Протокол судебного заседания по уголовному делу №1-23/10 icon

Протокол судебного заседания по уголовному делу №1-23/10


Смотрите также:
Протокол судебного заседания по уголовному делу №1-23/10...
Протокол судебного заседания по уголовному делу №1-23/10...
56 заседание судебного процесса по делу милиционеров...
Защита по уголовному делу Львова...
87 заседание судебного процесса по делу милиционеров Правобережного ровд...
19 июля 2010 года – 10 часов 00 минут...
Дело №22-730/1 Постановление о частичном удовлетворении замечаний защитника на протокол...
Об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу...
Заседание было открыто молитвой в 12: 56. Протокол предыдущего заседания...
Заседание было открыто молитвой в 14: 05. Протокол предыдущего заседания...
Заседание было открыто молитвой в 13: 04. Протокол предыдущего заседания...
Заседание было открыто молитвой в 13: 00. Протокол предыдущего заседания...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало
скачать

Свидетель Золотарев П.С.: Тагирзяна Рахимзяновича встретил как-то на какой-то новогодней вечеринке. Гильманов.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Гильманов, а еще кто? Гильманов какую должность занимал?

Свидетель Золотарев П.С.: он был исполнительным директором как раз «Юганскнефтегаза». Еще был товарищ помоложе, в «Томскнефти», но фамилию я сейчас не помню.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и эти, Анисимов, генеральные директора, что Вам говорили по поводу вопросов купли-продажи нефти?

Свидетель Золотарев П.С.: не обсуждался этот вопрос.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: как Вы утверждаете, если готовилась консолидированная финансовая отчетность, то означает в таком случае, что для этого должны были вести соответствующий этой консолидированной отчетности какой-то бухгалтерский учет?

Свидетель Золотарев П.С.: мы его сами не вели, его вели предприятия на местах.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: сразу говорите, какие предприятия на местах.

Свидетель Золотарев П.С.: «Юганскнефтегаз» сам вел отчетность.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: «Самаранефтегаз»?

Свидетель Золотарев П.С.: «Самара», то есть, все эти предприятия, да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и «Томскнефть», в частности.

Свидетель Золотарев П.С.: да, все предприятия имели свои бухгалтерии. Соответственно, была разработана информационная система с формами отчетности, с более декомпозированным, более детальной, с аналитической нагрузкой этой отчетности, для того чтобы можно было эту отчетность трансформировать из российских бухгалтерских стандартов в общепринятые бухгалтерские стандарты США. К ним были текстовые пояснения, и даже по мере внедрения этой системы выяснилось, что не всегда этой информации аналитической хватает, поэтому проводилась большая работа, переписка. И первая транспортная система по обработке финансовой информации была поставлена для того, чтобы из разных форматов, все предприятия имели разные информационные системы, требовалась стандартизация, сначала она перекладывалась вручную, потом сделали специальные перекладки информационные, написали информационные продукты для того, чтобы можно было в автоматическом режиме грузить, а потом уже была в компании внедрена единая система на базе SAS Vision, CFO Vision продукт. И это было единое информационное хранилище, в котором хранилась и отчетная информация, производственного характера, финансового характера, бухгалтерская отчетность еще, аналитика к ней, и в дальнейшем была подключена плановая информация в том же разрезе.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: где она сосредотачивалась? У Вас, в принципе, да?

Свидетель Золотарев П.С.: в головном офисе, да, был CFO Vision, это единое такое, многомерное пространство информационное, где можно было получать отчетность, сопоставляя план-факт, можно было анализировать и изготавливать отчеты для разных разрезов аналитических – в удельных показателях, в абсолютных показателях. И с помощью этой же системы готовилась вся отчетность, которая шла для внутренних управленческих целей и для внешних.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: еще раз поясните, какие первичные бухгалтерские документы являлись основаниями для составления консолидированной отчетности?

Свидетель Золотарев П.С.: я сейчас не смогу перечислить все формы, но это был отчет о прибылях и убытках, баланс, оборотные ведомости.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: какие бухгалтерские и, соответственно, первичные вообще документы являлись основаниями для составления консолидированной отчетности?

Свидетель Золотарев П.С.: то есть, мы сами первичные данные получали из бухгалтерии, которые в основу были положены стандартные формы.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: из бухгалтерии какой организации?

Свидетель Золотарев П.С.: предприятий.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: этих, в частности, добывающих.

Свидетель Золотарев П.С.: и в частности добывающих. Форматы, стандартные форматы российской бухгалтерской отчетности по своей аналитике и детализации нас не устраивали, поэтому к ним было большое количество различных форм аналитических, которые раскрывали те или иные показатели в большей детализации. Массив этих данных был большой, методологически была разработана карта, так называемый mapping, между перекладкой отчетов из российских стандартов в международные. И даже этот технический mapping тоже не всегда работал, поэтому мы разрабатывали методологию и рекомендации, как улучшить аналитику работы бухгалтерия на предприятии, декомпозировать синтетические счета на более глубокий уровень аналитики. Потом были введены единые бюджетно-финансовые коды, элементность, то есть, большая такая работа была проделана методологическая декомпозиции всего этого, чтобы можно было автоматизировать процесс, исключить человеческий фактор ошибок, и так далее. Мы эту работу проводили, в общем-то, показывали аудиторам, потому что они потом должны были работать с этими данными, тоже понимать их, что в этих, за каждыми показателями скрывается, что там есть.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: я правильно понимаю, что они поступали в электронном виде?

Свидетель Золотарев П.С.: в основном в электронном виде, да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а кроме этого, на бумажных носителях?

Свидетель Золотарев П.С.: сначала они поступали и в электронных, и дублировались в бумажном, в дальнейшем, насколько я помню, отказались от бумажных носителей.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть и по электронной почте, насколько я понимаю, и еще каким образом она предоставлялась?

Свидетель Золотарев П.С.: сначала, по-моему, даже дискеты возили, потому что не у всех предприятий качественно работала связь. А потом уже перешли на электронные способы передачи этих данных.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть, с нарочными передавали?

Свидетель Золотарев П.С.: да, приезжали в командировку, с нарочным, по почте.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и на дискетах передавалась электронная версия этой отчетности?

Свидетель Золотарев П.С.: да, это в начале, 1999, 2000 год, это первые.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а в 1999году и еще нарочные передавали, значит, отчетность и на бумажных носителях?

Свидетель Золотарев П.С.: возможно, да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а потом это все было систематизировано, и по электронной почте эта отчетность передавалась? Я правильно понимаю?

Свидетель Золотарев П.С.: должна была, да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: должна была или передавалась?

Свидетель Золотарев П.С.: я сейчас не вспомню. Так по идее-то, смысл, зачем передавать бумажные носители, если есть более качественные цифровые материалы? Форматы отработаны, протоколы отработаны, регламент есть, и работаем. А потом, если там какая-то техническая ошибка, и рвало, тогда везде были встроены контрольные цифры, потому что суммы должны были идти, балансы не рваться, и так далее. И поэтому, если что-то, происходила какая-то ошибка техническая, подразделение, на самом деле, осуществляло в большом объеме работы чисто техническую работу, методологическую и техническую работу. И настройка системы была такая – если где-то рвет баланс, то есть, здесь кредит, здесь дебет, даже в разных предприятиях элементарно, то сразу это выявлялось – и, значит, кто-то соврал, либо ошибся, либо периоды сверки, либо документы здесь вышли, туда не дошли. Разбирательства проходили в конце каждого периода.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вы уже говорили об этом ранее.

Свидетель Золотарев П.С.: разбирательство приходилось производить уже при закрытии каждого периода. Было сложно все.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть, таким образом с 1999 года и передавалась отчетность от предприятий, входящих в периметр консолидации ОАО «НК «ЮКОС»?

Свидетель Золотарев П.С.: да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: сначала вразнобой и на бумажных носителях, а потом…

Свидетель Золотарев П.С.: нет, она сразу была в электронном виде, когда внедрили систему «СОФИ», транспортную систему. Она не годилась на самом деле для того, чтобы осуществлять в автоматическом режиме трансформацию отчетности, но она была в первую очередь пригодна для того, чтобы стандартизировать во всех компаниях, в десятках компаний требования, и вот тот уровень аналитики, декомпозиции данных, чтобы можно было с ним работать в едином формате. Отдельно были подготовлены инструкции, проведено обучение, нам приходилось выезжать очень много в предприятия и проводить обучение работников бухгалтерских служб и тех подразделений, которые выделялись внутри бухгалтерских для работы с подразделениями консолидации. Потому что у нас было желание, чтобы больше работы им отдать, потому что огромный массив был, огромная информация. После этого мы создали информационное подразделение в рамках методологического, и выбирали систему, которая сделает этот многомерный. Остановились на продукте CFO Vision, это специализированный продукт, который позволял и планово-бюджетные вводить показатели, и иметь одновременно показатели отчетного периода. Декомпозировать по периодам. Честно говоря, тема докторской диссертации, и можно было бы защититься на эту тему. Нас много приглашали на конференции, на всякие научные симпозиумы. Большую работу делали. Мы, в общем, пионеры были, потому что тогда РСБУ здорово отставало от международных требований, а требования инвестиционного сообщества были очень уже высоки и ожидания. Мы сами породили эти ожидания. Поэтому, достаточно большая была конкуренция.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: кто проверял достоверность данных, которые приходили от компаний, входящих в периметр консолидации ОАО «НК «ЮКОС». Проверялась ли вообще достоверность данных, и каким образом технически это было осуществлено? И на основании каких регламентов, инструкций Вы это делали?

Свидетель Золотарев П.С.: был регламент по составлению самой отчетности, был регламент по протоколу взаимодействия. Пришедшие материалы, данные первичные из регистров учета могли проверять только сотрудники соответствующих подразделений «ЭП», «РМ», общая консолидация. Проверять, что за этими регистрами, качественная информация или нет, у нас не было.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть, в зависимости от характера производственной деятельности предприятий, либо добывающие, либо перерабатывающие?

Свидетель Золотарев П.С.: да. Два подразделения.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вы это имеете в виду?

Свидетель Золотарев П.С.: да, два подразделения.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: «ЮКОС РМ» и…

Свидетель Золотарев П.С.: «ЮКОС ЭП», они дублировались, да. Находились они причем у нас, а не в подразделениях.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: как они дублировались? Одни отвечали за один сегмент производственной деятельности?

Свидетель Золотарев П.С.: да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: вторые за другой сегмент?

Свидетель Золотарев П.С.: они не находились непосредственно в «ЮКОС ЭП» и «ЮКОС РМ», они находились у нас, в «ЮКОС Москве», в нашем управлении, потому что на первом этапе требовалось очень плотное методологическое взаимодействие. И единоначалие, что называется, чтобы как-то построить систему, отработать ее. Потом уже руководители «ЭП» и «РМ» ставили вопрос, чтобы эти подразделения ушли к ним. Потому что они сами были заинтересованы в этом инструменте. Потому что он нужен был и для исправления, и нужен им был для того, чтобы отчетность там не имела разночтений.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: итак, она сосредотачивалась в этих двух компаниях, от перерабатывающих предприятий и от добывающих предприятий?

Свидетель Золотарев П.С.: в двух управлениях. А на самом деле, это все в одном массиве данных находилось, просто одним массивом данных одних предприятий отдел, который занимался консолидацией «ЭП», второй отдел, который занимался консолидацией «РМ».

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и каким образом эти данные в этих подразделениях проверялись?

Свидетель Золотарев П.С.: проверялись они исключительно на их качество, тех контрольных моментов и точек, которые были заложены в данные бухгалтерии, в данные записи. То есть, между формами тоже были контрольные точки, суммы условно по ряду строк должны были совпадать с общими балансовыми показателями, и так далее. То есть, мы не создавали сами первичных данных, и в них не погружались с точки зрения, погружались только по мере работы, если возникали какие-то разночтения.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вы здесь сказали о связанных, зависимых компаниях, о критериях, которыми Вы руководствовались при определении таких компаний, да? А какие-либо документы, свидетельствующие о зависимости компаний по отношению к ОАО «НК «ЮКОС», они наличествовали, существовали? Где они хранились вообще, эти документы?

Свидетель Золотарев П.С.: нам они, в принципе, не особо нужны были. Нам главное, чтобы удовлетворены были аудиторы. И, как правило, эти вопросы в большей степени, если и возникали, то они поступали в письменных запросах аудиторов.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: на основании каких документов, может быть, информации с магнитных носителей Вы отвечали аудиторам? Где Вы источник брали для своих конкретных…

Свидетель Золотарев П.С.: по базам данным даже там передавали. У них материал и первичный, и консолидационный.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: нет, я имею в виду документы, которые подтверждают зависимость той или иной компании от ОАО «НК «ЮКОС», Вы видели эти документы?

Свидетель Золотарев П.С.: я не очень понимаю, какие это документы должны быть, я знаю только одно, что если у Вас есть существенный оборот с компанией, которая там каким-то образом с Вами, но не входит в Ваш периметр консолидации, это уже первый признак того, что это потенциально имеет, какая-то связанная. Но почему именно с этой? Такие большие закупки.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: какая-то аналитика на бумажных носителях, на дискетах, в ином электронном виде, касающаяся компаний, входящих в периметр консолидации, она где-то сосредотачивалась, в каких-то файловых папках, где-то в сейфах каких-то, на полках, где-то конкретно?

Свидетель Золотарев П.С.: сейфов у нас не было.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: конкретно.

Свидетель Золотарев П.С.: может, документы хранились в открытом доступе.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: по каждой из такой компаний, в том числе.

Свидетель Золотарев П.С.: по зависимым – нет.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: по зависимым – нет?

Свидетель Золотарев П.С.: нет, конечно. А это же не наши компании. Мы ими не управляли. Если бы она входит в наш периметр, она относится к корпорации, то она была на полке, у нее был заведен файл какой-то, возможно, сейчас не помню, были в таком объеме бумажные.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть, такая информация по каждой из такой зависимых компаний, она не была систематизирована?

Свидетель Золотарев П.С.: она не поступала к нам.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: почему она не поступала?

Свидетель Золотарев П.С.: потому что то, не наша компания.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: Ваша честь, я прошу Вас обратить внимание государственного обвинителя, что когда он формулирует вопрос о зависимых компаниях и о консолидируемых компаниях, то есть компаниях, входящих в периметр консолидации, это два разных типа компаний, и рассматривать эти термины как синонимы неправильно, потому что свидетель отвечает именно на тот вопрос, который задает государственный обвинитель: о зависимых – он говорит о зависимых, государственный обвинитель спрашивает о входящих в периметр консолидации – свидетель говорит о входящих в периметр консолидации.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: но это касается и зависимых компаний?

Подсудимый Лебедев П.Л.: сошлитесь на лист обвинительного заключения.

Свидетель Золотарев П.С.: что касается?

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: та информация, которая поступала Вам, не поступала Вам.

Свидетель Золотарев П.С.: информация по зависимым компаниям нам не поступала.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: не поступала.

Свидетель Золотарев П.С.: они не являются собственностью корпорации. Да. Аффилированные или зависимые компании перечислялись или должны были по стандартам перечисляться в отчетности.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и Вам ничего не известно, насколько я понял с Ваших слов по поводу, где сосредотачивалась эта информация. По поводу компаний входящих в периметр консолидации?

Свидетель Золотарев П.С.: нет, информация по всем компаниям, входящим в периметр консолидации сосредотачивалась в управлении.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: в управлении. Где?

Свидетель Золотарев П.С.: в электронном виде в базе данных. База данных называлась продукт CFO Vision, бумажная и электронная переписка.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а бумажная переписка, как систематизировалась?

Свидетель Золотарев П.С.: я этого сказать не могу.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: она систематизировалась?

Свидетель Золотарев П.С.: должна была быть по «ЭП», по «РМ», разные же отделы занимались.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: я понимаю, там по добывающим, по перерабатывающим предприятиям.

Председательствующий: свидетель, можете ответить на этот вопрос?

Свидетель Золотарев П.С.: не могу.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: правильно ли я понимаю, что какая-то систематизация была? Сведений, касающихся компаний, входящих в периметр консолидации.

Свидетель Золотарев П.С.: должна была быть, я не знаю. У начальников отделов спросите, они организовывали эту работу.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: я правильно Вас понимаю, что эта информация сосредотачивалась и в электронном виде, и в бумажном?

Подсудимый Лебедев П.Л.: какая информация?

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: по консолидированным компаниям.

Свидетель Золотарев П.С.: да, должна быть.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а в консолидированной отчетности были показатели по компаниям, входящим в периметр консолидации и по компаниям, зависимым от ОАО «НК «ЮКОС»?

Свидетель Золотарев П.С.: по зависимым компаниям у нас не было информации. Мы не собирали информацию.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вы сказали, что информация по поводу компаний, входящих в периметр консолидации, она имелась, наличествовала у Вас, и в электронном виде, и в бумажном она была, естественно, а что Вам известно, почему эта информация не была передана арбитражному управляющему?

Свидетель Золотарев П.С.: мне об этом ничего не известно.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: неизвестно Вам?

Свидетель Золотарев П.С.: конечно, я же не работал.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: может быть, Вы, встречаясь с лицами, которые ранее работали, что-то слышали об этом?

Свидетель Золотарев П.С.: ничего мне не известно.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: как Вы понимаете, она должна была передаваться?

Вопрос снят.

Судом объявляется перерыв.

14 часов 45 минут – судебное заседание продолжено в том же составе.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: у меня несколько вопросов, касающихся проведения аудита. Свидетель, Вы сказали, что касается проведения аудита, Вы лично были знакомы с аудиторами, которые его проводили?

Свидетель Золотарев П.С.: да, конечно.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а с кем конкретно, Вы помните?

Свидетель Золотарев П.С.: Энрико Нуньес.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: еще?

Свидетель Золотарев П.С.: Даг Миллер, Ирина Турчина, Алексей Зубков. А остальные, по-видимому, не такие занимали позиции, как-то так визуально помню, но имен не смогу назвать.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и только с ними встречались, обсуждали вопросы?

Свидетель Золотарев П.С.: какие-то были координационные встречи, да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: с другими также?

Свидетель Золотарев П.С.: на общих собраниях, да. То есть, готовили команду рабочую, с нашей стороны и с их стороны, у нас было распределение людей и задач, знакомились с компанией.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: на Ваш взгляд, какой был их уровень компетентности?

Свидетель Золотарев П.С.: эти люди высочайшего уровня.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть, не вызывало у Вас сомнений?

Свидетель Золотарев П.С.: бесспорно. Мы поэтому всячески старались увести их, аудиторских компаний специалистов привлечь на свою сторону, там хороший был уровень.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и Вы сказали, что в случае необходимости они делали какие-либо запросы у Вас в компании.

Свидетель Золотарев П.С.: да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: они каким образом оформлялись?

Свидетель Золотарев П.С.: письменно.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: в письменном?

Свидетель Золотарев П.С.: да.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и в какой срок?

Свидетель Золотарев П.С.: в электронной форме были запросы, если они не носили очень масштабный характер. Если это требовалась формализация для передачи в какие-то другие подразделения, а, как правило, это требовалось, если нельзя было на рабочем уровне так устранить, мы просили написать подробный запрос, со своим сопроводительным письмом направляли в соответствующие подразделения. Потому что фактически приходилось контактировать с большинством подразделений, не только финансовых служб, но и производственных, добычных, нефтеперерабатывающих.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и в адрес кого они адресованы были эти письма от аудиторов?

Свидетель Золотарев П.С.: сейчас не могу вспомнить. Они могли быть адресованы и на меня, и на мое руководство.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а могли быть адресованы кому?

Свидетель Золотарев П.С.: и Франку Ригеру, и Энтони Грогу, и Мизамору. Я сейчас не могу сказать. Они расписывались просто на нас, и мы их обрабатывали. Если просто вопрос поднимался до какого-то уровня, например, вопрос оценки запасов, это серьезнейший вопрос для всей компании, ее оценки стоимости, как правило, писалась на уровне высшего руководства, Мизамору.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Мизамора, да?

Свидетель Золотарев П.С.: да. Потому что это огромный проект, с большим количеством экономических расчетов, тестов, геологии, моделирования. Мы должны были принимать участие, потому что там надо было по затратным механизмам по всем собирать все эти данные, все эти допущения, тесты.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: можно сказать, что Вы отслеживали всю переписку, исходящую от аудиторов?

Свидетель Золотарев П.С.: не то что бы отслеживали, она просто проходила через нас транзитом, направлялась в функциональные подразделения.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: она проходила неизбежно через Ваше управление?

Свидетель Золотарев П.С.: это было правило, чтобы она проходила через наше. Было одно, единое окно, потому что подготовка самой отчетности, иначе если бы мы выпали из контекста задаваемых вопросов и ответов, которые формируются в компании, то тогда мы бы не смогли адекватно реагировать на те комментарии, которые писались к отчетности. Это небольшая техническая работа, и мы требовали, чтобы это было через единое окно.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вам сегодня показывали письма аудиторов.

Свидетель Золотарев П.С.: да, сегодня показывали. Письмо одно показали, когда они отказались.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вы же, собственно говоря, считаете, что это безупречные специалисты в своей области, компетентные.

Свидетель Золотарев П.С.: я считаю, что это высокого уровня специалисты, компетентные весьма. «Pricewaterhouse» еще известен тем, что он еще жесткий аудитор, в отличие от других. С ним нельзя договориться.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: то есть, любые документы, исходящие от них, они были бесспорны для понимания?

Свидетель Золотарев П.С.: как бесспорны? Он же спрашивает, не кто-нибудь спрашивает, ты можешь у них попросить, конечно, совета, но только совета.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: у Вас они совета спрашивали?

Свидетель Золотарев П.С.: у нас совета?

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: да. Для повышения уровня своей компетентности, нет?

Свидетель Золотарев П.С.: нет, они работают с большим количеством нефтедобывающих предприятий, это специализированное подразделение компании, которое только специализируется на нефтегазовом бизнесе. Они прекрасно владеют инструментарием, имеют широкую практику. Мы учились, мы тянулись до их уровня. Мы переманивали у них специалистов, что вызывало у них раздражение. Подготовить специалиста намного дороже и тяжелее, чем переманить. Нам надо было быстро иметь квалифицированный персонал.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: вернемся к вопросу о распределении прибыли. Каким образом распределялась консолидированная прибыль, что Вам известно?

Свидетель Золотарев П.С.: я к этому не имел никакого отношения, я только фиксировал факт.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Ваша честь, прошу вопрос снять как некомпетентный, консолидированная прибыль никогда никем не распределяется. Это всего лишь показатель консолидированной финансовой отчетности.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Ваша честь, можно, я задам вопросы, как я понимаю эту ситуацию, а свидетель, если он не знает, как ответить, он ответит, что не знает, если знает, то он ответит. И пусть мои вопросы не комментирует Лебедев. Я задаю в той интерпретации, как я понимаю этот вопрос. Я же не являюсь специалистом в составлении консолидированной отчетности.

Подсудимый Лебедев П.Л.: я прошу Вас, как выражается Лахтин, настроить его на предмет, которым мы на самом деле здесь должны заниматься – хищение, противоправное и безвозмездное 350 000 000 тонн нефти. На что мы сейчас тратим время уже с Петром Сергеевичем, я, честно говоря, не понимаю.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: и денежных средств, полученных в результате хищения, легализация их. Вот я и интересуюсь, как распределялась консолидированная прибыль, знаете Вы или нет, да или нет.

Свидетель Золотарев П.С.: я не знаю.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: что Вам известно о том, что существовала большая доля нераспределенной консолидированной прибыли? Это вообще допустимо?

Свидетель Золотарев П.С.: допустимо.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: что Вам известно?

Свидетель Золотарев П.С.: по международным стандартам только небольшая часть прибыли, в международной практике выплачивается, остальная направляется на рефинансирование капитальных проектов и другие задачи компании. В разных компаниях. Лучшая практика от 10 до 20% может быть направляться от прибыли компании на выплату дивидендов, а все остальное, как правило, то есть от 80 до 90% реинвестируется в будущую стоимость – на восстановление основных фондов, на развитие.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: где она сосредотачивалась применительно к ОАО «НК «ЮКОС», Вы не знаете? Или знаете?

Свидетель Золотарев П.С.: она была рассредоточена по бизнес-единицам.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: эта нераспределенная прибыль.

Свидетель Золотарев П.С.: она рассредоточена была по предприятиям.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: каким конкретно, можете сказать?

Свидетель Золотарев П.С.: входящим в периметр консолидации.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: названия этих предприятий.

Свидетель Золотарев П.С.: это все, которые там в списке. Я не могу сейчас с цифрами доказать, я не имею возможности это доказать.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: кто управлял распределением этой прибыли, кто был ответственен за нее? За распределение этой прибыли нераспределен за сосредоточение этой нераспределенной на том или ином предприятии. В том или ином суммарном исчислении.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: Ваша честь. Я просил бы Вас обратить внимание уважаемого государственного обвинителя, что когда он говорит о распределении прибыли, то свидетель отвечает на вопрос о распределении прибыли, то есть, о выплате дивидендов. Когда он говорит об использовании прибыли, то свидетель говорит об использовании прибыли, например, о вложении в капитальные вложения. Но это не синонимы.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Ваше управление каким-то образом было ответственно или какие-то подразделения Вашего управления за рассредоточением этой консолидированной прибыли компании?

Председательствующий: прошу повторить вопрос.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: я правильно понимаю, что Вы сказали, что эта консолидированная прибыль, она была рассредоточена на ряде компаний?

Свидетель Золотарев П.С.: да.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Ваша честь, я вопрос прошу снять. Консолидированная прибыль, она и называется потому рассредоточивалась консолидированная, что она сложена из прибыли нескольких предприятий, он о чем спрашивает? О каком рассредоточении?

Председательствующий: Валерий Алексеевич, Вы говорили по нераспределенной прибыли.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: да, именно о нераспределенной прибыли.

Свидетель Золотарев П.С.: насколько я понял. Мы занимались фактом жизни, и к процессу казначейского управления и каких-то ресурсов мы не относились. Мы получали отчет, и его, как факт жизни, как патологоанатомия этих списков, и с ними упражнялись.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: в чью компетенцию, в компетенцию каких конкретно лиц входило рассредоточение этой нераспределенной прибыли?

Свидетель Золотарев П.С.: я не знаю, честно говорю. Кто мог рассредоточивать и как это.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: но какое-то подразделение за это отвечало? В каком процентном соотношении и каким образом она, вообще, эта прибыль консолидированная, распределялась в пользу добывающих предприятий?

Вопрос снят.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Вы что-либо знаете о денежных средствах ОАО «НК «ЮКОС» как вертикально-интегрированной компании, которые сосредоточены были и размещены на счетах компаний в иностранных банках?

Свидетель Золотарев П.С.: нет.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а о взаимоотношениях ОАО «НК «ЮКОС» с зарубежными компаниями?

Свидетель Золотарев П.С.: ряд компаний принадлежали.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: это какие компании?

Свидетель Золотарев П.С.: «YUKOS Finance BV».

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: еще какие-то компании?

Свидетель Золотарев П.С.: там в цепочке какие-то были, по-моему.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: а кто занимался проверкой, как тратятся средства, которые сосредоточены на счетах этих компаний? В интересах ли они акционеров тратятся, не в интересах ли акционеров? Кто этой проверкой занимался?

Свидетель Золотарев П.С.: служба внутреннего аудита внутри, существовала служба. КРУ и служба внутреннего аудита. Внешние аудиторы также занимались этим вопросом. Это их обязанность.




оставить комментарий
страница5/6
Дата17.10.2011
Размер1.41 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
хорошо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх