменным столом некоторое время им нужно потянуться и подышать. У меня была привычка делать это самому, работая с пациентами. От сидения в кресле мое дыхание подавлялось, и я обычно изгибался назад и вытягивался, чтобы мое дыхание снова стало более глубоким. Первым табуретом, который мы использовали, была деревянная кухонная лестница-стремянка двух футов* высотой, на которую было прикреплено туго свернутое одеяло /6/. Лежание спиной на этом табурете давало эффект стимулирования дыхания всех пациентов без необходимости делать дыхательные упражнения. Я лично исследовал пользу от этого табурета во время моей терапии с Пирракосом и с тех пор продолжал использовать его регулярно.

Результат моего второго периода терапии заметно отличался от первого. Я входил в соприкосновение с гораздо большей печалью и гневом, чем ранее, особенно в отношении к моей матери. Высвобождение этих чувств имело оживляющий эффект. Это случалось, когда мое сердце раскрывалось и я ощущал источник тепла и яркого света. Более существенным, однако, было поддерживающее чувство благополучия, которое часто появлялось у меня. Мое тело постепенно становилось более расслабленным и сильным. Я вспоминаю утрату ощущения хрупкости. Я чувствовал, что, хотя меня можно было ранить, я бы не сломался. У меня также пропал мой иррациональный страх боли. Я узнал, что боль — это напряжение, и обнаружил, что когда я отдавался чувству боли, я мог понять напряжение, которое порождало ее, а это неизменно приводило к ее облегчению.

Во время этой терапии рефлекс оргазма прорывался только случайно. Я не был обеспокоен его отсутствием, а концентрировался на своем мышечном напряжении, и эта интенсивная работа уводила мое внимание от сексуальных чувств. Имевшаяся у меня тенденция к преждевременной эякуляции, которая продолжала сохраняться вопреки очевидному успеху моей терапии с Райхом, сильно уменьшилась, и мое состояние в кульминационный момент стало более удовлетворительным. Такая динамика привела к пониманию, что наиболее эффективный подход к сексуальным сложностям пациентов лежит в проработке их личностных проблем: проблем, обязательно включающих сексуальную виновность и тревогу. Применявшееся Райхом фокусирование на сексуальности, хотя и было теоретически обоснованным, но в общем провалилось и не дало результатов, которые могли бы устоять перед условиями современной жизни.

Как аналитик Райх подчеркивал важность характерного анализа. Когда он лечил меня, этот аспект терапии был отчасти преуменьшен. В дальнейшем он был снова уменьшен, когда характеро-аналитическая вегетотерапия стала оргонной терапией. Хотя характеро-аналитическая работа требует много времени и терпения, мне кажется, что она была совершенно необходима для достижения основательного результата. Тогда я решил, что не имеет значения, сколько внимания мы уделяем работе с мышечным напряжением, поскольку тщательный анализ привычного стиля жизни и поведения человека заслуживает равного внимания. Я начал интенсивно изучать типы характеров, коррелирующих психологическую и физическую динамику паттернов поведения. Эти данные были опубликованы в 1958 г. в книге под названием «Физическая динамика структуры характера» /7/. Хотя и не полностью завершенная как краткое руководство по типам характера, она является основой всей работы по характеру, проводимой в биоэнергетике.

Я закончил свою терапию с Пирракосом за несколько лет до этого, вполне удовлетворенный своей работой. Однако если бы кто-нибудь спросил меня, решил ли я все свои проблемы, завершил ли свой рост, использовал свой полный потенциал как личность, ослабил ли все свое мышечное напряжение? Моим ответом все еще оставалось бы: «Нет». Наступает этап, когда человек больше не чувствует необходимости или желания продолжать терапию и бросает это занятие. Если терапия была успешной, человек чувствует свою полную ответственность за свое благополучие и продолжает рост. Что-то в моей личности так или иначе всегда склоняло меня в этом направлении. Прекращение терапии не означало, что я прекратил работать со своим телом. Я продолжал делать биоэнергетические упражнения, которые я давал своим пациентам, как один, так и в группе. Я верю, что это обязательство перед моим телом частично ответственно за тот факт, что в моей личности продолжало происходить много позитивных изменений. Эти изменения в основном были вызваны глубоким пониманием самого себя как в отношении моего прошлого, так и в отношении моего тела.

Сейчас прошло больше тридцати четырех лет, с тех пор как я встретил Райха, и больше тридцати двух лет, как я начал терапию с ним. Я работал с пациентами более двадцати семи лет. Работа, размышления и записи о моем личном опыте и опыте моих пациентов привели меня к выводу: Жизнь человека — это жизнь его тела. Так как живой организм включает разум, дух и душу, то прожить жизнь тела полно означает прожить разумно, духовно и душевно. Если мы несовершенны в этих аспектах бытия, то это потому, что мы не полностью принадлежим нашему телу. Мы обращаемся с телом как с инструментом или машиной. Мы знаем, что если оно ломается, мы попадаем в беду. Но то же самое может быть сказано об автомобиле, от которого мы также зависим. Мы не идентифицируем себя со своим телом; на самом деле мы предаем его, на что я указал в своей предыдущей книге /8/. Все наши личностные трудности исходят из этого предательства, и я верю, что большинство наших социальных проблем имеет похожее происхождение.

Биоэнергетика — это терапевтическая техника, помогающая человеку вернуться обратно к своему телу и в полной степени насладиться своим телом. Это особое значение понятия тела включает в себя сексуальность, которая является одной из основных функций, а также даже более важные функции: дыхание, движение, чувственность и самовыражение. Человек, который не дышит глубоко, уменьшает жизнь своего тела. Если он не двигается свободно, он ограничивает жизнь своего тела. Если он не чувствует полно, он сужает жизнь своего тела. И если его самовыражение сокращено, он лимитирует жизнь своего тела.

Правда, эти ограничения жизни не навязываются самим себе умышленно. Они развиваются как средство выживания в домашнем окружении и культуре, которая отрицает ценность тела в пользу власти, престижа и имущества. Тем не менее мы принимаем эти ограничения в нашей жизни и таким образом предаем наши тела. В процессе развития мы также разрушаем естественное окружение нашего тела, рассчитанное на здоровье. Также правда, что большинство людей не осознают телесные недостатки, невзирая на которые они живут; недостатки, которые становятся второй натурой для них, частью их привычного образа жизни на земле. В сущности, большинство людей проходят по жизни с ограниченным количеством энергии и чувств.

Цель биоэнергетики — помочь людям снова обрести их первичную природу, которая является условием свободы, состоянием грациозности и качеством красоты. Свобода, грация и красота — естественные атрибуты каждого живого организма. Свобода есть отсутствие сдерживания внутреннего потока чувств, грация — есть выражение этого потока в движении, в то время как красота — это проявление внутренней гармонии, которую вызывает данный поток. Они означают здоровое тело и, следовательно, здоровый разум.

Первичная природа любого человеческого существа должна быть открыта для жизни и любви. Охраняемая, закованная в панцирь, недоверчивая и огражденная — это вторая натура в нашей культуре. Эти способы мы усваиваем, чтобы защитить себя от травмирования, но когда подобные отношения становятся характерологическими или встроенными в личность, они начинают вредить более сильно и калечить больше, чем это в человеке было первоначально.

Биоэнергетика стремится помочь человеку открыть свое сердце для жизни и любви. Это не простая задача. Сердце хорошо защищено в своей клетке из костей, а подходы к нему сильно защищены как психологически, так и физически. Эти защиты должны быть поняты и проработаны, если мы хотим достичь цели. Но если цель не достигается, результат может быть трагическим. Идти по жизни с закрытым сердцем — подобно тому, чтобы пуститься в путешествие по океану запертым в трюме корабля. Смысл, приключение, возбуждение и слава жизни лежат за пределами воображения и досягаемости человека.

Биоэнергетика — это приключение в самооткрывании. Оно отличается от похожих исследований в природе себя тем, что пытается понять человеческую личность в рамках человеческого тела. Большинство из предыдущих исследований сосредоточивалось на разуме. Много ценной информации было получено посредством этих изысканий, но мне кажется, что они оставили нетронутой наиболее важную область личности — именно ее основу в телесных процессах. Мы легко могли бы получить подтверждение того, что все происходящее в теле неизбежно воздействует на разум, но это не ново. Моя позиция такова: энергетические процессы в теле определяют то, что происходит в разуме, так оке как они определяют то, что происходит в теле.




оставить комментарий
страница1/10
Дата18.10.2011
Размер3.75 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх