Оценивая итоги самого кровавого в истории человечества ХХ века, невозможно пройти мимо Второй мировой войны. Для нас же, русских, не подлежит сомнению и то, что icon

Оценивая итоги самого кровавого в истории человечества ХХ века, невозможно пройти мимо Второй мировой войны. Для нас же, русских, не подлежит сомнению и то, что


Смотрите также:
By Koleso [ 25-фев-2004 ]...
Вдипломатической истории Второй мировой войны особое место занимает состоявшаяся...
Итоги Второй мировой войны для Великобритании. 8...
Темы в ыпускного экзамена по истории для основной школы 2010/2011...
Эрих Манштейн
История русских в австралии...
Урок по новейшей истории России на тему: «На пороге Второй мировой войны»...
1940–60-е годы XX века...
Вторая мировая война. 1939 – 1945 гг. Итоги и уроки...
Мифы Второй мировой войны: откуда растут и как было на самом деле...
Всоветское время к филиппикам в адрес "буржуазных фальсификаторов истории Второй мировой" в...
Уроки истории



Загрузка...
страницы:   1   2   3
скачать
Смысл Великой Победы


Оценивая итоги самого кровавого в истории человечества ХХ века, невозможно пройти мимо Второй мировой войны. Для нас же, русских, не подлежит сомнению и то, что главной ее составной частью была Великая отечественная.

Вряд сегодня найдется хоть один гражданин России, который заявит с чистой совестью, что война 1941-1945 гг. его не касается и не волнует. Любое заявление такого рода будет звучать фальшиво и неискренне. Ибо события прошлого уже ХХ века – пусть и 60-летней давности – особняком стоят и в отечественной, и в мировой истории. Они качественно отличаются, например, от событий 1914-1918 гг., которые, хотя и были не мене страшными и по количеству жертв, и по масштабам разрушений, - для современников, живущих будь-то в России, Европе или Америке, давно уже стали музейным экспонатом. Память о Первой мировой войне давно уже перестала быть личным переживанием, пропущенным через собственную судьбу. В русском сознании отошла в прошлое и Октябрьская революция, так же как и Отечественная война 1812 г., Смутное время, Куликовская битва, крещение Киевской Руси… Все эти события – при их несомненной эпохальной значимости – поставлены на полку исторических воспоминаний.

А вот Великую отечественную войну на полку не поставишь. С 1945 г. в России сменилось не одно поколение, в стране произошли новые, не менее драматические события. Сдана в архив коммунистическая идеология, под знаменем которой страна выстояла в войне, развенчан культ Сталина, рассекречены многие документы о преступлениях советской системы. Распались Варшавский Договор, социалистическое содружество, СССР, Ялтинский мировой порядок в целом.. А День Победы 9 мая 1945 г. до сих пор остается не просто официальным праздником государственного календаря, но совершенно особой датой в сознании подавляющего большинства не только граждан России, но и других жителей бывшего Советского Союза (такой датой, к примеру, никогда не станет придуманный в прошлом году официальный праздник – 4 ноября, день освобождения Москвы от польских интервентов). Да, мы смеемся над анекдотами про бравых советских партизан и неуловимых разведчиков, беспечно оставляющих отпечатки пальцев на секретных объектах и чемоданах Третьего Рейха. Но кого из нас не проберет дрожь от симоновского «Жди меня» или «Священной войны» в исполнении хора им.Александрова? Да, мы раздражаемся, застряв в пробке из-за перекрывших федеральную трассу стариков, но кто из нас, увидев тяжелый от орденов китель, не остановится на секунду, и не испытает гордость, что он тоже русский. Да, мы вполне симпатизируем современным немцам, многократно покаявшимся за ошибки своих отцов и дедов, но кто из нас не подумает однажды: «А все-таки врезали же мы этим фрицам по первое число!».

Для сотен миллионов людей 9 мая с его живым символическим рядом образов – 22 июня 1941 г., Брестская крепость, «Вставай, страна огромная», «Родина-мать зовет», «Ни шагу назад», подвиг Гастеллло, блокада Ленинграда, Сталинградская битва, Курская дуга, Т-34 и «Катюши», маршал Жуков, Неизвестный солдат, взятие Берлина, встреча на Эльбе, Парад Победы и проч. – остается общим языком, объединяющим людей на огромных пространствах куда надежнее общей границы, государственного флага или единой национальной валюты.

Этого, к сожалению, не скажешь о всей Европе. В 2005 году, в период подготовки и празднования 60-летия Великой Победы у многих наблюдателей, внимательно отслеживавших дискуссию вокруг итогов Второй мировой войны, сложилось прочное убеждение, что многие страны (прежде всего Старого Света) погрузились в историческое беспамятство. В этот год постмодернистское сознание некоторых европейцев, подобно выгребной яме, наполнилось всякого рода мусором, отбросами и нечистотами. И давно, казалось бы, раз и навсегда, решенные в историческом и философском смысле вопросы, вновь всплыли на поверхность современной политики. Материализовались давно забытые призраки. Разоблаченные много лет назад легенды и мифы снова стали претендовать на то, чтобы стать реальностью. Объектом исторической фальсификации стала Россия, а вернее, ее Великая Победа во Второй мировой войне, которая и раньше ставилась под сомнение, но не столь откровенно и цинично, как в 2005 году. Тем самым обозначился дрейф Европы в сторону морально-нравственного релятивизма, не различающего Добро и зло. Ведь именно в начале XXI века Европа начала называть освобождение «оккупацией», победу над фашизмом – «поражением демократии», подвиг русского солдата – «варварством», военное преступление – «геноцидом» и т.д.

Все это заставляет нас вновь и вновь возвращаться оценкам итогов Второй мировой войны. Ньюансы этих оценок у разных поколений наших граждан могут быть разными. Но они не могут различаться по принципиальным основаниям. В этой работе предпринимается попытка изложить некоторые соображения на этот счет представителей уже второго послевоенного поколения страны. Главное же из них состоит, на мой взгляд, в том, что Великая Победа по всем политическим, морально-нравственным и философским меркам стала моментом истины, главным событием и наивысшей точкой и в истории России, и в истории Европы, и в мировой истории.


Для России


Если говорить о России, то именно в 1941-1945 гг. она отстояла свое право на независимое историческое существование, т.е. спасла свою цивилизацию. А потому уверен, что и внуки наши будут гордиться нашей Великой Победой. Т.е. тем, что мы отстояли нашу Родину в качестве самостоятельного национального государства. А в конечном счете – право нашей страны быть субъектом Всемирной Истории. Ведь, если вдуматься, то таких субъектов немного. Это Америка, Китай и Россия. А больше нет! Ведь нельзя же таковыми субъектами считать Польшу, Литву, Латвию, Эстонию, которые из чувства исторической мести (как раньше говорили, «в бессильной злобе») пытаются сегодня оспорить значение и смысл нашей Великой Победы… Все эти мыле народы время от времени лишь включаются в чужие геополитические проекты. Впрочем, и в этом не их вина.

Как справедливо отметил А.Проханов, праздник 9 мая можно отнести к группе «красных праздников», которые носили особый, метаисторический смысл и обладали огромным социально-психологическим ресурсом. День Победы стал тем праздником, который ярче и сильнее других доказал жизнеспособность «красной системы», как особой альтернативной истории. Именно после 9 мая 1945 года эта «сверхновая история» окончательно состоялась. Многие еще помнят о том, какой ценой нам удалось отстоять свою независимость. Да и само право жить.

Но мы должны помнить еще и о том, что было добыто кровью помимо защиты советского суверенитета от посягательств германского фашизма. Россия выиграла битву не только с мощнейшей сверхдержавой своего времени, но и со всей фашистской Европой, да и со всем греховным миром в целом. Это была совершенно особая победа, которой мы подтвердили свое исключительное право на самобытное развитие. Русские заслужили право на инобытие, отличающееся от форм обычного миропорядка. Развитие нашей державы получило после 9 мая 1945 года несравнимый ни с чем импульс. Это привело к становлению советской системы, которая расцвела в полной мере только в послевоенные десятилетия. В этом заключается великая миссия идеологического и политического ресурса нашего Дня Победы.

Сегодня этот ресурс попал в руки Путина в изуродованном виде, с абсолютно исковерканными смыслами и значениями. В итоге 9 мая 2005 года русские люди отмечали не привычный День Победы, а победу «плана Барбароссы». Распался СССР, коммунизма нет. Сверхсветовыми скоростями проводятся в жизнь либеральные реформы, убийственные для большинства людей. Либеральная власть стыдливо прикрывает свои реальные цели и основное назначение – мягкий холокост русского народа. При этом у нас, русских, отняты практически все потенциалы для развития, сведены на нет все функционировавшие прежде центры национального самосознания. Каждый из празднующих этот день чувствует, что празднует нечто совсем иное, сильно отличающееся от подливного Дня Победы.1

Что с этой точки зрения наша Победа? Да в общем-то все. Она – наше право быть суверенным, независимым национальным государством. Наше право формировать нацию, культуру, проводить свою политику. Кстати говоря, в этом смысле Украина предала наше дело: она заявила о своей готовности включиться в чужой геополитической и цивилизационный проект, отказавшись от независимости. Но это – к слову.

Парадокс советской истории состоял в том, что люди, попавшие под безжалостное колесо немецкой военной машины, не только не согнулись под его тяжестью, но выпрямились во весь рост, испытали невиданный доселе физический и духовный подъем. Причем ужас чудовищной бойни не разобщил, а напротив, сплотил огромный Советский Союз, позволил многомиллионным массам ощутить себя единым целым, осознать общую цель, выходящую далеко за пределы личных, местных или конфессиональных интересов. А это нечто гораздо большее, чем приказ «ни шагу назад». Легендарными стали рассказы о том, как сражались на фронтах Великой Отечественной не только этнические русские, но представители кавказских народов, как принимали беженцев узбекские, таджикские и туркменские семьи, как день и ночь качал каспийскую нефть Баку, как за Уралом в считанные месяцы воздвигали мощную сеть военно-промышленных предприятий. Как справедливо отмечает фронтовик В.А.Разумный, «Победа России была мощным, неодолимым, всесокрушающим валом народной стихии, объединенным единой волей, единым разумом, едиными чувствами».2

Именно это – генетическая память о великом единении миллионов самых разных людей и о совокупной тяжести понесенных ими жертв – и делает Великую Отечественную действительно Великой и для тех, кто никогда ее не видел и чьи родители либо застали ее детьми, либо тоже родились уже в мирное время. В этом смысле – как это ни парадоксально – именно в нашей стране, т.е. в безбожной, богоборческой, коммунистической России, в ходе этой страшной войны оказались преодоленными явления ХХ века, свидетельствующие о глубоком кризисе Христианства, - крайний индивидуализм, отчуждение человека, греховная человеческая гордыня, богоборчество «сверхчеловека», экзистенциальное одиночество, воля к смерти, гедонизм и проч. Коммунистическая Россия показала человечеству выход из лабиринта разобщения и одиночества, пример соборного единения всех людей независимо от различий в социальном положении, в расах и национальностях, из того, как казалось тогда, тупика, в котором оказалась Европа к середине ХХ века.

Россия в этом плане показала свое моральное превосходство не только над фашистской Германией, но и над всей Европой. Война стала не только пиком военной мощи советского строя, которая была доказана не на бумаге и не на парадах, а непосредственно на полях сражений с сильнейшей в истории армией мира, но и пиком морально-нравственной мощи СССР.

Эта мощь проявилась на всех этапах войны, в том числе в самом ее конце, в 1945 г. Ведь для миллионов советских людей – как воевавших, так и тех, кто был угнан в плен или работал в тылу, - победа над фашизмом означала завоевание права на жизнь и свободу, не беспощадную месть врагу. Война, начавшаяся с массированных варварских бомбежек мирных советских городов и деревень, сразу показала свой непримиримый характер. Советские люди, даже не зная о задуманном Гитлером решении «восточного вопроса», с первых дней войны увидели, что враг идет не просто захватывать и порабощать, а убивать и уничтожать – сначала в темпе блицкрига, хаотично и выборочно, а потом – и методично, по хорошо продуманному плану, с запрограммированностью идеально смазанной машины. Опрокинуть эту машину, дойти до Берлина, уничтожить «зверя в его логове» и строго спросить с каждого фашиста за совершенные на территории СССР преступления стало потому делом чести и мужского достоинства для всех советских солдат. Речь шла о восстановлении чувства попранной справедливости целого народа, об удовлетворении чувства законной коллективной мести за погубленные жизни соотечественников и разрушенные города.

Верно написал обэтом В.Можегов: «Что же заставило этого солдатика, когда весь лоск, ложь и бахвальство империи сошли под одним мощным ударом, поднять свое ржавое ружьишко и на подступах к Москве встать против всей громыхающей железом мощи? Что вдруг явилось тогда для него в слове "родина"? Уж конечно, не Сталин, не большевизм, не империя… Не Византизм и славянство… Даже не "третий Рим" и даже не "православие"… Но какая-то подспудная правда матери-земли, едва ли до конца осознаваемая, но выстраданная десятками поколений, гораздо более глубокая, чем любой "патриотизм", поднималась из глубин сердца как невидимый Китеж-град и вставала — лицом к лицу солнечноликому Зигфриду-сверхчеловеку, попирающему всякую человечность и всякую, вместе с ней, правду…

Скажут — но разве в большевизме человечности было больше? Ничуть. Но… "всегда остается природный остаток, благодаря которому всякий большевик лучше большевизма. В этом последнем парадоксальном преимуществе — единственность большевизма, его коренное отличие от всяких других систем и вер", справедливо писал об этом феномене Г.Федотов. И если всякий фашист был все-таки хуже ослепившего его сверхчеловеческого идеала, всякий большевик своего демонического идеала был все-таки лучше. Этот и был тот сухой остаток, который вставал поперек горла железной машине вермахта и оккультным рыцарям эсэс… Сухой остаток человека, побеждавший в схватке нечеловеческих идеологий. Маленький человек с ружьем, на последнем рубеже своем воевавший за одну-единственную правду матери-земли — правду самой жизни…»

Видный германский историк и публицист Себастиан Хаффнер в 1971 году писал: «Они (немцы) ничего не имели против создания Великой германской империи.. И когда… этот путь, казалось, стал реальным, в Германии не было почти никого, кто не был бы готов идти по нему… Но с того момента, когда русскому народу стали ясны намерения Гитлера, немецкой силе была противопоставлена сила русского народа. С этого момента был ясен также исход: русские были сильнее…прежде всего потому, что для них решался вопрос жизни и смерти»…3

Русские до Берлина дошли и всех руководителей Рейха, кого успели, переловили. Но беспощадно мстить всем немцам не стали. Даже к военнопленным, попавшим в советские лагеря, отнеслись по меркам того времени терпимо, что этим военнопленным не раз впоследствии было отмечено. Конечно, Сталин, запретив такое мщение, преследовал политические цели: он хотел показать всему миру не только мощь советского оружия, но и гуманность советского строя. И это ему удалось: мир увидел, что либеральные Европа и Америка не смогли справиться с Гитлером, а СССР смог, причем одержал над врагом не просто военную, но и убедительную моральную победу. А значит, одержал моральную победу и над ними, тогдашними союзниками, с которыми Сталину предстояло договариваться о послевоенном устройстве мира. А ведь еще свежи были в памяти всех мифы о «большевистских ордах», угрожающих «цивилизованной Европе». Вот СССР и доказал, что хваленому цивилизованному Западу есть чему поучиться у Советской России.

Небывалый урок всему миру был преподнесен в 1944 г. в Москве, когда через столицу провели колонну немецких военнопленных. Побежденного врага публично окатили презрением… и оставили ему жизнь! Надо ли искать другие доказательства величия русского духа! Поэтому и память о советском солдате-освободителе, избавившем мир от нового варварства, - не просто идеологический штамп и пропагандистский миф. И в Европе помнят, что именно Красная Армия принесла европейцам освобождение от фашизма.

Так что же мы празднуем 9 мая? В этот день восстанавливается связь с тем высшим моментом истины тысячелетней истории России, когда напряжением всех своих сил страна не просто устояла перед лицом гибели, но и достигла максимального духовного расцвета, доказала свое морально-нравственное величие, завоевала право на достойное место в семье великих мировых цивилизаций. А значит, мы еще долго будем помнить Великую Отечественную и находить в Победе над фашизмом то общее, что объединяет и возвышает нас даже сегодня.

Автор полностью солидаризируется с Сергеем Черняховским, который полагает, что тема Великой Отечественной войны, тема Великой Победы, при всей своей ритуальности является абсолютно уникальной для истории страны и обладает особой значимостью для самоидентификации нации.

С одной стороны, на сегодня это единственное, из официально отмечаемых историко-политических событий, в положительной оценке которого сходятся все основные силы страны. Все остальные даты – в той или иной степени являются предметом раскола в политическом сознании. Ни призвание Романовых, ни свержение самодержавия, ни Октябрь 17, ни пертурбации 89-93 годов, при всей своей колоссальной роли в судьбе страны, не только не могут претендовать на какое-либо согласие в оценках, но просто разводят различные силы по разные стороны баррикад.

Праздник Победы принимают не только коммунисты, но и нынешняя власть и даже антикоммунистически настроенные либералы. Можно спорить, насколько искренне это делают последние, можно вполне обоснованно предполагать, что они просто не рискуют ставить под сомнение одну из наиболее почитаемых в народе торжественных дат. Однако это опасение само по себе лишь подтверждает масштабность праздника Победы.

С другой стороны, Победа в войне – это единственное из историко-героических событий, которое не только принимается обществом но и обладает актуальным политическим смыслом. Куликовская битва и Полтава, освобождение Москвы от поляков, Чесма и Рымник, взятие Берлина при Елизавете и война 1812 года – все эти победы признаются славными и героическими, но они слишком отдалены от нас, относятся к другому миру и другой истории, другой цивилизации и потому не могут претендовать на действительное политическое значение и мобилизационный потенциал.

В отношении к войне сходятся героическая традиция и современность, подвиг перед Отечеством и дело спасения всего гуманистического вектора цивилизации. Трагический ход войны, сврехнапряжение народа, колоссальность нависшей над нами и всем миром угрозы, огромные жертвы и грандиозность Победы: вместе все это определяет не просто историко-героическое и патриотическое, а действительно сакральное значение событий, начавшегося 22 июня 1941 года.

За этим подвиг спасения мира. Его можно уподобить восхождению Христа на крест, вне зависимости от того, будем ли мы относиться к последнему как к событию реальному или мифологическому. Разница в том, что в одном случае человечеству был явлен образец величайшей покорности, а в другом – образец не только морального превосходства – масштаб которого не меньше, - но и реальной победы над почти онтологическим злом, вырвавшемся на жизненное пространство. По большему счету, человечество имеет не меньшее основание поклоняться советскому народу, как Народу-Спасителю, нежели Спасителю из христианской мифологии.

Российское общество сегодня не может идентифицировать себя ни на этнической – славянской, ни на конфессиональной основе. После трагедии 1990 годов оно лишилось и проектного единства, которым обладало в советский период. На вопрос «Кто вы?» - ему сегодня просто нечего отвечать.

Кроме одного, еще оставшегося: «Мы – народ, спасший мир от нового варварства, от фашизма. Мы – народ, своей кровью и своим подвигом очистивший мир от той мерзости, которую вы породили, которой вы осквернили историю, которой вы испугались и перед которой вы почти капитулировали».

Сейчас верность Победе – единственная смысловая площадка, позволяющая осуществить национальную самоидентификацию, мотивировать новое напряжение и осуществить тот новый прорыв, без которого Россия практически обречена на выпадение из истории.

Поэтому обсуждение различных экстравагантных версий, имеющих отношение к Великой Отечественной войне – это сегодня далеко не только вопрос о познании исторической правды. Это вопрос о принятии или непринятии, и, соответственно, разрушении последней сакральной даты, последней площадки, от которой можно стартовать уже не для спасения мира, а для спасения самих себя.4

Этим рассуждениям С.Черняховского созвучен доклад С.Кургиняна «Точка сборки», сделанный им в канун празднования 60-летия Великой Победы. Он утверждает, что в годы Второй мировой войны в смертельной схватке столкнулись два мировых проекта – Модерн, олицетворяющий дух свободы и гуманизма, дух прогресса (пусть нелинейного, но обязательно восходящего инновационного движения в Истории), культ человека и его космическое предназначение, - и Контрмодерн, воплощающий исчерпание Модерна, т.е. нисходящую ветвь Истории.

При этом лоно Модерна - Запад. «Антизападничество бессмысленно. Можно негодовать по поводу того, что Запад отказывается от собственной исторической роли. Но самим отказываться от Запада можно только не имея ясности во всем, что касается концептуальных и стратегических ориентиров. Нет Истории без иудео-христианской традиции, без личностного человеческого обожения, без космической личности, без стрелы Времени, направленной в Будущее».

Но реальное восхождение человека по этой лестнице шло негладко. На какой-то фазе проект Модерн стал секулярным, но не потерял ценностей. Возникла светская культура, давшая невероятный урожай. Возникло светское общество с новым потенциалом свободы. Затем это движение стало пробуксовывать. Эта пробуксовка стала абсолютно очевидной к концу XIХ века. Закат Европы Шпенглера, пессимизм Шопенгауэра и "смерть бога" у Ницше - лишь внешние симптомы этой пробуксовки. Страшной пробуксовки, гной которой выплеснулся кровью Первой мировой войны. В какой-то момент казалось, что то извечный враг Модерна – Контрмодерн - вот-вот победит, и не где-нибудь, а в Европе, на Западе. Страшным приговором здесь было исчерпание смыслов, способных включать общественную энергию. Пробусовка - лишь одна из возможных метафор. А может быть, и сама конструкция исчерпала себя. Секулярная культура Модерна могла жить только съедая собственное сакральное ядро. Съев его, она остановилась, и вослед за нею остановилось всё. Человечество оказалось в страшном тупике. Капитуляция перед Бездной могла стать всеобщей. И стала бы всеобщей, если бы не коммунизм и Россия.

В момент, когда История оказалась под угрозой Антагониста, Россия могла либо зажечь свой собственный (а одновременно и мировой) инновационный Огонь, либо капитулировать и исчезнуть. И она была близка к тому, чтобы капитулировать и исчезнуть. Но воля к жизни возобладала. И имела (это все понимали!) не локальный, а глобальный, более того, глобально-инновационный характер.

Коммунизм - западная альтернативная идея. Это вдруг возникшая свежая ветвь на иссохшем Древе Модерна. Россия - западная альтернативная страна. Это часть Запада, но одновременно его Иное. Его, Запада, "бронепоезд на запасном пути", им же, Западом, ненавидимый, истребляемый.

К тому моменту, когда этот локомотив Истории заработал, уже включился и начал раскручиваться Антимеханизм, рожденный исчерпанием Модерна, отчаянием и безысходностью Запада. Зверь ждал часа и сорвался с цепи. И имя зверю - фашизм. Фашизм - не просто Контрмодерн. Это фундаментальная альтернатива всему, что несут с собой наш мегатренд Модерна и наша мегасмысловая система. Уравнивание фашизма и коммунизма бредово. Это антиподы, фокусы двух антагонистических мегасистем.

Вторая мировая война - это битва между Модерном и Контрмодерном, в которой коммунизм спас мир от фашизма. И это было исторически безальтернативно. В той мере, в какой западный Модерн еще существовал, он понял историческую суть случившегося. Эта суть была открыта тем, кто понимал фундаментальное значение этих ценностей.

Враги Модерна были в самом Западе. А добавление к ним фашистов оказалось решающим. Запад сам стал убийцей своего Модерна, то есть себя. Фашисты же, героически перегруппировав силы (это приходится признать, особенно на фоне позорной, жалкой трусости и бесплодия коммунистической элиты), выдвинули новую доктрину. В этой доктрине уже нет места германскому нацизму. Фашизм глобализируется, европеизируется, в первую очередь. Он играет со всеми силами Контрмодерна. А на новом историческом рубеже, конечно, ключевой силой Контрмодерна стал радикальный исламизм.

Главное для фашизма было уничтожить Модерн до конца. Геополитически (и это было ясно высказано) - уничтожить СССР и США как "двух ялтинских хищников". Историософски (и это тоже было ясно высказано) - уничтожить либерализм и коммунизм как две силы Модерна.

Важнейшим орудием в этом деле стал Постмодерн. Отсутствие инновационного потенциала Модерна привело к тому, что Модерн стал отрекаться от самого себя. Постмодерн - это не следующая фаза Модерна. Это невиданное предательство и подрыв во всем, что касается мегасмыслов и мегатрендов.

Обретя Постмодерн, либерализм потерял себя. И нашел своего убийцу. К этому подводила концепция тоталитаризма, уравнявшая фашизм и коммунизм и сломавшая всю матрицу, необходимую для понимания, а значит и борьбы на новых исторических рубежах. Уравнители, создавшие модель тоталитаризма, - это предтечи Постмодерна, его интеллектуальная прислуга.

Потом пришел он сам, заявив о смерти всего - смыслов, идеологий, ценностей, проектов, гуманизма, человека, Логоса, Истории, - что больше, куда далее? А к этому моменту человечество оказалось перед новыми эволюционными вызовами. Инновационный потенциал в этой ситуации имеет решающее значение. Постмодерн блокировал инновационный потенциал либерализма, всей западной демократии. Возник союз вторичной архаики (исламской, в первую очередь, но не только), Постмодерна и Контрмодерна.

И союз этот разворачивает наступление против остатков Модерна, который сам себя лишил последних новых побегов. Что теперь может вырасти на этом иссохшем Дереве? Если не вырастет ничего - можно говорить, что мир входит в этап глобального "распечатывания" всего, что онтологически, метафизически и политически эквивалентно Бездне.

Осмысление сути Второй мировой войны, беспрецедентной войны в Истории, -заключает С.Кургинян, - это не дань памяти, что тоже немаловажно. Это адресация к точке сборки, предполагающей возможность сопротивления в будущем. Вопрос в том, каким будет альтернативный инновационный Модерн и чем он ответит своим врагам - Контрмодерну, архаизации, Постмодерну. Вопрос в том, как в очередной раз соединится альтернативная западность России с инновационными альтернативами Модерна (то есть того же Запада).

Вот что такое, по мнению С.Кургиняна, для нас сегодня осмысление Победы. Вот какова цена этого вопроса для нашего будущего. «Победа - точка сборки. И сквозь этот Алеф мы только и можем вновь увидеть все, что отнято. А значит, и вновь обрести себя». 5

Интересно, что подобную точку зрения разделяют и некоторые иностранные обозреватели. «Для России, - писала 14 мая 2005 г. «Индиан экспресс», - празднование Дня Победы знаменует собой прославление русской идеи».6

А потому Победа – это не только обелиск, возведенный в память о Великом Подвиге нашего народа, это и наша вера в собственные силы. Вера в то, что, как по Гоголю, «нет такой силы, которая победила бы русскую силу!». Вера в то, что мы, сегодня разобщенные, униженные, лишенные нравственных ориентиров, бездумно шагающие в «мировую цивилизацию», можем, черт возьми, быть сильны и едины. И вновь, как 65 лет назад, встать в полный рост в иной, но вполне реальной битве за сохранение тысячелетней России, за ее вековые ценности и исторические перспективы, которая уже началась. И что мы можем пойти по пути не исторической капитуляции перед Западом, не по пути Золотого Тельца, а по дороге Солдат Победы, по дороге торжества великой страны и великого народа.

Здесь, таким образом, восстанавливается та «связь времен», которая, казалось бы «распалась» в России в конце ХХ – начале XXI века, совершается историческое примирение между белыми и красными. Славное прошлое русской истории становится фундаментом ее великого будущего, ибо у нынешнего поколения русских людей нет иного выбора, кроме как стать достойными поколения воинов победителей, которые сражались не просто против мирового Зла, но и за торжество Добра. Как сказал поэт:

«Вы должны были братья,

Устоять, как стена.

^ Ибо мертвых проклятье –

Эта кара страшна…».

Из ныне живущих русских вряд ли кто захочет принять на себя проклятье мертвых соотечественников, святых людей-мучеников, которые положили свои жизни в борьбе с Абсолютным Злом. Они обязаны, как потомки этих людей, и дальше бороться с этим злом. Они нам это завещали, погибая под Москвой, Сталинградом, Курском, Берлином и, кстати говоря, Варшавой и Прагой. Как отмечал А.Проханов, с тех пор, как мы потеряли эту Победу, с тех пор, как оказались разгромлены и распяты, 1945 г. приобретает для нас не историческое, а религиозное метафизическое значение. И задача национального самосознания состоит в том, чтобы опять вырвать у XXI века эту русскую победу, подобную той, что была вырвана в 1945 г.

Вот почему нет сегодня ничего более важного, чем подлинные знания про нашу Победу в Великой Отечественной, поскольку это знания о нас, о русских и о России, о тысячелетней российской государственности, о наших исполинских исторических силах и возможностях.

И только восстановив реальный смысл той Великой войны и нашей Победы и предъявив правильные знания миру, мы сможем в XXI веке построить Россию как великую мировую державу.


Для Европы


Это о смысле Победы для нас, русских, для России. А что она означает для Европы?

…Проезжая современную благоустроенную Европу и выглядывая из окна поезда или автомобиля, видишь красивые и аккуратные домики фермеров в окружении сосновых, дубовых, буковых и березовых деревьев. Солнечным днем картина весьма идиллическая. Но тот, кто хоть немного знает историю, понимает, что корни этих деревьев питаются компостом из человеческих тел. Тел поляков, отдавших жизнь в борьбе с немецкой оккупацией. Тел евреев, погибших, пытаясь сбежать по пути в нацистские лагеря. Тел немцев, убитых во время бегства на запад от наступающей Красной Армии. И не в последнюю очередь тел сотен тысяч молодых русских солдат, погибших на пути к Берлину. Современная вполне сытая Европа в буквальном смысле стоит на человеческих костях. И, конечно, она обязана об этом помнить. Поэтому Вторая мировая война для нее – это также высший момент истины и истории. Ибо именно в Европе родился и получил развитие феномен фашизма – этого величайшего зла в истории, варварства ХХ века, нового язычества. Именно Европа, совершив свое самое большое грехопадение, легкомысленно взрастила его. И не будь России – стала бы его жертвой. Очень многим европейским народам – еврейскому, польскому, французскому, прибалтийским и др. - в этом случае грозило бы или полное уничтожение или судьба рабов Третьего Рейха. Фашистская Германия добивалась мирового господства – и она уже почти получила его. Для Европы День Победы – это поражение нового язычества, разбившегося о монолит гуманистического Просвещения, в который, как бы кому-то этого не хотелось, входил и коммунистический Советский Союз. Поэтому, кстати говоря, современная Европа (не вся, конечно) лукавит, когда утверждает, что ценности СССР ничем не лучше ценностей гитлеровской Германии, и что Вторая мировая война – это, мол, «схватка двух империй зла», в которой гуманистической была лишь третья сила, представленная США и Великобританией. Если встать на эту точку зрения, то можно обосновать и такое чудовищное по своей кощунственности утверждение, что «на Западе 1945 год стал годом победы добра над 7злом, а в сталинской части Европы зло разгромило зло».

Продолжая мысль С.Кургиняна, можно сказать, что во Второй мировой столкнулся проект Контрмодерна, который и представлял фашизм на одной стороне и проекты Модерна (Европа) и Сверхмодерна (СССР) – на другой. Вторая Мировая война, как полагает С.Черняховский, вообще не была войной наций и держав. Она была борьбой мировых проектов. Четыре основные мировые идеологии: коммунизм (СССР), либерализм (США), консерватизм (Великобритания) и национал-социализм (Германия) вступили в схватку по вопросу о проектном видении будущего мира. Великая Отечественная война советского народа была не просто основным военным событием мировой войны. Она была ее принципиально качественной составляющей, включением коммунистического проекта в это соперничество. Именно она определила общую проектную составляющую противоборства».

Вторая мировая война, полагает С.Черняховский, шла в конфигурации союза либерализма, коммунизма и примкнувшего к ним консерватизма против общей проектной угрозы — накаленного традиционализма в лице германского нацизма. Сами по себе либерализм и консерватизм были не в силах выиграть эту борьбу, что и показали события 39-41 годов. Дело в том, что они олицетворяли статус-кво, олицетворяли привычный и комфортный для них мир, были мало способны к мобилизации. Германия противопоставила им видение будущего, противопоставила свое видение модернизации в виде Контрмодерна.

Из сил, выступивших против него, выступивших на защиту мира Модерна, прогресса и всего вектора Возрождения и Просвещения, лишь коммунизм обладал своим, альтернативным нацизму видением фронтира, будущего мира, в котором было место не только привычному комфорту, но и подвигу, миру человека, у которого есть ценности большие, чем биологическая жизнь отдельного человека.

Националистический проект Контрмодерна  проиграл коммунистическому проекту Сверхмодерна. Проиграл не только в военном, техническом и экономическом плане, но, в первую очередь, в проектном и мотивационном плане. Проиграл, в конечном счете, на функциональном уровне.

Гитлеризм дал своим сторонникам сильную идею. Он говорил: "Германия превыше всего! Миру предназначено служить Германии. Она установит новый порядок, и только она достойна возглавить мир. Место остальных — служить Германии, быть ее рабами". Поэтому, даже побеждая, он множил число своих противников. Даже те его сторонники в других странах, которые в принципе с симпатией относились к фашизму, на определенном этапе сталкивались с тем, что их место в этом порядке — в лучшем случае место капо при победителях.

Коммунизм дал своим сторонникам иную идею. Он сказал: "Мы предлагаем всем — свободу и справедливость! Свобода мира и справедливость для всех — превыше всего. Советский Союз — не новый господин, а освободитель. Не мир для него, а он — для мира. Место остальных — быть хозяевами своей судьбы, а место СССР — служить человечеству".

Можно конечно говорить о том, что Советский Союз имел в виду и предложить миру этот новый порядок свободы и справедливости, и намеревался, вполне искренне, научить мир правильно пользоваться этой свободой и установить справедливость в соответствии со своим пониманием.

Но Германия предлагала человечеству закрытую систему, СССР — открытую.




Скачать 487,82 Kb.
оставить комментарий
страница1/3
Дата17.10.2011
Размер487,82 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх