Прокурор в уголовном процессе icon

Прокурор в уголовном процессе


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Программа дисциплины «Особые производства в уголовном процессе» цикл гос впо: сдм...
Учебно-методический комплекс по дисциплине: «Проблемы доказывания в уголовном процессе»...
Рабочая программа дисциплина «Проблемы теории и практики доказывания в уголовном процессе»...
Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «теория доказательств в уголовном процессе» Для...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «особые производства в российском уголовном процессе»...
Концепция дознания в уголовном процессе российской федерации и проблемы ее реализации в органах...
Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе...
Задачи и природа кассации в советском уголовной процессе...
Сафуанов Ф. С
Расписание учебных занятий...
Список литературы, справочников приобретенных в 2008 2009 году...
Научно-техническое обеспечение розыскной деятельности в уголовном процессе россии...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
вернуться в начало
скачать
§4. Отказ прокурора от обвинения и его последствия

Согласно ч.7 и 8 ст. 246 УПК РФ, если прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа. До удаления суда в совещательную комнату прокурор вправе изменить обвинение в сторону смягчения путем:

1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание;

2)исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса РФ, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте;

3) изменения квалификации деяния в соответствии с нормой УК, предусматривающей более мягкое наказание.

Изменение обвинения в определенной мере тоже является отказом от части обвинения, состоящей в квалифицирующих признаках, отягчающих вину обстоятельствах.

Проиллюстрируем это положение конкретным примером.

В декабре 2004 г. М. был похищен группой лиц с целью получения выкупа и более трех недель содержался в изоляции в качестве заложника. В связи с достигнутым соглашением о размере выкупа между братьями М. и представителем похитителей С. М. был освобожден, после чего он обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности. Следствием была установлена причастность С. к похищению и вымогательству, в связи с чем ему было предъявлено обвинение. 16 марта 2005 г., когда С. после очной ставки с М. подъехал к своему дому, неизвестным лицом на него и водителя его автомашины было совершено покушение с применением огнестрельного оружия, в результате которого С. и водитель получили огнестрельные ранения, причинившие тяжкий вред здоровью. Неоднократно допрошенный уже в качестве потерпевшего С. категорически отрицал предположение о возможной причастности М. к покушению на его жизнь.

В начале августа 2005 г. М. был задержан по подозрению в другом преступлении. В тот же день С. меняет свои показания и утверждает, что узнал в стрелявшем в него человеке М., однако боялся сообщить об этом, пока М. оставался на свободе. Аналогичным образом изменили свои показания и другие свидетели происшествия, проживавшие в доме С. в качестве обслуживающего персонала и являющиеся его дальними родственниками. На основании этих показаний следователь объединил два уголовных дела в одно производство и предъявил М. обвинение не только в событиях, имевших место в августе 2005 г., но и в покушении на убийство С. и его водителя.

При рассмотрении уголовного дела судом показания С. и упомянутых выше свидетелей не нашли своего подтверждения. В суде было установлено бесспорное алиби М. на тот момент, когда произошло покушение на убийство С., и прокурор отказался от обвинения М. в этой части. Важно, однако, отметить, что никаких новых доказательств, подтверждающих непричастность М. к покушению на С., в судебном заседании получено не было. Обвиняемый на одном из самых первых допросов назвал всех лиц, с которыми он находился в момент покушения на убийство С., все они были допрошены и подтвердили алиби М. еще на предварительном следствии. Очевидной была и сомнительность показаний потерпевшего, использовавшихся им для оказания давления на М. в целях изменения им показаний в деле о его похищении.

Расследуя второй эпизод, имевший место в августе 2005 г., следователь также проигнорировал показания обвиняемого М. о том, что он произвел несколько неприцельных выстрелов в сторону неизвестных лиц с целью защиты старшего брата А., находясь в состоянии сильного душевного волнения, вызванного полученной по телефону информацией об избиении брата неизвестными лицами, которые, как он полагал, были причастны к его похищению. Следствие предъявило М. обвинение в убийстве М-на, совершенном общеопасным способом, а также в покушении на убийство общеопасным способом двух и более лиц — П. и С., которым был причинен вред здоровью средней тяжести. Между тем, собранными по делу доказательствами подтверждалось, что выстрелы, произведенные М., угрозы другим лицам не создавали, желания причинить смерть кому-либо из потерпевших обвиняемый не имел.

Оценив эти доказательства, прокурор изменил в суде квалификацию действий М. на ч. 1 ст. 105 (убийство без отягчающих обстоятельств) и п. «а» ч. 2 ст. 112 (причинение вреда здоровью средней тяжести).

Существует мнение, что отказ прокурора от обвинения следует оформлять в письменной форме. И хотя прокурору, участвующему в судебном разбирательстве, не представлено право вынесения постановлений, содержащих властные волеизъявления, нельзя не отметить особый характер этого решения, влекущего изменение правоотношений между участниками судебного разбирательства. Не случайно и Генеральный прокурор в приказе № 185 указал, что отказ от обвинения должен быть мотивирован и представлен суду в письменной форме. Письменная форма позволит государственному обвинителю мотивировать свое заявление, потерпевшему – обжаловать это процессуальное решение по мотивам необоснованности, а вышестоящему прокурору- оценить правильность действий государственного обвинителя. По- сути, именно государственный обвинитель прекращает уголовное преследование, суд же, связанный его волей, прекращает лишь судебное разбирательство. Частичный отказ от обвинения и иные формы его изменения влечет изменение пределов судебного разбирательства (ст.252 УПК РФ).

Продолжение судебного разбирательства и постановление обвинительного приговора после отказа прокурора от обвинения означало бы инициацию обвинительной деятельности самим судом, что в условиях состязательного судопроизводства недопустимо. Однако, закрепив приведенное выше положение, законодатель не учел, что отказ государственного обвинителя от обвинения может нарушать интересы потерпевшего, не согласного с прекращением уголовного дела и /или уголовного преследования или с изменением обвинения.

Определенная логика в том, как законодатель решает проблему правовых последствий отказа прокурора от обвинения, безусловно, есть. Отказ прокурора от обвинения по делам о преступлениях, преследуемых в публичном порядке, означает исчезновение движущей силы уголовного судопроизводства. Являясь частным лицом и защищая свой личный интерес, потерпевший не может самостоятельно поддерживать государственное обвинение, которого при отказе прокурора от обвинения уже и нет. В то же время нельзя признать справедливым положение, при котором объем процессуальных гарантий прав потерпевшего различается в зависимости от стадии, которую проходит в конкретный момент производство по делу о преступлении. Имея возможность добиваться продолжения производства по делу в стадии предварительного расследования, в судебном разбирательстве потерпевший такой возможности не имеет. Аналогичные проблемы возникают при изменении прокурором в суде обвинения на менее тяжкое. Такая позиция государственного обвинителя свидетельствует о фактическом прекращении уголовного преследования по более тяжкому преступлению и продолжении уголовного преследования по новому, сформулированному в суде обвинению. Это решение прямо касается интересов потерпевших, считающих совершенные против них преступления более тяжкими, рассчитывающих на справедливое с их точки зрения наказание и достойную компенсацию причиненного морального вреда. Отмена обвинительного приговора по мотивам неправильной квалификации деяния возможна только в том случае, если изменение квалификации не обусловлено соответствующей позицией государственного обвинителя. Таким образом, как видим, справедливое с точки зрения обвиняемого правило об обусловленности пределов судебного разбирательства тем обвинением, которое обосновывается в суде государственным обвинителем, не является справедливым по отношению к потерпевшему.

Возникающая ситуация неразрешима, если только поддержание государственного обвинение не примет на себя вышестоящий прокурор, однако делать это необходимо до заявления государственного обвинителя об отказе от обвинения. Поскольку, как правило, обвинение в судах поддерживают помощники прокурора, подчиняющиеся ему в силу ФЗ «О прокуратуре в РФ», они обязаны согласовывать с прокурором любое отклонение от государственного обвинения, направленного в суд. Генеральный прокурор требует от государственного обвинителя, позиция которого расходится с обвинительным заключением, обвинительным актом, докладывать об этом прокурору, давшему поручение на поддержание обвинения, а тот в свою очередь должен довести это до сведения должностного лица, утвердившего обвинительное заключение или обвинительный акт. В случае принципиального несогласия с позицией государственного обвинителя, он может быть отстранен от дальнейшего участия в деле и заменен другим. Таким образом, государственный обвинитель не свободен в выборе позиции по делу, он не распоряжается государственным обвинением. Государственное обвинение – позиция официальной обвинительной власти, поэтому его изменение или отказ от него также должны исходить от официального лица, имеющего право распоряжаться обвинением.

В тоже время, государственный обвинитель не может быть принужден к поддержанию обвинения вопреки своему внутреннему убеждению, а требования государственного обвинителя о вынесении обвинительного приговора по неисследованным материалам дела при отсутствии достоверных доказательств виновности подсудимого считается грубым нарушением законности и служебного долга со всеми вытекающими последствиями99.

Сложность рассматриваемой проблемы способствовала появлению в теории различных предложений о путях её разрешения- от постановки отказа прокурора от обвинения под контроль суда100 до введения уголовной ответственности прокурора за незаконное освобождение подсудимого от уголовной ответственности путем отказа от обвинения, что автоматически повлечет возможность пересмотра решения суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения в связи с новыми и вновь открывшимися обстоятельствами101. Однако, ни одно из этих предложений эффективным и справедливым способом решения проблемы не является. Контроль со стороны суда за обоснованностью отказа прокурора от обвинения есть не что иное, как отказ от состязательности, за укоренение которой в отечественном уголовном судопроизводстве ученые так долго боролись. Второй способ применим лишь тогда, когда доказана незаконность отказа прокурора от обвинения, злоупотребление им своей властью. Сложность доказывания этого обстоятельства, а также длительность предлагаемой процедуры лишают потерпевшего права на быстрое и эффективное восстановление в правах. Кроме того, предположение о том, что отказ от обвинения всегда является следствием преступных действий прокурора, само является необоснованным и не верным. Практика дает основания для иного вывода- в большинстве случаев отказ прокурора от обвинения обусловлен отсутствием достаточной для обоснования обвинения совокупности достоверных доказательств. Этой проблемы не решит даже введение уголовной ответственности за неграмотное расследование- пробелы в собирании доказательств, как правило, невосполнимы. Не следует думать, что прокуроры склонны отказываться от обвинения при наличии хотя бы малейшей возможности его обосновать, проблема необоснованного поддержания обвинения, на наш взгляд, по-прежнему, стоит более остро, чем проблема необоснованного от него отказа.

Вынужденный рассматривать эту сложнейшую проблему, Конституционный Суд РФ102 исходил из того, что равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда является одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливого разбирательства дела. Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из положений ч.1 ст.21 Конституции РФ, согласно которым достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке любые посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего, в суде свои права и законные интересы любыми, не запрещенными законом способами.

Принимая с учетом этого решение, Конституционный Суд указал, что предусмотренный ч.9 ст.246 УПК РФ пересмотр судебных решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств103 не может рассматриваться в качестве достаточной гарантии прав участников уголовного судопроизводства, поскольку возобновление дела в этих случаях осуществляется по инициативе не самих сторон, а только указанных в уголовно-процессуальном законе должностных лиц, а также поскольку такие обстоятельства, как они обозначены в главе 49 УПК Российской Федерации, влекут пересмотр судебных решений лишь в ограниченном числе ситуаций. В результате судебные ошибки, приводящие к нарушению прав, свобод и законных интересов личности, могут остаться не устраненными, что противоречит самой сути правосудия и его конституционным принципам.

Поскольку ст.46 Конституции РФ исходит из обязанности государства обеспечить каждому рассмотрение его дела как минимум двумя судебными инстанциями, положения ч.9 ст.246 УПК РФ, как не допускающие возможности кассационного обжалования постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, не могли быть признанными соответствующими Конституции РФ. Однако и Конституционный Суд оказался не в состоянии предложить законодателю эффективный механизм обеспечения права потерпевшего на судебную защиту при отказе прокурора от обвинения.

Представляется, что рассматриваемая проблема затрагивает несколько процессуальных институтов, следовательно, её решение требует комплексного подхода.

Обеспечение права потерпевшего на справедливую судебную процедуру, гарантирующую получение им максимальной судебной защиты, на наш взгляд, связано с вопросом о праве потерпевшего на самостоятельную обвинительную деятельность. Проанализируем относящиеся к рассматриваемому вопросу положения закона.

В соответствии со ст. 22 УПК РФ, потерпевший вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения- выдвигать и поддерживать обвинение. При этом потерпевший по делам частного обвинения именуется в УПК частным обвинителем. В тоже время, ст. 42, предоставляя потерпевшему право поддерживать обвинение, не ограничивает этого права какой-либо определенной категорией дел, из чего следует, что право потерпевшего на участие в уголовном преследовании не может быть поставлено в зависимость от вида уголовного преследования. Различается лишь объем принадлежащих потерпевшему прав: по делам частного обвинения потерпевший не только поддерживает обвинение, но и выдвигает его, распоряжается им по своему усмотрению, поскольку является единственным обвинителем. По делам публичного и частно-публичного обвинения права потерпевшего сводятся к участию в уголовном преследовании и поддержанию обвинения. Право выдвигать обвинение потерпевшему не предоставлено. Однако по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, преследуемым в публичном порядке, он вправе распорядиться обвинением, которое было выдвинуто (предъявлено) следователем или дознавателем (ст. 25 УПК РФ). При этом следователь не может воспрепятствовать потерпевшему в реализации права на примирение с обвиняемым, подозреваемым, если последний извинился перед потерпевшим и загладил причиненный ему вред. Однако, если примирения не произошло, уголовное преследование, и не только по данной категории дел, может быть прекращено государственным обвинителем на любом этапе судопроизводства без учета мнения потерпевшего.

Вопрос о том, почему законодатель, предоставляя потерпевшему возможность самостоятельно выступать в качестве обвинителя по делам о причинении легкого вреда здоровью и побоях, лишает его такого же права по делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, грабежах, разбоях, изнасилованиях, т.е. преступлениях, причиняющих потерпевшему гораздо большие страдания, не имеет иного ответа, кроме того, что потерпевший, как частное лицо, не вправе осуществлять публичного уголовного преследования, возложенного на государственные органы. Таким образом, возложение на государственные органы обязанности уголовного преследования по делам публичного обвинения, вместо того, чтобы выступать гарантией прав потерпевшего, по сути, является единственной видимой причиной ограничения этих прав.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, отказ государственного обвинителя от обвинения либо изменение им обвинения в сторону смягчения, а равно принятие судом соответствующего решения могут иметь место лишь по завершении исследования значимых для такого рода решений материалов дела и заслушивания мнений по этому поводу участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты. Безусловно, следование этому правилу придает отказу прокурора от обвинения и судебному решению более убедительный и мотивированный характер, позволяет избежать поспешности в решении столь важного вопроса, однако эти рекомендации Конституционного Суда проблему по существу не решают: суд, рассматривающий дело, в случае отказа прокурора от обвинения не имеет альтернативы.

Приведем для иллюстрации сказанного еще один пример.

16 мая 2004 г. К. и Е., были задержаны по подозрению в совершении убийства и изнасилования Е-вой. Основанием задержания послужила информация о том, что К., Е. и потерпевшая, познакомившись накануне вечером в зале игровых автоматов, вместе ушли оттуда около часа ночи. Утром в районе гаражей на окраине населенного пункта был обнаружен труп Е-вой. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшей наступила в результате удушения. На теле потерпевшей обнаружены и иные телесные повреждения- ссадины, сломанные ребра, кровоподтеки, не находящиеся в причинной связи со смертью.

Ни один из подозреваемых в совершении преступления своей вины не признал, при этом каждый из них показал, что убийство Е-вой путем сдавливания шеи руками совершил другой. Свидетелей этого преступления не было. Биологических следов физического контакта на телах и одежде потерпевшей и подозреваемых, несмотря на проведенные биохимические исследования, не обнаружено.

Первоначально обоим подозреваемым было предъявлено обвинение в изнасиловании, а также в умышленном убийстве, совершенном с целью его сокрытия группой лиц. Ввиду слабости доказательств действия одного из обвиняемых, Е., со ст. 105 (ч. 2 п. «ж» и «к») УК были переквалифицированы на ст. 316 УК (заранее не обещанное укрывательство тяжкого преступления), что позволило изменить и квалификацию действий К. на ч. 1 ст. 105 УК (убийство без отягчающих обстоятельств) и, изменив подсудность, избежать направления уголовного дела в прокуратуру области для утверждения обвинительного заключения. В судебном заседании из-за отсутствия достаточных доказательств прокурор был вынужден отказаться от обвинения обоих подсудимых в изнасиловании. Поскольку единственным доказательством вины К. в убийстве Е-вой были только противоречивые, путаные и ничем не подтвержденные показания второго обвиняемого — Е., перед судом неизбежно должен был возникнуть вопрос о достаточности доказательств совершения преступления именно этим подсудимым, поскольку не исключался оговор. При таких обстоятельствах обвинительный приговор в отношении одного из подсудимых являлся бы не только явно несправедливым по отношению к другому, но и неправильным по сути. Суд не смог преодолеть сомнений в виновности К. в совершении этого преступления. Было очевидно, что смерть потерпевшей наступила в результате действий одного или обоих подсудимых, однако вина ни одного из них не была установлена с достаточной для обвинительного приговора степенью надежности. В итоге между участниками процесса был достигнут компромисс, в результате которого прокурор изменил обвинение К. с ч.1 ст. 105 УК РФ на ст. 316 и оба подсудимых признаны виновными лишь в заранее не обещанном укрывательстве преступления, поскольку этих действий ни один из них не отрицал.

По жалобе потерпевшей это дело было рассмотрено судом кассационной инстанции. В судебном заседании прокурор, представлявший прокуратуру области, поддержал жалобу и просил отменить приговор. Однако Судебная коллегия не могла этого сделать, так как ни государственный обвинитель, ни вышестоящий прокурор не подавали на этот приговор кассационного представления.

Потерпевшая предприняла попытку отменить приговор в порядке надзора104, однако надзорная инстанция, отменившая приговор и кассационное определение, не известила о возбуждении надзорного производства обвиняемых, чем нарушила право обвиняемых на участие в рассмотрении дела судом надзорной инстанции, поэтому Судебная коллегия Верховного Суда РФ постановление надзорной инстанции отменила. К моменту повторного заседания суда надзорной инстанции срок на обжалования вступившего в законную силу приговора, установленный Конституционным Судом в один год, истек.

Кроме того, фундаментальность нарушения прав потерпевшей по этому делу вызывала сомнения. Потерпевшая покинула зал судебного заседания после выступления государственного обвинителя, фактически отказавшись от участия в дальнейшей судебной процедуре, а надзорная инстанция, отменяя приговор, указала на лишение потерпевшей права участвовать в прениях сторон, что не соответствовало действительности. Таким образом, отменить рассматриваемое судебное решение было невозможно, но и в случае отмены его изменить было нельзя, поскольку прокурор официально в судебном заседании признался в невозможности доказать обвинение. Ошибки были допущены в досудебном производстве, поскольку надежные и достаточные доказательства виновности обвиняемых получены не были, следователь не сумел вовремя правильно оценить доказательства, упустил возможность проверить их, подкрепить или опровергнуть доводы обвиняемых.

Полагаем, что публичному уголовному судопроизводству не противоречит предоставление потерпевшему права на продолжение обвинительной деятельности в случае отказа прокурора от обвинения. Признав право потерпевшего на кассационное обжалование постановления о прекращении уголовного дела в связи с отказом прокурора от обвинения, Конституционный Суд, по сути, признает и его право на самостоятельную обвинительную деятельность. Однако позиция Конституционного Суда в этом вопросе представляется половинчатой. Право кассации само по себе не решает проблемы судебной защиты потерпевшего в полной мере, так как связанный недопустимостью поворота к худшему, суд второй инстанции вправе лишь возвратить дело на новое рассмотрение. Поскольку прокурор уже отказался от обвинения, нельзя требовать от него изменения позиции. В тоже время сам потерпевший не всегда в состоянии осуществлять квалифицированное обвинение по уголовным делам, оказавшимся сложными даже для государственного обвинителя.

В качестве вариантов решения проблемы представляется возможным представить на обсуждение следующие предложения.

Первый вариант состоит в предложении вернуться к положениям УПК РСФСР, действовавшим в последний период его применения: отказ прокурора от обвинения влечет прекращение судом уголовного дела только при согласии на это потерпевшего. Предоставление потерпевшему права самостоятельно поддерживать обвинение по делам публичного и частно-публичного обвинения в суде в случаях, когда государственный обвинитель отказался от его поддержания (в литературе этот институт именуется неофициальным или субсидиарным, дополнительным обвинением)105 нуждается в дополнительных мерах, которые позволили бы потерпевшему продолжать уголовное преследование. Такой мерой могло бы быть наделение потерпевшего правом ходатайствовать о назначении представителя по аналогии с ч.2 ст.50 УПК РФ. В этом случае ч.2 ст.45 УПК РФ следовало бы дополнить словами: «Представитель привлекается к обязательному участию в деле по ходатайству потерпевшего также в случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения». Все расходы, связанные с участием в таком деле представителя потерпевшего, должны быть отнесены к судебным издержкам и возмещаться по общим правилам, предусмотренным действующим законом. Учитывая дискуссионность вопроса о праве потерпевшего иметь своим представителем не адвоката, представляется целесообразным вернуться к его обсуждению с тем, чтобы права потерпевшего в описываемой ситуации представлял именно адвокат.

В этом случае ч.7 ст.246 УПК РФ могла бы быть изложена в следующей редакции: «Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа в письменном виде. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, при отсутствии возражений со стороны потерпевшего. Если потерпевший возражает против прекращения дела, суд должен разъяснить потерпевшему право ходатайствовать о назначении представителя и продолжить рассмотрение дела в общем порядке. Вступивший в дело представитель потерпевшего вправе ходатайствовать об ознакомлении с протоколом судебного заседания и допросе свидетелей, потерпевших, подсудимых».

В качестве альтернативного способа обеспечения прав и законных интересов потерпевшего можно предложить замену государственного обвинителя. В обоснование этого предложения можно указать на следующее. По подавляющему большинству уголовных дел государственное обвинение поддерживается помощниками прокуроров. Сегодня очевидно, что государственный обвинитель уже «не связан выводами обвинительного заключения (обвинительного акта)»106, утверждаемого прокурором или его заместителем, однако Приказ Генерального прокурора РФ предоставляет прокурору возможность в случае несогласия его с позицией государственного обвинителя решать вопрос о замене государственного обвинителя, либо поручать поддержание обвинения прокурору, утвердившему обвинительное заключение (обвинительный акт). Замена обвинителя возможна лишь в случае уведомления прокурора о несогласии государственного обвинителя с обвинением. Поэтому прежде, чем отказаться от обвинения или изменить его, выступающий в суде помощник прокурора должен поставить об этом в известность вышестоящего прокурора. Кстати сказать, такая практика в органах прокуратуры существовала всегда. Однако если участвующий в деле помощник прокурора отказался в суде от обвинения без согласования с вышестоящим прокурором, это не должно рассматриваться как самостоятельное основание для внесения прокурором кассационного представления. Замена прокурора, на наш взгляд, возможна только до того момента, как государственный обвинитель публично высказал свою позицию. Иное недопустимо не только как проявление непоследовательности органов прокуратуры, умаляющее их авторитет, но и как элемент нестабильности в судебной деятельности, ущемление прав стороны защиты. Потерпевший должен быть поставлен в известность о намерении государственного обвинителя отказаться от обвинения с тем, чтобы во время заявить ходатайство о его замене перед прокурором или, как вариант, непосредственно в суде в форме отвода. Возможно, это потребует внесения в УПК некоторых изменений.


^ ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ПРОКУРОР В СТАДИЯХ ПЕРЕСМОТРА ПРИГОВОРА И В ОСОБЫХ ПРОИЗВОДСТВАХ

§1. Обжалование и пересмотр приговор. Продолжение уголовного преследования после вступления приговора в законную силу.

Как уже было сказано, прокурор осуществляет уголовное преследование и после постановления судом приговора. Не согласный с приговором, он принимает меры к его отмене, согласный- к опровержению доводов других участников процесса, обжаловавших приговор.

Формой обжалования приговора прокурором является представление (апелляционное, кассационное, надзорное), формой опровержения доводов, содержащихся в жалобах других участников процесса- возражения, которые он подает в письменном виде.

Порядок обжалования приговора, участия прокурора в суде апелляционной, кассационной инстанций не представляют значительных проблем, Прокурор в этих процедурах выступает как равноправная сторона, его мнение не имеет для суда преимущественного значения по сравнению с мнением других участников судопроизводства. Подчеркивая это, законодатель отказался от ранее употребляемого термина «протест», заменив его более соответствующим состязательной форме «представлением». По окончании судебного разбирательства не позднее следующего за принятием судом решения дня государственный обвинитель должен проинформировать давшего ему поручение на поддержание обвинения прокурора о результатах судебного разбирательства в целях обеспечения своевременного принесения на состоявшееся судебное решение апелляционного или кассационного представления. Прокурор обязан принимать меры к отмене незаконного, необоснованного или несправедливого приговора или иного решения суда. Генеральный прокурор требует принесения апелляционных и кассационных представлений на все незаконные и необоснованные с позиций обвинения приговоры. Следует учитывать, что при кассационном рассмотрении уголовного дела независимо от доводов жалобы или представления суд обязан проверить, не имеется ли нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора (ст. 381 УПК), установив которые он обязан отменить такой приговор в отношении всех осужденных, которых касаются данные нарушения. Если эти нарушения имели место в досудебном производстве, вина за незаконный приговор лежит не только на суде, но и на прокуроре. Пропуск срока на подачу представления рассматривается как дисциплинарный проступок (п. 10 приказа №185). Пропущенной прокурором срок обжалования восстановлению не подлежит ввиду невозможности существования таких уважительных причин, которые не позволили бы прокуратуре, как органу государственной власти обжаловать приговор в 10-дневный срок. Представление на приговор вправе подать как государственный обвинитель, так и вышестоящий прокурор. Поэтому если судебное решение обжаловано и тем, и другим, то вне зависимости от содержания приведенных в их представлениях доводов (правовых оснований), рассмотрению подлежат оба представления при условии, что они поданы в установленный законом срок.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 23 декабря 2008 г. №28107 разъяснил, что прокурор вправе подать апелляционное представление не только на обвинительный или оправдательный приговор мирового судьи, но и на постановление мирового судьи: о возвращение заявления лицу, его подавшему; об отказе в принятии заявления к своему производству; о направлении уголовного дела по подсудности; о возвращении уголовного дела прокурору; о разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора; о прекращении производства по делу, о применении к подсудимому в соответствии с ч. 3 ст. 247 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу и др. В кассационном же порядке прокурор вправе принести представление на любое судебное решение, вынесенное в ходе как судебного, так и досудебного производства по уголовному делу, за исключением определений и представлений, предусмотренных частью 5 статьи 355 УПК РФ.

Участие прокурора в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной и кассационной инстанции является обязательным. Его задача- довести до сведения суда те доводы и аргументы, которые свидетельствуют о наличии или отсутствии оснований для отмены или изменения приговора. При этом в отличие от суда первой инстанции, при апелляционном и кассационном рассмотрении дела первой выслушивается сторона, подавшая жалобу или представление, а затем- другие явившиеся в судебное заседание лица. Поэтому прокурор здесь может выступать в роли не нападающей, а защищающейся стороны, и ему необходимо владеть навыками не только доказывания, но и опровержения.

Прокурор в суде апелляционной и кассационной инстанции имеет право на заявление ходатайств, отводов, участие в исследовании доказательств (апелляция), высказывание своего мнения по ходатайствам, заявленным другими участниками процесса и иным обсуждаемым в суде вопросам. Он вправе представлять и дополнительные доказательства, однако закон (ч.6 ст.377) подчеркивает, что дополнительные доказательства не могут быть получены путем производства следственных действий. Поэтому прокурор должен указать, каким путем были получены дополнительные материалы и в чем заключается необходимость их представления. Если эти материалы свидетельствуют о необходимости изменения приговора или его отмены с прекращением уголовного дела, суд отменяет приговор и возвращает уголовное дело на новое рассмотрение судом первой инстанции. Исключение из этого общего правила составляют только случаи представления документов, не требующих какой-либо проверки, например, подлинное свидетельство о рождении обвиняемого, свидетельствующее о том, что он не достиг возраста уголовной ответственности.

Рассматривая участие прокурора в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной и кассационной инстанций, следует учитывать существенное различие в порядке исследования доказательств, предусмотренном ст. 365 и ст.377 УПК РФ. Апелляционное производство, представляющее собой, по сути, повторное рассмотрение судом уголовного дела по существу обвинения, в своей структуре имеет полноценное судебное следствие, которое производится по правилам, установленным главами 35-37 УПК РФ. Однако, в отличие от производства в суде первой инстанции, судебное следствие начинается с изложения председательствующим содержания приговора, а также существа поданных на него жалобы или представления и возражений на них. Затем прокурор, если он обжаловал приговор, выступает с обоснованием мотивов, по которым он не согласен с приговором. Если жалоба была подана другими субъектами, прокурору предоставляется возможность высказать свои возражения. Исследование доказательств происходит в условиях непосредственности, однако суд исследует лишь те доказательства, которые суд и стороны признали необходимыми. Прокурору в связи с этим предстоит определить, какие доказательства необходимо исследовать для обоснования его позиции, кого из свидетелей вызвать для допроса, следует ли заявить ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, назначении дополнительных экспертиз и т.д.Следует быть готовым к высказыванию своего мнения по аналогичным ходатайствам других участников уголовного процесса. Если приговор не был обжалован государственным обвинителем, он будет выступать в прениях сторон после лица, подавшего жалобу.

При рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке судебного следствия нет. Не смотря на то, что в части 4 ст. 377 УПК РФ говорится о непосредственном исследовании судом доказательств по правилам главы 37 УПК, Верховный Суд РФ разъяснил, что под непосредственным исследованием следует пронимать оглашение и исследование письменных материалов уголовного дела, а также дополнительно представленных сторонами документов, поэтому прокурор вправе здесь лишь ходатайствовать об оглашении тех материалов, которые сочтет необходимым. Допрос свидетелей, назначение судебных экспертиз в кассационном производстве согласно постановлению пленума Верховного Суда от 23 декабря 2008 г №28 не допускаются.

Значительным изменениям в новом УПК РФ подверглась деятельность прокурора в стадиях пересмотра приговоров, вступивших в законную силу. По УПК РСФСР прокурор субъекта федерации и выше, как и председатель соответствующего суда мог инициировать возбуждение надзорного производства путем принесения надзорного протеста, поэтому осужденный, потерпевший и другие участники, желая оспорить вступивший в законную силу приговор, направляли свои жалобы либо прокурору, либо председателю суда, которые решали вопрос о наличии оснований для возбуждения надзорного производства. Теперь же прокурор, как и другие участники уголовного процесса, несогласные с вступившим в законную силу приговором суда, вправе обжаловать его путем подачи надзорного представления в суд надзорной инстанции. В случае, если судья суда надзорной инстанции находит основания для отмены или изменения приговора, он выносит постановление о возбуждении надзорного производства и передаче жалобы или представления вместе с уголовным делом на рассмотрение суда надзорной инстанции. Если в удовлетворении надзорного представления прокурора отказано, он вправе обратиться соответственно к председателю суда субъекта федерации, председателю Верховного Суда РФ либо его заместителям с ходатайством об отмене постановления судьи суда надзорной инстанции и возбуждении надзорного производства.

При обжаловании приговора в порядке надзора другими участниками уголовного процесса прокурор вправе ознакомиться с надзорными жалобами. В заседании президиума верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа принимает участие прокурору субъекта Российской Федерации или его заместитель, а в заседании президиума окружного (флотского) военного суда - военный прокурор округа (флота), приравненный к нему военный прокурор или его заместитель. В заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации или Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации - прокуроры управлений по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Главной военной прокуратуры или по поручению заместителей Генерального прокурора Российской Федерации - другие прокуроры. В заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации участвует Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель.

В рассмотрении дела судом надзорной инстанции прокурор участвует в качестве стороны обвинения, он имеет право выступать с обоснованием надзорного представления, то есть изложением тех доводов, которые, по его мнению, дают основания для отмены или изменения приговора, затем право дать свои устные объяснения предоставляется осужденному, оправданному, их защитниками, законным представителям, потерпевшему и его представителю, если они участвуют в судебном заседании. Приведенные положения частей 5 и 6 ст. 407 УПК РФ представляются не соответствующими принципу состязательности и равноправия сторон. Они не учитывают, что инициатором надзорного производства в новых условиях может быть не только прокурор, но и потерпевший, и сторона защиты. В этом случае им, как и прокурору, принадлежит право поддержания поданной ими надзорной жалобы, после чего прокурор может дать свои устные объяснения и привести свои возражения. Используемые законодателем формулировки частей 5 и 6 ст. 407 УПК, как представляется, отражает старые воззрения на роль прокурора, как лица, осуществляющего надзор за законностью приговоров. Поэтому странно, что внося изменения в редакцию ч.2 ст. 407 УПК 14 марта 2009 года, законодатель не подправил заодно и эти некорректные формулировки.

Конечно, прокурор не может быть лишен права обжаловать вступивший в законную силу обвинительный приговор и в интересах осужденного. Он вправе и обязан принимать к рассмотрению жалобы, заявления и другие обращения граждан на вступившие в законную силу приговоры, определения и постановления судов, в том числе на судебные решения, принимаемые в ходе досудебного производства по уголовному делу и решать по ним вопрос о подаче надзорной жалобы. Однако учитывая предыдущую деятельность прокурора в судебных инстанциях, связанность судебных инстанций объемом поддерживаемого прокурором обвинения, прокурор может не согласиться лишь с приговором суда в части меры наказания и обжаловать его по мотивам излишней суровости. Очевидно также, что право обжалования приговора, вступившего в законную силу, с учетом Постановления Конституционного Суда РФ №18 от 8 декабря 2003 года может быть использовано вышестоящим прокурором, признавшим отказ нижестоящего прокурора от обвинения в суде первой инстанции необоснованным и нарушающим права потерпевшего. Однако, главным образом, право обжалования приговора в порядке надзора используется прокурором в качестве инструмента продолжающегося уголовного преследования.

В первоначальной редакции ст. 405 УПК РФ закрепляла принцип недопустимость поворота к худшему: пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, а также определения, постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, в виду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела не допускался. Данный запрет, являющийся, по существу, конкретизацией общеправового принципа справедливости и направленный на обеспечение правовой безопасности и правовой определенности и стабильности, нашел отражение в Уголовном кодексе Российской Федерации: согласно статье 6 наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Однако постановлением от 11 мая 2005 года108 Конституционный Суд РФ это положение уголовно-процессуального закона признал не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно в системе действующего уголовно-процессуального регулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений, постановлений суда, не допуская поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в судебном разбирательстве, существенные (фундаментальные нарушений, повлиявшие на исход дела. Определяя, таким образом, свою правовую позицию, Конституционный Суд исходит из того, что не исправление судебной ошибки при наличии существенных (фундаментальных) нарушений искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Вместе с тем, Конституционный Суд указал, что впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела, допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу. Проблема определения законодателем тех самых фундаментальных нарушений, которые должны влечь отмену приговора, определения, постановления, вступивших в законную силу, затянула внесение соответствующих постановлению Конституционного Суда РФ изменений в ст. 405 УПК РФ. Такие изменения были внесены только 14 марта 2009 года (спустя почти 4 года), однако нечеткую, расплывчатую формулировку фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона в части 3 ст. 405109 трудно признать удачной.

Добиваясь отмены оправдательного приговора или обвинительного приговора в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении или по иным мотивам, связанным с ухудшением положения осужденного, прокурор продолжает свою обвинительную деятельность и создает условия для её последующего осуществления в суде уже после отмены приговора.

Отмена приговора или иного завершающего производство по уголовному делу решения в надзорном порядке и возвращение дела для нового его рассмотрения позволяют органам уголовного преследования и суду устранить свои собственные нарушения - как намеренные, так и явившиеся результатом заблуждения, хотя подобные нарушения могли и должны были бы быть предотвращены или исправлены еще до вступления соответствующего решения по уголовному делу в законную силу.

Широкие полномочия принадлежат прокурору в стадии возобновления дела в виду новых и вновь открывшихся обстоятельств. Прокурор является единственным субъектом, наделенным правом возбуждения производства в виду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Поводами для возбуждения такого производства являются сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел. Если в сообщении имеется ссылка на наличие обстоятельств, указанных в пунктах 1 - 3 части третьей статьи 413 УПК (вновь открывшихся обстоятельств), то прокурор своим постановлением возбуждает производство ввиду вновь открывшихся обстоятельств, проводит соответствующую проверку, истребует копию приговора и справку суда о вступлении его в законную силу.

Если в сообщении имеется ссылка на наличие обстоятельств, указанных в пункте 3 части четвертой статьи 413 УПК (иные новые обстоятельства), то прокурор выносит постановление о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств и производит расследование этих обстоятельств или дает соответствующее поручение следователю. При расследовании новых обстоятельств могут производиться следственные и иные процессуальные действия в порядке, установленном законом.

По окончании проверки или расследования и при наличии оснований для возобновления производства по уголовному делу прокурор направляет уголовное дело со своим заключением, а также с копией приговора и материалами проверки или расследования в суд в соответствии со статьей 417 УПК РФ, а при отсутствии оснований возобновления производства по уголовному делу прокурор своим постановлением прекращает возбужденное им производство и доводит принятое решение до сведения заинтересованных лиц. При этом им разъясняется право обжаловать данное постановление в суд, который в соответствии со статьей 417 УПК РФ правомочен решать вопрос о возобновлении производства по данному уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств.

Заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств рассматривается в судебном заседании в том же порядке, который установлен для рассмотрения дела судом надзорной инстанции (ст. 407 УПК РФ), и прокурор имеет возможность обосновать свое заключение о необходимости отмены приговора, определения или постановления суда и передачи уголовного дела для производства нового судебного разбирательства или о прекращении уголовного дела.

Значительные коррективы в производство по пересмотру приговора в виду новых и вновь открывшихся обстоятельств внес Конституционный Суд РФ, признав положения статей 413 и 418 УПК РФ во взаимосвязи с его статьей 237 - в той части, в какой они позволяют отказывать в возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре принятых по нему решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при возникновении новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, не соответствующими Конституции РФ110.

В отличие от пересмотра судебных решений в порядке надзора возобновление производства по уголовному делу осуществляется в связи с выявлением таких обстоятельств, которые либо возникли уже после рассмотрения уголовного дела судом, либо существовали на момент рассмотрения уголовного дела, но не были известны суду. Такие обстоятельства, несмотря на то что они не обусловлены какими-либо упущениями со стороны суда либо органов и должностных лиц, осуществлявших предварительное расследование и поддержание обвинения в суде, тем не менее не позволяют в конечном счете оценивать вынесенные по уголовному делу решения как законные, обоснованные и справедливые.

В связи с этим Конституционный Суд указал, что, возобновляя производство по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, суд обеспечивает не восполнение недостатков обвинительной и судебной деятельности, а возможность исследования тех фактических обстоятельств, которые уголовный закон признает имеющими значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны, но которые в силу объективных причин ранее не могли входить в предмет исследования по уголовному делу. Такой механизм может использоваться для устранения допущенных в ходе уголовного судопроизводства нарушений только в исключительных случаях, когда возможности исправления нарушений в порядке надзора оказались исчерпанными, и в этом смысле он является резервным, в том числе по отношению к надзорному производству.

Различия в основаниях пересмотра приговора в порядке надзора и ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств предопределяют и различия в процедурах пересмотра. Если надзорное производство заключается преимущественно в документальной проверке судом материалов уголовного дела, то производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств предусматривает элементы как досудебного производства, а именно возбуждение производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам прокурором, их расследование или проверку, предполагающие, в том числе, возможность проведения допросов, осмотров, экспертиз, выемок, иных необходимых следственных действий по правилам раздела VIII УПК Российской Федерации и последующее направление материалов в суд (статьи 415 и 416 УПК Российской Федерации), так и рассмотрения дела судом, в том числе с учетом установленных в результате проведенных расследования или проверки фактических обстоятельств (статьи 407, 417 и 418 УПК Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд РФ, ограничение возможности пересмотра судебных решений, не отвечающих требованиям законности, обоснованности и справедливости, имеет следствием нарушение баланса в защите таких конституционных ценностей, как справедливость и правовая определенность, влекущее причинение вреда гарантируемым Конституцией Российской Федерации правам и свободам человека и гражданина, защита и восстановление которых являются конституционной целью правосудия. Судебное решение, если существенно значимые обстоятельства события, являющегося предметом исследования по уголовному делу, отражены в нем неверно, не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено независимо от того, что послужило причиной его неправосудности - неправомерные действия судьи, судебная ошибка или иные обстоятельства, объективно влияющие на законность, обоснованность и справедливость судебного акта.

Выявившиеся после постановления приговора фактические обстоятельства, которые могут свидетельствовать о необходимости изменения положения оправданного или осужденного в худшую для него сторону, по смыслу закона, приводят к возобновлению производства по уголовному делу лишь в том случае, если свидетельствуют о совершенном в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства преступлении против правосудия, которое установлено вступившим в законную силу приговором суда.

Учет иных новых фактических обстоятельств, влияющих на правосудность приговора или иного судебного решения, если они не связаны с допущенными в ходе производства по уголовному делу нарушениями (как это имеет место в случае, который послужил поводом для обращения президиума Курганского областного суда с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации), оказывается невозможным ни в этой процедуре, ни в порядке надзорного производства, в котором, как следует из статей 379 и 409 УПК Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 11 мая 2005 года N 5-П, отмена или изменение вступившего в законную силу судебного решения не в пользу осужденного (оправданного) возможны лишь при наличии допущенных в ходе рассмотрения соответствующего уголовного дела существенных (фундаментальных) нарушений закона.

Ограничение круга оснований к возобновлению уголовного дела в целях пересмотра незаконного приговора приводит, по мнению Конституционного Суда, к нарушению конституционных положений о защите прав человека, создает основу для неравенства при определении пределов ответственности и возмещения вреда в зависимости от того, в какой момент эти обстоятельства возникли и были установлены: если они возникают еще до возбуждения уголовного дела или в ходе досудебного производства, то учитываются при формулировании обвинения и квалификации преступления; если же эти обстоятельства возникают после направления уголовного дела в суд с обвинительным заключением, а тем более после постановления приговора, то в соответствии с действующим законодательством они уже не могут получить отражение в судебных решениях по данному делу.

При возникновении новых фактических обстоятельств, могущих послужить основанием для ухудшения положения лица, оправданного или осужденного по уголовному делу, суд, рассматривающий соответствующее заключение прокурора, должен принять решение об отмене приговора и передаче уголовного дела для производства нового судебного разбирательства. Между тем в системе действующего уголовно-процессуального регулирования принятие судом каких-либо решений, ведущих к изменению положения обвиняемого в худшую для него сторону, невозможно как в силу предписаний статьи 413 УПК Российской Федерации, так и в связи с отсутствием процессуального механизма, обеспечивающего принятие таких решений.

Даже в случае отмены приговора и передачи уголовного дела для производства нового судебного разбирательства суд первой инстанции, повторно рассматривая это дело, был бы связан пределами предъявленного ранее и сформулированного в обвинительном заключении (обвинительном акте) обвинения. Именно такой вывод следует из статьи 418 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 252, согласно которой судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению, а изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, а также статьей 237, непосредственно не предусматривающей возвращение дела судом прокурору в целях изменения обвинения на более тяжкое, в том числе в связи с выявлением не существовавших на момент его формулирования фактических обстоятельств.

Не открывает возможность для принятия такого решения и правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой часть первая статьи 237 УПК Российской Федерации не исключает правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не обусловлено необходимостью восполнения неполноты проведенного дознания или предварительного следствия, поскольку данная правовая позиция, изложенная в Постановлении от 8 декабря 2003 года N 18-П, непосредственно не распространяется на случаи, связанные с необходимостью исследования новых или вновь открывшихся обстоятельств, которые ранее не были и не могли быть известны органам предварительного расследования.

Таким образом, Конституционный Суд РФ создал условия не только для отмены вступившего в законную силу приговора в виду открывшихся новых фактических обстоятельствах дела, но и для возвращения уголовного дела прокурору для организации дальнейшего расследования этих обстоятельств. Вследствие этого в ст. 237 УПК РФ законом от 2 декабря 2008 года №226-ФЗ внесены существенные коррективы, сняты ограничения на производство и срока производства следственных действий по возвращенному прокурору делу, а также на восполнение неполноты и пробелов предварительного расследования. Актуальность этого вопроса требует дополнительного комментария.






оставить комментарий
страница6/9
Дата17.10.2011
Размер2.77 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
плохо
  1
не очень плохо
  2
средне
  2
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх