Монстры. Антология Стивен Джонс icon

Монстры. Антология Стивен Джонс


Смотрите также:
Стивен Д. Левин и Стивен Дж. Дабнер...
Установочная лекция вткс...
Bridget jones: the edge of reason 77 бриджит джонс: грани разумного (книга 2) 77...
Хелен филдинг дневник бриджит джонс бриджит джонс – 1...
Ричард Матесон...
Я легенда Ричард Матесон...
Антология мировой философии: Антич­ность...
Антология мировой детской литературы. В 8 т...
Редактор А. Ильин Томас Бировиц, Джек Швагер...
Естественно-математические науки. Техника Барр, С. Россыпи головоломок [Текст] / Стивен Барр...
Трансформация повседневности...
Дарственный университет американская русистика: вехи историографии последних лет...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
скачать

Стивен Джонс: «Монстры»

Монстры




Серия: Антология – 2009






Simon de Monfor – сканирование, XtraVert - вычитка


«Монстры»:

Фантастика; Санкт-Петербург; 2009; ISBN 978-5-91377-060-8

Перевод: Валерия Двинина Н. Гордеева Мария Савина-Баблоян Н. Киктенко Т. Казакова Е. Коротнян Николай Кудрявцев Вера Полищук Е. Третьякова Ксения Тверьянович Т. Казакова

Аннотация



Настоящая энциклопедия монстров от знатока современного хоррора, всемирно известного составителя сборников Стивена Джонса! Впервые на русском языке в серии «Лучшее»!

Классические чудовища – зомби, вампиры, оборотни; человекоподобные монстры и существа, лишь отдаленно напоминающие людей; полюбившиеся герои, вроде Годзиллы, и совершенно новые персонажи, созданные силой воображения таких мастеров, как Клайв Баркер, Роберт Говард, Ким Ньюман, Роберт Сильверберг, и многих других! Двадцать два великолепных рассказа, внушающих страх, лишающих сна и аппетита!

Чудовища подстерегают повсюду: снежный человек охотится на детей, по паркам разгуливают кровожадные динозавры, каменные статуи превращаются в жестоких убийц, изголодавшиеся твари скрываются в подвалах современных офисов, а души взбесившихся насекомых в любой момент могут завладеть вашим телом.

Стивен Джонс предупреждает: монстры среди нас!
^




Стивен Джонс

Как создать монстра



«А действительно, что представляет собой монстр?» – спросил я себя, когда брался за составление этого сборника.

К тому моменту я уже выпустил антологии «Вампиры» («The Mammoth Book of Vampires»), «Зомби» («The Mammoth Book of Zombies»), «Оборотни» («The Mammoth Book of Werewolves»), «Франкенштейн» («The Mammoth Book of Frankenstein»), «Дракула» («The Mammoth Book of Drakula») и другие, и мои издатели предлагали просто отобрать лучшие рассказы из этих книг.

Что ж, возможно, в будущем я и предприму нечто подобное. Однако все эти произведения уже выходили в различных оформлениях многочисленными тиражами по всему свету, и я посчитал, что будет гораздо интереснее взять совершенно новые рассказы и познакомить читателей с некоторыми уникальными чудовищами.

Тщательно все обдумав, я решил не включать в книгу истории, в которых фигурируют демоны, призраки или люди-монстры (например, психопаты), поскольку их можно представить в отдельных сборниках (некоторые уже представлены). Все прочие создания были в моем распоряжении, и чем они страшнее и оригинальнее, тем лучше.

Это не означает, что в данной антологии отсутствуют классические монстры. Но если романы Нэнси Холдер из серии «Баффи – Истребительница вампиров» – это стандартная вампирская история, то рассказ «Кафе „Бесконечность“. Весенний дождь» выделяется из общей массы благодаря необычным декорациям. Воскресший вампир Роберта Говарда – классика жанра, но «Ужас из кургана» не вызывает ассоциаций, типичных для произведений о нежити.

«Тот, каким он был прежде» Скотта Эдельмана – современный взгляд на постапокалиптический мир, населенный зомби, в «Бедной растерянной девочке» Джеммы Файлс миф об оборотнях принимает сказочный оборот, а в «Холме» Танит Ли действие разворачивается в зловещем доме отсутствующего ученого.

В «Медузе» Томаса Лиготти академик отправляется на поиски одноименного мифологического существа, в «Старом рынке» Сиднея Баундса оживает каменная горгулья, в «Толстяке» Джея Лейка существо, похожее на снежного человека, нападает на детей, а в «Серебрении» Роберта Холдстока отшельник-островитянин делит кров с меняющими облик селки1.

У древних пещерных жителей из повести Карла Эдварда Вагнера «Патрон 22 Свифт» то же происхождение, что и у героев Артура Мейчена и Мэнли Уэйда Уэллмана. Этого нельзя заявить о злобных зверьках из поезда в рассказе «Чужие проблемы» Майкла Маршалла Смита.

Король монстров предстает перед читателями в «Программе Двенадцати шагов для Годзиллы» Джо Лэнсдейла, рассказе более глубоком, чем можно предположить из юмористического названия. В «Мадонне динозавров» Роберта Сильверберга планету населяют искусственно выведенные динозавры, а герои рассказа Кристофера Фаулера «Паучий поцелуй» – перевоплотившиеся насекомые.

Задержавшимся сотрудникам офиса угрожают голодные монстры из подвала в клаустрофобном рассказе Рэмси Кэмпбелла «Там», а чудовища Брайана Ламли («Тонкие») и Бэзила Коппера («Хлюпперы») лишь отдаленно напоминают людей.

«Шедмок» Рональда Четвинда-Хейса и «Король Кровавая Башка» Клайва Баркера представляют двух поистине новых монстров, которые только выиграли, получив воплощение на большом экране. Обилием чудовищ радуют и яркий рассказ Дэвида Шоу «Затянувшийся визит», и галлюцинаторное произведение Денниса Этчисона «Созывая монстров».

И наконец, меланхоличное заключение от Кима Ньюмена «Мертвая хватка невидимого», где последний борец с чудовищами и последний классический монстр противостоят друг другу, что приводит к удивительным результатам. Этот рассказ по праву завершает сборник, обращаясь ко всем нам, выросшим на монстрах, в особенности на культовых киногероях студии «Universal».

Итак, вот они перед вами: двадцать два рассказа о всевозможных видах монстров. Не все они внушают ужас, но этого и следовало ожидать, учитывая масштабы сборника и индивидуальные особенности представленных авторов.

И если для вашего любимого персонажа на этот раз не нашлось места, не расстраивайтесь – как известно, когда дело касается монстров, продолжение обычно следует…

Стивен Джонс

Лондон, Англия

Февраль 2007

^

Дэвид Шоу

Затянувшийся визит




Дэвид Шоу – автор рассказов, романов, сценариев (телепередач и художественных фильмов), журналист, эссеист, редактор, фотограф и обладатель Всемирной премии фэнтези и премии Международной гильдии критиков жанра хоррор (International Horror Guild Award) (в номинациях «Рассказ» и «Документальное произведение» соответственно).

Его сотрудничество с «New Line Cinema» началось с культовых персонажей индустрии ужасов – Фредди Крюгера («Кошмары Фредди. Кошмар на улице Вязов» / «А Nightmare on Elm Street: Freddy's Nightmares»), Кожаного Лица («Техасская резня бензопилой 3. Кожаное Лицо» / «Leather face: Texas Chainsaw Massacre III») и Зубастиков («Зубастики 3» / «Critters 3» и «Зубастики 4» / «Critters 4»). В 1994 году Шоу написал сценарий фильма «Ворон» («The Crow») и до сих пор продолжает работать с такими режиссерами, как Алекс Пройас, Джеймс Камерон, Э. Элиас Меридж, Руперт Уэйнрайт, Мик Гаррис и Уильям Мэлоун.

Для премьерного сезона телесериала «Мастера ужаса» («Masters of Horror») он написал сценарий по собственному рассказу «Подвезите» («Pick Me Up»), в качестве режиссера выступил Ларри Коэн, а для второго сезона – сценарий по рассказу Джона Фарриса «Мы все хотим мороженого» («We All Scream for Ice Cream»), режиссер Том Холланд.

Среди многочисленных книг Шоу особую популярность снискали четвертый по счету роман «Пули дождя» («Bullets of Rain») и седьмой сборник рассказов «Хаос приближается медленно» («Havoc Swims Jaded»). Широкую известность получила колонка Дэвида Шоу «Бредятина» («Raving & Drooling»), которую он вел в журнале «Fangoria»; фельетоны из этой рубрики были представлены в отдельном издании «Волосы дыбом» («Wild Hairs»).

«„Ares“ – игровой журнал, который „Simulations Publication, Inc.“, прославившееся выпуском „Strategy & Tactics“, издавало примерно с 1980 года по 1984 год, – рассказывает Шоу. – Приманкой для читателей служило включение в каждый номер журнала полноценной настольной игры с комплектом карточек и фишек.

Меня уговорили написать что-нибудь для „Ares“, и после того как почти год отвергали все предлагаемые мной работы, редактор Майкл Мур (никакого отношения к парню, выпустившему фильм „Роджер и я“ / „Roger & Me“, он не имеет) наконец-то сдался и купил рассказ, абсолютно не связанный ни с игрой, ни с темой номера, – впервые за всю историю журнала. Сменивший Майкла Роджер Мур (ни к Майклу, ни к актеру, сыгравшему Джеймса Бонда, он не имеет отношения) назвал мне главную тему следующего номера – отель ночных кошмаров, и я предложил ему „Затянувшийся визит“ наряду с огромным количеством дополнительного материала. Все это вылилось в отдельный выпуск журнала „Ares“ под названием „Хроники Дейва Шоу“ („Dave Schow Memorial Issue“). (Они даже ввели в игру некоторых персонажей рассказа и место действия.)

Таким образом, можно считать, что произведение было написано на заказ, хотя полет моей фантазии никто не ограничивал. Впоследствии оно легло в основу комикса „Doomed # 3“ (сентябрь 2006)».


Ангус Бонд зарегистрировался в отеле «Эрмитаж» под вымышленным именем. Даже самые отчаянные фанатики, все как один, отказались сопровождать его, сам он с удовольствием выбрал бы в компаньоны Николаса. Но Николас был мертв.

– Семьсот тринадцатый номер, – портье положил на стойку бронзовый ключ, – это люкс, мистер… э-э-э, Орион. Да. Хм. – на лице портье застыла улыбка. Такую шутки ради мог бы нарисовать на трупе похоронных дел мастер.

Ангус едва удержался, чтобы не заглянуть за спину портье – вдруг его аккуратная тройка сзади распорота, как это бывает на покойниках. Но портье не был ожившим мертвецом.

«Прибыл на место, – подумал Ангус, взвесив в руках тяжелые сумки. – Но это только полдела».

«Эрмитаж», как Ангус и предполагал, изобиловал готическими излишествами, хотя глаз ничто особенно не поражало: входную дверь охраняли декоративные металлические горгульи, на стенах, подсвеченные специальными лампами, висели в позолоченных рамах картины в духе Босха, шестиугольные призмы люстр в стиле Марии-Антуанетты походили на тюремные камеры с томящимися внутри заблудшими душами: так стрекозы навечно застывают в капле сосновой смолы. Все это не вызвало у Ангуса никаких эмоций. Это был довольно стандартный антураж, типичный для любого «дома с привидениями», – оккультная дешевка, предназначенная будоражить воображение неискушенного туриста.

Темно-вишневое ковровое покрытие поглощало звук шагов. («С большим аппетитом», – отметил про себя Ангус.) «Эрмитаж» производил впечатление очень приличного отеля. Остановившись у дверей номера «713», Ангус поднес ключ к тусклому светильнику. Он знал, как нужно наклонить ключ, чтобы тот отбросил на стену тень, напоминающую череп.

Удовлетворенный, Ангус открыл дверь и вошел в номер. Предстояло распаковать сумки и ждать прихода монстров.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Ангус откусил кусок от довольно черствого батона и положил его рядом с купленными колбасой и сыром на столик с кожаной вставкой на столешнице.

Это пришел похожий на зомби портье. Он держал в руке серебряный поднос, на котором лежала перевернутая ослепительно-белая визитная карточка. Ангусу почудилось, будто от портье пахло саше, которые бабушки, борясь с плесенью, рассовывают по шкафам. Безупречная белизна визитной карточки неприятно контрастировала с мертвенной бледностью лица портье. Казалось, она освещала коридор ярче, чем тускло-желтый свет медных светильников.

– К вам джентльмен, сэр, – сказал портье тоном идола-чревовещателя.

Ангус взял визитку – всего два слова:


Срочно.

Брэй.


Портье стоял как вкопанный. Догадавшись о причине этого, Ангус решил немного испытать его:

– Минуту.

Он поспешно скрылся в номере и принялся рыться в карманах пальто. Послышался звон мелочи, вскоре он вернулся с серебряным долларом. Вместо того чтобы положить его на поднос, он якобы случайно уронил монету, но портье ловко поймал чаевые свободной рукой в пыльной лакейской перчатке, изрядно потертой на пальцах. Он взвесил доллар на ладони.

Вдруг показалось, что по душному коридору пронесся, кружась, темный вихрь, застилая все вокруг густым маревом. Лицо портье тоже потемнело, а глаза заблестели ярче, точно так же вспыхивает лампочка, перед тем как окончательно перегореть. Портье судорожно глотнул воздух, словно у него неожиданно начался сильный приступ тошноты. Несчастный старался сохранить прежнее выражение, отчего лицо подергивалось, словно жир на сковородке. Откуда-то издалека до слуха Ангуса донесся безумный вопль. Все это длилось не больше секунды.

Портье повернул ладонь, и монета, звякнув, упала на поднос. Рот оскалился болезненной улыбкой.

– Спасибо, сэр, – произнес он.

Портье ушел. Ангус закрыл дверь и как бы в подтверждение своих мыслей кивнул.


Незнакомец был облачен в отсыревший твидовый костюм и видавший виды котелок. В первое мгновение он показался очень старым, но не изношенным недостойной жизнью, а отягощенным богатым опытом – умудренный старик, но здесь, в самом сердце чужой и опасной территории, Ангус вдруг почувствовал в нем родственную душу.

– Вы Ангус Бонд? – спросил старик, вздернув белоснежную бровь. – Я – Тарквин Брэй.

– Отец Николаса Брэя? – в свою очередь спросил Ангус, проигнорировав тот факт, что в «Эрмитаже» никто не знал его настоящего имени, а старик, по всей видимости, только что прибыл.

Дед со стороны отца. Его отец не отличался особой духовностью, не был ни злым, ни добрым, как большинство людей в этом мире. Он вел жизнь торгаша и признавал только материальные ценности. Окружал себя мишурным блеском и прозябал в пустоте; и если бы он не зачал Николаса, можно было бы считать, что на земле он после себя ничего не оставил, кроме причиненного людям горя. Смерть его была закономерно ничтожной. Николас превзошел его во всем, перечеркнул всю его жизнь. Однажды внук признался, что вы его самый близкий друг.

Эти слова тронули Ангуса. Брэй стянул с руки перчатку, это свидетельствовало о том, что в последнее время Николас не раздавал с легкостью свою дружбу и преданность. В сыром коридоре «Эрмитажа» двое мужчин пожали друг другу руки, между ними возникло понимание, и больше не нужно было использовать имя Николаса для сближения.

– Я не могу сказать, сэр, что счастлив наконец-то познакомиться с вами при таких обстоятельствах, – сказал Брэй. – Но я рад нашей встрече. Может быть, мы выйдем на улицу? А то в атмосфере гостиницы и глаза стервятника могут начать слезиться… все к тому и идет.

Портье взглядом василиска следил за ними, пока они не скрылись за внушительными двустворчатыми дверями из матового стекла. На улице наблюдение продолжила иссиня-серая глыба «Эрмитажа». Отель, построенный в виде замка, уменьшался по мере того, как они удалялись в сторону густых лесов Южного Кентукки, составлявших основу здешнего пейзажа.

– Мрачная местность, – заметил Брэй. – Знаете, чего здесь не хватает? Озера.

– Вы обратили внимание, что трава растет спутанными клубками? – спросил Ангус. – Травинкам приходится цепляться друг за друга, в земле нет никаких питательных веществ. Почва здесь чистейшая щелочь, я проверял. Растения, не успевая вытянуться, умирают. Они сплетаются вместе, чтобы не пропускать вглубь солнечный свет, понимаете? Небо здесь всегда затянуто тучами.

– Обстановка отеля нелепо-бутафорская, как декорации голливудского фильма ужасов.

– Для определения, мне кажется, больше подходит слово «атмосфера», которую создает в дорогом ресторане его владелец, – заметил Ангус. – Думаю, вы именно это имели в виду, когда упомянули «атмосферу» в отеле. Похоже, во всем этом театральном украшательстве есть особая цель – вызвать ощущение чего-то сверхъестественного, потустороннего. Словом, создать «атмосферу».

– Хм. – Брэй осторожно переступил через трухлявое бревно. – Зловещий шик.

В чугунно-серой грязи оставались отпечатки их следов, в зябком январском воздухе белым паром клубилось дыхание. Несмотря на то что это была вторая половина дня, мертвые деревья и траву все еще покрывала изморось, типичная для утренних часов. Ангус порадовался, что предусмотрительно обмотал шею шарфом, и подумал, что, если бы Эдгар По увидел эту местность, он с испугу вместо одной из своих жутковатых новелл написал бы какую-нибудь комедию для музыкального театра.

– Вы сняли номер? – спросил Ангус, когда они в задумчивости остановились.

– Предварительно я ничего не бронировал, первым делом хотел убедиться, что встречу вас здесь.

– Из этого следует, что вы следили за моими передвижениями? – осведомился Ангус. – С какой целью? Вы, конечно, уже знали о смерти Николаса.

– Мне обязательно нужно было встретиться с вами, господин Бонд. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о том, как он погиб.

Ангус вздохнул, покорно согласившись с тягостной миссией.

– Господин Брэй, – начал он хорошо отрепетированным тоном, – вы знаете, кто я такой?

Стального цвета глаза Брэя впились в светло-голубые глаза Ангуса, он чуть заметно улыбнулся:

– Вы – Ангус Гуилм Орион Бонд. Приблизительно года два назад вы были своего рода разоблачителем сверхъестественного – развенчивали мистификации оккультистов. Выявляли отраву для ума, распространяемую мошенниками: медиумами, астрологами, колдунами, которые были самыми заурядными людьми и никакими сверхъестественными способностями не обладали. Но этим вы занимались два года назад.

Дыхание клубилось белым паром, пока Брэй без пауз и заминок произносил монолог, поразив Ангуса своей осведомленностью.

– Затем вы исчезли из медийного пространства, где довольно долго царили. Испарились из эфира и перестали появляться в ток-шоу. Распространились слухи, будто вы занимаетесь поиском совета спиритуалистов и сами погрузились в изучение магии. Несмотря на то что вы прекратили заниматься разоблачениями, продажи ваших книг и авторских прав возросли до небывалых размеров. Полагаю, сейчас вы живете на авторские гонорары?

– В какой-то степени.

– И именно в это время вы познакомились с моим внуком. Николас был полной противоположностью своему отцу – исключительный интеллект и способность к развитию. Вы знаете, как он погиб?

– Все это связано: перемена в моей жизни, смерть Николаса. Я не уверен, что вы…

– Я готов услышать правду, какой бы жестокой она ни была, господин Бонд. Меня интересует только правда. Так что начинайте.

– Как-то вечером Николас пришел ко мне. Не просто постучал, а забарабанил в дверь, был в крайнем возбуждении, лоб покрывала испарина, и толком ничего не мог объяснить. Он только что переехал в свой новый дом… вы помните его?

– Он располагался рядом с вашим домом. Особняк Спилсбери. Там в середине шестидесятых религиозные фанатики устроили резню актеров.

– Да, – кивнул Ангус. – Разумеется, когда там поселился Николас, все это стало уже древней историей. Дарованная особняку мимолетная слава развеялась.

Брэй снова улыбнулся.

– Николас не был нервным человеком. Когда лошадь чует торнадо, она делается крайне беспокойной; скорее всего, Николас почувствовал, что «в доме что-то не так», и его состояние можно было описать как крайнее беспокойство. Вместе с ним я отправился к нему домой. Мы наполнили бокалы и расположились у камина. Прошло минут сорок пять, и… – Ангусу не понравилось, что в его голосе зазвучали драматические нотки, но то, что случилось, действительно было настоящей трагедией. – Впервые в жизни я стал свидетелем контакта, – просто сказал он. – Господин Брэй, вам известно, как сверхъестественные силы действуют в физическом мире? Что позволяет паранормальному миру сосуществовать с миром, в котором мы с вами живем?

– Если допустить его реальность, – начал Брэй, – то я бы назвал его параллельным измерением.

– Хорошо. Но этот мир не управляется физическими законами, нельзя сказать, что он – результат синхронизации с нашим миром. Он скорее пространство потенциальной силы. Он аккумулируется, подобно тому как ядерный реактор достигает своей критической массы. Когда сила значительно увеличивается в объеме, она выбрасывает пар, проникающий в реальный мир – наш мир, – превращаясь во временно существующую реальность, иногда с протяженностью во времени всего в одну-две секунды.

– Аккумулируется? Как пыль? – недоверчиво переспросил Брэй. – Но каким образом?

– Это происходит каждый раз, когда кто-то стучит по дереву, или скрещивает на удачу пальцы, или желает чихнувшему «будь здоров!». Каждый раз, когда человек боится пройти под лестницей или три раза чиркнуть спичкой. Всякий раз, когда кто-нибудь смеется над духами и призраками, а в душе верит в них. Каждый раз, когда человек, как присказку, бездумно повторяет «нечистая сила» или «чтоб тебе пусто было». Каждый раз, когда какой-нибудь идиот поминает черта в церкви. Каждый раз, когда кто-нибудь всерьез уверует в одного из многочисленных злобных духов. Сила, господин Брэй, аккумулируется совершенно так же, как и пыль. Она компонуется из частиц сознания, из волевых импульсов, несущих в себе искру физической энергии. Образованная таким образом паранормальная энергия остается неосознанной и невоспринятой, но она никуда не исчезает, она по крупицам накапливается, как пыль. И когда происходит вливание в наш мир метафизической силы высокого потенциала, то…

– Появляется нечто подобное Джиму Джонсу? – перебил его Брэй. – Или убийцам Спилсбери?

– Именно. С нашей помощью повышается напряжение силы, и каждый раз, достигнув своей критической массы, она прорывается в нашу реальность. Дом, в который переехал Николас, был метафизической точкой прорыва, достаточно слабой из-за тех давних кровавых событий, но все же не до конца залеченной.

– И во время этого… этого контакта вся накопленная сила ворвалась в гостиную моего внука? – Брэй покачал головой. – В это трудно поверить.

– Слишком жестоко? – Ангус неожиданно остановился.

Брэй овладел собой, и выражение его лица вновь сделалось спокойным.

– Продолжайте.

– В тот вечер «слабость» проявилась не только в точке соединения двух миров, находившейся в его доме, но где-то еще. Возникла непродолжительная «слабость», протяженная во времени. Ника охватили волнение и страх, а это – «слабость» сознания. Но у этого феномена нет постоянной характеристики, за исключением перегрузки, и невозможно предсказать ни время, ни место, ни какие-то особые условия его выстрела в реальность. В тот вечер где-то еще произошел прорыв – и обостренная восприимчивость зафиксировала отчетливый короткий звук брызнувшей струи – бам! Каких-нибудь две-три секунды. Словно от потока воды оторвалась и упала капля. А сам поток прорвал плотину в каком-то ином месте.

Лицо Брэя выражало искреннюю заинтересованность.

– На что это было похоже?

– Я бы описал это как движение силы огромной мощности, – ответил Ангус. – Ослепляющий черный свет. Понимаю, это звучит нелепо, но иных слов найти не могу. Казалось, чья-то гигантская рука выдавила весь воздух из легких. Предметы в комнате закружились, как в ненастный летний день соломенная труха, подхваченная сильным порывом ветра. Невыносимая тошнота. Головокружение. Дезориентация в пространстве. Меня охватил страх, какой-то беспричинный ужас. На Николаса все это оказало более пагубное влияние. Понимаете, он, как и большинство людей, в глубине души верил в сверхъестественное. Я не верил. Многие годы я посвятил разоблачению обмана, в итоге с полным скептицизмом отношусь ко всему, что является нам в ночи. И я увидел всплеск грубой, неукротимой энергии. Николас увидел в этом все то, во что он тайно верил. В такие моменты можно увидеть демонов, вампиров, упырей, оборотней, покойников, охотящихся за твоей плотью и душой; драконов, изрыгающих серу и пожирающих тебя, Сатану, пронзающего твое тело раскаленным трезубцем. Или же Иисуса Христа.

Брэй был ошеломлен, очевидно пытаясь представить, что в подобной ситуации случилось бы с ним, чье сознание хранило богатую коллекцию мифов и суеверий, сказочных чудовищ и комплекс вины за неблаговидные деяния. Все это ожило бы и предстало его взгляду. Все и сразу.

– Вы хотите сказать, что все суеверные страхи, обитающие в моей душе, ждут момента, чтобы ожить и поглотить меня в тот самый момент, когда за гранью реального мира произойдет перегрузка паранормальных сил?

– Ну, не совсем так, – возразил Ангус. – Ваша вера призывает чудовищ к жизни. Неверие делает их нереальными, держит в состоянии бесформенной энергии, которую я и вижу. Но эта энергия, пройдя сквозь сознание Ника, создала чудовище. Он говорил, что пытался удержать дверь ада закрытой, но что-то ужасное тянуло дверь на себя с другой стороны. Оно с силой дернуло, и на короткое мгновение в проеме возникла узкая щель, тут же дверь навсегда захлопнулась под давлением струи сжатого воздуха… Но Ник в это короткое мгновение успел увидеть то, что пыталось его схватить. Это напугало его до смерти.

Брэй надолго погрузился в молчание, потом вновь заговорил:

– Сразу после этого случая он переехал к вам?

– Да.

– И вы не смогли нейтрализовать эту сверхъестественную силу?

– Ее ничем нельзя нейтрализовать, кроме как внутренней уверенностью. Исследование природы феномена стало для меня первостепенной задачей.

– Николас помогал вам?

– Николас был как раз тем человеком, в котором я нуждался. Он был прирожденным теоретиком, обладал проницательным умом, способным к сложным логическим рассуждениям. Мы собирали данные, и он их систематизировал. С помощью компьютера мы составляли рабочие диаграммы и графики. Первое, что мы обнаружили, – это наличие «точек напряжения» в потоке времени, то есть существование определенных период, восприимчивых к взрывам энергии, такими, например, являются Ламмас2, Белтейн3, Кэндлмас4, Хеллоуин. Почти все языческие праздники. Различаются короткие по времени прорывы и длительные, сильные и слабые, а также дисперсионные. Случается, что по мере приближения момента сила намагничивается и притягивается к определенной временной точке. Ее большая часть концентрируется в одном конкретном месте физического мира. Разумеется, в течение одного дня может случиться несколько прорывов. Вспомните, как долго Джек-потрошитель держал в страхе Спиталфилдс, а Вторая мировая война… Подобные феномены имеют отвратительную тенденцию к цикличности, продолжают себя во времени, генерируя энергию и подпитываясь ею.

– Понимаю, – сказал Брэй. – Но как все-таки…

– Погиб Николас? – Ангус остановился, засунул руки в карманы. – Кажется, вон там дорога. Вы не против, если мы выйдем на нее и не будем больше месить эту грязь, а вернемся назад? У меня в номере есть бутылка рисовой водки, согреем кости.

– Благодарю вас, – сказал Брэй, после того как Ангус помог ему продраться сквозь паутину из вьющихся растений.

– Николас был просто гением в составлении карт, – сказал Ангус. – Он определил места всех прорывов энергии (между прочим, именно он назвал их «струями»), начертил координатную сетку энергетических приливов и отливов, указал широту и долготу. Он вычислил слабые места и разработал систему их компенсации, а также, где это возможно, достаточно действенные средства предотвращения выброса струй. По его карте можно было определить место и дату следующей струи, хотя иногда он ошибался.

– Но в одном случае он оказался на все сто процентов прав, – заметил Брэй.

– Да, на Манхэттене, – подтвердил Ангус, – в полуразрушенном офисном комплексе «Диксон Билдинг» мы с ним лицом к лицу столкнулись с мощной волной прорыва.

– Бог мой…

– Вот именно, только к Нему и нужно слать молитвы. Николаса живьем пожрал демон, тянувший дверь с обратной стороны. В сердце Николаса все еще жил суеверный страх.

Двое пожилых мужчин с трудом, продираясь сквозь заросли, поднялись на дорогу, с которой вдалеке был виден «Эрмитаж». Отель темным пятном вырисовывался на затянутом тучами небе, похожий на динозавра, застывшего в ожидании обеда.

– Сегодня в отеле примерно в половине второго ночи произойдет контакт, подобный тому, о котором я рассказывал. Если верить расчетам, самый мощный из всех ранее известных нам. В мире слишком много суеверных людей. Доберемся до моего номера, и я покажу вам графики.

Вместе Ангус и Брэй вступили в чрево «Эрмитажа».


– Вы уже собрали сведения о постоянных клиентах этого отеля? – спросил Брэй Ангуса, снимавшего тяжелое пальто.

Поскольку Ангус не сумел уговорить допотопное паровое отопление заработать, а в камине лежало холодное гнилое полено, они оба остались и свитерах. Рисовая водка быстро закончилась, и Брэй из внутреннего кармана пальто извлек небольшую плоскую бутылку с коньяком.

– У этой сверхъестественной силы есть название, – сказал Ангус, – мана. Она подобна электричеству, по природе своей не плохая и не хорошая, подвластная тем, кто знает, как ее обуздать. Лишенная контекста, она не может быть ни «доброй», ни «злой». Я не единственный, кто понял, что кон такт можно изучать и составлять графики его возникновения. Очень скоро могут появиться те, кто пожелает использовать эту силу в своих корыстных целях. Они воспользуются образами, спрятанными покровами мрака и традиционно именуемыми «злом». Возьмем, например, портье. Я не встречал человека, который бы так страстно мечтал стать вампиром, хотя участь настоящего вампира жалка. Сегодня вечером в качестве чаевых я дал ему серебряный доллар, который я зарядил как защитный талисман.

Ангус пододвинул тяжелый викторианский стул к столу, за которым сидел, медленно потягивая коньяк, Брэй и отсутствующим взглядом смотрел в проем из полураздвинутых штор на внутренний двор отеля.

Брэй видел, как трое мужчин в черном неуклюже втащили в вестибюль отеля огромный чемодан.

– Вы имеете в виду заговоренный колдовской амулет?

Сделав глоток, Ангус сказал:

– Амулет не может принести никакой пользы, если он не является вашей собственностью. Я дал ему талисман, заряженный книгой, в этом случае я использовал «Liber Daemonorum». Эта книга была издана в тысяча триста двадцать восьмом году неким Протассусом, у меня один из первых экземпляров этого издания.

– И что портье?

– Поскольку он человек в таких вопросах ограниченный, о чем-то предупреждать его было и глупо, и скучно. Он отреагировал так, словно хотел от натуги лопнуть по швам. Если бы на нем не было перчаток, боюсь, талисман прожег бы его руку и упал на пол. Но предсказание этого энергетического феномена не означает, что тем самым снижается его опасность. Не обманывайтесь, будто некими мерами его можно остановить. Он, как сдерживаемый поток сточных вод, с еще большей силой вырвется наружу в каком-нибудь другом, самом неожиданном месте. И может породить много нечисти. Эта энергия искажается.

Ангус допил коньяк, и Брэй потянулся к бутылке, чтобы налить ему новую порцию.

– Зачем делать себя мишенью для подобных явлений? – спросил Брэй, не пытаясь скрыть обеспокоенность. – Конечно, ваша психика достаточно устойчива к подобным бурям… или вы смогли выработать некую выносливость?

– Да, смог до определенной степени. Создал некий устойчивый ментально-психический водосток. И там, где другие ломаются, я могу удержаться. – Ангус придвинулся к нему ближе и почти прошептал: – Но вы упустили главную причину, заставившую меня прибыть сюда.

– Николас? – спросил после долгой паузы Брэй. – Желание отомстить?

Ангус сделал новый обжигающий горло глоток.

– Не столько отомстить, – возразил он. – Смерть Николаса убедила меня в том, что энергетическая струя должна быть прервана. Каждая последующая становится более мощной. С каждым разом интервал между ними сокращается. Складывается ощущение, будто явление расширяет пространство в нашем мире для своего постоянного присутствия. «Клапан» должен быть закрыт прежде, чем нарастающая сила паранормального мира сделает невозможными все превентивные меры.

– О господи! – воскликнул Брэй, глаза его вспыхнули. – Талисман!

– Надеюсь, я тем самым не слишком обозначил свое присутствие в «Эрмитаже». Поскольку вся паства здесь находится в изрядном волнении, я просто буду выполнять скромную роль прислужника.

– С момента своего приезда я не видел здесь большого количества людей.

– Интуитивно они избегают дневного света, – пояснил Ангус, – или того, что здесь считается дневным светом. – Его рассеянный взгляд сосредоточился на внутреннем дворе отеля. – Знаете, «Эрмитаж» в своем роде достопримечательное место. Но это не «дурное» место. Сила, о которой я говорю, – мана не пускает сюда солнечный свет и заставляет мертвые деревья держаться корнями за мертвую землю. Контролируемая и направляемая мана способна создать идеальное лоно для всего того, что в глазах людей кажется злом. Злом, созданным человеком и питающим его предрассудки. Сегодняшний прорыв будет очень сильным, словно задумано создать в нашем мире неиссякаемый источник.

– Я даже думать об этом не хочу, – признался Брэй.

– А я должен. – Ангус бросил на кровать сумку. – Сегодня во время ночного прорыва я должен попытаться поставить пугало на пути паранормальной энергии.

– Но каким образом? – спросил Брэй, сохраняя видимое спокойствие, но при этом беспрестанно поглядывая на часы. – Как один человек может остановить такую мощную волну, бьющую прямо в него?

– Один не может. Эту волну нужно повернуть против нее же самой, закрыться зеркальным щитом от смертельного взгляда горгоны. И здесь одними талисманами не обойтись, потребуется мое неверие в чудовищ, то есть материальная форма проявления этой энергии. Энергия сойдет на нет, станет отзвуком эха, судорожно прыгающим шариком в закрытой маленькой коробочке. – Ангус допил коньяк и поставил вновь опустевший бокал на стол. – Так в теории.

– Звучит убедительно, – сказал Брэй. – В конце концов, вы эксперт в таких делах. Полагаю, сегодня утром мы убедимся, насколько этот прием сработает…

– Нет! – в ужасе выкрикнул Ангус. – Вы должны покинуть отель до…

– Оставить вас здесь одного, бросить в решающей битве? Я допускаю, что двое стариков не представляют особой угрозы для такой силы, но куда мне бежать накануне решающих событий? – Костяшки пальцев Брэя, сжимавших бокал, побелели.

– Таящиеся в вашем сердце страхи могут погубить вас, – сказал Ангус. – И на моей совести будет еще одна смерть.

– Что ж в таком случае я должен делать? – твердым голосом спросил Брэй. – Возможно, вы не верите в отмщение, но я верю. Я настаиваю! Я буду рядом с вами, в противном случае я перестану считать себя мужчиной… И это мое последнее слово, сэр. – И, словно ставя точку, он залпом допил коньяк.

Внешне Ангус сохранял невозмутимость, но про себя он смеялся.


В полночь все должно было быть спокойно. Но…

В гробовой тишине вестибюля часы в футляре из эбенового дерева пробили двенадцать раз, звук напомнил гул огромного обеденного гонга. Какой-то солдат, одетый в лохмотья, упал на красное ковровое покрытие коридора и, корчась в конвульсиях, кричал как безумный. Дюжий портье наблюдал за неизвестным, выгребавшим из камина горячий пепел и выжигавшим у себя на лбу три шестерки. В камине ажурная железная подставка для дров горячо шипела, выражая удовольствие.

Откуда-то из подвала, едва различимые для уха, доносились звуки заунывной погребальной песни, вскоре ими наполнился весь отель. Вызывающее озноб пение, казалось, текло по пустотам между стен и просачивалось сквозь обои.

В парадном зале сами собой начали раскачиваться люстры. Под музыку их таинственного позвякивания четыре фигуры в плащах с капюшонами в мольбе воздели вверх руки. Воспламенились сальные свечи. Творилась месса.

Где-то в верхних этажах отеля кто-то истошно закричал, крик не стихал почти минуту. Из парка, окружавшего отель, плыли, увязая в густом ночном тумане, странные, мрачные звуки: выли от боли неведомые твари, ухало что-то огромное и тяжелое, словно попавшее в яму с липкой смолой. Черная беззвездная ночь окутывала отель.

– Вы действительно решили остаться? – спросил Ангус и открыл бутылку с рисовой водкой. Запасы Брэя давно истощились.

– Да. Налейте мне еще бокальчик, пожалуйста. – Каждый новый звук заставлял кутавшегося в пальто Брэя чуть вздрагивать, но он держался молодцом.

Ангус выудил из-под рубашки ключ на тонкой серебряной цепочке и последовательно открыл им два замка на сумке. Первое, что он достал из нее, была книга, перевязанная грязной фиолетовой лентой.

– Боже правый! – задыхаясь от волнения, воскликнул Брэй. – Это…

– «Liber Daemonorum». Жаль, что сегодня ночью она будет уничтожена. Сожжена. Какая досада. Это такой раритет.

Ангус бросил фолиант на кровать, и Брэй уловил неприятный запах изъеденной плесенью старой бумаги. Хрупкие, с неровными краями обрывки листов, кружась снежными хлопьями, полетели на пол.

Под самой дверью их «семьсот тринадцатого» номера кто-то завыл по-собачьи, вой не смолкал, пока горловой спазм не превратил его в сдавленный жалкий писк.

Внимание Брэя от древней колдовской книги перенеслось на круглую, отполированную до блеска золотую пластину, которую Ангус вынул из сумки. Диск был величиной с тарелку, на его внутренней стороне по краям остались характерные отпечатки формы для отливки. Собрав на себе тусклый свет комнаты, диск рассеял его вокруг яркими вспышками.

– Золото? – в благоговейном страхе осведомился Брэй.

– Чистейшее, высочайшей пробы, – заверил его Ангус, бросив диск на кровать. Тяжелая цепочка, на которой он висел, звякнула. Свет, отразившись от диска, холодным полумесяцем застыл на потолке. – Чистота металла, из которого изготовлен талисман, повышает его защитную силу. Я надену его в самую последнюю секунду, понимаете, приберегу его как самое сильнодействующее средство.

Из сумки было изъято еще немало защитных амулетов: коробочки с ослиными зубами, медная проволока и травертин5, шестиугольные камни с вырезанными на них символами, пергамент, исписанный заклинаниями и перевязанный кожаными ремешками, закрытые пробками крошечные пузырьки с темной жидкостью. Все это Ангус рассовывал по карманам.

В номере над ними чем-то тяжелым монотонно били в пел. Этот барабанный бой был едва слышен.

– У вас еще остаются сомнения на тот счет, что сегодня ночью здесь мало постояльцев? – спросил Ангус.

Рука Брэя, сжимавшая бокал, предательски дрожала. Ангус пожалел, что теоретическая часть его ума рассматривала Брэя всего лишь как помеху, но чувство чести не могло сбросить старика со счетов. Ангус надеялся, что Брэю удастся выжить, но он не позволит ему отвлечь себя от выполнения важной миссии.

Между Ангусом и Брэем воцарилось долгое молчание.

– Имеет значение то, где мы находимся в момент прорыва? – нарушил безмолвие Брэй.

– Нет. Отель и есть то самое место. Психически неуравновешенные люди, которые нас здесь окружают, всего лишь внешние атрибуты, обстановка, хотя от них и бегут мурашки по телу. И все же на них не стоит обращать внимания. То, с чем нам предстоит столкнуться, не имеет формы. Иллюзии могут ввести вас в заблуждение. Если хоть на секунду вы поверите в реальность существования какого-либо чудовища, вы пропали. Помните об этом. Чудовище, которое увидели глаза Николаса, не существовало в реальности, пока он в него не поверил, и тогда его охватил страх. И чудовище раскрыло пасть и сожрало его.

– Ангус! – Брэй поднялся со стула. – Я чувствую… чувствую нечто-то странное… будто что-то набухает… словно воздушный шар надувается, чтобы взорваться… – Брэй взволнованно закрутил головой по сторонам.

Ангус достал большие часы с круглым циферблатом.

– Час двадцать семь. Вчера вечером в Уиллоуби я сверил часы в службе времени. Ш-ш-ш. Боюсь, ни одна из этих служб не гарантирует абсолютной точности. – Он быстро надел на шею золотой талисман. – Точно так же Николас почувствовал повышение атмосферного давления, перед тем как в его дом ударила струя, – сказал Ангус. – У меня нет дополнительных средств защиты, дружище Брэй. Поэтому прячьтесь за мою спину, это все, что я могу вам предложить. И вот еще…

Ангус поспешно извлек из сумки слегка помятый баллончик «Ронсон» для заправки зажигалок и вылил его содержимое на «Liber Daemonorum». Едкая жидкость медленно впитывалась в стеганое одеяло и магическую книгу. Затем Ангус достал несколько одноразовых пластиковых зажигалок, хитроумно обмотанных изолентой.

– Возьмите зажигалку и послушайте меня. Во время столкновения я на мгновение могу утратить способность двигаться. Если это случится, вы подожжете книгу. Она должна быть сожжена во время контакта, это усилит действие второстепенных защитных амулетов. Зажигалки переделаны таким образом, что, когда вы крутанете колесико, вырвется длинная струя пламени. Помните, эта книга очень редкая и опасная и, чтобы завладеть ею, многие из собравшихся здесь готовы будут убить нас. Если я замешкаюсь, подожгите книгу!

Брэй крепко сжал зажигалку, словно распятие перед лицом вампира.

И этот момент «Эрмитаж» содрогнулся, как от подземных толчков. Большой кусок потолочной лепнины отвалился и мелкой гипсовой крошкой рассыпался у ног Ангуса.

– Помните, Брэй! – закричал Ангус. – В реальности они не…

Конец фразы стер оглушительный, как удар грома, взрыв воздуха, дубовую дверь 713-го номера сорвало с петель, и она упала на пол подобно огромной игральной карте. Французское окно за спиной Брэя со звоном разлетелось мельчайшими стеклянными брызгами. Бутылки и подставка для бокалов, стоявшие на столе, полетели к окну. Пустая бутылка из-под коньяка задела Брэя по виску, выступила кровь. Казалось, поток воздуха выбил из него дыхание. Губы беззвучно артикулировали: «Ангус».

Ангус пытался добраться до двери, тяжело переставлял ноги, словно преодолевая огромный сугроб; одну руку с зажатым в ней талисманом он выставил вперед, другую, с приготовленной для «Liber Daemonorum» зажигалкой, прижимал к груди. Коридор был залит неправдоподобно желтым светом. Невыносимо высокий звук резал ухо и лишал способности трезво мыслить. Он слышал, как его зовут по имени, этот зов сопровождался истерическим смехом. Его имя произносили то с невероятной скоростью, то неестественно медленно растягивая звуки, словно безумный диджей прокручивал испорченную пленку. Сквозь яркие вспышки и тусклое мерцание света Ангус пытался рассмотреть корчащиеся тени – чудовищ, стремившихся воплотиться, позаимствовав форму в глубинах его подсознания. Он испепелял их взглядом, и чудовища, один за другим, растворялись в свете, принесшем их сюда, они истончались, словно под ударами деревянной колотушки, пока свет не начинал просвечивать сквозь них и не растворял их в себе окончательно. Ангус грудью ощутил тепло, которое начал излучать его талисман. Первый отклик был получен.

Безумные вопли, несомненно, издавало то нечто, что, испытывая ужасную боль, боролось с ним. В висевшем в коридоре зеркале Ангус увидел, как он сам испаряется: волосы вспыхнули и начали отваливаться клочьями, кожа слезла, кости черепа разлетелись мельчайшей белой пылью, словно кто дунул на кучку сахарной пудры, кровь и мозг исчезли, превратившись в быстро растаявшее разноцветное облачко.

Это была всего лишь иллюзия, он не стал сосредоточивать на ней внимание.

Ангус старался не замечать доносящиеся из-за спины сдавленные крики Брэя.

Серое, похожее на ящерицу чудовище, с пастью, растянутой в ослепительном оскале, впрыгнуло через окно 713-го номера и, приземлившись на спину Брэя, принялось терзать его. Вслед за первым залетела целая стая чудовищ, крокодильи пасти рвали на нем одежду, слюна летела и прожигала кожу, как кислота. Загнутые черные когти разорвали грудь, чудовища вырывали внутренности и пожирали их. Зажигалка выпала из рук Брэя и, кружась в воздухе, упала на пол.

Краем глаза Ангус заметил разыгравшуюся у него за спиной кровавую драму. Брэй погиб.

Ангус остановился. Брэй был мертв. Брэй был мертв, а тайфун желтого света иссяк в мгновение ока. Стоя, озадаченный, в полном одиночестве в тишине коридора отеля, больше похожего на храм, Ангус с ужасающей ясностью осознал, что он проиграл. Он огляделся вокруг. Ничего.

И вдруг откуда-то издалека донеслись неясные звуки. Голодный вой.

«Книга! Книга!» – застучало у него в мозгу. Большой палец автоматически крутанул колесико зажигалки, струя голубого пламени, длиною не менее полуфута, вырвалась и скользнула по «Liber Daemonorum». Книга вспыхнула, а вместе с ней и рукав пальто Ангуса.

Но две железные горгульи, охранявшие холл, уже сорвались с места и, махая железными крыльями, неслись к Ангусу. Он услышал резкий скрип их железных тел, поднял голову и увидел прикованные к нему сверкающие взгляды. Они налетели с обеих сторон: одна спикировала вниз каким-то неясным пятном, зацепила и отбросила книгу в сторону, сбив огонь грудью, вторая взмыла вверх, чтобы атаковать Ангуса на бреющем полете. Он почувствовал острую, пронизывающую боль, потерял равновесие, упал на спину и неуклюже перевернулся. Кровь из глубокой царапины на лбу, оставленной железным загнутым когтем горгульи, залила глаз.

Вновь его звали по имени, произнося имя то скороговоркой, то медленно и снова скороговоркой…

«Ангус». Вначале интонация была неодобрительной, затем жалостливой: «Ангус, бедный старый осел».

Тарквин Брэй стоял над ним, держа в руках еще дымящуюся «Liber Daemonorum». Фиолетовые ленты успели обуглиться.

Железные горгульи кружились под потолком за спиной Брэя. Они раболепно съежились и нервничали, как борзые, скрежетали острыми зубами, в нетерпении выбрасывали из железных ноздрей пар.

– Поскольку вы принесли нам эту книгу, – произнес Брэй, – я думаю, вы заслуживаете некоторых объяснений. – Он самодовольно погладил древний фолиант и сверкнул стальным взглядом в сторону Ангуса.

– Горгульи… – прохрипел лежавший на полу Ангус.

– Да, они настоящие. Немного расстроены, потому что я не даю им растерзать добычу.

Ангус заметил у Брэя во рту ряды острейших зубов.

– Твое неверие в чудовищ создало интригующую проблему. Как пробить такие металлические доспехи? Как ввести в заблуждение эксперта по суеверным страхам? Ты бы не поверил в нечто очевидно нереальное, поэтому мы заставили тебя поверить в то, что ты принял с наименьшим сомнением. Благодаря твоему уму горгульи стали настоящими. Между прочим, Тарквин Брэй умер в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году. В День святого Валентина. – Волосы Псевдо-Брэя сделались черными как смоль, глаза запали в темных глазницах, словно у безумного, рот по-волчьи оскалился.

– Этого не может быть! – с трудом выдохнул Ангус. Ему казалось, что легкие наполнены горячим воском. – Этого не может быть… струя… а ты появился раньше контакта…

– Мой дорогой Ангус, – флегматично произнесло существо, – ты кое-что упустил. Этот прорыв был самым сильным. Сейчас люди суеверны как никогда. Ему предшествовала, по определению юного Николаса, струя – довольно значительная утечка энергии, которая происходит, когда заливается перед запуском насос, ты мог бы так это описать. – Существо сделало вид, что рассматривает свои длинные острые ногти. – Как ты думаешь, откуда появилось здесь такое мелодраматическое место, как «Эрмитаж»? Это плод твоего воображения. «Эрмитаж» – это то, что ты ожидал увидеть; невежественные оккультисты и сатанист, бутафория из фильмов ужаса – антураж сверхъестественного. Все это, как и я, было иллюзией. И сейчас она стала реальностью. «Liber Daemonorum» поможет нам сохранить телесную оболочку в материальном мире.

Два хлипких трупа с грохотом распахнули дверь, ведущую в коридор. Их пустые, выеденные червями глазницы искали распростертое на полу тело Ангуса. Невыносимо медленно они двигались к нему, гниющая плоть отваливалась тошнотворными сгустками. Руки жадно тянулись к Ангусу.

– Ваш Лавкрафт был бы рад узнать, что его Древние наконец-то возвращаются домой, – прорычало существо. Оно безобразно потянулось. Человеческая одежда разорвалась, и обнажилось внушительных размеров тело жесткокрылого насекомого на птичьих лапах; ковровое покрытие под большими, загнутыми крючком пальцами лап сморщилось. – Сейчас все стало вполне реальным, дружище Ангус. – Холодные, стального цвета глаза сверлили Ангуса с девятифутовой высоты. – Сейчас здесь собралось много моих друзей.

Горгульи парили под потолком, как падальщики, выжидающие добычу. Из дверного проема 713-го номера продолжали выползать, клацая огромными челюстями и покрывая пол слизью, уродливые рептилии. За спиной зубастого чудовища, которое только что было Брэем, Ангус увидел стаю полупрозрачных пиявок-гуманоидов. Твари приближались, зловеще шевеля мертвенно-бледными когтистыми лапами, жаждущие запустить их в кусок человеческого мяса, полного крови.

Ангус узнал, узнал их всех – объекты его оккультных исследований, как в зеркале, отразились в реальном мире. Если его смогли заставить поверить в реальность Брэя, то это сделало возможным… Зебос – демон с человеческой головой и телом крокодила – появился в конце коридора, он приближался к нему. Под потолком плавно кружили керы, древнегреческие кровососущие демонические существа, предвестники смерти. Толпа виндиго – индейских духов, пожирающих людей, – теснясь, обогнала трупы, стремясь к телу Ангуса. Они жадно облизывались. Ангус догадался, что за чудовище приняло образ Брэя, чтобы обмануть его. Это был церемониймейстер Адского дворца.

– Верделет! – проскрипел Ангус и протянул к чудовищу руку с талисманом. – Попробуй проглоти!

– Слишком поздно, Ангус, для таких жалких фокусов, – ответило чудовище. – Ты уже поверил. – Он беспечно мотнул мордой, и талисман расплавился, шипя, прожег одежду на груди Ангуса и просочился внутрь, оставив золотистое облако пара.

Ангус истошно завопил.

– Я тебе безмерно благодарен, дружище Ангус, – сказал Верделет. – Благодаря тебе сегодня ночью «Эрмитаж» открылся для посетителей.

Последнее, что услышал Ангус, – звук смачно разинувшейся пасти.





оставить комментарий
страница1/25
Дата11.10.2011
Размер6,37 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
средне
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх