Вопрос об источниках литературного произведения всегда представляет чрезвычайно важную задачу, роль которой не ограничивается только ее филологическим значение icon

Вопрос об источниках литературного произведения всегда представляет чрезвычайно важную задачу, роль которой не ограничивается только ее филологическим значение


Смотрите также:
Кошелева Марина Александровна...
Сайт журналиста Жабского А. В...
Мир литературного произведения...
Сочинение-характеристика героя требует от ученика владения умениями: в процессе повторного...
Проблема Человека: Самость и я в психологии...
Реферат Использование...
«Доказательства эволюции»...
А. С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге» в Н. В. Гоголь «Тарас Бульба»...
Аксаков С. “Аленький цветочек...
Возникновение письменности...
Языковые средства выразительности рекламного текста на английском языке...
Общеобразовательная школа интернат...



Загрузка...
страницы: 1   2
вернуться в начало
скачать




158

 

 

 

 

50

 


60

 

 

 

 

70




Ворон  на  море — игумен,
Живет  он  всегда  позадь гумен;
Грачики  на  море — старцы,
Галочки-старочки — черьнички,
Ласточки  молодички,
Касаточки — красные  девочки;
Красная  рожа — ворона;
Зимою  ворона  по  дорогам,
Летом  ворона  по  застрехам;
Рыболов  на  море — харчевник,
Дятел  на  море — плотник:
Всякое  дерево  он  долбит,
Хочет  нам  храм  сорудити;
Сокол  у  нас  на  море — наездник.
На  всякую  птицу  налетает
Грудью  ее  побивает;
Кулик  на  море — россыльщик,
Кокушка — та  вздорная  кликушка,
Блинница  на  море — цапля,
Чечет — гость торговой,
Сорока-то  у  нас — щеголиха:
Без  колача  не  садится,
Без  милого  спать не  ложится,
Без  сладкого  меду  не  вставала,
Пешая  к  обедне  не  ходит,
Все  бы  ей  в  богатых  колымагах,
Все  бы  она  во коляске,
Все  бы  ей  кони  вороные,
Все бы ей кореты  золотые,
Все бы ей  робята  молодые,
Все  бы  молодые,  холостые;
Бедная  малая  птичка,
Малая  птичка-синичка
Сена  косить не  умеет,
Стадо ей  водить не  по  силе,
Гладом  я,  птичка,  помираю.1


Это сказание послужило Пушкину материалом не для всей сказки, но для его последней, оставшейся неоконченной, части, где происходит перечисление зверей, собирающихся к медведю; это перечисление идет в том же строе, как и в сказании:


66




Приходили, прибегали  звери  бо́льшие,
Прибегали  тут  зверишки  меньшие.
Прибегал  туто  волк-дворянин;
У  него-то  зубы  закусливые,
У  него-то  глаза  завистливые.
Приходил  тут  бобер, торговый  гость,




159

 

 
75


85




У  него  то  бобра  жирный  хвост.
Приходила  ласточка-дворяночка,
Приходила  белочка-княгинечка,
Приходила  лисичка-подьячиха —
Подъячиха,  казначеиха.
Приходил  скоморох-ярышка  горностаюшка,
Приходил  байбак  тут  глумян,
Живет  он, байбак, позадь гумян.
Прибегал  тут  зайка-смерд,
Зайка  бедненький, зайка серенький...
Приходил  целовальник-ёж:
Все  то  ёж  он  ёжится
Все  то  он  щетинится...
^


Особенно нужно подчеркнуть стихи 78 и 79, причем в черновом тексте между стихом 77 и 78 была еще следующая строка, зачеркнутая Пушкиным


Приходил  тут  игумен-байбак

Сопоставление этих стихов и особенно зачеркнутой строчки со стихами 42 и 43 чулковского текста разрешают совершенно бесспорно вопрос об источнике. Из того же песенника заимствованы и последние два стиха: они находятся в старинной песне об еже

Ох, бедный  еж,  горемычный  еж,
Ты  куды  ползешь,  куды  ежишься.1

Однако в тексте Чулкова упоминаются только птицы, между тем как у Пушкина речь идет о зверях. Но есть ряд редакций, где на ряду с птицами упоминаются и звери. Так, напр., в былине, записанной Гильфердингом, упоминаются вслед за птицами и звери:

Медведь-от  был  кожеде́рник:
Много он  кож  продирает,
Сапогов  на  ногах  не  видаёт.
Волк  тот  на́ море  овчинник:
Много он  овчин  прибирает,
Ай  шубы  он  на  плечах  не  видаёт,
Велику  соби  стужу  принимаёт.
Олень-ёт — скорыи  посланник
Зайко  то  на  море́ калачник,
А  ножки  тоне́ньки-беле́ньки,
Калачики  пекёт  он  и  мяконьки;
А  лисица  молода  молодица:
Долог  хвост  и  не  наступит  и  т.  д.2

Очень возможно, что в распоряжении Пушкина, кроме чулковского текста, был еще какой-нибудь список, в котором так же, как и в гильфердинговской

редакции, упоминались и птицы и звери. Но вообще вопрос об источниках этой сказки во всей полноте остается еще открытым. С категорической уверенностью можно указать только источник стиха 26 (А сама мужику.... выем). Этот стих навеян сборником Кирши Данилова. В той же шутливой басне о дурне, из которой Пушкин заимствовал прозвище бабарихи, читаем:

Схватил  его  медведь-ат,
Зачал  драти,
И  всего  ломати
И  смертно  коверкать
И  .... выел1

VII

Таким образом, из шести сказок, записанных Пушкиным, только одна („Сказка о попе и работнике его Балде“), идет непосредственно из устного творчества,2 — все остальные идут из книги, от книжных и западноевропейских, и даже восточных (вернее, принимаемых Пушкиным за восточные) источников. Конечно, и Кирша Данилов, и Чулков и французский перевод гриммовских сказок — также фольклор, особенно сборник Кирши, но все же это не непосредственное обращение к подлинной стихии устного творчества, а восприятие чисто книжное.

К тому же для Пушкина, как и для всего его времени, еще не было различия между Чулковым или „сочинителем“ сборника древних российских стихотворений, или между испанскими сказками Ирвинга и сказками немецкими во французском переводе.

Этот вывод меняет обычное представление о природе и характере источников пушкинских сказок и по новому освещает вопрос о значении и сущности его поэтической работы над ними. По иному должен быть осмыслен и самый поворот Пушкина к фольклорным темам. Выше уже было отмечено, что „Сказки“ Пушкина — это его ответ и вмешательство в спор о народности в литературе. Теперь в свете приведенных фактов и материалов отчетливо вскрывается смысл и сущность этого ответа.

Проблему народности в литературе Пушкин решал не путем одностороннего овладения „простонародным“ материалом. Обращение к „просторечию“ и „простонародным сказкам“ имело для него иной смысл. В заметке о народности в литературе он писал: „...один из наших критиков, кажется, полагает, что народность состоит в выборе предметов из отечественной истории, другие видят народность в словах, т. е. радуются тем, что, изъясняясь по-русски, употребляют русские выражения“... Он учил Даля, что народность вовсе не состоит „в выборе предметов из отечественной истории“ и не заключается „в словах, оборотах и выражениях“. В этих замечательных словах сформулирована целостная программа. Пушкин, в сущности, отвергает все то, чем восторгались позднейшие исследователи и критики. В работе над сказками Пушкин шел тем же путем, каким шел во всей своей литературной деятельности, стремясь овладеть всем богатством мировой литературы. Устные и книжные источники, фольклор русский и западноевропейский стояли для него в одном ряду. Народность же отнюдь не выражалась в специфически подобранном „национальном“ материале или в рабском воспроизведении „крестьянской“ речи со всеми ее неправильностями и ошибками. Замечательно, что Пушкин — один из первых понял международный характер и значение фольклора.1 И он с особенным интересом останавливается на сюжетах, которые ему были известны и по русским и по западным источникам: „Салтан“, „Мертвая царевна“. Задачей же его является стремление передать чуждые сюжеты так, чтобы они стали подлинно-национальными, — именно в этом плане идет его работа над сюжетом золотой рыбки. В этом же плане и в эти же годы он работает и над „Русалкой“, сюжет которой также заимствован из иностранного источника (волшебная комическая опера венского драматурга Hensler’a „Das Donauweibchen“).2

Для Пушкина проблема народности никогда не была проблемой националистической, — но он стремился в национальной форме дать широкое, международное, вернее: общеевропейское содержание. Это являлось уже не только литературной, но и общественно-политической задачей. Из лагеря идеологов буржуазии неслись упреки ведущей дворянской группе в отрыве от народных истоков и утверждалась невозможность для дворянских писателей явиться выразителями „общенародных“ чувств и мыслей. „Московский Телеграф“ категорически утверждал, что писатели „литературной аристократии“, т. е. Пушкин, Вяземский, Дельвиг, Жуковский, являются не общенациональными писателями, но „частными“, выражающими круг мыслей и настроений только определенной социальной группы, представляющей собою незначительную часть народа. Обращение к широкому фольклорному материалу, демонстрация своего умения пользоваться им — были ответом Пушкина на эти упреки и утверждения.

Но, вместе с тем, Пушкин обращался и к писателям своего круга. Он требовал от них обращения к „просторечью“. Очень вероятно, что именно Пушкин явился инициатором знаменитого состязания в Царском Селе и что по его инициативе обратился к сказкам Жуковский, пойдя, однако, в своей работе совершенно другим путем. Отстаивая права дворянства, защищая его право на культурную гегемонию, Пушкин понимал, что дворянство не сможет ее осуществить, не разорвав своей сословно-феодальной ограниченности. Он звал его с одной стороны на широкую дорогу европейского „просвещения“, с другой — к глубокому овладению всем национальным достоянием. Обращение к „просторечью“, народному языку и народным темам казалось ему одним из путей выхода за пределы этого узкого, дворянско-феодального круга идей и интересов. Обращение к передовым идеям Запада и призыв к просторечью — явления одного и того же порядка, вызванные определенным кругом мыслей и настроений. Это и определило характер работы Пушкина над материалом „простонародных сказок“.

Д. Д. Благой связывает фольклорные интересы Пушкина с проблемой „деклассации“ поэта. Пушкин стремится внести в литературу „просторечье“, „слог простонародный“, живой народный говор и в то же время довести его до степени развития европейских языков, поднять на высоту образованности, культуры: Пушкин не только выдвигает демонстративное требование „учиться русскому языку у просвирен и у лабазников“, но и неуклонно проводит его во всей своей последующей литературной работе“... „В результате двойного стремления — сблизиться с материалом народной литературы и заговорить на живом „простонародном“ языке — возникает первое крупное произведение Пушкина — сказочная поэма из фантастической древнерусской жизни „Руслан и Людмила“.1

Здесь проблема поставлена и решена слишком суммарно и вне учета хронологической последовательности. Один круг источников и настроений вызвал к жизни „Руслана и Людмилу“, другой — сказки; призывы к „простонародности“ и советы учиться языку у просвирен — относятся к более позднему периоду и отнюдь не предшествуют его первой поэме. Кроме того, толкование Д. Д. Благого придает этому явлению какой-то пассивный характер: интерес к фольклору у Пушкина — в представлении исследователя — является только отражением того социально-психологического кризиса, который переживал Пушкин. Между тем, решительный поворот к фольклорным темам Пушкина, которым характеризуется начало 30-х годов, был не пассивным отражением, но определенным активным вмешательством в литературно-политическую борьбу, он был определенным решением общественно-литературных задач, стоящих перед поэтом в эту эпоху. Обращение к „Сказкам“ нельзя рассматривать изолированно от других фактов литературной деятельности Пушкина. Мы не можем останавливаться подробно на всех фактах деятельности Пушкина в этот период, — это слишком увело бы за рамки настоящей статьи, — отметим только, что начало 30-х годов ознаменовывается для Пушкина рядом совершенно новых задач и интересов. Одновременно со „сказками“, он переходит к прозе, обращается к историческим занятиям, выдвигает новые темы. В эти же годы его напряженно волнует, как это убедительно вскрыто и доказано Ю. Г. Оксманом, проблема крестьянской революции. Эта проблема тесно связана для него с проблемой судеб дворянства. Памятником этого интереса может служить известное примечание к „Истории Пугачевского бунта“, где Пушкин дает четкую картину расстановки общественных сил в пору Пугачевского движения или, вернее, перед лицом его. И как раз в эти же годы происходит определенная мобилизация передовых дворянских литературных сил. И, конечно, не случайно, что в том же 1831 году, когда Пушкин и Жуковский выпускают свои первые опыты работы над „сказками“, Киреевский и Языков приступают к организации широкого фольклорного собирательства, а Вяземский занимается Фонвизиным и выпускает (с посвящением Пушкину) перевод романа Бенжамен Констана. Все эти разнообразные на первый взгляд, разрозненные и не спаянные вместе факты образуют, однако, при внимательном рассмотрении единое целое и означают единый путь развития литературно-общественной мысли. В связи с этими фактами и на их фоне отчетливо определяется и роль „Сказок“ Пушкина в формировании его стиля и его литературных и политических позиций.

————

Сноски

^ Сноски к стр. 135

1 Н. М. Языков. „Полное собрание стихотворений“. Ред., вступит. статья и комментарии М. К. Азадовского, изд. „Academia“, М.-Л., 1934; „Письма П. В. Киреевского к Н. М. Языкову“. Ред., вступит. статья и комментарии М. К. Азадовского, „Труды Института антропологии, этнографии и археологии Академии Наук“, т. I, вып. 4; ранее в „Изв. Акад. Наук СССР по Отд. общ. наук“, 1935, №№ 1 и 2.

^ Сноски к стр. 137

1 А. Н. Афанасьев. „Народные русские сказки“, 1873, №№ 39 и 40.

2 „Сборник великорусских сказок Архива Географического общества“. Издал А. М. Смирнов, т. I—II, 1917, №№ 125, 140, 240, 363.

3 М. И. Семевский. „Сказочник Ерофей“. „Отеч. Записки“, 1864, № 2, см. также „Русская сказка. Избранные мастера“. Ред. М. К. Азадовского, Л., 1932, стр. 388—389.

4 Л. Н. Майков. „Пушкин. Биографические материалы и историко-литературные очерки“, стр. 425.

^ Сноски к стр. 138

1 В. Майков. „«Сказка о рыбаке и рыбке» Пушкина и ее источники“, „Журн. Мин. нар. просв.“, 1892, кн. 5, стр. 154: „Сказка сборника Афанасьева «Золотая рыбка» представляет рассказ, до такой степени сходный со сказкою Пушкина, что мы склонны предположить в ней обратное влияние, т. е. что пушкинская сказка, проникнув в народ, сделалась источником этой последней“.

2 Ю. И. Поливка делит все варианты этого сюжета на четыре группы: 1. Версии: русская, шведская, жмудская, кашубская, немецкая, фламандская, хорватская и южно-французская: ненасытные желания жены рыбака исполняет чудесная рыбка. 2. Русская и алтайская, где вместо чудесной рыбки выступает кот или лиса. 3. Русская и моравская версии, в которых выведена птичка — от них ответвляется группа латышская и эльзасская, в которых птичка сама прилетает к бедняку; точно также во французской сказке действует белая мышка. 4. Четвертая группа связана с лесным духом: русские и латышские версии; то же у эстонцев и румын. В польской версии этот лесной дух принимает вид святого Михаила, а в украинской появляется сам бог, в образе старца. 5. Романские версии, которые представляются совершенно отличными: они примыкают к версии о бобе, разросшемся до небес, куда проникает бедняк; в некоторых вариантах бедняк достает на небе от святого Петра какую-нибудь чудотворную вещь. См.: J. Poliwka. Lidové povídky slovanské. V Praze, 1929. Ю. Поливка ошибочно относит русские версии к типу „чудесной рыбки“, так как опирается на афанасьевский текст.

^ Сноски к стр. 139

1 Н. Ф. Сумцов. „А. С. Пушкин“, Харьков, 1900, стр. 289—296. Еще ранее на поразительную близость обоих текстов указал Н. Сазонов в статье, написанной по поводу нового перевода избранных сказок бр. Гримм, выполненного Бодри („Contes choisis de fréres Grimm, traduits de l’allemand par Frédérix Baudry“, Paris, 1855): Sasonoff. „Contes populaires russes et allemands“, „L’Athenaeum française. Revue universelle de la littérature, de la science et des beaux-arts“, 1855, № 32, стр. 685—687.

2 В. В. Сиповский. „Руслан и Людмила (к литературной истории поэмы)“. „Пушкин и его современники“, вып. IV, 1906, стр. 81.

3 В дальнейших ссылках именуется сокращенно: Лен. б-ка.

^ Сноски к стр. 140

1 Пушкин в ряде случаев не дописывает отдельных слов и концов уже бывших и повторяющихся стихотворных фраз: восстанавливаемые стихи и слова заключены в ломаные скобки; сохраненные в некоторых случаях зачеркнутые Пушкиным слова или фразы сопровождаются квадратными скобками.

2 Было написано первоначально „серебряная“, затем зачеркнуто и заменено не поддающимся чтению словом. С. М. Бонди продолжает читать „тонкая“, хотя сам сопровождает это чтение вопросительным знаком.

^ Сноски к стр. 142

1 У Гриммов: „Поднялась буря и бушевала так, что он едва мог держаться на ногах: дома и деревья падали, и горы тряслись, и обломки скал скатывались в море, и небо было совсем черно, и гром гремел, и молния сверкала, и такие высокие, черные волны ходили по морю, как колокольни или горы, увенчанные большой короной из белой пены“. Цит. по переводу Г. Ю. Ирмера. См. Н. Ф. Сумцов. „А. С. Пушкин. Исследования“, Харьков, 1900, стр. 296.

Сноски к стр. 143

1 В. В. Сиповский, ук. соч., стр. 82.

Сноски к стр. 144

1 И. А. Худяков. „Великорусские сказки“, т. III, 1862.

2 Н. Е. Ончуков. „Северные сказки“, „Записки Русского Географического Общества по отделению этнографии“, т. XXXIII, СПб., 1908, стр. 379.

Сноски к стр. 145

1 „Великорусские сказки Пермской губернии“. Сборник Д. К. Зеленина. — „Записки Русского Географического Общества по отделению этнографии“, т. XLI, П., 1914, стр. 280.

2 J. Bolte und G. Poliwka. „Anmerk. zu d. Kinder- u. Hausmärchen d. Br. Grimm“, B. I стр. 453.

^ Сноски к стр. 147

1 „И тогда она подумала: «Люди не могут тебе помочь» и обратилась к солнцу и сказала ему: «Ты проникаешь во все щели и светишь над всеми верхушками, не видало ли ты белого голубя?» — «Нет, — сказало солнце, — я не видало его, но я дам тебе ящичек, открой его, когда будешь в нужде». Она поблагодарила солнце и пошла дальше и шла до вечера, — когда показался месяц, и она спросила его: «Ты всю ночь льешь свет на все поля и села, не видал ли ты белого голубя?» — «Нет, — сказал месяц, — я никого не видел, но я подарю тебе яйцо; сломай его, когда будешь в большой нужде». Она поблагодарила месяц и пошла дальше, пока не появился ночной ветер и не овеял ее. И она спросила его: «Ты дуешь над каждым деревцем и под каждым листочком не видел ли ты белого голубя?» — «Нет, — отвечал ночной ветер, — я никого не видел, но я спрошу у трех ветров, может-быть, они видели». Восточный и западный ветры ничего не видели, но южный ветер сказал: «я видел белого голубя, он улетел к красному морю»“ и т. д.

^ Сноски к стр. 148

1 „Библиотека великих писателей, под ред. С. А. Венгерова. Пушкин“, т. VI, стр. 445.

2 Bolte und Poliwka, назв. соч., IV, стр. 437.

Сноски к стр. 149

1 А. Ахматова. „Последняя сказка Пушкина“. „Звезда“, 1933, № l.

Сноски к стр. 150

1 „Пушкин“, под ред. С. А. Венгерова, т. VI, стр. 414.

^ Сноски к стр. 151

1 Первоначально: Третья молвит: ах се<стрица>:

2 Этому стиху предшествовал ряд первоначальных редакций:

То  царю  бы  родила
Я  утешила  <б>  ца<ря>
Родила  б  я  для  царя.

3 Первоначально: обратился

4 Первоначально: будь же моею, я на тебе женюсь

5 Первоначально: придворной

6 Первоначально: три

^ Сноски к стр. 152

1 По указателю сказочных сюжетов Aarne („Verzeichniss der Märchentypen“ — „Folklore Fellow Communications“) № 707; тот же номер в русской переработке Андреева; у Bolte — Poliwka, назв. соч., т. II, стр. 380—394; кроме того, обзор западноевропейских версий сделан Е. Cosquin’ом: „Contes populaires de Lorraine“; I, стр. 200.

Сноски к стр. 153

1 Н. Е. Ончуков. „Сказки северного края“, № 21.

2 И. А. Худяков. „Великорусские сказки“, №№ 87, 112.

3 М. Азадовский. „Сказки Верхнеленского края“, № 2.

4 А. Н. Афанасьев. „Народные русские сказки“, изд. 2-е, № 159 и вар.

^ Сноски к стр. 154

1 На близость „Сказки о Царе Салтане“ к тексту Galland’a обращал уже внимание В. Сиповский (назв. соч., стр. 82), а затем более решительно Е. Аничкова „Опыт критического разбора происхождения пушкинской сказки о Царе-Салтане“. „Язык и литература“, т. II, в. 2, Л., 1927, стр. 98—102. Автор, однако, ошибочно принимает версию Галлана за французский перевод арабского оригинала. Привлекаемая Е. Аничковой в качестве возможного источника „Сказки о Царе-Салтане“ повесть Chauser’a о Констанции имеет самое отдаленное сходство с пушкинским текстом.

2 А. Пушкин. „Сказки“. Ред., вступит. статья и объяснения Александра Слонимского. „Молодая Гвардия“, Л., 1933, стр. 20. А. Л. Слонимский в обоснование своего мнения приводит целый ряд биографических фактов и справок: „Обо всем в сказке говорится шутливым, слегка насмешливым тоном. Только когда речь заходит о царевне Лебеди и о любви к ней Гвидона, там Пушкин меняется — становится серьезным-трагическим. Гвидон рассказывает белой лебеди еще до ее превращения в красавицу царевну о своей тоске. Он говорит: «Грусть тоска меня съедает. Люди женятся — гляжу, не женат лишь я хожу». Это поэтический отголосок того, о чем Пушкин писал накануне свадьбы Кривцову: «До сих пор я жил иначе, как обыкновенно живут. В тридцать лет люди обыкновенно женятся — я поступаю, как люди». Ответ Лебеди отражает прежний страх Пушкина перед заботами семейного человека: «Но жена не руковица — с белой ручки не стряхнешь, да за пояс не заткнешь». Царевны Лебеди нет в народных сказках об оклеветанной жене, не было и в няниной сказке, записанной Пушкиным. В образе прекрасной царевны Лебеди и влюбленного Гвидона отразилось личное чувство Пушкина к его жене, Наталии Николаевне“.

3 Следует напомнить, что во времена Пушкина еще не было ни одного сборника подлинных записей устных сказок; непосредственное же его знакомство со сказочным фольклором было ограничено сравнительно небольшим кругом сказителей, с которыми ему приходилось встречаться.

^ Сноски к стр. 155

1 „Древнероссийские стихотворения, собранные Киршею Даниловым“, М., 1818, стр. 396; цитирую издание 1818 г., так как именно этим изданием пользовался Пушкин.

2 Там же, стр. 201, 275 и др.

3 Там же, стр. 217—218.

^ Сноски к стр. 156

1 Вс. Миллер. „Пушкин, как поэт-этнограф“, М., 1898.

Сноски к стр. 158

1 Цит. по переизданию П. К. Симони: „Сочинения М. Д. Чулкова, т. I. Собрание разных песен“, СПб., 1913, стр. 235—239.

Сноски к стр. 159

1 „Песенник“ 1780 г., ч. IV, стр. 174.

2 А. Гильфердинг. „Онежские былины“, СПб., 1872, № 62.

Сноски к стр. 160

1 „Древне-российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым... “, М., 1818, стр. 400. Цитирую изд. 1818 г., так как, несомненно, это издание читал Пушкин. Из сборника же Кирши Данилова, несомненно, заимствован и эпитет „шамаханский“ („шамаханская царица“, в черновике „шамаханский мудрец“) в „Сказке о золотом петушке“. Попытка А. А. Ахматовой, а за нею и А. Л. Слонимского (А. Пушкин. „Сказки“. „Мол. Гвардия“, 1833), связать это с присоединением в 1820 г. к России Шемахи представляется малоубедительной и неоправданной.

2 Я не останавливаюсь особо на генезисе „Сказки о попе и о работнике его Балде“, так как считаю этот вопрос достаточно выясненным. Основным (и, по всей вероятности, единственным) источником для Пушкина послужила слышанная им сказка о поповом работнике, запись которой имеется в его бумагах — тетрадь 1824 года. Текст сказки, записанной Пушкиным, представляет соединение различных мотивов, объединенных тремя основными темами: 1. Сильный батрак на службе у хозяина; 2. Состязание с чортом; 3. Лечение царской дочери. Присоединение последнего мотива довольно необычно и является индивидуальной особенностью сказителя, у которого записан Пушкиным этот текст. Чутьем художника Пушкин сразу распознал неорганичность такого соединения и совершенно отбросил в своей обработке последний мотив. Для русских версий этого сюжета характерно наличие попа в роли хозяина, что придает этим сказкам особенную социальную остроту, и что, несомненно, сознавал Пушкин, выбрав именно эту сказку и освободив ее от ряда деталей, находившихся в том тексте, который послужил ему источником.

^ Сноски к стр. 161

1 В какой степени это было еще ново, ярко свидетельствует одно из еще неопубликованных писем Языкова (конца 30-х годов) из-за границы, где он сообщает об изумлении Петра Киреевского, когда он увидел в Гриммовском сборнике сюжеты, знакомые ему по русским сказкам.

2 И. Н. Жданов. „Сочинения“, т. II, стр. 323—374.

Сноски к стр. 162

1 Д. Благой. „Три века. Из истории русской поэзии XVIII, XIX и XX вв.“, М., 1933. стр. 48—49.





Скачать 487,9 Kb.
оставить комментарий
страница2/2
Дата17.10.2011
Размер487,9 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх