Однако если вы остаетесь открытыми, вы начинаете видеть, насколько глубоки, достоверны и важны эти истории и насколько они расширяют наше понимание человеческих возможностей icon

Однако если вы остаетесь открытыми, вы начинаете видеть, насколько глубоки, достоверны и важны эти истории и насколько они расширяют наше понимание человеческих возможностей


Смотрите также:
Исследование космического сознания: Моя п...
Исследование космического сознания: Моя первая встреча с лсд...
Исследование космического сознания: Моя первая встреча с лсд...
Станислав Николаевич Славин...
Непреложных закона...
Непреложных закона...
"22 непреложных закона маркетинга"...
Д. траут. "22 Непреложных закона маркетинга"...
Д. траут. "22 Непреложных закона маркетинга"...
I. Барклай до войны 1812 года. Краткая военная биография...
Страницы семейной хроники киреевских...
Я леплю из пластилина...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
скачать


УДК 159.9

ББК88.5

Г86

Stanislav Grof, Μ. D.

WHEN THE IMPOSSIBLE HAPPENS

Adventures in non-ordinary realities

Перевод с английского:

Манат Ошурков (ответственный переводчик), Лариса Беляева, Алла Слткова, Михаил Дрёмин, НинаАрделян

Научный редактор к.ф.н. Владимир Майков

Серийное оформление Александра Кудрявцева

Компьютерный дизайн Юлии Хаджи


Подписано в печать 03.07.07. Формат 60x90 'V

Усл. печ. л. 28. Тираж 3000 экз. Заказ № 5424 Э.


Издатели благодарят Александра Копосова, чья финансовая помощь и дружеская поддержка сделали возможной публикацию этой книги


Гроф, С.

Г86 Когда невозможное возможно: Приключения в необычных реальнос­тях : [пер. с англ.] / Станислав Гроф.—М.: ACT, 2007. — 441, [7] с.


ISBN 978-5-17-046137-0


Станислав Гроф является одним из величайших исследователей нашего века. В этой книге он знакомит нас с целым собранием историй, которые подобно рассказам Марко Поло настолько выходят за пределы нашего опыта, что сначала невольно возникает сомнение в их реальности. Однако если вы остаетесь открытыми, вы начинаете видеть, насколько глубоки, достоверны и важны эти истории и насколько они расширяют наше понимание человеческих возможностей.

УДК 159.9

ББК 88.5


© S. Grof, 2006

© Трансперсональный проект, 2007

© ООО «Издательство ГАНГА», 2007

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2007


КРИСТИНЕ — моей жене, любимой, лучшему другу, коллеге и соратнику в моих исканиях, которая вместе со мной участвовала во многих встречах с необычной реальностью, описанных в этой книге, и была свидетелем невозможного.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

БЛАГОДАРНОСТИ

ПРОЛОГ
Исследование космического сознания. Моя первая встреча с ЛСД



ЧАСТЬ I
Мистерия синхронии. Сумерки заводной вселенной


Пути животных энергий. Молящийся богомол в Манхэттене

Королева умирает. Когда сны предсказывают, что принесет день

Радужный мост богов. В мире скандинавских саг

Игры сознания. Свами Муктананда и сиддха-йога

Гуру в жизни своих последователей. Являются ли сиддха-йоги космическими кукловодами?

Танец белого лебедя. Путешествие в потусторонний мир на духовном каноэ индейцев салиш

Создание «Мозгового штурма». Наши приключения в Голливуде

Путь потока. Встречи с президентом Вацлавом Гавелом

Под заклятьем Сатурна. Смерть моей матери

Благословение богов. Дон Хосе Мацува и церемония призывания дождя индейцев уичоли

Шри Янтра в Орегонской пустыне. Визит НЛО или впечатляющая мистификация?

Урок прощения. Церемония с пейотом у индейцев потаватоми


ЧАСТЬ II
Стелющиеся облака славы. Воспоминания о рождении и пренатальной жизни


Сложности полуденных родов. История Лени

Запах свежевыделанной кожи. История Курта

Видение старого дуба. История Анны-Марии

Пренатальное посещение ежегодной деревенской ярмарки. История Рихарда

Выигрыш в гонке сперматозоидов. Переживание клеточного уровня сознания


^ ЧАСТЬ III
Возвращение к истории. Самые дальние пределы человеческой памяти


Эпизод русско-финской войны. История Инги

Маленькая девочка в белом передничке. История Нади

Возвращение памяти украденных поколений. История Марианны

Память предков или воспоминания из прошлой жизни? История Ренаты


ЧАСТЬ IV
Жили ли мы прежде? Реинкарнация и «Хроники Акаши»


Осада крепости Дун ан Ойр. История Карла

Кармический треугольник. Путешествие в Древний Египет

В подземельях Киевско-Печерской лавры. Прошлая жизнь в царской России

Когда духовные переживания могут быть опасны. Возвращение к салемской охоте на ведьм


^ ЧАСТЬ V
Экстрасенсорное восприятие и жизнь после смерти. Исследование мира паранормальных явлений


Зрение без помощи глаз (мысленный взор). История Теда

Послания из астральной сферы. История Рихарда

Доказательство существования загробной жизни? История Вальтера

Срезанные розы в саду тетушки Анны. История Курта

Луис Гаспаретто. Художники и картины из потустороннего мира

Вечеринка в честь Эшу. Интервью с ориша

Табу на осознание себя ясновидящим. Сессии Энн Армстронг

Муравьи великой Матери-Богини. Визит в Паленке

Улуру и алчеринга. Приключения во времена творения

Искушение нездешней вселенной. Провалившаяся попытка астральной проекции

Ченнелинг аватара. Моя мать, Саи Баба и холотропное дыхание

Когда возникает единение, проблемы исчезают. Подвиги корейского мастера меча

Странное наследие древних майя: Тайна хрустального черепа

Чудеса синестезии. Уго Дзукарелли и холофонический звук

Окно в абсолют. Секрет светоносной жабы

Материя и сознание. Кетамин и новое очарование мира

По следам инков. Раскрытие секрета трепанации

НЛО в долине реки Амазонки. Встреча с инопланетянами третьего типа


ЧАСТЬ VI
Неортодоксальная психиатрия. Удивительные альтернативы традиционному лечению


Боль, пережившая три столетия. История Норберта

Малекуланская свиноликая богиня. История Отто

Интервью с дьяволом: История Флоры

Воплощение архетипа Дафны. История Марты

Исцеление депрессии с помощью сефардской молитвы. История Глэдис

Бурные поиски себя. История Карен

Слышать голоса — не всегда симптом шизофрении. История Евы

Психиатрическая ересь, принесшая плоды. История Милады

Магия песочницы. Котенок в роли психотерапевта


ПРИЛОЖЕНИЕ
Трансперсональная психология и традиционная наука.


Когда наука становится сциентизмом. Карл Саган и его «Мир, полный демонов»

Путешествие на Восток. Появление ЛСД в Советском Союзе

Человеческая психика и космос. Что нового о нашем сознании могут сказать нам планеты

ЭПИЛОГ

БИБЛИОГРАФИЯ

^ ЧТО ТАКОЕ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

ОБ АВТОРЕ

ХОЛОТРОПНОЕ ДЫХАНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ

Почти полвека тому назад переживание, продолжавше­еся всего несколько часов, сильно изменило мою личную жизнь и профессиональную деятельность. Будучи молодым ор­динатором-психиатром, прикомандированным к клинике для специализации спустя всего несколько месяцев после оконча­ния медицинского факультета университета, я добровольно вызвался участвовать в экспериментах с ЛСД, веществом, об­ладающим поразительными психоактивными качествами, ко­торые были открыты знаменитым швейцарским химиком Аль­бертом Хоффманом в лабораториях фармацевтической компа­нии Sandoz в Базеле.

Эта сессия, а точнее ее кульминация, во время которой я по­лучил огромный и не поддающийся описанию опыт «вселенс­кого» сознания, пробудила во мне глубокий интерес к необыч­ным состояниям сознания, не ослабевший на протяжении всей моей жизни. С этого момента большая часть моей клинической и исследовательской деятельности была посвящена системати­ческому изучению терапевтического, трансформирующего и эволюционного потенциала этих состояний. Те пятьдесят лет, которые были посвящены исследованию человеческого созна­ния, стали для меня невероятным опытом открытий и самопоз­нания.

Примерно половину этого времени я занимался изучением сочетания психотерапии с воздействием психоделических ве­ществ, сначала в Чехословакии, в Пражском институте психи­атрических исследований, а затем — в США, в Мэрилендском исследовательском центре психиатрии в Балтиморе, где я уча­ствовал в последней из действовавших американских исследо­вательских программ по изучению психоделиков. С 1975 года мы с моей женой Кристиной занимаемся холотропным дыханием — методом, обладающим глубоким терапевтическим воздействи­ем и способствующим самопознанию, который мы вместе раз­работали в институте Эсален, Биг Суре, штат Калифорния. Все эти годы мы поддерживали людей, которым случайно довелось пережить необычные состояния сознания — психодуховные кризисы или «духовное пробуждение», как называем подобные ситуации мы с Кристиной.

Общим для всех трех ситуаций является то, что все они под­разумевают необычные состояния сознания или, если выразить­ся точнее, их важную разновидность, которую я называю холотропной. Это сложносоставное слово буквально означает «на­правленный на единство» или «движущийся к единству» (от греч. holos — целый и trepein — движущийся к чему-либо). Этот тер­мин предполагает, что в нашем обычном, повседневном состо­янии сознания мы отождествляемся лишь с очень маленькой ча­стью того, чем на самом деле являемся. Проще всего объяснить значение слова «холотропный» можно, обратившись к индуист­скому различию между понятиями «намарупа» (имя и образ для нашего повседневного существования) и «Атман-брахман» (наша глубочайшая идентичность, которая соизмеряется с кос­мическими законами творения). В холотропных состояниях со­знания мы можем выйти за рамки собственного тела и восста­новить нашу истинную сущность. Мы можем эмпирически отож­дествиться с чем-либо в этой части творения и даже с самим за­коном творения.

Холотропные переживания играют важную роль в инициа-циях шаманов, целительских обрядах и в обрядах перехода в иной мир, и систематических духовных практиках, таких как различ­ные типы йоги, буддийских или даосских медитациях, суфийс­ких трансах, каббалистических упражнениях или даже молит­вах христиан (исихазме). Они также были описаны в литературе об античных мистериях смерти и возрождения, связанных в сре­диземноморском регионе и других частях мира с именами Инан­ны и Таммуза, Исиды и Осириса, Диониса, Аттиса, Адониса, Митры, Одина и многих других божеств. В повседневной жиз­ни холотропный опыт можно получить в результате клиничес­кой смерти или случайно, без каких-либо причин, способных его вызвать. Они также могут быть вызваны сильными формами экспериментальной терапии, разработанными во второй поло­вине XX века.

В психоделической терапии холотропные состояния возни­кают под воздействием веществ, изменяющих сознание, таких, как ЛСД, псилоцибин, мескалин и трептамин или производные амфетамина. При холотропном дыхании сознание изменяется при помощи сочетания более быстрого дыхания, соответствую­щей музыки и работы по высвобождению внутренней энергии человека. В момент духовного пробуждения холотропные состо­яния возникают спонтанно в обычной жизни, и причины их воз­никновения обычно остаются неизвестными. Если эти состоя­ния правильно восприняты и в дальнейшем будут поддерживать­ся, они могут иметь огромный целительный, трансформирую­щий и даже эволюционный потенциал.

К тому же я, хотя и менее глубоко, имел дело со многими практиками, которые так или иначе связаны с холотропными состояниями сознания. Я много общался с антропологами и при­нимал участие в священных церемониях различных культур в различных частях мира, в том числе и с применением таких гал­люциногенных растений, как пейот, аяхуаска и различные гри­бы. Я общался с представителями различных племен Северной Америки, Мексики, Южной Америки и африканскими шама­нами и целителями. Я также много общался с последователями различных духовных практик, в том числе направлений буддиз­ма випассана, дзен и ваджраяна, сиддха-йоги и тантры, и даже христианского ордена бенедиктинцев.

Другой областью, всерьез и надолго привлекшей мое внима­ние, стала танатология, достаточно молодая дисциплина, изу­чающая состояние клинической смерти и психологические и ду­ховные аспекты смерти и умирания. В конце 60 — начале 70-х я принимал участие в большом исследовательском проекте, изу­чавшем воздействие галлюциногенотерапии на людей, умираю­щич от рака. Я также должен добавить, что лично знаком с не­сколькими великими психологами и парапсихологами нашего века, пионерами лабораторных исследований сознания, и пси­хотерапевтами, которые разработали и применяли на практике сильнодействующие формы экспериментальной терапии, вызы­вающие холотропные состояния сознания.

Мое первое знакомство с холотропными состояниями созна­ния оказалось весьма непростым и требующим напряжения всех сил, как интеллектуальных, так и эмоциональных. В первые годы моих лабораторных и клинических исследований психоделиков я ежедневно сталкивался с большим количеством переживаний и наблюдений, к которым совершенно не был готов, несмотря на всю свою медицинскую и психиатрическую подготовку. Фак­тически, я чувствовал и видел вещи, которые с точки зрения на­учной картины мира (на ней я вырос) были абсолютно невоз­можны и просто не могли иметь места. И все же все эти очевид­но невозможные события происходят сплошь и рядом.

После того как мне удалось преодолеть первый понятийный шок, скептицизм по поводу моих наблюдений и сомнения в том, не сошел ли я случайно с ума, я начал понимать, что, возможно, проблема не в моей способности вести наблюдение или давать трезвую оценку, а в ограниченности современных психологи­ческих и психиатрических теорий и в монистической материа­листической парадигме западной науки. Естественно, это было непросто — прийти к подобному заключению, поскольку мне приходилось бороться с тем благоговением и уважением, кото­рое испытывает любой студент-медик или начинающий психи­атр перед академическим образованием, научными авторитета­ми и впечатляющими научными титулами.

Первые подозрения в неадекватности академических теорий, касающихся сознания и человеческой психики, постепенно пре­вращались в уверенность, подпитываемую и усиливаемую ты­сячами случаев, наблюдаемых в различных клиниках. В конце концов я перестал сомневаться в данных, полученных путем ис­следований холотропных состояний, представляющих критиче­ский концептуальный вызов научной парадигме, которая в тот момент доминировала в психологии, психиатрии и психоте­рапии, и высказал свое мнение в целой серии научных работ. Я пришел к заключению, что эти дисциплины нуждаются в ра­дикальной ревизии, которая будет напоминать катастрофу, с ко­торой столкнулась ньютоновская физика в первые три десяти­летия XX века.

Наблюдения, бросающие вызов видению мира, которое я впитал в той культуре, в которой вырос, и унаследованное от моих учителей, пришли из многих сфер знания и различных ис­точников. Большая часть этой информации была извлечена из необычных переживаний, о которых рассказывали мои клиен­ты, подвергавшиеся действию терапии с использованием галлю­циногенов, участвовавшие в наших семинарах и тренингах по холотропному дыханию, атакже пережившие духовное пробуж­дение. Критической точкой для трансформации моего мировос­приятия стали различного рода холотропные состояния, пере­житые мною, часто вместе с моей женой Кристиной.

Однако далеко не все доказательства, повинные в глубоком изменении моего мировосприятия, были напрямую связаны с измененными состояниями сознания. Много необычного слу­чается и в нашей повседневной жизни, внося свой вклад в эту трансформацию. Это и примечательные встречи с шаманами раз­личных культур, известными духовными учителями и психоло­гами, а также случайные стечения обстоятельств и совпадения. Общим для всех этих событий было то, что они просто не могли бы случиться, если мир действительно был таким, каким его рисует традиционная наука — четко детерминированной мате­риальной системой, управляемой причинно-следственнными связями. Вот этими происшествиями и объясняется название этой книги.

«Возможность невозможного: Приключения в необычных реальностях» является коллекцией историй, описывающих раз­личные события из моей профессиональной практики и личной жизни, которые заставили меня отвергнуть скептический и ма­териалистический подход и принять восточные философские и мистические учения в качестве картины окружающего меня мира. Они также выработали у меня огромное уважение к обря­довой и духовной жизни, атакже целительским традициям або­ригенных культур, которые западная традиционная наука отбра­сывает как результат прим итивных суеверий. Я осознаю тот факт, что чтение этой подборки историй не может передать всей силы реального жизненного опыта, который они описывают. Однако я надеюсь, что все они в совокупности дадут возможность чита­телям снова почувствовать вкус волшебства вселенной, которое они привнесли в нашу жизнь.

Первую часть этой книги составляют истории, главной чер­той которых является то, что Карл Густав Юнг описывал как «синхрония» — чрезвычайно маловероятное стечение обстоя­тельств, которое невозможно объяснить исходя из принципов линейной причинно-следственной связи, принципов, которые являются краеугольным камнем западного научного мышления. Они показывают, что материальный мир может войти в непос­редственное взаимодействие с человеческой психикой, а само существование совпадений подрывает основы декартово-нью­тоновской парадигмы и монистического материалистического мировоззрения. Это упраздняет основополагающие метафизи­ческие допущения, которых придерживается западное академи­ческое сообщество — что сознание и материя являются двумя отдельными сущностями, что материя первична, а сознание яв­ляется ее эпифеноменом и что все события в мире управляются исключительно причинно-следственными связями.

Вторая, третья и четвертая части книги включают истории, которые содержат в себе вызов современному научному по­ниманию природы памяти и границ ее возможностей. Психиат­ры и нейрофизиологи традиционного направления допускают, что мозг новорожденного является недостаточно зрелым для фиксации в памяти нескольких часов стресса и боли биологи­ческого рождения человека. Работа с холотропными состояни­ями сознания ясно демонстрирует, что каждый из нас хранит в подсознании не только память о нашем рождении и связанной с ним травме, а также о внутриутробном и даже эмбриональном существовании, зачатии, и даже о наших предках — и людях, и животных.

Маловероятно, что вся наша биологическая история может храниться в молекулах ДНК и при особых обстоятельствах пре­образовываться в полномасштабные переживания. Тем не ме­нее эта память — эмбриональная, наследственная, расовая и фи­логенетическая — в конце концов приходит из ситуаций, в ко­торых невозможно представить себе материальную субстанцию, способную нести информацию. Многие истории, связанные с холотропными состояниями сознания, представляют еще более значительную концептуальную проблему, поскольку они пред­полагают существование памяти вне какого-либо материально­го субстрата.

К ним принадлежат, например, эмпирические последова­тельности, представляющие события из истории человечества, хранящиеся в архивах коллективного бессознательного, как представлял себе Карл Густав Юнг, воспоминания о прошлых жизнях, и эмпирическая идентификация с представителями дру­гих видов. Все эти впечатления явно выходят за пределы наслед­ственной, расовой и биологической линий любого типа и не­возможно представить себе какой-либо материальный носитель, на который они могут быть записаны. Похоже, что они хранят­ся в сферах, которые в настоящий момент неизвестны науке или погружены собственно в поле сознания.

Пятая часть книги содержит истории, иллюстрирующие яв­ления, традиционно изучаемые парапсихологами — телепатию и ясновидение, психометрию, астральные путешествия, обще­ние с бестелесными сущностями и духовными проводниками, встречи с архетипическими существами, ченнелинг (медиуми­ческое общение), феномены торжества разума над материей (сиддхи) и внетелесные переживания, во время которых лишенное тела сознание точно воспринимает как ближайшую, так и уда­ленную окружающую среду. Объективное изучение этих необыч­ных переживаний и событий предполагает, что материалистичес­кая наука опрометчиво подняла на смех всю эту область знания и тех ученых, которые ее исследовали. Эти наблюдения раскрыли существование «аномальных явлений», которые в будущем мо­гут привести к коренному пересмотру научной картины мира и его основополагающих метафизических посылок.

Особый раздел в этой книге (часть 6) посвящен историям, описывающим наблюдения, бросающие вызов большинству фундаментальных посылоктрадиционного направления психи­атрии, касающихся природы психотических случаев, обычно считающихся проявлениями серьезных психических заболева­ний. Она также включает отчеты удивительно позитивных ре­зультатов весьма неортодоксальных и спорных подходов к лече­нию. Примером подобной психиатрической ереси является рас­смотрение необычных состояний сознан ия как кризисов духов­ного раскрытия («духовного пробуждения»), а не психотических случаев. Другой подход выражается в попытках самоисцеления с помощью возможностей психики. В наиболее радикальных и необычных ситуациях этой части книги описываются актива­ция психотических симптомов посредством галлюциногенов вместо их подавления, серьезные улучшения, достигнутые с по­мощью методики, напоминающей экзорцизм, и терапевтичес­кие прорывы, представляющие психодинамические механизмы, не имеющие смысла для традиционной психиатрии.

Приложение фокусируется на отношении ученых-традици­оналистов к разрушающим систему их взглядов наблюдениям, порожденным исследованиями сознания и трансперсональной психологией. Первая история представляет собой экстремаль­ный, но типичный пример сопротивления новым данным мно­гих членов научного сообщества. Там присутствует всемирно известный ученый, защищавший свои научные убеждения с та­ким упрямством и решимостью, которые куда больше подошли бы религиозному фанатику-фундаменталисту. Вторая история показывает, что происходит, когда традиционно подготовлен­ные профессионалы с материалистическим мировоззрением получают возможность пережить холотропные состояния созна­ния. Третья описывает, как мое собственное упрямое неприя­тие астрологии, над которой смеются все «серьезные» ученые, уступило под напором убедительных наблюдений.

Эта книга получилась глубоко личной, раскрывающей мно­жество сокровенных подробностей моей жизни и профессио­нальной деятельности. Многие клинические врачи и исследо­ватели не желают раскрывать настолько субъективную инфор­мацию, поскольку убеждены, что это нанесет непоправимый вред их репутации ученых. Причиной того, что я столь честно делюсь с вами переживаниями и несчастьями моего личного пути, является мое стремление к тому, чтобы эта информация облегчила борьбу и затруднительное положение людей, вовле­ченных в процесс глубокого самопознания, и желание помочь им избежать ошибок и ловушек, которые являются неотъемле­мой частью любой попытки вступить на неисследованную тер­риторию.

Я надеюсь, что непредвзятые читатели заметят, что личные истории, которыми я делюсь в этих мемуарах о моем нетради­ционном поиске, являются доказательством страсти, с которой я искал знаний и мудрости, скрытой в глубинах человеческой психики. Если эта книга даст вам полезную информацию и по­может хотя бы небольшой части из тех тысяч и тысяч людей, ис­пытавших и испытывающих холотропные состояния сознания и исследующих необычные реальности, моя жертва не будет на­прасной.

^ Станислав Гроф Милл-Вэлли, Калифорния август 2005 г.


БЛАГОДАРНОСТИ

Эта книга представляет собой богатый ковер, сотканный из необычайных приключений, пережитых мною в моем соб­ственном внутреннем мире, и в повседневной реальности за пять десятилетий исследований необычных состояний сознания, выз­ванных психоделическими веществами и нехимическими мето­дами, а также возникавших спонтанно в обычной жизни. Этот поиск привел меня в такие сферы и измерения реальности, су­ществование которых ни моя культура, ни мои коллеги не при­знавали и считали, что они возможны только в умах тяжелых ду­шевнобольных пациентов. Прежде чем я обрел уверенность, что обычно невидимые существа, с которыми я встречался, и обла­сти, которые я посещал в своих внутренних путешествиях, дей­ствительно объективно существуют в коллективном бессозна­тельном, что подтвердилось общностью восприятия, потребо­вались годы интеллектуальной борьбы. В большинстве случаев для такого подтверждения требовались люди, которые сами пе­реживали эти реальности в необычных состояниях сознания.

Это трудное путешествие, полное открытий в себе самом и во внешнем мире, было бы несравнимо более сложным, если бы мне пришлось совершать его в одиночку. Мне очень помогало и вдохновляло то, что я встречал восприимчивых, непредубежден­ных людей, которые разделяли со мной новое понимание со­знания, реальности и человеческой души, которое складывалось в результате исследования необычных состояний, или были от­крыты ему. Я чрезвычайно благодарен за поддержку, которую я получил от коллег, независимо от меня, на основе своих соб­ственных исследований и личного опыта, подтвердивших раз­личные аспекты нового понимания реальности, которое сложи­лось в результате моей работы. На протяжении всех этих лет число таких людей постоянно увеличивалось, и теперь их стало слишком много, чтобы можно было перечислить всех их поимен­но. Упомяну лишь некоторых, чья поддержка была особенно важна и значима для меня.

Сразу после моего прибытия в Соединенные Штаты таким человеком был Джоэл Элкс, руководитель отделения психиат­рии в Университете Джона Хопкинса, который пригласил меня в эту страну в качестве экспериментатора и исследователя, чле­на научного общества и позднее предложил мне должность ассистента профессора психиатрии. Талантливый ученый с бе­зупречным академическим образованием и репутацией, Джоэл был очень открыт и непредубежден и проявил живой интерес к новому представлению о человеческой душе и реальности, ко­торое складывалось в результате психоделических исследований. Его интеллектуальная и административная поддержка была нео­ценима для нашей группы из Мэрилендского центра психиат­рических исследований в Кейтонсвилле, которая в конце 1960 — начале 1970-х проводила последние психоделические исследо­вания в США. Мне трудно подобрать слова, чтобы выразить бла­годарность, которую я испытываю к Альберту Керленду, дирек­тору Мэрилендского центра психиатрических исследований, а также к членам нашей исследовательской группы, особенно Сэнди Анджеру, Вальтеру Панке, Чарлзу Сэведжу, Биллу Ричардсу и его жене Илзе, Бобу и Карен Лихай, Сидни Вольфу, Рику Йенсену, усопшему Франко ди Лео, и Нэнси Джуэлл, ко­торые с открытыми сердцами приняли меня в свою профес­сиональную и личную жизнь. Их семьи стали для меня вторым домом.

Я чрезвычайно благодарен Майклу Мерфи, который пригла­сил меня как ученого-стипендиата в институт Эсален, Биг Сур, Калифорния, — уникальный центр, занимающийся исследова­ниями человеческих возможностей, который он основал совме­стно с Диком Прайсом. Мое пребывание в Эсален в период с 1973 по 1987 год в значительной мере способствовало моему ут­верждению и обретению уверенности. Благодаря исключитель­но богатой программе практических семинаров, которая пред­лагалась институтом, мне довелось лично встретиться и позна­комиться со многими пионерами новой научной парадигмы, основателями различных школ психотерапии переживания и известными духовны ми лидерами, которые приезжали в Эсален в качестве приглашенных преподавателей. Мы с моей женой Кристиной провели в Эсалене тридцать месячных семинаров, что дало нам возможность пригласить всех этих выдающихся людей в Эсален, познакомиться с их учениями и установить с ними дружеские отношения. Кроме того, в Эсалене у нас были идеальные условия для развития техники холотропного дыха­ния, мощного эмпирического метода самоисследования и те­рапии.

Благодаря связям, которые сложились у нас с приглашен­ными в Эсален преподавателями, нам с Кристиной удалось орга­низовать целый ряд крупных международных трансперсональ­ных конференций, которые проводились в разных частях мира — в Северной и Южной Америке, в Европе, Австралии и Азии. «Звездный» состав участников этих конференций и их богатая междисциплинарная программа обеспечили дальнейшее утвер­ждение нового представления о реальности и понимания пси­хики, сознания и человеческой природы. Особенно важно было то, что многие участники этих конференций, которые поддер­жали новую парадигму, имели солидное академическое образо­вание, исключительные интеллектуальные способности и впе­чатляющие академические регалии.

Особую благодарность хочу выразить нашим друзьям и со­ратниками из района Сан-Франциско, с которыми мы регуляр­но встречались, с тех пор как переехали из Биг Сур в Милл-Вэлли, — Анджелес Арриен, Майклу и Сандре Харнер, Джеку и Ли­ане Корнфилд, Бокаре Лежандр, Рам Дассу, Френсис Воон и Роджеру Уолшу. Наши совместные трапезы, медитативные груп­пы и обмен информацией по разным вопросам были для меня истинным сокровищем, насыщенным новыми идеями, вдохно­вением, ценными предложениями и критическими замечания­ми. Но что еще более важно, они обеспечивали мощную под­держку и подтверждение моим идеям, основанные на нашем общем согласии по основным вопросам трансперсонального видения и духовного мировоззрения. Рик Тарнас, еще один мой близкий друг, талантливый астролог и специалист по архетипической психологии, оказал мне неоценимую помощь в проведе­нии многочисленных дискуссий, лекций и семинаров (которые мы проводили совместно с ним в течение ряда лет), открыв для меня астрологию — науку, которая больше, чем какая-либо дру­гая дисциплина, расширила мои концептуальные границы и мой интеллектуальный кругозор. Неоценимую поддержку и вдохно­вение я получал также от Эрвина Ласло и Ральфа Метцнера.

Я глубоко благодарен Майклу Маркусу, Джанет Занд, Джо­ну Бьюкенену, Бокаре Лежандр и Бэтси Гордон за их дружбу и щедрую поддержку, которую они оказывали мне в моей работе на протяжении многих лет. Мой брат Пол, психиатр, специали­зирующийся на исследовании аффективных расстройств, уни­кальным образом сочетает в себе исключительный интеллект ис­следователя, страсть и энтузиазм ученого, и необычайное вели­кодушие. Он всегда был моим самым близким другом, доверен­ным лицом, увлеченным поклонником и честным и искренним критиком. Особую благодарность хочу выразить Таву и Кэри Спаркс, нашим дорогим друзьям и соратникам, которые были рядом с нами на протяжении более чем двух десятилетий. Они оба сыграли важную роль в нашей жизни, участвуя в организа­ции и проведении «трансперсонального тренинга Грофа» (ТТГ), а также семинаров и международных трансперсональных кон­ференций. Тав многие годы был моим спутником в поездках и вместе со мной участвовал в проведении различных мероприя­тий, а Кэри была душой всех наших совместных проектов.

Обычно невидимые измерения необычной реальности так и остались бы сокрытыми от меня, если бы не эпохальные от­крытия и труд всей жизни Альберта Хофмана, который дал миру удивительные средства для исследования человеческой психи­ки — ЛСД, псилоцибин, псилоцин и моноэтиламид лизергиновой кислоты. Я бы хотел воспользоваться этой возможностью и выразить глубокую благодарность этому человеку за все, что его открытия привнесли в мою личную и профессиональную жизнь, а также в жизни многих других людей, которые использовали его бесценный дар с ответственностью и уважением, которого он заслуживает.

Мне довелось лично быть знакомым с Альбертом и не­сколько раз встречаться с ним при разных обстоятельствах. Со временем я проникся к нему глубокой симпатией и искренним восхищением не только как выдающимся ученым, но и как ис­ключительным человеком. Прожив более чем вековую жизнь, наполненную, благословенную и продуктивную, он излучает удивительную жизненную силу, любознательность и любовь по отношению ко всему творению. Несколько месяцев тому назад, когда мы провели с группой наших студентов один день в Грюйере (Швейцария), мы все почувствовали, как будто мы не слу­шаем научную лекцию, а получаем даршан от духовного учите­ля. Ни у кого не было сомнений, что Альберта можно причис­лить к разряду великих ученых, таких как Альберт Эйнштейн и Исаак Ньютон, которые благодаря ревностным и скрупулезным изысканиям в своей научной сфере пришли к осознанию чудес­ного божественного порядка, который лежит в основе мира ма­терии и естественных явлений. До конца моей жизни он будет служить для меня моделью и блестящим примером.

Мой список был бы не полным, если бы я не выразил глу­бокую благодарность Кристине, моей жене, любимой, лучшему другу, соратнику и спутнику в моих исканиях, за все то вдохно­вение, которое я получал от нее на протяжении многих лет, и за тот вклад, который она внесла в мою жизнь и в наши совмест­ные проекты. Кроме всего прочего, она основала Сообщество внезапных духовных проявлений, внесла уникальный вклад в по­нимание связи между зависимостью, привязанностью и духов­ным поиском, и вместе со мной участвовала в разработке холотропного дыхания — мощного метода терапии и самоисследова­ния. Семинары и тренинги по холотропному дыханию, которые мы проводили по всему миру, явились богатым источником ма­териала и необычных наблюдений, которые легли в основу мно­гих историй, описанных в этой книге. Кристина играла важную роль во многих из этих историй или присутствовала, «когда слу­чалось невозможное». Я осознаю, что написание этой книги, а также многих других до нее часто мешало нашей личной жизни. Я хочу воспользоваться этой возможностью и поблагодарить Кристину за ее терпение и понимание, и принести ей мои изви­нения.

Особая благодарность двум людям, которые сыграли важ­ную роль в издании этой книги. Тейми Саймон, которой я вос­хищаюсь и которую очень ценю, одна создала Sounds True — аудио-, видео- и книгоиздательскую компанию, которая из од­ной комнаты и одного сотрудника выросла в организацию со штатом в пятидесят человек и всем необходимым собственным оборудованием. Записи компании Sounds True дали возможность сотням тысяч слушателей познакомиться с идеями духовных учителей и пионеров новой научной парадигмы, нетрадицион­ных методов лечения, исследований сознания и трансперсональ­ной психологии. Я очень ценю то, что Тейми решила включить данную работу в свой новый издательский проект. И я также очень благодарен Элис Файнстайн за мастерство и энтузиазм, с которыми она отредактировала рукопись, а также за ее советы и предложения, которые очень помогли мне в поиске наиболее подходящей формы для передачи моих историй читателям.

^ Доктор медицины Станислав Гроф Милл-Вэлли Калифорния, 15января, 2006 г.


ПРОЛОГ
Исследование космического сознания: моя первая встреча с ЛСД

Опыт, о котором я собираюсь рассказать, был, без сомнения, одним из наиболее важных и значительных во всей моей жизни. Хотя он и длился всего несколько часов, а его наиболее значительная часть — всего около десяти минут, он дал мне как профессионалу совершенно иное направление исследований, отличное от того, к которому меня готовили. Этому направле­нию я страстно и упорно следую и по сей день. Оно спровоци­ровало во мне процесс глубокой личной трансформации и ду­ховного пробуждения. Сегодня, почти пятьдесят лет спустя, я рассматриваю этот опыт как своего рода посвящение, подобное тому, которое предлагалось участникам древних мистерий.

Эта история возвращает нас к концу моей учебы и началу самостоятельной карьеры психиатра. В середине 1950-х годов от­деление психиатрии медицинского факультета Карлова универ­ситета в Праге, где я учился, началось исследование меллерила, одного из самых первых транквилизаторов, производимых фар­мацевтической лабораторией Sandoz в Базеле, Швейцария, и на­чиная с четвертого курса я стал студентом-волонтером. У моего преподавателя было налажено сотрудничество с Sandoz, и вре­мя от времени он получал от них бесплатные образцы их про­дукции. В рамках этого сотрудничества он получил некоторое количество диэтиламида лизергиновой кислоты, или ЛСД-25, нового вещества с экстраординарными психоактивными свой­ствами.

Поразительное воздействие этого сложного вещества на че­ловеческую психику было открыто в апреле 1943 года ведущим химиком компании Sandoz доктором Альбертом Хофманом, ко­торый случайно отравился им, синтезируя вещество в своей ла­боратории. Когда это случилось, ему пришлось прервать работу в лаборатории в середине дня, поскольку он почувствовал стран­ное беспокойство и головокружение. Эти ощущения сменились странным, похожим на сон состоянием, с потоком фантастичес­ких образов и калейдоскопической сменой красок, которые дли­лись около двух часов.

Три дня спустя доктор Хофман решил принять строго отме­ренную дозу ЛСД, чтобы подтвердить возникшие подозрения, что своим необычным психическим состоянием он обязан имен­но отравлению этим веществом. Хотя это было вполне разум­ным допущением, он не мог себе представить, каким образом наркотик проник в его организм. Во время этого, на сей раз зап­ланированного, опыта он проглотил 250 микрограммов ЛСД, что, будучи человеком консервативным он считал «минималь­ной дозой». Эта оценка была основана на том факте, что алка­лоиды спорыньи обычно принимаются дозой в 1 миллиграммов. Хофман не мог знать, что проглотил вещество беспрецедентной силы, самый сильный психоактивный наркотик из всех, кото­рые когда-либо были открыты. В клинических исследованиях, проведенных в 1950 — 1960 годах, доза, принятая Альбертом Хофманом, была признана очень высокой, требующей несколь­ких часов подготовки к сессии, присутствия двух медиков и ночи под наблюдением в клинике, с последующим интервью.

Поскольку многие истории, рассказанные в этой книге, свя­заны с ЛСД, я коротко опишу этот исторический эксперимент. Через час после приема 250 микрограммов ЛСД-25 Альберт Хоф­ман понял, что не может продолжать работу, и попросил ассис­тента проводить его домой. Поскольку использование автомо­билей в военное время было ограничено, они воспользовались велосипедами. Отчет Хофмана о том, как он ехал на велосипеде по улицам Базеля под влиянием большой дозы ЛСД, стал леген­дой. После того как он приехал домой, он почувствовал, что им овладели демоны, и испугался, что сходит с ума. Добросердеч­ный сосед, который принес ему молоко, представился ему злой колдуньей, которая пытается его заколдовать, а физическое со­стояние самого Хофмана было столь ужасно, что он решил, что умирает, и попросил ассистента вызвать ему врача.

К тому времени когда в доме появился врач, пик кризиса уже миновал и состояние Альберта Хофмана радикально измени­лось. Он больше не умирал, а только что пережил собственное появление на свет и чувство вал себя возрожденным, молодым и полным жизненных сил. Весь день после эксперимента с ЛСД Хофман чувствовал себя прекрасно — и физически, и психичес­ки. О своем необычном опыте Хофман написал доклад своему начальнику, доктору Артуру Штоллю. Случилось так, что сын доктора Штолля, Вернер, психиатр, работающий в Цюрихе, был весьма заинтересован в исследовании воздействия ЛСД в кли­нических условиях. Его исследовательский доклад о воздействии ЛСД-25 на группу обычных людей-добровольцев и пациентов психиатра был опубликован в 1947 году и немедленно стал в на­учном мире сенсацией.

Ранние работы Вернера Штолля по изучению ЛСД показа­ли, что даже минимальные дозы этого необычного вещества — порядка миллионной доли грамма — способны глубоко изме­нять сознание объектов эксперимента на срок от шести до деся­ти часов. Представители компании Sandoz стали предоставлять образцы ЛСД исследователям и психотерапевтам по всему миру в обмен на сведения о его воздействии и потенциале. Они хоте­ли знать, возможно ли законное использование этого вещества в психологии и психиатрии. Экспериментальные исследования доктора Штолля выявили некоторые совпадения между ощуще­ниями при приеме ЛСД и симптоматикой психозов, имеющих естественное происхождение. Поэтому казалось, что изучение подобных «экспериментальных психозов» может дать интерес­ные прозрения, касающиеся психотических состояний есте­ственного происхождения, и в особенности шизофрении, этого наиболее загадочного из психических расстройств.

В приложении к образцам, предоставляемым компанией Sandoz, была небольшая записка, которая коренным образом из­менила мою личную жизнь и профессиональную карьеру. В ней говорилось, что это вещество может быть использовано как ре­волюционный, нетрадиционный обучающий инструмент для профессионалов, занимающихся душевным здоровьем пациен­тов-психотиков. Возможность переживания обратимого «экспе­риментального психоза» казалась для психиатров, психологов, нянечек, социальных работников и студентов-психологов пре­красным шансом получить уникальный личный опыт познания внутреннего мира пациентов и научиться лучше их понимать, получить возможность более эффективно общаться с ними и в результате более успешно их лечить.

Я был сильно взволнован такой потрясающей возможнос­тью и попросил своего преподавателя, доктора Георга Роубичека, дать мне ЛСД. К несчастью, персонал психиатрической кли­ники решил, что, по целому ряду причин, студенты не могут быть добровольцами. Однако доктор Роубичекбыл слишком занят для того чтобы тратить несколько часов на сеансы с применением ЛСД с каждым из подопытных, и нуждался в помощи. Никто не возражал против того, чтобы я участвовал в сессиях в качестве наблюдателя и вел записи. Таким образом, я присутствовал на сессиях многих чешских психиатров и психологов, известных ху­дожников и многих других интересных людей еще до того, как сам стал объектом экспериментов. К тому времени как я закон­чил медицинский факультет и получил необходимую квалифи­кацию, мои аппетиты в этой области постоянно подогревались фантастическими отчетами о переживаниях, которым я был сви­детелем.

Осенью 1956 года, после того как я закончил медицинский факультет, я наконец-то смог и сам попробовать. Доктора Роубичека особенно интересовали исследования электрической ак­тивности мозга. Одним из непременных условий участия в ЛСД-сессиях было снятие электроэнцефалограммы непосредствен­но перед сессией, во время нее и после. В дополнение к этому, во время моей сессии доктора Роубичека особенно заинтриго­вало то, что называют стимуляцией, или подгонкой ритма волн головного мозга. Может ли мозг под воздействием ЛСД быть спо­собным воспринять входящую частоту большего диапазона, если его предварительно подготовить вспышками стробоскопа раз­личной длительности? Страстно желая испытать воздействие ЛСД, я согласился на снятие электроэнцефалограммы и на то, чтобы мои мозговые волны были «захвачены». Мой брат Пол, который был студентом-медиком и сильно интересовался пси­хиатрией, согласился наблюдать за этой сессией.

Я начал ощущать воздействие ЛСД через сорок пять минут после его приема. Сначала это было легкое недомогание, голо­вокружение и тошнота, затем эти симптомы исчезли и смени­лись демонстрацией неправдоподобно красочных абстрактных и геометрических видений, чередующихся перед моим мыслен­ным взором со скоростью картинок в калейдоскопе. Часть из них напоминала изысканные витражи цветного стекла в средневе­ковом готическом соборе, а другие — арабески мусульманских мечетей. Чтобы описать изящество этих видений, я сравнил бы их с «Тысячью и одной ночью» Шахерезады и ошеломляющей красотой Альгамбры и Шанду — в то время это были единствен­ные сравнения, пришедшие мне в голову. Сегодня я уверен, что моя психика каким-то образом породила дикое множество фрак­тальных образов, подобных графическим изображениям нели­нейных уравнений, которые может выдать современный ком­пьютер.

По мере того как продолжалась сессия, мои переживания блуждали вокруг да около этого царства эстетических восторгов и сменились нежданной встречей и конфронтацией с моим под­сознанием. Трудно подобрать слова к этой хмельной фуге эмо­ций, видений и разъясняющих прозрений, касающихся моей собственной жизни и существования в целом, ставших внезап­но доступными для меня на этом уровне. Это было столь глубо­ко и сокрушительно, что немедленно затмило мой прежний ин­терес к психоанализу Фрейда. Я не мог поверить, сколь много­му я научился за эти несколько часов. Захватывающий дыхание пир красок и изобилие психологических откровений — их и са­мих по себе было бы достаточно, для того чтобы превратить мое первое знакомство с ЛСД в поистине запоминающееся событие.

Однако был и другой аспект этой сессии, который превзо­шел все, что тогда случилось. Где-то между третьим и четвертым часом сессии ассистентка доктора Роубичека сообщила, что пора снимать ЭЭГ. Она увела меня в маленькую кабинку, осторожно наклеила электроды по всей поверхности моей головы и попро­сила лечь и закрыть глаза, а затем разместила над головой ог­ромную лампу стробоскопа и включила ее. В этот момент воз­действие наркотика достигло наивысшей точки, и это весьма усилило действие стробоскопа.

Меня поразило видение света огромной силы и сверхъесте­ственной красоты. Увиденное заставило меня вспомнить те рас­сказы о мистических событиях, о которых я читал в духовной литературе, где видения божественного света сравнивались с си­янием «миллионов солнц». Мне пришло в голову, что это могло выглядеть как эпицентр атомного взрыва в Хиросиме или Нага­саки. Сегодня я думаю, что это, скорее, похоже на Дхармакаю, или Изначальный ясный свет, свечение неописуемой яркости, которое, согласно тибетской Книге Мертвых, «Бардо тодрол», является нам в момент смерти.

Я почувствовал, как удар божественной молнии выбил мое сознание из тела. Я перестал осознавать присутствие ассистент­ки, лаборатории, психиатрической клиники, Праги и всей пла­неты. Мое сознание распространялось с невообразимой быст­ротой и достигло космических измерений. Границ и различий между мной и мирозданием больше не существовало. Лаборантка старательно выполняла свои обязанности: она постепенно из­меняла частоту стробоскопа от двух до шести вспышек в се­кунду и обратно и потом, на короткое время, поместила его в середину альфа-диапазона, тета-диапазона и, наконец, дельта-диапазона. Когда это произошло, я обнаружил, что нахожусь в центре космической драмы невообразимых измерений.

В астрономической литературе, которую я позднее нашел и прочитал, я нашел названия для некоторых фантастических со­бытий, которые пережил во время этих необыкновенных деся­ти минут: Большой Взрыв, проход сквозь черные и белые дыры, идентификация с взрывающимися сверхновыми и коллапсирующими звездами и многими другими странными явлениями. Хотя у меня нет слов, адекватно описывающих то, что со мной произошло, но нет и никаких сомнений в том, что пережитое мною очень близко к тому, что я узнал из великих мистических текстов всего мира. Даже тогда, когда моя психика подверглась глубокому воздействию ЛСД?я смог оценить всю комичность и парадоксальность ситуации. Божественное проявление забрало меня в середине серьезного научного эксперимента, использу­ющего вещество, созданное в пробирке химиком XX века, и про­водимого в психиатрической клинике страны, которая тяготела к Советскому Союзу и управлялась марксистским режимом.

Этот день отметил начало моего радикального расхождения с традиционным мышлением в психиатрии и монистическим ма­териализмом западной науки. Я вышел из этого переживания, затронувшего самую мою суть, потрясенный его силой. Тогда я еще не верил, что потенциал для мистического опыта является естественным для любого человеческого существа по праву рож­дения, и приписал все это воздействию ЛСД. Я чувствовал, что изучение необычных состояний сознания в целом и в особен­ности тех, что вызваны воздействием галлюциногенов, насколь­ко я в состоянии себе представить, — самая интересная область психиатрии. Я понял, что при соответствующих условиях состо­яния, вызванные воздействием галлюциногенов, — куда боль­ше, чем просто грезы, которые играют такую решающую роль в психоанализе, — действительно являются, если использовать слова Фрейда, «царским путем в подсознание». И прямо там и тогда я решил посвятить жизнь изучению необычных состоя­ний сознания.


Часть I
^ МИСТЕРИЯ СИНХРОНИИ
Сумерки заводной вселенной


Многие из нас сталкивались с ситуациями, когда видимая логичной и предсказуемой ткань повседневной реально­сти, сплетенная из сложных цепочек причин и следствий, ка­жется, рвется на части, и мы переживаем ошеломляющее и не­вероятное случайное стечение обстоятельств. Во время холотропных состояний сознания подобные нарушения линейной причинности происходят столь часто, что вызывают серьезные вопросы о той картине мира, на которой мы выросли. Посколь­ку это необычное явление играет такую важную роль во многих историях, вошедших в эту книгу, я кратко опишу его значимость для понимания природы реальности, сознания и человеческой психики.

Ученым, который поднял проблему значащих совпадений, бросающих вызов рациональным объяснениям, перед академи­ческими кругами, был швейцарский психиатр Карл Густав Юнг. Осознавая то, насколько непоколебима вера в несгибаемый де­терминизм, представляющий собой краеугольный камень запад­ной научной картины мира, он медлил больше двадцати лет, прежде чем опубликовать свое открытие. Ожидая, что ответом будет жесткое недоверие и резкая критика его коллег, он хотел быть уверенным, что сможет подтвердить свои еретические ут­верждения сотнями примеров. В итоге он изложил свои потря­сающие наблюдения в знаменитом эссе, озаглавленном «Синх­рония: Некаузальный связующий принцип» (Synchronicity: An Acausal Connecting Principle. Юнг, 1960a).

Юнг начал свое эссе с примеров необыкновенных совпаде­ний, время от времени случающихся в обычной жизни. Он упо­мянул австрийского биолога ламаркианского толка Пауля Кам­мерера, чья трагическая жизнь была популяризирована в книге Артура Кестлера «Дело о жабе-повитухе» (The Case of the Midwife Toad; Koestler, 1971), и который был одним из первых людей, заинтересовавшихся этим явлением и его научным значением. Одно из примечательных совпадений, о которых рассказывает Каммерер, произошло тогда, когда в один и тот же день он ку­пил трамвайный билет и билет в театр с одним и тем же номе­ром. Но и это еще не все — тем же вечером он услышал ту же последовательность цифр в качестве телефонного номера, ко­торый был ему нужен.

В этой работе Юнг также пересказывает забавную историю некоего месье Дешама и особого рода пудинга со сливами, рас­сказанную известным французским астрономом Фламмарионом. Будучи мальчиком, Дешам получил кусок этого особого пудинга от месье де Фонжибю. Десять последующих лет он не имел возможности снова попробовать это редкое блюдо, пока не увидел его в меню одного из парижских ресторанов. Он по­просил официанта принести его, но выяснилось, что последний кусок этого пудинга уже заказан и заказан именно месье де Фон­жибю, который случайно зашел в этот ресторан именно в этот день.

Много лет спустя месье Дешам был приглашен на ужин, на котором этот пудинг должен был быть, что называется, гвоздем программы. Поглощая его, Дешам подумал, что не хватает только месье де Фонжибю, который впервые познакомил его с этим деликатесом и без которого не обошлась его вторая встреча с этим блюдом в парижском ресторане. В эту минуту зазвонил дверной колокольчик и в комнату вошел пожилой мужчина, выг­лядевший очень смущенным. Это был месье де Фонжибю, ока­завшийся здесь совершенно случайно — ему просто дали невер­ный адрес.

Существование подобных невероятных совпадений трудно привести в соответствие с теми законами мироздания, которые были выработаны материалистической наукой, описывающей мире точки зрения причинно-следственных связей. И возмож­ность того, что что-то подобное произойдет случайно, настоль­ко бесконечно мала, что не может даже рассматриваться в каче­стве серьезного объяснения. Гораздо проще представить себе, что подобные совпадения имеют какое-то глубокое значение и являются результатом шутки космического разума. Это объяс­нение особенно правдоподобно, если совпадения содержит эле­мент юмора, как оно часто и случается. Хотя случайности по­добного рода чрезвычайно интересны и сами по себе, работы Карла Густава Юнга добавляют другое завораживающее изме­рение к этому вызывающему аномальному явлению.

В ситуациях, описанных Каммерером и Фламмарионом, встречаются невероятные совпадения, и история со сливовым пудингом не лишена смешных моментов. Однако обе истории описывают происходящее в материальном мире. Наблюдения Юнга добавляют завораживающее измерение этому приводяще­му в замешательство явлению. Он описывает многие случаи того, что он называет «синхронией» — примечательные совпадения, в которых различные события в согласованной реальности мно­гозначительно связаны с внутрипсихическими переживаниями, такими как сны или видения. Юнг определяет синхронию как «эпизоды психического состояния, совпадающие во времени с одним или более внешними событиями, которые воспринима­ются как глубоко значимые параллели состоянию души инди­вида в данный момент». Ситуации подобного рода показывают, что наша психика может вступать в легкое взаимодействие с тем, что представляется миром материи. Факт, что что-то подобное эффективно размывает границы между субъективной и объек­тивной реальностью.

Борясь с этим явлением, Юнг сильно заинтересовался раз­витием квантово-релятивистской физики и радикально новым взглядом на мир, который она предлагала. Он много общался с Вольфгангом Паули, одним из основателей квантовой физики, который был его клиентом и близким другом. Под руководством Паули Юнг ознакомился с революционными концепциями со­временной физики, включая и те, которые бросают вызов детер­министскому мышлению и линейным причинно-следственным связям. Юнг осознал, что его собственные наблюдения стано­вятся куда более правдоподобными и приемлемыми в контек­сте нового образа реальности, который только начинает зарож­даться. Дополнительную поддержку идеям Карла Густава Юнга оказал не кто иной, как сам Альберт Эйнштейн, который, нане­ся Юнгу визит, поддержал его идею синхронии, поскольку она полностью соответствовала новым открытиям в области физи­ки (Юнг, 1973). К концу своей жизни Юнг настолько убедился в важности той роли, которую играет синхрония в естественном порядке вещей, что начал руководствоваться им в повседневной жизни.

Наиболее известным случаем синхронии в жизни самого Юнга было то, что произошло во время сеанса психотерапии с одной из его клиенток. Эта пациентка очень сильно сопротив­лялась воздействию психотерапии, ей не нравилось, как Юнг ин­терпретировал результаты сессий, да и сама идея трансперсо­нальных реальностей. Во время анализа одного из ее снов, ха­рактерной чертой которого являлся золотой скарабей, когда те­рапия зашла в тупик, Юнг услышал, как что-то стучит в оконное стекло. Он пошел посмотреть, в чем дело, и увидел на наружном подоконнике сияющего жука, пытающегося пробраться в ком­нату. Это был очень редкий вид жука, ближайший аналог золо­того скарабея, который только можно найти на этой широте. Ни­когда прежде с Юнгом не происходило ничего подобного. Он открыл окно, перенес жука в комнату и показал недоверчивой клиентке. Это сверхъестественное совпадение стало важным по­воротным пунктом в терапии той женщины.

Наблюдения за случаями синхронии оказали глубокое воз­действие на образ мышления и работу самого Юнга, особенно на его понимание архетипов — фундаментальных управляющих и организующих принципов коллективного бессознательного. Открытие архетипов и их роли в человеческой психике представ­ляет собой наиболее важный вклад Юнга в психологию. Боль­шую часть своей профессиональной карьеры Юнг находился под сильным влиянием декартово-кантианской концепции, господ­ствовавшей среди представителей западной науки, с четким раз­делением на объективное и субъективное, внутреннее и внеш­нее. Находясь под влиянием ее чар, он сначала видел архетипы как внеиндивидуальные, но, по сути, чрезвычайно внутрипсихические принципы, сравнимые с биологическими инстинкта­ми. Он предполагал, что базовая матрица для них жестко впеча­тана в мозг и передается из поколения в поколение. ,

Существование синхронных событий заставило Юнга по­нять, что архетипы являлись сверхъестественными как для пси­хики, так и для материального мира и были самостоятельными паттернами значений, которые несут информацию и психике, и материи. Юнг увидел, что архетипы создают мост между внут­ренним и внешним и предполагают существование сумеречной зоны между материей и сознанием. По этой причине Юнг начал предполагать наличие в архетипах «психоидных» (т.е. психопо­добных) качеств. Штефан Холлер дал глубокому пониманию Юнгом архетипов емкое и поэтичное описание: «Проявление архетипа в случаях синхронии — потрясающий феномен, если не истинное волшебство: будто на пороге вашего дома появи­лось какое-то сверхъестественное существо. Сочетая в себе и физическую, и психическую природу, оно подобно двуликому богу Янусу. Два лица архетипа соединяются в одной голове смыс­ла» (Холлер, 1994). Следом за публикацией эссе о синхронии эта концепция становится все более важной для науки и темой для многих статей и книг (например, фон Франц, 1980; Азиз, 1990; Мансфельд, 1995).

Я участвовал в исследованиях сознания более пятидесяти лет и был свидетелем большого количества необычных совпадений у моих клиентов, слышал множество историй о них от моих кол­лег-исследователей и психотерапевтов и сам пережил несколь­ко сотен подобных случаев. Для этой книги я отобрал из своей обширной коллекции несколько самых интересных историй. Са­мая первая немного похожа на историю Юнга с золотым жуком тем, что в ней тоже появляется насекомое, причем именно там и тогда, когда это наименее вероятно.





оставить комментарий
страница1/17
Дата18.10.2011
Размер4.64 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх