Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся применением кибернетики в нейропсихологии и гуманитарных науках icon

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся применением кибернетики в нейропсихологии и гуманитарных науках


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Книга рассчитана на широкий круг читателей...
Или казачья
«Психология искусства»...
Книга рассчитана на широкий круг читателей...
Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся психологией...
Ю. М. Иванов как стать экстрасенсом...
Книга рассчитана на широкий круг читателей и на активистов лдпр...
Книга написана живым, образным языком и рассчитана не только на историков профессионалов...
Книга рассчитана на широкий круг читателей и профессионалов экстрасенсорики, тонкой энергетики...
Книга начинается с рассказа о полной драматизма истории поиска путей неограниченного продления...
Книга профессора И. М...
Краткое обзорно-справочное пособие...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
вернуться в начало
скачать

Мысль Рассела о характере эгоцентрических слов получила дальнейшее развитие у X. Рейхенбаха, который в своей книге по математической логике [126] первым из логиков посвятил Целую главу опыту логико-математического анализа естественного языка. Рейхенбах исходил из различения индивидуального знака (английское token) и знака-символа (symbol), представляющего собой класс сходных друг с другом индивидуальных знаков. Слова и предложения естественного языка представляют собой индивидуальные знаки. Значение эгоцентрического слова всякий раз определяется соответствующим индивидуальным знаком, произнесенным или написанным во время индивидуального акта речи [126].

Вслед за Расселом Рейхенбах полагает, что слово это мо-служить для определения значения всех остальных эгоцентрических слов. Все их значения выводимы из сочетания этот знак. Слово я означает человека, который произносит этот знак. Слово сейчас означает время, когда этот знак произно-

139

сится. Следовательно, задача определения значений эгоцентрических слов сводится к определению значения сочетания этот знак.

Его значение можно объяснить сопоставив его с употреблением кавычек в логическом языке. В этом последнем кавычки ' ' служат для обозначения такого употребления слова, когда слово относится к самому себе, например, в предложении 'душа' состоит из четырех букв, где 'душа' использовано не как обычное слово русского языка, а как название этого слова Такое употребление слова называется автонимным согласно терминологии, принятой в математической логике и математике; Якобсон [121] определяет такое употребление как «сообщение, относящееся к коду».

Если кавычки позволяют превратить слово естественного языка (душа) в автонимное наименование этого слова ('душа'), то особые знаковые кавычки (обозначаются стрелками над строкой—"* /) позволяют превратить индивидуальный знак в другой индивидуальный знак, обозначающий сам этот индивидуальный знак.

В таком случае, например, предложение На листе бумаги напечатали этот знак можно заменить равнозначным ему предложением На листе бумаги напечатали ч. На листе бумаги напечатали этот знак * . При такой записи, по мнению Рей-хенбаха, эгоцентрический характер утрачивается.

Необходимость различения логических ' ' и знаковых 4 ^ кавычек вызвана гем, что индивидуальный знак, но определению, не может повторяться — его можно употребить только однажды. Поэтому с помощью знаковых кавычек можно создать не имя индивидуального знака, а другой индивидуальный знак, его обозначающий (условно каждый такой новый знак обозначается как 9; следовательно, приведенную фразу можно записать и так: на листе бумаги напечатали 9).

Предложенный Рейхенбахом способ описания значения эгоцентрических слов предполагает возможность всякий раз пользоваться такими индивидуальными знаками, обозначающими индивидуальные знаки. Например, в своей логической записи знаменитой фразы Мартина Лютера «Здесь я стою» (Hier stehe ich), сказанной на соборе в Вормсе в 1521 г., Рей-хенбах заменяет все высказывание, произнесенное Лютером, посредством условного сокращения 9 (иначе 9 можно в данном случае записать с помощью знаковых кавычек как ^ Здесь я стою ^ ). Тогда здесь определяется как такое место где произносится 9, я определяется как тот человек, который говорит 9. Но само высказывание Лютера, скрываемое под знаковыми кавычками или под символом 9, все состоит из эго-

140

центрических слов и форм, которые внутри этого высказывания могут быть определены опять-таки только через соотнесение самим этим высказыванием.

Для логической записи эгоцентрических высказываний Рей-хенбах применил йота-оператор (оператор дескрипции), что согласуется с пониманием им 0 как индивидуального знака. При таком понимании дескрипт удовлетворяет условию единственности. По этой же причине йота-оператор используется и для передачи в логическом языке того смысла, который в естественном языке (например, английском) выражается определенным артиклем. Определенный артикль в естественном языке в большинстве случаев может рассматриваться как особого рода эгоцентрическое слово, потому что определенность отсчитывается с точки зрения говорящего (или слушающего).

В предлагаемой Рейхенбахом логической записи высказывания Лютера используются, кроме обычной символики исчисления предикатов (□ z— существует такой z, что или для некоторого z) символ (йота-оператор) для дескрипций, и условные обозначения конкретных предикатов st («стоять», немецкое stehen, английское stand), sp («говорить», немецкое sprechen, английское speak) и переменных х (человек), z (место).

Логическая запись

st (x) (Dz) sp (х, 9, z), (z) (Пх) sp (x, 9, z)

означает тот человек х, которому принадлежит произнесенное в месте г высказывание 9 ( "• Здесь я стою ^ '), стоит в том месте С,, где человеком х сказано 9 ( "• Здесь я стою ^') (буквально: предикат стоять относится к индивидуальному объекту х, для которого выполняется условие, что х говорит 9 в некотором месте 2, и к индивидуальному объекту z, для которого выполняется условие, что в z некоторый х говорит 9).

Предложенная Рейхенбахом запись для эгоцентрических слов при всей ее кажущейся парадоксальности полезна в том отношении, что в ней явно раскрываются скрытые в значении каждого из этих слов ссылки на данный конкретный акт речи (передачу сообщения 9), вне которого понять их нельзя. Проблема их определения сводится в простейших случаях к проблеме выработки логических средств записи прямой речи.

Рейхенбах приходит к выводу, что в определенном смысле эгоцентрические слова — это псевдослова, так как разные случаи их употребления не равнозначны. Значение этих слов может быть объяснено не на самом естественном языке, а лишь на другом языке (метаязыке), на котором мы описываем этот естественный язык. Но и на этом метаязыке мы можем только описать тот отрывок прямой речи, ссылка на который определяет данное

141

употребление эгоцентрического слова. Такое логическое прояснение смысла эгоцентрических слов весьма важно и для исследования некоторых парадоксов, занимавших уже умы мыслите, лей Греции, а в XX веке оказавшихся одной из главных проблем математической логики.

Парадокс лжеца состоит в одновременной истинности и ложности следующего утверждения: «Это утверждение, которое я сейчас делаю, ложно». Г. Вейль заметил, что в естественном языке парадокс зависит от эгоцентрических слов это, я, сейчас, которые взрывают смысл высказывания [127]. В этом смысле можно согласиться с известной формулировкой логика Пеано — создателя весьма совершенных способов построения искусственного логического языка, оригинальность которых однако, долгое время затрудняла понимание работ Пеано и журнала, издававшегося им на этом языке Пеано о другом отчасти сходном парадоксе еще в начале нашего века сказал, что «он относится не к математике, а к лингвистике» Но именно математика в XX веке много сделала для понимания сути парадоксов тем самым помогая уяснить и лингвистическою их сторону.

Современная формулировка парадокса лжеца совпадает с афоризмом Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь» [55] В высказывании «Я лжец» в явном виде парадокс еще не выступает (потому что лжец однажды и мог бы сказать правду) Но поскольку к каждому утверждению 9 в естественном языке р силу его субъективности можно добавить «Я утверждаю, что ©», это высказывание по языковым правилам оказывается равнозначным «Я утверждаю, что я лжец».

Из этого видно, что в естественном языке парадокс вызывается субъективностью языка, благодаря которой в самом высказывании содержатся отсылки к нему самому — в эгоцентрических словах. Поэтому и способ явной логической записи этой особенности эгоцентрических слов, предложенный Рейхенбахом, существен для уяснения причин возникновения парадоксов в высказываниях на естественном языке.

Возможность построения такой машины, которая могла бы употреблять «эгоцентрические слова» («переключатели») так же, как их употребляют люди, обсуждалась Расселом [128, с. 105—106]. По мысли Рассела, машина, которая добавляла бы к словесному описанию испытываемых ею воздействий слово это (это— красный цвет, это — синий цвет и т. п.), не воспроизводила бы существенных черт человеческого речевого поведения В самом деле, в данном случае это — всего лишь добавление к последующим словам. По словам Рассела, с таким же успехом можно было бы построить машину, которая бы добавляла к тем же обозначениям цветов бессмысленное слово — абракадабра

142

красный цвет, абракадабра синий цвет и т. п. [128, с. 105]. Можно заметить, что то же самое справедливо и в отношении той модели естественного языка, согласно которой к каждому высказыванию можно добавить предшествующее ему Я утверждаю, что...

По Расселу, машина приблизилась бы к моделированию человеческой речевой деятельности, если бы через некоторое время после первого опыта машина могла бы описать его словами То был красный цвет [128, с. 105] Соответствующий физиологический механизм, лежащий в основе употребления слова то человеком, Рассел описывает как отсрочку словесной реакции на стимул, оговариваясь (с полным на то основанием), что эта схема еще слишком груба

В качестве простейшего примера, противоречащего схеме Рассела, можно сослаться на распространенные у многих народов анекдоты о тугодумах, которые не сразу реагируют на смешной рассказ.

Неважно, каков реальный промежуток физического времени между стимулом (в этом случае — смешным рассказом) и реакцией (смехом или словами тугодума). Важно, воспринимает ли говорящий этот стимул как актуальный для себя в момент, когда он на него реагирует Поэтому описание эгоцентрических слов, в которых отчетливо проявляется субъективность естественного языка, в терминах строго объективных (например, с помощью интервала физического времени между стимулом и словесной реакцией на этот стимул) не соответствует сути описываемого явления. Для понимания языкового времени (как и вообще переключателей — эгоцентрических слов) оказывается необходимым учитывать и различия между правым полушарием, ориентире ванным на настоящее, и левым, занятым планированием будущего.

Вообще оказалось недостаточным рассмотрение естественного языка как словесных реакций человека на стимулы внешней среды, особенно популярное в американской науке середины нашего века Это убедительно показал Н. Хомский. Еще раньше Н. А. Бернштейн заметил, что язык не может быть описан с помощью подобной упрощенной схемы.

Н. А Бернштейн обратил внимание на значение таких элементов языка (названных им «словами-операторами», что согласуется с пониманием термина «оператор» в искусственных языках), которые сами по себе ничего не обозначают, но указывают на различные отношения в речи. Наличие таких слов в языке, по мысли Н. А. Бернштейна, противоречит замыслу описать его просто как множество элементов Е (сигналов), отображающих некоторые другие множества / (сигналов стимулов, происходя-

143

щих из внешней среды). В качестве примеров фраз, не поддающихся такому объяснению, Н. А. Бернштейн приводил высказывания, содержащие эгоцентрические слова: ты мыслишь, мы помыслим и т. п. [18].

По мысли Н. А. Бернштейна, развитой потом во многих работах наших ученых, сам естественный язык представляет собой модель мира. Эгоцентрические слова предполагают такую модель, где в центре при разговоре находится сам говорящий.

^ ПОЧЕМУ СЛОВО «ЭТОТ» НЕПОНЯТНО РОБОТУ

В ходе разговора человека с роботом, поднимающим кубики, в Лаборатории искусственного интеллекта, произошел такой обмен репликами. На приказание Grasp the pyramid (Схвати эту пирамиду) робот, оставшийся бездеятельным, возразил: / don't understand, which pyramid you mean (Я не знаю, какую из пирамид ты имеешь в виду). Робот ничего не будет делать до тех пор, пока человек не объяснит ему, какую из трех пирамид (красную, синюю или зеленую) он должен взять. Определенный артикль the в английской фразе (как и указательное местоимение эту в русском переводе) — эгоцентрическое слово: говорящему ясно, какую из пирамид он имеет в виду, в устном разговоре он может пояснить это жестом, показать на предмет, но роботу эгоцентрическое слово непонятно.

В этом разговоре машина понимает только те случаи употребления определенного артикля, где он относится к предметам, в данной ситуации единственным. По этой же причине машина правильно употребляет и понимает местоимения I (я) и you (вы), потому что они в этой предельно упрощенной ситуации всегда относятся только к самой машине и к одному и тому же человеку, с ней говорящему. При таком употреблении местоимений, принципиально отличном от обычного их использования, они аналогичны собственным именам. Робот еще находится на уровне мальчика, называющего себя «Петя» («Петя играет» и т. п.). Робот умеет только переворачивать I (я) и you (вы), употребляя их то по отношению к себе, то по отношению к своему единственному собеседнику. Но в реальном общении I и you могут относиться к разным собеседникам, иногда многочисленным.

Для того, чтобы машина правильно понимала естественный язык, должны были бы быть, построены правила «переключения» всех эгоцентрических слов и форм на ситуацию каждого данного акта речевого общения. Каждый «индивидуальный знак» (0) по-новому определяет другие зависящие от него по своему значению эгоцентрические слова.

144

В рассуждении Рассела интересна мысль о роли времени и памяти для моделирования значений эгоцентрических слов. Можно попытаться выяснить, сколько таких индивидуальных знаков 0 или высказываний хранится обычно в памяти человека. Приблизительную оценку этой величины может дать то, что например, каждый школьник помнит обычно свои разговоры с товарищами и их ответы на уроках за последние дни, а лектор помнит вопросы, заданные ему после лекции или на семинаре. Как видно из текстов евангелий и из мемуарной литературы нового времени, при большом внимании к другому человеку можно запомнить буквально все его основные высказывания на протяжении очень длительного времени. По отношению не только к близким, но и к далеким знакомым, употребление эгоцентрических слов в последующих актах речи зависит от сохраняющихся в памяти предшествующих 0. Достаточно в качестве простого примера сослаться на то, что люди всегда помнят, с кем они на Вы, с кем на ты, и переход с одной формы обращения на другую отмечается обычно социальным обрядом (например, пьют на брудершафт).

Если воспользоваться сравнением языка с шахматной игрой, к которому часто прибегают математики и логики вслед за Гильбертом и лингвисты вслед за Соссюром, то употребление языка человеком в обществе можно было бы сравнить со многими партиями, разыгрываемыми гроссмейстерами одновременно на разных досках. Хотя в реальном языковом общении каждый следующий «ход» в одной из партий (каждый разговор с новым собеседником) может и отделяться большим временем от всех предыдущих, в памяти эти партии (разговоры) должны храниться одновременно (все ходы записываются). Поэтому модель сеанса одновременной игры на разных досках и модель языкового общения в основном тождественны. Благодаря смысловым особенностям эгоцентрических слов человек обычно справляется с такой задачей.

Приведенная выше схема разговора робота, играющего в кубики, с человеком [115] содержит предельное упрощение за счет сведения обоих собеседников к паре постоянных партнеров. Поэтому эгоцентрические слова (я, ты) в такой схеме :водятся к ярлыкам (собственным именам), тождественным одному из партнеров. Если же представить себе реальные возможности общения на естественном языке многих людей с вычислительной машиной в режиме разделения времени (когда машина может одновременно обмениваться сообщениями с целым рядом потребителей), то одну из существенных трудностей при общении может представить понимание машиной эгоцентрических слов.

145

При общении машины со многими людьми практически существенной задачей может оказаться различение каждого участвующего в обмене информацией. Человек различает своих собеседников не благодаря эгоцентрическим словам, а вопреки им (к каждому из собеседников приложимы одни и те же личные местоимения). При опознании индивидуального человека вычислительной машиной были бы полезны не личные местоимения, а способы типа «собственной песни» или позывных, как каждый из нас умеет отличить знакомых по голосу, например при разговоре по телефону; согласно новейшим экспериментальным данным, эта функция выполняется «неречевым» — правым полушарием [25]; моделирование ее на автомате — анализаторе речи наталкивается на значительные трудности [30]. Высказывания, начинающиеся с я, означают всего лишь «источник данного сообщения» и не могут способствовать опознанию данного лица иначе как путем его отождествления с автором или источником сообщения.

Трудности (по-видимому, на сегодняшний день едва ли легко преодолимые), которые возникли бы при попытке обучения машины пониманию предложений, содержащих эгоцентрические слова, можно было бы пояснить на примере изречения Декарта я мыслю, следовательно, я существую. Логический анализ этого высказывания приводит к выводу, что оно содержит квантор существования ( □ ) существует мысль. Очевидно, изречение Декарта могло бы быть сообщено машине (или проанализировано ею самой) в форме: В источнике настоящего сообщения существует мысль, следовательно, источник настоящего сообщения существует. В этой форме сохранено эгоцентрическое слово «настоящий» («настоящее сообщение» употребляется в смысле индивидуального знака — 9). Можно себе представить, что каждое вводимое в машину сообщение нумеруется, т. е. индивидуальные знаки хранятся в памяти, закодированные соответствующими числами (это в точности соответствует идее Рей-хенбаха, предлагавшего считать номер каждого 9 индивидуальным знаком для этого 9).

Пусть изречение Декарта закон ровано как 9г. Тогда само сообщение 9; должно быть понято следующим образом: В источнике сообщения 9г существует мысль, следовательно, источник сообщения 9г существует (принципы формализованного изложения этой идеи намечены еще в XVII веке Спинозой в книге «Основы философии Декарта, доказанные геометрическим способом»).

Для обучения машины естественному языку в нее необходимо ввести некоторые предпосылки понимания значения слов (другой возможностью является формирование самой машиной системы

146

таких предпосылок, иначе говоря, определенной модели мира, по некоторым вводимым в нее исходным данным). К этим предпосылкам безусловно должно относиться и предположение, что у каждого вводимого в машину сообщения есть некоторый источник. В таком случае вторая половина изречения 9г автоматически следует из самого наличия сообщения 0г, введенного в машину. Что же касается первой половины, его интерпретация машиной зависит от понимания слова мысль. Если, как это представляется возможным, это слово понимается как равнозначное «переработке информации», то первая половина сообщения 9г будет понята как указание на наличие переработки информации Б самом источнике сообщения 0г. Это, по-видимому, также должно соответствовать некоторым предпосылкам понимания языка. В той мере, в какой сообщение 0г может быть понято машиной, оно все оказывается выводимым из предпосылок понимания языка и в этом смысле не несет никакой новой информации.

^ СООБЩЕНИЕ И ЕГО АВТОР

Определение смысла эгоцентрических слов невозможно без отождествления источника данного сообщения 9 с конкретным лицом. Но само это отождествление происходит чаще либо через это же сообщение 9 (как в примере с изречением Лютера, разобранным Рейхенбахом), либо через предшествующие сообщения, исходившие от того же источника. Большинство имен незнакомых ему лично людей, известных современному интеллигентному человеку, он определяет как авторов определенных сочинений (характерны обычные определения в кроссвордах: «Роман русского писателя XIX века» и т. п.).

В «Ревизоре» Гоголя Хлестаков в сцене хвастовства перед городничихой и ее дочерью приписывает себе множество популярных в те годы литературных сочинений:

«Хлестаков... Все это, что было под именем барона Брам-беуса, «Фрегат Надежды» и «Московский телеграф»... все это я написал.

Анна Андреевна. Скажите, так это вы были Брамбеус?

Хлестаков. Как же, я им всем поправляю статьи. Мне Смирдин дает за это сорок тысяч.

Анна Андреевна. Так, верно и «Юрий Милославский» ваше сочинение?

Хлестаков. Да, это мое сочинение.

Анна Андреевна.Я сейчас догадалась.

Марья Антоновна. Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение.

147

Анна Андреевна. Ну вот: я и знала, что даже будешь спорить.

Хлестаков. Ах да, это правда, это точно Загоскина; а есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой.

Анна Андреевна. Ну, это, верно, я ваш читала...»

Рассмотрим языковые высказывания двух видов: Я это написал (0i) и Загоскин — автор «Юрия Милославского» (92). Первое сообщение (9i) утверждает, что х — источник сообщения 0i, ранее был источником некоторого письменного сообщения 0^ (обозначено эгоцентрическим словом это). Во втором предложении (02) утверждается, что лицо у, носящее собственное имя Загоскин, является автором письменного сообщения 0;, известного под заглавием «Юрий Милославский». Сходство обоих высказываний, 0i и 02, заключается в том, что оба они утверждают связь автора (источника) с некоторыми сообщениями. Различие между ними состоит в эгоцентрическом характере высказывания 0ь Каждое из этих высказываний может быть записано на логическом языке с помощью йота-оператора: обозначая автора (источник сообщения) как А, можно записать

е] как (и) (Ляе*) &о*) (Лх8() при е^в*

% как (1у){Лу0,)

Различие между 0i и 02 обнаруживается в логической записи, из которой видно, что в 0i) утверждается двойное авторство х — по отношению к 0^ и к 0Ь В 02 утверждается, что существует один и только один индивид, который является автором 0; — «Юрия Милославского» и этот индивид тот же самый, что и Загоскин (на специальном языке математической логики можно сказать, что у имен Загоскин и автор «Юрия Милославского» — один денотат). Хлестаков сперва нарушает эту предпосылку правильного понимания языка, а потом выходит из положения, объявляя, что есть два разных романа с таким названием, а у них два автора: у одного (0?) —Загоскин, а у другого (0^) —сам Хлестаков.

Следует подчеркнуть, что исключительная сложность и величина сообщения типа 0, составляющего целую книгу, делает в принципе невозможной в логической записи передачу всего такого сообщения в знаковых кавычках (^ 6 */), т. е. передачу прямой речи. Это касается не только письменного сообщения, но и достаточно обширных устных. Следовательно, утверждения авторства относятся обычно не к самим сообщениям, а к другим индивидуальным объектам, их обозначающим (к заглавиям на письменном естественном языке).

Той же практической невозможностью повторить все сообщение в целом объясняется то, что в библиотечных каталогах

148

большинстве справочно-библиографических изданий письменные сообщения кодируются условно их заглавиями и авторами. Именно это и создает те особые трудности переработки растущего множества научных изданий, для частичного преодоления которые издаются реферативные журналы и разрабатываются информационно -логические машины.

^ ПАМЯТЬ КУЛЬТУРЫ

Современное общество характеризуется наличием специальной памяти коллектива (в частности, книгохранилищ, архивов, дискотек, фильмотек и т. п.). В ней хранится огромное число письменных и иных сообщений с указанием их авторов. Количество и сложность всего этого массива сообщений вызвало к жизни документалистику — дисциплину, изучающую этот массив и способы его организации (в документалистику в широком смысле входит библиотечное и архивное дело и книговедение).

Ученый, работающий в какой-либо из бурно развивающихся областей современного знания, решает задачу, отчасти сходную с описанной выше моделью сеанса игры со многими партнерами (в режиме разделенного времени). Но число партий, разыгрываемых ученым, обычно существенно больше, чем при повседневном устном общении. Он должен постоянно следить за потоком научных сообщений в своей области и нескольких (а иногда и многих) пограничных с ней областях.

Трудности усугубляются разнообразием языков, на которых эти сообщения печатаются, многочисленностью (иногда и редкостью) соответствующих журналов. Поэтому естественна попытка облегчить труд ученого: часть этой непосильной вспомогательной работы перелагается на вычислительную машину. Предполагается, что сообщения в какой-либо определенной области (например, в органической химии, где существенную трудность может представить обнаружение вновь синтезированного соединения в списках уже ранее описанных) могут храниться в информационно-логической машине (или комплексе таких машин), к которой ученый может по мере необходимости обращаться за справками. Число конкретных достижений за 20 с лишним лет напряженной работы в этой области еще не очень велико, хотя в ряде стран машины помогают уже в обработке патентов и в решении некоторых других задач, связанных с поиском информации в большом массиве документов. Уже начинают выходить научные журналы (например, американский «Журнал вычислительной лингвистики»), приспособленные к обработке на машинах.

Размеры всей информации, накопленной в печатных изданиях

149

и рукописях человечеством, до настоящего времени оцениваются примерно как 1014 бит (двоичных единиц информации). Этот расчет, предложенный чл.-корр. АН СССР Н С. Кардашевым [129], основан на том, что общее число всех печатных изданий и рукописей на Земле составляет около 108; в каждой из книг содержится в среднем 10б бит (что равно среднему объему оперативного запоминающего устройства современной вычислительной машины). Однако несомненно, что значительная часть этой информации может быть представлена существенно более сжатым образом, что в первом приближении дает величину порядка 1011 бит.

Число нейронов в мозге каждого человека превышает 10 , а согласно новейшим данным число нейронных соединений суще ственно превышает число самих нейронов, доходя до 10 — 10 Поэтому современные работы по оценке информации, накопленной всем человечеством, приводят к неожиданному и парадоксальному результату: вся эта информация в принципе может быть усвоена и переработана мозгом одного человека.

Но эта возможность, теоретически существующая, реализуется в известной мере только у немногих людей Для более широкой реализации этих потенциальных возможностей необходима более разумная организация всею комплекса наших знаний.

Эта же задача ставится и при использовании вычислительных (в частности, информационно-логических) машин для хранения научной информации. Ясно, например, что оперативную память машины объемом порядка 10е бит было бы неразумно занимать одной книгой, которая при введении ее в машину на естественном языке заполнила бы весь этот объем. Между тем для переработки научной информации этот наименее экономный способ оказывается и наименее эффективным.

Машина может успешно оперировать с этой информацией в случае ее представления на особом искусственном языке, который вместе с тем позволил бы и гораздо более сжато хранить в машине весь этот объем данных. Задача, следовательно, сводится к разумной перекодировке накопленного массива информации: книгу имеет смысл держать не в виде той (буквенной) информации, которая характерна для левого полушария (а именно количество этой информации и можно оценить в битах), а в виде комплекса значений, специфических для правого полушария (и представляющих существенные трудности для количественной оценки).

Основная трудность усвоения всей этой информации как машиной, так и одним человеком, заключается в том, что до сих пор она сохранилась и передавалась не в виде единой системы знаний, а в качестве суммы текстов разных авторов. Научная ин-

150

формация в библиотеках хранится в виде множества сообщений 0i, 02,.. 0П, при п—> да), принадлежащих определенным авторам. Внутри каждого такого сообщения содержится обычно значительное число повторений (в пересказе или в цитатах) предшествующих сообщений. Текст 0т содержит обычно ссылки на тексты 0„ 0,+ь ... 0m-i или частичное (а иногда и полное) повторение этих текстов. В некоторых гуманитарных науках сообщения о предшествующих сообщениях составляют существенную часть всего научного текста; то же самое относится и к обзорным статьям или монографиям по любой области знания

Уже этим обусловливается значительное число повторов, делающих существенную долю научных текстов избыточной. Повторы нельзя считать оправданными даже и с точки зрения помехоустойчивости сообщений при их передаче во времени: история науки показывает, что чаще всего такие повторяющиеся от работы к работе (и в этом смысле помехоустойчивые, легко доходящие до следующих поколений) утверждения позднее оказываются устаревшими (а в конечном счете ложными), тогда как единичные (и не повторяющиеся в других трудах) высказывания в дальнейшем могут подтвердиться и найти развитие.

В качестве примера можно вспомнить о судьбе многочисленных идей Лейбница, который, по словам Винера, был предшественником кибернетики, и, как теперь признается многими,— предвестником также и современной математической логики, семиотики, новейшей лингвистики. Большинство наиболее заме чательных мыслей Лейбница частично оставались в рукописи еще долгое время после его смерти, и лишь недавно — больше, чем через 200 лет после его смерти — были изданы и изучены во всем объеме Сходная судьба характерна и для наследия другого предшественника семиотики — американского логика Перса.

Авторитет одного определенного автора может привести к тому, что именно его высказывания полностью или частично воспроизводятся в последующих текстах других авторов. Циркуляция одних и тех же сообщений в системах передачи информации может иметь отрицательные последствия. С кибернетической точки зрения их можно сравнить с механизмом возникновения индивидуальных нервных расстройств при воспроизведении мозгом одного и того же травмирующего сообщения, т. е. при повторении травмы, повторно воспроизводимой центральной нервной системой.

Наука новейшего времени стремится (часто еще стихийно) к стиранию личности автора и к построению единой надличной системы информации. Достижение этой цели и означало бы выход из того информационного кризиса, к которому ведет накопление научных и технических сообщений отдельных авторов.

151

Поскольку каждое научное сообщение (не исключая и тех относительно редких, которые означают введение принципиально новой точки зрения на данный предмет) в существенной степени опирается на результаты всех предшествующих, само понятие авторства по отношению к научным сочинениям в известной мере проблематично. Информационно-логическая машина, в которую заложен накопленный массив сведений в определенной области знания, при вводе в нее некоторых вновь опубликованных сообщений на те же темы может определить, что они не содержат никакой новой информации. Если в соответствующих статьях на естественном языке и будут содержаться эгоцентрические высказывания типа «я установил, что», «мы полагаем...» и т. д., соответствующие дескрипции из логической записи на последующих этапах работы машины должны быть устранены. Уже поэтому представляется, что для общения с информационно-логическими машинами эгоцентрические слова естественных языков не должны играть существенной роли.

Приписывание авторства любого текста определенной личности, оформляющей окончательно эти тексты на естественном языке перед их сдачей в печать, может быть временной особенностью некоторого типа культуры. Это нисколько не более обязательно, чем характерная для языков Меланезии передача названий предметов с грамматическими характеристиками неотъемлемой принадлежности. Категория принадлежности, характерная для левого полушария, может прилагаться к любым объектам.

Понятие авторства, через которое в дескрипциях могут быть определены другие эгоцентрические слова, само оказывается логически трудно определимым. По отношению к любому научному тексту можно было бы говорить только о некоторой количественной доле авторства отдельного ученого (применительно к содержанию, остающемуся после перевода данного сообщения с естественного языка на искусственный, например, информационно-логический). Но и задача точного определения такой доли сильно затрудняется тем, что часто почти одновременно ученые приходят к одним и тем же результатам (иногда частично зная о направлении работ своих коллег).

^ ХРАНЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ В БЕСПИСЬМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Современная культура хранит в памяти всего общества такую массу письменных сообщений определенных авторов, число которых превышает возможности запоминания одного индивидуального человеческого мозга (хотя один мозг и был бы в состоянии запомнить реальный информационный запас куль-

152

туры при более разумном его кодировании). Это неудобство кодирования, ошибочно называемое «информационным взрывом», составляет особенность человеческой культуры только на протяжении последнего периода ее развития. Объем письменной памяти составляет отличие обществ, широко использующих письменность (начиная с переднеазиатских цивилизаций III—II тысячелетий до н. э.), от более ранних культур.

Промежуточный этап можно наблюдать, изучая такие ранние письменные архивы, как, например, клинописную библиотеку хеттских царей XIV—XIII вв. до н. э. из Хаттусаса (современное селение Богазкей в центре Турции недалеко от Анкары). На протяжении полутысячелетнего существования хеттской клинописи было накоплено значительное число текстов — по приблизительным подсчетам примерно четыре тысячи клинописных текстов с различными названиями, из которых до нас дошло около седьмой части. Каждый из этих текстов состоял из нескольких глиняных табличек, покрытых тысячами клинописных знаков; следовательно, всего несколько миллионов клинописных знаков, каждый из которых содержит несколько десятков бит, поэтому общий объем клинописной информации может оцениваться как величина порядка 108 бит.

Вся обширная литература, записанная особой иероглифической письменностью на дереве, погибла при пожарах городов. Существовали уже и зачатки позднейшей документалистики. Многочисленные писцы (в текстах упоминается более сотни писцов с разными именами) переписывали древние тексты (до нас дошло множество дубликатов одного текста), записывали новые, следили за порядком и сохранностью архива. Сохранились составленные писцами каталоги, где при заглавии текста (часто обозначавшегося первой его строкой, например, «Когда я вызываю призрак мертвого») стоит имя лица, выступающего в качестве автора, а также приводятся сведения о сохранности табличек в архиве. Например, одна строка из каталога хеттских таблиц выглядит так: Одна клинописная глиняная табличка: слова Туннавии, Старой Женщины — жрицы. «Когда я вызываю призрак мертвого». Табличка не заканчивает текста, но мы не нашли последней его таблички. Из этого видно, что хеттские писцы уже использовали способ сокращенного обозначения всего текста другим, индивидуальным знаком — его заглавием в сочетании с указанием автора.

Старая Женщина — жрица совершала обряд, произнося при этом текст заклинаний, во многом традиционный и принадлежавший ей во всяком случае не в большей степени, чем современному популяризатору науки принадлежат излагаемые им идеи. Слова «я вызываю призрак» не ею были изобретены впер-

153 Зак.3836

вые. Тем не менее ее имя было обозначено в каталоге (и в самом тексте — обычно в начале его, и в заглавии, помещавшемся в конце) как имя автора. Представление об авторстве в том расширенном смысле, в каком оно сохраняется до нашего времени возникает почти одновременно с письменностью

Бесписьменные общества характеризуются исключительной прочностью культурных, религиозных, социальных традиций При отсутствии тех искусственных средств передачи информации во времени, которые появляются после изобретения письменности, эта передача в основном осуществляется посредством запоминания и повторения сочетаний слов устного языка. Лучше всего они запоминались в составе поэтического сочинения, которое исполняли под музыку.

Единство поэтической и музыкальной формы (предполагающее участие в запоминании правого полушария) используется и как прием мнемотехники (техники запоминания), что до сих пор можно наблюдать у исполнителей древнейших религиозных гимнов— «Вед» в Индии. В Индии письменность вошла в широкое употребление достаточно поздно (на рубеже нашей эры), а науки (такие, как лингвистика, поэтика, логика, математика, астрономия) развились за полтысячелетия до этого. Древнейшие индийские научные трактаты (даже пользовавшиеся особой системой устных условных обозначений, например лингвистических) первое время существовали только в устной традиции. В устной передаче сохранились и имена авторов этих трактатов

В бесписьменных обществах в памяти каждого из специально выделенных членов общества хранится значительное количество текстов устной народной словесности. Для кибернетики, занимающейся проблемой объема запоминающего устройства человека, важны данные о размерах такой индивидуальной памяти в бесписьменных обществах. По подсчетам собирателя беломорских былин А. В. Маркова, знаменитая северно-великорусская сказительница М. А. Крюкова пропела ему 10300 стихов Как заметил в своей книге об узбекском героическом эпосе акад. В. М. Жирмунский, хорошие узбекские сказители могли исполнить в среднем около 30 дастанов, в каждом из которых было несколько тысяч стихов. Рекордной памятью отличался узбекский сказитель Пулканшаир, знавший до 70 дастанов (т. е. несколько сот тысяч стихов). В каждом стихе (строке) содержится несколько десятков двоичных единиц информации Следовательно, максимальный объем запоминающего устройства можно оценить как величину порядка 107 бит (на основании экспериментально-психологических данных предел долговременной памяти человека оценивался как 109 бит).

Иначе говоря, предельный объем индивидуальной памяти

154

при устной передаче информации в бесписьменных обществах сопоставим с памятью одной современной вычислительной машины новейших образцов и с предельным объемом памяти всего коллектива (количеством информации, содержащимся во всем множестве письменных сообщений) в таких раннеписьменных обществах, как хеттское.

Выигрыш при переходе к письменной передаче информации заключается не в передаваемых количествах информации, а в ее качестве. Во-первых, с самого начала существования письменности она использовалась для записи различных языков (и даже преимущественно именно для записи необычного, чужого или мертвого священного языка). Так, в клинописном архиве хеттских царей были найдены тексты на семи разных языках. Во-вторых, письменность позволяет в принципе сохранить в памяти общества текст, резко отличающийся от всех, принятых в данном обществе, и в этом смысле характерный именно для его автора.

Среди дошедших до нас 600 текстов хеттского архива из общего числа 4000 всего лишь два или три текста можно охарактеризовать как носящие отпечатки творческой индивидуальности, тогда как остальные следуют общепринятым клише. По существу в этот период записываются многие тексты, еще достаточно близкие к фольклорным. Но если фольклор в принципе обращен ко всем членам небольшого племени, то письменность в ранний период использовалась очень узкой группой лиц, принадлежавших к жречеству и другим высшим социальным слоям. Поэтому появление письменности в начале (и в течение очень большого отрезка времени) не означало обычно и расширения круга лиц, пользующихся информацией.

Существенное отличие бесписьменной фольклорной традиции от современной письменной литературы можно пояснить ссылкой на научно-фантастический роман Р. Брэдбери «451° по Фаренгейту». В этом романе (и в одноименном фильме Трюффо) тоталитарный режим преследует всех, у кого обнаруживают книги, книги же безжалостно сжигают. Немногочисленные любители книг, которым удается сбежать из этого книгоненавистнического ада, для сохранения художественной литературы делят ее между собой. Каждый из них выучивает Какое-нибудь одно произведение (или книги одного какого-нибудь автора) и заменяет другим книгу, которая легко может погибнуть. Такая специализация функций напоминает устройство Муравейника, где один из муравьев может служить как бы бочкой для других членов сообщества: они наполняют его до краев медом, который он может срыгивать, когда его товарищи хотят полакомиться. Точно так же в чудовищной социальной утопии Брэдбери мозг человека-книги до краев переполнен тем авто-

155 7*

ром или той книгой, которой его начиняют. Из этого видно, что письменной литературе уже не суждено снова стать фольклором.

^ ТВОРЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ ЧЕЛОВЕКА

Уже и изучение фольклора позволяет думать, что способности человека обнаруживаются не в пассивном запоминании, а в творческом воспроизведении. Как бы много ни мог запомнить человек, творческий характер его памяти препятствует пассивному запоминанию обширных письменных текстов: левое (речевое) полушарие не столько запоминает тексты, сколько создает их заново.

С. В. Шерешевский мог запоминать длинные списки из тысячи слов, в том числе бессмысленных, и воспроизводить их через большие промежутки времени. Не зная итальянского языка, он запомнил со слуха первую строфу «Божественной комедии» и воспроизвел ее по памяти без ошибок 15 лет спустя. Его память была связана с правым полушарием. Воспоминание он описывал как «легкое щекотание в левой руке» [38, с. 19]. Но ему трудно было запоминать длинный связный текст на родном языке. Как он сам объяснял, «каждое слово вызывает образы, и они находят друг на друга, и получается хаос» [38, с. 38]. Именно потому, что память речевого (левого) полушария — творческая и образная, запоминать можно только добавляя от себя, как это и делают сказители. Запоминать полностью длинные письменные тексты люди (особенно люди творческие) не умеют. Достаточно напомнить о предельном проявлении этого: Достоевский начисто забывал собственные романы. Когда он дописывал «Преступление и наказание», ему пришлось заново его перечитать, потому что за время сочинения романа он запамятовал его начальные главы. Напротив, удивительные примеры запоминания больших музыкальных произведений представляет память таких композиторов, как Шостакович (видимо, речь идет о способностях правого полушария).

При колоссальном запасе творческого потенциала человека его возможности пассивного запоминания словесных текстов несопоставимо малы, в особенности у взрослого. Запоминать целые тексты на естественном языке легче всего в раннем возрасте (т. е. до того времени, когда завершилось разделение функций обоих полушарий). Опыт обучения подтверждает, что когда человек действительно усваивает опыт предшествующих поколений, он делает это, сам решая задачи, а не зазубривая наизусть тексты. Культуры, ставящие своей целью усвоение на память обширных текстов, превращают почти целую человеческую жизнь в подготовительный период учения, как в старом Китае,

156

где нередко подготовка к экзаменам длилась до старости (хотя иероглифический характер письма и должен был облегчать запоминание для правого полушария; в этом смысле частично оправдана идея соотнесения восточной культурной традиции с правым полушарием у Орнстейна) [130] *.

Характерно, что даже предельная величина (109 бит), полученная в экспериментальной психологии для объема долговременной памяти человека, на несколько порядков меньше предполагаемой информационной способности мозга в целом. Уже это делает необходимым существование при мозге и внешней пассивной памяти. Первые попытки создания такой памяти вовне начались с самого раннего периода истории Homo sapiens — такова была уже в верхнем палеолите функция рисунков и других знаков (в том числе счетных), зарубок и т. п. (ориентированных, как позднее письменность, на зрительно-пространственные способности правого полушария).

Появление письменности, и в особенности книгопечатания, означало создание такой долговременной памяти, которая в принципе ничем не ограничена. Вместе с тем книги являются социализированной памятью всего коллектива. Поэтому, например, сообщество ученых, пользующихся единой библиотекой, с кибернетической точки зрения можно сравнить с такой вычислительной системой, внутри которой разные вычислительные машины, разобщенные пространственно, связаны с единым долговременным запоминающим устройством.

Исследователь, работающий в области таких гуманитарных наук, которые, как лингвистика, предполагают обращение к многочисленным изданиям древних текстов, словарям и справочникам, практически неотделим от своей подсобной библиотеки (и связанных с ней картотек и систематизированных выписок). Хорошую кибернетическую аналогию системе, образуемой исследователем и его библиотекой, представляют современные машины с оперативными запоминающими устройствами порядка 10 бит при внешних запоминающих устройствах со свободным доступом общей емкостью 108—109 бит.

Уже вскоре после изобретения книгопечатания в XVI в. Сервантес в «Дон-Кихоте» описывает своего героя, чья библиотека в 100 томов (общий объем информации порядка 108 бит), по

* С правым полушарием Орнстейн соотносит и практикуемое в некоторых восточных традициях включение от внешней среды [130], аналогичное состоянию при гипнозе, связываемому с правым полушарием [24, с 269]. Но в обоих случаях речь идет о негативном прерывании связей с внешней средой, которыми занято правое полушарие, поэтому в этих именно состояниях особое значение приобретает левое полушарие, что видно из роли слов гипнотизера

157

мнению окрестных жителей, составляла единое целое с Дон-Кихотом; поэтому, желая избавить его от предполагаемой психической болезни, священник и цирюльник сжигают книги и замуровывают самое помещение библиотеки.

Современный интеллигентный человек немыслим вне того продолжения его памяти, которое представляют собой книги (с той существенной оговоркой, что число их должно быть разумно ограничено теми, в которых содержится реальная информация; здесь кое в чем можно согласиться и с цирюльником из романа Сервантеса). По-видимому, в самом близком будущем едва ли не еще более важное подспорье для памяти при поиске нужной научной и технической информации могут представить и вычислительные машины, особенно информационно-логические. Они могут в гораздо большей степени, чем каталоги книгохранилищ и библиографические реферативные журналы, облегчить трудоемкий процесс управления памятью.

Отличие машин от книг может состоять, в частности, в безличном характере содержащихся в них сведений. По контрасту с безличным (надличным) характером научной информации, содержащейся в машинах, книги могут приобрести подчеркнуто субъективный характер. Это можно сравнить с ролью фотографии для развития нефигуративной живописи.

Увеличение возможностей памяти всего коллектива (в том числе и с помощью вычислительных машин) может иметь существенное значение для высвобождения творческих возможностей мозга. Показательно, что приведенные выше предельные числа, характеризующие связные тексты, запоминаемые сказителем, существенно меньше и возможностей человеческого мозга в целом, и информационных параметров культуры. Поэтому увеличение внешней пассивной памяти отдельных лиц и целых коллективов при возможности управлять памятью может привести к реализации тех творческих способностей мозга, которые недостаточно использовались в дописьменных и домашинных культурах. Сопоставление современной культуры с дописьменной фольклорной традицией позволяет лучше выявить их различия.

Для сказителя произносимый им текст в очень большой степени существует заранее, хотя в его памяти чаще всего хранятся не весь текст, а основные формулы (штампы), из которых он монтируется, и общая его схема. Но монтирование текста по этой схеме осуществляется со скоростью, превосходящей скорость обычного говорения. Можно думать, что речь идет об автоматизированном процессе. Этот термин следует понимать буквально: скорость, с которой сказочники или сказители воспроизводят текст (совершенно при этом не уставая несмотря на возраст, часто преклонный), находит аналогию в выводе текста

158

из вычислительной машины. Процесс сказительства прерывается с гораздо большим трудом, чем обычное говорение. Автору вспоминается, как во время экспедиции на Енисей ему и его изнемогавшим от усталости товарищам по экспедиции пришлось посменно записывать тексты, без устали произносившиеся пожилой сказочницей — кеткой, которая никак не хотела прервать свои многочасовые рассказы.

В фольклоре задана и тема, и способы ее воплощения. Поэтому можно согласиться с тем определением, которое (на основании фольклора) дают литературе американские лингвисты Джуз и Хоккет: «В каждом обществе, известном истории и антропологии, с одним незначительным исключением, имеются некоторые речевые произведения, короткие или длинные, которые все члены общества согласно оценивают положительно и которые, по их желанию, должны повторяться время от времени, преимущественно в неизменном виде» [131]. Такое же отношение к устной литературе есть и у детей, которые требуют, чтобы им повторяли один и тот же рассказ без изменений.

«Незначительное исключение», о котором говорят Хоккет и Джуз, — это европейская и американская литературы нового времени. Но и в них классические произведения, положительно оцениваемые всеми 'Читающими членами общества, находятся в распоряжении каждого, который их может повторить для себя— перечитать. Разница состоит, однако, в стремлении к появлению таких новых произведений, которые несут наибольшую информацию в точном смысле слова, т. е. не похожие ни на одно из ранее существовавших (Лев Толстой в этом видел характерную черту всех лучших произведений русских писателей XIX века — от «Мертвых душ» Гоголя до «Записок из мертвого дома» Достоевского).

Однако парадоксальным образом авторы наиболее оригинальных из таких сочинений нисколько не настаивают на сугубо личном характере своего авторства. Достаточно привести только одно свидетельство — надпись Пастернака Асееву на книге стихов «Сестра моя жизнь», которую Пастернак посвятил Лермонтову: «Передаю я тебе эту сестру твою, твою столько же, сколько и мою. Это не «третья моя» книга: она посвящена тени, духу, покойнику, несуществующему; я одно время серьезно думал ее выпустить анонимно; она лучше и выше меня» [132, с. 762]. Автор, осознающий значимость своего произведения и себя самого через него оценивающий (как Блок, кончивший «Двенадцать» и сделавший в записной книже 29 января 1918 г. запись Сегодня я — гений), вместе с тем может ощущать дистанцию между произведением и собой как его автором («Сегодня, когда я пишу, — я гений») и самим собой вне этого

159

произведения («Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон») Характерен псевдоним, под которым Иннокентий Анненский при жизни печатал свои стихи: Ник. Т-о ( = никто). Когда Пушкин обращался на ты к своему «новорожденному творенью», в этом было осознание его значимости — оно начинало жить своей жизнью, отдельной от жизни автора.

Такая литературная традиция уходит своими корнями в самый начальный период существования письменной литературы. Еще на Древнем Востоке, в Вавилоне и прилегающих странах, существовали письма к богам молитвы, которые считались письменными посланиями от человека (например, царя) к богу. Посылая такое письмо, человек наставлял свое сочинение как настоящего посланца: «Пойди и скажи вот что моему божеству...» Среди таких древних текстов обнаруживаются и литературные сочинения высокого художественного и философского достоинства. Пока произведение недостаточно значительно, повторяется схема фольклорного воспроизведения штампа, как в стихах Мандельштама:

И снова скальд чужую песню сложит И как свою ее произнесет.

Когда же произведение оказывается значительнее окружающей его литературы (и литературы предшествующей), оно внушает и своему автору чувства, заставляющие его относиться к нему как к особому самостоятельному явлению. В первом случае авторство сомнительно из-за того, что произведение во многом следует сложившейся традиции, во втором случае автор сам сомневается в том, вправе ли он считаться автором.

^ ОЦЕНКА СЛОЖНОСТИ СООБЩЕНИЯ

Еще на раннем этапе занятий кибернетикой в нашей стране в 1957 г. акад. А. Н. Колмогоров обратил внимание на то, что к числу высоко организованных систем можно отнести не только человека и вычислительную машину, моделирующую некоторые его функции, но, например, и симфонию Баха.

Уникальность всякого произведения подлинного искусства ведет к практической невозможности постановки задачи статистического определения количества информации в нем (хотя саму тенденцию к созданию таких произведений и можно было бы описать как стремление к отбору текстов, несущих максимальное количество информации). Если имеет смысл задача статистического определения информации во всем множестве телеграмм на русском языке или даже во всем множестве технических статей по определенной теме, то аналогичная задача не может быть поставлена, например, по отношению к «Войне и

160

миру». Не существует такой статистической совокупности, в которую это сочинение входило бы в качестве одного из многочисленных его членов [133].

Отчетливое понимание этой особенности художественной литературы (как и других видов искусства) привело А. Н. Колмогорова к такому изложению основ теории информации, которое избегает обращения к теории вероятностей. Вместе с тем понятия «энтропии» и «количества информации» оказываются при этом применимыми к индивидуальным объектам (в частности, к тем сообщениям, которые являются произведениями художественной литературы или других видов искусства) [133]. Энтропия Н(х/у) понимается как минимальная длина (l) такой программы Р, которая позволяет построить индивидуальный объект х по заранее заданному объекту у: H(x/y)=minl(P).

Условная энтропия Н (х/у) (энтропия объекта х относительно объекта у) может пониматься как количество информации, необходимое для построения х при данном у. Если обозначить посредством ф «заведомо заданный объект», то может быть определена безусловная энтропия: Н (х/ф)- Н (х).

Информация в объекте у относительно х определяется как разность безусловной энтропии Н (х) и условной энтропии Щх/у):

1(х/у)=Н(х)-Н(х/у).

Тогда

1(х/х)=Н(х).

Благодаря такому толкованию теории информации центральным становится понятие сложности (длины) программы Р, по которой строится индивидуальное сообщение 0 [134, 135]. Современная математическая теория стиха, позволяющая приближенно оценить сложность программы построения стихотворного текста, может быть одной из иллюстраций подобного подхода к индивидуальным сообщениям

По словам А. Н. Колмогорова, наиболее простым способом моделирования процесса написания поэмы Пушкина было бы повторение самого этого процесса. Сходным образом, по мысли Дж. фон Неймана, сложность зрительного аппарата головного Мозга не позволяет дать такое его описание, которое было бы проще его самого. Развитие этих идей привело Дж. фон Неймана к исследованию автоматов такой сложности, при которой создание объекта проще, чем его описание. Пользуясь введенными выше понятиями, можно сказать, что безусловная энтропия Н (х) оказывается не меньше длины самого объекта х:

161

Отсутствие закономерности, которая позволила бы задавать такие объекты программой, более короткой, чем они сами, позволяет говорить в таких случаях об их случайном характере.

Создаваемая в последние годы теория вычислений на машинах с определенными ограничениями на способ вычисления, в частности на время, дает возможность точно поставить вопрос о соотношении между искусственным языком и тем автоматом, который этим языком пользуется.

Проблему можно пояснить изложением двух возможных подходов к таким предельно сложным индивидуальным сообщениям вх, для которых

Можно пробовать оценить величину /(9Х) и соответственно сложность программы Р, нужной для построения 0Х, или же автомата Мех, необходимого для построения такой задачи. Идя по этому пути, А. Н. Колмогоров сделал вывод о неосуществимости задачи моделирования на машинах процесса писания «Евгения Онегина»: «заменить» Пушкина могло бы только астрономическое число вычислительных машин, которые бы заняли пространство от Москвы до Ленинграда и работали бы непрерывно несколько лет. Бережное воспитание поэта для общества оказывается единственным оправданным способом решения такой задачи.

Другой подход к проблеме предельно сложных сообщений развивается в исследованиях, посвященных возможным контактам с внеземными цивилизациями. Чл.-корр. АН СССР Н. С. Кардашев разработал принятую многими специалистами в этой области классификацию типов цивилизации по уровню их технологического развития.

Первый тип близок к тому, который достигнут на Земле. Потребление энергии в цивилизациях этого типа составляет величину порядка 4-Ю19 эрг/с (из этого видно, что еще существуют огромные возможности увеличения информационного запаса человеческой культуры в пределах ее энергетических возможностей). Цивилизации второго типа — это такие цивилизации, которые овладели энергией своей звезды (в случае Солнечной системы — энергией Солнца). Они потребляют энергию порядка 4-Ю33 эрг/с. Цивилизации третьего типа овладевают энергией своей Галактики и потребляют около 4-1044 эрг/с [129, с. 39]. Теоретически возможные цивилизации четвертого типа, овладевшие энергией в масштабе комплекса Галактик, в этой схеме не рассматриваются.

Исследования возможностей контакта с цивилизациями второго и третьего типа показывают, что массивы всей письменной

162

информации, накопленные человеческой культурой (порядка 1014 бит) могут быть переданы при полосе частот 1000 МГц за 10 с (немногим более суток), а существенные результаты, содержащиеся в этих массивах (порядка 1011 бит) — за 100 с [129, с. 47]. Для сопоставления можно напомнить, что информация порядка 10 бит (предельный объем пассивной долговременной памяти человека) может быть введена в вычислительную машину из другой вычислительной машины за 20 мин.

По отношению к цивилизациям третьего типа (и тем более четвертого) предполагаются достигнутыми способы генерации импульсов сверхгигантской амплитуды при неизбежной сверхкраткой длительности. Остается открытым (и доступным для обсуждения только в плане научной фантастики) вопрос о том, имеет ли смысл говорить о возможности рассмотрения человеческого мозга как потенциального приемника таких сверхкоротких импульсов.

Но принципиальная возможность принятия подобных импульсов человеческим мозгом может быть сопоставлена с многократно описанным в истории культуры фактом «одномоментной» переработки мозгом одного человека огромного массива информации. Это могло бы представить значительно больший интерес, чем распространенная в популярной (а отчасти и научной) литературе (и даже в кино) фантастическая тема былых посещений Земли пришельцами из Космоса.

Авторы подавляющего большинства тех (относительно немногочисленных) произведений, которые определяют вершины человеческой культуры, склонны были, не преувеличивая своих личных заслуг, связывать возникновение этих текстов с такой «одномоментной» переработкой (или приемом) больших массивов информации. Поэтому остается неизвестным, действительно' ли правы те специалисты по космической связи, которые предполагают, что приемники на Земле никак не реагируют на сверхкороткие импульсы, которые, возможно, посылают обогнавшие нас в своем развитии разумные существа [136, с. 254]. По альтернативной гипотезе, такие импульсы оставили существенный след в истории человеческой культуры. На этом пути можно искать и естественно-научный подход к понятию гениальности.

Исследования в области контактов с неземными цивилизациями предполагают, что некоторые последовательности сигналов из Космоса относятся к числу осмысленных сообщений. Трудность их дешифровки видна из того, что каждое такое сообщение, посланное одной из цивилизаций второго или третьего типа, вероятно, характеризуется энтропией H(Q)>l(Q). Поэтому с точки зрения наблюдателя на Земле они будут описаны как

163

случайная последовательность сигналов. Усмотреть в такой как бы случайной (с нашей точки зрения) последовательности осмысленное сообщение представляет собой задачу значительно более сложную, чем дешифровка любого сообщения на естественном языке.

С отличиями энергетического свойства между цивилизациями первого и третьего типов могут быть связаны и различия в характере устройств, кодирующих сообщения, и самих кодов— систем знаков, которые всегда зависят и от характера устройства, ими пользующегося.

Голландский ученый Фрейденталь разработал язык для общения с космосом «Линкос», в большой мере основанный на особенностях математики, сложившейся в человеческом обществе. В частности, серия передач в космос по математике и логике должна начинаться с «урока», посвященного натуральному ряду. Но многократно повторяющееся различными математиками утверждение о первичности натурального ряда (по словам Кронекера, «целые числа создал Господь Бог, все остальное — творение рук человеческих») может быть связано с некоторыми специфическими особенностями человеческого мозга и человеческих языков (как естественных, так и искусственных, включая языки математики, ср. [137]). Теоретически мыслимы такие системы, для которых последовательные операции, столь существенные для естественных и искусственных языков и вычислительных машин, как и для левого полушария мозга, могут вообще не играть роли.

Системы (такие, как цивилизации третьего и четвертого типов), способные к одномоментной передаче огромных массивов информации, могут в принципе не знать построения последовательностей (слов или других знаков, в частности, натуральных чисел) во времени (поэтому и логический вывод в том виде, в каком он существует в искусственных языках, для такой системы едва ли понятен). Можно предположить, что такая система может легко построить правила перевода любых последовательностей знаков в сообщение, устроенное принципиально «вневременным» образом, но обратное (возможность перевода любого такого сообщения в последовательность знаков) заранее не очевидно.

Мозг человека отличается от современных вычислительных машин, совершающих в основном последовательные операции, тем, что он может одновременно решать большое число параллельных задач. Можно представить себе систем) очень большого объема, существенно более ориентированную на решение параллельных задач, чем человеческий мозг Дешифровка сообщений такой системы потребует подхода, отличного от всех методов

164

анализа обычных естественных и искусственных языков. Любопытно, что наиболее ценные проявления человеческой культуры характеризуются таким использованием языка, которое можно описать как применение последовательности знаков для передачи одновременно нескольких сообщений (это и называется метафоричностью искусства; характерно определение всей математики как одной грандиозной метафоры у Винера). В этих явлениях естественных языков можно видеть приближение к тем принципиально отличным от них видам передачи информации, которые могли бы быть характерны для цивилизаций третьего типа. Представляется возможным, что именно анализ особенностей правого полушария мозга может оказаться особенно важным для исследования проблем связи с внеземными цивилизациями. В этой связи можно опять напомнить роман Хойла «Черное облако», где мыслящее облако пользуется исключительно языком иероглифического типа.

Установленная в последнее время по клиническим данным зависимость эйфории от дефицита функций правого полушария мозга [25; НО] заставляет с особым вниманием отнестись к тем описаниям специфического состояния, предшествующего эпилептическому припадку, которые не раз давал Достоевский, основываясь и на собственном опыте, и на свидетельствах таких занимавших его исторических личностей, как Магомет. При этих состояниях эйфория, свидетельствующая о специфическом возбуждении правого полушария, самим больным может истолковываться и как особый вид коммуникации. Отличие в таких случаях фиктивной коммуникации (представляющей собой по существу, как и при упомянутых видах химической стимуляции мозга, вынесение вовне межполушарных связей) от реальной кажется исключительно важным.

Предложенная выше двухмашинная модель мозга в известной мере может быть связана с ограниченными возможностями современной кибернетики. Эта модель так же не может претендовать на полноту описания, как не могли логические схемы нервных сетей времени создания первых вычислительных машин. Даже если оставаться в пределах кибернетических систем, реализуемых в настоящее время, можно сослаться и на такую интересную модель, как дистанционное управление роботом-марсо-ходом, осуществляемое вычислительным комплексом на Земле. Модели такого типа могли бы оказаться полезными при обсуждении проблем связи с внеземными цивилизациями. В частности, интересную модель могло бы представить такое теоретическое построение, в котором допускается дистанционное управление передачей непрерывной информации в ту часть двухмашинного комплекса, которая моделирует работу правого полушария.

165

^ «Я» И ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК

Постановка вопроса об осмысленности части сигналов, получаемых из Космоса, возвращает человечество на новом витке развития к задачам, волновавшим его в ранние периоды истории культуры. Различение сообщений, поступающих от людей и являющихся индивидуальными знаками, от других сигналов, получаемых из внешнего мира, было относительно поздним достижением человека. Первобытные люди склонны были истолковывать все явления природы как осмысленные сообщения: закаты и грозы понимались ими как индивидуальные знаки. Разграничение наук о знаках (объединяемых общей наукой о знаках— семиотикой) и наук, исследующих незнаковые явления, было намечено еще в средние века. Но тем не менее в широкий обиход ученых это деление вошло сравнительно недавно. Во время работы семинара по общим проблемам теории языка, который вели совместно в Массачусетсском технологическом институте Нильс Бор и Роман Якобсон, оба этих крупнейших ученых противопоставляли по этому признаку предмет физики, изучающей сигналы, полученные приборами из среды, и лингвистики, занимающейся сигналами как частями осмысленных знаков*.

Различение существ, которые способны к передаче и приему знаковых последовательностей и поэтому могут считаться «одушевленными» (точнее «знаконосными»), и всех остальных существ и явлений, занимало уже ученых древней Индии. Одному из крупных древнеиндийских логиков принадлежит весьма глубокий трактат на эту тему под характерным заглавием «Обоснование чужой одушевленности» (русский перевод этого трактата был издан акад. Ф. И. Щербатским). Автор трактата со стремлением к точности, предвосхищающим науку нашего века, описывает те внешние признаки поведения, по которым можно прийти к заключению о наличии у другого человека психической деятельности.

О неослабевающем внимании к этой проблеме мыслителей новейшего времени свидетельствует, например, раннее сочинение известного французского писателя Ж.-П. Сартра «Бытие и небытие» (1943 г.), одну из основных частей которого составляет раздел «Существование другого человека» («L'existence d'autrui»), рассмотренное Сартром с экзистенциальной точки зрения. В частности, Сартр подробно разбирает, как язык и остальные способы общения с другим человеком позволяют удо

* В человеческом мозге задача такого разграничения знаков и не-знаков отчасти решается чисто физиологически — левое полушарие ориентировано на звуки как части знаков-слов, правое — на все неречевые звуки (включая музыку).

166

стовериться в его существовании. Та тенденция развития совре-ленной математики и физики, которую Г. Вейль определил как движение «прочь от идеалистической точки зрения к «экзистенциальной» (119, с. 338], отчетливо сказалась в том, как сам Вейль формулирует проблему «чужой одушевленности»: «внутреннее осознание самого себя является основой моего понимания окружающих меня людей» [119, с. 358, 359, ср. 48].

Моделирование этих человеческих способностей на вычислительных машинах не только представляет один из наиболее важных кибернетических психологических экспериментов, но и необходимо для целого ряда важнейших применений машин четвертого поколения.

В качестве одного из наглядных примеров научно-фантастического характера можно сослаться на программу поведения марсохода-робота, разработанного в Калифорнийском технологическом институте совместно с Лабораторией реактивного движения. Робот снабжен телевизионными камерами и лазерным локатором, которые позволяют ему двигаться по местности и манипулировать с камнями. Но если представить себе, что на Марсе, кроме возможных примитивных форм жизни, сохранились и неизвестные нам высшие ее формы, такой робот начнет манипулировать и с ними как с камнями! Предполагаемое на разных этапах вмешательство человека может не успеть приостановить разрушительные последствия такой «манипуляции», тем более, что определение нечеловекоподобных высших форм жизни и для человека представляет крайне сложную задачу (ср. {81]).

Спускаясь с неба на землю, можно вернуться к роботу «Язон», предназначенному для уборки цехов предприятий. Робот снабжен механическими и ультразвуковыми датчиками препятствий, телекамерой и ультразвуковым локатором. Но это устройство само по себе не обеспечивает безопасность людей, которые работают с роботом (двигающимся со скоростью 3 м/с и весящим 100 кг). На это указывают и создатели проекта.

Серьезная работа над программами, которые позволили бы машинам отличать людей (а вероятно, и животных и другие вычислительные машины) от всех остальных объектов и соответственно вносить коррективы в управление роботами, нужна не только для решения относительно несложных проблем техники безопасности.

На 1-й Международной конференции по проблеме связи с внеземными цивилизациями, состоявшейся в Бюраканской астрофизической лаборатории (Армения) в 1971 г., один из выступавших задал вопрос: «Разве не могут вычислительные машины четвертого поколения, разрабатываемые в настоящее время, приблизиться к столь сложной цели логических связей, кото-

167

рая бы породила недостатки, присущие современному человеку, — скажем, такие отрицательные черты, как честолюбие, алчность, зависть?» [136, с. 142]. В качестве примера приводилась ситуация взаимоотношений космонавта и машины во время полета на Юпитер, описанная в научно-фантастическом романе Кларка «Космическая Одиссея 2001 года». В этом романе (и в одноименном фильме С. Кубрика) машина, которая должна была поддерживать температурный режим, нужный для жизни усыпленных на время полета космонавтов, сознательно их убивает, после чего единственный оставшийся в живых космонавт вынужден ее демонтировать.

Интересной чертой романа и фильма является то, что в программу поведения машины было встроено понятие ее собственной личности, в том числе осознающей себя как «я» в ходе постоянных бесед с космонавтом, которого она должна была развлекать во время полета. Это влияет и на ее поведение, в частности, и на то, как она употребляет эгоцентрические слова До настоящего времени понятие «личности» использовалось в реальных экспериментах на вычислительных машинах только с целью проверки психологических и психоаналитических гипотез [138, 139, 140]. Так, в программу, целью которой было моделирование отношений между отцом, матерью и сыном («комплекс Эдипа»), Колби ввел понятие «я» для того, чтобы выяснить процесс образования психологических конфликтов; не исключено, что в будущем на двухмашинных комплексах возможны и более сложные эксперименты, которые могли бы привести к проверке гипотез о связи шизофрении и маниакально-депрессивного психоза с нарушениями межполушарных связей [22, 110].

Обсуждая подобные уже реализованные на машинах программы, один из их создателей, Дж. Лойелин, высказывает допущение, по которому в будущем можно думать о создании машин с чертами человеческого характера. В этой связи он обращает внимание на то, что уже сейчас каждая из наиболее сложных программ обладает уникальными чертами [140].

Приведенные выше соображения делают проблематичной желательность широкого употребления машинами, в особенности информационно-логическими, эгоцентрических слов по отношению к самим себе (хотя машины должны уметь понимать эти слова в речи человека): это привело бы только к резкому усилению того информационного кризиса, вызванного научным «ячеством», который с помощью машин должен быть преодолен. Для его преодоления машина (как и современный ученый) должна быть ориентирована не на Хлестакова, приписывающего себе чужие тексты, а на Пастернака, отказывавшегося признать своей им же написанную гениальную книгу.

168

Но если трудно себе представить, какие положительные результаты может иметь использование машиной всего комплекса понятий, связанного со словом «я», то не менее ясно, почему следует машину обучить правильному употреблению «ты» («вы») и «он» («другой») как обозначению иной сложно организованной системы (человека и вычислительной машины), по отношению к которой запрещены негативные действия (соответствующие решения, вероятно, должны быть закреплены международным правом, чтобы запретить использование машин во вред людям).

У человека такие негативные запреты, составляющие основу нравственности, формируются благодаря частичному отождествлению другого человека с собой. Это было много раз описано нашими писателями, например, Пастернак в своей ранней повести «Детство Люверс» писал о своей героине: „...в ее жизнь впервые вошел другой человек, третье лицо, совершенно безразличное, без имени или со случайным, не вызывающим ненависти и не вселяющим любви, но то, которое имеют в виду заповеди, обращаясь к именам и сознаниям, когда говорят: не убий, не крадь и все прочее — «не делай ты, особенный и живой — говорят они, этому, туманному и общему, того, чего себе, особенному и живому, не делаешь» (выделено Пастернаком).

Чрезвычайно глубоко эта тема была раскрыта М. М. Бахтиным в его исследовании диалогического мышления Достоевского: «сознание себя самого все время ощущает себя на фоне сознания о нем другого, «я для себя» на фоне «я для другого» [141].

В качестве пояснения Бахтин приводил слова Тихона из главы «У Тихона» в «Бесах»: «если кто простил вас за это, и не чтоб из тех, кого вы уважаете или боитесь, а незнакомец, человек, которого вы никогда не узнаете, молча, про себя читая вашу страшную исповедь, легче ли вам было от этой мысли или все равно?» Бахтин так комментирует вопрос Тихона Ставроги-ну: «этот другой человек — незнакомец, человек, которого никто никогда не узнает выполняет свои функции в диалоге вне сюжета и вне своей сюжетной определенности, как чистый человек в человеке, представитель всех других для я. Вследствие такой постановки другого общение принимает особый характер и становится по ту сторону всех реальных и конкретных социальных форм» [141]. Возможность выхода за пределы конкретного речевого общения говорящего и слушающего и достижение понимания каждого человека как другого, равного в каком-то смысле я, и создает нравственные основы человеческого общения.

Исследование переключателей-шифтеров привело Р. Якобсона к выводу, что, обучаясь слову я, ребенок понимает свою при-

169

надлежность к целому ряду возможных говорящих, каждый из которых использует одну и ту же меняющуюся функцию слова я и тем самым связан со всеми другими говорящими [142, с. 22].

Серьезное решение тех проблем кибернетики, о которых речь шла выше, зависит, следовательно, не от того, может ли машина понять местоимение «я», а от того, может ли она с этим значением соотнести обобщенное представление о «другом», который и должен составить предмет забот каждого члена кибернетического коллектива независимо от того, человек это или вычислительная машина.

Сеть каналов связи между людьми и вычислительными машинами четвертого поколения предполагает и сеть взаимных обязательств. Только тогда кибернетический коллектив, с общей характеристики которого начиналась эта глава, превратится из сети каналов общения в сеть таких отношений, которые в любом случае были бы полезными для человека и никогда не становились бы для нею опасными.

^ ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Путь некоторых областей науки, отраженный в этой книге, может показаться извилистым. Он начинается с попытки рассмотреть человеческий мозг как минимальное кибернетическое сообщество: комплекс, между частями которого непрерывно происходит обмен информацией, как между вычислительными машинами, образующими единую систему. Человеческий мозг — удивительное явление, которое до недавнего времени рассматривали как только биологическое — оказывается как бы обществом в миниатюре.

От изучения диалога между полушариями мы постепенно двигались к диалогу между людьми и между людьми и вычислительными машинами. Наши ученые только в последние годы осознали [143, с. 104] пророческий характер давно уже высказанной мысли о единстве естествознания и наук о человеке. Естествознание в последние годы перешло от века физики, обеспечившего человечеству новые источники энергии (и возможность невиданного разрушения), к веку биологии, чреватому еще более неожиданными открытиями.

Одна из главных неожиданностей заключается в том, что именно биологические открытия приоткрывают завесу над единством знания, включая и гуманитарные науки, постепенно все больше привлекающие к себе внимание ученых. Открытие нейропсихологией различия между функциями полушарий мозга позволяет связать выводы физиологических исследований с данными других наук о человеке.

170

Противопоставление правого и левого (в частности, правой и левой руки) объединяет новейшие достижения физической и культурной антропологии, языкознания и других гуманитарных дисциплин. Вместе с тем благодаря изучению функциональной асимметрии мозга науки о человеке сближаются и с другими областями знания, где проблема симметрии и асимметрии становится все более значимой Еще Пастер предположил, что все живое характеризуется особого рода асимметрией Позднее ученые пришли к выводу, что биологическая эволюция описывается в терминах специфической асимметрии Теория асимметрических языковых противопоставлений и подобных им бинарных противопоставлений, открытых этнологами в «примитивных» обществах и поддающихся математическому и кибернетическому моделированию, идет к постепенному сближению с гораздо более общей теорией, охватывающей и функциональную асимметрию мозга, и те соотношения, которые физика микромира выявляет при рассмотрении материи и антиматерии Принцип сохранения симметрии Кюри может помочь объяснить возникновение асимметричных систем в асимметричном мире.

Речевое (доминантное) полушарие мозга человека, чьи описания мира передает словесный язык, соотнесено с полярным ему правым полушарием, воспринимающим целостные образы.

Для бионики, использующей биологические модели при проектировании новых технических, в частности кибернетических, систем, загадка структуры правого полушария вдвойне интересна. Если, как предполагает сейчас большинство исследователей, морфологически (по структуре на нейронном уровне) оба полушария мало отличаются друг от друга, то из этого может следовать принципиальная возможность решения на устройствах типа вычислительных машин таких задач, связанных с распознаванием, хранением и созданием целостных (непрерывных) образов, которые еще не удается моделировать.

С другой же стороны, выше указывались и такие доводы, которые говорят в пользу важности континуальных моделей работы мозга (по-видимому, на уровне более высоком, чем нейронный). Моделирование подобных процессов может открыть невиданные возможности в техническом овладении самыми сложными сторонами человеческой творческой деятельности.

Язык представляет собой интерес как такое явление духовной жизни человека, которое отчасти поддается и исследованию биологическими методами. Поэтому использование достижений биологии в гуманитарных науках, которого можно ожидать в близком будущем, вероятнее всего, может ускориться именно благодаря кибернетическому исследованию языка и мозга.

171

Обращение исследователей к относительно простым системам, таким, как первобытное общество с дуальной организацией, определяется не только тем, что эти системы гораздо легче моделировать с помощью методов математики и кибернетики. Эти ранние системы позволяют легче уяснить те принципы, которые в известной мере сохраняются и на следующих этапах развития.

Среди одной из тех задач постепенно вырисовывающейся общей теории, которые представляются особенно заманчивыми, можно отметить несомненную связь дуального принципа, по которому каждая древняя социальная единица делится на две (с дальнейшими двоичными делениями), и митоза — деления клетки, при котором происходит удвоение хромосом. Речь идет не просто о внешнем сходстве простейших культурно-антропологических и генетических явлений, находящем известный формальный аналог и в принципе двойственности в математике.

Суть дуальных членений в древних обществах связана с биологическим значением разнополости, обеспечивающей перемешивание наследственных задатков [144, с. 30]. Наличие биологических истоков у подобных ранних принципов организации (отчасти продолжающихся и позднее в парном браке) согласуется и с тем, что некоторые рудиментарные их формы находят у антропоидов: указанный выше закон, по которому группы обмениваются друг с другом женщинами как сообщениями (при дуально-экзогамной системе) находит аналог в структуре организации сообществ шимпанзе [145, 146].

Как и в исследовании языка и орудий [143], сопоставление с данными приматологии позволяет структурной антропологии выявить те общие принципы, которые особенно важны для соединения биологических исследований с социальными. В каких-то отношениях развитие кибернетической техники воспроизводит направление биологической эволюции, что делает занятия историей весьма актуальными. Кибернетику, конструирующему ро-бототехническое устройство с двумя искусственными «руками» — манипуляторами, практически важно знать, как сложилась система управления руками у человека.

Обоснованный в новейших антропологических работах тезис о зависимости речевых функций доминантного полушария от локализации в каждом из полушарий не только управления основной — правой рукой, но и сложными формами построения деятельности обеих рук [28, 34], может иметь практическое значение для инженеров, создающих робототехнические системы по двухмашинному принципу. Исследование принципа парности в технике, начатое нашими учеными в духе бионики [14], сулят существенные практические результаты.

С точки зрения биологической эволюции вычислительные ма-

172

шины являются продолжением функций молодого — левого полушария мозга. Те свойства, которые характеризуют это полу-[царие в отличие от правого, в вычислительных машинах, оперирующих с дискретными последовательностями символов, доведены до крайнего своего выражения. Для человека назвать (с по-мошыо левого полушария) то, что он иногда смутно воспринимает (правым полушарием), уже значит осознать этот смутный образ. Но для вычислительных машин и человеческие слова могут оказаться столь же смутными. Поэтому сравнение машин с левым полушарием позволяет лучше понять некоторые его особенности и в то же время задуматься над свойствами правого полушария, моделирование которых сулило бы переворот в кибернетической теории и в практике построения вычислительных машин.

Если правое полушарие мозга с раннего детства связывает человека с внешним миром, то левое облегчает ему быстрое вхождение в то общество, в котором он живет. Более того, левое полушарие можно в известной мере считать представителем этого общества в нейропсихологической структуре личности. В этом полушарии закреплен родной язык человека и его внутренняя (интериоризованная — введенная внутрь) словесная речь, на этом языке основанная.

Развивая идеи Выготского о происхождении внутренней речи и Бахтина о диалоге, наши логики в последние годы пришли к выводу, что «внутренняя речь... может быть представлена как диалог тех культурно-исторических образов мышления (деятельности), которые интериоризованы в различных голосах моего собственного «Я» и спор которых выступает как форма полага-ния, творчества новых культурных феноменов (знаний, идей, произведений искусства...)» [147, с. 160]. Иначе говоря, в левом полушарии находятся те обусловленные культурно-исторически программы поведения, которые общество вводит в человека. В социальной значимости левого полушария можно видеть объяснение его относительно малой морфологической изменчивости в отличие от правого, где биологически допустимы значительные индивидуальные вариации. На этом пути могут быть сделаны интересные выводы и о психофизиологических и генетических истоках изобразительного искусства и музыки (а возможно, и некоторых других искусств), связанных с правым полушарием.

Кибернетический подход к изучению языка и мозга, начавшийся с представления мозга как сообщества, приводит далее к включению одного из членов этого общества — левого полушария — в весь широкий коллектив, пользующийся языком. Процессы обмена информацией внутри мозга и внутри общества (а также и между цивилизациями, включая и обсуждаемые в на-

173

стоящее время возможности космических «диалогов», что потребовало бы создания новой науки — «космической лингвистики» [148]) предстают как разные стороны единого процесса.

Большой интерес представляет выявление возможностей приложения знаний об асимметрии мозга в будущем. Внимание специалистов по искусственному интеллекту все более привлекает мысль Шеннона, согласно которому «эффективность решения таких задач, как распознавание образов, перевод с одного языка на другой, предполагает создание другого типа вычислительных машин, чем мы имеем сегодня. Мне кажется, что это должны быть вычислительные машины, которые будут выполнять естественные операции с образами, понятиями и смутными аналогиями, а не последовательные операции с десятиразрядными числами» [155, с. 309—310; 156, с. 75]. Решение этой кибернетической задачи и означало бы моделирование функций правого полушария. Поэтому оно может иметь огромное значение для кибернетической теории и практики ближайших десятилетий.

Как и при исследовании явлений асимметрии, явления, прежде относившиеся к совершенно разным областям знания, объединяются воедино благодаря применению идей и методов кибернетики.

174

^ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вигнер Е. Этюды о симметрии Пер. с англ Ю А Данилова Под ред Я. А Смородинского М, «Мир», 1971.

2. Гете И. В. Избранные философские произведения Пер. с нем. М, «Наука», 1964.

3. Боровин Г. К., Карпов И. И., Лазутин И. М., Платонов А. К. Система вывода информации на экран дисплея, 1973. (Ин-т прикл математики АН СССР, Препринт, № 48).

4. Охоцимский Д. Е., Платонов А. Н. Алгоритмы управления шагающим аппаратом, способным преодолевать препятствия. — «Изв АН СССР Техническая кибернетика», 1973, № 5.

5. Вукобратович М. Шагающие роботы и антропоморфные механизмы. Пер. с англ Ю А Шнейдера Под ред В С. Гурфинкеля М, «Мир», 1976.

6. Гусев С. В., Тимофеев А. В., Якубович В. А. Об одной иерархической системе управления интегральным роботом. — В кн Труды IV Междунар объединенной конф. по искусственному интеллекту Серия 9. Алгоритмы управления движением и роботы М, Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика» АН СССР, 1975, с 9 76-984.

7. Цетлин М. Л. Исследования по теории автоматов и моделированию биологических систем М , «Наука», 1969.

8. Барроу Г. Дж., Крауфорд Дж. Ф. Робот Эдинбургского университета Марк 1,5. — В кн Интегральные роботы [Сб статей]. Вып 2. Пер. с англ Под ред Г Е Поздняка М , «Мир», 1975, с 7—27.

9. Фельдман Дж., Спрулл Р. Программное обеспечение для Стэнфордской системы «глаз — рука». — В кн Интегральные роботы Вып 1. Пер. с англ Под ред Г Е Поздняка М, «Мир», 1973, с 404—419.

10. Финкель Р., Тейлор Р., Боле Р. и др Обзор AL, системы программирования для автоматизации. — В кн Труды IV Междунар объединенной конф. по искусственному интеллекту Сер 7. Технические средства и математическое обеспечение искусственного интеллекта М, Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика» АН СССР, 1975, с 7 134—7 158.

11. Сутро Л., Килмер У. Совокупность решающих устройств для управления роботом. — В кн Интегральные роботы Вып 1. Пер. с англ Под ред Г Е Поздняка М, «Мир», 1973, с 112- 161.

12. Пособие по применению промышленных роботов Под ред Кацухико Нода Пер. с япон В. В. Потуловой Под ред П Н Белянкина, Б Ш Ро-зина, В. Н Данилевского М , «Мир», 1975.

13. Гиляров М. С. Обратные связи и направление эволюционного процесса. — «Вести АН СССР», 1976. № 8, с 68-76.

14. Бианки В. Л. Эволюция парной функции мозговых полушарий Л, Изд-во ЛГУ, 1967.

15. Шафрановский И И Симметрия в природе М, «Недра», 1968.

16. Желудев И. С. Симметрия и ее приложения М,Атомиздат, 1976.

17. Пол Р. Моделирование, планирование траекторий и управление движением робота — манипулятора Пер. с англ А Ф Верещагина, В. Л Гене-розова Под ред Е П Попова М, «Наука», 1976.

175

18. Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности М, «Медицина», 1966.

19. Иванов В. В. Лингвистика и исследование афазии. — В кн Структурно-типологические исследования М, «Наука», 1962.

20. Ле Корбюзье. Архитектура XX века Пер. с франц М, «Прогресс» 1970.

21. Газанига М. Расщепленный мозг В кн Восприятие Механизмы и модели Пер. с англ М , «Мир», 1974, с 47—57.

22. Мосидзе В. М., Акбардия К. К. Функциональная симметрия и асимметрия полушарий мозга Тбилиси, «Мецниереба», 1973.

23. Moscowitch M. On the representation of language in the right hemisphere of the nght-handed people. — «Bram and Language», 1976, v. 3, № 1 p. 47—71.

24. Lateralization in the nervous system. Ed. S. Hamad, R. W. Doty, e. a. New York, Academic Press, 1977.

25. Балонов Л. Я., Деглин В. Л. Слух и речь доминантного и недоминантного полушарий Л , «Наука», 1976.

26. Sasanuma S. Капа and Kanji processing in Japanese aphasics. — «Bram and Language», 1975, v. 1,№2, p. 369—383.

27. Миллер П. Физиологическая психология Пер. с англ Под ред А Р Лурия М , «Мир», 1973.

28. Teuber H.-L. Effects of focal bram injury on human behavior. In The nervous system. Ed. D. В Tower. V. 2. The clinical neurosciences. New York, Raven Press. 1975, p. 457^80

29. Deutsch D, Musical illusions. — «Scientific American», v. 213, October 1975, № 4, p. 92—105.

30. Физиология речи Восприятие речи человеком Л, «Наука», 1976. (Сер «Руководство по физиологии»). Авт Л А Чистович, А В. Венцов, М П Гранстрем и др

31. Лурия А. Р., Цветкова Л. С, Футер Д. С. Афазия у композитора — В кн Проблемы динамической локализации функций мозга Сборник трудов, посвященный С. А Саркисову М , «Медицина», 1968, с 328—333.

32. Corballis С. М., Beale L L. The psychology of left and right. Hillsdale, New Jersey, Lawrence Erlbaum Associates Publishers, 1976.

33. Лурия А. Р. Основные проблемы нейролингвистики М, Изд-во МГУ, 1975.

34. Origins and evolution of language and speech. Ed. by S. R. Harnad, H. D. Stekhs, and J. Lancaster (Annals of the New York Academy of Science, v. 280), New York, 1976.

35. Выготский Л. С. Развитие высших психических функций. Из неопубликованных трудов М,Акад пед наук, 1960.

36. Sperry R. W. Lateral specialization m the surgically separated hemispheres. — In The neurosciences Third Study Program. Cambndge, Massachusetts, MIT Press, 1974, p. 5—20.

37. Прибрам К. Языки мозга Пер. с англ Под ред А Р Лурия, М, «Прогресс», 1975.

38. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти М, Изд-во МГУ, 1968.

39. Братчиков И. Л. Синтаксис языков программирования М, «Наука», 1975.

40. Иванов В. В. Очерки по истории семиотики в СССР М, «Наука», 1976.

41. Baker W. E. Syntax in English poetry 1870—1930 (Perspectives m Criticism 18), Berkeley — Los Angeles, 1967.

42. Thorn R. Modeles mathematiques de la morphogenese. Recueil de textes sur la theone des catastrophes, et ses application. Pans, Union generate d'editions, 1974.

176

43. Bar-Hillel Y. Language and information. Reading, Mass , 1964.

44. Гладкий А. В. Формальные грамматики и языки М, «Наука», 1973.

45. Luria A. R., Simernitskaya E. G., Tubylevich В. The structure of psychological processes in relation to cerebral organization. — «Neuropsychologia>, 1970, v. 8,p. 13—19.

46. Том Р. Топология и лингвистика Пер. с срр с пред Ю И Манила — «Успехи мат наук»,т XXX, вып 1,1975, с 199—221.

47. Jakobson R., Lubbe-Grothues G. Em Bhck auf die Aussicht von Holder-lm — In Jakobson R. Holderlm Klee Brecht. Zur Wortkunst dreier Gedichte. Emgeleitet und herausgegeben von E. Holenstem Baden-Baden, Suhrkamp Ta-schenbuch Wissenschaft 162,1976, S. 27—96.

48. Lacan J. Ecnts Paris, Editions du Seuil, 1966.

49. The autobiography of Bertrand Russel. vol. II, 1914—1944, London, 1968.

50. Wittgenstein L. Bemerkungen uber die Grundlagen der Mathematik (Remarks on the foundations of mathematics), The MIT Press, Cambndge, Massachusetts, 1967.

51. Bar-Hillel Y. Semantic information and its measures. — In Cybernetics. 10thConference,N. Y.,1957,p. 33—48.

52. Деглин В. Л. Функциональная асимметрия — уникальная особенность мозга человека — «Наука и жизнь», 1975, № 1, с 104—115.

53. Monod J. Le hasard et la lecessite. Pans, Seuil, 1970.

54. Casagrande J. B. Comanche baby language. — In Language in culture and society A reader m linguistics and anthropology. Ed. by D. Hymes. New York, Harper and Row, 1964, p. 244—248.

55. Манин Ю. И. Теорема Ределя — «Природа», 1975, № 12.

56. Rosenfeld L. Niels Bohr, 2 ed , Amsterdam, 1961.

57. Geschwind N. Language and the brain. — «Scient. Amer», 1972, v. 226, №4

58. Hecaen H. Acquired aphasia in children and the ontogenesis of hemispheric functional specialization. — «Language and Bram», 1976, v. 3, p. 114— 134.

59. Critchley M. Speech and speech-loss in relation to the dualuty of the brain. — In Interhemisphenc relations and cerebral dominance. Ed. by К Mountcastle. New York, The John Hopkins Press, 1962.

60. Brown R. The first language, Cambndge, Mass , MIT Press, 1973.

61. Dobelle W. H, Mladejovsky M. G. Phosphenes produced by electrical stimulation of human occipital cortex, and their application to the development of a prosthesis for the blind. —«J. Physiology», 1974, v. 243. p. 553—576.

62. Krefnin H., Dubois-Charlier F., Bierwisch M., Hecaen H, Weigi E. Les troubles de la lecture, l'alexie — «Languages», 1976, v. 44, dccembre.

63. Kuschel R. A lexicon of signs from a Polynesian outliner island. A description of 217 signs as developed and used by Kagobai, the only deaf-mute of Renell Island (Psykologisk Sknftsene № 8), Kinbenhavn, Psykologisk Laborato-num, K0benhavns Umversitet, 1974.

64. Taylor A. R. Nonverbal communication systems m native North Amen-ca. — «Semiotica», 1975, v. 13, ,Nb4, p. 329—374.

65. Gushing F. Manual concepts. —«American Anthropologist», 1892, v. 5.

66. Эйзенштейн С. Избранные произведения В шести томах Т 1. М, «Искусство», 1964.

67. Шевченко Ю. Г. Развитие коры мозга человека в свете онто-филоге-нетических соотношений М , «Медицина», 1972.

68. Sethe К Ein altagyptischer Fingerzahlreim. — «Zeitschnft fur agypti-scheSprache». 1918, Bd. 54, S. 16—39.

69. Фролов Б. А. Числа в графике палеолита Новосибирск, «Наука», 1974.

70. Стройк Л. Я. Краткий очерк истории математики Пер. с нем. 2-е изд. М, «Наука», 1969.

177

71. Нойгебауэр О. Точные науки в древности М, «Наука», 1968.

72. Пиаже Ж Генезис числа у ребенка — В кн Пиаже Ж Избранные психологические труды. Психология интеллекта Генезис числа у ребенка Логика и психология Пер. с срр М , «Просвещение», 1969.

73. Кацнельсон С. Д Историко-грамматические исследования Т 1. Из истории атрибутивных отношений. М—Л , Изд-во АН СССР, 1949.

74. Ван дер Варден Б. Л. Пробуждающаяся наука Математика Древнего Египта, Вавилона и Греции. М , Физматгиз, 1959.

75. Цейтен Г. Г. История математики в древности и в средние века Пер. с фр , М —Л , Гостехиздат, 1932.

76. Френкель А. А., Бар-Хиллел И. Основания теории множеств Пер. с англ М , «Мир», 1966.

77. Левин В. И. Рамануджан — математический гений Индии М, «Знание», 1968.

78. Выгодский М. Я. Арифметика и алгебра в древнем мире М, '«Наука» 1967.

79. Бурбаки Н. Очерки по истории математики Пер. с фр М , ИЛ, 1963.

80. Нейман Дж. Вычислительная машина и мозг Пер. с англ — В кн Кибернетический сборник 1. М , ИЛ, 1960.

81. Колмогоров А. Н Автоматы и жизнь — В кн О сущности жизни М, «Наука», 1964.

82. Бунак В. В. Происхождение речи по данным антропологии — В кн Труды Института этнографии АН СССР, т XII, М Изд. АН СССР, 1951.

83. Кочеткова В. И. Палеоневрология Под ред В. П Якимова М, Изд-во МГУ, 1973.

84. Abler W. L. Asymmetry in the skulls of fossil men evidence of laterali-zed brain function. — «Bram, behaviour and evolution», 1976, v. 13, № 2—3, p. 111—115.

85. Geschwind N. Selected papers on language and the bram (Synthese Library), D. Reidel Publishing Co , Dordrecht, Holland, 1974.

86. Семенов С. А. Следы работы на орудиях и доказательства работы неандертальцев правой рукой — В кн Краткие сообщения Ин-та археологии АН СССР Вып 84. М, Изд-во АН СССР, 1961.

87. Groves С. P., Humphrey N. К. Asymmetry in gorilla skulls evidence of laterahzed brain function. —«Nature», 1973, №244, p. 51—54.

88. Mounin G. Language, communication, chimpansees. — «Current anthropology», 1976, v. 17, №1.

89. Gardner R. A., Gardner В. Т. Teaching sign language to a chimpanzee,— In Language in Thinking. Selected Readings. Ed. by P. Adams. London, Penguin Books, 1972, p. 17^2

90. Dravfuss G. R., KocKen M., Robinson J., Badre A. On the psycholin guistic reality of the fuzzy sets. — In Papers from the parasession on functio-nahsm April. 17, 1975. Ed. by R. E. Grossmann, Г J. San, T Y Vance, Chicago Linguistic Society, Chicago, 1975, p. 135—149.

91. Zadeh L. A. A fuzzy theoretical interpretation of linguistic hedges. — «J. Cybernetics», 1972, v. 2, № l,p 4—39.

92. Крушинский Л. В. Элементарная рассудочная деятельность животных и ее роль в эволюции — В кн Философия в современном мире Философия и теория эволюции М, «Наука». 1974, с. 156—215.

93. Аристотель. Сочинения Т 1. М , «Мысль>, 1976.

94. Золотарев А. М. Родовой строй и первобытная мифология. М, «Наука», 1964.

95. Тих Н А Предыстория общества Л , Изд-во ЛГУ, 1970.

96. Комени Дж., Снелл Дж., Томпсон Дж. Введение в конечную математику Пер. с англ М , «Мир», 1963.

97. Уайт X. Модели систем родства с предписанным браком — В кн Математические методы в социальных науках М , «Прогресс», 1973,с 138—152.

178

98. Эшби У. Р. Теоретико-множественный подход к механизму и гомео-стазису — Пер. с англ В кн Исследования по общей теории систем М , «Мир», 1969.

99. Вейль Г. Симметрия Пер. с англ М, «Наука», 1968.

100. Frankfort F. N. Kingship and the gods. London, 1948.

101. Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества Т П Первые философы Пер. с англ М , ИЛ , 1959.

102. Levi-Strauss С. Les structures elementaires de la parente. Paris, 1949. 103 Fludd R. Medicma cathohca Frankfurt, 1629.

104. Туровская М, И. Герои безгеройного времени М, «Искусство», 1971. 105 Винер Н. Кибернетика и общество Пер. с англ М , ИЛ, 1958.

106. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах Т 2, JV1 , «Мысль», 1973.

107. Эйзенштейн С, М. Избранные произведения в шести томах Т 2, М, «Искусство». 1964.

108. Эйзенштейн С. М. Чет и нечет «Grundproblem». ЦГАЛИ, ф 1923, оп 2,ед хр. 236—243.

109. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие Пер. с англ М, «Мир», 1974.

ПО Доброхотова Т. А., Брагина Н. Н. Функциональная асимметрия и психопатология очаговых поражений полушарий мозга М , «Медицина», 1977.

111. Урманцев Ю. А. Симметрия природы и природа симметрии (Философские и естественнонаучные аспекты). М , «Мысль», 1974.

112. Гарднер М. Этот правый, левый мир М , «Мир», 1967.

113. Вайнберг С. Свет как фундаментальная частица УФН, 1976, т 120, вып 4, с 677- 690.

114. Фейербах Л. Избранные философские произведения Т 1. Пер. с нем. М, Политиздат, 1955, с 134—204.

115. Виноград Г. Программа, понимающая естественный язык Пер. с англ М, «Мир», 1976.

116. Leroi-Gourhan A. Le geste et la parole. La memo ire et les rythmes. Pans, Editions Aibin Michel, 1965

117 Бор Н. Атомная физика и человеческое познание Пер. с англ М, ИЛ, 1960.

118. Kurytowicz J. Esquisses linguistiques П (Internationale Bibhothek fur allgemeine Linguistik, herausgegeben von. E. Cosenu, Band 37), Munchen, Wilhelm Fink Verlag, 1975.

119. Вейль Г. Дополнения — В кн Прикладная комбинаторная математика [Сборник статей]. Под ред Э. Беккенбаха Пер. с англ М, «Мир», 1963, с 301—360.

120. Бенвенист Э. Общая лингвистика Пер. с срр М, «Прогресс», 1974.

121. Якобсон Р Шифтеры, глагольные категории и 'русский глагол Пер, с англ — В кн Принципы типологического анализа языков различных стран Под ред О Г Ревзиной М, «Наука», 1972, с 95—113.

122. Buber M. Ichund Du. — In Buber M. Die Schnften uber das dialogi-sche Prmzrp, Heidelberg, 1954.

123. Пастернак Б. Л. Люди и положения — «Новый мир». 1967, № 1.

124. Kepinski A. Leje Warszawa. Panstwowy Zaktad Wydawmctw Lekar-skich, 1977.

125 Рассел Б Человеческое познание Его сферы и границы Пер. с англ М, ИЛ, 1957.

126. Reichenbach H. Elements of symbolic logic. New York, The Macmillan Company, 1947.

127. Вейль Г Структура математики — «Успехи мат наук», 1975, Т XXXI, вып 4.

128 Russel В. An inquiry into meaning and truth. London, Penguin Books, 1973.

179

129. Кардашев Н. С. Передача информации внеземными цивилизация ми — В кн Внеземные цивилизации. Ереван, изд-во АН Арм ССР, 1965. 130 Ornstein R. E. The psychology of consciousness. San Francisco W. H. Freeman, 1972.

131. Хэмп Э. Словарь американской лингвистической терминологии Пер. с англ М , «Прогресс», 1964.

132. Пастернак Б. Л Стихотворения и поэмы М—Л, «Сов писатель), 1965. (Библиотека поэта Большая серия, 2-е изд ).

133. Колмогоров А. Н. Три подхода к определению понятия «количество информации». —«Проблемы передачи информации», 1965, т 1,с 3—11.

134. Колмогоров А. Н. К логическим основам теории информации и теории вероятностей — «Проблемы передачи информации», 1969, т 5, вып 3 с 3—7.

135. Звонкий А. К., Левин Л. А. Сложность конечных объектов и обоснование понятия информации и случайности с помощью теории алгоритмов — «Успехи мат наук», 1970, т 25, вып 6, с 85—127.

136. Проблема CETI (связь с внеземными цивилизациями). Под ред С. А Каштана М,«Мир», 1975.

137. Рашевский ПК. О догмате натурального ряда — «Успехи мат наук», 1973, т XXVIII, вып 4(172), с 243—246.

138. Colby К. М. Artificial paranoia. London, Pergamon Press, 1975.

139. Фот У. С. Эффект как мотивация познавательных и волевых процессов. — В кн Труды IV Междунар объединенной конф. по искусственному интеллекту Секция 11. Психологические проблемы искусственного интеллект (вып 1). М, 1975, с 58—75. (Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика»).

140. Лойелин Дж. Машины, обладающие чертами личности — В кн Человеческие способности машин Пер. с англ М, «Сов радио», 1971, с 138— 152.

141. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского М, «Сов писатель», 1963.

142. Jakobson R. Der grammatische Aufbau der Kindersprache (Rheinisch— Westfahsche Akademie der Wissenschaften. Geisteswissenschaften, Vortrage G 218), Opladen, Westdentscher Verlag, 1977.

143. Суворов П Ф., Фирсов Л. А. Приматологический аспект в сравнительно-физиологическом изучении поведения — В кн Проблемы высшей нервной деятельности и нейрофизиологии. Л , «Наука». 1975, с 87—101.

144. БейсонЖ Генетика Пер. с фр В. И Назарова М,Атомиздат, 1976

145. Wilson E. Sociobiology Cambridge, Mass, MIT Press, 1975.

146. Reynolds V. The biology of human action. Reading and San Francisco, W. H. Freeman and Company Limited, 1976.

147. Библер В. С. Мышление как творчество (Введение в логику мысленного диалога). М, Политиздат, 1975. (Серия «Над чем работают, о чем спорят философы»).

148. Шкловский П С. Вселенная, жизнь, разум 4-е изд. М, «Наука», 1976.

149. Lansker D. van. Heterogeneity in language and speech neurolm-guistic studies (Working Papers in Phonetics, 29), April 1975, Los Angeles.

150. Gates A., Brandshaw J. L. The role of the cerebral hemispheres in music. — «Bram and Language», 1977, v. 4, №3,p. 403—431.

151. Hardyek C, Tzeng O. J. L., Wang W. S.-Y. Cerebral laterahzation of function and bilingual decision processes, is thinking lateralized. — «Brain and Language», 1978, v. 5, № 1, p. 56—71.

152. Попов Е. П., Верещагин А. Ф., Зенкевич С. Л. Манипуляционные работы М , «Наука». 1978.

153. Galaburda A. M., Le May L., Keniper T. L., Geschwind N. Right — left asymmetries m the bram —Science, 1978, vol. 199, N4331, pp. 852—856.

180

154. Гершуни Г. В., Богданов Б. В., Вакарчук О. Ю., Мальцев В. П.

О коммуникационных сигналах обезьян Cebus capucmus (эволюционный аспект). — Журнал экспериментальной биологии и физиологии, 1977, т 8, с 662—675.

155. Computers and the world of the future. Cambridge, Mass. MIT Press, 1969.

156. Орфеев Ю. В., Тюхтин В. С. Мышление человека и «искусственный интеллект». М , «Мысль», 1978.

^ ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

Абстрактный термин 46

Автомат 16, 19, 27, 37—39, 96—97,

146,161

Автоматизация процесса сборки и

обучения ему 12, 15—16, 114

Автоматизированная речь 51,73, 158

Автоматическая обработка текстов

40,71,73,118

Автоматная грамматика 37

Авторство 138—160

Адрес 73

Азбука пальцевая 24, 55, 58, 77

Акалькулия 27, 66

Анализ и синтез звуков речи 23, 25,

28,114,146

Антропоиды 78—81, 86, 116

Аранта (племя в Австралии) 45,91,

99, 135

Асимметрия 50, 65, 76, 78, 84, 106—

108, 171, 174

Ассоциации смысловые 8, 34, 39, 41

Афазия 7, 28—29, 35, 48, 59, 68, 94—

95

Бесписьменное общество 154—159 Беспозвоночные 116 Бинарный (двоичный) код 6, 85, 101 Близнецы 87, 98, 101 Бороро (индейское племя в Бразилии) 20—21,93 Буква 24, 39, 55—59, 73

Ввод 28, 55—56, 77

Верхний палеолит 76, 78, 84

Височный отдел (доля) мозга 18,25

Внутренний монолог 35, 133, 173

Воображение 29

Время 11, 13,61, 125—126,143

Вывод 28, 77, 115, 159

Галлюцинации зрительные 25, 117 Генетические предпосылки усвоения языка 44, 47—50 Геометрия коллектива автоматов 20

Глагол 34^0, 117, 123—126

Глубинные (нижние) части мозга 27,

79,117

Глухонемой 23—24, 31, 55, 58, 60—61,

77

Топографическая модель 75

Гориллы 79, 80, 82

Грамматика 28, 31, 36^1,44,49, 55,

95, 128

Двойственность 108, 172

Двухмашинный комплекс 5—7, 9—18,

21, 40, 41, 45, 47, 73, 109—110,

115

Дерево предложения 37—39

Дескрипции оператор (йота-оператор)

119,141,148

Диалог 7, 109, 170—174

Дискретность 40, 56, 73

Дихотомия 91, 100

Длина правил (программы) 39—40,

161

Доминантное полушарие 18, 23, 27,

73,87,106,137

Дополнительности принцип 108, 131

Дуалистические мифологии 85, 98—99

Дуальная организация 86, 99, 172

Единственности условие 119

Жест-иероглиф 55—57, 59, 60—61, 77, 80

Запрет инцеста 86 Зарубки палеолита 67, 68 Затылочный отдел мозга 18, 54 Звуки неречевые 25—26, 47, 52 Звуковая (устная) речь 6, 18, 23, 25— 26,52,55,60,111,114 Зеркальное письмо 33 Знак иероглифический 24, 31, 34, 43, 59,66,68,73,80,89,115 индивидуальный 139, 144 Значение 23, 28, 31, 32, 36, 40, 44, 47, 50,95,115

181

Зрительный тип (животного) 80

Иерархическая система 10 Именной стиль 35 Имя человека 39,137—139 Инверсия значений 97— 98 Инклюзивное (включающее) множественное число 122—123 Интуиционизм 72 Информационная емкость 46 Информация зрительная 9, 11, 33—34, 51,59,73,114—116 речевая 28, 32, 47, 116, 122—123 семантическая 42 Инь-ян 89, 104

Искусство нефигуративное 115, 158 первобытное 85

Искусственный интеллект 10, 16, 62 Истинность 29 -30, 41

Канал связи 12, 73, 94, 170

Квантор общности 118, 119

существования 40, 118, 119

Кино 34, 35,63—64, 115, 116

Код 56, 130-131, НО

Количество информации 31, 36, 43, 47,

116,150,153,154,160—162

Комиссуры 19,22

Комплекс (коллектив) автоматов 19—

20,33

Комплексное значение 44—45, 81, 102

Континуальные модели 74

Кора мозга 19, 23, 27, 59, 79

Левая рука 6, 16, 18, 22—23, 26, 29, 48—49, 61, 66—67, 68, 78, 85, 97— 98,114

сторона 22, 25, 27, 85, 97, 98, 100, 102,108

Левое полушарие 6, 18—84, 114, 121, 137, 143, 150, 157, 173 Левша 25, 48, 78 Лобные доли мозга 18, 32, 45, 83 Логическая вероятность 42 Логический анатиз языка 34 Ложность 29—50, 41, 142 Локализация в пространстве и времени 36, 130

Магазинная память автомата 40 Математическая теория грамматик 36-38 128

Машина вычислительная 5-—7, 9—36, 38, 71, 82, 83, 109—114, 149,173, 174

информационно-логическая 31, 149, 158 Местоимение 36, 116, 122—125, 133—138

Метаболизм информационный и энергетический 1 57 Метаязык 141

Многозначность 46 82,165 Множество бесконечное 72 конкретное завершенное 69,72, 120

Модель мира 144

Мозолистое тело 19, 21 -22, 24—25, 51

Монолог 131

Монтаж изображений (кадров) 34, 61

Морфогенез 8, 108 Морфология 15, 108 Музыка 26, 47, 52, 63—64, 72, 73, 173 Мустье 76, 78, 86, 89

Называние предметов 23 51 Натуральные числа 73, 119, 126, 164 Неандертальцы 76—78, 86 Несловесное кодирование 32 Нечетб, 71,84, 101, 104—106 Нечленимые словесные формулы 18, 23

Обезьяны 27, 32—33, 77, 78, 116 Образное употребление слова 44 Объем памяти 38

Объем словарной информации 31, 82 Однозначность 46, 82, 121 Означаемая сторона знака 23, 28 Означающая сторона знака 23, 28 Операторы 118, 143 Операции логические 71 Описание состояния 42 Орудия труда 78, 114 Осмысленность 53, 36—37, 41 Отпечатывание (imprinting) 116 Отрицание 42

Палеоневрология 76

Пальцы рук 27, 65—67

Память 16, 33, 38—39, 71, 79, 145,

149—158

Парадокс логический 46, 142

Параллельные операции 14, 164

Певчие птицы 78,137

Перевод 33 35,47 118

Переключатели (шифтеры) 130

Письмо 24, 27, 33, 45, 84, 155, 157—

160

Пифагорейцы 6 101, 103, 107

Позвоночные 15, 79, 108

Половина племени 21, 86, 99, 109

Понятийное мышление 45

Последовательные операции 14, 164

Поэтическая форма 46

182

Правая рука 6, 16, 18, 22, 26, 48^9, 61,77,78,85,97—98, 114 сторона 23, 25, 27, 85, 97, 98, 100, 102, 106

Правое полушарие 6, 18—84, 121, 137, 146, 150, 157, 173—174 Правша 18, 23, 25—26, 48, 64, 78 Предикат 42, 117-118 количественный 120 Предикатов исчисление 117, 118 Предпосылки (пресуппозиции) понимания 111, 114, 147 Признак 34, 118 Принцип Кюри 14—15, 107 Принятие решений 13—16 Программа 38, 116, 133 Пространственные задачи 23, 26, 32,

50, 129

Пространство признаков абстрактное 41,82

Развитие языка у ребенка 44, 45, 47, 94

Различительный признак 94 Размытые (расплывчатые) множества (fuzzy sets) 81

Рассечение связей между двумя полушариями 19, 21—23 Реакция на стимул 16, 143 Реальный масштаб времени 10, 11, 13—14, 16, 17, 26—27, 29, 36, 115 Режим разделения времени 145 Речевые зоны мозга 28—30, 47—48,

51, 76,77,94 Рисунки 26, 63

Рифма 47, 95

Робот 6, 10—15,62, 111—114,

118—

120, 144, 167, 172

Ручные понятия 62, 65—67

Свободные и связанные переменные

118, 119

Семантическое поле 41, 46

Сенсоромоторный период 53, 82

Символ терминальный 36

нетерминальный 36

Симметрия 14—15, 17, 107

билатеральная (зеркальная) 14, 17,

106

Синдром Герстмана 27, 66

Синонимические преобразования 39,

43, 46, 80, 96

Система знаков 23, 65

Слепоглухонемые 53, 72, 77

Словарь 31 -32,39,80

Слово 23, 31— 32, 39,40

длина 32

Сложность 39, 160—161

Сложные действия 23, 26, 28, 31, 36,

Сообщение 130—131, 140 Среда И, 13—14, 16,30,43,97 Степени свободы 10,13, 15—16 Стимуляция мозга электродами 25, 79,94

Структура диаметральная 91 концентрическая 20—21, 91 Субъект речи 121—129, 138 Субъективность 132—133, 135, 142 Существительное 34, 36—37, 117—124 Счет 27, 65 на пальцах 65

Тактильные (осязательные) жесты-образцы 54—56 Текст 23, 40

Теменные доли мозга 18, 26—27, 77 Теорема Геделя 46 Теория катастроф 74 Теория семантической информации 42 Термин 44

Тождество смысловое 43, 55—57, 128 Толкование смысла слов 23, 26, 31— 32,80

Топологическая модель языка 36, 40, 42

Трехчленная (тернарная) система 92 — 93 «Ты» 7, 109, 132, 160

Уровень 10, 13

Фамильное имя комплекса 44—45

Химические средства сигнализации 116

Цейтнот биологический 13

Целостное (глобальное) единство 39,

73

Центр управления 10

Центральная врожденная слепота 54

Цепочка символов 37, 71, 73, 79

Цивилизации трех типов 162, 163, 165

Цифра (арабская, римская) 43

Чет 6, 89, 101, 104 -106

Четвертое поколение вычисчительных машин 14, 170 Четырехчленная схема 89 Числительные 27, 43, 65—68, 120 Число 69 72, 120, 122 Чтение 59

Шизофрения 45, 168

Шимпанзе 80—82

Шок электросудорожный 8, 23, 41, 43,

45—46, 137

183

Эгоцентрическая речь 133 Эгоцентрические слова 137, 146, 168 Эксклюзивное (исключающее) множественное число 122—123 Эмоции положительные и отрицательные 103—107 Энтропия 161, 163 Эпилепсия 21, 25, 75

«Я» 7, 109, 126, 129, 166—170, 173

Язык жестов 24, 31, 52—63

зулусский 65, 132

естественный 38,40, 45, 58, 60,

109,117,165

искусственный 38, 40, 46, 58, 111,

117,165

науки 137—140

родной 49—50

Языки программирования 36, 38, 111

Языковый процессор 27, 38

^ ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Бар-ХиллелИ 42, 177, 179 БахтинМ М 131, 138, 169, 173, 180 БенвенистЭ. 69, 135, 139, 179 БернштейнН А 10, 16, 75, 143, 176 БорН 46,108, 121, 131, 132, 166, 179 БрокаП 28,51,76 БуберМ 131,132,181 БунакВ. В. 71,179

ВарденБ ван 98, 127,142, 167, 179 ВейльГ 98, 127, 142, 167, 179, 181 ВерникеК. 28,51,76 Винер Н 103,126,151,165 Витгенштейн Л 34, 41, «43, 54, 177 Выготский Л С. 29,44,45,65,71,80, 102, 133, 134, 173, 176

ГазанигаМ 21, 176 ГедельК. 46 ГельфандИ М 10 ГерстманИ 27 Гете И-В. 9,108,175 ГешвиндН 48,77,178 Гильберт Д 119, 145 ГиляровМ С. 14, 175

ДеглинВ. Л 8,176,177 Декарт Р 121,124,146 Достоевский Ф М 35, 131, 156, 159, 165,169

Золотарев А М 85, 87, 160, 178

КардашевН С. 150,180

КассирерЭ. 135,137

КашингФ 62,177

Колмогоров А Н 7, 19, 38, 75, 160—

162, 178, 180

Корбюзье Ле-Сонье Ш Э. 20, 176

КочетковаВ. И 76,178

КуриловичЕ 129, 139, 189

КюриП 14,107,171

Леви-Стросс К. 102, 10У, 179 Лейбниц Г В. 38, 72 Леруа-ГуранА 85, 115, 151, 179 Лурия А Р 7, 26, 65, 176, 177

МанинЮ И 8, 142, 177, 178 Мещеряков А И 53, 54

Нейман фон Дж 38, 73, 121, 161, 178

ПастерЛ 107,171

Пастернак Б Л 55, 132, 159, 180

Пиаже Ж 53,133,178

ПрибрамК. 75, 176

Пуанкаре А 126

Рамануджан С. 69—71

Рассел Б 41,132, 139, 142-л144, 179

РейхенбахХ 139—141, 147, 179

СеверцовАН 50 Семенов С. А 77, 178 Скороходова О И 53, 55 СоколянскийА И 7, 53, 58, 72 СперриР 33,116 Спиноза Б 120,138,146

ТомР 8,36,40,42,74. 82,130,177 ХомскийН 36,37,38,143 ЦетлинМ Л 7, 10,175

Шеннон К. 174

ШерешевскийС. В. 33,70,71,134—

135,156

Эйзенштейн С. М 6, 34, 62—65, 72, 104—106, 177, 179 Эйнштейн А 121

ЯкобсонР О 7, 130, 131,139,140, 166, 169, 177, 179, 180

184

ОГЛАВЛЕНИЕ

О серии книг «Кибернетика» в издательстве «Советское радио» 3

Предисловие 5

^ ПРАВОЕ —ЛЕВОЕ 9

Мозг как система из двух машин 9

Два полушария 18

Грамматика и смысл 31

Грамматика левого полушария 36

Семантическая информация правого полушария 41

От жеста к слову 47

Предыстория математики 65

Как давно возник звуковой язык"? 76

БЛИЗНЕЦЫ 84

Парные символы 84

От двух до четырех 89

Да и нет 94

Бинарная символическая классификация 96

Двоичные коды культуры 101

Асимметрия в знаковых системах 104

ДИАЛОГ 109

Разговор с вычислительной машиной 109

Естественные и искусственные языки 117

Говорящий и слушающий 122

«Переключатели», код и сообщение 130

Эгоцентрические слова и язык науки 137

Почему слово «этот» непонятно роботу 144

Сообщение и его автор 147

Память культуры 149

Хранение информации в бесписьменном обществе 152

Творческая память человека 156

Оценка сложности сообщения 160

«Я» и другой человек 166

Вместо эпилога 170

Список литературы 175

Предметный указатель 181

75 к

В серии «КИБЕРНЕТИКА»

выйдут в свет следующие книги:

1979

Альтшуллер Г. С. ТВОРЧЕСТВО КАК ТОЧНАЯ НАУКА

Ботвинник ММ.0 РЕШЕНИИ НЕТОЧНЫХ ПЕРЕБОРНЫХ ЗАДАЧ

Манин Ю. И. ДОКАЗУЕМОЕ И НЕДОКАЗУЕМОЕ

Яглом И. М. МАТЕМАТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ

И МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ

Яглом И. М. БУЛЕВА СТРУКТУРА И ЕЕ МОДЕЛИ

1980


Текст взят с психологического сайта http://www.myword.ru


Текст взят с психологического сайта http://www.myword.ru





оставить комментарий
страница9/9
Дата18.10.2011
Размер2,68 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх