Я уже забыл icon

Я уже забыл



Смотрите также:
Рассказал Балавар...
Все остальное, что забыл написать...
Аудиодокументы проза, стихотворения, драматургия...
«Экологическое воспитание школьников»...
I часть человек – самое совершенное в машине...
Внутреннее путешествие от манипуляции к актуализации...
Аннотация "Долгий взлёт"...
Послание людям, вступающим в третье тысячелетие...
Андрей Слюшкин представляет...
Курсовая работа Начальный период Великой Отечественной войны...
И. Эренбург "Люди, годы, жизнь"...
«Великие стили, или Человек, обозрение целого»...



страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать
Голубкова. Вадим Маркович, у меня такой вопрос. Вот в первом и во втором понимании, когда Вы говорили в первом случае об интеллектуальной культурной работе, а во втором это особая практика, и то и то – это деятельность, то есть и в первом случае это не есть, скажем так, план мышления, а это именно деятельность, которая осуществляется вот в этой интеллектуальной культурной работе? Правильно ли я Вас поняла?

Давыдова. Неправильно.

Розин. Нет. Я вообще не употреблял слово…

Давыдова. Он не может отделять мышление от деятельности.

Розин. Я действительно не могу отделять, и, во-вторых, просто мне это сейчас абсолютно неважно. Деятельность, не деятельность – это никакого значения не имеет в данном случае.

^ Флямер. Ну, как бы есть такая вот… усилие угадать, что Вы имеете в виду, как бы такое своеобразное.

Соколов У всех, причем.

Флямер. У всех?

^ Соколов Да.

Розин. А что угадывать?

Давыдова. Не у всех. Зачем Вы за всех говорите? У некоторых.

Соколов Нет, в этом жанре…

Флямер. Если хотите…

Соколов Да, маленький вопрос. В этом жанре можно же сейчас часа два проговорить, и так вот как бы: что вижу, про то и рассказываю. Но это как бы вот меня, как слушателя, пока никуда не * и ничего не задает. Можно это называть управлением, а может, это называть инженерией или наукой, чем угодно.

^ Флямер. У нас не было такой задачи: Вас куда-то *.

Соколов Ну, может быть. У меня такая задача есть: куда-то продвинуться. Я же сюда пришел не просто так.

^ Флямер. Хорошо. Но тогда…

Розин. Я Вам только могу одну вещь сказать, что я сейчас как бы скорее не… мне хочется понять скорее ситуацию. Вот я же ведь обсуждаю, на самом деле…

^ Соколов Почему это ситуация управления, а не чего-то другого?

Флямер. Никто так ее пока не квалифицировал: что это ситуация управления.

Розин. Я пытаюсь понять ситуацию, в которой мы все находимся, как мне кажется. Могу я делать следующий шаг или нет?

Флямер. Да.

Голубкова. Да.

Розин. Следующий пункт, который я назвал условно «Наблюдения и предположения».

Я вспоминаю историю, которая была на заре моей профессиональной деятельности, когда я пришел в 1966 году в ЦНИИП торгово-бытовых зданий и туристских комплексов, где был впервые в стране организован сектор, «Социально-экономическое обоснование» назывался, но на самом деле это был первый как бы такой практико-ориентированный сектор методологов. Один из первых, во всяком случае, был. Один из первых, а уж в сфере проектирования точно был первый. Тогда был руководитель Сазонов; потом он ушел, я стал руководить этим сектором. И вот я помню, что когда я уходил из ЦНИИП торгово-бытовых зданий, то директор Марк Орлов, который очень огорчился тогда, сказал: «Я-то думал, что у меня есть свой карманный философ». Он так и выразился «карманный философ». А вы вот, мол, меня покидаете.

Но что я хочу, для чего я это сказал? Вот я как бы так предположил называть вот эту особую профессию «карманный методолог» или «частный методолог». Ну, вот мне так, вот такой образ «карманный методолог» - мне кажется, он интересен.

Так вот, сегодня мы имеем дело с разными профессиями, которые начинают все себя подводить в смысле осознания под шапку этих самых карманных методологов. Называют просто себя методологами. Это директора по стратегическому развитию, это люди, которые оказываются вынужденными заниматься такой междисциплинарной деятельностью. Вот я зачитывал специально, потому что они вынуждены вроде бы не профессионально, а вот они как бы оказываются должны устанавливать отношения между разными профессиями. То есть, короче говоря, появилась особая потребность в специалистах двойного статуса.

Что я имею в виду, когда говорю, что это специалисты двойного статуса? Потому что они, с одной стороны, в команде, подчинены. И в этом смысле, почему карманный, я говорю, философ или карманный методолог? То есть они в команде, они подчинены, а с другой стороны, они советуют, направляют и в каком-то смысле… Я, видите, осторожно говорю: управляют в каком-то смысле.

Кстати, такие истории в культуре уже были. Ну, вот я бы, например, мог привести такую одну из глобальных ситуаций, связанных с представлением философии о разуме, потому что в Средние века считалось, что как мыслит ученый? Он мыслит – по сути дела, его направляет Творец, Господь. Но именно здесь появляется инстанция разума, которая, с одной стороны, как бы принадлежала Творцу, а с другой стороны, к ней как бы уже начинает пристраиваться человек, и именно вот эта инстанция разума – она такая, где сходятся как бы возможности человека и направляющая деятельность Творца.

Потом у Николая Кузанского возникает такая очень интересная идея ума у себя и ума в теле. Вот ум в теле – это как бы ум человека, а ум у себя – это вот тот ум, который от Творца. Но это уже ум, а ум двояко трактуется.

А уже у Канта, когда он говорит о разуме, то у него одновременно разум – это и высшая способность человека, которая вырабатывает идеи, кстати, направляет, и одновременно это деиндивидуальное образование. Это, по сути дела, система средств, понятий, идей и так далее. И они живут, вот это деиндивидуальное образование, разум как… оно живет уже совершено по своим законам. Но вот это вот в истории философии – это просто так, как говорится, такой я…

Но я возвращаюсь. Так вот, что же дает право этим товарищам – карманным методологам – на управление?

Во-первых, они должны обладать другим видением. Они должны видеть более широко и так далее.

Во-вторых, они вынуждены осуществлять критику – обратите внимание! – они вынуждены осуществлять рефлексию в отношении сложившейся деятельности и мышления, они могут иметь навык управления в первом смысле. Вот обратите внимание: когда я разделил два понимания управления, то я обращаю ваше внимание, что ведь управление в первом смысле – это философская или методологическая работа, связанная с выходом… Ну, потом это оформилось хорошо уже на уровне Френсиса Бэкона, Декарта и Канта, а именно: критическая способность, разум как критическая способность; разум как рефлексия; разум как конструктивная работа, аналитическая и одновременно конструктивная работа; как нормативная работа и так далее.

И, наконец, это свобода от профессиональной позиции внутри цеха. В литературе по менеджменту описано несколько замечательных кейсов, как удалось перестроить, например, и развить предприятие, но условием этого, как правило, является высвобождение профессионалов из своей основной профессии. То есть, ну вот, например, я уже забыл, это, когда сто человек было освобождено от своей непосредственной деятельности, им была разрешена полная критика, то есть они здесь должны были совершенно выйти из своей профессиональной деятельности внутри цеха и получить дополнительные полномочия, которых не имели обычные люди. Это с одной стороны. А с другой стороны, ведь это позиция внутри команды, и она требует знания проблем, деятельности изнутри, а также установки на обслуживание сферы управления.

Это тоже вот важно. Почему я говорю «двойной статус»? Потому что, с одной стороны, это как бы позиция, связанная с тем, что это люди, которые должны обладать целым рядом способностей и возможностей, видеть совершенно иначе производство и всё, что в нем происходит, и возможности открыть(?). А с другой стороны, это все-таки позиция внутрицеховая, которая требует знания проблемы, деятельности изнутри, а также установки на обслуживание. Вот когда я говорю про карманных методологов или про частных методологов, я имею в виду вот эту позицию с двойным статусом. Это первое.

Теперь следующий пункт. Это то, что я понял, когда я слушал два доклада у нас здесь на семинаре. Один – это проект «Донор» (я условно называю; все понимают, о чем идет речь), а второй – это проект, связанный с «исоизаией», стандартизацией. Так вот, я, когда эти доклады слушал и дальше продумывал, я понял следующее: что вот эти как бы люди… А кого я имею в виду? Мне кажется, что они тоже здесь в данном случае выступают как карманные методологи, то есть я имею в виду Грязнову, или Малявину, или Людмилу Голубкову. Другое дело, что они могут сказать, что это не так, но я их сейчас так квалифицирую. Вот я их по позиции так, потому что я говорю: смотрите, они, с одной стороны, внутри цеха, внутри команды, а с другой стороны, они как раз обладают теми способностями, о которых я говорю. Так вот, что я понял, исходя из этих докладов? Что они делают?

Ну, во-первых, очень интересно, когда речь идет о развитии, о преобразовании, о том, чтобы сдвинуть весь процесс, то они задают то целое, относительно которого дальше разворачивается как исследование, так и действие. Это очень важно. Ну, например, в первом проекте они задавали это целое через понятие «институт», а Людмила задавала такое целое через обсуждение вопроса, что такое стандартизация и как возможно всё это. Это первый момент.

Второй момент. Они работают в команде (я обращаю на это внимание; это очень важный, мне кажется, момент) со специалистами данной сферы, идя до конца. Что значит «до конца»? А дело в том, что они не просто задают какие-то там: «Вот, вам надо то-то, то-то», - а они участвуют в реализации и работают с этими людьми. То есть в этом смысле здесь мы имеем… Вот если здесь у меня начинается скрытая полемика, то потом я ее в явном виде скажу. Здесь мы имеем совершенно другую ситуацию: не то, что вот методолог, там, сделал, сформулировал проект и сказал: «Ребята, вот надо так действовать!» - нет. В данном случае методолог вместе с этими людьми идет до конца в том смысле, что он этот проект реализует, и не просто реализует, а по сути он создает некую команду. Он сам, на самом деле, этого не может сделать. Он может это сделать только с людьми, которые работают внутри этого цеха. Поэтому эти люди вынуждены создавать эту команду, обучать ее специально, и вот вместе с этой командой они работают до конца, идут до конца в том смысле, что участвуют в реализации всех этих идей, доводя это до, как говорится, нужного результата.

Третий момент. Они не предлагают, не навязывают методологические схемы. Они создают особый класс схем, который хотя, конечно, создавали с опорой на методологические схемы, но совершено не методологический. Я их называю предметными. То есть это схемы, которые понятны людям из этой команды, и не только людям, а часто и тем, кому это демонстрируется – ну, например, директору и так далее. То есть они создают схемы, разворачивают принципы какие-то там, методики, которые не являются методологическими (хотя, я подчеркиваю, конечно, при этом они опирались на методологические представления), а именно представления, схемы и стратегии, которые как бы доводятся, выращиваются до состояния средств внутри этой практики и сферы деятельности.

И, наконец, последний пункт (очень важный, мне кажется), что я понял из их докладов. Это то, что здесь реализуется особая логика искусственного и естественного. В чем дело? Дело в том, что когда они задают это целое и пытаются его разворачивать, выясняется, что в реальности, как правило, нет большинства из этих компонентов или нет их значительной части. Ну, например, когда Малявина и Грязнова задали вот эту идею института, то выяснилось, что современное состояние таково, что оно очень сильно расходится с тем проектом, который они задают. И тогда они вынуждены, по сути дела, осуществлять двойную работу. С одной стороны, вести исследование, чтобы понять, чего там не хватает, как это в реальности работает или как это работает в других условиях, когда они сравнивали это с западным опытом, а с другой стороны, они вынуждены разворачивать практики по созданию тех элементов, которые необходимы, чтобы это начало как-то работать.

То есть когда я говорю «искусственное и естественное», то я обращаю внимание, во-первых, на то, что здесь идет сочетание исследования и создания конституирования, то есть это надо людей обучать, надо организовывать, надо создавать инфраструктурное обеспечение, то есть это именно работа по конструированию, конституированию реальной материи, с которой они имеют дело. Это с одной стороны.

А с другой стороны, есть особая логика, связанная с тем, что разворачивается как бы такой процесс: вот методологический проект, вот эти работы, связанные с исследованием и конституированием, анализ того, что получается, коррекция и возвращение назад. Вот такая вещь. И вот здесь – говорю я – собственно и есть место для этих самых карманных методологов, потому что никто кроме них эту работу осуществить не может. Специалист, который работает внутри, этого не умеет, не понимает и не знает, как это делать. И только человек с особым видением, с особыми навыками и так далее может это осуществлять.

Я бы тут остановился. Следующий пункт, как раз связанный с критикой СМД-методологии, совсем другой.

Давыдова. Маленький вопрос. А вот во всем этом раскладе куда Вы относите топ-менеджмент?

Розин. По идее, топ-менеджмент должен был бы вот этой работой заниматься. Но современный топ-менеджмент не обладает для этого необходимыми средствами, навыками и установками. Поэтому на самом-то деле что происходит? Происходит следующее. Или топ-менеджмент просто мешает этой работе, что чаще всего, или он начинает перевербовываться, что реже происходит. То есть на самом деле топ-менеджер выстроен как бы, обучен или это, в другой какой-то идеологии, и он чаще всего этим не занимается. Но, правда, это я сейчас сильное сделал утверждение, а теперь я немножко отступлю. Я скажу, что я знаю все-таки какие-то примеры, где в этом смысле эту работу и осуществляют топ-менеджеры.

Давыдова. Да, мне кажется, что Вы с ними даже знакомы. С некоторыми из них

^ Розин. С некоторыми из них – да.

Флямер. У меня вопрос общего порядка. Вот Вы хотели задать общезначимую ситуацию, как я понял, да?

Розин. Да. И что?

Флямер. Вы уже дошли до этого пункта или еще нет в своем выступлении?

Розин. Я бы осторожно ответил: да, я дошел, но у меня же есть принцип: я же не знаю, что еще есть. То есть может оказаться, что кроме этой ситуации есть и другие ситуации, которые надо иметь в виду.

^ Флямер. А если есть какая-то ситуация, не могли бы Вы сказать, в чем ситуация?

Розин. Но я ее и постепенно, мне кажется, обрисовываю. Я обрисовываю ситуацию, где нужны эти карманные методологи и где, как мне кажется, как раз сфера приложения наших усилий должна быть, методологических.

Флямер. Но тогда я вернусь к самому началу, потому что смотрите: когда я говорил, что Вы в начале искали предмет, и я выделил три варианта – я их сейчас назову. Мне хочется понять, куда мы попали в итоге.

Первый предмет звучит так: собственно представление о методологии, включающее в себя такую вещь, как ее функции. Да? И вот эта вот выработка собственно понятия о методологии, включающего ее связи, ее функционирование в чем-то, – это один вопрос.

Совершенно другой вопрос – это тема руководящей деятельности, руководящей работы, в том числе руководящей работы в организациях. Тема, давно изучаемая в русле менеджмента. Это руководящая дисциплина менеджерального цикла, и эта руководящая работа, конечно же, разная в разные времена. В том числе она меняется в зависимости от знаний о ней. Ну, вот на каком-то этапе возникли новые аспекты руководящей деятельности, новые формы ее. Хорошо бы разобраться, какие и почему. Но это другой предмет. Это не про представление о методологии. Это деятельность руководителя в организациях, и что-то там с ней происходит. Совершено другой предмет, да?

И третья область, я бы так сказал, изменений в человеческих занятиях. Вот, грубо говоря, в начале XIX века была жесткая сетка профессий. Вот человек что-то делает, но в каком-то качестве, и была жесткая сетка профессий. А вот потом возникла вот эта некая свобода выбора своего занятия. Вместо слова «профессия» даже слово «занятие» появилось. Я могу заниматься одним, другим. И некоторое такое, знаете, обновление репертуара самой активности людей. Это вот такой третий предмет.

Вот у меня возникло впечатление, что Вы начали обсуждать более четко руководящую деятельность с ее состоянием. Вопрос про топ-менеджмент – ровно вот туда.

^ Розин. У Вас это всё – три разных предмета, а у меня всё это взаимосвязано.

Флямер. А можно схему нарисовать, на которой всё это взаимосвязано?

Розин. Не знаю. Может быть, можно…

Флямер. А тогда откуда Вы знаете, что всё взаимосвязано?

Реплика. *.

Давыдова. Вадим Маркович, а почему *, что это разные инструменты? Это разные трактовки ситуации. Там можно увидеть три этих.

^ Розин. Да, разные аспекты ситуации.

Флямер. Какой?

Давыдова. Аспекты. Никаких предметов здесь вообще нет.

Розин. Ну ведь я же… Ведь смотри, например. Ты говоришь: «Почему это связано?» - ну, могу тебе пояснять, почему это связано. Например, когда ты говоришь: «Вот, есть ситуация в методологии».

^ Флямер. Я не говорю.

Розин. А как же? Ну, первый предмет – что ты назвал?

Флямер. Выработка представления о том, что есть методология, с учетом обязательно ее внешних функций, связей.

Розин. Вот, так это… Да.

Флямер. В чем она существует. Потому что без них она не она.

Розин. Правильно. Вот я методолог. Меня приглашают читать два года тому назад в Высшей школе экономики курс философии и(?) управления. Я, как методолог, прихожу туда и…

^ Флямер. Или как преподаватель?

Розин. Преподаватель.

Данилова. Или как философ?

Розин. Нет, как… Я прихожу туда преподавать.

Флямер. Ну, просто Вадим Маркович туда приходит.

Розин. Дальше я себя позиционирую как методолога, философа-методолога, у меня такое позиционирование. Я начинаю думать: а вот как я должен, и чему я должен учить этих самых будущих менеджеров (а это именно управленцы)? Чему я их должен учить и что я им должен рассказывать об управлении и так далее?

^ Флямер. Угу.

Розин. А дальше я начинаю обсуждать вопрос: а вообще, в каком отношении находится методология к сфере управления? Что для методологии является такой сферой?

Флямер. Сохраняя, из какого понятия о методологии Вы исходите?

Розин. Да, наверное. Подожди. Так же, как в свое время когда-то методологи пришли в сферу образования, когда-то они пришли в сферу дизайна и так далее, точно так же сегодня они приходят в сферу управления. Но этот приход предполагает от них самоопределение, и особый тип работ, который надо разворачивать начинать, и обсуждение того, что такое управление, понятие управления, позиции в управлении и прочее, прочее, то есть для меня все это взаимосвязано.

Флямер. Нет, я согласен. Но смотрите: если человек – ну, Борис Васильевич Сазонов – приходит в некую ситуацию и хочет в ней быть методологом, то он как-то для себя восстанавливает, что это значит в этой ситуации.

Розин. Ну и я то же самое сейчас. Я же это и делаю сейчас. Я же именно это и делаю. Я восстанавливаю, что значит моя методологическая позиция в отношении управления. То есть…

^ Флямер. Но Вы про это ничего не рассказывали. Вы нам рассказываете…

Розин. Как не рассказываю? Рассказываю, ничего подобного.

Флямер. Нет. Про себя? Нет.

Розин. Обратите внимание: я начал рассказывать про проекты, два проекта, где, на мой взгляд…

^ Флямер. Какие?

Розин. «Донора» и «исоизацию», где, на мой взгляд…

Флямер. А Вы здесь причем?

Соколов Да.

Розин. Как причем здесь?! Где есть методологи и…

Флямер. Не понимаю.

Розин. Что Вы не понимаете?

Флямер. Вы про себя говорите или про…

Розин. В этом смысле – про себя.

^ Флямер. Или про Малявину?

Розин. В этом смысле я и про себя говорю, потому что я вместе с Малявиной пишу статью и публикую, и в этом смысле я говорю и про себя одновременно. Так вот, и в этом смысле я пересматриваю свои понятия. Почему? Потому что раньше я тоже, как Георгий Петрович, давал проекты, но никогда их не реализовывал. Понимаете? В этом, то есть, я и самоопределяюсь.

^ Флямер. Вадим Маркович, я за самокритику.

Розин. Да.

Флямер. Я тоже за самокритику *** как бы. Я…

Розин. Ну, то есть я тебе ответил. Это и про себя я сейчас говорю.

Флямер. Но подождите, но говоря про себя, я все-таки… Я приветствую это. Мне жаль, что Вы очень много раз произнесли фамилии других людей, а на самом деле говорили про себя.

Розин. Да, я могу пояснить. Вот то же самое я делал в сфере образования, как методолог. Я в сфере образования точно те же принципы реализовывал. Я задавал целое для… когда я вот стал вырабатывать, а как я буду преподавать философию. Я задавал целое, я шел до конца, то есть я вместе с этими людьми реализовывал этот проект, и тогда… То есть в этом смысле я говорю про себя, потому что то, что они делают, и то, что я делаю – я вижу сходство. Но это отдельный вопрос; надо специально еще показывать, что я делаю примерно то же самое.

^ Флямер. Ну, я так понимаю, что, слушая их выступления, Вы как бы на себя это… к себе это тоже относили. Да?

Розин. Да.

Флямер. И в этом смысле они для Вас таким зеркалом своеобразным были. Понимаю это. Но наша ситуация в следующем. Если мы действительно этого первого предмета придерживаемся, представления о методологии, и говорим, что значит «я в какой-то ситуации действую, реализуюсь как методолог»? Я говорю: вроде бы очень важно это представление задать так, чтобы в него включались некие связи, функции самой методологии с чем-то в неё, потому что я прихожу в ситуацию, вообще-то, реализовать эти связи, а иначе я не методолог. Или что я прихожу тогда куда-то? И вот это представление тогда и нужно зафиксировать, в котором эти связи нарисованы.

^ Розин. Извини меня, его нельзя из воздуха взять. Вот я рисую ситуацию, задаю материал, который позволяет начать это обсуждать.

Флямер. Тогда давайте задачу эту пометим. Я не говорю, что из воздуха, да? Просто скажем, что задача наша – как бы в первом предмете двигаясь, добраться до определенности такого представления о методологии. Я просто эту определенность дополнительно специфицировал в системном языке.

^ Розин. Я с Вами совершенно согласен. Совершено с Вами согласен.

Флямер. А тогда секундочку! А тогда причем здесь описание вот этого феномена под названием…

^ Розин. А потому что это та область, относительно которой я определяюсь как методолог. То есть я себя конституирую как методолог.

Флямер. Не понимаю. Это Вы про мир(?) говорите, что в нем появились частные методологи?

Розин. Нет. А! Сейчас я Вам объясню. Вы думаете, что ситуация такая: вот я знаю, что я методолог – и это на всю жизнь, до конца жизни. Ничего подобного. Что такое методолог – надо конституировать в процессе. Это вещь, которая всё время пересматривается. Вот я в очередной раз пересматриваю свое понимание методологии и что значит «я методолог».

^ Флямер. А зачем… Нет, секундочку.

Соколов А управление – это материал, на котором я это делаю?

Розин(?). Да.

Флямер. Давайте так, еще раз. Хорошо, я «за», пересматриваем.

^ Соколов Только что пересматривали, начало, зафиксировали.

Флямер. Что есть в мире – мы пересматриваем, или мы представление о методологии пересматриваем?

Розин. Мы пересматриваем представление о методологии на материале того, куда методолог включается и что он хочет делать по отношению к этому внешнему… в этой внешней сфере управления.

Давыдова. Только слово «мы» оставьте, это делает Вадим Маркович.

^ Соколов Ну да.

Флямер. А мы на семинаре, мы в этом докладе – что мы делаем с помощью этого доклада?

Давыдова. Ну так он делает эту работу, а какую Вы делаете работу – это уже другой вопрос.

^ Флямер. Не понял. А мы на семинаре…

Давыдова. Почему мы-то? Откуда «мы» Вы взяли?

Флямер. Потому что я исхожу из того, что есть семинар как коллективная работа. Мы потратили прошлый…

Давыдова. Это Вы тогда будете делать отдельный доклад и рассказывать, что такое коллективная работа на этом семинаре.

^ Флямер. Мы потратили три прошлых встречи для обсуждения того, что будем мы делать.

Давыдова. Что будет делать семинар. А мы…

Флямер. Да. Ну, вот участники.

Давыдова. Мы – кто такие «мы»? Мы можем самоопределяться коллективно?

^ Флямер. А что нам мешает? Я так и не понял.

Соколов Конечно.

Флямер. Нет, а что нам мешает?

Розин. Личность мешает.

Флямер. Не понимаю. В смысле?

Давыдова. Групповщина мешает.

Флямер. Есть родимые пятна, будем преодолевать. Я не пойму до конца серьезности Ваших суждений.

Данилова. *** сейчас уже сердится.

Давыдова. Ничего не понимает.

^ Флямер. Нет-нет. Вадим Маркович…

Давыдова. Тогда коммуникация должна иначе строиться. Нужно обсуждать, кто что говорит. Потому что мало ли что Вы говорите? Я, например, наполовину не согласна с тем, что говорите Вы, потому что я вообще не понимаю, что Вы делаете относительно Вадима Марковича.

^ Флямер. А Вы, когда не понимаете, всегда так разражаетесь?

Давыдова. Нет, я не раздражаюсь. Это Вы меня как бы вот поставили в эту ситуацию. Я только спросила очень ласково, кто такие «мы».

^ Флямер. Я ответил. Участники семинара.

Давыдова. Да, но с какой стати Вы, так сказать, мое самоопределение предопределили, вот так бы я сказала? Не поговорив со мной.

^ Флямер. Про свое самоопределение Вы в прошлый раз высказывались. Могу процитировать, что Вы сказали.

Давыдова. Но Вы же сегодня еще разговариваете, да?

^ Флямер. Ну да.

Давыдова. Разговариваете, называете некоторые слова, называете ситуацию. Определяете ее, с моей точки зрения, не так, как бы я про это говорила, или я этого не понимаю. Поэтому я не понимаю, что Вы делаете по отношению к Вадиму Марковичу. Вы куда его гоните, во что? Я не понимаю этого в течение семинара.

^ Флямер. Понял, да.

Соколов Вы нарушаете наше «мы». ***.

Флямер. Нет, это вопрос, который заставляет остановить доклад.

Соколов Да.

Давыдова. Это Вы руководите, Вы и решайте, что Вы делаете. Вы же управляющий тут методолог. Вот сейчас посмотрим на Вас, карманный Вы или выше того.

^ Соколов Так.

Флямер. По докладу есть какие-нибудь вопросы?

Голубкова. У меня вопрос, который возникает уже четвертую встречу. Речь идет о том, что методолог идет в мир и что-то там начинает делать. Мой случай Вадим Маркович упомянул, но не очень правомерно, потому что когда я работаю «в миру», я там работаю как управленец, а не как методолог, и попытка осмысления идет с уровня управления, а не с уровня методологии, я это много раз подчеркивала. Можно назвать меня карманным директором по стратегическому развитию, наверное, но все равно это будет уровень, или слой, или область, которая относится жестко к управлению, и я из этой позиции выходить не хотела бы.

Что касается другого случая, вот по докладу Грязновой и Малявиной, мне сложно судить, потому что там была предъявлена и точка зрения методологическая, и точка зрения управленческая, но тогда, поскольку акцент был на институте донорства, то разбиралось именно понятие института и становление этого института, его отличие от западных.

^ Розин. Вопрос-то в чем?

Голубкова. Вопрос мой в том. Карманный методолог относится к слою, или области, или уровню управления или уровню методологии? Насколько я поняла вот то, что говорилось сейчас, он относится – этот карманный методолог – к уровню методологии, и поэтому управление для него – объект приложения усилий. Тогда вопрос: у кого он в кармане? Кто у него мама-кенгуру, методология или управление?

Розин. Вы понимаете, в чем дело? Дело в том, что я же вот, во-первых…. Да, во-первых, я бы сказал так. Вот Люда сама не понимает, как она говорит. То есть, я бы сказал, это уже неправильное самосознание. Ты на самом деле именно карманный методолог, а не управленец. То есть ты тоже занимаешься управлением, но по всем своим функциям ты осуществляешь именно эту роль.

Теперь вопрос другой. Ведь я же специально развел эти две вещи. Я говорю: вот, смотрите, какая интересная вещь. Когда мы говорим про культурную… вот про первое понимание управления, как работу философскую, методологическую и так далее. Ведь я на что обратил внимание? Что, вообще-то говоря, это определенная культура и стратегия мышления. И я ведь как бы обращаю внимание, что хотят того или не хотят топ-менеджеры, управленцы и так далее, если они сталкиваются с определенным типом задач (а это, конечно, определенные типы задач, связанные с развитием, с участием в конкуренции, с трансформациями и так далее), то они начинают – ну, грамотные – как бы воспроизводить определенную культуру мышления. Они вынуждены * критику в отношении деятельности предприятия, они вынуждены разворачивать исследования, они вынуждены становиться в рефлексивную позицию и так далее, то есть понятно. И в этом смысле – я говорю – ты можешь считать себя кем угодно, но ты реально по своей культуре мышления начинаешь разворачивать методологическую работу. Тем более что ты не просто ведь управленец стратегический, а ты ходила на семинары, в Школу культурной политики, читала эти книги. Да я и по языку твоему вижу, что у тебя за язык. У тебя язык вовсе не управленца, а язык в этом смысле как раз вот того, что я называю карманным методологом.

И в этом смысле я не могу на твой вопрос ответить. Я как бы говорю: да, действительно, карманные методологи реализуют некую культуру управления в первом смысле слова, работая в кооперации с управленцами. А дальше (я дальше буду, у меня тезис будет специальный) это приводит к конфликту, безусловно, потому что если карманный методолог последовательно мыслит, он начинает выходить на уровень целого, потому что именно он должен, по сути дела, задавать это целое и осуществлять стратегические сдвижки, а не управленец. То есть здесь возникает реальная конкуренция, или кооперация лучше, как хотите. Но это действительно реальная ситуация с пересечением, соответственно, функции стратегического управления, если так говорить.

Вот так бы я ответил.

Соколов Вопрос на понимание. Опять как бы хотел бы обратиться к теме. Анализ опыта управления – опыта управления управленцев или опыта управления методологов? Про что разговор?

Розин. Речь идет, прежде всего, конечно, об опыте карманных методологов, но я же только что отвечал на вопрос, стараясь показать, что это одновременно касается и самих управленцев. Вот вы должны это просто понять, что тут не та ситуация, к которой вы привыкли, что якобы есть методолог и есть отдельно управленец. Есть пара принципиальная, которая работает вместе в этом смысле. Я поэтому и сказал о двойном статусе этой новой профессии.





оставить комментарий
страница2/4
Дата18.10.2011
Размер0,77 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх