Приключения шуры холмова и фельдшера вацмана бред лунной росы icon

Приключения шуры холмова и фельдшера вацмана бред лунной росы


Смотрите также:
Приключения Шуры Холмова и фельдшера Вацмана необычное проишествие в Одесском порту...
Приключения шуры холмова и фельдшера вацмана в логове мафии...
Приключения шуры холмова и фельдшера вацмана первый советский человек на луне...
Приключения шуры холмова и фельдшера вацмана оживший мертвец...
Приключения Шуры Холмова и фельдшера Вацмана ключ от черного чемоданчика...
Приключения Шуры Холмова и фельдшера Вацмана чистосердечное признание...
Совместное действие температуры и влажности...
Приказ мон кбр №774 от 24. 12. 2007г. «О выдаче лицензии моу «Лицей №7 имени Шуры Козуб с...
«Приключения домовенка Кузьки»...
1. Художественная литература для учащихся младшего школьного возраста Сказки. Приключения...
Конкурс на лучшую детскую творческую работу «Чудеса и приключения 2012»...
«Приключения Пиноккио»...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ШУРЫ ХОЛМОВА И ФЕЛЬДШЕРА ВАЦМАНА

Бред лунной росы



ГЛАВА 1. В селе Хлебалово



   - Вы, кажется, в Белгороде выходите? - осведомился у Димы и Шуры усатый, здорово смахивающий на старого, бывалого кота, проводник. Весь его похотливый внешнии вид красноречиво говорил о том, что он за свою долгую поездную жизнь перетрахал не один десяток пассажирок и проводниц. - В таком случае собирайте шмотки - через десять минут будем там. Холмов, отрешенно глядевший в окно, вяло кивнул и судорожно вздохнул. В этот момент за окном вагона промелькнул дежурный по переезду, державший в полуопущенной, вытянутой руке свернутый желтый флажок, который почему-то напомнил Шуре памятник Дюку... Что же касается Димы, то он был занят беседой с попутчиком, изможденным мужчиной средних лет, который всю дорогу не переставая жаловался на свою неудачливую жизнь.

   - Единственный сын, надежда, понимаешь, и опора отца в будущем - и тот, сволочь, оказался гомосексуалистом! - шмыгая носом, изливал он Вацману душу. - Ладно, я понимаю еще, ежели бы активным, так ведь пассивным, сволочь... Университет закончил, гад, факультет журналистики, в областной газете работал. Теперь он подпольную газету этих гомиков, понимаешь, редактирует, "Прямая кишка" называется...

   Димин попутчик ненадолго умолк, подвигаясь и освобождая место вернувшемуся из туалета соседу, коренастому деревенскому мужику о двумя огромными чемоданами в руках и рюкзаком за спиной. Выходя в туалет, мужик каждый раз брал все свои вещи с собой, опасаясь, что их в его отсутствие украдут.

   Вскоре поезд резко сбавил ход и, скрипя тормозами, остановился у серого здания вокзала, с большой надписью на фасаде "Белгород". Схватив свои вещи и наскоро попрощавшись с попутчиками, Вацман и Холмов бросились к выходу.

   - Слышишь, где тут у вас автостанция - спрыгнув на перрон, поинтересовался Шура у проходившего мимо подвыпившего аборигена в полинялом, латаном-перелатаном пиджаке.

   - Тут недалече, сразу за вокзалом, дай двадцать копеек, - без всякой связи, пробормотал абориген, тоскливо глянув на Холмова. Пожав плечами, - Холмов безропотно полез в карман.

   Старенький, дребезжащий автобус "ПАЗ", уныло урча мотором, кренясь и подпрывивая, медленно полз по дороге. Впрочем дорогой этот участок земной поверхности, раздолбанный до такой степени, словно по нему несколько суток подряд пристреливался артиллерийский дивизион, можно было назвать чисто условно - от окружавшей местности он отличался разве что тем, что на нем не росла трава. Повторяя все движения автобуса, мотались и пассажиры, в числе которых были и Дима с Шурой. При этом их головы совершали сложные вращательные движения вокруг оси, словно у китайских болванчиков. Минут через пятьдесят выматывающего душу путешествия "ПАЗ" неожиданно остановился во чистом поле.

   - В Хлебалово заезжать не будем, - объявил водитель. - Там трактора так дорогу раздолбали, что и танки не пройдут, рассыпемся к чертовой матери. Кому надо в Хлебалово - выметайтесь здесь и пешочком, через рощицу. Тут недалече, километров семь...

   Лишь через добрых три с половиной часа усталые, грязные и потные Холмов и Вацман добрели наконец до невзрачного одноэтажного здания с двумя покосившимися табличками у входа. "Хлебаловский сельский Совет депутатов трудящихся" - гласила одна табличка, причем в слове "Хлебаловский" две первые буквы были случайно или намеренно полустерты, так что уже с двух шагов их не было видно. На второй табличке было написано - "Правление колхоза "Лидер октября". Вернее, вместо слова "лидер" было написано другое, гораздо более неприличное слово, так как буква "л" в этом слове каким-то шутником была очень ловко переправлена на букву "п". Судя по всему, на эти таблички никто из сельчан уже давным-давно не обращал внимания, иначе двусмысленная сущность обоих надписей сразу бы бросилась им в глаза. Спросив у вышедшей из здания сельсовета женщины как фамилия, имя и отчество председателя колхоза /Шура, естественно, их уже давно забыл/, Холмов отправился на поиски своего давнишнего посетителя, оставив Диму у входа.

   В Хлебаловском сельсовете, между тем, равно как и в правлении колхоза "Лидер октября", царило невероятное оживление. То и дело хлопали двери кабинетов, из которых выскакивали озабоченные мужчины и женщины с папками и бумагами под мышками и в руках, почти беспрерывно звонили телефоны. Понаблюдав с минуту за этой суматохой, Шура скорчил гримасу, смысл которой можно было понять по-разному и решительно направился к двери с надписью "Председатель колхоза". Председатель, которого, как напомнили Шуре, звали Тимофей Степанович Кобылко, стоял навытяжку у стола с телефонной трубкой в руке и, слушая невидимого собеседника, беспрерывно кивал головой, словно страдал каким-то тяжелым нервным заболеванием. Судя по согнутой в полупочтительном изгибе фигуре председателя и напряженно-умилительной улыбке на его прыщавом лице, нетрудно было догадаться, что в данный момент он разговаривает с начальством.

   - Будет исполнено, Иван Ляксеич, - время от времени неестественно бодро выкрикивал Тимофей Степанович. - Все будет в наилучшем виде, Иван Ляксеич,... Не ударим лицом в грязь, Иван Ляксеич,... Шутите, Иван... По-видимому, на другом конце провода разговор прервали без лишних церемоний, так как не договорив очередную фразу

   председатель изменился в лице и с раздражением швырнул трубку на рычаг телефона.

   - А вам чего надо? - хмуро произнес он, уставившись на Холмова тупым, отрешенным взглядом.

   - Как это, извините, "чего надо"? - растерялся Шура. Внутри у него все похолодело - не хватало еще, чтобы председатель позабыл о своем визите к нему в Одессе либо того хуже - не нуждался уже в его услугах. - Я сыщик из Одессы, Шура Холмов, помните, вы еще ко мне насчет дохлых коров приходили...

   - А, так это вы... Решили все-таки приехать, - после долгой, тягучей паузы наконец произнес Тимофей Степанович и Холмов облегченно перевел дух. - Очень хорошо, вы очень кстати появились - во время моего отпуска еще одна корова таким образом сдохла, прямо какое-то проклятье.. Вы где остановились?

   - Нигде пока... Гм, вы же это, обещали, что хата и харчи будут это... за вас счет, гм... - деликатно напомнил Шура, не сводя с председателя настороженного взгляда.

   - Да? - искренне удивился Тимофей Степанович Кобылко, видимо давно позабывший о своем щедром обещании. Опять возникла тяжелая, неприятная пауза. У Холмова на лбу выступили капельки пота.

   - Ну ладно, - после долгого раздумья вздохнул председатель и написал что-то на старом листочке календаря. - Вот, пойдете по этому адресу, на улицу Ленина, 87. Там живет такая Галина Семеновна Палкина, покажи-те ей эту записку. Поселитесь у нее, и харчеваться у нее тоже будете. Эта стерва уже третий год должна колхозу двести пятьдесят рублей

   - мы ей ссуду давали, когда у нее крыша на доме завалилась зимой, на ремонт. Денег, я чувствую, от нее все равно не дождешься, так пусть хоть так рассчитается...

   Холмов взял записку, потоптался на месте, видимо желая что-то сказать, потом махнул рукой и направился к двери. Но что-то вспомнив остановился, и, обернувшись к председателю, смущенно произнес.

   - Я забыл сказать... Нас двое приехало, со мной мальчик, ассистент...

   - Какой еще мальчик-ассистент? - удивился председатель.

   - Ну помощник мой, - разъяснил Холмов. - Мы обычно вместе работаем.

   - Двое так двое, ради Бога, - равнодушно махнул рукой товарищ Кобылко и, подняв телефонную трубку стал накручивать номеронабиратель. - Ну, идите, устраивайтесь, а мне, извините, сегодня заниматься вами некогда. К нам завтра зав. отделом сельского хозяйства обкома приезжает, Егор Фомич Куклачев, чтоб его черти съели... Вот, готовимся к встрече, И чего этому таракану у себя в обкоме не сидится?! Але! А-ле! Черт...

   Председатель швырнул трубку на рычаг и, обхватив голову руками, стеклянными глазами уставился на противоположную стенку, покрытую выцветшими, заплесневевшими обоями. В этот момент вдруг неподалеку грохнул раскатистый, глухой взрыв. Оконные стекла в кабинете жалобно тренькнули и зазвенели, звякнула ложечка в подпрыгнувшем стакане с недопитый чаем, стоявшем на председателевом столе.

   - Что это? - с тревогой в голосе спросил Шура, подпрыгнув от неожиданности вместе со стаканом.

   - Опять огородник какой-то на мине подорвался, - равнодушно произнес председатель, на лице которого не дрогнул ни один мускул. - В Лебяжьем яру. Там во время войны минное поле было. Потом его, конешно, разминировали, да, видать, саперы какие-то неаккуратные попались - несколько мин в земле оставили. До поры до времени об этом факте никто не знал - Лебяжий яр далеко в стороне от наших полей, от села и от дорог лежит. А два месяца назад городским там участки под огороды дали. Начали они, значить, в земле ковыряться, ну и один на мину наткнулся, его в щепы разнесло, одни застежки от сандалет остались... Приехали из военкомата, поле огородили и строго-настрого запретили туда лазить, пока саперный батальон из округа не прибудет. Ну, а наш народ знаете какой - да пошли вы, мол, авось пронесет, а морковку, свеклу и зелень сажать пора. Ну, и начали подрываться, балбесы, сегодня уже третий. . Ан нет, все равно копаются, с огородов не уходят.

   - Да, загадочная русская душа, - пробормотал Холмов. Выйдя на улицу, он коротко рассказал зевавшему во весь рот, невыспавшемуся Диме о результатах своего визита к председателю колхоза "Лидер октября". Дима обрадованно хлопнул в ладоши и, подхватив поклажу, друзья бодро зашагали по улице Ленина, которая, как нетрудно догадаться, являлась главной улицей села Хлебалово.

   Весна в этом году выдалась необычайно ранней и теплой. По этой причине фруктовые деревья уже цвели вовсю, а росшая вдоль заборов ярко-зеленая молодая травка была необычайной густоты, словно волосяной покров на груди достигшего половой зрелости жителя солнечной Армении. Было далеко за полдень и яркое солнышко светило вовсю, озаряя своим мягким светом упрятанные за покосившиеся темные заборы деревянные одноэтажные сельские дома,, убегающие вдаль столбы электропередач, а также изъезженную, изуродованную глубокими колеями проселочную дорогу. Шура, у которого внезапно улучшилось настроение, с наслаждением втягивал в себя свежайший и густой, словно сметана воздух, напоенный различными деревенскими ароматами. Постепенно затушевывались, уходили прочь, забывались события последних двух дней, коварная одесская мафия, бегство из Одессы....

   Наконец Вацман и Холмов подошли к дому, на воротах которого мелом была написана полустертая цифра 87. Поставив вещи на землю, Шура стал барабанить кулаком по почтовому ящику на воротах. Тут же из ящика из-под артиллерийских снарядов, приспособленного под собачью будку, выскочила облезлая шавка и затявкала. Минут через пять из дома вышла низенькая, худощавая бабенка неопределенного возраста, с повязанной вокруг головы, как у малайского пирата косынкой и неторопливо, вразвалочку засеменила к воротам.

   - Вам чего? - спросила она, настороженно глядя на Вацмана и Холмова. Шура молча протянул Галине Семеновне Палкиной записку и хозяйка стала всматриваться в текст, медленно шевеля губами.

   - Ну, еще чего выдумал, козел недоношенный! - неожиданно произнесла она с раздражением и швырнула записку на землю. - Тут ему что, гостиница или что?... Да еще с харчами... Тут самой жрать нечего, дык еще каких-то козлов корми. Да пошли вы все!

   И, резко повернувшись на каблуках галош, словно солдат после команды "кругом!", мадам Палкина также неторопливо засеменила к дому. Шура и Дима оторопело, раскрыв рты, смотрели ей вслед.

   - Стой, зараза! - опомнившись, заорал Холмов. - А ну быстро шагай сюдой обратно. Мы из милиции.... Услышав слово "милиция" Галина Семеновна Палкина моментально замерла на месте с поднятой ногой, словно в кинофильме, когда механик остановит кадр.

   - Да иди же сюда - продолжал бушевать Шура Холмов, все более выходя из себя. - Иди, побеседуем на тему, как нехорошо государству ссуду не возвращать, в количестве двести пятьдесят рублей... Не успел Шура закончить последнюю фразу, как Галина Семеновна мнгновенно, как Конек-Горбунок перед Иванушкой, очутилась у ворот. Мельком взглянув на Шурино удостоверение, она бросилась отпирать калитку.

   - Так бы сразу и сказали, мальчики, - бормотала хозяйка, изображая рукой гостеприимный жест. - Милости прошу, заходите, будьте как дома...




оставить комментарий
страница1/6
Дата11.10.2011
Размер0.59 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх