Богиня на кухне Софи Кинселла icon

Богиня на кухне Софи Кинселла


Смотрите также:
Софи Кинселла - Шопоголик и сестра...
Софи Кинселла Тайный мир шопоголика Софи Кинселла Тайный мир шопоголика...
Софи Кинселла Шопоголик и сестра Софи Кинселла Шопоголик и сестра...
Софи Кинселла - Ты умеешь хранить секреты...
Помнишь меня Софи Кинселла...
Софи Кинселла - Шопоголик и брачные узы...
Софи Кинселла - Шопоголик на Манхеттене...
Софи Кинселла - Шопоголик и бэби...
Аврора в римской мифологии богиня утренней зари, отождествляемая с греческой...
9 класс: Задание Найдите на рисунке не менее 10 источников возможного пожара и травм для ребенка...
И никогда не исчезнет бесследно мол¬ва, что ходит в народе: все же молва богиня...
Так - мне нравится!...



Загрузка...
страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
вернуться в начало
скачать

26


Я чувствовала себя преотвратно. Все действительно кончено. Мы с партнерами сидели в купе первого класса. Скорый поезд до Лондона, через два часа будем на месте. Меня снабдили новыми колготками, восстановили макияж, я даже выступила с новым заявлением для прессы, на скорую руку состряпанным Хилари: «Я навсегда сохраню теплые воспоминания о своих друзьях в Лоуэр-Эбери, однако на данный момент для меня нет ничего приятнее и важнее, чем работа в компании «Картер Спинк»».

Я сумела произнести этот короткий текст довольно убедительно, сумела улыбнуться, пожимая перед камерами руку Дэвиду Эллдриджу. Надеюсь, газеты напечатают именно эту фотографию, а не ту, где я луплю Гая. Хотя с них станется…

Поезд отошел от станции. Я на мгновение зажмурилась, чтобы не расплакаться. Перестань, твердила я себе, ты поступаешь правильно. Все тебя поддерживают. Я пригубила капучино, сделала еще глоток. Может, кофе приведет меня в чувство? Может, исчезнет наконец это идиотское ощущение сна наяву?

В углу купе, прямо напротив меня, пристроились телеоператор и продюсер – Доминик, кажется, тип в стильных очках и джинсовой куртке. Камера была нацелена на меня, следила за каждым моим движением, то делала наплыв, то отдалялась, ловила мимику. Могли бы их и отдельно посадить.

– Итак, юрист Саманта Свитинг покидает деревню, где ее знали исключительно как домашнюю работницу, – негромко произнес Доминик в микрофон своим хорошо поставленным, телевизионным голосом. – Вопрос в том, испытывает ли она сожаление. Давайте спросим. – Он выжидательно посмотрел на меня.

– По-моему, вам велели не высовываться, – процедила я. Не буду я с ним церемониться!

– За дело! – Гай положил мне на колени стопку контракте». – Сделка с «Саматроном». Давай, вгрызайся.

Стопка была в несколько дюймов толщиной. Когда-то один только вид свеженького контракта заставлял меня встряхнуться, вызывал приток адреналина. Я всегда стремилась первой углядеть несоответствие, первой отыскать неувязку. Но сейчас контракты оставили меня равнодушной.

Все прочие погрузились в работу. Я полистала контракты, пытаясь ощутить былой энтузиазм. Отныне это снова моя жизнь. Стоит мне прочувствовать ее, я снова начну получать удовольствие.

– От кулинарных книг к контрактам, – пробормотал в микрофон Доминик. – От деревянных ложек к исковым заявлениям.

Этот парень определенно начинал действовать мне на нервы.

Я перевернула страницу. Буквы расплывались перед глазами. Не сосредоточиться. Мысли продолжали возвращаться к Натаниелю. Я пыталась ему позвонить, но его телефон не отвечал. На сообщения он тоже не реагировал. Такое впечатление, будто он разорвал всякую связь с внешним миром.

Как это могло случиться? Почему он взял и уехал?

На глаза вновь навернулись слезы. Я раздраженно смахнула их рукой. Не стану плакать. Партнеры не плачут. Чтобы справиться с собой, я повернулась к окну. Поезд почему-то замедлял ход.

– Вниманию пассажиров, – прохрипел вдруг мужской голос из динамика под потолком. – Наш поезд далее проследует со всеми остановками. Мы остановимся в Хизертоне, Марстон-Бридж, Бридбери…

– Что? – насторожился Гай. – Со всеми остановками?

– Господи Иисусе. – Дэвид Эллдридж состроил гримасу. – Сколько же мы будем тащиться?

– …прибудем на Паддингтонский вокзал с опозданием на полчаса, – сообщил голос в динамике. – Приносим извинения за…

– Полчаса?! – Эллдридж выхватил из кармана телефон. – Придется перенести встречу.

– А мне придется передоговориться с ребятами из «Пэттинсон Лобб». – Гай раздосадованно покрутил головой и набрал номер. – Привет, Мэри. Это Гай. Слушай, наш поезд еле ползет. Я опоздаю на полчаса…

– Предупредите Дерека Томлинсона… – продолжал давать инструкции Дэвид.

– Нам надо передвинуть «Пэттинсон Лобб», отменить встречу с тем парнем из «Юриста»…

– Давина, – сказал Грег Паркер в свой телефон, – этот чертов поезд опаздывает. Передайте остальным, что я задержусь на полчаса. Я пошлю мейл. – Он отложил телефон, достал наладонник и принялся тыкать стилом в экран. Мгновение спустя тем же занялся и Гай.

Я недоверчиво наблюдала за этим приступом коллективного безумия. Они все буквально позеленели. Но ведь поезд опаздывает всего на полчаса! Тридцать минут. Разве можно сходить с ума из-за каких-то тридцати минут?

И я такой же стану? Честно говоря, я уже подзабыла, каково это. Может, я вообще забыла, что значит быть юристом?

Хизертон. Поезд медленно остановился. Я бросила взгляд в окно – и невольно вскрикнула. Всего в нескольких футах над зданием вокзала парил огромный воздушный шар, красный с желтым; люди в его корзине радостно махали прохожим. Казалось, мы перенеслись в сказку.

– Эй, смотрите! – позвала я. – Там воздушный шар! Никто даже не поднял головы. Все продолжали набирать тексты сообщений.

– Посмотрите! – не отступалась я. – Ой, как здорово!

Никакой реакции. Моих попутчиков интересовали исключительно их наладонники. Шар поплыл прочь. Еще чуть-чуть – и совсем скроется из глаз. А они так его и не увидели.

Сливки юридического мира, в своих тысячефунтовых костюмах ручного пошива, с наисовременнейшими компьютерами в руках. Ни на что не отвлекаются. Чихать они хотели на то, что происходит за окном. Они живут в собственном мире.

Я этому миру не принадлежу. Уже не принадлежу. Я перестала быть одной из них.

Мне это вдруг стало ясно совершенно отчетливо. Я другая, я не из них. Когда-то я была с ними заодно, но все изменилось. Я не хочу. Не собираюсь тратить свою жизнь на совещания и переговоры. Не желаю считать каждую секунду. Не хочу упускать то, что происходить за окном.

Я сидела, вжавшись в спинку сиденья, со стопкой контрактов на коленях. Напряжение внутри меня ощутимо нарастало. Я допустила ошибку. Большую ошибку. Меня здесь быть не должно. Не этого я хочу от своей жизни. Не этим мечтаю заниматься. Не к этому стремлюсь.

Пора сматываться. И поскорее.

По всему поезду хлопали двери, люди выходили на платформу, выносили сумки и чемоданы. Я глубоко вдохнула, взяла свою сумочку и встала.

– Извините, – сказала я. – Я ошиблась. Только сейчас сообразила.

– Что? – переспросил Гай.

– Извините, что отняла у вас время. – Мой голос дрогнул. – Но… я не могу здесь оставаться. Не могу.

– Господи! – простонал Гай. – Саманта, ты опять за свое?!

– Не пытайся меня остановить, – предупредила я. – Я все решила. Одной из вас мне не стать, это очевидно. Не надо мне было уезжать.

– Это все тот садовник? – Гай тоже встал. – Саманта, ну сколько…

– Это не он! Это я! Гай… – Я замялась, подыскивая нужные слова. – Я не хочу становиться человеком, который не смотрит в окно.

Понимания на лице Гая не отразилось. Впрочем, я и не рассчитывала его увидеть.

– Прощайте. – Я открыла дверь купе и хотела было выйти, но Гай схватил меня.

– Саманта, в последний раз прошу, прекрати ломать комедию! Я тебя знаю! Ты юрист, помни об этом!

– Ты меня не знаешь, Гай. – Я неожиданно рассвирепела. – И нечего ко мне ярлыки лепить! Я не юрист! Я человек!

Я вырвала руку, захлопнула за собой дверь купе и остановилась, вся дрожа от ярости. В следующую секунду дверь снова открылась, и на меня вывалились Доминик с оператором.

– И вот, – возбужденно заговорил Доминик в микрофон, – какой неожиданный поворот! Саманта Свитинг отвергает блестящую юридическую карьеру!

Нет, я точно его прибью.

Мы вышли на перрон. Поезд тронулся. Мимо меня проплыли лица Гая и других партнеров. Они осуждающе смотрели на меня. Похоже, больше мне никто вернуться в компанию не предложит.

Перрон постепенно опустел; проходя мимо меня, люди с любопытством косились на камеру в руках оператора. Я осталась в гордом одиночестве на вокзале Хизертона. С дамской сумочкой в руках. И что теперь? Я ведь даже понятия не имею, где этот Хизертон находится.

Что мне делать?

– Глядя на уходящие вдаль рельсы, Саманта начинает жалеть о своем поступке, – донесся до меня голос Доминика.

– Фигушки, – мрачно пробормотала я.

– Этим утром она потеряла человека, которого любила. Теперь она лишила себя карьеры. – Он помолчал, потом прибавил похоронным тоном: – Кто знает, какие горькие мысли посещают ее в это миг?

На что это он намекает? Что я собираюсь броситься под ближайший поезд? Ах, какой замечательный материал получится! Какие кадры! Глядишь, «Эмми» дадут.

– Со мной все в порядке. – Я вздернула подбородок, крепко сжала сумку. – Понятно? Я… Я сделала то, что должна была сделать.

Впрочем, оглядывая опустевший перрон, я слегка запаниковала. Узнать что ли, когда следующий поезд? Хорошо бы заодно решить, куда я хочу попасть.

– У вас есть план, Саманта? – спросил Доминик, подсовывая мне микрофон. – Или цель?

Ну почему он не отвяжется?!

– Иногда можно обойтись без цели, – сурово сказала я. – И картинку целиком видеть не обязательно. Достаточно знать, что будешь делать в следующую минуту.

– И что вы сделаете в следующую минуту?

– Я… Я… Сейчас решу. – Я повернулась и пошла прочь, в направлении зала ожидания. Когда я приблизилась к дверям, мне навстречу вышел станционный служащий.

– Добрый день, – поздоровалась я. – Не подскажете, как мне… – И запнулась. Куда я все-таки хочу попасть?

– Да, миз? – подбодрил он.

– Как мне добраться до Корнуолла ? – выпалила я.

– До Корнуолла? – изумился он. – А куда именно в Корнуолле?

– Не знаю. – Я сглотнула. – Но мне нужно попасть туда, и чем быстрее, тем лучше.

Не думаю, что в Корнуолле много питомников на продажу. Я разыщу тот, что меня интересует. Как-нибудь разыщу.

– Так… – Служащий почесал в затылке. – Надо глянуть в расписание.

Он ушел. Доминик что-то деловито бубнил в микрофон. Я не прислушивалась.

Вскоре служащий вернулся, держа в руках лист бумаги с карандашными пометками.

– До Пензанса шесть пересадок, иначе никак. Билет стоит сто двадцать фунтов. Поезд подойдет на вторую платформу.

– Спасибо. – Я перехватила сумочку и направилась к мосту над путями. Доминик с оператором устремились за мной.

– Саманта не справляется с шоком, – наговаривал Доминик в микрофон. – Ситуация осложняется, она теряет контроль над собой. Кто знает, какой опрометчивый поступок она еще может совершить?

Ему прямо-таки не терпится, чтобы я прыгнула под колеса. Ничего, переживет. Я спустилась на вторую платформу, остановилась, отвернулась от камеры.

– Не располагая ни адресом, ни багажом, – продолжал Доминик, – Саманта отправляется в долгое путешествие с неведомым исходом, на поиски мужчины, который отверг ее сегодня утром. Мужчины, который исчез, даже не попрощавшись. Разумно ли это?

Ну все, с меня хватит.

– Может, и неразумно! – Я повернулась к нему, тяжело дыша. – Может, я не найду его. Может, он не захочет меня видеть. Но я должна попытаться.

Доминик раскрыл было рот.

– Заткнитесь, – устало сказала я. – Просто заткнитесь.

Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем я услышала шум поезда. Не мой. Очередной экспресс на Лондон. Поезд подошел к станции, притормозил; послышалось шипение открываемых дверей, людские голоса.

– На первом пути поезд на Лондон, – объявили по вокзалу. – Поезд на Лондон на первом пути.

Будь я в здравом уме, справься я с шоком, если перефразировать Доминика, я бы села на этот поезд. Мой взгляд скользил вдоль вагонов. Я видела пассажиров – разговаривающих, смеющихся, спящих, читающих, слушающих музыку…

И вдруг мир словно застыл. Я что, сплю?!

Натаниель. В поезде на Лондон. В трех ярдах от меня, сидит у окна, смотрит прямо перед собой.

Что… Почему…

– Натаниель! – К моему ужасу вместо крика из горла вырвалось какое-то сипение. – Натаниель! – Я отчаянно замахала руками, пытаясь привлечь его внимание.

– Боже, это он! – вскричал Доминик. – Натаниель! – гаркнул он во всю глотку. – Обернись, приятель!

– Натаниель! – Наконец-то я обрела голос. – На-та-ни-ель!

Последний вопль он все-таки услышал. Поднял голову, вздрогнул. Глаза изумленно расширились. А в следующий миг его лицо словно осветилось изнутри.

Я услышала, как двери поезда закрываются.

– Скорее! – завопила я, размахивая руками.

Он вскочил, схватил свой рюкзак, протиснулся мимо соседки. Потом исчез из вида. И в этот миг поезд тронулся.

– Поздно, – мрачно заметил оператор. – Не успел.

Ответить я не могла – из груди будто выкачали весь воздух. Я смотрела вслед уходящему поезду, который постепенно набирал скорость, двигался быстрее и быстрее… и, наконец, укатил в даль.

Натаниель стоял на перроне. И смотрел на меня.

Не сводя с него взгляда, я зашагала вдоль платформы в сторону моста. Мало-помалу перешла на бег. Он в точности повторял мои движения. Мы оба взлетели по ступенькам, добежали до середины моста и остановились в нескольких футах друг от друга. К лицу прилила кровь, дыхание было частым и прерывистым, я испытывала одновременно восторг, смятение и неуверенность.

– Я думала, ты уехал в Корнуолл, – выдавила я. – Покупать питомник.

– Я передумал. – Натаниель смотрел на меня по-прежнему недоверчиво. – Решил… навестить друга в Лондоне. – Он поглядел на мою сумочку. – А ты куда собралась?

Я прокашлялась.

– Э… В Корнуолл.

– В Корнуолл? – изумился он.

– Угу. – Я показала ему расписание поездов. Меня разбирал нервный смех.

Натаниель облокотился на ограждение, большие пальцы в карманах брюк, и притворился, что изучает деревянные ступеньки.

– Ну… Где твои приятели?

– Понятия не имею. Уехали. И они мне не приятели. Я поколотила Гая, – гордо прибавила я.

Натаниель расхохотался.

– Значит, тебя уволили?


– Я их уволила, – поправила я.

– Да ну? – Помедлив, Натаниель протянул мне руку, но я отстранилась. В глубине души я все еще чувствовала неуверенность, недоговоренность. Утренняя обида не забылась. Не хочу лицемерить.

– Я прочла твое письмо. – Я взглянула ему в глаза. Натаниель моргнул.

– Саманта… В поезде я написал тебе другое. На случай, если мы в Лондоне не увидимся.

Он покопался в кармане, достал несколько листков, явно выдранных из блокнота – и исписанных с обеих сторон. Я взяла листки, но читать не стала.

– И… что там написано? – спросила я с запинкой.

– Много чего. Длинно, нудно. – Он буквально обжег меня взглядом. – И коряво.

Я медленно поднесла листки к глазам, пробежалась по строчкам. Там то и дело попадались слова, от которых мои глаза наполнились слезами.

– Ну… – протянула я.

– Ну! – Натаниель обхватил меня за талию, его губы прильнули к моим. Я чувствовала, как по щекам стекают слезы. Вот мое место. Вот кому я принадлежу.

Некоторое время спустя я оторвалась от него, вытерла глаза.

– Куда теперь? – Он посмотрел вниз. Я проследила его взгляд. Под нами в обоих направлениях разбегались рельсы, теряясь вдали. – В какую сторону?

Я прищурилась – солнце светило прямо в глаза. Мне всего двадцать девять лет. Я могу отправиться куда захочу. Заняться чем угодно. И стать кем пожелаю.

– Не будем торопиться, – сказала я и снова потянулась к нему.


1 Пейслийский узор на тканях имитирует узор кашмирской шали со сложным рисунком в «огурцы». Первоначально изделия с таким узором выпускались в г. Пейсли, Шотландия. – Здесь и далее примеч. перев.

1 Коктейль, состоящий из шампанского и апельсинового сока.

1 Гонконгская фондовая биржа.

1 Латинское название капусты.

1 Перевод К. Чуковского.

2 Домохозяйка, персонаж одноименной сказки английской детской писательницы Б. Портер.

1 Здесь и далее цитируется телевизионный сериал «Я люблю Люси».

1 Фруктовых пирогов (фр.).

1 Pas devant les domestiques (фр.). – He в присутствии прислуги.

1 Лорд Дэвид Линли, племянник английской королевы, дизайнер и светский лев.

1 Известная британская актриса и продюсер.

1 Популярная американская журналистка, «главная домохозяйка Америки», ведущая ряда телепрограмм по домашнему хозяйству.

2 Лондонская улица, на которой находятся многочисленные ателье.

1 Оксбридж – принятое в Великобритании «объединенное» название двух самых известных университетских городов страны Оксфорда и Кембриджа.

2 Лига Плюща – объединение восьми старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США, включает, среди прочих, Корнельский и Колумбийский университеты, Гарвард, Принстон и Йель.




оставить комментарий
страница14/14
Дата11.10.2011
Размер3,4 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх