Практика приема психоделиков icon

Практика приема психоделиков


Смотрите также:
Порядок приема в учреждение образования...
1. Настоящим Порядком приема в соответствии с Правилами приема в высшие учебные заведения...
Порядок приема в частное учреждение образования...
Заслушав и обсудив доклад ответственного секретаря приемной комиссии доц. К. Г...
1. Настоящим Порядком приема в соответствии с Правилами приема в высшие учебные заведения...
Нии Правил приема в высшие учебные заведения...
Согласовано
Правила приема липецк 2009 г. Правила приема печатаются по решению приемной комиссии лгпу...
Решение Ученого совета по вопросу «Правила приема в тусур в 2011-2012 г.»...
Приказ № от 20 г приказ № от 20 г. Правила приема в колледж на 2012-2013 учебный год...
Правила приема в государственное образовательное учреждение высшего профессионального...
Правила приёма в вузы...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
вернуться в начало
Индуистская йога и тантризм.

     Основным текстом индуизма являются Веды - тексты откровения, которые называются на санскрите шрути, то есть "услышанное". Кем услышанное? Некими древними мудрецами, называемыми риши. Эти мудрецы своим чутким слухом (духовным слухом, разумеется), уловили некие тонкие вибрации, исходящие из божественного мира (поздняя философская школа пурва-миманса вообще считала Веды вечными и несотворенными, что потребовало от ее последователен разработки утонченной лингвофилософской теории информации - звука, Шабда), внимали им и изложили услышанное на "человеческом" языке. создав собственно ведические тексты, являющиеся, так сказать, знаковой перекодировкой божественной информации, выраженной в таинственном первозвуке. Таким образом. Веды были восприняты риши благодаря тому, что их душа (сознание) находилась в особом состоянии, позволявшем ей воспринимать божественные вибрации {30}. Эта легенда, как можно предположить, в конечном итоге как бы указывает на то, что сама ведическая религия обязана своим появлением религиозному опыту древних мудрецов, находившихся в особом состоянии сознания. А если мы вспомним, что практически все традиционные и архаические верования сближают и даже отождествляют шаманов-провидцев, пророков и поэтов, то высказанное нами предположение получит дополнительное подтверждение: сама традиция смотрела на риши как на людей экстатического видения и поэтического вдохновения {25}.

     Следует отметить и ведический культ сомы, некоего растения, имевшего определенный психоделический эффект, и олицетворяемого им бога (его связывали с луной). Сок этого растения активно использовали в ведическом ритуале, в котором сома играла чрезвычайно важную роль. Мы не знаем, была ли сома просто наркотическим напитком (в таком случае она вряд ли могла оказывать какое-то существенное воздействие на раскрытие бессознательного) или же, подобно мексиканскому мескалину, имела психоделический эффект. Во всяком случае, в Ригведе сохранилось достаточно много гимнов, посвященных соме, в которых этот напиток воспевается как дарующий богоподобие и бессмертие. Мы не знаем состава сомы, поскольку секрет ее изготовления был утрачен после прекращения ведических жертвоприношений и с их заменой более простыми и дешевыми ритуалами (пуджа). Кроме того, здесь сказалось и влияние буддизма, осуждавшего употребление опьяняющих напитков. Дж. Нидэм предполагает, что сома изготавливалась из сока грибов (возможно, мухоморов), что было характерно для ряда шаманских традиций Сибири, Не исключена возможность и применения грибов, содержащих сильный галлюциноген псилоцибин ("магические грибы"): эти грибы, как правило, растут на помете крупного скота. Но другие исследователи, в основном иранисты (поскольку авестийская религия тоже предполагала употребление в ритуальных целях этого же пития, называвшегося в Иране хаомой), полагают, что в основе состава сомы был сок растения эфедры, поскольку ее алкалоид эфедрин обладает сильным возбуждающим и вызывающим эйфорию средством. М. Бойс придерживается мнения, что для приготовления сомы (хаомы) сок эфедры смешивали с молоком, после чего его и употребляли в ритуальных целях. Сакральная ценность сомы была столь велика, что она считалась напитком богов, то есть субстанцией того же рода, что и греческая амброзия (образ, видимо генетически связанный с сомой). Не исключено, что ритуальное употребление сомы могло в какой-то степени стимулировать формирование собственно психотехники {30, 39}.

     Следует также обратить внимание на идею тапаса, активно проводящуюся в Ведах. Слово "тапас" означает тепло, но не всякое тепло, а тепло птицы, высиживающей птенцов, и поэтому связанное с затратами энергии. Древние индийцы считали, что птица от высиживания яиц худеет. По аналогии, это слово стало использоваться для обозначения аскезы, подвижничества, однако не утратило н своей энергетической коннотации. Так, в Ведах тапас рассматривается как космологический принцип универсальной энергии, превосходящий по своему значению богов и все миры вселенной. В ведической концепции тапаса можно видеть косвенное указание на существование уже в ведическнй период практики аскезы, включавшей в себя и элементы психотехники {25}.

     Одной из основных идей индийской психотехники является познание высшей истины, недоступной ни чувствам, ни рассудку, путем "прекращения деятельности сознания" (читта вритти), то есть прекращение существования всех состояний эмпирического сознания, благодаря чему истинный субъект - пуруша (индивидуальное сознание) - перестает отождествлять себя с состояниями материи и реализует собственную обособленность - пребывание в собственной природе. Поскольку материальный мир непостоянен, он воспринимается как страдание. Только благодаря своему различающему постижению индивидуальное сознание может полностью обособиться от материи и пребывать в собственной природе, что приводит к прекращению страданий. Реализация этой цели предполагает прохождение восьми последовательных этапов самосовершенствования: самоконтроль, соблюдение предписаний, йогические позы (гимнастика), регуляция дыхания, отвлечение органов чувств от предметов чувств, концентрация внимания, созерцание и сосредоточение {25}.

     Учение Тантра-йоги настаивает: абсолютная реальность содержит в себе все двойственные противопоставления и противоположности, слитые в состоянии абсолютного Единства (аджава). Творение есть взрыв изначального единства и разделение двух противоположных принципов, инкарнированных в Шиве и Шакти. Всякое относительное существование предполагает состояние двойственности, и, вследствие этого, предполагает существование страдания, иллюзии и "рабства". Конечная цель посвященного, практикующего тантру - объединить в своем теле два противоположных начала - Шиву и Шакти. Пробужденная с помощью определенных йогических техник, Шакти, спавшая в виде змеи (куиндалини) в основании тела, от чакры к чакре (чакры - энергетические центры тела; тантра-йога выделяет 7 чакр, каждая из них отвечает за определенный вид энергии) поднимается по срединному каналу к вершине черепа, где заключен Шива, и соединяется с ним. Это соединение божественной пары внутри его тела трансформирует йога в своего рода "андрогина". Однако следует подчеркнуть, что обретение андрогинных качеств - лишь один из аспектов целостного процесса, ведущего к слиянию противопоположностей {31}. В тантрической литературе говорится о множестве пар оппозиций, которые должны быть воссоединены. Луна и Солнце должны стать одним, так же как должны слиться две мистических вены: ида и пингала (символизирующие эти два небесных тела), и два дыхания - прана и апана. Но, что самое важное, праджна, мудрость, должна соединиться с упайа, - средством ее достижения, а шунья, пустота, - с каруной - состраданием {30}.

     В результате объединения противоположностей уничтожается опыт двойственности и происходит трансцендентное преодоление мира феноменов. Йог достигает состояния безусловной свободы и трансцендентности, выражаемого словом самараса (благословенность), парадоксально переживая опыт совершенного единства. Некоторые тантрические школы учат, что самараса достижима преимущественно путем практики майхуны (ритуальное половое сношение) и характеризуется "остановкой" или "сковыванием" трех главных человеческих функций: дыхания, семяизвержения и мышления. Слияние противоположностей ведет к остановке биосоматических процессов и психо- ментального потока. Неподвижность этих функций, которые особо текучи по своей природе, свидетельствует о том, что адепт покинул человеческое состояние и перешел на трансцендентный план {31, 33}.

     Рассмотрим религиозно-космический символизм, используемый для описания того, что такое объединение противоположностей. Йог одновременно является Космосом и Пантеоном; он воплощает в своем теле Шиву и Шакти, и множество иных божеств, которые, в конечном итоге, сводятся к данной архетипической паре. Две основных фазы в Тантра-йоге - это подъем на космический уровень психо-соматического опыта и упразднение Космоса, символическое возвращение к ситуации, когда изначальное Единство еще не было разорвано актом Творения. Другими словами, освобождение и наслаждение абсолютной свободой тождественны обладанию полнотой, существовавшей до сотворения мира. С какой-то точки зрения парадоксальное состояние, достигаемое адептом Тантры в самарасе, сходно с переживанием ритуальной "оргии" и докосмической тьмы: в обоих этих состояниях формы воссоединены, противоречия и оппозиции сняты. Однако следует отметить, что последнее сходство - лишь формально, ибо, преодолевая этот мир и достигая трансцендентности, йог не возвращается к блаженному пренатальному состоянию, обычно соотносимого с докосмической тьмой. Вся тантристская символика воссоединения и обретения целостности указывает на то, что йогин более не подвластен космическим ритмам и законам, Вселенная перестает для него существовать, он вышел за пределы Времени, туда, где Вселенная еще не сотворена {3}.

     Когда говорится, что адепт "освободился от Космоса", это означает, что он преодолел состояние всякой обусловленности, достиг не-двойственности и свободы. В классической Йоге "возвращение, через самадхи, к изначальной не-двойственности привносит новый элемент в изначальную ситуацию (существовавшую до разделения действительности на двойственный объект-субъект). Этот элемент - знание единства и блаженства. Это "возвращение к истокам", но с тем отличием, что "освободившийся в этой жизни" возвращается к изначальной ситуации, обогащенной измерениями свободы и высшего сознания. Чтобы выразить эту разницу: он не возвращается автоматически к "заданной" ситуации, но воссоединяет изначальную полноту после того, как обретен новый и парадоксальный уровень бытия: сознание свободы, несуществующей в Космосе: ни на уровне Жизни, ни на уровне "мифологической божественности" -но существующей лишь в Высшем Бытии, Ишваре {30}.

     Любопытно отметить, что парадоксальное состояние адепта - того, кто достиг реализации и вышел за пределы обусловленности - это состояние, находящееся за пределами воображения, описывается противоречащими друг другу образами и символами. С одной стороны, используются образы, выражающие чистую спонтанность и свободу ("тот, кто движется по собственной воле"), когда об адепте говорится, что он может "летать по воздуху"; с другой стороны, используются образы абсолютной неподвижности, окончательной остановки всякого движения, застылости. Сосуществование этих противоречащих друг другу образов объясняется парадоксальностью ситуации человека, "освободившегося при жизни": он продолжает существовать в Космосе, хотя более не подчинен его законам; фактически, он более не принадлежит Космосу. Образы неподвижности и полноты выражают преодоление всяких ограничений, накладываемых реальностью; ибо система ограничений - Космос, должна быть определена в терминах становления, в силу ее непрестанного движения и напряжения, возникающего между оппозициями. Прекратить движение, перестать раздираться между противоположностями означает прекратить свое существование внутри Космоса. Но, с другой стороны, ускользнуть из-под власти оппозиций равнозначно обретению абсолютной свободы, совершенной спонтанности - и лучше всего это выражается в образах движения, игры, пребывания сразу в двух местах или полета {12}.

     

Буддизм

     Буддизм начал формироваться в Индии в середине II-го тыс. до н.э. и позднее распространился по южной, юго-восточной, восточтой и центральной Азии. Основателем этой религии считается царевич из рода Шакьев по имени Сиддхартха Гаутама. Руководимый стремлением познать и пережить, то есть понять, истину, сидя под священным фикусом в состоянии созерцательного углубления, он "пробудился", то есть достиг освобождения от причинной обусловленности бытия и, как следствие, от страданий, то есть стал Буддой. Всю оставшуюся до окончательного ухода в нирвану жизнь Гаутама проповедовал своим ученикам, чтобы они надеялись на собственные силы, "были бы сами себе светильниками" и усердно трудились во имя освобождения. Таким образом, в соответствии с концепцией буддизма, освобождение от страданий достигается только путем психотехническую практику. Именно созерцание, а не догматические определения или философские концепции составляли стержень буддийского Пути (Дхармы). Более того, именно результаты созерцания ложились в основу того или иного учения и именно они служили критериями его истинности (следует, однако, сделать оговорку, что ни одна буддийская система никогда не рассматривалась в качестве учения, возвещающего истину в последней инстанции. Строго говоря, буддийский взгляд вообще заключается в том, что истина не может ни быть постигнута дискурсивно, ни описана в категориях дискурсивного мышления, ни быть выражена средствами дискурса). Быть религией буддизму отнюдь не мешает то, что он категорически не принимает идею Бога - всеблагого Творца и Промыслителя мира. Да и понятно, что в системе буддизма законы кармы и причинно зависимого происхождения с успехом заменяют собой Бога теистических религий, который в буддизме выглядел бы просто "архитектурным излишеством", каковым он в какой-то степени является в йоге {25}.

     Буддизм вообще мало интересовали вопросы метафизики и космологии. В соответствии с доктриной буддизма, не догматы преднаходят для нас истину, но мы сами открываем ее своим усилием, воплощенном в духовном делании. Не мир сам по себе рассматривался буддизмом, а психокосм, то есть мир, переживаемый живым существом, мир как аспект его психического опыта. Собственно, различные миры анализировались буддистами как уровни развертывания сознания живых существ, а таких основных уровней они выделяли три: мир желаний (кама дхату), мир форм (рупа дхату) - уровень высших небожителей и мир не-форм (арупа дхату) - на уровне которого развертывается сознание лидей, практикующих различные виды психотехники (мир не-форм лишен "местопребываний" и представляет собой состояние сознания в чистом виде, на этом уровне чувственные переживания не актуализируются) {25}.

     Обыденное (сансарическое) существование буддисты характеризуют четырьмя терминами: оно суть страдание, непостоянство, оно бессущностно и загрязнено иллюзиями и неведением. Этому миру непрерывной череды рождений-смертей противопоставляется нирвана - высшее внеличностное бытие, состояние покоя и блаженства. А для обретения освобождения необходима трансформация сознания, переворот в самой его основе. Для этой трансформации необходимо понимать природу обыденного, эмпирического сознания и характера психических процессов. Отсюда и происходит отчетливо выраженный психологизм буддийского учения.

     Одним из главных методов буддийской психотехники является созерцание. Созерцательные практики можно разделить на два типа - саматха ("приостановление", "прекращение" волнения сознания, его максимальное успокоение и сосредоточение) и випасьяна (аналитическое созерцание, предполагающее рассмотрение природы сознания для избавления от иллюзии "Я" и коренящихся в этой природе аффектов).

     Наиболее высоким уровнем созерцания является созерцание на уровне мира не-форм (сфера бесконечного пространства, сфера безграничного сознания, сфера отсутствия чего бы то ни было, сфера ни восприятия, ни невосприятия). Развертывание сознания на уровне бесконечного пространства мира не-форм достигается посредством выхода за пределы восприятия каких-либо форм, угасания всяких видов деятельности, отключения от фиксации сознания на многообразии и различиях и сосредоточения на образе бесконечного пространства (пространства психического опыта). Развертывание сознания на уровне бесконечного сознания достигается после полного выхода за пределы уровня безграничного пространства. Здесь сознание развертывается как таковое, вне каких-либо содержаний, что делает излишним наличие пространства психического опыта. Затем происходит переход на уровень отсутствия чего бы то ни было, а за ним - на уровень ни восприятия, ни невосприятия. Эти уровни принципиально неописываемы, поскольку полностью выходят за пределы профанического опыта, к описанию которого, собственно, только и приспособлен язык, поэтому тексты не содержат какой-либо важной положительной информации по поводу этих уровней.

     Достаточно интересен в плане анализа созерцательных практик культ Амитабхи-будды мира предельного Божества (в настоящее время этот культ особенно широко распространен в Японии и в Корее под названием "амигдаизм"), некоторые исследователи считают, что этот культ имеет иранское происхождение и восходит к зороастрийскому культу Анагра-раоча, Бесконечного Света рая (напомню, что изменения светового восприятия являются одними из самых распространенных эффектов действия галлюциногенов, также описания видения Света характерны для переживаний смерти-и определенных стадий родов). Особое внимание культ Амитабхи уделяет созерцаниям, рекомендуемым к практике при ощущении приближающейся смерти. Другой метод психотехники в этом культе - молитвенное повторение имени Амитабхи. Такой же метод психотехники применяется в широко распространенной в Японии буддийской школы "тэндай", которая предписывает вместо занятий медитацией постоянное повторение формулы "Поклонение Сутре Лотоса Благой Дхармы" ("Наму мехо рэнгэ ке"). Постоянное повторение имени Будды приводило к тем же важным экстатическим эффектам, что и повторение имен Кришны и Рамы в индуизме, Иисусовой молитвы у исихастов {25}.

     Одна из школ раннего китайского буддизма - хуаянь - исходит из истолкования образа сети индийского бога Индры. Эта сеть является символом вселенной как единого целого. Она состоит из бесчисленных драгоценных камней, каждый из которых содержит в себе все остальные камни и, в свою очередь, сам содержится во всех прочих камнях. Объясняя этот образ, основатель школы Фа-цзан взял статую Будды и окружил ее со всех сторон отражающими зеркалами. Школа хуаянь утверждает, что каждый элемент существования включает в себя все остальные элементы и, а свою очередь, содержится а них. "Все - во всем- Все имманентно всему, в каждом атоме - все миры Будды. Во всех мирах Будды - все атомы всех миров". Как в одном сколке с голограммы содержится вся полнота записанной на ней информации, так и в каждом элементе содержится все целое. И вся сложная целостность этих взаимопроникающих миров есть единое абсолютное сознание Будды, символически представленное в образе Будды Вайрочаны, Будды Великого Солнца. Это также ветка цветущей сливы на картинах буддийских художников Китая: ветка - единое сознание Будды, цветы - его бесчисленные развертывания в виде многообразных миров.

     Эта сложная доктрина выражается в учении хуаянь двумя формулами: "принцип и вещи беспрепятственно проникают друг в друга" и "каждая вещь беспрепятственно проникает во все другие вещи". Первое из этих положений восходит к общебуддистской доктрине тождества сансары и нирваны. Под принципом здесь имеется в виду нирвана, природа Будды, под вещами - дхармы как элементы эмпирического существования. Но эти элементы не существуют сами по себе, они лишены собственной природы. Их природа - "принцип", "буддовость". В вещах является принцип, принцип наделяет вещи природой. Следовательно, ни то, ни другое не существует обособленно, но совокупно образуют абсолют - Единое Сознание Будды. Второе положение более оригинально и является достоянием только школы хуаянь. Ее учение утверждает, что ни одна дхарма (вещь), ни один элемент опыта не представляет собой обособленную от других сущность- Они непрестанно взаимодействуют между собой по принципу "все в одном, одно во всем, образуя вселенную, в которой есть и единство, и множественность, и субъект, и объект. В этом мире - сети Индры. нет только противоположностей, взаимоисключающих противоречий между этими и другими парами категорий. Точная формула учения хуаянь: "все в одном, одно во всем, одно в одном, все во всем".

     Школа хуаянь процветала до середины IX в.. однако и позднее не утратила своего значения: дело в том, что ее философия была усвоена медитативной школой чань (по-японски -"дзэн") в качестве теоретической основы своего духовного делания.

     Чрезвычайно интересны и разнообразны методы психотехники тантрического буддизма (Ваджраяны, "Алмазного пути"), который в настоящее время широко распространен в Тибете, Бутане и Непале. Этот путь - путь практика-йогина, и методы, практикуемые адептами этого направления буддизма, очень близки к методам индуисской тантра-йогиОсновные виды практики тантристов - это йога внутреннего тепла, йога иллюзорного света, йога сновидений, йога ясного света, йога промежуточного состояния и йога переноса сознания. Нетрудно заметить хотя бы по названиям, что все подобные виды практики связаны с достижением соответствующих трансперсональных состояний в процессе выхода за пределы ЭГО-сознания. Так, йога промежуточного состояния предполагает умение йогина входить в промежуточное состояние между смертью и новым рождением (по-тибетски - "Бардо"). В особом состоянии сознания, отождествляемом йогином с промежуточным, исчезает ощущение тела, и сознание йогина (психологический субъект) может свободно перемещаться в пространстве, переживая различные видения. При этом йогин ощущает, что он как бы привязан к своему телу эластичной нитью; разрыв нити означал бы истинную смерть. Целью вхождения йогина в такое состояние является попытка обрести в нем Пробуждение (в тантрическом буддизме существует представление, что каждый умерший в определенный момент промежуточного пребывания между смертью и новым перерождением переживает Пробуждение и созерцает ясный свет Будда-сознания, и подобное переживание можно закрепить, обретя, таким образом, нирвану) {13}. Йога внутреннего тепла типологически соответствует куиндалини-йоге индуистского шиваизма и предполагает работу с чакрами для сублимации внутренней энергии и трансформации сознания {30}.

^ Архаичная духовность, целостность бытия и психоактивные вещества.

     Сакральное применение психоактивных веществ имеет многотысячелетние корни. История сложилась таким образом, что традиции архаичного язычества (шаманизма) были забыты на несколько тысяч лет. В период Новой эры подобными экспериментами занимались мистические ответвления ведущих мировых религий (оккультизм), и только переворот в психофармакологии двадцатого столетия сделал широко известными сокровенные тайны сектантов и колдунов. Доктор философии, специалист в области религиоведения Хьюстон Смит (Университет Беркли) пишет, что связь природных средств изменения сознания с духовной практикой очевидна: растительные галлюциногены могли послужить отправной точкой возникновения многих религиозных направлений, позднее забывших о своих психоделических корнях. При соответствующем психическом состоянии и в соответствующих условиях психоделики могут вызвать религиозные переживания, неотличимые от переживаний, происходящих спонтанно... Когда У. Стейса, который считается авторитетам в области философии мистицизма, спросили, подобны ли психоделические переживания мистическим, он ответил: "Вопрос не в том. похожи они на мистические переживания или нет: они суть мистические переживания." (Более подробно вопрос подлинности мистических переживаний, возникающих под воздействием галлюциногенов, и о том, могут ли галлюциногены способствовать религиозной жизни, рассмотрен в книге "Пути за пределы ЭГО" {21})

     Архаичная религиозность подразумевала достаточно напряженную психологическую атмосферу духовной жизни людей. Язычникам было свойственно чуткое мистическое мироощущение. Окруженные загадочной Природой, вовлеченные в бесконечный творческий процесс ее изучения, свой душевный покой архаичные люди смело доверяли непосредственному религиозному переживанию, которое являлось главным источником их опыта и определяло выбор важнейших стратегий поведения {9}.

     Также хорошо известно, что все шаманы во всех культурах употребляют для вхождения в транс определенные растения и грибы, содержащие все те же "молекулы мистики". Для общения с мифическими сущностями, управляющими судьбами людей, язычники стимулировали особые свойства психики с помощью природных галлюциногенов растительного и животного происхождения. Например, наскальные фрески эпохи позднего неолита в местности Тассилин-Аджер, что находится на юге современного Алжира, изображают фигуры, покрытые псилоцибиновыми грибами, танцующие шаманы зажимают в руках те же грибы, а окружающий их орнаментный рисунок похож на причудливые галлюцинации, возникающие под воздействием псилоцибина {15, 39}. На Руси и в Западной Европе до сих пор растут несколько видов грибов, содержащих псилоцибин. По виду их трудно отличить от многочисленных и малоизученных мелких поганок (кстати, само слово "поганка" происходит от латинского "poganus" - язычник). Традиции употребления галлюциногенов в языческой Руси явственно прослеживаются в мифологии - достаточно распространенным является мотив, когда архетипическая колдунья Баба-Яга употребляет сама или предлагает героям специальное зелье, приготовленное из каких-то грибов, трав, а также змей, ящериц, жаб и пауков, после чего отведавший этого зелья испытывает экстатические переживания, приобретает способность перемещаться в пространстве и времени, а также работать с информацией нетрадиционными способами - читать мысли и т.п. Современная фармакология показала, что в ряде растений и грибов, а из представителей фауны - именно в некоторых пауках, коже жаб, змей и ящериц - содержатся мощнейшие галлюциногены, такие как диметилтриптамин (ДМТ), вещества группы буфотенина (ближайшие родственники ЛСД-25), псилоцибин и др. (В качестве подтверждения того, что наши предки хорошо знали о галлюциногенных свойствах кожи жабы/лягушки, может выступать известная сказка "Царевна-Лягушка", в которой Иван-дурак видит вместо лягушки царевну только после того, как прикасается губами к коже лягушки, то есть в момент поцелуя в его рот попадает слизь лягушки, содержащая мощнейший галлюциноген буфотенин, и все происходящее с Иваном впоследствии можно рассматривать как его галлюцинацию. Примечателен и тот момент, что принцесса настаивает на сохранности своей отброшенной, то есть вроде уже не нужной, лягушачьей кожи - как только Иван уничтожает эту кожу, галлюцинации сразу же прекращаются - образ Царевны исчезает из сознания Ивана).

     Причины возникновения шаманизма можно искать в области непосредственного знакомства наших далеких предков с мистическим опытом, вероятно, связанным с "молекулами мистики" {39}. Складывается следующая картина развития сознания: сперва, бессознательно повинующееся инстинктам животное (обезьяна), благодаря поеданию растительных галлюциногенов, научилось пользоваться речью, чтобы осознавать себя во времени и, тем самым, структурировать свое поведение. Затем, опыт экстатических состояний сознания позволил архаичным людям обнаружить в окружающем нечто необъяснимое, приводящее в невероятный восторг и повергающее в ужас. Вокруг ярчайших психоделических переживаний стали возникать всевозможные ритуалы, культы, а в дальнейшем сформировались системы ценностей и общественные иерархии. Этот опыт оформлялся языковыми и художественными средствами в мифы, ставшие основой всех представлений о загадочных природных взаимосвязях {15}.

     Каким же образом главная традиция наших предков могла бесследно исчезнуть в последующие эпохи?

     Первые изменения произошли, видимо, из-за климатических условий - Африка стала сохнуть, последующее расселение людей в новых регионах обитания сделали галлюциногены мало доступными для большинства.

     Можно предположить, что с расширением общин наиболее опытные "визионеры" - шаманы, взяв на себя обязанности отправления ритуалов, по-прежнему использовали психоделические снадобья, но традиция группового религиозного экстаза стала ослабевать {36}. Общины продолжали расти, произошло разделение людей на касты, партнерские внутриобщинные отношения уступили место иерархии - власти и подчинению. Люди начали культивировать "заменители" психоделических трав и грибов - эфедру, мак, использовать забродивший мед, то есть произошел переход к использованию веществ, дающих не экстатические переживания и глубинное погружение в иные пространства бытия, а забытье и расслабление после напряженного рабочего дня, либо к стимуляторам, способствующим повышению работоспособности путем перераспределения энергии в организме то есть люди стали регулировать самочувствие, не прилагая внутренних усилий. Видимо, в этом главная причина того, что галлюциногенные снадобья отошли в область Тайны, которую теперь знали лишь "посвященные" - жрецы языческих культов {27}.

     Эпоха религиозных догматов сопровождалась расцветом новой системы иерархических социальных отношений и достигла своего апогея в период Средневековья. Идеалы "чистой", неязыческой, религии - это строго нормированное поведение и душевный покой верующих. Такая вера подразумевает личный отказ от всего, что нарушает спокойствие ума, что подвергает сомнению общепринятые догматы. Эта вера не одобряет излишнюю любознательность и творческий авантюризм, она занимает охранительную консервативную позицию, иной раз жестко расправляясь с нарушителями традиции (многие ученые, поэты и писатели поплатились жизнью за то, что их идеи тревожили обывателя). Соответственно, и выбор опьяняющих средств должен быть таким, чтобы человек отдыхал, находил забвение от трудов, а не переживал мистические озарения. Для этих целей, конечно, уместнее алкоголь и подобные наркотические зелья, гарантирующие эйфорию при сохранении прежней системы представлений о Мире. Их разрушительное воздействие на организм вполне оправдывает общую официальную доктрину осуждения человеческой потребности изменять состояние сознания.

     Погружение же в бессознательное нарушает спокойствие аналитического ума: всякий прием галлюциногена меняет мировоззрение человека, пробуждает его от привычных представлений, не дает забыть об условности любых точек зрения; тревожит душу невероятно широкой амплитудой переживаний - от парализующего волю ужаса, до восторга и мистического экстаза {13}. Психоделический опыт не приносит универсальных рецептов счастья: быть готовым к переоценке всей жизненной позиции - вот судьба человека, обратившегося к сакральной силе растительных галлюциногенов {34}.

     Правда, такая духовность имеет серьезное преимущество - чувственно реальную, интимную веру в сверхъестественное, а не умозрительную доктрину, насаждаемую сверху. Понимая это, церковь беспощадно уничтожала язычников с их мистериями, культами и тайными снадобьями для ритуальных целей. Когда христиане встречали в завоеванных странах традиции употребления психоделических снадобий, все это неизменно объявлялось чертовщиной и жесточайшим образом искоренялось. Догматизированная мораль и алкоголь гарантируют относительный душевный покой паствы, а попустительство эзотерической практике способствует распространению вольнодумия (ереси).

     Архаичная духовность сексуальна и радостна. Мистические переживания оформлялись язычниками в бурные празднества и сопровождались танцами и оргиями, когда люди могли расстаться с некоторыми условностями социальных ролей, не рискуя быть осужденными за прелюбодеяния...{10}. Это явно не укладывалось в формат новых представлений о праведности человека, пришедших вместе с монотеизмом. Поэтому языческие традиции искоренялись самым жестоким образом вместе с секретами снадобий, употреблявшихся для экстаза - личностной трансценденции, выхода за пределы ЭГО. С момента ухода психоделического опыта из жизни основной массы людей, с усложнением социальной иерархии развитых языческих обществ начинает интенсивно развиваться ЭГО-менталитет. Сперва - в рамках смыслового конструкта - Я и Великое Нечто (язычники), затем, в рамках догматов конкретных религиозных направлений противопоставили себя инстинктивным природным силам и пугающе дикарскому образу жизни, который вели язычники. Человек начал понимать, какая пропасть разделяет его сознание и мир животных, с которыми не стыдились сравнивать себя архаичные культуры {41}. Это послужило основой для создания новых представлений о едином одушевленном начале всего Мироздания - о Боге. Человеческая душа обрела новый статус в Духе (в Логосе) и стала гораздо требовательнее к личности и плоти {23}.

     Утрата целостности как проявление "Власти над живым"

     Западное общество, возникшее после промышленных революций. отличается особой, ранее небывалой системой власти - "власть над живым как биологическим видом ", (более подробно этот феномен рассмотрен в работах французского философа Мишеля Фуко "История безумия в классическую эпоху", "История сексуальности: кн.1-3" и др.). По мнению Фуко, такая власть функционирует как постоянно действующий и стремящийся к максимальной эффективности механизм всеобъемлющего контроля {26}. Новые технологии власти создавались постепенно и непреднамеренно сразу в разных сферах общественной жизни. Одной из важнейших технологий власти была "дисциплинарная власть", или дисциплина. Дисциплинарная власть, формирующаяся в XVIII в., начинается с перемещения индивидов в пространстве. Она требует замкнутого пространства, в котором действуют свои законы и правила: места "дисциплинарной монотонности". Это работные дома для бродяг и нищих. Это колледжи: в области образования постепенно утверждается монастырская модель, и интернат рассматривается как наиболее совершенная форма образования и воспитания. Это казармы, которые тоже появляются в XVIII в. В это же время мануфактуры начинают развиваться в большие замкнутые пространства с единообразным и весьма строгим режимом, становясь похожими на монастырь, крепость или закрытый город. Однако принцип замкнутого пространства не был ни постоянной, ни необходимой принадлежностью дисциплинарного аппарата. Не менее значим также принцип "разгораживания". Дисциплинарная власть тяготеет к разложению групп и масс на элементарные составляющие - индивидов - и к сопоставлению каждому индивиду строго определенного места. Она не терпит диффузной циркуляции индивидов, опасных и бесполезных сбиваний в кучки. Каждый индивид должен быть всегда на своем месте, каждого в любой момент можно найти, проконтролировать - и более полно использовать.

     Но место, отведенное каждому индивиду в дисциплинарном пространстве, - более, чем просто место: это одновременно и ранг индивида, его место в той классификации, которую осуществляет дисциплинарная власть. Так, преступников распределяют в зависимости от характера преступления, больных - от характера заболевания, учеников в классе - в зависимости от поведения и успеваемости.

     Поэтому прежде всего встает вопрос об отделении тех, кого можно заставить принудительно трудиться, от совершенно неуправляемых. Так делается принципиальный шаг на пути выделения безумных в совершенно особую группу, которую надлежит отделять от прочих девиантов. Концептуализация данных процессов, выражающаяся в появлении понятия безумия и выделении психических болезней в особый класс заболеваний, по времени следует за изменением обращения с такими больными в технологиях дисциплинарной власти. Дисциплина, организуя "ячейки", "места" и "последовательности", тем самым формирует сложное дисциплинарное пространство, одновременно архитектурное, функциональное и иерархическое.

     Помещение людей в дисциплинарные институты и навязывание им определенных режимов есть один из способов, какими власть "укладывает" явления в свою "априорную форму созерцания". Разумеется, и проявления власти, и формы существования власти-знания шире, чем дисциплинарные институты. Власть начинает выходить за пределы любых дисциплинарных институтов и пронизывать собой все общество и все виды отношений между людьми, включая самые близкие и интимные.

     Именно на примере дисциплинарного института проще всего пояснить понятие власти-знания. Недаром власть, сложившаяся в новейшее время, так тяготеет к созданию дисциплинарных институтов. Власть-знание - это такое знание, которое развивается и обогащается путем сбора информации и наблюдений за людьми как объектами власти - например, находящимися в специфической и достаточно неестественной ситуации дисциплинарного института. Одна из функций всех дисциплинарных институтов современного общества - сбор статистических данных и создание определенных сводов знаний о своих объектах. Власть-знание - это также и власть, существующая и реализующая себя в форме знания, опирающаяся на знание в своем стремлении к эффективности - особое знание о людях, включенного в существование и воспроизводство властных структур. Контроль за информацией - другое проявление "власти-знания".

     В течение долгих веков, предшествующих эпохе Просвещения и буржуазных революций, отличительной чертой права суверена было право на жизнь и смерть его подданных. Точнее, это было право на то, чтобы умертвить или оставить жить. Так, суверен мог лишить подданного жизни, если тот выйдет из повиновения и осмелится угрожать жизни суверена. Право суверена означало в сущности право взять у подданного все что угодно: имущество, время, тело и, наконец, самую его жизнь. Но в классическую эпоху Запад пережил глубокую трансформацию подобных механизмов власти. Отбирание у подданных того, что им принадлежит, перестало быть главной формой осуществления власти. Зато сформировалось большое количество других форм: побуждение, поддержка, контроль, надзор, управление и организация. Право отобрать у подданного жизнь сменилось разнообразными формами управления его жизнью и жизнью социального тела вообще.

     Власть стала находить свою легитимность в обеспечении эффективного функционирования социального тела во всем многообразии его жизненных функций. Если раньше право на смерть подданного защищало жизнь суверена, то теперь оно стало оборотной стороной права социального тела на защиту своей жизни, ее поддержку и развитие. Фуко обращает внимание на то, что никогда ранее войны не были такими кровавыми, как с начала с XIX в., и даже с учетом всех пропорций никогда прежде никакие режимы не устраивали подобного истребления собственного населения. Но это чудовищное право на смерть выступает теперь как дополнение власти, которая осуществляет положительное управление жизнью, распоряжается ею, усиливает и умножает, контролируя и регулируя ее. Военный принцип: убить, чтобы выжить, - становится принципом отношений между государствами. Но при этом, как подчеркивает Фуко, речь идет о жизни не в юридическом, а в биологическом смысле: власть теперь располагается на уровне жизни, биологического вида, расы и популяции. Оборотной стороной этого оказывается то, что геноцид, т. е. истребление чужой популяции ради сохранения своей, становится мечтой многих правительств Нового времени.

     Наглядный симптом изменения характера власти в конце XVIII в. - отношение к смертной казни. В течение долгого времени казнь была, наряду с войной, одной из основных форм реализации права суверена: она представляла собой ответ на покушение на его личность, закон или волю. Постепенно, по мере того как войны становились все более массовыми и кровавыми, на эшафотах лишалось жизни все меньше и меньше людей. Одна и та же причина обусловливала и первое, и второе. В самом деле, поскольку власть взяла на себя функцию управления жизнью, сама внутренняя логика ее существования, а вовсе не появление гуманных чувств, все более затрудняла применение смертной казни. Для такой власти смертная казнь была одновременно пределом и внутренним противоречием. Власть как бы расписывается в том, что она неспособна сделать данное человеческое тело управляемым. Поэтому основанием для смертной казни становится не чудовищность самого преступления, а опасность личности для общества. На законных основаниях убивают того, кто представляет для других прямую биологическую опасность. Постепенно отмирают ритуалы и церемонии, которыми обставлялась некогда смертная казнь, они перестают быть публичными. В то же время Фуко обращает внимание, что в XIX в. одной из первых тем, попавших в поле социологического анализа, оказывается самоубийство Не случайно, что именно это явление стало объектом удивления общества, в котором политическая власть приняла на себя задачу управления жизнью.

     Власть над жизнью начала развиваться с XVII в. в двух основных формах. образующих как бы два полюса власти, между которыми располагается целая сеть промежуточных форм. Первый полюс - власть над телом как машиной: его дрессировка, использование его сил и способностей, увеличение его полезности и управляемости, включение в системы контроля. Для этого развивается целая система различных дисциплинарных институтов - школы, колледжи, казармы, мастерские. В связи с этой системой институтов складываются определенные системы знаний о человеке, характеризуемые Фуко как "политическая анатомия человеческого тела".

     Второй полюс власти над живым образуют формы, складывающиеся позднее, к середине XVIII в. Это власть над телом как особью биологического вида и связанными с ним биологическими процессами: размножением, рождением и смертью, выражающимися в показателях здоровья, продолжительности жизни и пр. В этой сфере власть осуществляется в виде регулирующего контроля: биополитика популяции. Появляется понятие "преступления против общественного здоровья" - проявление контроля над нравственностью.

     Право суверена лишить подданного жизни заменяется, по выражению Фуко, администрацией тела и расчетливым управлением жизнью. Такая власть над живым рассматривается им как необходимый элемент развития капитализма. Ведь последний не мог бы утвердиться без включения тел в систему производства и приспособления поведения популяции к экономическим процессам. Однако власть над живым требует большего: укрепления тел и увеличения популяции одновременно с увеличением их полезности и управляемости. Для этого и требуется выработка новых методов и приемов власти, пригодных для управления силами, способностями и склонностями. Такие механизмы и формы вырабатывались в самых различных общественных институтах, будь то семья, армия, школа, полиция, медицинские учреждения. Фуко полагает, что процессы, происходившие в XVIII в. в некоторых западных странах и также связанные с развитием капитализма, носят иной характер и представляют явление более широкое, чем аскетическая мораль, которая не придавала телу никакой ценности. Происходило не утверждение аскетизма, а вхождение жизни в историю - т. е. вхождение явлений, связанных с жизнью людей как определенного биологического вида, в порядок знания и власти, в область технологий власти. Власть и знание начинают принимать в расчет эти явления и пытаются контролировать и модифицировать их.

     Становление такой системы власти имело ряд существенных последствий как для социальной жизни, так и для изучения человека. Во-первых, оно привело к появлению всесторонних и разветвленных технологий власти, которые охватывают все, что касается тела: здоровье, приемы кормления и ухода за младенцами, условия жизни и пр. Во-вторых, оно привело к постоянному усилению роли норм за счет законов. Власть, взявшая под свой контроль процессы жизни, нуждается в механизмах непрерывного действия, т. е. механизмах регулирующих и корректирующих. Для этого уже не подходят механизмы законов и наказаний (вплоть до смертной казни) за их нарушение. Власть над живым управляет, распределяя живое в пространстве ценности и полезности. Она уже не проводит линию, разграничивающую законопослушных и враждебных суверену: она распределяет относительно нормы.

     Поскольку власть оперирует нормой, нормой начинает оперировать и оппозиция. Вследствие этого борьба против существующей системы ведется теперь уже во имя права на нормальное существование, которое должна обеспечить власть. Целью была жизнь, понимаемая как фундаментальные потребности, как реализация конкретной сущности человека и осуществление его возможностей. И уже не важно, говорит Фуко, является ли все это утопией или нет. Борьба вполне реальна; жизнь как объект политики была воспринята оппозиционными течениями буквально и обращена против системы, пытающейся осуществлять ее регулирование. "Право" на жизнь, на тело, на здоровье, на счастье, на удовлетворение своих потребностей стало лозунгом движений, направленных против нового типа власти.

     С этим Фуко связывает то обстоятельство, что в XIX в. медицина, педагогика, юриспруденция уделяют отклонениям все большее и большее внимание, а психиатрия начинает открывать все больше и больше различных типов отклонений. Перед лицом такого множества возможных отклонений мобилизуются различные формы власти, контролирующие индивида и сверяющие его с нормой: власть врачей, психиатров, педагогов, родителей. Все эти направления и типы власти поддерживают, обусловливают, подкрепляют друг друга. Эти процессы происходят на уровне семьи и частной жизни человека. Но они поддерживают систему власти и сами поддерживаются ею в масштабе всего общества, потому что постоянный контроль за сексуальной нормальностью как ничто другое приучает человека быть объектом процедур власти, быть под неусыпным надзором, сопоставлять себя с нормой и оценивать себя по степени соответствия ей {26}.

     В таком контексте становится объяснимым формирование представления о безумии как приоткрывающем опасную тайну сущности человека, связанную с его телом и инстинктами {28, 38}. Идея человека, свободного от всякой органической, вещественной (природной) зависимости, долгое время оставалась господствующим мифом, ради которого мы соглашались страдать, мы наказывали других за то, что они выбирали другой путь. Собственное тело воспринималось как что-то греховное, доставшееся человеку в наследство от животных. Каждое плотское желание подвергалось цензуре, поскольку изначально считалось порочным. Контроль над сексуальным поведением, в частности, путем детализации нормы и более детального анализа отклонений, приобретал все большее значение {26}. Аналогично и контроль за изменением сознания с помощью психоактивных препаратов является проявлением характерного для современной эпохи "власти над живым", контролем над самими мыслями. В сущности, это проявление борьбы за власть. Недоверие к природной сущности человека определяет маниакальное стремление нашей культуры искоренить растения, изменяющие сознание. Этим недоверием оправдывается уклонение от внутренней работы, от решения задач личностного роста, и, конечно, контроль над психоактивной пищей {12, 37}.

     "Культура Партнерства" и "Культура Владычества". Переход к запрещению психоделиков.

     Таким образом, архаичные общества - "Культура Партнерства" - сменились современной "Культурой Владычества".

     Истоки этой борьбы двух культур лежат в тех временах, когда возникло церковно-христианское мировоззрение. В течении многих тысячелетий врожденный мистицизм человека облекался в самые разные мифологические образы и системы представлений, чтобы, освобождаясь от них, создавать новые доктрины вокруг все того же чувства сопричастности человека Божественной Игре..

     Матриархат - одна из возможных формаций культуры Партнерства, что следует из специфики женского менталитета, более склонного к созерцательности и самоанализу и искусно владеющего различными психологическими приемами. Поскольку образ жизни женщин всегда был связан с групповым общением, социальные адаптационные преимущества женщины заключаются а тонком знании человеческих отношений, в то время как мужчина для решения коммуникативных задач всегда стремился использовать свойственную ему силу {31}.

     Есть еще некоторые соображения по поводу того, что архаичные традиции лечебного и магического использования психоделического транса были созданы и поддерживались женщинами. Прежде всего, они занимались сбором растений и лучше знали воздействие трав и грибов. Кроме того, мужчины, воспитанные охотой и тяжелым трудом, мало уделяли внимания событиям внутреннего мира; им присуща одержимость (темперамент, склонность к аффективному поведению и т. д.), что мешает аналитическому самоисследованию в состояниях расширенного восприятия, провоцирует возникновение испуга, паники и т. д. {12}.

     Женщин сама Природа учит терпеливо наблюдать себя долгими месяцами, разделявшими циклы работы организма, во время беременности (все эти физиологические процессы, кстати, сопровождаются изменениями обмена веществ, в том числе и нейрорегуляторов, и, как следствие, необычными состояниями сознания). Матери изучали себя, воспитывая детей... В отличие от экзотеричного мужчины, открывающего чудеса в окружающем, суть женщины в ее эзотеричности - внутренней тайне, через которую она постигает жизнь.

     Цивилизация, возникшая на останках Архаичного и наложившая запрет на поедание языческих "поганок" - это мужская культура Владычества, распространившая охотничьи повадки на внутривидовые взаимоотношения и нацеленная на соперничество. Культура, "согласно которой изменения сознания путем употребления тех или иных растений иди веществ почему-то ошибочно, онанистично и антисоциально" {15}.

     В государствах иерархической структуры история перекраивается всякий раз, когда меняются власти. Неугодные изображения и культурно-исторические памятники утаиваются, а в периоды смутных времен даже уничтожаются- Представьте, что могло остаться от наследия архаичных психоделических культур после нескольких тысяч лет их противостояния конкурирующим формациям и, в конечном счете, падения... {26}. Тем не менее, вполне узнаваемая символика грибных культов сохранилась в некоторых евразийских памятниках неолита (от 10 до 7 тысяч лет до н. э.). Обширное наследие психоделических культур, как известно, было обнаружено в странах Центральной и Южной Америки.

     Плоды от Древа Познания Добра и Зла, как известно, - палка о двух концах: с одной стороны, психоделические переживания открывают единую суть вещей - смысл происходящего. С другой стороны, эти прозрения не облегчают человеку выбор путей для достижения открывшихся целей: мистический экстаз шамана нуждался в опоре на исторический опыт и традицию {32}. Изобретение алфавита изменило мышление людей. Слово стало вечным, и Нравственный Закон закрепился в заповедях. С появлением письменности - хранительницы знаний, общечеловеческой Памяти - отпала необходимость периодически впадать в транс для поисков ответа на жизненно важные вопросы.

     Что означал отказ от эзотерической мудрости шаманизма в пользу внешне регламентируемой морали монотеистических религий? Отказ от непосредственного, физиологически гарантированного, мистического переживания вырвал архаичного человека из полуживотного экстаза - выгнал из Эдема, где он пребывал в райских восторгах первого пробуждения от инстинктов. Так возникла наша экзистенциальная неполнота, отраженная в мифе об утрате Рая. Чем плоха традиционная позиция отказа от интуитивных прозрений, стимулированных природными психоделическими средствами? Прежде всего, этот запрет превратил людей в одержимых, жестоких невротиков, не осознающих себя. Исключение галлюциногенов из рациона человека повлекло изменение качества его мыслительных процессов. Скорость мышления (речь идет о бытие субъекта в его собственной, неповторимой реальности: время изменяет свой бег для человека, если он меняет качество восприятия и внутреннего поиска), ассоциативность, глубина самоанализа, а значит - и умение владеть собой, своими привычками и настроением, понимание подлинных мотивов собственного и чужого поведения, все это претерпело значительные изменения, как только человек лишился таких мощных инструментов самоисследования, как растительные галлюциногены {15, 39}.

     Забвение традиций группового психоделического ритуала (недоступность опыта личностной трансценденции) приучило людей видеть друг в друге врагов, выбирать кровавые пути развития... Пройденная история - это бесконечная война человека с самим собой, это в большей степени путь борьбы, чем творчества, путь страдания, а не радости, страха, но не любви, потому что за нашей формальной, догматичной верой всегда скрывалось недоверие, выращенное культурным запретом на эзотерическую практику.

     Магическая практика язычников в свете новых представлений представала как самая сердцевина порока. Как известно, жрецы языческих культов держали в руках рецепты природного волшебства, встреча с которым и по сей день никого не оставляет равнодушным. Но поскольку эти знания к моменту распространения монотеизма были только у "посвященных", конкурирующая мораль, в дальнейшем спрятала их окончательно. В Синайской пустыне Господь наставил Моисея строго запятить евреям заниматься подобной практикой: "И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их, то Я обращу лицо Мое на ту душу и истреблю ее из народа ся {Книга Левит, 20 гл.}."

     Позже монотеизм поддался влиянию дуалистических религиозных представлений; не выдерживая требований строгого и правильного Бога, люди создавали легенды о Падшем ангеле, который мешает людям жить праведно. Образ духовного врага помог схоластам утвердиться в представлениях о недопустимости физиологической стимуляции мистических переживаний. Растения, изменяющие сознание человека, стали считаться путем познаний дьявола.

     Что же так отпугивало новую религию от языческих традиций? Почему "волшебники" и "вызывающие мертвых" оказались вне закона? Преимущества человека, который видит больше, чем окружающие, очевидны - это власть. И дело не в дикости языческих нравов или ритуалов, дело в неравенстве, которое делит людей на "посвященных" и слепо им подчиненных. Чтобы исключить такую несправедливость, можно было пойти двумя путями: либо нести эзотерическое знание в массы (вопреки интересам "посвященных"), помогая каждому научиться видеть ясно, либо запретить даже намек на возможность подобной практики. История отправила нас по пути воздержания.

     Мистерии древних греков, в которых принимали участие многие классики Античного мира, к началу нашей эры уже были окружены строжайшей тайной. Поэт Эсхил едва не поплатился жизнью за то, что перенес на театральную сцену некоторые элементы из этих культов. Известно, что в празднествах древнегреческой аристократии использовались напитки, приготовленные из галлюциногенных грибов. В 268 году н. э. были пресечены Элевсинские мистерии - последний отголосок архаичных психоделических традиций (в течении двух тысячелетий каждый сентябрь недалеко от Афин устраивались эти великие торжества) {25}.

     В эпоху Средневековья, когда на кострах Европы горели тысячи людей, обвиненных в колдовстве, были уничтожены последние хранители секретов естественной магии. Следует заметить, что в лице "ведьм" и "колдунов" новая культура искореняла не только носителей древнего религиозно-мистического мировоззрения, но и остатки системы языческого "здравоохранения", поскольку лекарственные средства и весь опыт в этой области также принадлежали ведовскому сословию. Эти люди были названы слугами дьявола, а их зелья - прямой дорогой встретиться с самим князем тьмы. В пятнадцатом веке нашей эры Папа Иннокентий VIII запретил лечебное использование конопли. Искать исцеления прелагалось в молитвах Всевышнему, но не принимать помощь от "лукавого". Церковь всегда была строжайшим цензором языческой культуры, исключив даже идею о том, что растения могут быть связаны с духовной практикой {15}. (Однако остатки русской языческой традиции ритуального употребления псилоцибиновых грибов сохранились в православной архитектуре - форма многих куполов русских храмов (так называемые "луковичные" купола) абсолютно идентична форме шляпки "шаманских" грибов (см. рис. 1). Изображение таких грибов можно встретить и в росписи ряда культовых зданий (например, каменная резьба на стенах Псковского Кремля также изображает псилоцибиновые грибы). Уже был популярен дистиллированный алкоголь, наиболее подходивший для других целей - искусство виноделия стало постепенно превращаться в механизм манипуляции массовым сознанием. Общеизвестно, что вино и пиво не способны вызвать болезненное пристрастие, но "повышенный градус" обрекает примерно десятую часть пьющих на алкоголизм, то есть происходит полное подчинение -этой категории людей нуждам государства, торгующего крепкими спиртными налитками, и остро нуждающегося в дешевой, послушной и выносливой рабочей силе.

     

     




оставить комментарий
страница7/8
Дата11.10.2011
Размер1.88 Mb.
ТипРуководство, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх