Материалы круглого стола icon

Материалы круглого стола



Смотрите также:
Стенографический отчет о заседаниях «круглого стола» 12 мая 2004 г...
Программа научно-практического круглого стола на тему «Российский модернизационный проект:...
Методические указания ханты-Мансийск 2010 г. Методика проведения «круглого стола»...
Проект порядок проведения «круглого стола»...
Программа круглого стола «Формирование и реализация проектов государственно-частного...
Тезисы выступлений участников совместного «круглого стола»...
Сценарий «Круглого Стола»...
Концепция «круглого стола» «Охрана экосистемы озера Байкал и рациональное природопользование»...
Программа круглого Стола по теме: “Функционально-активный текстиль, полученный с использованием...
Кутафина в г. Вологде правовые проблемы внедрения и использования электронного документооборота...
Отчет о проведении круглого стола «Проблемы и перспективы председательства Казахстана в обсе» г...
Вопросы для виртуального круглого стола...



скачать

Материалы круглого стола

«Критерии качества диссертационных исследований
в педагогике и смежных науках»
на заседании бюро УрО РАО 23 апреля 2008 г.


В дис­кус­сии1 приняли участие: Г. М. Романцев – академик РАО, профессор, д р пед. наук; Е. В. Тка­чен­ко – академик РАО, д р хим. наук, профессор; В. И. За­гвя­зин­ский – академик РАО, д-р пед. наук, профессор; А. В. Усова – академик РАО, д р пед. наук, профессор; Г. Ф. Куцев – член-кор­рес­пон­дент РАО, профессор, д-р пед. наук; С. Е. Матушкин – член-кор­рес­пон­дент РАО, д р пед. наук, профессор; К. Ш. Ахияров – член-кор­рес­пон­дент РАО, д р пед. наук, проф.; Э. Ф. Зеер – член-кор­рес­пон­дент РАО, д р психол. наук, профессор; А. С. Белкин – д р пед. наук, профессор; Л. Я. Рубина – д р филос. наук, профессор; Л. Л. Рыбцова – д р социол. наук, профессор; Л. М. Куликов – ректор УралГУФК, д р пед. наук, профессор; Б. Н. Соболев – проректор по учебной работе УГТУ – УПИ им. Б. И. Ельцина, д р физ. мат. наук, проф.; Т. Г. Калу­ги­на – зам. министра образования и на­уки Челябинской обл., д р пед. наук, профессор.

Ро­ман­цев Г. М.: Первое слово академику Е. В. Ткаченко, поскольку он имеет самое прямое отношение к се­год­няш­ней теме и как председатель диссертационного совета, и как работник высшей аттестационной комиссии, которая занимается рассмотрением всех этих вопросов. Пожалуйста, Евгений Викторович.

Тка­чен­ко Е. В.: Уважаемые коллеги, хочется, чтобы мы провели дискуссию о том, что и как надо делать при организации научных исследований, при оформлении диссертационных исследований и при оценке их качества. Последние 8–10 ме­ся­цев в ВА­Ке происходят серьезнейшие структурные изменения, направленные на совершенно иное отношение к ра­бо­там, идущим на экспертизу. Об этом много говорится, но надо осознать, что наступило время системы новых критериев, которая начинает реально работать, хотя к ней еще не привыкли. В фев­ра­ле на заседании УрО РАО мы уже обсуждали эти вопросы. После того как впервые в та­кой форме 23 ян­ва­ря они были поставлены на расширенном заседании Президиума Российской академии образования, тогда в Мос­кве присутствовали представители практически всех регионов России (800 чел.), руководители Рособрнадзора и ВА­Ка, волны пошли по всей стране. И поч­ти часовой доклад Д. И. Фельдштейна, и выс­туп­ле­ния, которые там прозвучали, мы уже обсуждали в фев­ра­ле. А сейчас приятно сказать, что в жур­на­ле «Образование и на­ука» (во втором номере за этот год), как мы и пла­ни­ро­ва­ли с Вла­ди­ми­ром Ильичом Загвязинским, полностью приведены доклад Д. И. Фельдштейна и мое выступление сразу после Фельдштейна по критериям оценки качества, здесь же и выс­туп­ле­ние В. И. Загвязинского. Более того, сегодня вам предложена статья в «Российской газете» – первое крупное интервью главного ученого секретаря высшей аттестационной комиссии Феликса Имираслановича Шамхалова, доктора экономических наук, чле­на-кор­рес­пон­ден­та РАН, который сегодня реально руководит, я бы сказал, уже не модернизацией, а ре­фор­мой отношения к дис­сер­та­ци­он­ным работам в ВА­Ке. В свя­зи с этим на сегодняшней дискуссии предлагаю обсудить основные вопросы, которые нас должны интересовать по нескольким направлениям:

1. Чему посвящены диссертационные исследования? Анализ показывает, что диссертационные исследования превращены в ква­ли­фи­ка­ци­он­ные работы, а не в на­уч­ное обеспечение путей развития педагогики и об­ра­зо­ва­ния нашей страны. Если взять образование, то здесь совершенно конкретно можно сказать, что мы, к при­ме­ру, полностью отстаем от научного обеспечения содержания образования на уровне разработки новых ГОСов и вза­имо­дей­ствия с ра­бо­то­да­те­лем. Еще раз напомню цифры, которые часто называют. По данным ВАКа, 90% работ педагогических вузов, выполненных в ви­де диссертационных исследований, стоят невостребованными на полках библиотек. То есть это квалификационные работы. Не надо говорить, что это плохие работы, но они квалификационные, они решают проблемы кафедры и кон­крет­но­го человека и не решают проблем развития педагогики и об­ра­зо­ва­ния.

2. Если говорить о со­дер­жа­нии образования, то даже несколько последних законов 2007 г. решительно изменяют отношение к бу­ду­ще­му нашего образования. Например, новые утвержденные законом ГОСы теперь будут только федеральными, они будут делаться только на основании ГОСов профессиональных, а про­фес­си­ональ­ные ГОСы будут создаваться работодателями (самими или вместе с об­ра­зо­ва­тель­ны­ми учреждениями). В но­вом законе о стан­дар­тах образования вводятся условия, обеспечивающие реализацию стандарта, чего никогда не было. В ГО­Сы впервые введено понятие «воспитание». И здесь мы также отстаем.

3. Практически нет научного сотрудничества с ра­бо­то­да­те­лем или оно организовано на уровне двадцатилетней давности.

Это лишь отдельные примеры отставаний научного обеспечения образования и пе­да­го­ги­чес­ко­го обеспечения науки в стра­не. Хочется верить, что дискуссия, которая развернулась не только у нас, но идет и по стране, найдет отражение на страницах нашего журнала.

Итак, вопросы:

1. Как и чем заниматься?

2. Как оценивать качество диссертационных работ?

3. Кому их оценивать?

Опыт показывает, что пока эти обязанности возложены в ос­нов­ном на диссертационные советы и 45 эк­спер­тных советов ВАКа, которые занимаются этим на уровне общественной работы. Но многие диссертационные советы явно недорабатывают. В свя­зи с этим сейчас ВАК создает электронную базу, в ко­то­рой уже должна быть история каждого диссертационного совета, каждого оппонента, каждой ведущей организации и каж­до­го научного руководителя. Сейчас эта работа только начата, но я думаю, через год она будет сделана. (Не случайно, что из более чем 4000 со­ве­тов утверждены пока менее половины.) Сейчас, например, внимательно рассматриваются публикации каждого члена заявляемого диссертационного совета. Скажу со ссылкой на Ф. И. Шамхалова так: сегодня необходимо, чтобы каждый член совета в пос­лед­ние пять лет имел публикацию по специальности совета, т. е. по теме, по которой докторанты приходят защищаться. Это может быть либо монография, либо другая крупная работа, либо ВАКовская публикация. У нас же в 80% диссертационных советов страны этого нет.

Я очертил лишь круг некоторых проблем, о ко­то­рых следует говорить, проблем организационных, проблем оценки качества диссертаций и проб­лем направлений исследования. Предлагаю коротко обменяться своими мнениями по этим вопросам.

Ро­ман­цев Г. М.: Спасибо, Евгений Викторович. Пожалуйста, кто хотел бы продолжить эту тему? Владимир Ильич Загвязинский.

Заг­вя­зин­ский В. И.: Выступая в Мос­кве на конференции, которую проводил Президиум РАО, я начал с то­го, что воспринял доклад Д. И. Фельд­штей­на как сигнал бедствия науки, в час­тнос­ти пси­хо­ло­го-пе­да­го­ги­чес­кой науки. И с этим все согласились. В чем опасность этого кризиса? В пе­ри­од, когда было очень трудно жить в на­уке, школе, высшей школе, профессиональной школе, была снижена планка требований. Трудно винить за это людей. Планка снижена, поскольку нужно было дать людям выжить, поддержать, чтобы они не ушли из науки, чтобы хоть немного больше получали. Ну, а уро­нить гораздо легче, чем восстанавливать. Сейчас требования надо восстанавливать потому, что в хо­де снижения планки сильно понизился уровень работ, в том числе докторских, особенно тех авторов, которые за это время сотнями становились докторами наук. Среди них много настоящих ученых, но есть люди, которые еще не выросли до нужного уровня, а те­перь они члены ученых советов, руководят кафедрами и т. д. Этот кризис затяжной и очень опасный, но из него надо выбираться. И по­это­му ставится вопрос о ка­че­стве научного исследования. Евгений Викторович дал принципиальное определение по этому вопросу. Я думаю, нам особенно нужно рассмотреть пять основных положений. Первое: актуальность темы и проб­ле­мы. На это мы с Ев­ге­ни­ем Викторовичем обратили внимание в ря­де публикаций в жур­на­ле «Образование и на­ука», в от­дель­ных книгах. Обращали внимание сначала на актуальность темы, правильность формулировки ведущей проблемы, ее актуальность и, конечно, способ решения. Это очень важно. Второе – это научная состоятельность не только результата, но и са­мо­го процесса. Это методология исследования. А здесь нередко бывает вопиющая методологическая неграмотность, к со­жа­ле­нию, часто и ре­че­вая, логическая, общая неграмотность того пополнения, которое идет в на­уку. Тех соискателей, которые требуют кандидатской и док­тор­ской степени. Это вопрос корректности самого процесса, самой методики исследования, концептуальной обоснованности. Когда идешь к ка­кой-то концепции, тогда должны быть четко сформулированы хотя бы ее основные посылки. В на­шей шаблонной форме автореферата, которая во­об­ще-то разумна, нет этого требования. Поэтому обычно основы концепции отражаются в ги­по­те­зе, но часто неполно и в ущерб ее конструктивной части.

Значит, третье – это концептуальная обоснованность исследования, его четкие исходные позиции. Во всяком случае, те, которые всегда можно защитить и обос­но­вать.

Четвертое – это научная новизна, теоретическая и прак­ти­чес­кая значимость – традиционный пункт диссертации и ав­то­ре­фе­ра­та. Его обычно обходят, говорят, что сформулирована новая концепция, выдвинуты новые принципы, создана модель, которая содержит та­кие-то элементы, а кон­крет­но ничего не раскрывается.

И пя­тое – это минимизация ошибок и прос­че­тов, минимизация риска, отход от формализма, отход от шаблонов. Посмотрите, как в ав­то­ре­фе­ра­тах пишется научная обоснованность. Одни и те же слова – длительность исследования, адекватность методов, личное участие – что повторять одно и то же. Нужно постараться выкинуть из авторефератов все общие места или заменить их более глубокими, заменить их конкретикой, а у нас часто эта конкретика рушится. Сейчас, чтобы спасать науку, необходим новый уровень требований. Науку нужно спасать, вернуть ей статус настоящей, двигать ее дальше. Поэтому так остро и сто­ит сегодня этот вопрос. Поэтому так важно избежать многих шаблонных, я бы так сказал, закоренелых ошибок, которые встречаются в на­ших работах.

Ку­цев Г. Ф.: В про­дол­же­ние выступления Владимира Ильича. Реформа, конечно, нужна, Владимир Ильич диагноз достаточно точно поставил. Не только в на­уч­ных исследованиях, диссертационных работах была резко снижена планка за последние, скажем, 10–15 лет. Она, эта планка, снижена буквально во всех сферах жизни, я думаю, что вы с этим согласитесь. А на­ука, тем более гуманитарная, такая же, как и об­ще­ство, в ко­то­ром она создается. Она не может быть на два порядка выше, чем то состояние раздерганного общества, в ко­то­ром мы с ва­ми находимся. Это же объективный процесс, и по­это­му, начиная реформу и про­во­дя ее, надо быть немножко поаккуратней. Потому что в не­ко­то­рых случаях, по-мо­ему, наши реформаторы ведут себя как «слон в по­суд­ной лавке», других слов я в дан­ном случае даже не подберу. Вот пример: докторский совет по социологии задержали с ут­вер­жде­ни­ем только потому, что в сос­та­ве совета был Владимир Ильич Загвязинский. Академик с та­ким уровнем подготовки, это был наш самый добросовестный «фильтр». Но у не­го за последние 5 лет нет публикаций по тому направлению, по которому принимались на защиту работы. Но он академик, неужели это непонятно? Я все время повторяю, что академик по гуманитарным, общественным наукам к мес­ту будет в лю­бом совете. Оказывается, нет, не будет, потому что широта его взглядов и ав­то­ри­тет не работают. Второе. Из списка работ, которые надо представить кандидатам в чле­ны диссертационных советов, убраны учебники. Мы должны обеспечивать то, что мы делаем, и раз­ве член диссертационного совета, создающий нормальные учебники, которые выходят и в Москве, не имеет права включить их в спи­сок публикаций для того, чтобы они были засчитаны как серьезные научные работы автора?! В са­мом полном смысле слова.

Я бы хотел сказать так: рядом с пе­да­го­ги­кой и пси­хо­ло­гией есть другие науки, которые имеют прямое отношение к об­ра­зо­ва­нию. В дан­ном случае хочу несколько слов сказать о со­ци­оло­гии. Это сегодня одна из самых «модных» наук, как, может быть, еще и эко­но­ми­ка. Нечасто у нас на совете люди в ран­ге министра пытаются приобрести степень доктора социологии. И о них, давайте так скажем, коррупция «молчит». Мы знаем такие советы, где на поток поставлены такие защиты. И их спокойно утверждают в Мос­кве, можно подумать, что эта информация не доходит до тех, кто принимает решение. Я еще раз подчеркиваю, что не знаю больше ни одной области науки, где такое количество заказных работ, которые создаются, защищаются, и всё, так сказать, проходит. Я фамилии не буду называть, это не самое главное, но думаю, что это беда. Коррупция на уровне тех, кто готовит работы, тех, кто апробирует, тех, кто утверждает, очень большая. Если эту беду мы не прекратим, ничего мы уже не сможем сделать.

И я должен сказать, что социология – сложная наука в том плане, что ею дорого заниматься, потому что такие исследования достаточно дорого стоят. Любое большое исследование требует значительных финансовых затрат, а го­су­дар­ство сегодня эту науку не финансирует. Финансируют политические партии и фон­ды, но только то, что им выгодно. Главное для них сегодня – оценка, и вто­рое – это «модная» наука. И я вам должен сказать, что некоторые идеи, которые сегодня социологи «выкапывают», способны взорвать общество. Один случай. Мне принесли работу, которую представили на апробацию – не на защиту, а на апробацию, – я ее прочитал и взял­ся за голову. Автора этого исследования выгнали с ра­бо­ты. Он преподавал в од­ном из юридических институтов России, и в исследовании воспитательной работы было опрошено несколько сот студентов. Выяснилось, что 60% студентов систематически дают взятки своему ротному командиру (за увольнение или что-ни­будь еще). Все от ротного зависит, он у них в ро­ли от­ца-ру­ко­во­ди­те­ля, от­ца-ко­ман­ди­ра. В во­ин­ских учебных заведениях ситуация другая, но 60% систематически дают взятку. Заканчивает он училище, институт, приходит на работу, и воп­рос, что он будет делать. Он платил, почему же он не должен брать с дру­гих? Все! Считайте, что на этом уровне проблема уже сформировалась, все закрепилось. И мы с ва­ми будем удивляться, почему бытуют такие анекдоты: «Разрешите доложить! – Подождите. Я достану бумажник, чтобы было куда доложить». Я еще раз подчеркиваю – положение очень сложное, и я думаю, что в со­ци­оло­гии сегодня немало работ, которые касаются проблем образования, они сильно примыкают к пси­хо­ло­гии и к педагогике и, конечно, мне очень важно, что такие проблемы обсуждаются. Но еще раз хочу повторить, не наломать бы нам дров! Вот поэтому я привел два конкретных примера, и ду­маю, что они убедительны. Так нельзя поступать при контроле составов диссертационных советов. По крайней мере, если у вас возникли вопросы, пригласите председателя диссертационного совета, спросите его. Он же голову на плечах имеет, он чем-то руководствуется, когда включает этих людей в сос­тав диссертационного совета. Выслушайте его, а уже потом давайте принимать решение. А ина­че дело не пойдет, вот и весь разговор.

Тка­чен­ко Е. В.: Прошу прощения, что вмешиваюсь, но у нас дискуссия, поэтому я на два ваших сюжета постараюсь все-та­ки ответить, чтобы они не повторялись и даль­ше. Во пер­вых, в ВА­Ке нет отклонения работ только потому, что представлен учебник. Отклоняются работы, если все 3 пуб­ли­ка­ции автора… еще раз подчеркиваю, если все 3 пуб­ли­ка­ции, на которые он опирается, а бы­ва­ет их и 5–6, – это методические и учеб­ные пособия. Но это уже другая дверь, это передача знаний, а не обеспечение науки, не научный прирост. В ВА­Ке просят показать ученого, а не педагога, поэтому сначала необходима монография. Поддерживается и одоб­ря­ет­ся, если есть учебник или учебное пособие, но это – «в треть­их», а не «во пер­вых». То есть, если есть монография, а по­том учебник – блестяще. Таким образом, в ВА­Ке никто не отводит тех, у ко­го есть монографическая работа. Но если только учебное пособие, методические разработки, а бы­ва­ет, и прог­рам­мы экзаменов и про­чая мелочь, вот тогда и от­во­дят­ся такие претенденты. Поэтому здесь не надо заниматься подменой понятий.

Ку­цев Г. Ф.: Это говорите Вы, а я говорю о се­бе, о сво­ем учебнике рядом с мо­ног­ра­фией.

Тка­чен­ко Е. В.: Если так, тогда все в по­ряд­ке. И Вам не могли сказать иначе или Вам неправильно что-то передали. Я сам этим занимаюсь. Еще раз говорю, если есть монография и учеб­ник – это великолепный вариант. Но если только учебная литература, вот тогда отклоняется. Поэтому не надо заниматься подменой, я не верю этому. Теперь второе – относительно публикаций за последние 5 лет. Да, это новое требование. Оно прозвучало в ин­тервью Ф. И. Шамхалова «Российской газете». Но мы сталкивались с при­ме­ра­ми, когда председатели ведущих диссертационных советов приводят по две публикации. Причем одна книга 1976 г., а вто­рая – 1993 г. Ну, а при­суж­дать ученую степень все-та­ки должен человек, у ко­то­ро­го есть собственные крупные работы по этой теме. Я сторонник именно этого подхода. Если крупный ученый, почему ему не написать одну серьезную работу за 5 лет? В Рос­сии 4000 дис­сер­та­ци­он­ных советов, в сред­нем по 20 че­ло­век, получается 80 тыс. человек, даже если третья часть из них напишет за 5 лет по одной крупной работе, то мы десятками тысяч работ обогатим нашу науку и стра­ну. К это­му можно и нуж­но стремиться.

Ма­туш­кин С. Е.: Необходимость реформ при защите диссертаций назрела давно. Беда заключается в том, что сейчас люди, которые защитились, являются членами совета и уже готовят кадры под свой уровень. Я не согласен с тем положением, которое сейчас выставляется, о том, что докторские публикации должны быть в те­че­ние последних пяти лет. Это положение неверное. Доктор наук, как правило, в го­дах, мог написать хорошую научную работу и де­сять лет назад, когда был моложе. Надо определять публикацию не по сроку издания, а по содержанию. Надо определять качество этой работы.

Следующее. В по­ло­же­нии записано о том, чтобы в од­ном и том же регионе два одинаковых совета не открывать. А сейчас в од­ной и той же области, городе, в том числе и в Москве, находится до десятка советов по одной и той же специальности. Это монополия.

Далее. Существует положение о том, что советы надо открывать там, где имеется опыт работы, где уже много лет существует тот или иной совет. Но наш ВАК открывает советы в учеб­ных заведениях, где не было советов, например, совет по педагогике открывают там, где даже нет гуманитарных факультетов.

Итак, я думаю, что реформа, безусловно, нужна, но ее нужно еще дорабатывать и до­ду­мы­вать.

Усо­ва А. В.: У ме­ня два замечания.

Первое: в дис­сер­та­ци­ях обычно рассматривается один вариант решения проблемы. Я считаю, что необходимо рассматривать несколько вариантов исследования проблемы и на основе тщательной проверки выявлять, какой из этих вариантов является оптимальным. Этого, к со­жа­ле­нию, нет. Предлагают, как правило, один вариант, описывают его, результаты эксперимента представляют без сравнительного анализа. Этого не должно быть.

Второе: я считаю, что недостаточно внимания уделяется методике эксперимента, определению критериев эффективности избранного способа, метода решения проблемы. Сам эксперимент не описывается, о нем свидетельствуют лишь фразы: «на основе эксперимента доказали…» или «экспериментом доказали …». Но как проводился эксперимент, на основе каких критериев осуществлялся, это во многих диссертациях не рассматривается. Думаю, что этим проблемам надо уделить самое серьезное внимание.

Бел­кин А. С.: Уважаемые коллеги, я совершенно не согласен с за­го­лов­ком обсуждаемой сегодня статьи в «Российской газете»: «Фабрика знаний». Вся проблема в том, что мы совсем не фабрика знаний. Мы не аттестационные советы, а со­ве­ты, которые должны давать компетентное заключение о при­ра­ще­нии научных знаний и раз­ви­тии науки. Чего у нас не хватает? У нас нет идеологии. В со­вет­ский период была идеология: готовили к жиз­ни, труду, активной социальной позиции. А что сегодня? Во имя чего все это существует? Какая это фабрика знаний? Я полностью подписываюсь под словами Владимира Ильича и Ев­ге­ния Викторовича. Какие у нас основные задачи?

Во пер­вых, защита педагогической науки.

Во вто­рых, приращение основных компонентов педагогической науки. Главный вопрос: для чего? Я не согласен с сов­ре­мен­ной трактовкой: подготовка конкурентоспособной личности. А где гармонично развитая личность? Это что, ушло на задний план?

Мы себя не спрашиваем о том, какая миссия у на­ше­го совета. Мы сейчас работаем над монографией «Мен­таль­но-мис­си­он­ное направление в кон­тек­сте духовности образования», т. е. мы должны ответить на вопрос: в чем наша миссия? Нужна идеология развития педагогической науки. У нас есть хорошие методологи, методисты, но идеология у нас пока не проработана. В этом наша проблема.

Ру­би­на Л. Я.: Я давно прочитала интервью Ф. И. Шамхалова в «Рос­сий­ской газете», и у меня было много эмоций и впе­чат­ле­ний. Но большей частью я с ним согласна. Я только пытаюсь понять, в чем причина кризиса? Такое ощущение, что мы осознаем, что кризис есть, но мы в нем не участвуем, это не наш кризис, нас он не касается. Очень много лет в дис­сер­та­ци­он­ных советах при оценке качества работ мирились с ви­ди­мостью науки, видимостью вклада в на­уку, который вносят наши соискатели. И эта видимость начинается с ак­ту­аль­нос­ти. Есть три слова: «социальная, практическая, теоретическая актуальность». И дис­сер­тан­ты считают, что уже актуальность у них обоснована. Это – видимость методологической оснащенности. Называются 2–3 ме­то­до­ло­ги­чес­кие позиции, и все. Очень мало работ, выдержанных в од­ной определенной логике. У нас нет отрицательного научного результата в на­ших исследованиях. Я абсолютно согласна с Ан­то­ни­ной Васильевной Усовой, что у нас плохо организован эксперимент. Эксперты ВАКа пишут о том, что эксперимент вообще отсутствует в не­ко­то­рых диссертационных работах. На сегодняшний день есть видимость эксперимента, а не сам эксперимент. Эту проблему видимости надо снять, потому что от этого наука, несмотря на десятки, сотни, тысячи защит, не шагнула к но­во­му качеству. И де­ло не в ко­ли­че­стве. Институт математики Стеклова, знаменитый на весь мир, в со­ве­те дает одну диссертацию в год. Сотрудники института едут защищать работы в про­вин­цию.

Еще один аргумент: люди защищают диссертации и не остаются в на­уке. Особенно это заметно в эко­но­ми­чес­ких специальностях. Они не ощущают себя учеными, они уходят из науки. Особенно это касается практических работников. Их интересует не наука как таковая, а со­вер­шен­но другой аспект: продвижение по службе, получение желаемой должности.

Рыб­цо­ва Л. Л.: Мы сейчас говорим о том, как мы диссертации защищаем, мы говорим об их недостатках, и это факт известный. Но есть одна вещь, о ко­то­рой сегодня еще не говорили. Почему педагогика сегодня отстала от жизни? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно развивать частные теории. Например, в со­ци­оло­гии есть социология образования, социология семьи. А по­че­му мы не развиваем такие направления, как экологическая педагогика, гендерная педагогика, музейная педагогика?

Следующее: методологическая база. Сегодня она отсутствует в дис­сер­та­ци­ях, к со­жа­ле­нию.

И пос­лед­нее: качество. Качество во многом зависит от эмпирической базы. Как социолог я хочу сказать, что педагоги считают модным, престижным, значимым показать то, что они провели социологическое исследование. Но при этом берутся совершенно неадаптированные методики. Например, анкеты для городской школы применяются для сельской школы, и при этом утверждается, что это репрезентативно и на­уч­но. Я сейчас готовлю книгу «Социологические методы педагогических исследований». Мне кажется, что сегодня методы исследования – это ахиллесова пята, потому что эксперимента сегодня в дис­сер­та­ци­ях нет, а есть опыт­но-по­ис­ко­вая работа.

Ахи­яров К. Ш.: Без прошлого нет будущего. Забывая прошлое, не создать будущего. Хочется, чтобы мы восстановили труд в сельских школах и ис­сле­до­ва­ния этого. Что касается решения проблемы демографии, без села эта проблема решена не будет.

Ку­ли­ков Л. М.: Больше половины кандидатов и док­то­ров наук страны работают в выс­ших учебных заведениях. Наука – это не только защита диссертаций, наука – это и внед­ре­ние. В выс­ших учебных заведениях мы объективно должны постоянно поддерживать уровень остепененности, а зна­чит, постоянно работать «как фабрика». Чтобы работать на большую науку, нужен заказ. Работодатель или заказчик должен платить, вкладывать в на­уку деньги. Тогда наука будет с эк­спе­ри­мен­том и бу­дет отвечать тем требованиям, которые сегодня к ней предъявляются. В про­тив­ном случае мы по минимуму продвигаем, по минимуму защищаем, и ВАК по минимуму присуждает ученые степени. То есть речь идет или о по­вы­ше­нии роли диссертационных советов, или о по­вы­ше­нии роли науки в об­ще­стве. Если это противоречие убрать, тогда мы можем говорить, что наука поднимется, будет актуальна и вос­тре­бо­ва­на.

Бел­кин А. С.: Я еще раз утверждаю, что понятие «идеология» прочно войдет в на­шу науку. Идеология отвечает на вопрос: для чего? во имя чего? Методология отвечает на вопрос: на основании каких принципов и ка­ких позиций эта цель будет достигаться? Тем более что методология есть общая, конкретная, частная и так далее…

Это первое. И вто­рое. Категорически не согласен с тем, что диссертационный совет – это фабрика по производству ученых педагогов.

И третье: я категорически заявляю, независимо от того, в ву­зе ли работает остепененный человек или не в ву­зе, его школа подготовки, школа научной квалификации дает ему определенный уровень мышления, определенную систему взглядов, которая позволит на любом поприще успешно решать задачи.

Со­бо­лев Б. Н.: У нас в УГ­ТУ – УПИ уже работает определенное количество докторов педагогических наук. И нам, в тех­ни­чес­ком вузе, необходим диссертационный совет по педагогике.

Ро­ман­цев Г. М.: Я не считаю, что большое количество кандидатов и док­то­ров наук, которое быстро увеличивается с каж­дым годом, – это плохо. Это нормально. Например, количество студентов, получающих сегодня высшее образование, утроилось по сравнению с тем периодом, который остался в прош­лом. А сле­до­ва­тель­но, увеличилось и ко­ли­че­ство педагогов в стра­не. От того, что люди получают высшее образование в об­лас­ти педагогики, ничего плохого нет. Искусственно сдерживать процесс стремления к по­вы­ше­нию своей квалификации – это неправильная установка. Но вопрос о ка­че­стве самих исследований абсолютно правильный. Мы все участвуем в этом процессе. Одним мы помогаем самоутверждаться, другим помогаем писать, третьим пишем… Такова жизнь. Это было всегда. Основное количество заказных работ, на мой взгляд, сегодня делается через Интернет. Поэтому задача для компьютерщиков и по­ис­ко­вых систем – в соз­да­нии компьютерной программы, вылавливающей плагиат. Это нужно сделать на уровне ВАКа. И пе­ред тем как принимать работу для ее рассмотрения, нужно просто исключать плагиат с по­мощью такой программы, которая будет показывать, сколько списанного текста в каж­дой диссертации. Сегодня технические средства позволяют выуживать многие вещи такого рода.

Следующий вопрос: мы наплодили большое количество кандидатов и док­то­ров наук, которые недобросовестно подходили к на­пи­са­нию своих исследований. А для чего мы это сделали? Что дальше? Мы говорим о том, что и мы должны на новый уровень поставить качество преподавания. Если взять совокупный продукт всех диссертаций, которые на сегодняшний день защищены в об­лас­ти педагогики, психологии, социологии образования и дру­гих наук, и вы­жать сухой остаток, то в нем не будет хватать только одного – ничего не будет внедрено. Это все пустые слова, написанные и заб­ро­шен­ные на полку. И ни­ко­му дела нет, что все это защищено, красиво написано, имеет важное научное, фундаментальное, теоретическое, практическое значение. Потому что нет механизма передачи лучших работ, например в РАО, а от РАО, предположим, в ми­нис­тер­ство образования, а от­ту­да в ко­ми­тет по образованию, а от­ту­да принятием законов, которые бы внедрялись, принятием законов о том, чтобы педагоги все это внедряли в прак­ти­чес­кую жизнь и этим улучшали положение дел. А у нас все происходит прямо наоборот. Почему повторяются одни и те же темы в дис­сер­та­ци­он­ных исследованиях? Потому что нет точки. Ничего из того, что было написано еще лет десять назад, не внедрено до сих пор ни в пе­да­го­ги­ке, ни в де­ятель­нос­ти ВАКа. Я считаю, что ВАК и РАО должны озаботиться этими проблемами. Что толку, что мы проводим исследование. Проблема заключается в том, что мы должны хоть что то из этого внедрять. Это должно быть механизмом реализации исследований.

Заг­вя­зин­ский В. И.: Новые ГОСы – это новые требования. Надо, чтобы на уровне подготовки решений привлекали науку, политическую, социологическую, педагогическую, психологическую. Чтобы выслушать ее компетентное мнение. Но этого не делается, к со­жа­ле­нию. Науке остается взять под козырек и вы­пол­нять. Это очень острая проблема.

Вторая острая проблема: идеология и ме­то­до­ло­гия. Это вещи разные. Хотелось бы конкретных предложений.

Следующее: вариативный подход. Классическая фраза в дис­сер­та­ци­ях: наша гипотеза полностью подтвердилась. Что, все гениальные люди? Да большинство гипотез не подтверждается вообще или подтверждается частично. Если же гипотеза не подтвердилась – меняйте гипотезу и про­во­ди­те исследование заново. Ориентация на работодателя тоже односторонняя. Работодатель знает свои сегодняшние и, в луч­шем случае, завтрашние интересы. А куль­­тур­ное развитие, нравственное развитие, патриотическое воспитание, вопросы духовности и дру­гие остаются за пределами работодателя. А уче­ный должен смотреть вперед, прогнозировать, проектировать.

Ку­цев Г. Ф.: Для технических наук естественно, что любое научное открытие патентуется. В гу­ма­ни­тар­ных науках этого нет. И в этом кроется системная ошибка. Должен быть каталог идей. Чтобы мы не возвращались к ста­рым идеям по несколько раз.

Тка­чен­ко Е. В.: Коллеги, нас со временем выведут на оценку работ и по индексу цитируемости. В ми­ре 3000 жур­на­лов попадают под этот индекс, из них только 108 рос­сийских журналов. И сре­ди них нет журналов обществоведческой и гу­ма­ни­тар­ной направленности. Конечно, цитируемостью мы ситуацию не спасем, но как один из критериев это может работать.

Бел­кин А. С.: В сен­тяб­ре 2007 г. у нас было заседание бюро РАО. На нем было принято решение разработать критерии и по­ка­за­те­ли для определения инновационности диссертационных исследований с тем, чтобы передать их в ми­нис­тер­ство. Чтобы там был заведен специальный реестр инноваций. Мы такой реестр сделали. Наше областное министерство такой реестр создало. Поэтому этот вопрос уже решается. И мы будем категорически настаивать на том, чтобы право получить свидетельство об инновационной методике по результатам защищенных диссертаций вступило в жизнь.

Ка­лу­ги­на Т. Г.: Убеждена, что ни одного думающего ученого не оставил равнодушным доклад Д. И. Фельдштейна, сделанный им на расширенном Президиуме РАО. Доказательством этого является ряд статей, подготовленных автором доклада для известных научных академических журналов, размышления и пред­ло­же­ния по улучшению ситуации с по­вы­ше­ни­ем качества диссертационных исследований по педагогике и пси­хо­ло­гии.

Не остался он незамеченным и в педагогической среде регионов, поскольку затрагивает интересы многих действующих педагогов, пытающихся осмыслить происходящие в сов­ре­мен­ном образовании процессы. Статья в га­зе­те «Поиск» от 2 мая 2008 г. № 18 «Защита качества» является своего рода продолжением дискуссии на эту волнующую тему. И, продолжая ее, председатель ВАК академик РАН Михаил Кирпичников сразу определил существенное противоречие: «На сегодня проблем с дос­та­точ­ным количеством кандидатов и док­то­ров наук в стра­не нет. Но есть проблема дефицита высококвалифицированных кадров».

В уп­рав­ле­нии все больший акцент делается с опо­рой на регионы. Он чрезвычайно важен для поддержания мощи российского государства и в политическом, и в экономическом, и в социальном плане, включая науку и об­ра­зо­ва­ние.

И на­ци­ональ­ный проект «Образование», и ЕГЭ, и про­филь­ное обучение, и дис­тан­ци­он­ное обучение – все это инновационные (эксперимент) процессы современного российского образования. Не заниматься педагогической науке этими процессами нельзя, иначе непонятно, как и ку­да двигаться дальше. Все эти эксперименты начинались административно, на уровне федеральных органов управления образованием, затем их «спускали» до уровня образовательного учреждения.

Административная, управленческая логика здесь, конечно, есть, но научная, на наш взгляд, отсутствует. Мне могут возразить, сказав, что эмпирические методы изучения педагогических (равно как и дру­гих) явлений, фактов – это научные методы, а сле­до­ва­тель­но, можно вести речь об элементах прикладной науки. Но речь о дру­гом. Как в этих экспериментах формируется кадровый потенциал науки? Как идет их аттестация?

Основная задача ВАК, как известно, обеспечение единой государственной политики, осуществление контроля и ко­ор­ди­на­ции деятельности в об­лас­ти аттестации на­уч­но-пе­да­го­ги­чес­ких кадров. Думается, что решение этой задачи должно быть напрямую связано с те­ми процессами, которые переживают сама педагогическая наука и об­ра­зо­ва­ние в це­лом.

Простой анализ исследуемых проблем, которые берутся изучить соискатели, аспиранты, докторанты, к со­жа­ле­нию, подтверждает печальную мысль о том, что это изучение (анализ, обобщение, описание) не нужно образовательной практике. Попробую проиллюстрировать это на примере Челябинской области. В ву­зах области создано и дей­ству­ет 17 ка­федр педагогики и пси­хо­ло­гии, 3 (раньше было 5) докторских диссертационных совета по педагогике по специальности 13.001, 13.00.08. Среди защищающих кандидатские и док­тор­ские диссертации по педагогике – большое число ответственных работников управленческих структур законодательной и ис­пол­ни­тель­ной власти; тематика научных исследований оставляет за «бортом» реальные образовательные процессы (ЕГЭ, профильное обучение, национальный проект, отраслевая система оплаты труда и т. д.), которые разворачиваются в ре­ги­оне; их решение предлагается вести традиционными подходами, известными способами и ме­то­да­ми, отсутствует научная новизна, эксперименты ведутся наспех, непродуманно, а то и вов­се отсутствуют (описывается опыт работы других авторов, где соискатель, аспирант зачастую наблюдатель, а не организатор эксперимента). При этом важные, часто дискуссионные проблемы не исследуются. Школы молодого исследователя слабо вооружают их участников элементами культуры научного труда и ме­то­до­ло­гией научного поиска. Федеральный институт обучения научных руководителей отсутствует.

Данные недостатки не есть суть только недостатки, имеющие место в от­дель­но взятом регионе. Скорее всего, они являются следствием отсутствия критериев оценки качества диссертационных исследований при активной творческой деятельности педагогов, обеспечивающих инновационные прорывы в об­ра­зо­ва­нии.

В пос­лед­нее время в этом направлении ВАК предпринял целую систему мер, позволяющих поднять качественный уровень научных исследований в пе­да­го­ги­ке.

Это Положение об обязательной публикации авторефератов в Ин­тер­не­те, перечень рецензируемых журналов ВАК для публикаций основных положений научного исследования, перерегистрация диссертационных советов, рецензируемые статьи и мо­ног­ра­фии и мно­гое другое.

Но, возвращаясь к на­ча­лу своих рассуждений о том, что опорой всех преобразований является регион, хотелось бы высказать несколько конкретных предложений и от­но­си­тель­но организации науки на региональном уровне. Возможно, они не бесспорны, но предметом обсуждения все же могли бы быть.

Первое: регионы должны стать опорными в пла­не педагогических экспериментов и раз­ра­бот­ки фундаментальных педагогических научных исследований. Должны быть определены основные научные направления и ба­зо­вые регионы, где эти направления отрабатываются. И толь­ко после того, когда апробация пройдет успешно, можно «запускать» широкомасштабные эксперименты по всей России. Формировать их можно как «сверху», так и «снизу», но обязательно после обсуждения с об­ще­ствен­ностью: педагогами, учениками, родителями.

Второе. Регионам необходимо дать право формировать тематику научных исследований исходя из общих научных направлений, но с уче­том региональных потребностей. Таким образом, образовательная практика быстрее, оперативнее будет описана и пред­став­ле­на обществу в ви­де на­уч­но-прик­лад­ных исследований.

Третье. Ни первое, ни второе невозможно осуществить без достаточных ресурсов: кадровых, материальных, финансовых. В свя­зи с этим необходима поддержка именно педагогической науки и фор­ми­ро­ва­ние кадрового научного потенциала педагогики как основного фактора развития образования от детского сада до высшей школы, от методического объединения до докторантуры.

Зе­ер Э. Ф.: Повестка нашего круглого стола – это критерии оценки качества наших диссертационных исследований. Мы обсуждаем глобальные проблемы. Было бы неплохо опуститься к тем проблемам и за­да­чам, которые решаем непосредственно мы как члены диссертационных советов, как оппоненты, как эксперты. Для того чтобы эту работу упорядочить и стан­дар­ти­зи­ро­вать, неплохо было бы разработать классификацию диссертационных исследований в за­ви­си­мос­ти от объектов педагогического творчества. Я попытался это сделать и нас­чи­тал около 10 та­ких объектов. Для того чтобы нам исповедовать ка­кую-то общность, неплохо было бы иметь принципы оценки качества научных трудов. В на­уко­ве­де­нии эти принципы уже известны. Из этих принципов я отобрал несколько, но хочу остановиться на одном: принцип независимости. Он требует рассмотрения научной работы вне связи с лич­ностью соискателя. Тут много принципов, которые противоречат нашей повседневной деятельности. Мы говорим о том, что 90% диссертационных работ не востребовано. Но мы же сами являемся руководителями, оппонентами и чле­на­ми диссертационных советов. Это касается и нас. Мы сами пропускаем такие работы. Неплохо было бы договориться о прин­ци­пах и ис­по­ве­до­вать эти принципы. Должна существовать корпоративная этика.

В зак­лю­че­ние хочу сказать несколько слов о кри­те­ри­ях. Для того чтобы научиться оценивать диссертационные исследования, нам, конечно, нужны критерии. Качественные и ко­ли­че­ствен­ные. Есть такая научная дисциплина «науковедение», где критерии уже выделены. Это позволяет оценить индекс научности любой работы. Почему мы при оценке наших диссертационных работ, при написании заключений этим не пользуемся? Экспертное заключение – это механизм повышения качества диссертационных исследований. Если мы оппоненты, то мы должны следовать определенным правилам, определенным критериям. То, что качество диссертационных работ неудовлетворительное, вина, в том числе, и на­ша. А для того чтобы повысить качество, нам нужно разработать ка­кие-то нормативные акты, ка­кие-то критерии, подходы, принципы. Это то, что мы могли бы делать вместо того, чтобы говорить о ве­щах, которые от нас не зависят. Надо спрашивать прежде всего с се­бя.

Тка­чен­ко Е. В.: Коллеги, я не буду пытаться анализировать все то, что здесь было сказано. Мы обменялись интересными мнениями, и кое-что из того, что здесь прозвучало, я думаю, будет полезно и для ВАКа. Эвальд Фридрихович Зеер правильно сказал, что есть вещи, которые зависят от нас, а есть вещи, которые от нас не зависят. А ес­ли говорить о том, что Владимир Ильич Загвязинский отметил, то только за прошлый год в Рос­сии принято 6 круп­нейших законов, касающихся образования. Это и при­со­еди­не­ние к Бо­лон­ско­му процессу, и ав­то­но­ми­за­ция образовательных учреждений, и ЕГЭ, и два декабрьских закона: закон о струк­ту­ре и со­дер­жа­нии стандарта образования и за­кон об участии работодателя в стра­те­гии развития образования. Эти законы формируют образовательную политику государства. Но противоречий между ними сколько угодно. И тут, к со­жа­ле­нию, профессионалов слушают мало. Законы приняли наверху, причем по принципу непрозрачности. Мы с ва­ми можем лишь донести свое мнение. Прислушаются к не­му или нет – непредсказуемо.

Но в ра­бо­те диссертационных советов многое зависит и от нас. Я иногда привожу примеры из того периода, когда шел вал диссертаций. Как-то я взял близкие по тематике работы, поменял их заключения, которые пришли из диссертационных советов, и дал другим экспертам в ВА­Ке. И ведь сразу не отличили! Вот как мы с ва­ми стандартно пишем и ра­бо­та­ем в дис­сер­та­ци­он­ных советах! Это первое.

Второе. Как мы штампуем. Один уральский ученый с ог­ром­ным трудом проходил утверждение докторской. Его все же пропустили. Через два года прошла защита кандидатской под руководством этого ученого. Работа опять слабая. Когда в эк­спер­тном совете стали говорить о том, что нельзя пропускать такие работы, тогда я сказал: «С ва­ми рядом сидит сосед, который пропускал научного руководителя этой диссертации. Разберитесь сначала между собой!». Это реальные условия, в ко­то­рых работает не только диссертационные, но и эк­спер­тные советы ВАКа.

Третье. Конечно, во время защиты мы должны проявлять принципиальность. Но в статье Ф. И. Шамхалова сказано, что после второго полученного советом замечания совет закрывают. И это реальные условия, в ко­то­рых мы работаем. Поэтому основная наша ошибка – это то, что мы недорабатываем при подготовке аспирантов и со­ис­ка­те­лей. Не только на предзащитах, но и еще раньше, на кафедрах. Мы выпускаем «сырых» диссертантов прямо на диссертационный совет. Мы не превратили подготовку и за­щи­ту диссертаций в шко­лу молодых ученых. Коллеги, надо работать до защиты.



1 Данные материалы продолжают цикл публикаций о проблемах качества диссертационных исследований (см. № 2(50), 2008). Выступления участников дискуссии печатаются без редакторской правки.




Скачать 263,37 Kb.
оставить комментарий
Дата17.10.2011
Размер263,37 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх