Прокурор в уголовном процессе icon

Прокурор в уголовном процессе


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Программа дисциплины «Особые производства в уголовном процессе» цикл гос впо: сдм...
Учебно-методический комплекс по дисциплине: «Проблемы доказывания в уголовном процессе»...
Рабочая программа дисциплина «Проблемы теории и практики доказывания в уголовном процессе»...
Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «теория доказательств в уголовном процессе» Для...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «особые производства в российском уголовном процессе»...
Концепция дознания в уголовном процессе российской федерации и проблемы ее реализации в органах...
Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе...
Задачи и природа кассации в советском уголовной процессе...
Сафуанов Ф. С
Расписание учебных занятий...
Список литературы, справочников приобретенных в 2008 2009 году...
Научно-техническое обеспечение розыскной деятельности в уголовном процессе россии...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
вернуться в начало
скачать
§2.Прокурорский надзор и процессуальное руководство: проблемы разграничения

Процессуальный статус прокурора в досудебном производстве обусловлен возложенной на него задачей- обеспечить соблюдение законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. Тем самым, прокурор обеспечивает соблюдение в ходе досудебного производства прав участвующих в нем лиц, охрану их свобод и защиту законных интересов, то есть реализацию назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК). Такая задача поставлена перед прокурором законом «О прокуратуре РФ» ( ст. 1, 29, 30) и вытекает из положений части 1 ст. 37 УПК.

Осуществляя эту задачу, прокурор пользуется полномочиями, предоставленными ему для этого не только Уголовно-процессуальным кодексом РФ, но и законом «О прокуратуре РФ». Он вправе:

-рассматривать и проверять заявления, жалобы и иные сообщения о нарушении прав и свобод человека и гражданина органами дознания и предварительного следствия;

-разъяснять пострадавшим порядок защиты их прав и свобод;

-принимать меры по предупреждению и пресечению нарушений прав и свобод человека и гражданина, привлечению к ответственности лиц, нарушивших закон, и возмещению причиненного ущерба (ст.27 ФЗ);

- требовать от руководителей и других должностных лиц органов следствия и дознания представления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений; проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям;

-проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона;

- вызывать должностных лиц для объяснений по поводу нарушений законов (ст.22 ФЗ).

Несмотря на, что УПК РФ не называет этих полномочий прокурора в качестве составной части его процессуального статуса, как и ст. 30 ФЗ «О прокуратуре РФ», отсылающая нас к УПК, наличие их у прокурора, осуществляющего надзор за процессуальной деятельностью органов следствия и органов дознания, не вызывает сомнений. Органы следствия и дознания являются поднадзорными прокурору органами исполнительной власти, соблюдение которыми законов (ст. 21 ФЗ), а также прав и свобод человека и гражданина охватывается предметом прокурорского надзора (ст.26 ФЗ).

Однако реагировать на выявленные при осуществлении надзорных полномочий нарушения закона, прав и свобод участников уголовного процесса при производстве предварительного расследования прокурор может только в пределах полномочий, предоставленных ему для этого Уголовно-процессуальным кодексом. И эти полномочия в отношении органов следствия и органов дознания различны.

Произведем сравнительный анализ этих полномочий прокурора.

При производстве дознания прокурор вправе:

- разрешить отвод, заявленный дознавателю участком уголовного процесса, а значит, при наличии предусмотренных законом (ст. 61 УПК РФ) оснований отстранить дознавателя от продолжения расследования и передать дело другому дознавателю;

- отстранить дознавателя от дальнейшего расследования также, если им допущено нарушение требований УПК;

- изъять у органа дознания любое дело и передать его следователю, если это необходимо в интересах расследования;

-отменить незаконное или необоснованное постановление дознавателя;

- утвердить постановление дознавателя о прекращении уголовного дела;

-дать дознавателю согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене, изменении меры пресечения и производстве следственного действия, которое допускается на основании судебного решения;

-дать дознавателю обязательные для исполнения письменные указания о направлении расследования и производстве следственных действий; а также:

-прекратить уголовное дело, поступившее к нему по окончании дознания с обвинительным актом, по предусмотренным законом основаниям;

-при утверждении обвинительно акта своим постановлением исключить из него отдельные пункты обвинения, либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое (п.3 ч.1 и ч.2 ст.226 УПК РФ).

До недавнего времени аналогичные полномочия прокурор мог осуществлять и при производстве предварительного расследования в форме следствия, однако закон РФ №87-ФЗ от 05.06.2007 г. внес в УПК существенные изменения.

Отныне при производстве предварительного следствия прокурор, выявив нарушение следователем уголовно-процессуального закона, вправе:

-требовать от следственного органа устранения допущенных нарушений;

-рассматривать представленную руководителем следственного органа информацию следователя о несогласии с требованиями прокурора и принимать по ней решение;

- передавать уголовное дело от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи уголовного дела в системе одного органа предварительного расследования) с соблюдением правил о подследственности, а также изымать передавать любое уголовное дело для расследования следователю Следственного комитета при прокуратуре РФ, предварительно изъяв его у другого органа предварительного расследования;

- возвратить следователю уголовное дело, поступившее с обвинительным заключением со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения.

Все другие полномочия по отношению к следователю, которые ранее принадлежали прокурору, переданы законом от 05.06.2007 г. руководителю следственного органа (ст. 39 УПК РФ), заменившему собой начальника следственного отдела в органах исполнительной власти, а поскольку в прокуратуре ранее не было должности начальника следственного отдела, и его функции выполнял соответствующий прокурор, указанным законом №87-ФЗ при Генеральной прокуратуре РФ создан Следственных комитет с соответствующей структурой следственных органов по вертикали.

Произведя эти изменения, законодатель разделил полномочия по руководству расследованием и надзору за исполнением законов органами предварительного следствия между двумя субъектами руководителем следственного органа и прокурором.

Вопрос о необходимости размежевания этих полномочий обсуждается давно, он имеет как своих сторонников, так и противников, но единого подхода к его разрешению пока не выработано. В качестве аргументов «за» совмещение прокурорского надзора и процессуального руководства расследованием приводился, например, тот довод, что невозможно определить, какие полномочия являются руководством, а какие надзором, какие действия следователя являются объектом надзора, а какие  объектом руководства27. Поэтому руководство расследованием рассматривалось как метод, способ надзора за его законностью28 или наоборот: надзор за соблюдением следователем закона рассматривался как способ, с помощью которого прокурор направляет следствие в нужное русло, то есть фактически руководит им29. Высказывались основанные на знании практики опасения, что изъятие у прокурора значительной части полномочий под предлогом разделения его и начальника следственного отдела функций ослабит прокурорский надзор и отрицательно скажется на качестве следствия и, как писал А.М.Ларин, превратит прокурора «в безвластного ходока по инстанциям»30.

В качестве аргумента «против» совмещения надзора и руководства расследованием в руках прокурора указывалось на необходимость обеспечить объективность прокурорского надзора и процессуальную самостоятельность следователя, а также устранить подмену прокурором начальника следственного отдела31. Задача отделения функции руководства расследованием от функции надзора за ним была сформулирована и авторами Концепции судебной реформы32

Первоначально российский законодатель, создавая новый УПК, воспринял идею совмещения рассматриваемых процессуальных функций. Статья 37 УПК РФ давала прокурору возможность контролировать каждый шаг органа расследования - от приема и регистрации сообщения о преступлении до принятия итогового решения (о направлении уголовного дела в суд или о прекращении уголовного дела и уголовного преследования). Без его одобрения следователь не мог ни возбудить уголовное дело, ни совершить сколь ни будь значимые процессуальные действия. Письменные и устные указания прокурора по любому вопросу были обязательны для следователя, прокурор мог отменить незаконное постановление, отстранить следователя от производства расследования и т.п.

Некоторые из новых полномочий прокурора вызвали в науке и практике особенно резкую критику. В частности, это касалось права прокурора контролировать возбуждение уголовного дела. В соответствии со ст. 146 УПК РФ следователь должен был незамедлительно направить прокурору вынесенное им постановление о возбуждении уголовного дела в целях получения его одобрения. Положительная оценка прокурором решения следователя о возбуждении уголовного дела санкционировала, как отмечала И.Б.Михайловская, дальнейшее производство расследования, а отрицательная была равносильна его (прокурора) решению о прекращении дела33. Это порождало не только волокиту34 в принятии решения, но и неопределенность в вопросе о законности следственных действий, произведенных следователем после вынесения постановления о возбуждения уголовного дела, но до получения согласия на это прокурора, в частности, задержания подозреваемого. Исследователи отмечают, что количество постановлений о возбуждении уголовного дела не получивших согласия прокурора (0,3%), уже в 2005 году сравнялось с количеством отменяемых ранее прокурорами постановлений о возбуждении уголовного дела35.

Практика показала неэффективность подобного правового регулирования. На обеспечение ежедневного процессуального контроля за осуществлением предварительного следствия просто не доходили руки36. Поэтому ныне реализованная законодателем идея разделения надзора и руководства расследованием в целом представляется закономерным результатом поиска оптимальных средств повышения эффективности и качества предварительного расследования. В этом свете вполне логичным выглядит и создание Следственного комитета при Прокуратуре РФ: все следователи, независимо от ведомственной принадлежности, должны находиться в равноудаленном положении от прокурора. Роль прокурора в уголовном процессе приобретает иные черты и становится более внятной: надзор за расследованием плавно перетекает в поддержание государственного обвинения в суде и становится средством его обеспечения. Государственное обвинение в суде, обеспеченное правом надзирать за законностью предварительного расследования, становится основной (возможно, единственной) функцией прокурора в уголовном процессе.

Однако это стройная и логичная конструкция мгновенно разрушается, как только мы обращаем свой взгляд на дознание. Все полномочия по руководству процессуальной деятельностью дознавателя, за исключением утверждения постановления о возбуждении уголовного дела публичного обвинения, как выше было показано, сохранены. Руководство расследованием в форме дознания и надзор за ним, остаются в одних, а именно прокурорских, руках, и это рождает дилемму: либо руководство расследованием и надзор совместимы, либо нет. Нельзя теоретически грамотно и непротиворечиво объяснить и обосновать разделение рассматриваемых процессуальных функций по отношению к одной форме расследования и прямо противоположное по отношению к другой.

Сохранение процессуального руководства одной из форм расследования за прокурором не может быть объяснено ни значимостью той категории дел, которые расследуются в форме дознания, ни множественностью органов дознания, а потому выглядит крайне нелогичным, если только не находить этому объяснения в менее высокой, точнее, откровенно низкой квалификации дознавателя. Изменение процедуры дознания законом №90-ФЗ от 06.06.2007г., фактически ликвидировавшее дознание как упрощенную и ускоренную форму предварительного расследования, руководство им со стороны прокурора делает еще более неуместным. Мелочная опека прокурором дознавателя при невозможности прямого вмешательства в предварительное следствие принижает роль прокурора в уголовном процессе.

Следует отметить, что этим законом учреждена фигура начальника подразделения дознания, наделенная процессуальными полномочиями. Он вправе, например, изымать дело у дознавателя и передавать его другому дознавателю, давать обязательные для исполнения указания о направлении расследования, производстве следственных действий, квалификации действий обвиняемого и объеме обвинения. Эти полномочия частично пересекаются с полномочиями прокурора, частично- начальника следственного органа, в тоже время, в законе отсутствовала ясность в том, кто- прокурор или начальник подразделения дознания- должен, например, принимать решение о соединении уголовных дел (ст.15337).

Предложения о разделении полномочий по надзору и процессуальному руководству следствием обосновывались и ранее, однако исследования Т.Ю.Цапаевой взглядов на эту проблему практических работников показало, что они практическим не видят различий между надзорными полномочиями и полномочиями по руководству расследованием. Абсолютное большинство опрошенных следователей (82%) отметили, что возвращая уголовное дело для дополнительного расследования, прокурор должен указать, какие доказательства нуждаются в проверке и какие следственные действия необходимо произвести. 2/3 следователей сообщили, что регулярно обсуждают с прокурором вопросы о том, какие следственные действия необходимо произвести и какие следственные версии проверить, 52% указали на то, что обсуждают с прокурором наличие оснований для проведения того или иного следственного действия. По существу следователи ожидают от прокурора именно руководства, хотя формально за сохранение процессуального руководства высказалось только 24 % опрошенных38. Не видят существенных различий в надзоре и руководстве и сами прокуроры, многие из них (по данным исследования Т.Ю.Цапаевой, 67,5%) согласны с тем, что должны осуществлять только надзор за расследованием, однако настаивают на необходимости сохранить за ними право давать следователю указания о направлении расследования (92,5%), участвовать в производстве следственных действий (82,%5)39, отменять незаконные постановления.

В то же время следователи в преддверии рассматриваемого закона №87-ФЗ высказывались за предоставление им большей процессуальной самостоятельности, в частности, за предоставление права на обращение в суд в случае возникновения разногласий с прокурором по вопросам принципиального характера, например, при отказе прокурора дать согласие на обращение в суд с ходатайством о применении меры пресечения или производстве следственного действия, при несогласии с решением о направлении дела в суд или о его прекращении, об отводе следователя и т.п.40 Вопрос о том, получил ли следователь самостоятельность остается открытым, ибо ограничивающие самостоятельность следователя полномочия перешли к руководителю следственного органа. Возможно некоторые следственные органы и ощутили большую независимость, избавившись от прокурорской опеки, однако следователи прокуратуры с появлением Следственного комитета вряд ли почувствовали изменения- руководящие ими и надзирающие за ними чиновники являются работниками прокуратуры, просто их стало больше.

Прокурорские же работники считают, что лишение их значительной части полномочий является ошибкой законодателя, ослабившей надзор за законностью предварительного следствия. Новым законом существенно ограничены права прокурора и на завершающем этапе предварительного расследования, то есть при утверждении обвинительного заключения. Теперь прокурор не в праве, как прежде, изменить объем обвинения, квалификацию действий обвиняемых, пересоставить обвинительное заключение, внести изменения в список лиц, вызываемых в судебное заседание, прекратить уголовное дело и /или уголовное преследование. Оценка этих изменений будет дана позже, пока же рассмотрим некоторые из названных полномочий прокурора более подробно.


§3.Прокурор как субъект доказывания.

Роль и назначение прокурора в уголовном процессе не могут быть правильно поняты без учета его деятельности как субъекта доказывания. Вся деятельность прокурора связана с доказыванием и выделение доказывания из всякой другой процессуальной деятельности не достигает цели41, писал Р.Д.Рахунов задолго до того, как обязанность доказывания, вытекающая из презумпции невиновности, стала нормативно закрепленным принципом уголовного процесса (ч.2 ст.14 УПК). Однако и сегодня вопрос об этой стороне деятельности прокурора имеет неоднозначное истолкование. Дискуссионным является и само понимание доказывания. Поэтому представляется необходимым обозначить свою позицию по этому вопросу.

До сих пор в процессуальной науке широко распространено и, можно сказать, является почти официальным представление о доказывании как собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления истины42. Такие взгляды на доказывание сложились в эпоху действия УПК РСФСР, ст. 20 которого возлагала на суд, прокурора, органы следствия и дознания общие цели и задачи в виде полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела. Эта (познавательная) деятельность считалась доказыванием вследствие иллюзорных представлений о бесконфликтности уголовного судопроизводства и единстве целей его официальных участников. Эти представления опирались на единство государственной власти, приоритет публичных интересов перед интересами личности, убеждение в том, что уголовный процесс – есть средство борьбы с преступностью. При такой организации процесса от сторон не требовалось значительных усилий по обоснованию своих выводов и утверждений. Суд сам был обязан всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, для чего не только наделялся неограниченными полномочиями по собиранию дополнительных доказательств, но имел право возбудить уголовное дело по новому обвинению и в отношении новых лиц, потребовать от прокурора дополнительного расследования, и даже при отказе прокурора от обвинения мог вынести обвинительный приговор. Закон даже не требовал обязательного участия прокурора в судебном разбирательстве, вследствие чего около половины уголовных дел рассматривалось в отсутствие государственного обвинителя, что представляется вполне логичным в условиях, когда у прокурора и суда общие цели и задачи. При таком построении уголовного процесса толкование доказывания как направленной на установление истины познавательной деятельности следователя, прокурора и суда вполне естественно.

Изменение в ходе судебно-правовой реформы концептуальных основ уголовного судопроизводства, переориентация его на защиту прав и интересов личности, закрепление вследствие этого состязательности и презумпции невиновности в качестве принципов уголовного процесса лишили «нормативной почвы тезис о борьбе с преступностью как цели процессуальной регламентации функционирования юстиции»43 может не влечь соответствующего изменения содержания используемых наукой понятий, которыми оперирует уголовно-процессуальный закон.

Опираясь на представлении о доказывании, сложившиеся в условиях не состязательного процесса, многие теоретики по-прежнему видят в доказывании лишь всестороннее и полное исследование обстоятельств дела, находя опору для своих рассуждений в положениях ст. 85 УПК РФ. Согласно содержащейся в этой статье норме, доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установлениях указанных в ст. 73 УПК обстоятельств. Однако процессуалисты удивительным образом не замечают, что знака равенства между доказыванием и деятельностью по собиранию, проверке и оценке доказательств в ст. 85 нет; эта норма лишь указывает на виды процессуальной деятельности, посредством которой осуществляется доказывание, но понять, что такое доказывание, можно лишь обратившись к принципам уголовного процесса. Зависящие от формы и назначения судопроизводства, принципы служат исходными предпосылками при формировании и истолковании закона, оказывают регулятивное воздействие на все процессуальные отношения, в том числе и в первую очередь, связанные с доказыванием.

Легализованный в ст. 14 УПК РФ, принцип презумпции невиновности определяет важнейшие характеристики доказательственной деятельности в уголовном процессе: а) виновность лица в совершении преступления должна быть достоверно доказана совокупностью доказательств, собранных по уголовному делу, недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности – при недостаточности обвинительных доказательств лицо должно быть полностью реабилитировано (ч.2-4 ст.302 УПК РФ); б) все сомнения в виновности, а также в обосновывающих обвинение фактических обстоятельствах, которые не были устранены в процессе производства по делу, толкуются в пользу обвиняемого (ч.3, 4 ст.14 УПК); в) в соответствии с презумпцией невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, поскольку она существует объективно, обязанность доказать его виновность и опровергнуть доводы защиты возложена на органы уголовного преследования (ч.2 ст.14 УПК). Разделение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела (ст.15 УПК) позволяет независимому от сторон суду принять на основе исследованных в судебном заседании представленных сторонами доказательств законное и обоснованное решение о виновности или невиновности подсудимого.

Приведенные правовые положения во взаимосвязи со ст. 85 дают основания видеть в доказывании деятельность по обоснованию обвинения, осуществляемую путем выявления фактических обстоятельств дела в процессе собирания, проверки и оценки доказательств. Обязанность опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, требует проверки этих доводов, поэтому активность стороны защиты способствует полноте и всесторонности исследования обстоятельств дела стороной обвинения, и эта всесторонность придает обвинению характер обоснованного.

Рассматривая понятие доказывания, необходимо подчеркнуть, что УПК РФ не содержит требования доказывания невиновности. Наоборот, постановление оправдательного приговора и признание подсудимого невиновным происходит в том случае, когда не доказана его виновность (ч.2, 3 ст.302 УПК РФ). Невиновность обвиняемого, таким образом, не нуждается в доказывании – она презюмируется и существует независимо от воли участников процесса до тех пор, пока вступившим в законную силу приговором суда не установлено обратное. Поэтому в доказывании посредством собирания, проверки и оценки доказательств нуждается именно (и только) виновность, отсюда ясно, что уголовно-процессуальное доказывание суть опровержение презумпции невиновности обвиняемого. Если презумпция невиновности не опровергнута, то есть если событие преступления не доказано или не содержит состава преступления, а также если не доказано, что оно совершено подсудимым, или имеется оправдательный вердикт присяжных, в соответствии со ст. 302 УПК суд постановляет оправдательный приговор. Недоказанная виновность (презумпция невиновности) сама по себе является достаточным основанием для оправдательного приговора.

Презумпция невиновности производит переворот в представления не только о понятии, но и о цели и субъектах доказывания, презумпция невиновности требует иного процессуального мышления. Целью доказывания в свете рассматриваемой презумпции может быть только виновность. Недаром в свое время А.М. Ларин охарактеризовал предмет доказывания по уголовному делу как «предмет обвинения» 44.

Виновность лица в совершении преступления должна быть достоверно установлена, то есть подтверждена достаточной совокупностью убедительных (достоверных) доказательств. Собрать эти доказательства и обосновать ими свое утверждение о виновности лица должен субъект, на которого законом возложена обязанность опровергнуть презумпцию невиновности: пока она не опровергнута, поиск изобличающих обвиняемого доказательств продолжается. Предварительное расследование и поддержание обвинения в суде в свете сказанного выступают как взаимосвязанные и взаимообусловленные формы уголовного преследования, а уголовное преследование как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления ( п.55 ст.5 УПК), и есть доказывание.

Понимание доказывания как нейтральной по отношению к обвинению познавательной деятельности, противоречит не только презумпции невиновности, но и принципу состязательности, являющемуся в свою очередь гарантией конституционных положений о независимости судебной власти.

Суть состязательности в разделении процессуальных функций. Функции обвинения и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения, но он обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления принадлежащих им прав. Эти принципиальные положения ст. 15УПК не позволяют считать доказыванием «оперирование доказательствами» безотносительно цели, ради которой это оперирование осуществляется. Право собирать, проверять и оценивать доказательства принадлежат не только органам предварительного расследования и прокурору, но и суду. Если собирание, проверка и оценка доказательств- это доказывание, то субъектами доказывания являются не только следователь, дознаватель, прокурор, но и суд. Это означает, что цель и направление деятельности суда в конечном итоге совпадает с целью и направлением деятельности субъектов обвинительной власти.

Такое представление о доказывании извращает роль суда в уголовном процессе, как независимого от сторон носителя судебной власти, призванного к осуществлению правосудия. Если суд имеет общую с органами уголовного преследования цель (направление) деятельности, то ни о какой состязательности не может быть и речи, поскольку состязательному процессу не свойственно совмещение процессуальных функций. «Старая45 идея впрягать в одну упряжку державный суд и обвинительную власть, выступать с ней единым фронтом в борьбе с преступностью уже натворила немало бед - снисходительное отношение к ошибкам предварительного следствия, вырождение оправдательных приговоров, замена оправдания доследованием и т.д., поэтому желательно с ней окончательно расстаться»46.

Понимание доказывание как обвинительной деятельности не означает, что оно состоит лишь в обосновании выводов, а собирание доказательств лежит за пределами доказывания47: утверждение о совершении лицом преступления (вывод) формируется только в процессе собирания, проверки и оценки доказательств. Не означает такое понимание и допустимости одностороннего обвинительного исследования: вспомним, обвинитель должен опровергнуть доводы, приводимые в защиту обвиняемого, а значит исследовать их. Не стоит забывать также о том, что следователь, дознаватель, прокурор представляют в уголовном процессе государство, они обязаны действовать строго в соответствии с правовыми нормами и принципами, на которых эти нормы основаны.

Итак, доказывание –это деятельность субъектов уголовного преследования, реализуемая путем собирания, проверки и оценки доказательств целях установления виновности лица в совершении преступления и других связанных с этим вопросов. Прокурор - основной субъект доказывания, возглавляющий систему органов уголовного преследования. Без прокурора уголовное дело не может быть передано на рассмотрение суда, он утверждает обвинительное заключение и обеспечивает поддержание в суде государственного обвинения. Осуществляемый им надзор в стадии предварительного расследования и обвинительная деятельность в суде взаимосвязаны. Задача прокурора в судебном разбирательстве уголовного дела — обосновать обвинение, доказать суду виновность подсудимого. Выполнение этой задачи возможно лишь при условии квалифицированно проведенного предварительного расследования, в ходе которого формируется совокупность доказательств, изобличающих обвиняемого. Для прокурора предварительное расследование — необходимый этап подготовки к основному сражению в суде. Он обязан обеспечить его законность, поскольку в судебном разбирательстве каждый шаг органа расследования подвергнется тщательной проверке в условиях состязательности и гласности. Доказательства, полученные с нарушением закона, не будут использованы судом, а их исключение из материалов дела ослабит позицию обвинения. Нарушения уголовно-процессуального закона в процессе расследования вполне способны привести к невозможности постановления судом законного и обоснованного приговора. Выполнение прокурором обязанности доказать обвинение находится в прямой зависимости от законности предварительного расследования, поэтому надзор прокурора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия является средством обеспечения ими функции уголовного преследования подозреваемого, обвиняемого48. С учетом сказанного правомерно утверждать, что в стадии предварительного расследования прокурор осуществляет доказывание не непосредственно, а путем надзора за процессуальной деятельностью органов следствия и дознания, а в стадии судебного разбирательства — путем поддержания государственного обвинения.

Бесспорно, основной субъект доказывания в стадии предварительного расследования это следователь или дознаватель, На них лежит обязанность принять все меры к тому, чтобы лицо, совершившее преступление было установлено и изобличено, на них в полной мере возложена обязанность собирать и проверять полученные доказательства, формулировать обвинение, составлять обвинительное заключение (обвинительный акт). Следователь осуществляет доказывание путем исследования обстоятельств преступления, формулирования и обоснования обвинения. Прокурор не вправе вмешиваться в расследование, однако его обязанность пресечь нарушения уголовно- процессуального закона, предотвратить ущемление прав и свобод граждан, участвующих в уголовном процессе, повышает доказательственную ценность результатов расследования и самую возможность представить уголовное дело суду. Понимая взаимосвязь предварительного расследования и судебного разбирательства, прокурор обязан обеспечить не только законность досудебного этапа, но и обоснованность предъявленного лицу обвинения. Предмет прокурорского надзора охватывает также полноту предварительного расследования, то есть выявления и изобличения всех лиц, совершивших преступление, выявление всех совершенных этими лицами преступлений, поскольку неполнота предварительного расследования не может быть восполнена в судебном разбирательстве. В соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Прокурор обязан обеспечить правильную юридическую квалификацию преступления, так как изменение обвинения в суде допускается только в сторону смягчения обвинения или уменьшения его объема (ч.2 ст. 252). Поэтому осуществляя свои надзорные полномочия, прокурор вносит свой вклад в формирование обвинения, как предмета предстоящего судебного разбирательства и предмета доказывания в суде.

Содержание доказательственной деятельности прокурора в досудебном производстве, таким образом, обусловлено надзорным характером его полномочий49.


§4.Характеристика надзорных полномочий прокурора

Здесь мы рассмотрим не все из перечислены выше прокурорских полномочий, а остановимся на тех из них, применение которых вызывает значительные сложности или которые являются наиболее существенным с точки зрения функции уголовного преследования.

4.1.^ Право прокурора проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешений сообщений о преступлениях обусловлено назначением уголовного судопроизводства. Задача защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений лиц требует реагирования уполномоченных органов государственной власти на каждое совершенное преступление в целях установления совершившего преступление лица, что дает возможность впоследствии привлечь это лицо к уголовной ответственности, компенсировать причиненный потерпевшему этим преступлением вред. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч.2 ст. 21 УПК РФ). Прием, регистрация и разрешение сообщений о преступлении- первый этап работы правоохранительной системы по сообщению о преступлении, от которой зависит эффективность реализации государством своего права на наказание виновного в совершении преступлении лица.

Порядок приема, регистрации и рассмотрения сообщений о преступлениях установлен типовым положением, утвержденным совместным приказом Генерального прокурора МВД, МЧС, ФСБ и других государственных органов РФ от 29 декабря 2005 года «О едином учете преступлений». Задача прокурора- выявлять и пресекать случаи отказа в приеме сообщений о преступлениях, нарушения срока рассмотрения сообщений, незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела и отказа в его возбуждении, поскольку и то, и другое в одинаковой мере нарушает права и законные интересы лиц. Генеральный прокурор РФ требует от подчиненных ему прокуроров систематически, не реже одного раза в месяц, проводить проверки исполнения закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях50. Реализация прокурором этого права гарантирована также обязанностью следователя и дознавателя незамедлительно по принятии решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела направить копию постановления прокурору (ч.4 ст. 146, ч.4 ст. 148 УПК РФ).

Прокурорам предписано обеспечить надлежащий учет решений о возбуждении и об отказе в возбуждении уголовного дела, в необходимых случаях требовать от органов следствия и дознания представления материалов, содержащих основания к возбуждении уголовного дела или свидетельствующих об отсутствии таких оснований. Необоснованное решение дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела прокурор отменяет. Если решение об отказе в возбуждении уголовного дела принято следователем, прокурор выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и, соответственно, принятия законного и обоснованного решения.

Признав, что уголовное дело возбуждено следователем или дознавателем незаконно, прокурор отменяет это постановление и со своими указаниями направляет должностному лицу, возбудившему уголовное дело, не позднее 24-х часов с момента получения материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела. Право отменить постановление следователя о возбуждении уголовного дела является принципиальным и значимым исключением из общего правила, не допускающего отмену прокурором постановлений следователя. Поэтому следовало указать на это исключение непосредственно в статье 37 УПК РФ. Некоторые сомнения в действительной воле законодателя порождает место расположения этого правомочия в системе других правил, касающихся возбуждения уголовного дела. Системное толкование рассматриваемого предложения части 4 ст. 146 позволяет думать, что законодатель имел в виду отмену прокурором постановления о возбуждении уголовного дела, вынесенного руководителем геолого-разведочной партии или зимовки, удаленных от мест расположения органов дознания, главой дипломатического представительства или консульского учреждения Российской Федерации, действующих в некоторых случаях в качестве органов дознания.

Однако Генеральный прокурор РФ (не без оснований) считает иначе и требует от прокуроров рассматривать все постановления о возбуждении уголовного дела не позднее 24-х часов с момента их поступления у прокурору и признав решение следователя незаконным или необоснованным, отменять его своим мотивированным постановлением (п.1.3 Приказа №136). В любом случае, законодатель, на наш взгляд, должен редакционными изменениями устранить возможность неоднозначного истолкования части 4 ст. 146 УПК РФ.

Постановление прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела следователь с согласия руководителя может обжаловать вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением- Генеральному прокурору РФ с согласия Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ или вышестоящего руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти ( при федеральном органе исполнительной власти). Вышестоящий прокурор в течение 72-х часов должен принять решение: а) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя или б) об отмене постановления нижестоящего прокурора.

Органы прокуратуры обязаны реагировать на сообщения о совершенных или готовящихся преступлениях, поступившие непосредственно в их адрес. Однако после изменения в 2007 году его статуса прокурор не вправе принимать решения о возбуждении уголовного дела, поскольку это означало бы не только выполнение им функции органа расследования, но и совмещение её с функцией надзора. Поэтому, выявив в процессе осуществления надзорных полномочий факты, свидетельствующие о совершенных преступлениях (нарушениях уголовного законодательства), прокурор в соответствии с п.2 ч.2 ст. 37 УПК РФ выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопрос о наличии оснований для принятия решения о возбуждении уголовного дела и уголовном преследовании совершившего преступление лица и осуществляет, как было показано выше, надзор за законностью принятия по этим материалам процессуального решения.

В научной литературе и на научно-практических конференциях постоянно отмечается, что решение о лишении прокурора права возбудить уголовное дело и передать его органу следствия или органу дознания для производства расследования было ошибкой.

4.2.Осуществляя надзорные полномочия, прокурор вправе требовать от органов дознания и следствия устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия (п.3 ч.2 ст. 37).

Процессуальным документом, в котором прокурор излагает свое адресованное органу дознания или следствия требование об устранении нарушений закона, является постановление. УПК не говорит о том, что требование прокурора об устранении нарушений закона обязательно для органа следствия или дознания, однако это вовсе не свидетельствует о возможности неисполнения законного требования прокурора. Охраняя процессуальную самостоятельность следователя, законодатель предоставляет ему возможность, не согласившись с требованием прокурора об устранении нарушений закона, то есть считая требование необоснованным, обратиться со своими письменными возражениями к руководителю следственного органа, который и принимает решение - указать следователю на необходимость выполнения требования прокурора, либо проинформировать прокурора о своем несогласии с требованием. В последнем случае прокурор вправе направить свое требование руководителю вышестоящего следственного органа и так далее. Представляется, что возможность выразить свое несогласие с требованием прокурора путем направления своих возражений по соответствующим процессуальным инстанциям, не говорит о необязательности этого требования. Утверждая это, я исхожу из недопустимости распространения права следователя самостоятельно определять ход и направление расследования, гарантированного упразднением права прокурора давать обязательные для исполнения указания, на исполнение закона, являющегося важнейшим принципом уголовного судопроизводства (ст. 7 УПК). Трудно представить ситуацию, в которой следователь или руководитель следственного органа отстаивают свое право на нарушение закона, поэтому, если следователь при производстве расследования нарушил УПК, он обязан по требованию прокурора это нарушение устранить. Обращение следователя со своими возражениями к руководителю следственного органа и далее до Генерального прокурора РФ в случае необъективности прокурора, непосредственно осуществляющего надзор за расследованием преступления, не меняет характера правоотношений между органом надзора и поднадзорным субъектом. Однако во избежание разночтения, было бы более правильным указать в части 6 ст. 37 УПК РФ на то, что требование прокурора об устранении допущенных при производстве расследования нарушений закона для органа расследования является обязательным, сохранив право следователя обратиться со своими возражениями к руководителю следственного органа и далее по тексту.

В части 4 ст. ст. 39 УПК РФ говорится также о праве прокурора требовать от руководителя следственного органа отмены незаконного или необоснованного постановления следователя, являющегося, очевидно, частным случаем требования об устранении нарушений закона. Руководитель следственного органа это требование прокурора рассматривает в срок не позднее 5 суток и либо отменяет незаконное и необоснованное постановление следователя или иным образом устраняет допущенные нарушения, либо сообщает прокурору о своем несогласии с его требованием. В последнем случае прокурор вправе обратиться к руководителю вышестоящего следственного органа. Вопрос о том, кому прокурор должен адресовать свое требование об устранении нарушений закона- следователю или руководителю следственного органа не вполне ясен. Из части 6 ст. ст. 37 УПК вытекает, что такое требование может быть адресовано как тому, так и другому. Однако в ст. 38 право следователя обратиться к вышестоящему прокурору ограничено его несогласием лишь с постановлением об отмене постановления о возбуждении уголовного дела и возвращением уголовного дала для производства дополнительного следствия. В случае несогласия следователя с иными требованиями прокурора об устранении нарушений закона следователь обязан предоставить письменные возражения руководителю следственного органа, а тот уже принимает решение в соответствии с ч.4 ст. 39 УПК РФ.

В целях реализации рассматриваемого полномочия прокурор обязан контролировать поступление в прокуратуру копий постановлений следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, а также постановлений о приостановлении предварительного следствия, обеспечить надзор за поступлением к нему копий постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, своевременно проверять законность и обоснованность этих решений и выносить мотивированное постановление об устранении выявленных нарушений. Это право прокурора обеспечено положениями статей 92 (ч.3),146 (ч.4), 148 (ч.4), 208 (ч.2), 213 (ч.1), 172 (ч.9), 211 (ч.3) УПК РФ и др. Приказы Генерального прокурора №№136 и 137 содержат указание тщательно проверять законность и обоснованность этих решений, при необходимости требовать представления соответствующих материалов уголовного дела.

4.3.Право требовать для изучения материалы уголовного дела прокурору было возвращено законом от 02.12.2008г.№226-ФЗ, который дополнил статью 37 частью 2.1.следующего содержания: «По мотивированному письменному запросу прокурора ему предоставляется возможность ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела». Формулировка, надо сказать, оскорбительная для прокурора. Она как бы говорит, что права такого- знакомиться с материалами дела - у прокурора нет, но если очень (мотивированно) попросит, то такую возможность следственный орган ему- так и быть- предоставит. Понятно, что законопроект готовился «под следственную власть»: право прокурора знакомиться с материалами любого уголовного дела неоспоримо; в противном случае он лишается самой возможности осуществлять надзор за соблюдением законов органами следствия и дознания. При этом, в части 2.1. ст. 37 УПК не сказано, в чьем производстве находится уголовное дело, кто и в какой срок обязан предоставить прокурору возможность с ним ознакомится. Нет соответствующих разъяснений ни в ст. 38, ни в ст.39, регулирующих полномочия следователя и руководителя следственного органа. Между тем, даже начальник подразделения дознания, обладающий весьма ограниченными возможностями, согласно части 3 ст. 40.1 УПК проверять материалы уголовного дела. Поэтому проверять материалы дела, расследуемого в форме дознания, прокурор вправе без ограничений в виде мотивированного письменного запроса.


Требование прокурора об устранении нарушений закона при производстве дознания является безусловным. Никаких указаний на право дознавателя возражать против требования прокурора закон не содержит. Часть 4 ст. 41 УПК РФ предусматривает лишь право дознавателя обжаловать вышестоящему прокурору указания прокурора (о направлении расследования и производстве следственных действий), не приостанавливая при этом их исполнения. Однако было бы неправильным связывать различие в степени обязательности требований прокурора об устранении нарушений закона для следователя и дознавателя, с рассмотренным выше перераспределением полномочий по процессуальному руководству расследованием. Требование прокурора об устранении процессуальных нарушений относится к надзорным полномочиям, объем которых не может быть неодинаковым по отношению к обеим формам предварительного расследования. Право прокурора требовать устранения нарушений закона обеспечивается его правом отменить любое незаконное постановление дознавателя (п.6 ч.2 ст. 37 УПК), обратиться в случае несогласия с таким требованием руководителя следственного органа к вышестоящему должностному лицу.

4.4. Среди иных полномочий прокурора, реализуемых в досудебном производстве, следует рассмотреть предусмотренное ст. 124 УПК РФ право рассматривать жалобы на действия и решения следователя, руководителя следственного органа, дознавателя, руководителя подразделения дознания, начальника органа дознания. Прокурор согласно этой статье в течение 3-х суток с момента получения жалобы, а в случае необходимости истребовании дополнительных материалов в течение 10 дней, проверяет изложенные в ней доводы и выносит постановление о полном или частичном удовлетворении или отказе в удовлетворении жалобы. В связи с изменившимися полномочиями прокурора, ограниченного в возможности непосредственно устранить выявленное нарушение, закономерно возникает вопрос о том, что означает полное или частичное удовлетворение жалобы.

Очевидно, что постановление об удовлетворении жалобы означает признание прокурором жалобы обоснованной, а действий (бездействия) или решений следователя, дознавателя  незаконными. Реагирование прокурора на незаконные действия следователя, дознавателя, адекватное характеру допущенного нарушения, осуществляется в тех процессуальных формах, которые мы уже рассмотрели. Это требование об устранении нарушений законодательства по отношению к органам следствия и дознания, отмена незаконного постановления дознавателя или дача ему указаний о производстве тех или иных следственных действий, если жалоба принесена на бездействие должностного лица. Лишение прокурора права давать указания следователю о направлении следствия, производстве следственных действий и по другим вопросам не представляется таким уж бесспорным. Направляя руководителю следственного органа постановление, содержащее требование об устранении нарушений федерального законодательства, прокурор не может не указать следователю, какие действия необходимо совершить для устранения этих нарушений. А если в жалобе содержится также ходатайство о производстве следственных действий, то прокурор в соответствии с приказом Генпрокурора №136 (п.1.14) должен отражать в этом постановлении и свое мнение об обоснованности данного ходатайства. Думается, что эта рекомендация соответствует надзорным полномочиям прокурора, ведь ходатайство о производстве следственных действий, по сути, является жалобой на бездействие следователя и прокурор обязан на неё реагировать. Вправе прокурор давать следователю указания и при возвращении ему уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением, для дополнительного расследования (п.2 ч.1 ст.221).

4.5.Направляемые прокурору жалобы достаточно часто касаются решений о прекращении уголовного дела и/или уголовного преследования. Однако прокурор обязан осуществлять надзор за законностью и обоснованностью прекращения уголовного преследования независимо от наличия жалобы. Дознаватель не вправе без согласия прокурора прекратить уголовное преследование по (так называемым, не реабилитирующим) основаниям, предусмотренным ст. 25 и 28, УПК РФ, а также обратиться в суд с ходатайством о прекращении уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего в связи с возможностью его исправления без применения уголовного наказания (ст. 427)51. Согласно приказу Генерального прокурора №137 , рассматривая вопрос о даче такого согласия, прокурор обязан тщательно изучить все обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, проверить наличие оснований и условий, позволяющих принять решение об освобождении от уголовной ответственности. При этом необходимо выяснить, не является ли заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела результатом незаконного воздействия на него со стороны участников уголовного судопроизводства или иных лиц.

Прокурор обязан ежемесячно проверять в органах дознания законность и обоснованность прекращения уголовных дел и /или уголовного преследования. Признав постановление дознавателя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, в соответствии со ст. 214 УПК РФ прокурор обязан отменить его, возвратить в орган дознания со своими указаниями, установив конкретный срок предварительного расследования с учетом объема необходимых следственных действий. «При наличии грубых нарушений, связанных с невыполнением ранее данных прокурором указаний принимать меры прокурорского реагирования по каждому такому факту»(п.20 приказа №137). Обнаружив признаки состава преступления в действиях должностных лиц органа расследования, прокурор обязан своим мотивированным постановлением направить материалы проверки в соответствующий следственных орган Следственного комитета при прокуратуре РФ для решения вопроса об уголовном преследовании этого должностного лица (п.1.14. Приказа №136).

Осуществляя надзор за законностью и обоснованностью постановлений следователей о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, прокурор обязан строго контролировать поступление в прокуратуру копий таких постановлений, а также постановлений о приостановлении предварительного следствия в соответствии с ч.2 ст. 208 и ч.1 ст. 213 УПК РФ, и в течение месяца после их получения проверять законность и обоснованность принятого следователем решения. В случае признания решения о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) незаконным или необоснованным требовать от руководителя следственного органа устранения нарушений закона путем вынесения и направления тому мотивированного постановления и соответствующих материалов, из которых это нарушение закона усматривается (п.1.11 приказа №136). Если решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования принято с согласия руководителя следственного органа ( ст. 25 и 28 УПК), требование об устранении нарушений закона путем отмены этого постановления следует направлять руководителю вышестоящего следственного органа.

Принимая решение об отмене постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования или направляя соответствующее требование руководителю следственного органа, прокурор обязан руководствоваться исключительно законом, оставляя в стороне ведомственные интересы и желание повысить показатели отчетности. В качестве примера необоснованного решения прокурора можно привести уголовное дело по обвинению К. и Ш. в подделке документов. В ходе расследования уголовного дела достаточных для обоснования этого обвинения доказательств следователем получено не было, что повлекло принятие решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с отсутствием события преступления. Заместитель районного прокурора отменил это постановление и указал, что уголовное дело и уголовное преследование должно быть прекращено в связи с истечением давности уголовного преследования. Обвиняемые вынуждены были в судебном порядке оспаривать это решение заместителя прокурора. Суд согласился с тем, что отмена постановления о прекращении уголовного преследования после истечения срока давности есть продолжение уголовного преследования, что противоречит закону. Судебная коллегия суда субъекта федерации кассационное представление прокурора области отклонила. Очевидно, что работники прокуратуры, добиваясь отмены постановления о прекращении уголовного дела для его последующего прекращения по другому основанию, руководствовались не законом, а стремлением улучшить показатели своей отчетности.

4.6.Важное место среди полномочий прокурора занимает надзор за законностью и обоснованностью решений об ограничении конституционных прав и свобод участников уголовного процесса.

Прокурор обязан проверять законность задержаний подозреваемых по уголовным делам и принимать меры к устранению нарушений порядка задержания. Жалобы на незаконность задержания и нарушения прав задержанных проверять незамедлительно, пресекать случаи задержания подозреваемых в совершении преступлений, на основании протоколов об административном правонарушении. Проверять соответствие данных, содержащихся в протоколе задержания, обстоятельствам происшедшего. Руководствуясь ч.2 ст. 10 УПК РФ своим постановлением немедленно освобождать всякого, содержащегося под стражей свыше установленного законом срока, а также незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар. В случае несоблюдения установленного ч. 3 ст. 92 УПК РФ срока сообщения прокурору о произведенном задержании принимать соответствующие меры прокурорского реагирования (п.1.4 Приказа Генерального прокурора РФ №136). Следует помнить также, что независимо от формы расследования сохранение в тайне от близких родственников, а при их отсутствии других родственников, командования воинской части, посольства или консульства в соответствующих случаях (ч.1,2,3 ст. 96 УПК РФ) факта задержания подозреваемого (за исключением задержания несовершеннолетнего) может осуществляться только с согласия прокурора ( ч.4 ст.96).

Эффективность прокурорского надзора за законностью и обоснованностью задержания подозреваемого пока еще оставляет желать лучшего. Типичной ошибкой, на которую прокурору не обращают никакого внимания, является игнорирование введенного законом понятия «фактическое задержание», с которым связано начало и окончание срока задержания (п.11 ст.5 УПК РФ), а также момент возникновения права на защиту, включая право хранить молчание и право на получение квалифицированной юридической помощи (п.3 ч.3 ст.49 УПК). Прокуроры не обращают внимание на требование ч.2 ст. 92 отражать в протоколе задержания не только время его составления, но и время задержания, то есть фактического ограничения свободы передвижения лица, что ведет к нарушению срока представления в суд ходатайства о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Судебные решения о заключении под стражу по этой причине часто принимаются по истечении 48 часового срока с момента фактического задержания, то есть, по- сути, незаконны.

В обязанность прокурора входит надзор за соблюдением требований ст. 223.1 УПК РФ, введенной в УПК законом от 06.06.2007 г. №90-ФЗ, о содержании и сроках вручения подозреваемому уведомления о подозрении в совершении преступления, копия которого направляется и прокурору (ч.4 ст. 223.1).

Прокурор санкционирует обращение дознавателя в суд с ходатайствами о применении мер пресечения и проведении следственных действий, допускаемых только на основании судебного решения (ч.2 ст. 29УПК), участвует в судебных заседаниях при рассмотрении этих ходатайств и высказывает свое мнение о их законности и обоснованности (этот вопрос подробнее будет рассмотрен в следующей главе).

Прокурор имеет и другие полномочия в досудебном производстве, кроме рассмотренных и перечисленных. Так, он вправе продлить дознавателю срок проверки материалов наличия оснований для возбуждения уголовного дела до 30 суток, если необходимость этого решения обусловлена проведением документальных проверок или ревизий (ч.3 ст.144). Прокурор определяет подследственность уголовного дела при объединении в одном производстве уголовных дел, подследственных разным органам предварительного расследования ( ч.7 ст. 151), разрешает споры о подследственности (ч.8 ст.161), принимает решение о соединении уголовных дел, находящихся производстве дознавателей (ч.3 ст.153), продляет срок дознания ( ст.223).

4.7. Вне всякого сомнения, в обязанность прокурора входит надзор за законностью производства следственных действий как следователями, так и дознавателями, с помощью которых они собирают доказательства, которыми обосновывают обвинение. Способами реагирования прокурора на выявленные нарушения закона является не только требование об устранении этих нарушений, но и предусмотренное ч.3 ст. 88 УПК РФ право признать полученное с нарушением закона доказательство недопустимым, как по ходатайству участников уголовного процесса, в первую очередь, подозреваемого, обвиняемого, защитника, так и по собственной инициативе. Право прокурора потребовать устранения нарушения закона, выявленного при рассмотрении жалобы участника уголовного процесса на действия следователя, или при изучении материалов уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением, не является в рассматриваемой ситуации эффективным средством прокурорского реагирования. Следственное действие уже произведено, и результаты его зафиксированы в материалах дела. Единственной возможностью устранить допущенное при получении доказательства нарушение является отказ от его использования для доказывания обвинения, а это и есть исключение его из перечня доказательств, представляемых в суд. Поэтому, если в ходе расследования прокурор в постановлении (требовании) об устранении нарушений закона указывает на недопустимость доказательства, это может означать только одно- требование не включать его в перечень представляемых в суд доказательств. Однако, если следователь не выполнил этого требования, то прокурор вправе своим постановлением исключить такое доказательство из обвинительного заключения.

Генеральный прокурор РФ указывает, что прокуроры должны добиваться соблюдения требований ч.3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка (п.1.9. приказа №136), а при выявлении в уголовном деле доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, выносить в соответствии с ч.3 ст. 88 УПК мотивированное постановление о признании таких доказательств недопустимыми и исключении их из обвинительного заключения (п.1.12 приказа №136). Аналогичное требование содержит и приказ Генерального прокурора №137.

Выводы о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица должны быть основаны исключительно на допустимых доказательствах, то есть доказательствах, полученных законным путем. Поэтому право прокурора признать доказательство, полученное с нарушением закона, недопустимым, почему-то не нашедшее отражения в ст. 37 УПК, обеспечивает законность и обоснованность привлечения лица к уголовной ответственности. Копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого незамедлительно направляется прокурору, который должен проверить не только соответствие закону формы этого постановления, но также обоснованность юридической квалификации содеянного.Выявить нарушение закона при производстве следственного действия прокурор может как в ходе рассмотрения жалобы в порядке ст. 124 УПК, так и при изучении материалов уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением или обвинительным актом.

Как видим, в целом прокурор сохраняет достаточно полномочий для эффективного надзора не только за дознанием, но и за предварительным следствием. Однако практика свидетельствует, что своими полномочиями прокуроры пользуются не достаточно активно. Значительная часть нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий, задержании, разрешении заявлений о возбуждении уголовного дела и т.д. остается ими незамеченной.

4.8.Наиболее важным и ответственным этапом прокурорского надзора за законностью предварительного расследования является принятие решения по делу, поступившему с обвинительным заключением (обвинительным актом). По материалам представленного ему уголовного дела прокурор оценивает всю совокупность проделанной органом расследования работы. Изучая материалы дела, прокурор оценивает соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных действий, соответствие имеющихся в деле документов требованиям УПК РФ.

К сожалению, в УПК РФ отсутствует норма, аналогичная той, что была закреплена в ст. 213 УПК РСФСР 1960 года. Согласно этой статье, при поступлении дела от органа дознания или следователя прокурор обязан проверить:

1) имело ли место деяние, вменяемое обвиняемому, и имеется ли в этом деянии состав преступления;

2) нет ли в деле обстоятельств, влекущих прекращение дела;

3) произведено ли дознание или предварительное следствие всесторонне, полно и объективно;

4) обосновано ли предъявленное обвинение имеющимися в деле доказательствами;

5) предъявлено ли обвинение по всем установленным дознанием или предварительным следствием преступным деяниям обвиняемого;

6) привлечены ли в качестве обвиняемых все лица, которые изобличены в совершении преступления;

7) правильно ли квалифицировано преступление;

8) правильно ли избрана мера пресечения;

9) приняты ли меры обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества;

10) выявлены ли причины и условия, способствовавшие совершению преступления, и приняты ли меры к их устранению;

11) составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса;

12) соблюдены ли органами дознания или предварительного следствия все иные требования УПК.

Отсутствие этих положений в УПК РФ не свидетельствует о том, что прокурор сегодня не должен выяснять эти вопросы или имеет право утвердить обвинительное заключение, составленное с нарушением закона. Прокурор и сегодня должен ответить на все эти вопросы, прежде, чем утвердить обвинительное заключение или обвинительный акт, чтобы предотвратить возвращение ему уголовного дела судом. Более того, перечень вопросов, на которые прокурору следует обратить внимание при утверждении обвинительного заключения, обвинительного акта сегодня еще более широк. Например, прокурор обязан выяснить, выполнил ли следователь требования ч.5 ст. 217 УПК о разъяснении обвиняемому права ходатайствовать: 1) о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей- в случаях, предусмотренных п.1 ч.3 ст. 31 УПК РФ, и разъяснении ему особенностей рассмотрения дела этим судом; 2) о рассмотрении дела коллегией из трех судей федерального суда- в случаях, предусмотренных п.3 ч.2 ст. 30 УПК; 3) о применении особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (ст.314 УПК); 4) о проведении предварительных слушаний для рассмотрения ходатайств об исключении доказательств, о прекращении уголовного дела, о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК. Невыполнение этой обязанности следователем влечет возвращение судом уголовного дела прокурору, поэтому прокурор должен сам вернуть дело следователю со своими письменными указаниями.

Учитывая, что право на рассмотрение дела в особом порядке, как и на заявление ходатайств об исключении доказательств в предварительном слушании имеет обвиняемый по делу, расследованному в форме дознания, следует рассмотреть вопрос о порядке разъяснения их обвиняемому. Обвиняемый в этом случае знакомится с материалами уголовного дела после составления дознавателем обвинительного акта и об этом согласно ч. 2 ст. 225 делается отметка в протоколе, однако нигде в УПК четко не сказано, что обвиняемому после ознакомления с материалами дела следует разъяснить принадлежащие ему права. Считая это упущением законодателя, не следует сомневаться в том, что дознаватель должен выполнить эту обязанность и отразить ходатайства обвиняемого в протоколе, а прокурор при изучении уголовного дела должен выяснить обеспечены ли права обвиняемого.

Для выполнения этой обязанности прокурору дается 10 дней по делу с обвинительным заключением и 2 дня по делу с обвинительным актом.

Рассматривая дело, поступившее с обвинительным заключением, прокурор принимает одно из двух52 решений: 1) об утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд или 2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями.

Решение прокурора об утверждении обвинительного заключения означает, что уголовное дело может быть представлено на рассмотрение суда. Это значит, что расследование произведено полно и всесторонне, следователь выявил всех лиц, совершивших расследуемое преступление, и собрал достаточную для их изобличения совокупность доказательств. Это значит, также, что уголовное дело расследовано с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Прокурор не может утвердить обвинительное заключение и направить уголовное дело в суд, если оно составлено с нарушением требований УПК, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, или допущены иные нарушения, влекущие возвращение уголовного дела прокурору (ч.1 ст.237 УПК РФ). Поэтому прокурор на данном этапе должен иметь достаточные возможности для эффективного выполнения лежащей на нем в этот момент задачи. Однако полномочия прокурора по делам, поступившим с обвинительным заключением, то есть расследованным следователями, и по делам с обвинительным актом, расследованными дознавателями, различны. Рассмотрим по порядку.

Законом № 87-ФЗ от 05.06.2007 г. полномочия прокурора на этом этапе досудебного производства, осуществляемого в форме следствия, были существенны ограничены. И хотя оставшихся у прокурора правовых средств обеспечения законности предварительного расследования на этапе принятия решения, в целом, достаточно для того, чтобы не допустить направления в су некачественно расследованного уголовного дела, сравнение новой и старой редакций ст. 221 УПК РФ позволяет утверждать, что законодательные изменения произведены не в пользу прокурора.

Действовавшая до этих изменений редакция ст. 221 УПК РФ предусматривала гораздо более широкий спектр полномочий прокурора он мог составить новое обвинительное заключение, прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении отдельных обвиняемых полностью или частично, изменить объем обвинения, либо квалификацию действий обвиняемого по уголовному закону о менее тяжком преступлении, дополнить или сократить список лиц, подлежащих вызову в суд, за исключением списка свидетелей со стороны защиты, пользуясь которыми, прокурор мог без лишней волокиты, связанной с возвращением уголовного дела следователю, устранить недостатки обвинения, не требующие для этого дополнительного расследования.

Механизм устранения ошибок в определении объема обвинения и его юридической квалификации, предложенный новым законом, вполне соответствует тем ситуациям, когда обстоятельства дела исследованы неполно и, по мнению прокурора, свидетельствуют о совершении обвиняемым более тяжкого преступления или о наличии оснований для обвинения его и в других преступлениях. Расширение объема и усиление квалификации обвинения, естественно, требует предъявления его обвиняемому, а иногда, совершения дополнительных следственных действий, то есть продолжения расследования, чего и добивается прокурор, возвращая уголовное дело следователю со своими письменными указаниями. В эту схему укладывается и право следователя возражать против указаний прокурора, обратившись через руководителя следственного органа к вышестоящему прокурору. Но при необходимости уменьшить объем обвинения, исключить из него отдельные эпизоды преступления, квалифицировать преступление как менее тяжкое, такой механизм правового регулирования представляется неоправданным и неэффективным. Кроме того, он противоречит праву прокурора с соблюдением правила о недопустимости поворота к худшему, вносить в обвинение изменения и даже отказаться от поддержания обвинения в той или иной части или полностью, то есть, по сути, прекратить уголовное преследование, в любой из судебных стадий (ч.5 ст.236, ч.ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ). Орган расследования, который не вправе препятствовать прокурору в распоряжении обвинением после утверждения обвинительного заключения, почему- то может создавать такие препятствия в момент его утверждения. Такое не логичное и бессмысленное правовое регулирование, представляется скорее досадной ошибкой законодателя, чем выражением его действительной воли. Прокурор не может утвердить обвинительное заключение, если он не согласен с тем, как орган следствия определил объем обвинения или квалификацию действий обвиняемых, как не может он быть принужден к поддержанию такого обвинения в суде. Прокурор не может быть поставлен в зависимость от позиции органа расследования, за деятельностью которого он надзирает. Все это очевидно. Однако даже намек на тенденцию к ослаблению роли прокурора в уголовном процессе таит в себе опасность и может иметь далеко идущие негативные последствия для нашей практики. Поэтому полагаю, что законодатель должен незамедлительно принять меры к исправлению допущенных ошибок, для чего, в первую очередь, восстановить право прокурора прекратить уголовное дело или уголовное преследование, изменить объем обвинения, квалификацию действий обвиняемых, пересоставить обвинительное заключение, внести изменения в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

Исключение из ст. 221 УПК РФ указание на возможность внести изменения в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание представляется лишенным смысла вовсе. Доказывающий обвинение в суде, прокурор свободен в выборе средств и способов этой деятельности, самостоятелен в представлении и исследовании доказательств. Ни одно доказательство не может быть навязано прокурору, если он считает его недопустимым, недостоверным или не имеющим значения для дела. Представляется, что прокурор имеет право не только контролировать список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, но и весь перечень доказательств, которые именно он, а не следователь, представляет суду. В первую очередь, это касается права прокурора исключить из предстоящего судебного разбирательства доказательства, полученные с нарушением требований закона. Такие доказательства не могут быть положены в обоснование обвинения и прокурор обязан отказаться от их использования, тем более, что статья 88 УПК РФ дает ему право признать доказательство, полученное с нарушением закона, недопустимым, а недопустимое доказательство не подлежит включению в обвинительное заключение (обвинительный акт).

Прокурор не может утвердить обвинение, обоснованное доказательствами, полученными с нарушением закона. Однако исправление этого недостатка обвинительного заключения путем возвращения уголовного дела следователю представляется не только не эффективным, но противоречащим характеру взаимоотношений следователя и прокурора. Без одобрения прокурора, предварительное следствие бессмысленно, следователь не может завершить расследование и направить дело в суд, минуя неизбежный этап контроля законности своей деятельности со стороны прокурора. Прокурор же вправе и обязан требовать от следователя устранения допущенных им нарушений процессуального законодательства, а также приведения сформулированного им обвинения в соответствие с собранными доказательствами. Ведь утвердив обвинительное заключение, он берет на себя ответственность за доказывание этого обвинения имеющимися в деле доказательствами в суде.

С этих позиций полномочия прокурора по делу, поступившему от органа дознания с обвинительным актом, дающие ему возможность без возвращения уголовного дела исправить допущенные ошибки в определении объема обвинения и квалификации действий обвиняемых, представляются более адекватными роли прокурора на этапе принятия решения о направлении уголовного дела в суд. В соответствии со ст. 226 УПК РФ, прокурор вправе прекратить поступившее с обвинительным актом уголовное дело по основаниям, предусмотренным статьями 24-28 УПК РФ, направить уголовное дел для производства предварительного следствия, исключить своим постановлением из обвинительного акта отдельные пункты обвинения, либо изменить его юридическую квалификацию, применив статью уголовного закона о менее тяжком преступлении.

Ограничение прав прокурора на этапе принятия решения о направлении уголовного дела в суд путем утверждения обвинительного заключения не может быть оправдано общим духом закона №87-ФЗ, направленным на более четкое распределение процессуальных функций между участниками уголовного процесса, в частности функций надзора и процессуального руководства расследованием. Руководство расследованием завершается, как и само расследование, принятием решения о том, что все возможные и необходимые следственные действия произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения. Решением прокурора о направлении дела в суд завершается и надзор за расследованием. Действия прокурора по уточнению или изменению объема обвинения либо юридической квалификации действий обвиняемых, равно как и прекращение уголовного дела или уголовного преследования, хотя и вытекают из его надзорных полномочий, находятся как бы за пределами надзора - они обусловлены предстоящей прокурору обвинительной деятельностью в суде. Изучив материалы уголовного дела и оценив перспективы доказывания, внеся соответствующие изменения в объем обвинения и его квалификацию, прокурор тем самым, завершает формирование государственного обвинения, как предмета доказывания в предстоящем судебном разбирательстве53. Задаче доказывания этого обвинения посвящена деятельность прокурора в суде.

Учитывая такую роль рассматриваемых итоговых процессуальных актов, Концепция судебной реформы поставила задачу передать прокурору право (возложить на него обязанность) самому составлять обвинительное заключение (обвинительный акт). Это предложение встретило понимание в научной литературу, но не было поддержано самими прокурорами54. В свое время это мотивировалось практической сложностью реализации этого предложения и большим объемом работы у прокуроров, однако передача значительной части полномочий прокурора руководителю следственного органа, позволяет вновь вернуться к этому вопросу. Прокурор, которому предстоит поддерживать обвинение в суде, вправе вносить в него такие изменения, которые могут быть равносильны составлению нового документа. Во всяком случае, следует вспомнить, что УПК РСФСР предусматривал право прокурора пересоставить обвинительной заключение. Составление обвинительно акта прокурором предусматривалось Уставом уголовного судопроизводства царской России, свойственно и ряду рубежных стран (например, Австрии).

Момент принятия решения о направлении уголовного дела в суд – исключительно ответственный этап уголовного судопроизводства. Дело, кроме сказанного выше, в том, что с момента окончания следствия обвиняемый и его защитник, потерпевший и его представитель получают возможность ознакомиться со всеми материалами уголовного дела. Их контроль за полнотой расследования, обоснованностью обвинения, законностью следственных действий выливается в ходатайства не только об исключении доказательств, но и о проведении дополнительных следственных действий в целях получения дополнительных доказательств или проверки уже имеющихся, а также о прекращении уголовного дела или уголовного преследования. Поэтому изучающему уголовное дело прокурору крайне важно изучить эти ходатайства и принять своевременные меры к устранению нарушений закона и неполноты расследования, с тем, чтобы исключить возвращение судом уголовного дела в виду невозможности постановить законный приговор. В этих целях прокурор вправе возвратить уголовное дело следователю или дознавателю для производства дополнительного расследования.

Изменения статуса прокурора законом №87-ФЗ должны были повлечь увеличение количества дел, возвращаемых прокурорами для дополнительного расследования: отстраненный от предварительного следствия, прокурор впервые получает полное представление о его результатах, как и возможность устранить ошибки и недостатки следствия, лишь получив уголовное дело с обвинительным заключением. Официальная статистика свидетельствует, что количество уголовных дел, возвращенных прокурору судами, имеет тенденцию к снижению. В 2005 году суды возвратили 42 тысячи дел, в 2006 – 35,9 тыс. ,в 2007 – 32 тыс., а в 2008, то есть после реформы,-26,5 тыс. дел. Возможно, это связано с ожидавшимся повышением требовательности прокуроров к качеству направляемых в суд дел, хотя и то количество дел, которое возвращено судом, говорит о том, что прокуроры не приняли своевременных мер к исправлению очевидных ошибок в расследовании преступлений. Мнение судей о качестве уголовных дел, поступивших с обвинительным заключением или обвинительным актом, низкое, а нарушения закона в ходе проведения следственных действий имеет массовый характер. Еще более резкую оценку качеству следствия высказывают работающие по уголовным делам адвокаты.

Вправе ли прокурор отменить или изменить избранную меру пресечения или избрать меру пресечения, если она не была избрана? В ст. 221(ч.2) УПК РФ сказало лишь, что прокурор отменяет меру пресечения ( заключение под стражу), если предельный срок содержания обвиняемого под стражей истек, а следователь нарушил требования части 5 ст. 109 УПК РФ, то есть предъявил обвиняемому материалы оконченного расследования уголовного дела менее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания обвиняемого под стражей. Исходя из положений ст. 97,101,110 УПК РФ, меру пресечения применяет, отменяет или изменяет дознаватель, следователь и суд. Однако если мера пресечения была избрана с согласия прокурора, то отмена или изменение е её возможно только с согласия прокурора (ч.3 ст. 110). Поскольку согласие прокурора требуется лишь для обращения дознавателя в суд с ходатайством о применении залога, домашнего ареста, заключения под стражу, то при отпадении необходимости в них прокурор вправе принять решение об отмене меры пресечения, например, прекращая уголовное дело и уголовное преследование, он отменяет и примененную ранее меру пресечения. Учитывая право прокурора отменить любое незаконное или необоснованное постановление дознавателя, следует признать, что прокурор вправе в любой момент отменить и постановление о применении дознавателем меры пресечения. Однако в случае необходимости применить меру пресечения или изменить её на более строгую прокурор должен возвратить уголовное дело следователю или дознавателю со своими указаниями.

В то же время в практике возник вопрос о порядке продления срока содержания под стражей после составления обвинительного заключения (обвинительного акта) на этапе передачи уголовного дела в суд. В соответствии со ст. 28 (п.3) УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу судья должен выяснить, подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения. При этом, как разъяснил Конституционный Суд РФ, ранее избранная мера пресечения сохраняет свое действие в пределах того срока, на который она применена, поэтому «прокурор при утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта) обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу на судебных стадиях производства по делу. Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения по стражу, прокурор в соответствии со ст. 108 и 109 УПК Российской Федерации обязан обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей»55. Как видим, прокурор вправе утверждая обвинительное заключение или обвинительный акт, обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. Полагаем, что прокурор вправе инициировать и вопрос о применении к обвиняемому судом меры пресечения- заключения под стражу, залога, домашнего ареста, если они не были ранее применены или была применена другая мера пресечения, оказавшаяся на данном этапе недостаточно эффективной. Думается, что прокурор на этом этапе вправе самостоятельно, не возвращая дела следователю и не спрашивая его согласия, применить и любую другую меру пресечения. С окончанием расследования право принятия решений по делу (включая распоряжение обвинением) переходит к прокурору, утверждающему обвинительное заключение (обвинительный акт), от него к государственному обвинителю (в пределах его компетенции) и суду.

Рассмотренные в этом разделе полномочия прокурора призваны обеспечить законность обвинительного заключения, обвинительного акта. Однако прокурору следует обратить внимание и на то, как составлен итоговый процессуальный документ, завершающий предварительное расследование, соответствует ли он требованиям, предъявляемым к его процессуальной форме (ст.220,225 УПК РФ).

Утвердив обвинительное заключение, обвинительный акт, прокурор должен выполнить и другие действия по обеспечению прав обвиняемого: уведомить обвиняемого и его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и (или их представителей) о направлении уголовного дела в суд; вручить обвиняемому копию обвинительного заключения (обвинительного акта) или направить её администрации места содержания обвиняемого под стражей для вручения обвиняемому под расписку, вручить такие же копии защитнику и потерпевшему, если они ходатайствуют об этом. Если обвиняемый уклоняется от получения копии обвинительного заключения (обвинительного акта), прокурор вправе направить уголовное дело в суд с указанием причин, по которым она не была ему вручена (ст.222УПК РФ).






оставить комментарий
страница2/9
Дата17.10.2011
Размер2.77 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
плохо
  1
не очень плохо
  2
средне
  2
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх