Лучшие работы конкурса эссе в рамках выставки «Тернера» L icon

Лучшие работы конкурса эссе в рамках выставки «Тернера» L



Смотрите также:
Эссе (формулируется произвольно в рамках тематики конкурса и в соответствии с эпиграфом)...
Эссе как жанр сочинения...
Программа студенческой научной конференции днинауки 2007 «Фундаментальные науки специалисту...
Положение о городском конкурсе-выставке по начальному техническому моделированию и прикладному...
Баллы
Положение о проведении III международного конкурса выставки изобразительного искусства и...
Кто не видел картину Тернера «Золотая ветвь»? Пейзаж, залитый золотистым свечением грёзы...
Произведения
Зона ли фронтира северный кавказ?...
Конкурс эссе проходит в несколько этапов: № п/п...
Итоги Vобластного конкурса выставки по теме: «Талантлив педагог талантливы дети» 2012г...
Сборник эссе участников областного смотра-конкурса «Библиотекарь-эколог»...



скачать



Лучшие работы конкурса эссе

в рамках выставки «Тернера» l




1. Алякринский Александр, 19 лет, Коломна. «Замок Норэм на рассвете».

2. Астрова Юля, 19 лет, Москва. «Замок Долбейдерн».

3. Брусненская Дарья, 16 лет, Украина, Херсонская область, г. Новая Каховка. «Метель. Пароход выходит из гавани».

4. Варфоломеева Анна, 20 лет, Петрозаводск. «Парк Петуорт».

5. Жбанова Полина, 21 год, Москва. «Упадок Карфагена».

6. Жилякова Елизавета, ,Алтайский край, село Смоленское. «Метель. Пароход выходит из гавани».

7. Иванова Алина, 15 лет, Москва. «Поле Ватерлоо».

8. Каштанова Дарья, 19 лет, Коломна. «Вечный покой. Похороны моря».

9. Кочеткова Светлана, 19 лет, Коломна. «Утро после кораблекрушения » (В стихах).

10. Логунова Елена, 17 лет, Красноярск. «Улисс насмехается над Полифемом».

11. Милоградова Юля, 16 лет. «Петуортский парк».

12. Нахапетян Динара, 21 год, Москва. «Акварель. Радуга над морем».

13. Плигин Даниил, 11 лет, Москва. «Тьма и мгла. Вечер перед всемирным потопом».

14. Попова Оля, 16 лет, Алтайский край. «Рыбаки в море».

15. Рында Анна, 25 лет, Москва. «Замок Норхэм».

16. Савинский Гриша, Москва. «Вечный покой. Похороны на море».

17. Селезнева Анна, 14 лет, Гагаринский р-он, Смоленской области. «Рыбаки в море».

18. Старыгина Света, г. Балашиха, «Замок Норэм на рассвете».

19. Сухопарова Елизавета, 15 лет, Москва. «Тень и мгла. Вечер перед всемирным потопом».

20. Шустилова Татьяна, 17 лет, Москва. «Закат на озере».


^ «МОЯ ЛЮБИМАЯ КАРТИНА ТЁРНЕРА»


Я обыкновенная 14-летняя ученица сельской школы, которая расположена в двухстах километрах от Москвы. От своих одноклассников отличаюсь тем, что очень люблю рисовать и посещаю художественную школу в районном центре. Честно говоря, о творчестве Уильяма Тернера я знала очень мало. Информацию о выставке Тёрнера в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина я получила от учительницы английского языка нашей школы. Она так интересно рассказала нам с мамой о художнике и необыкновенной выставке, что мы решили обязательно её посетить. Всё свободное время до поездки я посвятила знакомству с биографией и творчеством Тёрнера. Благодаря Интернету я увидела многие из его картин, и одна из них, «Рыбаки в море», сразу заворожила меня. Мой интерес к картине возрос, когда я узнала, что написал её художник в 21 год, то есть на момент написания картины он был достаточно молод. С нетерпением я ждала встречи с шедевром. Рано утром 7 декабря мы сели на электричку и к моменту открытия музея были на месте. В этот день не проводились специальные групповые экскурсии, о которых рассказывалось на сайте British Council, но нам удалось послушать рассказ о творчестве Тёрнера преподавателя одной из художественных школ Москвы, который привел в музей своих учеников.

Первое живописное произведение Тернера «Рыбаки в море» находилось во втором зале, где были представлены картины, написанные маслом. Как я уже писала, на меня большое впечатление произвела ещё репродукция картины. Чувства, которые я испытала, увидев оригинал, трудно описать. Первое, что бросается в глаза – это неясная полная луна, и её свет, выписанный с необыкновенной точностью. Он заливает неспокойное море, по волнам которого плывут две рыбацкие лодки. Темные тучи изображены так, что мне представилось: наступило то небольшое затишье, которое бывает среди бури. Еще немного, и луна скроется за тучами, а буря возобновится с новой силою. Что ждет тогда отважных рыбаков? Успеют ли они добраться до спасительного берега? Чайки, мечущееся над волнами, одновременно и усиливают беспокойство и как будто говорят: «Берег близко, держитесь!» Главный герой в картине – это стихия, которой подчиняется всё, но не люди. Их почти не видно, но ощущается борьба, которую ведут они с природой. Маленькие рыбацкие лодки кажутся ненадежными, но то, как уверено одна лодка следует за другой, несмотря на ветер и волны, внушает надежду на спасение. Быть может зыбкий лунный свет поможет умелым рыбакам избежать опасности. В картине не разнообразия красок, но зато есть многообразие цвета, что особенно отражается в бликах луны на воде. Вдали светлое пятно равномерно, но на ближнем плане, на вздымающихся валах художником передана такая естественная игра света и тени, что гребни волн кажутся прозрачными. Пространство между ними настолько темно, что вполне ощущаешь глубину и мощь моря. Необыкновенное чувство вызывает фонарь на лодке и его отражение в воде. По совету преподавателя, ведущего экскурсию, я попыталась мысленно убрать их, и картина сразу стала не такой привлекательной. Два совершенно разных источника света – подернутая дымкой луна и тусклый фонарь, а какая гармония между ними! Очень интересно изображены тучи на фоне луны. Кажется, какое-то многоголовое чудовище из страшной сказки стремится проглотить её. В более темный фон окрашены тучи на переднем плане картины, густая тень от них ложится и на море. Это место подобно затемненному залу театра, откуда зрители смотрят наполненную драматизмом пьесу, и каждый решает что-то важное для себя. В этом произведении великого художника много противопоставлений: свет луны и темнота туч, высь неба и глубина моря, надежда и отчаяние. Я показывала репродукцию картины своим родным, знакомым, друзьям. Каждый воспринимал её по-своему. На некоторых зрителей полотно навивает страх перед стихией, а кто-то, наоборот, восхищается мужеством рыбаков. В любом случае, произведение Уильяма Тернера никого не оставляет равнодушным. Мне кажется, что основная тема картины «Рыбаки в море» - это борьба добра и зла. Когда у меня плохо на душе, я вспоминаю отчаянную схватку рыбаков с беспощадной бурей и понимаю, что не стоит сдаваться и в самых тяжелых жизненных ситуациях. Я читала о том, что Тернер всю жизнь старался доказать, что пейзаж может выражать самые высокие понятия и чувства ничуть не хуже исторической картины. «Рыбаки в море» - блестящее подтверждение этой идеи великого мастера. Не случайно картина имела успех и стала первой ступенью к вершине карьеры художника.

Мы возвращались из Москвы потрясенные. За окном электрички сквозь вечерний сумрак проглядывали наши русские леса и перелески, поля и поляны, деревни, дачные поселки. Но я вспоминала совсем другие пейзажи, таинственную красоту которых открыл еще недавно неизвестный мне художник. Я думала о том, что мне хотелось бы вслед за Тёрнером посетить места, которые он прославил своими произведениями, быть может, отправиться на остров Уайт, после путешествия на который живописцем была создана так понравившаяся мне картина «Рыбаки в море». И ещё я думала о том, что пока не знаю, как сложиться моя жизнь. Возможно, я свяжу её с искусством, буду рисовать сама или обучать этому детей. Но навсегда в памяти останется этот декабрьский день, когда я прикоснулась к загадочному и совершенному миру великого художника. Выставка Тернера для меня как рождественский подарок от незнакомых мне людей. Хочется поблагодарить всех её организаторов за то, что дали мне возможность приобщиться к прекрасным произведениям Уильяма Тернера. Я читала, что его наследие гораздо больше той выставки его картин, которую я смогла увидеть в залах Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, но посещение именно этой выставки самое знаменательное событие в моей жизни за последнее время.


Селезнева Анна, с. Баскаково Гагаринского района Смоленской области


^

Эссе по картине Тёрнера «Замок Норэм на Рассвете».

Игра Света в Мире Теней.



Интересное сочетание света и тени может создать неповторимый эффект и даже повлиять на наше настроение и мировосприятие. Свет создает новые образы предметов: их контуры могут расплываться или, наоборот, становиться четко очерченными. Что-то высветится из тьмы, а что-то отодвинется в тень. Конечно, любой художник, особенно обладающий ярким талантом, неповторим. Обаяние картин Уильяма Тернера заключается в изображенном на них свете. Вероятно, результатом наблюдения за физической природой света можно объяснить необычную красоту и лучезарность его работ.

     На полотне художника «Замок Норэм на Рассвете» написанном в 1845 году пейзаж выглядит очень необычно, но в то же время все детали лаконично сочетаются друг с другом. Написанный пастельными тонами, он словно растекается по бумаге тонкими ниточками света. Если смотреть с расстояния вытянутой руки, то перед нами открывается прекрасный, нежный мир, в который хочется войти или, лучше, медленно вплыть по воздуху. Он кажется настолько сказочным, что, стоя вдалеке, принимаешь корову на первом плане за изящную антилопу.  Суть в том, что обычный мир изображен в прекрасном и необычном свете. Это одна из тех картин, напоминающая самые лучшие, светлые, добрые сны, в которые хочется возвращаться снова и снова.     

Сюжет картины прост, но есть в нём что-то загадочное, манящее и тревожащее. Энергия света пронзает небо сквозь радугу и простирается вдоль замка. Образ замка сведен к голубоватой дымке так небрежно, что невозможно оторвать взгляд от полотна. Само название картины говорит о том, что Тёрнер пытался запечатлеть настроение природы в определённый момент, не уделяя повышенного внимания деталям. Несмотря на размытость, неточность сцена на полотне легко узнаваема, и композиция довольно традиционна.

Познакомившись с шедеврами Вильяма Тернера, невольно приходишь к выводу, что исключительное сосуществование света и тени на полотнах выделяет ту уникальность, особый дар, присущий немногим. Используя нехитрые приемы, такие как игру света и обычные кисти, художник создал необычайную палитру оттенков и бликов, превратив заурядные на первый взгляд пейзажи в волшебный мир, полный чудес и неописуемой красоты. Картина «Замок Норэм на Рассвете» несомненно, выделяется своей оригинальностью, она полна глубокого смысла и кропотливой работы художника, опередившего свой век и предвидевшего новые веяния в искусстве.

Алякринский Александр, г. Коломна

^ Об одном эскизе Уильяма Тёрнера.


Какое особенное утро: прозрачное, лёгкое. Словно окунаешься! В голубой, даже знобящий, воздух проникают ранние солнечные лучи. По долине медленно скользят тени от облаков, движение которых прерывается только шершавыми вершинами гор.

На этот эскиз можно смотреть, как на кленовый листок. В нем скрыт целый мир, где, кроме видимой прекрасной природы, есть звуки, тонущие в необъятном воздушном пространстве; запах трав и вереска над самой землей, свежесть ветра в низких облаках... «Замок Долбейдерн» – не запечатленный момент, а история внимательного наблюдения. Плавные широкие мазки запоминают влажность воздуха, легкую дымку. Кажется, что туман, облака сейчас растворятся, и затерявшаяся в горах долина наполнится солнечным светом: нивелированный кристально-голубой фон отражает сияние солнца и все, что находится в нем. Тёрнер использует голубой цвет в согласии с наблюдением Леонардо да Винчи о том, что из-за непрозрачности атмосферы объекты, которые находятся в отдалении, приобретают голубоватый оттенок. Очертания гор, замка могут представляться размытыми, иногда даже неопределёнными, но подобное отношение к свету и цвету, к контурам форм лишь подчеркивает движение почти осязаемого воздуха и придает романтическому пейзажу точность и реалистичность. В эскизе, выполненном около 1799 года, после путешествий по горным районам Уэльса, видно совершенство его акварельной техники: неповторимое использование прозрачности акварели при прорисовке контуров облаков, накладывании теней. В них – намёк на непостоянство, бесконечную изменчивость природы, наблюдать за которой можно часами и находить то новое, что не было заметно миг назад. Очарование этого намёка не отпускает от пейзажей Тёрнера, которые оживают под взглядом зрителя.

Джон Рёскин утверждал, что критерии красоты можно отыскать только в дикой природе, ведь «только она является ничем не обезображенной и не осквернённой». Пейзаж Тёрнера – не герметическое изображение, а воплощение того «Величия», о котором говорил Эдмунд Бёрк, могущества и силы природы, заставляющими человека замирать от восхищения. Это мир внутренней гармонии, цельный, неприступный, гордый в своей красоте и вряд ли с каждым до конца откровенный. Это мир, в котором все живое происходит из прекрасного.


Астрова Юля, 19 лет, Москва.

«Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье. Автор был свидетелем этого шторма в ночь, когда «Ариэль» вышел из Харвича»


То, что так долго притягивает мой взгляд, это призматический маскарад, реальная жизнь, переданная глазами человека, умеющего в обыденном видеть прекрасное, в невидимом созерцать вечные законы природы.

Один из миллиарда Вы научились брать воздух и солнечный свет и бросать их на холст. Вы открыли тот мир, который существует за хаосом и страстями человеческими – мир света и цвета, покоя и первозданности.

Это Вселенная, созданная Богом, не приукрашенная, но изображённая такой, какая она есть.

Это музыка, какой её слышал Бетховен и картина, какой её видит ребёнок.

Это не буря, но игра ветра с водой, солнца с тучами, скорость света, проходящего через раму полотна и освещающего пространство вокруг него. Нам не страшно за пароход, потому что ярко светит солнце, а сквозь тёмные крылья метели проглядывает голубое небо. Ведь это - природа, всегда стремящаяся к гармонии.

А пока мы любуемся морем, переводя взгляд с одной волны на другую, как будто точные колебания маятника, повинующиеся вечным законам, земля уходит из-под ног и я становлюсь непосредственно участником сцены. Горизонт наклоняется по диагонали, а метель всё гонит белую пену сквозь парад цвета.

Я могу протянуть руку и почувствовать тепло пробивающихся через холодные брызги солнечных лучей. Воздух начинает нагреваться. Пароход вышел в море и матросам уже нечего бояться. Метель почти прекратилась.

А мы с Вами, сэр Тёрнер, кажется, полностью промокли.


Брусненская Дарья, 16 лет, Украина, Херсонская область, г. Новая Каховка

^ Уильям Тернер. «Парк Петуорт. Тиллингтонская церковь вдали».


Я замирала перед «Рыбаками в море», вспоминая о любимых картинах Айвазовского. Среди английских пейзажей, казалось, вот-вот появятся герои Джейн Остен. «Поле Ватерлоо» потрясало: неужели возможно только через освещение передать столько эмоций? Я вчитывалась в названия незнакомых мест– «Озеро Баттермер с видом на Кромакуотер в Камберленде», и снова восхищалась игрой света, и запоминала строки Томсона… А вот на «Парк Петуорт» обратила внимание не сразу.

В эту картину нужно вглядеться, и тогда становится сложно отвести взгляд. Правда, сначала теряешься в догадках: почему она так привлекает? Вглядываешься внимательнее и рассматриваешь природу и животных, залитых удивительным светом. Где-то вдалеке из закатной дымки появляется лорд Эгремонт. Впрочем, его почти не видно, да и в этом пейзаже он далеко не главный. В названии картины упоминается и Тиллингтонская церковь, но разглядеть можно только контуры, и то с трудом: начинает казаться, что солнечный свет действительно слепит глаза.

Из краткой справки можно узнать, что Тернер был частым гостем в поместье Петуорт. И значит, нет ничего удивительного в том, что художник неоднократно изображал местные пейзажи. И всё-таки… И всё-таки, чем больше я смотрела на эту картину, тем больше убеждалась: в ней выражена сущность мировоззрения Уильяма Тернера.

Словно случайно, в самом углу картины художник изобразил кресло. На первый взгляд, с пейзажем оно никак не связано. Но если отбросить логику, то можно легко представить самого художника, который легкими шагами идет где-то в глубине полотна, удобно усаживается в кресле и обозревает открывающийся перед ним пейзаж.

А пейзаж этот складывается из того, что он любит. В центре его – природа. Да, есть на картине и человек, и церковь, но они словно отведены на второй план и едва угадываются по контурам. Кажется, что признаки цивилизации здесь вообще неуместны.

Впереди перед художником расстилается поле, залитое закатным сиянием. Мягкий, теплый, ласкающий свет золотит деревья, траву и, кажется, даже воздух. На первом плане животные: восторженные собаки разных пород и невозмутимые олени, которые существуют словно в отдельном мире. Вдали высятся деревья, а над всем этим прекрасным миром простирается оранжево-золотистый всеобъемлющий закат.

Разве не идеальное художественное пространство, символ мировоззрения художника?

Вероятно, сам художник думает так же. Он наблюдает, как угасает летний вечер, как провожает его природа последним всплеском жизни. И кажется, что стираются все грани… Что перед ним: парк Петуорт, владение лорда Эгремонта, который приближается из закатной дымки? Или его собственный Идеальный Мир, светлый и гармоничный?

Между тем догорают последние отблески ясного тернеровского вечера…


Варфоломеева Анна, 20 лет, Петрозаводск


^ Эссе о картине Джозефа Мэллорда Уильяма Тернера «Упадок Карфагена».


Картина Уильяма Тернера «Упадок Карфагена» – маленький фрагмент человеческой истории, сохраненной бережливой душой Художника. Испокон веков человека интересовали загадки прошлого: кто мы? откуда появились? какие люди жили до нас? На этой картине оживает история смятений, потерь и свершившейся судьбы целого народа.

Карфагенская империя была некогда одним из сильнейших государств Средиземноморья, а ее столица, город Карфаген, поражала гостей богатством и великолепием. Ко времени, изображенному на картине, она уже пережила две войны с Римской империей, лишившись Испании и принадлежавших ей островов. По условиям заключенного мира она также не имела права начать войну с кем-либо без разрешения Рима. В эти годы карфагенские владения постоянно подвергались атакам со стороны Нумидии, но Рим намеренно игнорировал жалобы карфагенян и не давал разрешения начать войну. Прямой военный отпор Карфагена Нумидии послужил римлянам поводом для нападения.

Полное название картины – «Упадок Карфагена: Рим твердо вознамерился уничтожить ненавистного соперника, выставляя ему такие условия, чтобы либо вовлечь в войну, либо погубить согласием: взволнованные карфагеняне, стремясь к миру, согласны уступить противникам свое оружие и своих детей». Карфаген не был готов к новой войне. Рим, однако, в обмен на мир потребовал от карфагенян сдать все оружие и выдать триста знатнейших граждан («своих детей») в качестве заложников. Кроме того, жители должны были сами разрушить столицу, основав новый город вдали от моря. Этот период, заключительный в собственной истории некогда могущественной империи, и изобразил Тернер в своей картине.

Карфаген – еще недавно своевольный и гордый, облеченный величием и славой – готов сложить свое оружие, покорившись могуществу другой возвеличившейся империи. Небытие – удел и расплата всего приходящего в мир – распахнуло свои врата перед могучей державой и скрыло уже очертания домов и кораблей вдали. Город, расположенный на берегу гавани, словно уходит по морю вслед за клонящимся к закату солнцем, в Царство Мертвых. Люди на берегу суматошно мечутся, не в силах ни принять, ни изменить происходящее. Женщина за постаментом отвернулась, закрывшись от судьбы и мира, рушащегося в эти минуты. Лишь небо безмятежно и спокойно, и солнце прощальными лучами освещает город. Приближающийся конец не от стихии – от вражды человеческой. Но небу ведом тайный смысл обреченности людских надежд, краха великих империй, тщетности исступленных молитв. Не станет Карфагена, не станет его кораблей, и в его руинах поселится Время, безучастное к людским трагедиям и триумфам. И только синева небес да неторопливость морских вод останутся после эпохи его могущества.

Стоит заметить, что в большинстве картин Тернера стихия доминирует над человеком и его творениями; художник подчеркивает тем самым хрупкость и беззащитность человеческой жизни перед силами природы. В «Упадке Карфагена» город и стихии композиционно уравновешены. Это усиливает ощущение мощи и незыблемости древней столицы. В картине нет пестроты, преобладают кремовые и бежевые тона, и это характеризует Карфаген, богатейший город Древнего Мира, не как огромный базар, а как столицу, исполненную гармонии и достоинства. В центре картины – Солнце. Оно уравновешивает композицию за счет того, что солнечный свет создает единое пространство: легкие облака, пронизанные золотом, солнечная дорожка, освещенные здания и набережная. Солнце здесь, на мой взгляд, – не просто источник света, но и обозначение божественного присутствия: не первая цивилизация завершает существование на глазах своих богов, которые наблюдают, но не вмешиваются. Прошло время Карфагена, так же закончился и срок Римской империи. Великие государства рушатся, и на их месте возникают новые. Закат цивилизаций – такой же безусловный итог, как человеческая смерть. И потому в картине нет черной скорби и апокалипсических страстей, и завершенная эпоха выражена простым светом уходящего дня.

Жбанова Полина, 21 год, Москва

^ Картина Уильяма Тернера "Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье"(1842).


Картина Уильяма Тернера "Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье"(1842) произвела на меня неизгладимое впечатление. Она написана человеком, который находился в бурную ночь на корабле, чуть не потерпевшем крушение, и испытал всю остроту и "бездну чувств и эмоций", о которых мечтают все романтики: страх, опасность, боль, " гибельный восторг", надежда на спасение.

Пейзаж написан размашистыми мазками черного, коричневого и зеленоватого цветов. Живописный хаос передает ярость бури и силу безжалостно бушующих волн. Корабль кажется игрушкой волн и ветра. Художник, мне кажется, хотел в полную меру передать события, что происходили на корабле в тот момент, что чувствовали пассажиры корабля. И это У. Тернеру удалось! Когда внимательно рассматриваешь картину, то чувствуешь какое-то беспокойство, тревогу, страх и ощущаешь себя участником описанных художником событий. На мой взгляд, это одна из лучших работ У. Тернера.


Жилякова Елизавета, Алтайский край, село Смоленское


^ Картина У. Тёрнера «Поле Ватерлоо» (1818 г.)


Все поле усеяно телами воинов, трупами коней, залито кровью. Ужасное зрелище предстает перед женщинами, которые пытаются найти своих отцов и мужей. Возможно, одна из несчастных увидела своего родственника и - падает без чувств.

Когда впервые зрителям представили это полотно на фоне других, победоносных произведений, то некоторые решили, что солдаты устроили «пирушку» на поле битвы и так пьяны, что не могут встать.

Явно не ожидали столь оригинальной работы в Королевской Академии художеств, когда устраивали конкурс на лучшую картину по поводу победы Англии в битве при Ватерлоо. Большинство оппонентов Тёрнера изобразили в своих произведениях помпезность, апофеоз этого сражения, величие армии. Однако у Тёрнера иная цель - показать, какой ценой досталась эта победа. Он изображает кровавые последствия, вдохновленный произведением Дж.Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда».

Художник не уставал экспериментировать, он создал невероятные световые эффекты, нехарактерные для живописцев того времени. На картине два источника света: один наверху - свечение от вспышек фейерверков, а другой - свет факела женщин. Впервые Тернер использовал этот метод в картине «Рыбаки в море».

Природа живо принимает участие в происходящем. Небо является отражением земных событий. Оно написано темными, местами кроваво-красными красками, означающими пролитую кровь в сражении. Безграничное поле простирается вдаль - символ бесконечности.

Вдали можно рассмотреть черты замка, где воины празднуют свою победу, ликуют о полном разгроме французов. Можно услышать их радостные крики, они пускают в небо фейерверки. Они словно забыли о тех, кто лежит рядом, на поле боя.

Недавно я прочитала о том, что в старину зубные протезы делали из настоящих человеческих зубов. Чаще всего их брали на поле боя, вернее после боя, у убитых молодых солдат. Удивительно, но после битвы при Ватерлоо было добыто 50 тысяч первоклассных зубов, из которых потом сделали множество вставных челюстей. Их так и назвали: «Зубы Ватерлоо».

Мне кажется, что Тёрнер хотел показать контраст между празднованием победы и ценой этого сражения. Он выносит на первый план убитых горем женщин, а на заднем фоне – «праздник жизни», радость победы. Художник показывает солдат, как национальных героев, которые забыты в вечном течении веков и истории.


Иванова Алина, 15 лет, Москва.

^ Эссе по картине У. Тернера «Вечный покой. Похороны в море» (1842).


Тема жизни и смерти как двух пограничных миров всегда волновала деятелей искусства, в том числе художников. В необычном свете данная проблема предстает на картине английского художника Джозефа Мэллорда Уильяма Тернера «Вечный покой. Похороны в море». Написанная в 1842 году, эта картина относится к числу лучших работ мастера.

Сюжет картины основан на реальных событиях – Тернер изобразил похороны своего друга, художника Дэвида Уилки, умершего при возвращении с Ближнего Востока. Британские власти отказались принять тело, опасаясь, что Уилки умер от холеры, и потому тело художника нашло последний приют в море у берегов Гибралтара. Так, все переживания Тернера, связанные со смертью друга, нашли свое отражение в удивительном смешении красок на полотне «Вечный покой».

Первое, что бросается в глаза при взгляде эту работу художника, - это полоса света, разделяющая картину ровно пополам. Скорее всего, Тернер хотел изобразить ту самую грань между жизнью и смертью, светом и тьмой. Так, слева вдали виднеется белоснежный, полупризрачный корабль, а справа – черные паруса, резко выделяющиеся на фоне бледного серого неба. Корабль с черными парусами олицетворяет траур, печаль, скорбь художника, а далекий белый корабль в дымке – веру в то, что его друг ушел в лучший мир. Резкий контраст черного и белого цветов создает иллюзию загадочности и мистицизма, позволяет проникнуться чувствами мастера, понять его переживания.

Особое внимание художник уделил написанию моря, которое в большинстве картин Тернера предстает бурным, волнующимся, с вспененными гребнями волн. На данном полотне море спокойное, словно застывшее в знак скорби. Игру красок подчеркивает силуэт черного корабля, отражающийся в воде, а также дорожка света от центральной яркой полосы, разделяющей два мира – жизни и смерти.

Таким образом, картина У. Тернера «Вечный покой. Похороны в море» является воплощением идеи о том, что жизнь и смерть в мире разделяет тонкая грань, но, если переступить за нее однажды, нельзя возвратиться назад. Тем не менее, художник верит, что тех, кто ушел, ждет лучший мир там, куда их по спокойному морю отвезет белоснежный корабль.

Каштанова Дарья, 19 лет, Коломна

Эссе по картине У. Тернера «Утро после кораблекрушения».

^

Друг друга сменят поколенья,

Утраты боль на дно уйдет,


Бессмертных душ-рабов крушенья

Стихия бездна потеряла счет.


О, как обманчиво спокойствие природы,

Багровым утром лишь оно омрачено.

Родные тех, кто жертвой пал похода

Несчастья весточку получат все равно.


Их черный траур будет безутешен,

Он окропит песок безмолвностью слезы.

И даже тех, кто жизни этой грешен

Оплачет каплями сияющей росы.


А может все как есть принять?-

Нет, не выходит - все одно.

Как ни стараемся понять

Причуд природы не дано.


И все же это выше пониманья-

В картине этой лишний человек.

Дары стихий равно как наказанья,

Быть может, отличить не сможет он вовек.


Весь мир сейчас на миг застыл,

Как новорожденный, беспомощен и чист.

От зависти людской лишь это скрыв,

Он краской яркой заново распишет жизни лист.


Лишь верный пес как часовой

Восхода призраков почуял след,

Взмывает в небо одинокий вой,

Лишь лунный серп спускает луч ему в ответ.


Украдкой мягкий блик упал в песок,

Что от стыда краснел ведомый морем,

Но лишь найдя беды исток,

Безмолвным пропитался горем.


Стирая грань земли и неба,

Поспешно гонит ветер волны прочь.

Нет места на земле, седой старик где еще не был,

Он взмахом серебристой бороды развеет ночь.


А море мрачной синей гущей,

Как войска хмурых стражников глава,

Стоит недвижимо, раскинув плечи всемогуще

И расстелив края как кружева.


И волны-беглецы руками плещут,

От берега пытаясь вглубь уплыть.

И солнца спрятанного луч еще не блещет-

В коварной бездне можно лишь себя забыть.


Великий мастер смог все показать:

Испачкал небо алой кровью облаков;

Запутал кудри волн, желая нам сказать -

Реальность отличается от снов;


Их разделив упрямой моря лентой,

Границу неба и земли развел:

Внизу – тела погибших в Лете,

На небе – душ парящих ореол.


Покинут и отчаян горький вой,

Своей безмолвностью о многом говорит.

Врата, что открывают двери в мир иной,

Как Цербер грозная собака сторожит.


Но жизнь мудрее нас –

Начало есть конец, конец – НАЧАЛО –

Это будет вечно. И в утренний рассвета час

Объятья расскрывает бесконечность.


Кочеткова Светлана, г. Коломна

«Улисс насмехается над Полифемом».


Я живу в Красноярске, поэтому у меня нет возможности посетить выставку Тернера. Но я видела его картины раньше. Как я считаю, «Улисс насмехается над Полифемом" - самое традиционное по сюжету произведение.

"Улисс насмехается над Полифемом" - картина исторического жанра, выполненная на холсте в техники живописи.

По сюжету картины, во время своего путешествия Одиссей прибывает на остров и хитростью ослепляет Полифема. Полифем - страшный великан-циклоп, одиноко живущий в пещере и пасущий овец.

В этом произведении автор воспользовался различными средствами выразительности. Формат картины - горизонтальный, что придает ей простор, а компоновка по диагонали означает сильное движение, ведь на картине изображен корабль Улисса, отплывающего от обманутого и ослепленного Полифема. Тернер написал дым, поднимающийся от горы циклопа, а сама огромная фигура Полифема, сливающаяся с горой и дымом, изображена как чудовищный нарост на одинокой горе.

Еще одна своеобразная черта "Улисса", по моему мнению - совсем особая трактовка предрассветного неба. На первый взгляд, небеса, где разыгрывается чудесная феерия восхода солнца, даны в пределах очень точной наблюдательности. Но если внимательно присмотреться, то можно заметить, что от места появления светила веером развертывается изображение вздыбленных коней, очерченных контуром, возносящихся в небеса с развевающимися гривами, в окружении вспышек пурпурных облаков.

Тернер попытался соединить идеальное и реальное, слить мифологический образ с образом реального пейзажа.
Эту картину называли мелодрамой, замечали, что контраст между мраком пещеры циклопа и блеском утреннего неба велик. Но Тернера никогда не смущали неточности натуралистического порядка, Тернер скептически относился к возможности установить "незыблемые", твердые законы цвета и света для живописи. В этом я согласна с ним, так как живопись и рисунок, как я думаю, – это не черчение и не геометрия – это что-то запредельное, где нет границ, законов, пределов, а есть свобода, простор и безграничное воображение.

Логунова Елена, Красноярск

^ Петуортский парк с Тиллингтонской церковью вдали».

Картина «Петуортский парк с Тиллингтонской церковью вдали» создана, кажется, не как «художественное произведение», а как новое пространство, окно, открывающееся в бесконечный, безграничный мир. Мир этот, с одной стороны, не знаком и противоположен тому, что у тебя за спиной, с другой – он узнаваем и необыкновенно реален. Не реалистичен, а именно реален, это реальность на ассоциативном, эмоциональном уровне. Ощущение гармонии этого переходного часа между днем, который уже исчезает за горизонтом, и ночью, которая начинает раскрываться пока лишь на уровне предчувствия. Тернер пишет не Италию, не Францию, он возвращается к Англии и поэтому, наверное, ему удается так точно передать ощущение чего-то знакомого, но не привычного, будничного, а неизменно восхитительного. Он изображает парк, что характерно было для английской живописи того периода, здесь есть охотничьи собаки, и церковь тоже есть, но все постепенно отходит на второй план. Главным, всепоглощающим становится небо, которое распахивается густыми оттенками терракотового, коричневого, золотого. Крошечные силуэты собак, как будто рассыпанные цепочкой по огромному пространству парка, и намеком написанная фигура человека еще больше подчеркивают гармоничность, созерцательность этого мира, чуждого всякой суетности. Небо как будто пронизывает этими теплыми красками воздух вокруг и отражается, проецируется на землю. Композиция тем самым завершается, «закругляется», подчеркивая мотив цикличности. С одной стороны, это краткое переходное мгновение – мимолетно, неуловимо, с другой - это кресло, эта церковь вдали, сама топографическая определенность названия – Петуортский парк – все это останется неизменным через десятки лет. Это выводит замысел Тернера на уровень вечности, бесконечности. Отражение неба в земле и матовый пастельно-желтый цвет тянут взгляд куда-то вдаль, туда, где церковь, туда, где за темно-зеленой вельветовой полосой парка растворяется в золоте день.

Милоградова Юля, Москва

«Петуортский парк с Тиллингтонской церковью вдали».

Картина «Петуортский парк с Тиллингтонской церковью вдали» создана, кажется, не как «художественное произведение», а как новое пространство, окно, открывающееся в бесконечный, безграничный мир. Мир этот, с одной стороны, не знаком и противоположен тому, что у тебя за спиной, с другой – он узнаваем и необыкновенно реален. Не реалистичен, а именно реален, это реальность на ассоциативном, эмоциональном уровне. Ощущение гармонии этого переходного часа между днем, который уже исчезает за горизонтом, и ночью, которая начинает раскрываться пока лишь на уровне предчувствия. Тернер пишет не Италию, не Францию, он возвращается к Англии и поэтому, наверное, ему удается так точно передать ощущение чего-то знакомого, но не привычного, будничного, а неизменно восхитительного. Он изображает парк, что характерно было для английской живописи того периода, здесь есть охотничьи собаки, и церковь тоже есть, но все постепенно отходит на второй план. Главным, всепоглощающим становится небо, которое распахивается густыми оттенками терракотового, коричневого, золотого. Крошечные силуэты собак, как будто рассыпанные цепочкой по огромному пространству парка, и намеком написанная фигура человека еще больше подчеркивают гармоничность, созерцательность этого мира, чуждого всякой суетности. Небо как будто пронизывает этими теплыми красками воздух вокруг и отражается, проецируется на землю. Композиция тем самым завершается, «закругляется», подчеркивая мотив цикличности. С одной стороны, это краткое переходное мгновение – мимолетно, неуловимо, с другой - это кресло, эта церковь вдали, сама топографическая определенность названия – Петуортский парк – все это останется неизменным через десятки лет. Это выводит замысел Тернера на уровень вечности, бесконечности. Отражение неба в земле и матовый пастельно-желтый цвет тянут взгляд куда-то вдаль, туда, где церковь, туда, где за темно-зеленой вельветовой полосой парка растворяется в золоте день.

Милоградова Юля, Москва


«Акварель. Радуга над морем».


Вчера мы с мужем побывали в Музее Изобразительных Искусств им. Пушкина на выставке гениального британского живописца – Уильяма Тернера.

Рассматривать потрясающие, волшебные картины можно было бесконечно, народу было очень много и к некоторым картинам подойти было совсем непросто. Но я понимала всех этих людей, терпеливо ждала, и когда подходила к картинам также надолго застывала перед ними стараясь рассмотреть все самые мельчайшие детали, и попробовать понять как же удалось создать такие удивительные полотна, волнующие людей через многие века…

Запомнились многие картины, но одна небольшая акварель произвела неизгладимое впечатление.

В прошлом году я вышла замуж.

Родители подарили нам с любимым свадебное путешествие, и я впервые увидела настоящее море.

В начале февраля мы прилетели в Александрию, поселились в отель, и я вышла на балкон. Конечно, до этого мгновения я не раз видела море в кино, но реальное, «живое» море потрясло мою душу.

Оторваться от него было невозможно, оно менялось каждую секунду, наполняя сердце каким-то детским восторгом перед огромным «дышащим», двигающимся организмом, то ласковым, то грозным, но всегда необыкновенно прекрасным…

Акварель называлась «Радуга над морем». По сравнению с другими картинами она была совсем маленькой, но когда я стала ее рассматривать, то напрочь позабыла и о размерах, и о времени. Мне стало казаться, что я опять стою на балконе александрийской гостиницы и передо мной снова простирается огромное, бушующее, темно-зелёное море, а над ним сквозь свинцовые тучи пробивается светлой дугой радуга. Это не та семицветная яркая радуга, которая бывает после летнего дождя, это радуга и робкая, и сильная одновременно, ведь ей очень непросто пробиться сквозь могучую стихию моря и неба.

Эта радуга даёт веру в то, что буря когда-нибудь закончится и все будет хорошо…

Если бы я не видела такое же тёмно-зелёное море с такой же «храброй» радугой, то я бы, наверное, подумала, что это художественное преувеличение талантливого мастера.

Но это была моя радуга, над моим морем! Я её видела!

Теперь я знаю – люди, разделенные километрами и веками, могут видеть и чувствовать одно и то же.

Джозеф Меллорд Уильям Тёрнер – великий сын британского народа и я счастлива, что открыла для себя этого гениального мастера и нашла у него «свою» Радугу над Морем!


Нахапетян Динара, Москва.


«Тьма и Мгла».


Картина Джозефа Мэлорда Уильяма Тернера, которая вдохновила меня написать это эссе, называется «Тьма и Мгла».

Но первое, что я увидел, посмотрев на картину, был свет. Яркий, ослепляющий свет, исходящий из центра, из сердца картины. Он заставил меня отвести взгляд.

Я прочитал вторую часть названия полотна – «вечер перед Всемирным потопом», и сразу вспомнил, как родители читали мне Библию. Ной, ковчег, «каждой твари по паре», предупреждение об опасности, надежда и спасение – вот мысли и образы, которые закружились у меня в голове.

Я снова посмотрел на картину, и мое внимание привлекли животные на переднем плане.

Не потому, что они лучше прорисованы, не потому, что они выделяются на границе света и тени, а потому, что они смотрели мне прямо в глаза. А дальше, как в стихотворении «Собака» И.С.Тургенева: «… это не животное и человек меняются взглядами… Это две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга. И в каждой из этих пар, в животном и в человеке - одна и та же жизнь жмется пугливо к другой». Только не одна, а четыре пары глаз спрашивали меня: «Ты можешь помочь? Что нам делать?»

Первое существо, которое задает немые вопросы – собака. Она подняла плечи, выгнула спину. Вся ее поза говорит о том, что собаке неуютно, холодно, страшно. Кошка спряталась между собачьими лапами и осторожно выглядывает из-за них. Ей тоже очень страшно. Страшно настолько, что она поборола свою неприязнь и прижалась к собаке.

Лошадь и вол стоят, склонив головы, их позы смиренные. Они трудовые животные, они скот, они слуги, рабы человека. Они знают, что человек хозяин, он заботится о них, но может и лишить жизни. Их глаза видно, но взгляд опущен.

Домашние животные замыкают цепочку зверей, идущих к ковчегу. Самые близкие спутники человека - собака и кошка. И на картине они ближе всего к тому месту, где нарисованы люди. Собака и кошка ждут своих хозяев, а те спят у костра и не замечают, что происходит вокруг.

Трудно понять, что служит людям укрытием – дом, шалаш или хижина. Эти стены не выдержат стихийного бедствия. Тернер написал тела людей нежно-розовым цветом. Очертания мягкие, линии плавные, позы расслабленные, спокойные, беззаботные. Но на самом деле люди беззащитны. Они как моллюски, спрятавшиеся в раковине. На фоне тьмы, волной охватывающей свет, я понимаю, насколько хрупок мир человека.

И вот опять мой взгляд падает на свет и тьму. Вдруг я заметил птиц, летящих вдаль. Стая летит неровным строем. Птицы машут крыльями не в одном ритме, а хаотично. Они сопротивляются буре изо всех сил. А в верхнем левом углу бледным белесым пятном среди туч спряталась Луна. Луна, которой строили памятники, приносили жертвы, воздвигали храмы, Луна, которую обожествляли на протяжении многих тысячелетий, на картине Тернера изображена одним мазком кисти, всего лишь маленькой точкой на самом гребне темной волны.

Волна мглы, ужаса, страха, неизбежности надвигается подобно цунами, смывая все на своем пути. Срываясь с гребня этой волны, взгляд устремляется к свету.

И, наконец, из сгустка света, из ядра картины легкой серо-голубой дымкой начинают проступать очертания ковчега.


Плигин Даниил, г. Москва

^ Картина "Рыбаки в море"


          Мое знакомство с картинами У. Тернера состоялось благодаря виртуальной выставке его работ. Его картины очень разные и по манере письма, и по  настроению, которое они вызывают у зрителей.

           Предметом моего восхищения в творчестве У. Тернера стала замечательная картина " Рыбаки в море", написанная в начале 19-го века: великолепный сюжет, в   основном,  однотонная   игра цвета, передающая тревогу рыбаков перед неизбежно надвигающейся тучей.

            На мой взгляд, данное произведение смелое не только по колориту, но и по передаче воздушной среды. С помощью необычных эффектов автору удается передать нам огромную власть природных сил над человеком: огромная, грозная, непокорная, будто живая, грозовая туча, и маленькие, беззащитные рыбаки в лодке. Тревога, неизбежность, необыкновенно красивое, чуть неспокойное море, громадная черная туча, беспомощные рыбаки в лодке, город вдали- все это автор объединил в одну великолепную картину "Рыбаки в море", поразившую меня своим особенным характером, неповторимым природным пейзажем, и, конечно, безграничной властью природы над человеком.


Попова Оля, Алтайский край.
^

Эссе по картине Тёрнера «Замок Норэм на Рассвете».




Замок Норхэм на рассвете – одно из самых лиричных полотен Тернера. Вместе с тем, этот ускользающий, скрывающийся за потоком света утренний пейзаж становится символом всякого рассвета и возрождения. И будит в сознании вечные вопросы жизни и смерти, на которые никогда не найти четких ответов – как невозможно рассмотреть на картине контуры окрестностей замка. Это как некая тайна – скрытая за пеленой света, мы только видим свет и идем к нему.

Тернер пишет стихию света, океан, из которого рождается восход и в котором растворяется закат.

Стихия света – очень нежная, зыбкая. Замок Норхэм оказывается во власти воздуха, тонкого мягкого света, нежных красок рассвета. Развалины замка окутаны утренней поэзией земли. И «крепость» взята: она сдается, сливаясь с окружающим ее утром, становясь такой же зыбкой и превращаясь в мираж, нечто гораздо менее реальное, чем этот солнечный океан. «Неприступная» крепость оказывается беззащитна, трогательно хрупка и воздушна перед нежным потоком света и тепла.

Как важна эта победа рассвета! Как ни одна из тех, что видела крепость за сотни лет. Как желанен этот плен и это владычество! Впервые. Единственное спасение – раствориться в лучах восходящего солнца и избежать своего «заката». Горделивый замок с самого первого своего дня был обречен на поражение, его будущим всегда были только руины. Но не признать победы утренней зари, этого вечного обновления значило быть обреченным на вечную ночь.

У Тернера творение рук человеческих не «противостоит» окружающему, оно с ним объединяется, становится одним. Так сбывается гармония мира, -- вопреки всем стараниям человека отделиться, отпасть от мира -- победить этот мир, оградить себя от смерти. И человек объявляет войну, чтобы, сея смерть, спасти свою жизнь, зная, что бессилен для этого. Потому что во власти человека – только старость, но не жизнь.

Знаком войны и всякого отъединения поставлена эта крепость человеком. Это плод ложного созидания, чреватого только разрушением: ведь он уже в самом себе таит зародыш гибели. Обветшалый замок -- это проекция воинствующего сознания и его реальность, в котором нет света и истины, а сила оборачивается слабостью. Не имея света в себе, человек замыслил «темное дело» войны, такое «темное», как рассеивающаяся синева крепостных руин – и одному ему не справиться с тьмою.

Но мир с человеком поступает по-другому – он не борется, он умиротворяет, своим светом уничтожает мрак. Он мыслит совсем иное: вместо вражды – мир, вместо разъединения – объединение, не тьму – а свет. Это океан жизни, возвращаясь в который, все оживает вновь.

Кажется, что эта картина, как и многие полотна Тернера, безлюдна. Но это, конечно, не так. Здесь больше человеческого, чем на каком-либо портрете. Это поэзия в красках. Взгляд человека на человека. Взгляд поэта, причастного мировому разуму, который сознанием вечной мудрости увидел одиночество человека и возможность его преодолеть. Эта возможность рождает симфонию света и красок, где есть тихий отблеск минорной мелодии, но она больше не печальна, потому что уже проникнута радостью и светом.

Это утро – метафора вечного становления. Мир – в вечном становлении и своей невыразимости: ничего в нем еще не определилось, ничего четко не обозначено, только воздушные легкие силуэты, нельзя даже провести контуры – потому что все еще изменится. И так, как сейчас, уже не будет никогда. Но и того, что будет – еще никогда не было. Это жизнь. И так страшно остаться в стороне от нее. Поэтому падение замка перед лучами рассвета – его первая настоящая победа и торжество. Торжество жизни над смертью.


Рында Анна, г.Москва

^ Пламенный Тернер.


На картинах Уильяма Тернера все сверкает, кипит, испаряется. Здесь не встретишь твердых тел, отчетливых линий, плотных фигур. Но от этих мерцающих видений как-то само собой возникает ощущение симметрии. Может быть, потому, что в этом сверкании и кипении угадывается ритм, а ритм и симметрия – родственники. А, может быть, потому, что на картинах Тернера есть центр, по отношению к которому все располагается. Этот центр – световой луч.

Можно сказать, что мир Тернера освещен гигантским прожектором. Прожектор создает мир, выхватывая из тьмы или тумана разные части. Так же, как фонарь своими пятнами оживляет зимнюю улицу. Так же, как воображение ученого высвечивают ясные события на темной ленте времени. А может быть, это совсем не прожектор? Может быть, это – глаз художника? Глаз, доводящий вещи и тела до плазменного кипения. Я думал сначала, что важнейшая для Тернера стихия – вода: подвижное море и облачное небо. Но, присмотревшись, понял: не вода, а огонь. Особенный, белый огонь, светогонь.

Крепче всего на выставке запомнилась мне картина «Вечный покой. Похороны на море». Какое-то однозначное название. Поводом к ее созданию послужила смерть друга Тернера, шотландского художника Дэвида Уилки. Но, конечно, этот сюжет был расширен художником до космических масштабов. На картине разворачивается спор цветов, стихий, состояний. Это именно спор, оппозиция, а не переход светлого в темное и наоборот, как в значке Инь-Янь. Это не сливающееся сосуществование, а раздельное проявление живого и мертвого начал. Черный корабль и черный дым как будто выжжены на картине. Это, по-видимому, смерть. Или холера, от которой якобы умер в пути друг Тернера. Черный цвет сразу завладевает вниманием зрителя и держит его. Возможно, потому, что это не один черный цвет, а три. Черный цвет дыма, черный цвет тени на воде, черный цвет очертаний корабля. Огненное пятно разрезает черные пятна. Что это? Причина гибели – огонь? Или солнечный просвет? Преодоление? В любом случае, это уже упоминавшийся мной луч-глаз-прожектор. Этот разрезающий черноту и тьму луч-прожектор встречается на многих картинах Тернера. Но важно и другое. Вода блестит и небо сияет. Смерть их как будто не касается. Они точно не пускают смерть внутрь своим блеском и сиянием. Блеск, светогонь, тьма не обращают друг на друга внимание. Похороны ли это? Трудно сказать. Почему-то вспоминаются две стихотворные цитаты. Одна мрачноватая: «Сияет жизнь улыбкой изумленной // Растит цветы, расстреливает пленных…». Другая просветленная: «У жизни со смертью // Еще не окончены счеты свои»…


Савинский Гриша, Москва.

«Замок Норэм на рассвете».

Пейзаж Тёрнера «Замок Норэм на рассвете», – одно из самых запоминающихся на выставке произведений художника. Тёрнеру удалось передать в этой картине необыкновенную, волнующую атмосферу туманного утра, то особое состояние природы, которое длится, быть может, одно мгновение и уже никогда не повторится, сохранить впечатление от увиденного, что так ценили импрессионисты.

Солнечные лучи проходят сквозь облако, лежащее на вершинах гор, и оно становится похожим на гигантский сияющий шар, который отражается в воде. Казалось бы, простой сюжет, но, несмотря на это, он оборачивается сказочной феерией: горы, берега, замок растворяются в солнечном свете, ноги у коровы удлиняются благодаря отражению в воде, и она превращается в фантастическое животное, аналогию которого можно увидеть в творчестве Дали.

В этой картине Тёрнер виртуозно решает проблему воздушной перспективы с помощью тончайших цветовых оттенков. Видимо, Тёрнер сознательно избегает применения чёрной краски, чтобы не утяжелять колорит этого пейзажа. В то же время, художник делает акцент на противопоставлении жёлтого и синего цветов, которые являются дополнительными и усиливают воздействие друг друга.

В целом, произведение Тёрнера «Замок Норэм на рассвете» создает впечатление необыкновенной гармонии и ощущение счастья. Мне кажется, что такой восход мог бы быть в раю, и что это утро не просто впечатление художника, умело переданное в пейзаже, а проявление духовности Тёрнера, и что этот жёлтый сияющий шар есть квинтэссенция божественного начала, которое пронизывает всё сущее, подобно солнечным лучам.

«Солнце - это бог!» - были последние слова Тёрнера, и эти слова являются ключом к пониманию творчества великого художника.


Старыгина Света, г. Балашиха


"Тень и мгла. Вечер перед всемирным потопом".

^

И вот встреча произошла. Как долго и не просто шла я к ней в свои 15 лет…

Поднимаюсь по парадной лестнице родного музея, и каждая ступень – воспоминание. Одно из первых воспоминаний счастья: мне еще нет двух лет, рядом бабушка и мама, учим по дороге слово «музей». Я такого огромного дома и такой невиданной красоты людей не встречала. Это скульптуры, и живут они во дворце. Не могу уйти, горько плачу и хочу жить среди них. Мне уже четыре года; прошла собеседование и буду здесь учиться постигать прекрасное среди прекрасного. И вот мне пятнадцать, я на выставке и опять счастье от прикосновения к истинному и вечному. У меня растет душа.

Творчество Джозефа Мэллорда Уильяма Тернера, особенно его поздний период, необычайно актуально именно для моего возраста, когда невозможно терпеть несправедливости мира и мириться с условностями. Мое поколение видит то, что уже не способны видеть взрослые, реальность. У Тернера все тайное - явно. Он не расставляет точек, но дает колоссальный простор, и мне есть, что домыслить, дочувствовать увидеть за световоздушными и колористическими эффектами.

Я наблюдала, как картина "Тень и мгла. Вечер перед всемирным потопом" останавливала зрителей криком: «Люди, одумайтесь уже поздно уже вечер, остались считанные часы до страшной катастрофы! Спасите свои души в свете – последнем шансе, который снопом спускается во всепоглощающую тьму. Спасите окружающую среду!».


Рассказ о Потопе, таит в себе скрытую силу, способную оказать воздействие на сознание всего человечества. Учит людей нравственному поведению. Всемирный потоп— страшная катастрофа, кара Бога за человеческие грехи. Человек извращает свои пути на земле, грабит, насилует, развращает. Ответственность за состояние общества разделяют все, кто вольно или невольно принял его нормы и не выразил протеста.

Тернер – романтик, его работы эмоциональные и драматические. На картине нет Ноя, а представителями рода человеческого выступают два распластанных тела мужчины и женщины, которые больше не способны ни на что. Страшная апатия и безразличие к себе и, как следствие, ко всему миру. Ной спасается и спасает потому, что обладает величайшей мудростью. Он человек праведный, то есть стремящийся к добру. Потоп изображен как испытание, которым и в процессе которого завершается превращение человечества. Бог спасает Ноя не для того, чтобы тот мог вечно блаженствовать, а для того, чтобы он и его потомки стали фундаментом обновленного человечества. Бог обещал восстановить порядок вещей и более никогда не уничтожать людской род. Как знак этого обещания в небесах должна воссиять радуга— завет Бога с людьми. Свет уже идет изнутри. Он как преддверие и надежда на рассвет. Радуга скоро появится, должна появиться. Бог благословит Ноя, его потомков и все, что будет на земле.

Великому художнику удалось невозможное: повергнуть в Тьму и дать Свет в одной единственной картине, которая одновременно предупреждение и прозрение. Гениальное прозрение и предвидение дается только истинным художникам. В этом и есть великая сила искусства.

^

Сухопарова Елизавета, г. Москва


Эссе о картине Тернера «Закат на озере»


«Закат на озере» - это одна из тех картин, которые, несмотря на свою кажущуюся простоту и беспредметность, не просто завораживают, а поглощают все твои мысли. Почему? Наверное, потому, что в этом произведении воссоздается удивительно целостная картина мира. Горизонт, границы отдельных предметов растворяются в тумане, пронизанном светом заходящего солнца. Небо, земля, воздух – все оказывается вовлечено в единое действо, подобно тому как звуки музыкальных инструментов, непохожих друг на друга, по воле композитора образуют гармоничное целое.

И вот, возможно, так же, как и сам художник, созерцавший закат на озере в один туманный вечер, задаешься вопросом: каким образом создано это великолепие? Можно попробовать разгадать некоторые «тайны ремесла» Тернера, некоторые приемы, которые он использовал при создании этой картины.

Вот, пожалуй, первое, что бросается в глаза: благодаря контрасту дополнительных цветов – оттенков красного и зеленого, оранжевого и синего, желтого и фиолетового – достигается эффекта движения в произведении, само название которого предполагает статичность; свет, проникающий скозь густой туман, и порожденный им цвет начинают жить своей загадочной жизнью, они словно выплескиваются за рамки картины и наполняют комнату своим звучанием.

А вот и другая особенность, присущая многим пейзажам Тернера: небо и земля изображаются при помощи легких, дугообразных мазков, образующих подобие круговорота, в который вовлекается весь видимый мир. Частое обращение художника к мотиву круговорота можно объяснить тем, что его сознание во многом сформировано идеологией романтизма, и потому союз, единение неба и земли представляется ему высшей формой гармонического сосуществования двух разлученных миров. Не случайно, глядя на эту картину, невольно проговариваешь про себя строки из стихотворения русского поэта-романтика В.А. Жуковского:


^ Иль тянет тебя из земныя неволи

Далекое, светлое небо к себе...


Уходя от детального изображения конкретных предметов, Тернер в то же время делает значимой каждую точку пространства. Объектом внимания художника становится световоздушная среда, в которой возникают необычные световые эффекты. Лишь полукруг заходящего солнца сохраняет на картине четкие очертания. Солнце подобно здесь силе, которая привносит жизнь в мир, не сливаясь с ним. Вспоминаются слова, сказанные художником перед смертью: «Солнце – бог». Прежде мне казалось, что в этой фразе есть нечто, отсылающее нас к языческой эпохе, когда люди обожествляли силы природы. Однако, вглядываясь в эту картину открываешь для себя совершенно иной смысл слов Тернера. Солнце оказывается в его восприятии средоточием энергии, творческих сил природы, оно дает жизнь цвету, порождает великолепие окружающего пространства, подобно тому как Бог – творец всего сущего - придает смысл бессмысленному, наполняет духом мертвую материю.

Но и художник, сумевший изобразить жизнь цвета – тоже творец. Для Тернера творчество (все целиком – от замысла до исполнения) становится одновременно актом созидания и всестороннего познания мира. Возможно, это и делает его близким нам – людям, живущим в другой стране и в другое время. Мы видим и воспринимаем мир по-своему, да и миры, в которых мы живем, различны, но каждому в той или иной степени присуща жажда познания, которую Тернер сумел воплотить в своем творчестве.

Шустилова Татьяна, Москва.





The United Kingdom’s international organisation for cultural relations and educational opportunities. A registered charity: 209131 (England and Wales) SC037733 (Scotland).




Скачать 369,22 Kb.
оставить комментарий
Дата18.10.2011
Размер369,22 Kb.
ТипКонкурс, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

не очень плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх