Издание второе, исправленное и дополненное icon

Издание второе, исправленное и дополненное


Смотрите также:
Головин Е. Сентиментальное бешенство рок-н-ролла. (Второе издание, исправленное и дополненное)...
С. П. Щавел ё в Издание второе, исправленное и дополненное...
Издание второе дополненное и адаптированное для широкого круга читателей...
В. В. Знаков понимание в познании и общении второе издание, исправленное и дополненное...
Конспект лекций по дисциплине «Системы управления качеством» для студентов инженерных...
Правила написания и оформления дипломных работ издание 3-е...
Издание второе, исправленное и дополненное Екатеринбург Издательство амб 2010...
Владимир Петрович Морозов...
Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. Издание второе, переработанное и дополненное...
Учебная программа (Syllabus) Дисциплина: политология Специальность международные отношения...
Психология лидера издание третье, исправленное и дополненное ннбф "Онтопсихология" Москва...
Учебная программа ( Syllabus ) Дисциплина: политическая этика Специальность международные...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4
скачать
Зинаида Палванова




ЭНЕРГИЯ СОГЛАСИЯ


Стихи разных лет


Издание второе, исправленное и дополненное






Иерусалим

2009





Зинаида Палванова

ЭНЕРГИЯ СОГЛАСИЯ

Стихи разных лет


© Все права принадлежат автору


Рисунки: ^ Вениамин Клецель


Компьютерный макет: Зинаида Палванова


ISBN 978-965-7088-69-2


Т
ворческое объединение «Иерусалимская антология»

Издательство «Скопус»


Марка серии: Сусанна Черноброва


Новая книга Зинаиды Палвановой вобрала в себя лучшие стихи, написанные за восемнадцать лет жизни в Израиле, и является, по сути, израильским избранным. Значительная часть стихотворений публикуется впервые.


Printed in Israel

2009







Общий вид


1990-2006








*
* *


Я музыку по радио нашла.

В окне отмытом краска с неба сходит.

Порядок в доме наведён почти.


И вдруг оцепенела – поняла,

что всё на самом деле происходит

и никуда от боли не уйти.


Все эти дни, и месяцы, и год

к себе не подпускаю неудачу,

удачу развесёлую зову.


Усердно абсорбируюсь*, и вот

ещё живу я, но уже не плачу,

уже не плачу, но ещё живу.


Я музыку по радио нашла…

* * *


Выступает по телику Буш.

Говорит непонятно. А жаль.

Героически лезу под душ.

В доме холодно, в доме февраль.


Унимаю струй кипяток.

Похудела от жизни чудной.

Полыхает Ближний Восток.

Я сирены боюсь ночной.


Ясно вижу в разгар мытья:

в небе – «скад». На Земле Святой –

беззащитная плоть моя

защищается чистотой.





* * *


Как молчанье беспробудное

растолкать, перебороть?

Выживанья время трудное

посылает мне Господь.


Строчек письменных не чаю,

разговорчивости чувств.

Молча суету встречаю,

молча, молча суечусь.


Откровенная, простая,

вырвусь на исходе сил.

Утро мне Господь оставил,

ясным светом озарил.


^ ВОСПОМИНАНИЕ О СНЕГЕ


Глянешь утром в глазок морозный –

в царство ясности попадёшь.

Тут зима – это значит дождь,

шумный, въедливый, скрупулёзный,

нужен зонтик, не переждёшь.


Прирождённой природы устройство –

вот потеря моя из потерь.

Уж не жду я снега теперь.

Здешним зимам неведомо свойство

утешать. Не январь, а зверь!


Отсияли огромные зимы.

Тут зима – это значит вода

беспощадная.

Тут иногда

зависает невыразимо

снег, растаявший навсегда.

ВЕСТЬ


Утром в Иерусалиме,

в переулке вертикальном, –

счастьем, словно откровеньем,

озарённое лицо.


Никогда я не узнаю

о прямой причине счастья

утром в Иерусалиме.

И не важно, и не важно.

Есть оно – об этом весть.




* * *


Однажды, возвращаясь домой

на закате, после дождя,

от смертельно больного приятеля,

я узнала, как сильно

я привязана к жизни.


Мокрые вспышки асфальта,

важный уличный кот,

вечнозелёная ветка

меж прутьев ограды,

уютные облака –

всё, на что бы ни падал мой взгляд,

было отчаянно близким,

бесконечно прекрасным,

невыносимо любимым.


Так вот моя главная страсть

на этом свете –

сам этот свет.


Года три, как приятеля нет.


* * *


Б. Ш.


Ну вот и осень на Земле Святой.

Листва не осыпается, не чахнет.

Мы величали осень золотой,

а тут вечнозелёной дело пахнет.


Что это значит и на что намёк

в постриженных кустах, цветущих вечно,

и в синих птицах, вдоль и поперек

края судьбы сшивающих беспечно?..


На что намёк в безоблачной тоске

и в чёрных тучах, полных благодати,

и в заморозках на твоем виске,

похожих на морскую пену, кстати?..


Времён и чувств распутаем клубок,

зимою назовём не снег, а ливень.

Доверимся Святой Земле, дружок, –

и станем здесь и старше, и счастливей.


СТОП-КАДР


А ну-ка сделаю стоп-кадр стихом,

как будто фотоаппаратом.

Что поймано? За ручку с женихом

иду вполне отчетливо куда-то.


Почти седобородый человек.

Неужто в Иерусалиме?

Неужто я? Весёлый здешний снег

меж пальмами седыми.





* * *


Как относиться к собственному счастью?

Петь, ликовать, смеяться громко? Или

не замечать, в упор его не видеть,

чтоб, не дай бог, не сглазить, не спугнуть?..


Как относиться к собственному счастью?

Глазам своим не верить, удивляться?

Благодарить судьбу ежеминутно?

Рассказывать знакомым и чужим?


Как относиться к собственному счастью?

Нет опыта, сноровки нет. Попробуй

смириться. Отрабатывай подённо.

Даст бог, и перед счастьем устоишь…


^ ОБЫКНОВЕННЫЙ ДЕНЬ


Он начинается с хорошей погоды,

с утренней дымки между холмами,

с тихой обыкновенной свободы,

то есть права заниматься своими делами.


Он продолжается кормлением кошек

во дворе хвостатом и вечно голодном,

чашкой кофе в пространстве

макинтошных окошек

и стихопарением там же,

стихотвореньем свободным.


Просыпаешься ты –

и во мне просыпаются сладко

нежность, ответственность

и готовность трудиться.

Полетала вольной птицей лошадка –

и становится довольной лошадью птица.


ИЕРУСАЛИМСКИЕ ХОЛМЫ

^
Художнику Вениамину Клецелю


Мы выбрали в Израиле холмы

и вечный город, к небу самый близкий.

Холмами здешними уйдём отсюда мы.

Гиват-Шауль* составит наши списки.


Мы сделали сегодня столько дел!

Асфальт блестящий быстро подсыхает.

Внизу, в долине, воздух потемнел,

а на холмах наш вечер полыхает.


По-своему окрашен каждый склон.

Закат разметил все пространство здешнее.

Чем выше холм, тем озарённей он,

тем солнце с ним прощается неспешнее...





^ НА ПЕРЕКРЁСТКЕ


Молодые эфиопы в центре города.

За спиной у женщины – младенец

в полости тряпичной.

Головёнка тёмная и мшистая.

Нестерпимо хочется потрогать.


Мы стоим на перекрёстке людном.

Долго почему-то нет зелёного.

Не выдерживаю, прикасаюсь,

глажу по головке малыша.

Под рукою жёстко и упруго.

Этот изумительный покров

к жизни человеческой готов!

Женщина сверкнула мне: «Тода!»*

И мужчина просиял: «Тода!»

И сказала я по-здешнему: «Шалом!»


Есть у нас два знатных перекрёстка.

Перекрёсток первый называется:

Пушкин Александр Сергеевич.

И второй, пожалуйста, – иврит.

И куда-то мы уже идём,

И зелёный свет вовсю горит.


А у сына моего подружка нынче –

узенькая девочка из Эфиопии...


^ МЁРТВОЕ МОРЕ


Елене Аксельрод


Низкие горы и сдавленный ветер.

Нам, вековечным евреям, дано

лунное царство тысячелетий,

белого света солёное дно.


Ну и название – Мёртвое море!

Потусторонняя бирюза

или земное хранилище горя,

вечная соль, вековая слеза?


А по соседству, за теми холмами,

высится, мир озаряя до дна,

духа вершина, Ерушалаим.

Нам она, грешным евреям, дана.


Что ж мы за люди такие – евреи?

Книгу из книг на себе принесли,

злобу из злоб на себя навлекли…

Невыразимо в краю нашем веет

сдавленной бездной Святой Земли.

* * *


^ Памяти Владимира Соколова


«Хорошо быть хорошим поэтом», –

написал о поэте другой поэт.

Весь он светится этой строкой,

отражённым волшебным светом.

А теперь ни того, ни другого нет –

все ушли на вечный покой.


Там один за другим умирают поэты,

там кленовые листья летят на сугроб.

Я, дожившая, Господи, до седин, –

потрясённый житель иной планеты.

В телевизор гляжу я, как в телескоп.


Слава богу, хоть космос один…





ПУРИМ, ПОЛНОЛУНЬЕ И МЫ

^

Рахели, Саше, Боре



В ночь Пурима еврей обязан пить

и циферблат луны не торопить.

Какой нам выпал в эту ночь напиток!

В нём недостаток лишь один – избыток,

но и его готовы мы простить.


Мы трудимся. Из горлышка луны

мы гордо пьём настойку тишины –

не где-нибудь, а в Иерусалиме,

закусывая запахом весны

и строчками, чужими и своими.


Работа пить безудержно легка.

Ночь Пурима, как небо, велика.

На целом небе – ни единой тучки.

А у Стены, как дети, все века

в костюмах Пурима взялись за ручки.


Чем глубже ночь, тем дальше суета,

тем амалек смешней, серьёзней красота,

тем жизни поднебесной полнота

неодолимей, непроизносимей –

не где-нибудь, а в Иерусалиме.


* * *


Теракт в центре Иерусалима.

Страна впилась в телевизоры.

Все экраны в крови.


Звонки телефонные – один за другим,

израильские, московские, американские…

Как в день рожденья.





^ ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ КАТАСТРОФЫ


Вой сирены вылепил мгновение.

Площадь людная застыла вдруг.

Мнёт сердца и правые, и левые

ровный-ровный безысходный звук.


Птицы так и носятся над площадью.

Скорбное сияние весны.

Запросто на красный свет идущие

два араба сделались видны.


^ НА НОЧЬ ГЛЯДЯ


1


Дотрагиваюсь до кошки.

С места в карьер

она заводит мурлык

на всю квартиру.


Кошка вырабатывает вслух

энергию согласия

с устройством вселенной,

создавшей кошку.


И глупая женщина,

напоминающая мужу на ночь

о долгах, о проблемах,

подходит к нему и трётся

седеющей головой

о поникшие сильные плечи.


Потому что долги долгами,

а нежность нежностью.


2


Я глажу твою колючую,

моими руками постриженную вчера

седую голову.

Ты тем временем гладишь

нашу рыжую кошку.

Кто погладит меня?

Всевышний.

А его кто погладит?

Никто.

Ему хуже всех.

* * *


^ Лорине Дымовой


Боже, ну и пространство у нас –

с деревенскими небесами,

с городскими холмами,

всё – на уровне наших глаз.


То и дело из окон, с крыльца

видим близкие птичьи полёты.

Чуем в нашем воздухе что-то,

не показывающее лица.


Объясняем народы себе,

примеряем к себе века.

И прислушиваемся к стрельбе,

отдалённой, впрочем, пока.


* * *


Наутро после страшного теракта –

опять восход, и странно видеть как-то

на выгоревшем склоне мягкий свет…


Как будто их, вчерашних, кто-то спас,

как будто те, которых больше нет,

утешены и утешают нас.





^ НАШИ БУДНИ


Мы с тобой транжиры и проказники.

Сервелат купили и жуём.

Наши будни превратились в праздники,

потому что днём одним живем.


Новости звучат неутешительно.

Бережливость – это так старо!

Видим дырку на носках: решительно,

радостно – в помойное ведро!


Словно вдруг легко разбогатели мы

и не жалко нам старья ничуть.

Кружатся недели за неделями,

а вперёд никак не заглянуть.


Дома, в основном, сидим. Стараемся

быть живым на свете и живой.

Выйдем из дому – невольно озираемся:

где тут смертник? – вертим головой.


Вечерами снова слышим выстрелы –

там, в Гило, недалеко от нас.

Хорошо бы все мечты по-быстрому

воплотить – не завтра, а сейчас!


В тёмно-рыжий цвет покрасить волосы

и в Эйлат махнуть на пару дней.

Выпустить на волю птаху голоса,

песенки житейские при ней...


Ах, дожить бы до вражды поверженной,

домечтать бы до страны без пуль

и, купив автомобиль подержанный,

руки положить на новый руль!

^ ХЕФЕЦ ХАШУД У СТЕНЫ ПЛАЧА


Ну и дела.

Похоже, нынче не выйдет

поплакать в жилетку города:

хефец хашуд у Стены плача.

Полиция хочет остаться

один на один с бесхозной сумкой.


Хефец хашуд, подозрительный предмет.

Хорошо, если это

простая чья-то забывчивость.

Существует вероятность, однако,

что это простая чья-то ненависть.

Она положена кем-то в старую сумку

и того гляди взорвётся.


Существует вероятность:

простейшая ненависть чья-то

поднимет на воздух

и Стену плача,

и соседний краеугольный камень,

и всё мирозданье наше.

Сам воздух поднимет на воздух…


Кажется, можно идти к Стене.

Обошлось.

Евреи, арабы, Господь,

пошли поплачем.

* * *


Грустная игрушка нынче – глобус.

Всё чудней, всё меньше с каждым днём.

Может, не садиться мне в автобус?

Слишком тесно и опасно в нём.


Может, мне пешком пройтись немного?

Может, мне пешком на свете жить?

Может быть, права моя тревога

и полёт в Россию отложить?..


Может быть, наоборот: скорее

убежать отсюда навсегда?

Без меня арабы и евреи




оставить комментарий
страница1/4
Дата17.10.2011
Размер0,81 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх