Ю. Ю. Карпов Доктор исторических наук icon

Ю. Ю. Карпов Доктор исторических наук



Смотрите также:
Ю. Ю. Карпов Доктор исторических наук...
Методические рекомендации документы и материалы вологда 2004 печатается по решению умс вгпу...
Программа дисциплины этнология Цикл гсэ специальность: 02. 07. 00. История...
И. Р. Чикалова (главный редактор); доктор исторических наук, профессор...
Рецензенты: доктор исторических наук А. Ю. Юрганов доктор исторических наук О. Е...
Рецензенты: доктор исторических наук А. Ю. Юрганов доктор исторических наук О. Е...
C тановление и развитие аптечной службы в россии в ХVI начале ХХ вв...
C тановление и развитие российской фармации в ХVI начале ХХ вв...
Методические рекомендации по курсу историография истории россии для студентов...
«Слово о полку игореве» в свете подлинного историзма...
Академик раен, доктор исторических наук, профессор...
Н. И. Платунов доктор исторических наук, профессор, г. Брянск > Н. И...



страницы: 1   2   3
вернуться в начало
скачать
^

Глава 4. Время в традиционной культуре народов Северного Кавказа. Годичный календарный цикл.

4.1. Общие замечания


Годичный цикл мог иметь несколько различных хронометрических конструкций. Существовали различные термины для обозначения годичного цикла событий и года как единицы времени.110 Отношение к году как к непрерывному временному континууму проявлялось в том, что у карачаевцев при найме пастуха на срок от месяца до года ему давали одинаковую плату, независимо от продолжительности службы.111 Отношение как к мерному времени состояло в представлениях о частях года. Год мог состоять из двух половин, связанных или не связанных с климатическими периодами, из четырех или пяти сезонов, из несоизмеримых отрезков времени, а также мерных единиц, таких как неделя, календарный месяц, сорокадневье.

Годовой хронометрии народов Северного Кавказа было присуще использование четырех сезонов и времен года, как и многими этносами умеренного пояса Земли. У вайнахских народов все четыре сезона назывались собственными терминами, отличными от слова год.112 У осетин и адыгов год и лето обозначались одним словом113.

Год предлагается рассматривать как согласованное сочетание нескольких циклов жизнедеятельности и календарной системы. Формирование объединенного годичного цикла жизнедеятельности и счета времени было результатом превращения континуального времени в структурированное мерное. Оно происходило, как в ходе собственной деятельности, так и благодаря наблюдениям за ритмикой природных процессов. Годичный цикл, образованный соответствующими времени году действиями, состоял из циклов хозяйственной и ритуальной деятельности. Параллельно возникало знание, позволявшее определять время по явлениям в растительном и животном мире и, особенно, по наблюдению за Солнцем и другими небесными светилами. Календарь, созданный вследствие наблюдений за объектами на небе, существовал в двух видах: как система знаний о положении Солнца и звезд в различные моменты годового цикла и как принятая последовательность смены месяцев, определяемая чередованием фаз Луны.

Наблюдение за Солнцем у народов Северного Кавказа осуществлялось благодаря наличию своеобразных обсерваторий, состоявших из окружавших селение горных пиков и скал или расщелин между ними. Засекалось появление Солнца над известной точкой местности в определенное время. В момент появления Солнца на линии визирования совершались обращенные к нему моления.114

Своеобразными «обсерваториями» у адыгских и вайнахских народов, а также у осетин, указывавшими на календарные даты, были сами дома. Для установления даты использовались оконные проемы и конструкции для выхода дыма через кровлю над очагом, а также отверстия в дверях и стенах. Проходя через них, солнечный свет в определенное время года в полдень или на закате попадал на одно и то же место на стене, пороге, полу или на балке для подвешивания очажной цепи. Уделялось большое внимание наблюдениям за Полярной звездой, Большой Медведицей, Поясом Ориона, Млечным Путем, появление созвездием Плеяды указывало на смену холодного и теплого периода года.115

В календарных системах народов Северного Кавказа двенадцатимесячный календарь существовал как солнечный христианский, так и лунно-солнечный мусульманский со сложившейся арабской терминологией и подвижным началом годичного цикла.

Для ликвидации несоответствия лунного и солнечного года были придуманы собственные календарные методы согласования счета времени. Так, в календаре карачаевцев продолжительность года из 354 дней рассчитывалась по лунным циклам, поэтому год состоял из 12 месяцев по 29 дней.116 Кабардинцы доводили месяц до 30 суток.117 В осетинском календаре изменялась длительность месяца, существовали вставные дни и подобие високосного года.118 Подобный подход являлся оригинальным вкладом народов Северного Кавказа в создание календаря.
^

4. 2. Характеристика годичного цикла времени народов Северного Кавказа


Народные календарные системы использовали принцип двенадцатимесячного христианского календаря с теми исключениями, что месяцам присваивались собственные названия, а месяц начинался с 20-х чисел (по современному европейскому времяисчислению), что указывает на засечку начала периодов по точкам солнцестояния.

Местные календарные системы целесообразно было привести к сопоставлению на основе цитат из имеющихся авторских описаний. Это позволило предположить общее стремление в быту приблизиться к простой схеме – год состоит из 12 месяцев, а также увидеть, что терминология названий месяцев происходит из описания природных состояний и отсылок к видам хозяйственной деятельности вместе с упоминанием имен божеств дохристианской и домусульманской народной мифологии как маркеров сезонного времени.

Например, в календаре вайнахов эти признаки сочетаются следующим образом:

1 месяц -«Наджиганцхой – бутт – месяц самого холодного времени года»,

2 месяц -«Мархи – бутт – месяц поста»,

3 месяц -«Биэкерги – бутт – месяц кукушки»,

4 месяц -«Тушоли –бутт – месяц богини плодородия Тушоли»,

5 месяц -«Сели- бутт – месяц бога грома и молнии Сели»,

6 месяц -«Мангал –бутт – месяц косы (покоса)»,

7 месяц -«Мятцели –бутт – месяц бога земледелия Мятцели»,

8 месяц -«Мяцкали бутт – месяц бога Мяцкали»,

9 месяц -«Тау –бутт – месяц отавы (травы, отросшей после покоса)»,

10 месяц -«Ардари-бутт – месяц молотьбы»,

11 месяц -«ЭрхIи –бутт – месяц случки овец»,

12 месяц -«Огой- бутт – месяц, когда откармливают и режут скот». 119

В этой последовательности начало периодов деятельности признавалось функцией иррациональных, с современной научной точки зрения, сил, их завершение было делом человеческих рук. Для определения начала периода использовались наблюдения за природными явлениями; у вайнахов считалось, что когда улетали журавли, наступала пора сенокоса, если улетали кукушки, то наступало время жатвы. В народном календаре выделяются земледельческий, скотоводческий, огороднический, пчеловодческий, охотничий и прочие циклы, последовательность во времени других занятий. Для обозначения времени могли использоваться любые действие, если они принадлежали только одной определенной части года. От ритма хозяйственного цикла зависела военная активность.

Сочетание различных циклов деятельности, орудийной (производственной и обрядовой) и ментальной (ориентирование во времени и организация счета времени) прослеживаются по годичным циклам вайнахов, осетин, балкарцев и карачаевцев, адыгских народов.
^

4.3. Общие особенности годичного цикла хронометрии у народов Северного Кавказа.


Общим для всех народов Северного Кавказа отношением к годичному времени было его структурирование посредством организации четырех систем последовательности событий. Первой системой и, очевидно, первичной, является цикл хозяйственных работ. Он начинался весной во время, близкое или совпадающее с днями весеннего равноденствия. Начало цикла сопровождалось праздниками встречи весны и начала земледельческого года. Несколько позже с перегоном овец на горные пастбища начинался год скотовода. Однако это событие было менее значимым по сравнению с началом земледельческого года, так как от него уже был приведен в действие механизм счета времени. Выделяются две главные точки годового времени, отмечающие начало первой и второй половин хозяйственного цикла: время начала пахоты и время начала сенокоса. Материалы по этнографии осетин показывают, что ритуалы начала периодов хозяйственной деятельности и начала собственно работ, образовавших эти периоды, разделяются по времени. На весенне-осеннее время приходилась основная часть культовых действий у святых мест, принадлежавших пространству сельской общины.

Существовал особый праздник в дни осеннего равноденствия, но праздник в сентябре не мог маркировать конец хозяйственного года, так как обмолот зерна и стрижка или случка овец, важнейшие финальные операции хозяйственного года, включая фискальные, проходили позже. В целом работы заканчивались к концу октября, но полное завершение хозяйственного года фиксировалось позднее проведением в ноябре специального праздника, такого, как Джиуæргуыба – праздник св. Георгия в Осетии.

В хозяйственной деятельности присутствовал своеобразный ее набеговый вариант, определяемый особенностями мужского воинского поведения. Молодые люди из крестьянских семей и особо молодые дворяне в прошлом проводили часть весны и осени в походах. Подражавшие дворянам крестьяне от посева до сенокоса занимались изготовлением повозок, а часть их демонстрировала в этот отрезок времени праздность. Позднее такая деятельность трансформировалась в ритуально-игровое поведение.

Вторым циклом являлась последовательность ритуалов, культовых действий и моментов особого внимания к отрезкам годичного времени, изначально связанных с узловыми событиями хозяйственного года, но позднее обретших самостоятельность. Так, выделяются четыре основных точки солнечного года, из которых важнейшими признаются весенняя и летняя. Время летнего солнцестояния может сопровождаться выделением близких по времени точек летнего времени, которыми отмечаются циклы социальной активности. У осетин и вайнахов выделяется точка зимнего солнцестояния, у адыгов он, очевидно, а не признавалась временем особой важности.

Третий цикл был построен на принципе развития разделения года на летний и зимний период, неравные по продолжительности. Укоренившимся было представление о разделении года на период активной социальной (трудовой и ритуальной) деятельности с марта по ноябрь и период существования в замкнутом мире семейного быта и домашнего хозяйства в оставшееся время. Зимний период во многом обретал черты женского времени. В летнем и зимнем периодах особо выделялись сорокадневные временные отрезки, так называемые чилле, считавшиеся временами особых жары или холода.

Четвертый цикл представлял собой календарную систему из 12 месяцев. Христианский календарь был принят как счетный инструмент хронометрии, претерпевший адаптацию к местным условиям, но сохранивший природу счетного инструмента. Результатом слияния всех хронометрических систем стали два годичных круга времени: один из них начинался в марте, другой в декабре. Принятию 12-месячного календаря, очевидно, предшествовали собственные системы счета, начинавшиеся с осеннего Нового Года. По свидетельству дивизионного квартирмейстера Кавказской кордонной линии Штедера (1771 г.), осетины вели «что-то вроде летописи по развешанным головам и рогам в помещениях для жертвоприношений, которые напоминают им о событиях, явившихся в то время достопримечательными. Их летоисчисление ведется по времени жатв и в большинстве случаев так ограниченно, что они не могут определить даже свой собственный возраст».120 В память о важных событиях делали зарубки на кусках дерева, которые хранили в особых местах. Время от времени осетины устраивали паломничества к таким местам, чтобы возобновить воспоминание о данном случае.121 Замечания о подобном методе хронологии интересны тем, что показывают простой естественный счет времени по действиям, которые производились в определенные периоды. Отрезок времени между принесением в святилище жертвенных предметов становился эталоном измерения времени, как пространства – мерный шест, а объема – сосуд-мерка.

Годичные периоды времени образовывали ассоциации по несколько лет. Смысл подобных отрезков времени заключался в том, чтобы обозначить законченность процесса, если для него не было достаточно годичного периода. Срок давности, после которого последствия события уже не пересматривались, составлял не менее 10 лет. 122

Обычно возникали периоды по 3, 5, 7 лет. Например, в адыгской среде было принято носить траур по кровному родственнику в течение трех лет, а по воспитаннику – семи лет,123 пастухов из других селений или дальних мест нанимали на срок в пять124 или семь лет.125

Народам Северного Кавказа были известны также12-летний и 60-летний животные циклы. У карачаевцев и балкарцев двенадцатилетний цикл назывался ногайским, что говорило о его заимствованном происхождении.126 При нескольких местных вариантах названий годов двенадцатилетний цикл у народов Северного Кавказа полностью соответствует принятому у тюркско-монгольских народов восточному двенадцатилетнему лунно-солнечно-юпитерному календарю127.

В целом годичный цикл имел все признаки рукотворного культурного времени tempus, в котором от времени chronos присутствовали основные засечки положения Солнца на небосклоне. Год измерялся поведенческими циклами календарной последовательностью периодов и дат, поэтому объединенный годичный цикл имел признаки мерного времени.


Глава 5. Основные особенности пространства и времени традиционной культуры.

5.1. Общие замечания о пространстве и времени традиционной культуры.

Пространство и время в традиционной культуре рассматривается в соответствии с принципами антропности Вселенной, когда их локальное применение определяется конкретными бытовыми особенностями. Представителями культурной общности физические константы мира превращаются в бытовые. Процесс одомашнвания для пространства в большей степени связан с его освоением, а для времени с осмыслением. Создается пространство культуры spatium, а chronos заменяется на tempus. Универсум замещается хронотопом культуры, определяющим и правила поведения в нем.

Родовые характеристики концептуального пространства и времени культуры, в том числе традиционной, являются определяющими и из них выводятся видовые характеристики пространства и времени традиционной культуры народов Северного Кавказа. Изучение традиционной метрологии народов Северного Кавказа позволило выявить наличие двух видов пространства, порожденных такими свойствами пространственно-временного континуума как размерность и топологичность и предположить наличие таких же свойств и в концептуальном времени культуры.


5.2. Освоение пространственно-временного континуума (хронотопа) через проекцию на него структуры социальных отношений.

Региональными особенностями, выделенными в синтезе природных и социальных качеств и влиявшими на построение хронотопа, были компоненты хозяйства и бытового уклада. Для народов Северного Кавказа ими были деятельность на смене ландшафтных зон гор, предгорий и равнин (отгонно-пастбищное овцеводство) с избыточной изменчивостью рельефа (горное земледелие, альпийское скотоводство), необходимость вынесения производящей (продуктивной) деятельности за пределы основной среды обитания, что вызвано, в первую очередь, малоземельем в горах, бывших областью культурогенеза и этногенеза народов Северного Кавказа. К факторам первого порядка принадлежат сохранение принципов большесемейной (патронимической) организации, способной существовать в широком пространственном измерении, и наличие сильных диахронных связей в общинных системах. Факторами второго порядка являлись глубокое разделение половозрастных ролей с привязкой женских функций к домашнему пространству, где доминировали главы семейств, а деятельности молодых мужчин к внешнему (относительно основного жилища семьи) пространству с выходом за пределы «своего» пространства. С этим была связана характерная для горцев и имевшая сезонный характер промысловая деятельность, существовавшая в формах отходничества и набега.

Горно-долинный рельеф отличался большой высотной разницей между близко находящимися участками местности. Досягаемость местных предметов определялась не линейным расстоянием до них, а тем временем, которое тратилось на дорогу при движениях вверх и вниз, вперед и обратно. Рельеф был настолько сложен и многообразен, что создавало большое число визиров на местности и мешало сложению линии границы. Визиры использовались не для пространственного ориентирования, а для засечек движения небесных светил, что позволяло определять время суток или года. Угодья в горах и зачастую на равнине не имели ни геометрических форм, ни четких очертаний. Граница неосвоенного и окультуренного пространства обнаруживалась как следствие человеческой деятельности, но не как геометрическая линия. Следствием этого было в числе других причин отсутствие представления и о мерах площади и самом измеряемом двумерном пространстве. Хозяйственно-культурный тип соотносится с пространством, у которого вся его культурная составляющая была образована из отдельных мест, связанных между собой принадлежностью семейной или сельской общине.

Социальные и естественно-природные границы оказывали влияние на характер концептуального пространства культуры, внутри которого существовали и собственно пространственные концепты. В горах граница в любую историческую эпоху значила больше, чем место, пространство на равнине воспринималось как место без границ.128 Принцип проекции социальных связей на физическое пространство региона, соответствующий принципу традиционного общества: а именно «место имеет такие же права как человек»,129 являлся естественным способом устранения из концептуального пространства фактора слишком изменчивого рельефа.

Отмечаются типы общинных объединений, выделенные в зависимости от отношения к владению пространством, указаны случаи, когда социальное неравенство обозначается через категорию пространственного соподчиненного соседства (зависимые сословия у осетин фарсаглаги называются «живущие рядом, сбоку»). Сделан вывод о том, что проекция социального пространства на физическое делает последнее центричным и выделяет в его протяженности участки со свойствами места; пространство превращается в освоенное самим фактом присутствия в нем членов родственного коллектива.

Там, где компоновалось из общинных пространств пространство социума, применялась виртуальная организация его единиц на основе применения числовых оснований. Выделяются два числовых принципа, обращение к симметричной дуальной организации социума и применение несимметричной организации, основанной на числах с особым значением. Для мира традиционной культуры число было не столько предметом счета, а, сколько проявлением царящей в мире гармонии, магическим средством.130 Использование числовых комбинаций в присвоении пространства подтверждает положение об игнорировании его реальных физических констант, попытках создания идеального пространства культуры. Для социального пространства структурность более важна, чем протяженность и чем физические границы. Структурное пространство доминирует над экологическим и объединяется с ним двукомпонентную иерархическую систему. На общем фоне экспериментирования с числом в создании своего мира, заметно, что социумы и этносы различаются использованием самих чисел.


5.3. Освоение пространства как физического континуума посредством структурирования его.

До присоединения Северного Кавказа к России община имела две формы обращения с землей, хозяйственную и набеговую. Распространенность набегов на ближних и дальних соседей и перенесение технологии набега на отношения социально разнящихся сословий внутри общества позволяет выделить способ образования пространства при набеговой деятельности – временное целенаправленное освоение пространства посредством передвижения вооруженного мужчины из своего пространства во внешний мир. Происходило выявление функций пространства посредством движения. Ряд признаков набега относится к характеристикам освоенного пространства.

Освоенное пространство имело особый центр в виде жилища. Жилище же имело собственный центр в виде очага или главного опорного столба. В нем происходила концентрация архаичности, святости и патриархальности.131 Это соответствует представлению, что во всех традиционных культурах дом являл собой Imago mundi – образ Вселенной.132

Некоторые элементы векторного расширения освоенного пространства, выраженные в набеговом поведении, были типичны для хозяйственной деятельности крестьян. Они обнаруживаются в заимочном освоении земельных участков, ритуализированном их захвате методом перестрела и т.п. Расширение пространства показывает движение от определенности своего жилища в центре к неопределенности во внешнем пространстве, которое является только вероятностно освоенным. Концептуальное пространство земледельца и скотовода сближалось с пространством воина по признаку отсутствия геометрических внешних границ и по тому, что их антропность была предельно откровенной.

В хозяйственном быту горцев Северного Кавказа наблюдается трехчастное разделение пространства: подворное, выделенное из общинного по праву освоения (пахотные наделы); общинное делимое (сенокосы и выпасы), общинное неделимое (пастбища и леса). Трехчастной структуре освоенного пространства соответствовала трехчастная структура семейно-родственной организации, по обобщенной модели состоявшая из родственников, объединенных связями: до 3-4 поколений; до 6-7 поколений, до 9-12 поколений. Число предков в 4 поколения является базовой единицей оперативной памяти, присущей социальной организации традиционного общества.133 Типичным для архаических культур является оперирование продолжительностью существования «рода» в семь поколений с объединением живых и умерших.134 В пространстве община группировалась до 3-4 поколений в доме и усадьбе, до 6-7 в родовом поселке или в патронимическом квартале, до 9-12 поколений – там, где жили родственники. В первых двух случаях пространство локализуется как территория, в последнем оно уже не имеет земельного единства, а является проекцией социального пространства на освоенный мир. Трехчастная структура землепользования может быть развернута в радиально-векторную модель пространства жизнедеятельности семейно-родственного коллектива. Оно описывается вектором, сущность которого определяется развитием оппозиций «ближний» – «дальний» и «свой» – «чужой», а центр находится в заочажной (почетной) части неразделенного большесемейного помещения. Та его часть, которая находится между очагом и входом, имеет свойства пространства, переходного от внутреннего к внешнему.135 Проксемический смысл заочажной части – топос главы семейного коллектива, метрологический – зона, описанная модулем, гарантирующим отсутствие нежелательных контактов. Разворачивающиеся в пространстве и времени межобщинные отношения (свадебные ритуалы, обычаи адопции и гостеприимства и пр.) показывают, что все мыслимое пространство мира делилось на две части, собственную и относящуюся к миру чужих, что возвращает к центричной организации пространства. Центрическая организация характерна для концептуального физического пространства нижнего уровня, организованного не проекцией общественных связей, а непосредственно деятельностью человека. Радиально-векторная модель, отображающая структуру собственно проксемической деятельности, подтверждается на основе данных традиционной метрологии. Метрологический подход позволяет выделить два типа пространства, мерное (размерное) и топологическое, которые часто выступают слитно. Изучение традиционной метрологии позволяет увидеть, как топологическое пространство переходит в размерное.

Топологическое пространство культуры народов Северного Кавказа имеет следующие основные зоны: пространство одежды, вещей, жилища и участки освоенного пространства вне жилища. Топологические свойства были характерны для бытовых предметов, которые являются объектами трехмерного пространства, воспринимавшегося целиком. Так вся домашняя утварь была более важна как емкость, чем как предмет, имеющий линейные размеры.


5.4. Типические принципы концептуального пространства.

Наименее подчинены человеку те участки пространства, в которых нет постоянных следов его пребывания или, напротив, оно заполнено следами пребывания чужого общества. В этой зоне, соответствующей неокультуренному пространству или пространству набега, движение всадника и пешехода, чаще всего, не имеет постоянного направления: путник идет по извилистой, почти исчезающей тропе, а «волки и молодцы рыщут для разных приключений».136 Емкое трехмерное пространство характерно для хозяйственных угодий, жилища и усадьбы, которая возникает в результате наложения своего и внешнего пространств. Для угодий двухмерность не является фактором, воспринимаемым сознанием. Границы двумерного пространства смазаны (земледельческие угодья) или не заданы (пастбища).

Двумерное пространство, отводимое под жилище, имело относительно правильные очертания. Обычным является представление о доме как о топосе, создаваемом, чтобы соответствовать величине проживающей в нем семьи. Внутренняя площадь жилища также состоит из топосов: заочажное пространство, мужская и женская половины, проходная часть в неразделенном жилище; родительская комната, помещения для младших брачных пар, кухня в разделенном жилище; обязательное гостевое помещение. Мерность жилища по периметру задавалась не размерными модулями, а структурными.

Освоенное пространство полагалось защищать, и одним из примеров защиты может служить периодическое обрядовое буйство молодежи на границе своего пространства во время календарных и семейных праздников, известное даже у народов с культурой неразвитого насильственного поведения. Весьма эффективным способом маркировки своего пространства являлось построение хронотопа своей группы с его маркировкой по поколениям во времени и в пространстве. Замыкание своего пространства совершенным действием имеет универсальное значение в образовании хронотопа культуры.137

В пределах концепции своего пространства сформировалось представление о его малом участке. Предельно малыми величинами являлись топос заочажного пространства в неразделенном доме (ок. 6 кв.м.), величина земли в горах, позволявшая общине сохранять присутствие на предковой территории. По данным этнографии вайнахов, такой участок равнялся двум загонам, отражая действие, совершенное с повтором.

Помимо крайней субъектности концептуального пространства, его важным признаком является преобладание топологического пространства над размерным. Особыми топосами были сакрализованные участки местности: горные вершины, священные рощи, речные и морские мысы. Выделение особо важных участков местности представляет закономерное условие существования такого свойства освоенного пространства, как создание его образа, но пространство народной культуры еще не является расчлененным на землю, территорию и образ пространства.


5.5. Формирование концептуального (структурного) времени.

Положение о существовании собственного времени любой системы относительно внешнего времени представляется обоснованным.138 От объективных характеристик времени, таких как всеобщность и континуальность, наше познание сдвигается к переживаемым свойствам длительности, последовательности.139 Характеристики архаического и традиционного общества, состоят в том, что сакральное доминирует над профанным, но не исключает его. Концептуальное время традиционной культуры принадлежит к повседневности, является коллективной нормой и представляет по отношению к индивидуальному времени смысловую область, а по отношению к сакральному – поведенческую. Для обыденного времени характерна не идея неопределенной длительности, а композиция ритма; не длительность, направляемая в необратимость, а повторяемость и одновременность. Люди всегда воспринимали время в виде конкретных последовательностей и ритмов, связывали время с процессом счета, подчинялись повторяемости не событий, а обстоятельств.140 Реальное время асимметрично и необратимо, концептуальное же принимает эти свойства, но продуцирует мифологическое время с обратными качествами. Для обыденного времени мерой продолжительности является движение или другое действие, что подтверждается приемами образования мер расстояния на Северном Кавказе.

Одним из признаков своеобразия народной хронометрии было использование ритмов времени и tempus и chronos в качестве эталонов культуры. Немаловажным свойством времени культуры является связь с процессами измерения.

Для определения способов обращения со временем предполагается использование принципов народной метрологии, расширенно понимаемой как отрасли народных знаний, ответственной за поиск ритма в природе и за его привнесение в нее при отсутствии естественного порядка. Практические действия народной метрологии в хронометрии выражаются в готовности следовать природным циклам времени и оценивать длительность одних явлений длительностью других. Навыковая сфера представляет собой умение сопрягать временные точки с предписанными для данного времени видами деятельности. Сфера представлений отмечена мнениями о существовании счастливых и неудачных дней, а также использованием для группировки отрезков времени помимо природных ритмов сакральных чисел.

Описание времени культуры основаны на двустороннем подходе к длительности: построении секвентных рядов (то есть последовательности явлений или событий, сменяющихся во времени) и использовании циклического измерителя (циклических естественных процессов), их сопоставление позволяет определить длительность явления или процесса.141 В первом случае наблюдается конструируемое время tempus, во втором использование характеристик частного варианта времени chronos, что является еще одним вариантом tempus.

Континуальность времени представляет собой примечательную черту хронометрии культуры народов Северного Кавказа. Первым отрезком континуального времени является продолжительность не более 15 минут. Перерыв в работе менее данного темпорального отрезка не считался значимым, но во время вечернего отдыха четверть часа – это время, за которое нужно успеть рассказать назидательную историю. Следующий отрезок характеризует продолжительность трапезы и не имеет четкой выраженности, он мог варьировать от получаса (время еды в рабочую страду) до нескольких часов, как праздничный или ритуальный пир.

Признаками континуального времени наделены день и ночь, особо в связи с представлением о сравнении продолжительности дня и жизни. К континуальным отрезкам времени позволительно относить также ассоциации в несколько дней, от 3 до 9, трактуемые обычно как неделя, а также такие большие ассоциации в 40 (чилле) и 52 дня.

Неделя-седмица представляет собой законченное универсальное образование мирового календаря, в таком виде она присутствует и в культуре народов Северного Кавказа, демонстрируя признаки мерной системной единицы хронометрии. В таком виде неделя не может быть отнесена к отрезкам континуального времени. Однако, ряд особенностей позволяют предположить, что изначально неделя была одним из вариантов континуального времени, структура значения дней свидетельствует о том, что седмица образовалась в северокавказской темпоралике как сочетание дней мужской и женской производственной и сакральной активности, начальных и конечных дней, рабочих и нерабочих дней. Семидневная неделя распадается на ассоциации в 2 х 2 + 3 дня. Девятидневная неделя выступает настоящей системной единицей солнечного года, построенной на использовании сакральных чисел.

Как в народной метрологии топологическое пространство проходит превращение в мерное, так и в хронометрии континуальное время может быть превращено в мерное. Первым способом является соединение двух видов времени в какой-то общей точке, как, например, в суточном цикле происходит соединение всех видов времени в точке полудня. Размерное время является астрономическим по той причине, что в нем присутствует внешний, жесткий ритм, вводящий в личное время цикличность. Объективное время доводится до ментальности созданием календаря и организацией периодического совпадения отсчетных точек объективного и субъективного времени. Календарь является мнемонической системой, дающей информацию о сроках проведения хозяйственных и ритуальных действий,142 и также сводом тех дат, в которые время обыденного поведения должно быть соотнесено в пунктами внешнего времени.

Способом превращения континуального времени в размерное является восстановление цикличности. Незамкнутый хозяйственный год является континуальным временем, а календарный из 12 месяцев представляет собой цикл мерного времени. Также видом превращения континуального времени в размерное является сакрализация внутренней ритмики периодов; в годичный цикл вводятся отрезки в 3, 7, 40 дней. Отрезки времени обретали значение, что позволяло человеку ощутить свою власть над временем.

Процессы превращения континуального времени в мерное и адаптации объективного времени субъективным выливались в создание местных календарных систем, в том числе фенологических календарей, в которых отрезки времени сопрягались с характерными для данной местности природными явлениями. Финальным механизмом формирования мерного времени являлось заимствование развитых календарных систем.

Использование вместо измерения сопоставления течения времени с продолжительностью каких-либо процессов представляет универсальный метод восприятия времени. Так создается структурное время культуры tempus, образованное из построенных человеком секвентных рядов. Для образования структурного времени также используются естественные временные периоды. Считается, что для человека традиционной культуры реальность обретали явления, регулярно повторяющиеся.143

В северокавказской культуре длительность одних событий оценивалась длительностью трудовых операций и действий человека, других – протяженностью природных процессов (сезонные характеристики погоды, поведение животных в разное время суток и года, перемещения небесных светил и др.) и ритмикой календарных циклов: дня, суток, периодов в несколько дней, месяца, года, нескольких лет.

Низший уровень народной хронометрии формировался практическими действиями, создававшими периоды трудовой деятельности или обыденного поведения. Следующую группу эталонов предоставляла продолжительность устоявшихся трудовых процессов со сложившимся ритмом. Основу темпорального членения дня составлял особый событийный ряд повседневного поведения.

В организации мерного времени культуры использовались числовые связи на основе применения простой и сакральной ритмики объединения календарных периодов

Привнесение идейно-ценностного смысла свойственно еще одному принципу создания структурированного времени, когда для отдельных временных периодов моделируется неприсутствующее качество, и дни начинают делиться на счастливые и несчастливые, когда приписывается особое значение понедельнику и т.п.

Универсальная характеристика концептуальных пространства и времени состоит в их «рукотворном» происхождении. Целесообразно говорить не об «одомашнивании» физических характеристик окружающего мира, а о создании в культуре их аналогов, позволявших людям сосуществовать с реалиями абсолютного бытия.


Заключение.

Решаются две задачи: дается краткая обобщенная характеристика хронотопа традиционной культуры и формулируются уровни универсализации пространства и времени традиционной культуры народов Северного Кавказа..

Опираясь на имеющиеся научные концепции хронотопа, соответствующие базовым хозяйственно-культурным типам, была предпринята попытка охарактеризовать локальную разновидность хронотопа культуры, исторически присущую традиционной общности народов Северного Кавказа. Были рассмотрены концептуальные пространство и время, то есть созданные в традиционной культуре доминаты восприятия пространства и времени и поведения в пространстве и времени.

Общими (универсальными) принципами хронотопа традиционной культуры являются не только разделение пространства на природное (неосвоенное) и культурное, но и совмещение этой дихотомии с другой – «чужое – свое», время же организуется в связи с собственной и внешней деятельностью. Повторяемость видов этой деятельности, обусловленная цикличностью природных явлений, создает впечатление о цикличности времени традиционной культуры. При этом адаптация к условиям среды дает возможность физического конструирования «своего» пространства, время же культуры в силу природы физического времени доступно преимущественно ментальному конструированию. Понятие хронотоп не обязательно используется для утверждения взаимозависимости пространства и времени, а существует для напоминания о том, что не только физически свойства мира управляют поведением, но и представления о них, по крайней мере, в архаическом и традиционном обществе.

Ландшафтные и социальные условия превращали пространство жизнедеятельности в домашнее, обретавшее реальность потому, что в нем действовали люди «своей» общности. Представление о физическом пространстве мира совпадало с представлением о хозяйственном пространстве общины, семейной или территориальной. Для всего Северо-Восточного Кавказа типичным являлось постоянство границ домашней и сельской общины. Выделяются два вида границ: линии рельефа и семиотические границы среды обитания и освоенного пространства.

Пространство наделялось содержанием как место в культуре, имевшее структуру и смысл; широко наблюдалась проекция социальной структуры общества на его физическое пространство. Концептуальное пространство традиционной культуры народов Северного Кавказа обладало неопределенностью, расплывчатостью свойств, готовностью к переформированию, к созданию и утрате в нем топосов публичности. Концептуальное пространство традиционной культуры варьировало в свойствах места между топологическим и мерным разновидностями пространства, объединяя их поведением в домашней, хозяйственной и набеговой деятельности.

Топологическое и мерное пространство имеют соответствие в континуальном и мерном времени. Минимальными отрезками континуального времени являлись отрезки, когда действие еще не признавалось состоявшимся (не более 15 минут) и время продолжительности трапезы. Календарные ритмы были наполнены континуальными отрезками времени, вместе с тем, они вводились уже в какие-то композиции, чем образовывались свойства мерного времени. Концептуальное пространство традиционной культуры имеет структуру и протяженность, варьируя в свойствах места между топологическим и мерным разновидностями пространства. Провести между ними различие сложно, очевидно, между ними следовало бы разместить такое пространство, которое создается использование антропометрических характеристик как структурного модуля (варианты роста человека, размаха рук), что присутствовало, например, в построении жилища традиционного жилища.

Топологическое и мерное пространство имеет соответствие в континуальном и мерном времени. Минимальными отрезками континуального времени являлись отрезки, когда действие еще не признавалось состоявшимся (не более 15 минут)и время продолжительности трапезы

Календарные ритмы были наполнены континуальными отрезками времени, вместе с тем, они вводились уже в какие-то композиции, чем образовывались свойства мерного времени. Особый интерес представляют ассоциации в несколько дней, от 3 до 9, трактуемые обычно как неделя, и большие ассоциации в 40 дней (летний и зимний чилле). Неделя -седмица рассматривается как сочетание дней мужской и женской производственной и сакральной активности, начальных и конечных, рабочих и нерабочих дней, календарный год – как объединение периодов внешней и домашней деятельности. Континуальное время трансформируется во в мерное, благодаря существованию календаря, реагирующего, с одной стороны, на естественные физические циклы времени, а, с другой стороны, являющегося мнемонической системой, содержащей указания на определенные точки природных циклов, к которым привязаны соответствующие. нормативы деятельности, как профанной, так и ритуальной.

Хронотоп традиционной культуры народов Северного Кавказа сложился вследствие наличия условий-признаков, принадлежащих различным уровням взаимодействия социальной и культурной сред. Первый уровень можно определить как соответствующий общечеловеческим характеристикам организации бытия и жизнедеятельности. Второй уровень определяется явлениями, присущими традиционной культуре и менталитету традиционного общества. Выделение третьего уровня объясняется тем, что традиционная культура обладает собственным механизмом структурирования пространственно-временного континуума. Четвертый уровень определен спецификой историко-этнографической общности народов Северного Кавказа. Пятым, последним, уровнем является тот, на котором учитывается этнокультурная специфика отдельных частей региональной историко-этнографической общности народов Северного Кавказа и факторы этнической избирательности в отборе представлений о пространстве и времени.





оставить комментарий
страница2/3
Дата16.10.2011
Размер0,89 Mb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх