Учебное пособие для студентов старших курсов психологических факультетов и отделений университетов icon

Учебное пособие для студентов старших курсов психологических факультетов и отделений университетов


Смотрите также:
Учебное пособие для студентов старших курсов психологических факультетов и отделений...
Методика развития речи учителя Учебное пособие для студентов старших курсов Самара...
Учебное пособие М.: Педагогическое общество России. 1999 442 с...
Учебное пособие для студентов старших курсов и слушателей магистратуры Второе издание...
Учебное пособие для студентов старших курсов и слушателей магистратуры Второе издание...
Учебное пособие для студентов старших курсов и слушателей магистратуры Второе издание...
Учебное пособие для заочных отделений многопрофильных медицинских университетов...
Учебное пособие для студентов старших курсов и слушателей магистратуры Москва 2011...
Учебное пособие для студентов факультетов психоло­гии высших учебных заведений по специальностям...
Учебное пособие для студентов факультетов психоло­гии высших учебных заведений по специальностям...
Учебное пособие для заочных отделений многопрофильных медицинских университетов...
Учебное пособие Ярославль 2003 удк 159 : 316. 356. 2 Ббк ю 956 Рецензенты...



Загрузка...
страницы: 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
вернуться в начало
скачать
само содержание категории понимания в отношении к существу, сущности психотерапии проблематично.

Чтобы не быть голословным, приведу несколько собственных наблюдений, помноженных на n-ную степень повторяемости.

1. Если клиентка жалуется на то, что ее свекровь — ведьма, не мешает поинтересоваться психиатрическим статусом ее супруга. Ибо шизофрения полиморфна, а психозы, в свою очередь, чреваты психогенией.

2. Если клиент жалуется на то, что мысли о любимой, но недоступной женщине упрямо преследуют его, стоит обратить внимание на его социальный статус и поинтересоваться наркологическим.

3. Если клиентка обращается к психотерапевту с просьбой сделать так, чтобы муж перестал ее раздражать, следует приготовиться к тому, что супруг здесь вообще ни при чем.

4. Если юноша или девушка жалуются на беспричинные приступы внезапной слабости, апатии, усталости от жизни, необходимо вначале направить их к гастроэнтерологу и невропатологу: холецистит и давние травмы головы могут вызывать весьма неприятные переживания.

5. Если клиенты сообщают вам, что после посещения экстрасенса у них улучшились отношения с близкими, следует прежде всего отметить их степень внушаемости и учесть, что истероидность — именно тот оселок, на котором проверяется профессионализм психолога, а затем уже пытаться или не пытаться выстраивать возможные терапевтические отношения.

6. Если клиентка, вышедшая недавно замуж в третий раз, приходит с жалобой на то, что опять “внезапно” разлюбила нового супруга, можете не сомневаться: до сих пор она не нашла требующегося ей специалиста, которым в данном случае вполне может оказаться гинеколог-эндокринолог.

Я мог бы продолжить этот ряд примеров-обобщений. Но позволю себе остановиться и высказать следующее соображение. Обращение к психотерапевту может оказаться ошибочным, т.е. не по назначению. В случае подобных обращений также иногда начинается некая совместная деятельность, пусть с иллюзорными, мнимыми целями, но по форме строящаяся как психологическая помощь. Однако здесь как бы снимается вопрос об истоках и содержании психологической помощи, ибо слепой ведет слепого... С другой стороны, обращение к психологу-психотерапевту может оказаться уместным и адекватным, а начавшаяся совместная деятельность — в высшей степени целесообразной. Вот тут-то и возникает вопрос: в чем, где искать истоки, основания этой психологической помощи, если, скажем, практика, сама реальность современной жизни их в себе не содержит?

Какими внепсихологическими детерминантами задается то или иное целевое направление (подход) психологической помощи? Возможно ли попытаться отрефлексировать внеситуативные и внепсихологические феномены, определяющие специфику выстраивания иллюзорной или же реальной психологической помощи?

В качестве некой исходной основы постижения природы “метапсихологических” детерминант я предлагаю выделить изначальную двоичность, двойственность любого явления и предмета, лежащую в основе многообразия и предметного мира, и, как показали в своих исследованиях гештальт-психологи, человеческого восприятия, а возможно, и познания в целом.

Позвольте обратить ваше внимание на тот несомненный факт, что эта, быть может, универсальная двоичность, бинарность, двойственность и природных явлений и, следовательно, психических структур (принадлежащих ее величеству НАТУРЕ) свойственна, как доказательно показал Б. Ф. Поршнев, не только физическим явлениям (свет — волна и частица), но прежде всего человеческой психике*.

Согласно терминологии Б. Ф. Поршнева, дипластия, служащая предтечей выстраивания единицы как образа единого целого, проявляется, насколько мы можем судить об этом, и в известном законе Элькоста (всякое человеческое чувство в норме амбивалентно), и в известных ультрапарадоксальных состояниях ВНД, когда раздражитель одновременно и побуждает к какой-либо деятельности и в то же время тормозит ее. Эта двойственность, обобщенная в принципе дополнительности, зафиксирована в постклассических принципах индетерминизма и неопределенности, согласно которым на самом деле невозможно точно знать, что именно происходит в физической системе в данный момент.

В дипластии невозможно определить, какая из двух ипостасей является означающим, а какая означаемым. Они одновременно и то и другое.

Чем сложнее то или иное явление, тем более явственно проявляется в нем эта “текучая”, неуловимая природа смысла. Чем менее сознание способно отразить сущность вещей и явлений, чем более погружено оно в жизнь “досмысла”, тем явственнее проявляется неуловимость подлинности и многозначность слов-терминов.

Возможно, одним из первых в европейской культуре мысли выявил подобную многозначность Платон. В его диалогах появляется слово “фармакон”, которое обозначает одновременно и “лекарство”, и “яд”, и “колдовство”, соответствуя примерно русскому слову “зелье”*. Платон, правда, сомневается в значимости лекарства, так как последнее, наряду с болезнью, покушается на жизнь и порождает новые болезни. Иное дело — гимнастика, тренировка!

“Фармакон” — символ неоднозначности, изменчивости, текучести, перехода (согласно гегелевским законам) одного качества в иное — есть ли он знак и признак психического, или он выходит за пределы психического и является признаком и свойством самого мира, формируя и определяя, в свою очередь, самое психику и ее свойства?

“Фармакон”, этот лик оборотня, просвечивает через самые рациональные формы мышления. Но еще раз зададимся вопросом: отражает ли он специфику мышления или специфику мыслимого? Или же его сущность лежит вне ментальных процессов и подчинена социальным закономерностям формирования общественного сознания?

В самом деле, “фармакон” — это скользкая семантика терминов, метафор и идеологических клише: “воин-интернационалист” — он же никому не нужный солдат колониальной армии, “мирный атом вышел из-под контроля” — в то же время означает ядерную катастрофу с непредсказуемыми последствиями для миллионов людей; “траст” — с одной стороны “доверительное общество”, с другой — преступная организация для официального отнятия денег; “сберегательный банк” — учреждение, где якобы сберегаются деньги, хотя и ребенок знает, что если деньги где и можно сберечь, то уж никак не в этом месте, и т.д.

“Фармакон” — это и особые люди, вводящие в заблуждение восприятие. По своей онтологической природе — ряженые, когда совершенно невозможно понять, например, глядя на такого человека: это официальное лицо с высоким статусом, как его представляют, или же психоорганик, наркологиче­ский статус которого вызывает ассоциации отнюдь не с коридорами власти, а с коридорами соответственного диспансера. Или это оборотень, притворяющийся психооргаником и алкоголиком для того, чтобы выжить, а на самом деле он — нечто иное. Дизъюнкция “или” возникает именно потому, что сознание отказывается совместить несовместимое с его логикой, но существующее в действительности.

“Фармакон” — это и особые явления, особый событийный ряд, когда, например, Чечня (Ичкерия) рассматривает себя как независимое государство, но приемлет дотации России, а Москва рассматривает Чечню как неотъемлемую часть России, но в то же время приемлет отдельного президента, МИД и т.д.

Или когда на защите диссертации трудно понять, что происходит: диссертант защищает диссертацию или специализированный совет защищает диссертанта от его диссертации?

Или когда людям назначена “заработная плата”, размер которой не позволяет содержать даже домашнее животное, но в то же время эту заработную плату им не выплачивают, а люди, фактически существуя без этой бесполезной заработной платы, требуют ее выплаты, хотя и знают, что она не будет выплачена, но продолжают ходить на службу, как если бы она давала им возможность жить и т.д.*

Что же это за ситуации? Это ситуации бессмыслицы, абсурда, невыполнения условий логики, более того — глумления над обычной логикой. Но почему и общественное, и личное сознание терпит эти абсурдные “досмыслы”? Какой же логикой объясняется эта ситуация? Исследования палеопсихологов свидетельствуют о том, что бессмыслица в глубоком прошлом вызывала у людей трепет. Да что там в глубоком прошлом! Достаточно вспомнить, что совсем недавно для обозначения действий, противоречащих здравому смыслу, т.е. нормальной человеческий логике, употреблялось наделенное неким священным статусом слово “диалектика”. “Диалектический” означало не что иное, как “неразумный” или “внеразумный”, но именно поэтому имеющий некий высший мистический смысл. Условия, сформировавшие привычку к восприятию неразумного как разумного в результате принудительной, обусловленной внешними воздействиями атрибуции, есть то внепсихологическое основание подобной “диалектики”, которое позволяет избегать когнитивного диссонанса. Можно предположить, что неспособность к когнитивному диссонансу есть свойство репрессированного сознания. Существование “фармакона”, таким образом, является, в сущности, следствием и условием такого уровня функционирования общественного сознания, при котором оно лишено свободы непосредственного, не деформированного (террором ли, страхом ли репрессий, давлением ли обычая, ритуала, конформизма толпы и т.п.) отражения действительности. Ментальный “фармакон” есть признак несвободы от безустановочного восприятия — признак рабства.

Химеру “фармакона” порождает рабское сознание. Фокусы восприятия вызываются страхом наказания за свободное видение происходящего. Но сам страх насаждается “фокусниками”, распоряжающимися средствами принуждения других к сохранению в восприятии химерической картины действительности, подлинное имя которой — царство теней. Ведь фигура колдуна, ряженого может существовать только в химерическом пространстве искаженного страхом ли, страданием ли, опьянением ли восприятия*. Однако, как известно, колдунов чествовали только до тех пор, пока они справлялись со злыми духами. Если же деятельность колдуна (“фармакос” в древнегреческом полисе) оказывалась бесполезной, его попросту изгоняли и даже убивали.

Иначе говоря, когда людям становилось невмоготу, они стремились избавиться от “фармакона”, восстановить соответствие вещей заданному ими смыслу и, наоборот, соответствие смысла природе вещей. К сожалению, насколько я могу судить, в нашей современной жизни пока еще происходит не очищение от “фармакона”, а в буквальном смысле отравление им.

Как практикующий психолог со своим профессиональным видением и личных, и общественных ситуаций, я ощущаю, что и социум, и человек задыхаются, мечутся между полюсами двойственности, создающими ту метапсихологическую реальность, в которой погибает подлинность и процветает “фармакон”. Вот только несколько очевидных, думаю, не только для меня, тенденций, влияющих на нас, определяющих социально-психологический, личностный и многие другие контексты человеческого бытия.

Это оппозиции, в которых происходит дихотомия человеческого сознания, его разложение и перерождение в “фармакон” в том значении, которое противоположно сознанию в его понятии. И разъятое на взаимоисключающие тенденции, отражающие процессы в действительности, сознание не приходит к мучительному, но креативному когнитивному диссонансу, а замирает как расчлененное тело.

Наблюдаются следующие тенденции — с одной стороны:

1. Возрастание всеобщей прозрачности и наблюдаемости социальной и личной жизни (видеокамеры в общественных местах, телерепортажи чуть ли не со стола родильного зала, видеоаппаратура с рентгеновским эффектом и т.д.).

2. Стремление к жизни в согласии со строжайшими нормами (религиозными, семейными, нравственными, профессиональными и т.д.).

3. Стремление к поиску своей подлинной человеческой сущности, личностной и внеличностной (в культуре, истории, семье, профессии).

4. Поддержание чистоты, подлинности природы в самом широком смысле: создание заповедников, регенеративных биосистем, оберегание редких пород животных и т.д.

5. Стремление к персонализации, обретению собственного лица, собственного понимания жизни мира и себя в ней.

6. Стремление к истине как неискаженному отражению тенденций и явлений.

7. Оставление за собой права на открытость детерминаций, поиск и вертикальной (телеологической) причинности бытия, и ее вероятностной и детерминистской форм.

8. Благоговение перед жизнью, борьба с тяжелейшими заболеваниями, абортами и т.д.

С другой:

1. Нагнетание мистификации (фабрикация тайн, непонятных явлений, мистических происшествий, реклама хилеров, ясновидящих, астрологов и прочих шарлатанов).

2. Стремление нарушать все и всяческие нормы и утверждать нормы, свойственные неким экстремистским, в том числе криминальным, меньшинствам в качестве всеобщих.

3. Тенденция к скороспелым идентификациям себя с любой могущественной организацией, будь то Церковь или государство, лишь бы избавить себя от бремени свободы и ответственности, т.е. отказ от личностного бытия.

4. Засорение природы, выведение функциональных ублюдков типа бультерьеров, клонирование, гидропоника, разорение естественной среды обитания целых этносов и т.д.

5. Деперсонализационная индустрия (“звезды”, “топ-модели”, “гуру” и т.д.).

6. Тенденция к “истине комфорта”, удобства, т.е. к инструментальной или конвенциональной “истине”.

7. Исключение высокой, теле- и теологической причинности и падение в хаос низких истин и низких мотиваций.

8. Создание разнообразного вооружения, средств массового поражения, хронические войны и т.д.

Возникает вопрос — методологический ли, экзистенциальный ли — каково место психологической помощи и каковы обязанности психолога-терапевта, болтающегося в пучине этой вязкой, не клокочущей, но булькающей клоаки? Кому и чем он (мы) может помочь, если эти тенденции-процессы носят даже не формирующий а, я бы сказал, органолептический характер? Если сегодняшний мир живет под знаком “фармакона” не в смысле излечения, а в смысле перерождения.

Не является ли, кстати, современным символом “фармакона” голограмма? Не является ли подобным символом виртуальная реальность? Способно ли развитие технической мысли само по себе освободить человека от власти иллюзий или все же решение этой задачи предполагает недюжинные усилия прежде всего нашей науки, психологии? Усилия, требующие мужества интеллекта и зрелости чувств.

Кого мы выбираем в качестве референтных фигур — Фрейда, заставляющего открыть глаза, или Эриксона, приглашающего их закрыть. Не проявляется ли в этом выборе сущность нашей не только профессиональной, но и экзистенциальной позиции — в пользу Разума или в пользу Иллюзии?

Я позволю себе задать еще несколько вопросов.

Чем бы мог психолог-психотерапевт помочь Мастеру? Маргарите? Их прототипам?

Мог бы (и как) он помочь жертвам и палачам сталинских судилищ? Гитлеровских концлагерей? Неужели только так, как помог своим детям великий Януш Корчак?

Способны ли мы, психологи, снизить уровень жестокости, например, нашей школы, нашего социума, не говоря уже об уровне неуважения к жизни человека?

Как и чем мы можем помочь очиститься от “фармакона” под названием “подделка”, учитывая, что само по себе знание действительности не освобождает от действительности?

Не является ли главной целью психологической помощи прежде всего восстановление у человека естественной способности к свободному осмыслению себя и мира и на этой основе восстановление его личной, авторской свободы в проектировании своей жизни? Не является ли вообще проблема личной и, следовательно, общественной несвободы центральной для современной проблематики психологической помощи?

^ СЛОВАРЬ СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕРМИНОВ

АМБИВАЛЕНТНОСТЬ — противоречивое отношение субъекта к объекту, одновременная направленность противоположных чувств (любви и ненависти, например) на один и тот же объект. Одна из отличительных черт невротиков.

АНИМА — в концепции К. Юнга — термин, содержание которого означает женское начало в психике. Один из архетипов коллективного бессознательного.

АНИМУС — термин К. Юнга, фиксирующий мужское начало психики. Один из архетипов коллективного бессознательного.

АНТИКАТЕКСИС — процесс перемещения либидо от объекта к субъекту.

АНТРОПОДИЦЕЯ — концепция П. А. Флоренского, утверждавшая величие и мощь человека, человеческого разума как главной цели и итога Божественного сотворения мира.

АНТРОПОЦЕНТРИЧЕСКИЙ — мировоззрение, согласно которому человек является центром и конечной целью мироздания.

АТТИТЮДЫ — система основных установочных отношений личности.

АФФИЛИАЦИЯ — привязанность.

БАЛЛИНТОВСКИЕ группы — названные по имени их инициатора, венгер­ского психиатра К. Баллинта, представляют собой собрания специалистов-психотерапевтов или психологов. Предназначены для отрефлексирования или отреагирования личностно значимых переживаний, вызванных психотерапевтической практикой.

БПМ — “базовые перинатальные матрицы” — в концепции С. Грофа — четыре основных слоя бессознательного, связанные с памятью о внутриутробном существовании и процессе рождения.

ВИДЕОТРЕНИНГ — психологический тренинг с использованием видеозаписи процесса, его просмотра и обсуждения участниками тренинга.

ГЕШТАЛЬТ — целостный образ, форма (нем.) — термин и понятие, отражающие специфику восприятия.

ГИПЕРВЕНТИЛЯЦИЯ — физиологические эффекты, возникающие при глубоком и частом дыхании.

ИМИДЖ — образ (англ.). Публично зафиксированный или поддерживаемый облик, образ общественного лица, лика профессии, рода деятельности, образа жизни.

ИНДИВИДУАЦИЯ — термин К. Юнга, означающий как стремление Эго к слиянию с самостью, так и сам этот процесс.

ИНИЦИАЦИЯ — букв. “посвящение”. Ритуальный обряд, сопровождающий социально санкционируемое действо, имеющее целью общепризнанное изменение статуса индивида в группе.

ИНКОРПОРИРОВАНИЕ — “включение в состав”, присоединение, происходящее в процессе накопления и интеграции информации, находящейся в памяти, и той, что поступает извне.

ИНСАЙТ — внезапное озарение, разрешение той или иной проблемы.

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ — воплощение в форму тех или иных организаций какой-либо концепции. Например, Институт Карла Юнга в Швейцарии — институционализация идей Юнга.

ИНТЕНЦИЯ — намерение (англ.).

ИНТЕРИОРИЗАЦИЯ — процесс формирования внутренних структур психики, обусловленный впечатлениями внешней реальности.

ИНТРОВЕРСИЯ — обращенность к своему внутреннему миру, в отличие от ЭКСТРАВЕРСИИ

ИНТРОЕКЦИЯ — полное включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им образов и взглядов других людей, когда он уже не разделяет собственные и несобственные представления.

ИНТРОСПЕКЦИЯ — наблюдение за своей собственной психической деятельностью.

ИНЦЕСТ — “кровосмешение”, сексуальная связь близких родственников.

КАРНАВАЛИЗАЦИЯ — термин М. М. Бахтина, обозначающий социально-психологические процессы, возникающие в обществе в период ломки прежнего характера социальных отношений. Сущность этих процессов заключается в осмеянии прошлого. Исторический прототип этих процессов — римские сатурналии.

КАТЕКСИС — согласно учению Фрейда, “энергетический заряд”, процесс перемещения психосексуальной энергии на какой-либо объект.

КОМПЛЕКС — совокупность подавленных влечений, представлений, аффектов, влияющих на поведение индивида, структурируя его определенным образом.

КОНГРУЭНТНОСТЬ — букв. “соответствие”. В учении К. Роджерса — соответствие, адекватность эмоциональных, экспрессивных поведенческих и др. средств деятельности психотерапевта в ситуации оказания психологической помощи.

КОНТРПЕРЕНОС — неосознанное перенесение психотерапевтом отношения к эмоционально значимым для него людям на личность пациента.

КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ — доверительность, секретность.

МАНИПУЛИРОВАНИЕ (синоним — “маккиавелизм”) — термин, обозначающий скрытое управление действиями и поведением в целом других людей посредством эксплуатации их “слабых мест”, т.е. неотрефлексированных и ненужных комплексов.

МЕНТАЛИТЕТ — совокупность устойчивых ценностно-смысловых структур общественного сознания и поведения.

НАРЦИССИЗМ — проявление внимания исключительно к собственной персоне, самолюбование.

НЕВРОТИЗМ — состояние, характеризующееся эмоциональной неустойчивостью, тревогой, вегетативными расстройствами.

НЕВРОТИК — человек, страдающий невротическими расстройствами.

ОРГАНОПРОЕКЦИЯ — термин П. А. Флоренского, воплощающий в концепции антроподицеи выдающегося русского философа идею развития могущества человека путем вынесения вовне и усиления органов человеческой психики.

ОСПОСОБЛЕНИЕ — термин Г. П. Щедровицкого, обозначающий действия индивида (ориентировочные, пробные, рефлективные), направленные на уяснение специфики ситуации и своего места в ней.

ПАТТЕРН — шаблон (англ.). — устойчивый шаблон поведения (поведенческий паттерн), устойчивая структура в бессознательном (паттерны бессознательного), либо в мышцах тела (“телесные паттерны” в телесно-ориентированной терапии).

ПЕРИНАТАЛЬНЫЙ — относящийся к периоду до рождения. В концепции С. Грофа — память о внутриутробном существовании.

ПЛАЦЕБО — (лат. placebo, букв. “понравлюсь”) — феномен психики, отражающий суггестивное влияние на личность субъективно значимых и желаемых форм медикаментозного или психологического воздействия.

ПСИХОАНАЛИТИК — психотерапевт, работающий в русле психоаналитической парадигмы.

ПСИХОДИАГНОСТИКА — постановка диагноза с помощью тех или иных психодиагностических методов, например, тестирования.

ПСИХОТИК — страдающий психозом.

ПУБЕРТАТ — период достижения половой зрелости.

СОЦИОПСИХОТЕРАПИЯ — понятие, объем и содержание которого включает в себя широкий комплекс услуг помощи, направленных на личностную адаптацию индивида в социуме.

СУГГЕСТИЯ — внушение.

СУПЕРВИЗОРСТВО — наблюдение, руководство. Термин, распространенный в англоязычных странах в отношении действий внешнего контроля, наставничества, сопровождающего повышение квалификации или соблюдение нормативов профессиональной деятельности психологов и психотерапевтов.

ТРАНСФЕР — термин З. Фрейда, означающий перенос пациентом на фигуру психоаналитика собственных неотреагированных комплексов, уходящих корнями в раннее детство.

ФРУСТРАЦИЯ — психологическая реакция, связанная с разочарованием, неудачей в достижении какой-либо цели, крушения надежд и т.п.

ЭКЗИСТЕНЦИЯ — существование, понятие экзистенциальной философии и психотерапии.

ЭКСТРАВЕРСИЯ — обращенность вовне, к наружному миру, в отличие от ИНТРОВЕРСИИ.

ЭКСТРАСЕНС — человек, приписывающий себе экстрасенсорные (букв. “сверхощущаемые”) способности. Фактически речь идет о современном наименовании лиц, использующих приемы косвенного или прямого суггестивного воздействия. Одно из наименований представителей так называемых “оккультных наук”.

ЭМПАТИЯ — сопереживание. Термин введен в психотерапию К. Роджерсом, который подчеркивал в психотерапевтическом переживании момент неслиянности, разделенности “Я” психотерапевта и “Я” клиента.


Содержание

Предисловия


Раздел I

Введение в предмет


Глава 1

Смысл и специфика психологической помощи

1. Определение понятия

2. Становление психологической помощи как социального института и профессии

3. Основная проблематика и особенности развития психологической помощи в современном мире

4. Составляющие процесса, основные задачи и формы работы

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы


Глава 2

Психологическая помощь: практические аспекты

1. Квалификация, функции и этика специалиста

2. Структурирование процесса: первая встреча

3. Коммуникативные техники в консультативной беседе и этикет

4. Этапы процесса и прогноз перспектив

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы

^ Литература для самостоятельной работы по проблематике раздела I


Раздел II

Основные направления зарубежной консультативной
и терапевтической психологии


Глава 1

Психодинамическое направление

1. Классический психоанализ З. Фрейда

2. Аналитическая психология К. Юнга

3. Индивидуальная психология А. Адлера

4. Гуманистический психоанализ Э. Фромма и неофрейдизм

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы


Глава 2

Поведенческое направление

1. Общая характеристика направления

2. Техники в психологическом консультировании, психотерапии и новейшие течения

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы


Глава 3

Когнитивное направление

1. Рационально-эмотивная терапия (РЭТ) А. Эллиса

2. Когнитивная психотерапия А. Бека

3. Реальностная терапия

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы


Глава 4

Гуманистическая психотерапия, неклассические направления в практике психологической помощи и англоязычная христианская психотерапия

1. Экзистенциальная психотерапия и консультирование

2. Теория и практика консультативной и психотерапевтической работы К. Роджерса

3. Гештальт-терапия

4. Трансперсональная психотерапия и концепция С. Грофа

5. Христианская психотерапия в современном англоязычном мире

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы

^ Литература для самостоятельной работы по проблематике раздела II


Раздел III

Отечественные традиции в практике оказания психологической помощи и специфика подготовки психолога-практика


Глава 1

Истоки и общее направление развития

1. Проблематика психологической помощи в общем контексте отечественной психологии конца ХIХ — начала ХХ века

2. Основные понятия и идеи русской классической философии первой трети ХХ века

3. Основные понятия и идеи ранней советской психологии

4. Современные тенденции и проблемы в отечественной теории и практике психологической помощи

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы


Глава 2

Проблемы личностной и профессиональной подготовки психолога-практика в современных условиях

1. Теоретические подходы к построению функциональной модели личности психолога-практика

2. Личностное и профессиональное самоопределение отечественного психолога-практика

3. Психологическая помощь личности как предмет обучения

Вопросы для самоконтроля

Список использованной литературы

^ Литература для самостоятельной работы по проблематике раздела III

4. Случаи из практики


Приложение I. Проективные упражнения.

Приложение II. “Народное целительство”: психологический анализ феномена.

Приложение III. Метатеоретический контекст психологической помощи.

Словарь специальных терминов


Александр Федорович Бондаренко

психологическая помощь:

теория и практика


Редактор А.Н. Печерская

Ответственная за выпуск И.В. Тепикина

Компьютерная верстка С.М. Пчелинцев

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль

Научный консультант серии Е.Л. Михайлова


Изд.лиц. № 061747

Гигиенический сертификат

№ 77.99.6.953.П.169.1.99. от 19.01.1999 г.

Подписано в печать 10.07.2001 г.

Формат 60Ѕ88/16. Гарнитура Оффисина.

Усл. печ. л. 21. Уч.-изд. л. 18,7


М.: Независимая фирма “Класс”, 2001.

103062, Москва, ул. Покровка, д. 31, под. 6.

E-mail: klass@igisp.ru

Internet: http://www.igisp.ru


ISBN 5-86375-040-5 (РФ)


www.kroll.igisp.ru

Купи книгу “У КРОЛЯ”



Текст взят с психологического сайта http://www.myword.ru





оставить комментарий
страница13/13
Дата18.10.2011
Размер4,83 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх